Евгений Додолев
НЕучебник журналистики

От автора

Если, проходя маршрутами ТВ-кулуаров вы услышите, как одна дама другой молвит утомленным тоном «Да я уже третью неделю Филю Киркорова продюсирую», не следует делать вывод, что кто-то из девушек имеет отношения к шоу-бизу. Или воочию видел мужа Аллы Пугачевой.

Продюсерами в системе ВГТРК величают гостевых редакторов. И процитированная фраза обозначает, что доблестная труженица ТВ-отрасли уже который день созванивается с прессеком музыканта, пытаясь организовать интервью.

Ну, или пригласить на какое-нибудь ток-шоу в качестве «репликанта».

И нет, репликант не имеет никакого отношения к персонажам ленты Ридли Скотта «Бегущий по лезвию» (продуктов генной инженерии, искусственных людей, андроидов), это гость, который произносит одну-две реплики на ток-шоу.

И владеть этим сленгом, по мне, важнее, чем знать научные дефиниции, если вы планируете работать на ТВ.

Мне предложили опубликовать полный курс семинаров, которому внимали мои курсанты в «Останкино» (МИТРО) и я, отсмотрев свои записи, решил, что, как и все т.н. «учебники журналистики», это будет скорее профанацией, нежели эффективным рабочим пособием. Из разряда «вы сюда пришли и теперь забудьте все, чему вас учили».

Ну, в самом деле, для того чтобы водить машину, вовсе не обязательно знать устройство карбюратора. Да и вообще ведать, что это такое и как выглядит. Можно быть грамотным и даже блистательным водителем, выигрывать гонки + получать призы и при этом не уметь капот открыть и проверить уровень масла. Нет, это все, спору нет, полезно и может пригодится, но, повторю, НЕ является необходимым.

Я своих курсантов просто приводил в прямой эфир радио Mediametrics (у меня там есть проект под названием «МимоНот») и они вживую, на массовую аудиторию беседовали с такими мэтрами как Александр Градский и Валерий Сюткин. Потом готовили печатные версии этих интервью. И я публиковал их работы в своей газете «Новый Взгляд».

А сакраментальная «теория» в основном заключалась в разборе на занятиях конкретных приемов и навыков интервьюера.

Во втором разделе настоящего издания и собраны условные заветы. Там же приведён короткий словарь ТВ-арго.

В разделе №3 аккумулированы разные случаи из моей практики, демонстрирующее: как можно сделать материал, если интервью не получилось (см. кейс «Никас Сафронов Vs Ирина Лукьянова») и что делать, чтобы не опозорится.

Ремесло журналиста (и – в частности – интервьюера) претерпевает ныне заметные трансформации и без учета сформированных в отрасли трендов нельзя браться за работу без подготовки, как нельзя садится за руль авто, не понимая расклад с педалями (но про карбюратор, еще раз напомню, можно и не знать при этом вовсе). Сейчас уже нельзя получить Pulitzer Prize исключительно за фейковые репортажи (а такие прецеденты здесь детально описаны) и каждый блогер может преуспеть на ниве профессиональной публицистики.

Технологии (интервью)

Здесь несколько сугубо практических наставлений. Знаю, что многие маститые коллеги не согласятся с предложенными формулировками, но я изначально позиционирую данную работу как сугубо пристрастные + персонифицированные заметки, основанные на моем личном опыте. Есть же присказка: не нравится, не ешь.

Разогрев «на берегу»

Старайтесь найти возможность пообщаться с вашим собеседником до начала эфира.

Вы сможете почувствовать настрой гостя и – что очень важно! – «на берегу» обговорить желательные (или, напротив, нежелательные) моменты.

Хотя я, например, очень осторожно стал практиковать эти «предварительные ласки» после накладки с Верой Полозковой.

То, что разговор с Верой Полозковой у меня не получился = mea culpa, каюсь. Речь о ТВ-беседе в рамках проекта «ПРАВДА-24» (на канале «Москва-24»).

С девушкой ничего не получится, если ее не расслабить. А я ее, очевидно, напротив – напряг. Не покатило. Она красивая, образованная, талантливая. Как и все творческие натуры, болезненно реагирует на критику. Под коей понимается, как мне показалось, отсутствие эксплицитных восторгов.

А то, что к ней неоднозначно относятся старшие товарищи по цеху, меня не парит ни разу: это можно списать на зависть. За день до ее визита на канал «Москва-24» куртуазный маньерист Вадим Степанцов наехал не поэтессу в своем Facebook’е, опубликовав вирши с эпиграфом «Верой Ползучкой навеяло».

Мнения тогда разделились, многие недоброжелательно отозвались о творчестве Полозковой (от цитирования воздержусь), а вот Михаил Козырев в комментах к этой записи отметился: «Имеете право на любое отношение к любому артисту, но, сказать по правде, человек, восторгающийся дрочевом Степанцова и не врубающийся в поэзию Веры, по-моему, либо безнадёжно циничен, либо безнадёжно ущербен. Увы. В дискуссию вступать не планировал, просто советую почитать настоящую поэзию. Или принять как данность, что нас будут рассматривать просто как её современников – как современников Цветаевой или Ахматовой. Так оно произойдёт».

В этом тексте я оч аккуратно подбираю слова.

Так же, собственно, как и вопросы задавал во время беседы с красавицей-поэтом (она не любит слово «поэтесса»). Однако могу определенно сказать: Веру не могу причислить ни к добрым, ни к искренним персонажам ПРАВДЫ-24 (что, само собой, никак не умаляет ее дара, но я всегда пропагандировал тезис Марины Леско: ТАЛАНТ НЕ ОБЛАГОРАЖИВАЕТ СВОЕГО НОСИТЕЛЯ… о, нет).

Поясню на примерах.

Про бесспорно гениального поэта Диму Быкова (вот он написал про стрекозу & муравья и может «курить все оставшееся время») Вера заметила:

– Знаете, Быков в те времена, когда сам меня еще не травил, рассказывал мне, что шесть лет требуется, чтобы затоптать человека – и только потом его начинают считать своим. Такой обряд инициации русского литературного цеха. Я, когда маленькая была, думала, естественно, что со мной это первой происходит – а потом прочитала роман Набокова «Дар», в 38-м году написанный, и там оказалось все то же самое. Вплоть до первой рецензии на твою книжку, где переврано все, что можно. То есть за 80 лет не изменился даже порядок прохождения всех этих кругов ада. После этого я успокоилась абсолютно и поняла, что ни с каким реальным талантом это не связано… Понимаете, вот Дима Быков сейчас ведь стихов не пишет, на самом деле. Он очень талантливый человек, но он стихов не пишет последние лет семь, он занимается чем-то другим, и когда он говорит, что он поэт, он врет себе. Это не основа его бытия – поэтому оно и не работает.

Конечно, она вольна говорить, что журики перевирают ее тексты (она мне в беседе сказала, что дает теперь только «письменные интервью»), но ссылку на этот пассаж она ведь запостила у себя в ЖЖ, так что сомнений нет: девушка она не самая снисходительная.

Или, допустим, процитировал я в эфире недобрую реплику Веры в адрес Васи Обломова, а она мне в ответ: мол, отвечала на конкретный вопрос про конкретного чела. Мммм… Ну ведь неправда.

Вот вопрос Вере журналиста:

– Я слушал ваш альбом, и по нему совершенно не чувствуется, что эта музыка и эти тексты написаны в 2012 году. И, в принципе, мне кажется, это частая к вам претензия – какая-то герметичность ваших текстов, ваших переживаний, их замкнутость на самих себе.

Вот ее ответ:

– Вообще-то мне кажется, что это единственный способ что-то писать. Нет, существуют люди, которые занимаются актуальной журналистикой, положенной на музыку. Вася Обломов, например. Но то, что Вася делает, – мне кажется, это объективно очень плохо.

Фамилию «Обломов» сама назвала, никак это не было спровоцировано. Таких примеров – дюжины. Даже в живой беседе она отрицала, что некоторые вещи свои величает «хитами», хотя имеющий уши услышит пятью минутами ранее…

Впрочем, повторюсь: то, что беседа наша не сложилась, это однозначно моя вина. «Тому я вижу лишу одну причину, простую, как Колумбово яйцо» (© АВМ).

Перед эфиром, когда есть время, я интересуюсь у гостя, есть ли какие-нибудь табуированные темы. Как правило, гости не желают говорить о личной жизни (хотя, например, Кончаловский, просто любит об этом поподробничать) и стороннем бизнесе (если речь о космонавтах и/или олимпийских чемпионах). Так вот, на этот дежурный вопрос Полозкова ответила, что, мол, сама училась на журфаке МГУ и знает, что такие пробивки делают исключительно для того, чтобы… потом эти самые вопросы задать!

Ну просто пиздец!!! Не знаю, чему там учат на журфаке, «сами мы гимназиев не кончали» (© Ильф/Петров), но нельзя же всех держать за карауловых, право.

Презумпция провокации… нет, с таким настроем корову не продать.

Вот я и не продал, похоже.

Фишки

Собственно, это наставление я сам получил от Ларисы Кривцовой. Ретроспективно осознал, что мог бы вычислить эмпирически пользу гардеробной фишки.

Сама Лариса Валентиновна, выпестовавшая таких знаковых ТВ-персонажей как Андрей Малахов, для себя в начале эфирной карьеры выбрала броский красный пиджак.

В принципе, красный цвет ведущим использовать в гардеробе не рекомендовано. Помню, в «молодежке» работали над прикидом: сразу было решено, что ведущие нового ночного шоу (позднее ставшее культовой программой «Взгляд») будут отличаться от дикторов и по одежке тоже. Стилистов как профессии не существовало на ЦТ СССР. В основном тут импровизировали продвинутые молодые режиссеры – Иван Демидов и остальные (роль выпускающих была быстро сведена к нулю после того, как один из них, Владимир Мукусев сам сел в кресло ведущего).

Так к седой голове Александра Политковсого «приросла» знаменитая кепка, купленная на самом деле, как он мне говорил, для его жены – Анны Политковской. А плейбоистый красавчик Саша Любимов закатывал рукава студенческой толстовки с перестроечной символикой.

Уже позже, с образованием ВИDа «взглядовцы», обретя звездный статус, перестали внимать сержантским демидовским установкам. И зря. У Вани со вкусом все в порядке. И опыта в достатке.

Все телевизионщики знают, например, что в кадре белое и красное «секамит», такова просто специфика ТВ-сигнала (SECAM – Séquentiel couleur avec mémoire – система аналогового цветного телевидения, используемая в Европе). Красное «плывет», белое «горит». Так вот, Владислав Листьев, обретя (вполне, замечу, заслуженно) статус телекумира державы, порой заставлял операторов чуть ли не физически страдать, ведя программу в броском алом безрукавном пуловере поверх белой сорочки.

«Постпутчевый» эфир 23 августа 1991 Влад провел в белом свитере. Да, собственно, и на первый выпуск Листьев явился в белом костюме (справедливости ради замечу, что все же не в «криминально» белоснежным, а в таком, слегка в кремовый отдающим).

Впрочем, осторожный совет старших товарищей не злоупотреблять подтяжками как до смешного прямым подражанием-в-лоб скрипучему очкарику Ларри Кингу, самоуверенный Влад тоже с усмешкой игнорировал. Ну, право, кто из наших зрителей видел Ларри? А в 90-х единственным человеком, к мнению коего Влад прислушивался в сугубо профессиональных вопросах был Костя Эрнст, уже доказавший (не только своим super-стильным «Матадором»), что про «картинку» он знает больше других. Но Константин Львович, видимо, про подтяжки Листу ничего не сказал.

У Дмитрия Захарова была излюбленная серенькая курточка мышиного цвета. Он считал ее счастливой, потому что вещь еще во время работы на радио приносила Диме удачу. В этой «униформе» Захаров чаще всего и эфирил. Он воспоминает: «Еще у меня были очки – я тогда видел хуже, чем сейчас – в белой оправе, и сдуру я как-то их одел. Тогдашний режиссер, увидев эти очки, сказал: замечательно, очень фактурно, колоритно, вот в них и будешь работать. И вот я, поминая самого себя добрым словом, работал в этих белых очках. Но именно благодаря им запомнился».

Владислав Флярковский: «В купленной еще во времена „Взгляда“ курточке я потом вел все репортажи из Кремля для программы „Время“. Получив „взглядовскую“ закалку, я категорически отказывался надеть пиджак».

Короче. Выберите броскую деталь в своем ТВ-прикиде, по которой вас будет опознавать зритель, пока не узнающий вас в лицо н не знающий вашу фамилию.

У меня, признаюсь, таковой фишки не было, но если бы судьба свела меня с Кривцовой до моего ТВ-старта, я бы ее советом непременно воспользовался.

Работа с «ухом»

По мне, принципиальная есть разница в методиках работы tête à tête или с «ухом» (in-ear), когда интервьюеру помогает продюсер (а иногда и целый коллектив мега-профи, как у Владимира Познера и/или Ивана Урганта), подсказывающий с помощью этого беспроводного девайса вопросы и корректирующий ошибки ведущего.

Степень вовлеченности аппаратной команды здесь можно подразделить на пять категорий.

Первая. Вас просто «ведут» по «хрону». Это кардинальное значение имеет в режиме прямого эфира, когда вы должны финишировать в тайм-фрейме всего то в 5—12 секунд и выглядеть финал должен естественно и не нарочито.

У меня в проекте «Правда-24» (на канале «Москва-24») эфир длился ровно 24 минуты (включая «шапку»), без рекламных пауз. В студии на гигантской плазме шел обратный посекундный отчет времени.

Не стану скрывать, этот ход я позаимствовал из культовых «600 секунд» Александра Глебовича Невзорова. Напомню, в том новостном формате отсчет пульсировал в верхнем углу ТВ-экрана и это генерировало вполне конкретный зрительский драйв.

У нас же в студии ход времени видел и зритель, и мой собеседник (при желании), но, –согласно выстроенной мизансцене – ведущий сидел к счетчику спиной и задача продюсера была достаточно простой: меня информировали сколько времени осталось до конца эфира. Как правило, что прошло 10 минут, 12 (половина эфирного времени), 20 и 22 минуты. Ну и последняя отмашка: осталось 60 секунд до начала новостей, которые эфирились из этой же студии, но с т.н. «таблетки», находившейся этажом выше (однако в пределах видимости и слышимости, само собой; то есть опаздывать категорически было нельзя).

Категория №2. Продюсер в аппаратной «работает звуковыми часами» и подсказывает ведущими ключевые моменты.

В варианте «Правды-24» это, как правило, были три-четыре позиции.

Ну, про остальные – как-нибудь позже.

Двойные вопросы

Избегайте двойных вопросов: они позволяют собеседнику уйти от ответа на один из них (а иногда и на оба).

Пример.

«Когда вы последний раз виделись со своим знаменитым соавтором и каков был предмет разговора?».

На это ваш визави без проблем, не нарушая логику диалога, может ответить:

«Мне не о чем с ним разговаривать после скандала с презентацией нашего последнего хита» и тем самым не поделится интересующей информацией.

Ознакомился как-то с научной работой; понял, как именно и зачем провоцирую собеседников. Узнал несколько новых слов. Здесь условный смайлик. И цитата из реферата Екатерины Юрьевны Лебединской (спасибо ей и сердечный привет):

«Речевая провокация является одной из составляющих речевого портрета Евгения Додолева. Тележурналист использует речевую провокацию не как орудие агрессии или оскорбления адресата, а иронично переосмысляет и корректно интерпретирует способы её реализации.

Так, в соответствии с терминологией Т. Н. Шеметовой, речевое поведение телеведущего можно классифицировать как приближенное к критериям идеального провокатора. Нами выделены способы использования интервьюером речевой провокации в программе «Правда 24».

Реализация инконсистентного высказывания, характеризуемого рассогласованием между вербальной и невербальной информацией, позволяет журналисту порождать множественность его понимания. Гость передачи намеренно поставлен перед выбором: интерпретировать слова телеведущего как беззлобную иронию и тем самым предотвратить развитие потенциально конфликтной ситуации или вступить в открытую конфронтацию с интервьюером, что может непредсказуемо отразиться на репутациях коммуникантов.

Вопрос с двойным дном может вызывать как минимум две различные реакции в зависимости от интерпретации адресатом интенций интервьюера. Примером служит вопрос, адресованный ведущим Петру Красилову: «Вы кроме сценариев что-нибудь читаете?» («Правда 24»: выпуск от 31.01.13) Он может означать, что актёр много работает или недостаточно начитан.

Провокационную речевую стратегию телеведущий реализует с помощью тактик выведывания информации и эмоционально- дестабилизирующих тактик. Например, в интервью с Егором Кончаловским журналист использует тактику выражения недоверия.

Е. КОНЧАЛОВСКИЙ: На мой личный взгляд, после такой беспардонной засвеченности в рекламе, естественно, ценность Депардье, даже как ностальгического персонажа из моей юности, конечно, затирается.

Е. ДОДОЛЕВ: Вот это очень странно мне слышать от режиссёра Кончаловского, которого я помню на рекламных билбордах. Я про вас говорю, и ваш папа тоже рекламировал пищевые добавки.

Е. КОНЧАЛОВСКИЙ: Но я же не буду самого себя снимать в главной роли. Это, во-первых. Во-вторых, мне плевать, захочет меня снимать кто- нибудь или нет… («Правда 24»: выпуск от 15.01.13)

Цель реализации тактики – подчеркнуть абсурдность и неуместность обвинений режиссёра в адрес Жерара Депардье о попрании им интересов киноискусства в угоду личному обогащению посредством рекламы, хотя, как известно, сам Кончаловский не пренебрегал этой деятельностью, о чём не преминул вспомнить интервьюер.

Телеведущий не оставляет гостю иного выхода, как оправдывать собственные слова, что демонстрирует слабость и несостоятельность позиции интервьюируемого (несоответствие слов и поступков) и, как следствие, успешность реализации тактики.

Евгений Додолев использует языковой код, обладающий провокационным коммуникативным потенциалом. Вопрос-ловушка подразумевает, что любой ответ на данный вопрос выставит гостя в неблаговидном свете. Провоцирующий вопрос заключается в акцентировании внимания на изменениях в эмоциональном состоянии интервьюируемого. Пассивный и мимический вопросы позволяют телеведущему скрыть от интервьюируемого истинные мысли и эмоции.

В процессе интервью Евгений Додолев заполняет такие слоты соответствующего фрейма, как «Неудачи в профессии», «Конфликты со СМИ» и «Конфликты с коллегами», ориентированные на дестабилизацию эмоционального состояния интервьюируемого.

Телеведущий употребляет неприятные или неприемлемые для адресата лексические средства. Например, номинации с оценочным значением деятель шоу-бизнеса и богема.

Евгений Додолев реализует провокационный потенциал телевизионного жанра и таких имманентных ему феноменов как доминирование кадра и контраст кадра и слов.

Тележурналист использует речевую провокацию в жанре интервью как инструмент разрушения и конструирования образа интервьюируемого.

В бакалаврской работе приведены примеры попыток интервьюера разрушить образы Виктора Сухорукова как неисправимого оптимиста и Вадима Демчога как человека играющего, а также создать образы Олега Меньшикова как сибарита и Петра Красилова как типичной звезды женских сериалов.

Использование речевой провокации предполагает коммуникативный риск. Так, нарушение процесса реализации речевой провокации, имеющее следствием коммуникативную ошибку, мы наблюдаем в интервью с Михаилом Идовым и Татьяной Лазаревой.

В работе исследуются социолингвистические индикаторы отношения коммуниканта к медиадискурсу конца 1980-х – начала 1990-х годов. Такими индикаторами в речевом портрете Евгения Додолева являются реализация речевой провокации, склонность публичной речи к разговорности, демократизация языка, активное употребление англицизмов, неприятие патетичного тона, использование деэвфемизации, иронии и самоиронии, расширение тематического спектра».

Метод закольцовки

Меня студенты спросили, как я готовлюсь к интервью. И я сам для себя сформулировал один из принципов, который и решил назвать «Эффектом Сати Казановой».

В тот момент и в «Чашке Петри» (блогосфере), и за ее пределами бурлили по незавидному поводу – певица & прости-Господи-телеведущая Сати Казанова объявила, что ее благотворительный фонд «не занимается больными, косыми, кривыми, прости Боже, детьми», но лишь чадами, способными на «социальные и творческие инициативы». В презумпции того, что дети-инвалиды для творчества не созданы.

Как известно, мы, журналисты, в целом люди не самые образованные и грамотные, поэтому, собственно, преимуществом нашего ремесла и является возможность «удовлетворять собственное любопытство за казенный счет». «Волны перекатывались через мол и падали вниз стремительным домкратом» из очерка в газете «Капитанский мостик», придуманной тандемом Ильфа & Петров –хрестоматийная иллюстрация наших цеховых косяков (об этом ниже).

Так вот, возвращаясь к предмету занятия с курсантами МИТРО. Готовясь к интервью, я первым делом не к «Википедии» обращаюсь (там случаются ошибки), а к своего рода первоисточникам: просматриваю живые ТВ-диалоги. Потому что сказанное в эфире все-таки достоверней напечатанного (в смысле, что данные фразы и/или факты именно так были озвучены персонажем и редактуре не подвергались; ну, существует, само собой, монтаж, однако это отдельна тема).

Есть набор передач, которые приоритетны в этом отношении. В алфавитном порядке: «Белая студия» («Культура»), «Временно доступен» (ТВЦ), «Линия жизни» («Культура»), «Наедине со всеми» (Первый канал), «Познер» (Первый канал).

Впрочем, чем больше, тем лучше. Хотя гости, как правило, выдают заготовки и вещают штампами. Опять же – другая история.

А затем я ищу на YouTube интервью неизвестным, провинциальным СМИ. Ну, например, беседу Калягина с бурятской красоткой для ТВ Улан-Удэ.

Почему?

Здесь два момента.

Во-первых, приезжая на гастроли, столичные знаменитости зачастую более доступны, чем в Москве, где у них жесткий график: до начала спектакля, лекции, фильма, etc. они имеют возможность расслабленно поболтать с желающими. И – наконец к предмету настоящей реплики – срабатывает тот самый Эффект!

Отчего то, общаясь вдали от федеральных ТВ-студий, социально-значимые персонажи иногда позволяют себе говорить то, что думают. Им кажется, что их миллионы не услышат.

То есть, зачастую технический прогресс опережает развитие наших интеллектуальных способностей. Вроде, всем ведомо про «интернеты», все понимают, что слово не воробей, но контекст провинциального уюта порой играет злую шутку.

«Так себе поет этот Паваротти». «Вы были на его концерте?» «Нет, мне сосед напел». Приблизительно так работают во всем мире СМИ. Все дело в подаче, нюансах интерпретации.

Всегда так было. Советский агитпроп был в этом смысле неподражаем. Что обстебывалось самими же бойцами агитпропа. Шутили, что если бы генсек Брежнев проиграл бы спринтерский забег US-президенту Рейгану, то наши газеты отписали: Леонид Ильич «занял второе место», а заокеанский бегун «пришел предпоследним».

Нынешний объем информации таков, что всю ее не усвоить. Вот и получается, что знание о мире, почерпнутые из «медийки», являются – нет не полуфабрикатом: мороженую котлетку все же жаришь сам, – а пищей, любовно сдобренной чьей-то слюной.

Кстати, ученые утверждают, что кормление пережеванной пищей есть акт любви, и отголоском этого ритуала является столь знакомый каждому банальный в губы поцелуй. Но! В сфере информации эта любовь издания/ТВ-канала/радиостанции/сетевого ресурса к своему читателю является скорее циничным насилием, нежели изысканной лаской.

И порой возникает реальное ощущение, что тебя «имеют в мозг», как это описано в фильме «Побег из Вегаса», где титан шоу-бизнеса интересуется у своего подопечного:

– Тебя трахали в мозг? Нет? Так вот, я тебя сейчас трахаю! Прямо в мозжечок!

На что подчиненный неуверенно отшучивается:

– Только, пожалуйста, в презервативе: у меня мысли грязные.

Навела на эти размышлизмы в марте 2011 года информационная каша из Фукусимы с Михалковым и Каддафи с НАТО, которой потребители СМИ давились весь месяц. Понятно, что любой работник медиа, равно как и всякий информационный ресурс, имеет полное право на свою подачу фактов. В русле собственной картины мира.

Потому что интерпретация – это поле художественного творчества, благодаря которому история становится искусством. Ну а потребитель выбирает из множества предложенных именно ту картину, которая соответствует его, потребителя, мироощущению.

Однако порой этим приемом пользуются так навязчиво, что начинаешь терять веру в человечество. Все же из источника информации желательно черпать знания о том, что происходит в мире, типа «произошло землетрясение», а не переживать конец света – «мы теперь все отравимся радиоактивной рыбой».

Тогда отравились очередным экзерсисом Михалкова. Рассуждая о жизни (в достаточно узком кругу почитателей), «кинорежиссер всея Руси» в очередной раз подставился, хотя не сказал ничего предосудительного, кроме того, что мир заблудился в поисках истины (с чем трудно не согласиться) и будет смыт волной очередного Потопа, если не одумается (в этом он солидарен с многими).

Но «барина» вырвали из контекста собственной мысли. И был Никита-свет-Сергеич публично избит, словно покорная чао-чао перед приготовлением ее в пищу, от чего досадно не столько поклонникам творчества кинорежиссера, сколько людям, которые не считают эту всенародную порку соизмеримой с другими информационными поводами. Сентенции режиссера истолкованы были следующим образом: он, мол, злорадствует по поводу мартовского цунами, поскольку японцы-де – безбожники, вот их Всевышний и покарал.

Нам – вместо пищи для ума – в очередной раз «перепевают Паваротти». Пытаясь вызвать чувство, хотя стоило бы стимулировать мысль. Сюжеты меняются редко, параметры событий остаются неизменными, а потому «раскрашивание» происходит за счет комментаторов. И тут изумляет, с какой легкостью медийщики подбирают эксперта под заданную точку зрения и столь немногие интерпретаторы оперируют чем-то реальным.

Переживать Апокалипсис, как показывает практика, гораздо проще & приятнее, чем «включать голову». Или сверяться с первоисточником. Нынешние эмоциональные цунами медийного моря сильно смахивают на страшилки, которыми дети в пионерлагерях развлекали друг друга перед сном. Вспоминается в связи с этим и словосочетание «либидинозно приятное чувство жути», сопряженное с ощущением «нестрашного ужаса» (Япония все же далеко), которое аудитория с такой страстью переживает (мы же добрые и отзывчивые, давайте поглядим на себя в зеркало и умилимся).

Однако самое существенное: Михалков свой пассаж про Потоп произнес не в эфире федерального канала, а в узком кругу!

О чем и речь.

Борис Немцов, беседуя с прелестными украинскими медиа-девушками говорит: «Путин голосовал бы за Януковича, он ебанутый, Владимир Путин, чтоб вы поняли». Сказал бы такое Борис Ефимович, общаясь с влиятельным российским СМИ? Нет, конечно: они с Путиным знакомы были хорошо и в чем-то были единомышленниками. Думал ли Немцов, что его пассаж услышат в Москве? Вряд ли. Но! Но услышали и увидели. Это фрагмент показали в новостных выпусках федеральных каналов.

Тогдашний вице-президент США Джозеф Байден, общаясь с молодняком Гарвардского университета, сказал, что Евросоюз не желал принимать анти-российские санкции и им, американцам, пришлось Европу нагнуть: видео слили на YouTube и грянул международный скандал.

Знаменитая фраза, которую много лет назад Филипп Киркоров произнес на пресс-конференции в Ростове-на-Дону «Меня раздражают ваша розовая кофточка, ваши сиськи и ваш микрофон» стала интернет-хитом, который помнят до сих пор.

Эпизод с ТВ-критиком Петровской и Путиным – в другом разделе.

Аналогичный расклад с девушкой Сати Казановой. На «прессухе» в родном Нальчике, где были местные журналисты, красивая экс-звезда «Фабрики» с усмешкой говорит о некрасивых детях-инвалидах. И… ее накрывает цунами возмущения. Потому что ролик этот увидели миллионы людей.

Помню, мы снимали «фабричную девушку» для проекта Moulin Rouge: Сати мега-профессионально позирует. Это да. Просто, как давно было замечено, «иногда лучше жевать, чем говорить» ©.

Мне студенты, кстати, предложили глагол «жевать» заменить на более уместный «сосать», но было бы грубо, по мне.

Да и Сати замечательная труженица и super-профи, а вот так оговорится может всякий. Потому что – еще раз – слово не воробей. И эти птицы жиреют, борзеют, превращаются в пернатых Хичкока и могут склевать нас вовсе.

Ну и про «домкрат» для тех, кто не читал «Двенадцать стульев», диалог редактора с автором:

«Персицкий притащил из справочного бюро двадцать первый том Брокгауза от Домиции до Евреинова. Между Домицием, крепостью в великом герцогстве Мекленбург-Шверинском, и Доммелем, рекой в Бельгии и Нидерландах, было найдено искомое слово.

– Слушайте! «Домкрат (нем. Daumkraft) – одна из машин для поднятия значительных тяжестей. Обыкновенный простой Д., употребляемый для поднятия экипажей и т. п., состоит из подвижной зубчатой полосы, которую захватывает шестерня, вращаемая с помощью рукоятки». И этот прибор, по-вашему, обладает способностью стремительно падать?

– Мне нужны деньги. Я купил много мебели и вышел из бюджета».

Конец цитаты из Ильфа/Петрова.

Вот это и есть объяснение. Всем нужны деньги. Фонды, увы, как правило, за этим и создаются. Впрочем, не берусь утверждать, что фонд Сати Казановой был основан именно ради $$$.

ыть может, действительно, чтобы детям помогать. Главное, что «не больным, косым, кривым». Не так ли?

***

Написал я эту подглавку по следам занятия для того, чтобы продемонстрировать студентам на конкретном примере, что такое hook (крючок-замануха про «домкрат») в конце третьего абзаца («об этом ниже»).

Здесь же два примера «закольцовки»: с «домкратом» и «воробьями».

Забить на авторитет

Поляк Томаш Мацейчук, заявивший в эфире НТВ, что наши деды, выигравшие войну = «красные фашисты», получил прямо в студии по лицу. Замечу: не в первый раз.

И снова по «фейсбукам» покатился стон: многим стыдно, за то, что они русские – такие кровожадные да агрессивные.

Замечательно как-то отрифмовал мой товарищ Саша Вулых:

«Пока еще не прожит век,

И водка пьется без закуски, —

Покайся, русский человек,

За то, что ты родился русским!».

Я это к чему? Самое, пожалуй, скандальное заявление о русских, озвученное по ТВ отечественным политиком – пассаж Игоря Юрьевича Юргенса, ответившего на вопрос «Что мешает модернизации России?»:

«Российская общинность и архаика могут быть преодолены не раньше 2025 года. Только к этому времени российский народ станет ментально совместим в восприятии демократии со среднестатистическим прогрессивным европейцем. Пока же в России очевидна тенденция деградации человеческого капитала. Для экономически активного населения характерна деквалификация (то есть потеря профессиональных навыков из-за невозможности работы по специальности), деградация, люмпенизация и даже дебилизация».

Беседуя (в рамках ТВ-проекта «Важная персона» на канале «Москва 24») с «главным идеологом медведизма», я у Юргенса поинтересовался:

«О вашем заявлении относительно менталитета российской нации: мол, мы все общинные и у нас государство превыше личности. Но как же так, когда ровно наоборот! Каждый у нас – «моя хата с краю», «до Бога высоко, до царя далеко». У нас же нет вымогательства, мы гаишнику даем взятку для того, чтобы решить все без государства, индивидуально, tete a tete, совершенно в антигосударственном аспекте.

– При этом гаишник – это представитель государства в вашем случае.

– Но он же выступает как индивидуальное лицо!

– Да, и «я лучше с ним договорюсь, чем я ему буду противодействовать». Государство тысячелетиями существует в парадигме: огромное пространство, довольно ограниченное население для такого пространства. Как Александр Третий говорил: «Наше расстояние – это наше проклятие».

И Александр Второй даже, по-моему, сказал, это нуждается в коррекции. Мы созданы и существуем на протяжении тысячелетий, охраняя свое государство, как способ нашего выживания. Мы не можем, как французы, рассчитывать на плодородие своего кусочка земли. Мы в тяжелом климате защищаем огромное государство против врагов, которые отовсюду.

– Мне кажется, что эта огромность возникла как раз именно из выраженного индивидуализма. Когда люди уходили в тайгу, в эти степи – оставьте меня в покое, я лучше вот как-то один там со своей семьей вот буду, как раз без государства. У нас нет этой общинности, как в кантонах швейцарских. Как раз мне кажется, что все ровно наоборот.

– Выживание основной массы зависит от государства. Те свободолюбивые казаки, другие хлебопашцы, которые уходили, они и возвращались в лоно, потому что выжить там удачно, успешно и основать нечто альтернативное, было невозможно. И до сих пор невозможно. Сейчас мы с вами, как когорта, делимся на 80% полностью поддерживающая и «Крымнаш», и политику родной партии, правительства и президента, и 20% тех вольных хлебопашцев и казаков, которые это не поддерживают. Это по всем вопросам.

– Ух, как вы повернули-то. У нас страна, на самом деле, абсолютно живет без государства. И какой-то мобилизующий момент возникает только, когда, ну, то, что называется войной, в том числе и информационной».

***

На самом деле «Наше расстояние – это наше проклятие» сказал Николай Первый в беседе с де Кюстином, которого наши либералы знают наизусть. Ну не говоря уже о том, что два Александра – Первый и Второй – у моего собеседника слились с прочими Романовыми.

Так вот. Разговаривая с Юргенсом, поймал себя на мысли, что в такого рода диалогах подача и манера важнее сути.

Когда твой визави упакован в толстые регалии, ты скорее допустишь собственную неосведомленность, нежели заподозришь собеседника в тотальной некомпетентности. Если вещи излагаются безапелляционно, уверенно и где-то даже снисходительно, то невольно ищешь оправдание озвученным неточностям и отсутствию логики, как в истории с боярыней Морозовой. Это по-русски.

С другой стороны, люди думающие, рефлексирующие – почти не имеют шанса занять достойное место в истеблишменте, где умение эманировать свою правоту важнее ремесла поддерживать дискурс.

Когда беседуешь с людьми, добившимися социального успеха (финансового, репутационного или статусного) невольно замечаешь, что в рамках категории (денежной, имиджевой или должностной) они бывают похожи. То есть люди определенного типа добиваются схожих успехов.

Этим особо не удивишь (подобное притягивает подобное), удивляет иное: успешные люди в своих высказываниях сплошь и рядом выходят далеко за рамки своей компетенции, уверенно рассуждают о том, в чем вообще не разбираются, а мнения их, в силу социальной значимости, очень быстро, увы, обретают статус надежного источника.

Удивляет и другое – как люди одной среды, одного воспитания и одного поколения, вырастая, радикально расходятся в оценке действительности, и обслуживают впоследствии совершенно разные ценностные системы.

Именно «обслуживают». Потому что люди умирают, а идеи остаются и вербуют в свои ряды новых людей. По большому счету точно таких же…

И главное. Приведенный моим собеседником расклад «80% Vs 20%» вовсе не отражает соотношение русских и нерусских. А 100% и не надо. Не по-русски это будет.

Еще пример. После марсельских разборок наших футбольных фанатов с британскими оппонентами, прохоровский соратник Антон Красовский, прославившийся заявлениями, что его убрали с экранов того же НТВ за открытую гомосексуальность, написал у себя в блоге: «Русские выглядят чудовищно во всем мире. Русские являют собой такой образ коллективного футбольного фаната, убивающего английского болельщика».

Проживающий в Лондоне наш соотечественник прокомментировал этот пассаж лаконично: «В России некоторых геев не любят не потому, что они геи, а потому, что они – натуральные пидарасы».

Вот, собственно, этот фактор и является лакмусовой бумажкой, с помощью которой каждый может сам себя протестировать. Тебе стыдно, что ты русский? Расслабься и не переживай, ты – не.

Критерий вежливости

Беседуете со знаменитостью из неведомой вам сферы и не можете определить уровень профпригодности собеседника? Простой критерий. Как правило, настоящие мастера своего дела никогда не опаздывают на интервью. Опоздания (в 90% случаев) = прерогатива искусственно созданных «звезд», за которыми нет таланта, но есть грамотный пиар.

Горячие финские парни из The Rasmus поразили меня дважды.

Первый раз, когда суоми-музыканты перепахали хит-парады всего мира со своим гимном In The Shadows. Кстати, эта вещь по сию пору держит национальную пальму первенства по роялти, собираемым во всем мире, обогнав даже скандинавского титана Яна Сибелиуса.

А второй раз они потрясли меня, когда прилетали на пару дней в Москву.

Интервью с экстравагантным квартетом было запланировано с таким расчетом, чтобы ребята после прилета могли привести себя в порядок и поужинать перед продолжительной беседой. Но легендарные московские пробки внесли свои коррективы: из Шереметьево в Grand Marriott, расположенный на Тверской, лимузин продирался три с половиной часа! Они вошли в отель, когда свет уже был выставлен и все три оператора нацелили камеры на пустующие кресла в спецкабинете.

И что же? Рок-звезды без всяких вздохов & капризов сели работать. Просьба ко мне была одна: не говорить с ними про жратву («Мы дико голодные, можно хотя бы воды?»). Удивительное дело. Потому что бывает иначе.

Привожу примеры только из личной практики: серия ТВ-бесед для моего авторского проекта «ПРАВДА-24» (канал «Москва-24»).

Вот что поражает: «самая красивая скрипачка мира» Ванесса Мэй и гитарист Queen Брайан Мэй были предельно пунктуальны, а наши «открыватели ртов и совершатели движений жопой под фонограмму» (© Лурк) Тимоти и Джиган опоздали на съемку (первый минут на семьдесят, второй на два с половиной часа).

Патриция Каас, задержавшись на пару минут, сочла нужным принести извинения, в то время как Рената Литвинова, задержав съемку на полдня, еще с удовольствием унижала «обслуживающий персонал» (ассистентов, гримеров, редакторов) за «отсутствие вкуса».

Почему же так по-разному ведут себя их и наши звезды?

Знакомый медиа-идеолог пытался мне внушить мысль, что все дело в $$$. Мол, западные знаменитости зарабатывают миллионы и поэтому ответственно относятся к своему золотоносному ремеслу, составная часть которого – общение с прессой, а наши, де, работают за гонорары совсем другого уровня и блистать хорошим воспитанием просто не считают нужным.

Не согласен. Размер здесь не имеет значения. В той же энциклопедии «Луркоморье» про Тимати сказано: «Выращен в подземных лабораториях „Фабрики звезд“ для очередного срубания профита с быдло-публики, в особенности с гламурных кис и прочей шелухи».

Не могу я принять и предъявленный мне коллегами тезис №2 – об отсутствии в нашем шоу-бизе культуры. С чего бы это? «Вот она была и нету»? Ведь наши легенды других поколений абсолютно безупречны, они помнят о том, что «точность = вежливость королей».

И Андрей Вадимович Макаревич, и Иосиф Давыдыч Кобзон не считали возможным опаздывать, а вот «калифы на полчаса» как бы усвоили то, что имел в виду Луи-Станислас-Ксавье (Людовик XVIII), которому молва приписывает максиму «Точность – вежливость королей, НО обязанность для их подданных». То есть наши позиционируют себя как короли, которые «все могут».

Терминология

Очень часто недопонимание во время ТВ-беседы возникает на ровном месте: из-за терминологических нюансов.

Я слова стараюсь употреблять, исходя из стандартов научной лингвистики, но порою в разных стратах термины трактуются не так, как в учебниках и/или «Википедии».

Вот стандартный камень преткновения – слово «богема».

«Боге́ма – не общепринятый, эксцентричный стиль жизни, характерный для определённой части художественной интеллигенции, или те, кто ведёт подобный образ жизни. При советской власти в СССР получила наименование „творческая интеллигенция“ <…> театральные, литературные круги; круг (около) театральных и артистических деятелей, обычно ведущих образ жизни в условиях нестабильных доходов».

Казалось бы, ну что здесь оскорбительного? Но все без исключения богемные дружно возмущаются.

«Студентов театрального ВУЗа и сейчас с трудом можно назвать „богемой“, а уж в советские годы – особенно», – говорит мне прекрасная Юлия Владимировна Меньшова. И я не считаю нужным уточнять, в чём именно здесь не соответствие. Студенты «мастерской Калягина» (о коей была речь) – не вполне «творческие» или просто совсем не «интеллигентные»? Или у них доходы стабильны, в отличии от артистов всего мира, включая голливудских звёзд первой величины?

C Геннадием Викторовичем Хазановым обсуждали термин «шоу-бизнес».

Ироничный и мудрый Хазанов оказался первым моим собеседником из артистического цеха, адекватно понимающим термин «шоу-бизнес». То есть Геннадий Викторович, допустим, согласился со мной: эстрада это вполне себе масскульт, а то что у нас традиционно величают «культурой» – есть «субкультура советской творческой интеллигенции» (© Кирилл Разлогов).

Почему-то люди театра & кино возмущённо вскидываются: «Мы не шоу-биз!». Это слово бойцы нашей культур-мультур ассоциируют исключительно с «поющими трусами» © и «всякой джигурдой».

А вот «Википедия» достаточна лаконична:

«Шо́у-би́знес (англ. Show business) – коммерческая деятельность в сфере индустрии развлечений. Термин «шоу-бизнес» применяется:

– к компаниям, занимающимся производством и распространением аудио- и видеопродукции;

– к артистам и некоторым спортсменам;

– к таким сферам развлечений, как кино, театр, музыка, литература, телевидение, компьютерные игры и др., извлекающим, кроме всего прочего, финансовую выгоду из своей деятельности».

Странно, да? Режиссёр Стивен Спилберг без всякого стеснения говорит, что его ремесло и есть эта самая деятельность, а, скажем, актриса Агния Кузнецова числит этот термин оскорбительным (я про нашу с ней ТВ-беседу). Может быть, она работает исключительно за «спасибо»? Или артисты полагают, что если они не получают «за участие в спектаклях и репетициях свыше 550 тыс. рублей в месяц», как Константин Райкин, например, то это ни разу не шоу и уж точно не бизнес?

Загадка.

Но… Но будем завидовать молча.

Ещё пример.

Евгений Янович Сатановский прилагательное «маргинальный» относит к разряду наездных.

Беседовал с Маргаритой Симоновной Симоньян, самым результативным (говорят) и красивым (вижу) отечественным медиа-менеджером. Возмутилась слегка по поводу «пропаганды». Ну, не слегка, на самом деле. Просто возмутилась.

Но ведь о чём, собственно, речь?

«Пропага́нда (лат. propaganda дословно – „подлежащая распространению (вера) “, от лат. propago – „распространяю“) – в современном политическом дискурсе понимается как открытое распространение взглядов, фактов, аргументов и других сведений, в том числе намеренно искажённых и вводящих в заблуждение, для формирования общественного мнения или иных целей, преследуемых пропагандистами».

И вот то, что в этой дефиниции значится после слов «в том числе» – доминирует в массовом сознании.

А для меня это прежде всего «открытое распространение сведений». Открытое! То есть не манипуляция массовым сознанием, а самая что ни на есть честная журналистская работа.

С пропагандой у нас засада. Поэтому «мальчики из Уренгоя» © слыхать не слыхивали про ленинградскую блокаду и скоро, вслед за бостонскими студентами (мне Коротич ещё в 90-х рассказывал) будут искренне считать, что во Второй Мировой США + Япония воевали со Сталиным и его союзником Гитлером.

Плохо, плохо с пропагандой у нас. Нет пропагандистов. Только эти, как их, ну, короче – понятно.

Словом, про толкования терминов лучше договариваться на берегу, чтобы в эфире отношения не выяснять. Не всегда у меня получается. Хотя, право, надо признаться: я и не пытаюсь.

Разговорность

Еще один фрагмент из помянутой выше работы Екатерины Лебединской:

«Тенденция к усилению разговорности в публичной речи проявляется на разных уровнях речевого портрета тележурналиста Евгения Додолева.

Фонетический уровень характеризуется неполным стилем произношения, редукцией звуков (ващэ – вообще, пржват» – проживать, сшэна – совершенно, чэк – человек), консонантной насыщенностью речи, просодическими колебаниями, нечёткой дикцией. Лексический уровень представлен вариантами многозначных слов, образованных посредством метафорического и метонимического переноса (рулить, проехать, обломать, впрягаться, париться, слив, наезд), и слов с неопределённой семантикой (крутой, конкретный, реальный, вещь, штука). На морфологическом уровне склонность к разговорности выражается в использовании разговорных междометий (ох, бла-бла-бла, ой-ой-ой), частиц (раз, то, мол, ну, вот) и клише-реакций (Как так? Ничего себе!).

Для синтаксического уровня характерны синтаксически более свободные соединения, высокая конситуативность, спонтанность и сбивчивость речи, тавтологические сочетания и лексические повторы.

Тенденция к демократизации публичной речи проявляется в использовании телеведущим сленгизмов, жаргонизмов и арготизмов (прикид, тусоваться, крутой, непонятки, травка, прикол, крышевать, пастись, догонять, переться, бычка, муля, понты, подстава, тихушник), разговорных и просторечных лексических единиц (развлекаловка, товарка, офигенский, обломать, журналюги, рулить, строить, свалить, проехать, сплавить, молодняк, впрягаться, зароманиться, париться, нарываться, слив, наезд).

Смешение в публичной речи ведущего книжных и разговорных элементов порождает стилистическую контаминацию. Тележурналист активно использует англицизмы (окей, кул, фейк, френды, фитбэк, дедлайн, контент, стейтмент, мейнстрим, шоу-бизнес, комьюнити, месседж, троллинг, каверидж, сорри, трендсеттер, тинейджер, бренд, пиар).

Неприятие журналистом патетичного тона выражается в использовании ты-обращений, приветствии в форме не официального рукопожатия, а удара кулачками, употреблении разговорных и иноязычных лексических единиц с ироничным оттенком значения вместо привычных формул речевого этикета.

Так, если ведущий намерен принести извинения, то для данной цели он использует англицизм с ироничным оттенком значения сорри. Деэвфемизация позволяет журналисту эксплицировать негативный смысл в высказывании интервьюируемого.

Примером является интервью с Егором Кончаловским.

Е. КОНЧАЛОВКИЙ: Депардье уже не актёр, а маркетинговый инструмент, сто тысяч евро, и он ваш, я подписываюсь.

Е. ДОДОЛЕВ: Вы не считаете его творческим человеком? Вы считаете его человеком денег? («Правда 24»: выпуск от 15.01.13)

Кончаловский использовал выражение маркетинговый инструмент, в котором первое слово является иноязычным словом и термином, а второе – номинацией с неопределённой семантикой, используемой для названия конкретного явления, оба случая являются типичными средствами эвфемизации речи. Журналист преобразует это словосочетание в дисфемизм человек денег, лишённое вуалирования негативной составляющей значения.

Евгений Додолев использует иронию как средство непрямой оценки слов и действий адресата, а также самоиронию как способ снижения коммуникативного дискомфорта в конфликтной ситуации. Примером иронии тележурналиста является интервью с Владимиром Жириновским.

В. ЖИРИНОВСКИЙ: Почему не приглашали меня на канал? Первый раз пригласили. Сколько канал существует?

Е. ДОДОЛЕВ: Боимся, боимся приглашать, боимся. Вот у вас напиток, хорошо, что у вас там не апельсиновый сок… («Правда 24»: выпуск от 20.08.13)

Телеведущий понимает, что гость намеренно пытается инициировать конфликтную ситуацию, поэтому использует иронию как средство избежать открытой конфронтации.

В данном случае интервьюер использовал прецедентную ситуацию как косвенную оценку поведения героя, отсылающую массового адресата к выпуску телепередачи Александра Любимого «Один на один», в котором Владимир Жириновский облил Бориса Немцова апельсиновым (в действительности, манговым) соком.

Заветы

Претенциозное название раздела не должно смутить читателя, если ему знаком термин (и понятие) «самоирония».

А если ему (или ей) такое качество чуждо, то зря он (или она) взял (а) эту книгу в руки.

Площадка

Самое главное в нашей профессии – площадка.

Нет, инсайд, стиль, грамотность – тоже значение имеют. Но их значимость стремится к нулю вне контекста площадки.

Вот, помнится во «Времени» услышал: «неожиданная новость». Это про Ванессу Мэй, ее участие в Олимпиаде. Январь 2014 года. А ведь мы с ней детально эту «неожиданность» обсуждали еще в декабре… 2012 года! Но то был канал «Москва 24», не Первый. Более того, я тогда уже понял, что это не просто инфа, но крутая новость: расшифровку ТВ-разговора опубликовал. Однако «Музыкальная правда» это не «МК».

Цитирую:

«Я всего-то хочу пройти квалификацию и участвовать в лыжных гонках. Конечно, было бы супер-здорово профессиональной скрипачке стать олимпийской чемпионкой. Но пройти квалификацию, участвовать в Олимпийской церемонии и прокатиться на лыжах – почему нет? У меня нет никаких иллюзий по поводу чемпионства. Просто быть там, кататься – это уже было бы круто».

Когда сочинил про этот факт пост в Facebook’е, коллега из ВГТРК Вадим Гасанов не согласился со мной:

«Не площадка главное, а наглость. Увы, понятие профессиональной этики и профессионализма очень нивелировано, и не только на Первом. Вспоминается одна история. Молодой Голованов вместе с группой коллег ходил на подводной лодке. И мог послать короткое сообщение в газету, но решил (по молодости и неопытности), что уместнее будет написать подробный репортаж. Естественно, сообщение (о чем забыл уже) появилось везде кроме «Комсомолки!. Аджубей мог бы вполне со словами «Впервые в истории… впервые в нашем репортаже… Впервые только у нас» смело давать материал – и типа всех уделал. Но вместо этого он вставил Голованову так, что тот запомнил урок на всю жизнь. Первый мог бы сказать хорошо и подробно, но без «неожиданной новости», но…».

Учитывайте контекст

В Сети популярно стебалово в формате дневника американского школьника:

«Все, я решил – стану географом. Хочу, как и они, изучать геометрию. Сегодня наш учитель рассказывал о России. В этой стране находятся американские резервы нефти и газа. Кроме того, в России – месторождения черной и красной икры, а также залежи водки и блинов. Эти богатства они съедают, обделяя будущие поколения».

Как-то так. Угу, культурный US-уровень давно уже притча во языцех. Однако желание догнать & перегнать заокеанских оппонентов постулирует наиболее обсуждаемые темы (т.н. топы) наших интернетов.

Помню, отечественная блогосфера полифонично ламентировала по поводу того, что в контексте доминирующего постмодернизма культурный уровень россиян, де, стремительно пикирует в пучину тотальной безграмотности. И что мы, литературоцентричная нация, уже ничем не лучше американцев. Мол, падаем к плинтусу «текстов песен уровня наскальной живописи» (© М. М. Жванецкий).

Поводом послужил инициативный опрос Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ). Результаты были опубликованы на сайте центра, где любой желающий и сейчас может с ними ознакомиться. Но вот что забавно: все комментаторы зацепились за ответ на первый вопрос «Согласны ли вы со следующим утверждением: Солнце вращается вокруг Земли?». Цифры подавили: если в 2007 году с этим согласились 28%, то теперь уже 32% населения.

Но! Ведь вопросов было задано 13! На два вопроса россияне в 2011-м ответили точно так же, как и четыре года назад, а на шесть ответили лучше, чем раньше. В 2011 уже 76% (против 75%) считали, что центр Земли очень горячий. Только 11% утверждали, что радиоактивное молоко можно сделать безопасным, если прокипятить (раньше было 14%). И уже 52% населения были уверены, что электроны меньше атомов (против 48% в 2007 году). Что пол ребенка определяют гены матери, раньше думали 25% россиян, а в 2011 только 20%. Уже меньше опрошенных выразили уверенность в том, что первые люди жили в эпоху динозавров и в том, что радиоактивность – дело рук человеческих.

Таким образом, если подойти к результату по-научному (то есть тупо сопоставить цифры 2007 года Vs 2011), то получится, что культурный уровень населения, хоть и оставляет желать лучшего (как, собственно, и уровень населения земного шара), то в России он пусть и медленно, но растет.

И если уж авторов кликушеских публикаций заинтересовала тема опроса ВЦИОМ, то они могли бы дать себе труд прочитать ответы на все 13 вопросов, а не остановиться на первом и начать рыдать на тему о том, как у нас все худо.

На самом деле все обстоит совсем не так уж плохо. Благодаря повсеместному развитию Интернета и регулярному показу научно-популярных фильмов по ТВ зрима компенсация падения уровня школьного образования.

Легкость в получении информации хотя бы из той же Википедии, где ошибок не счесть, но полезной инфы все же больше, обеспечивает быстрое получение знаний из компактного источника по интересующей теме. Всем известно: то, что интересно, усваивается быстро и надолго, поэтому знания, собранные человеком в силу возникшей проблемы, застревают в голове надолго. А чтобы получить ответ, достаточно незамедлительно погуглить с телефона. Таким образом, падает образовательный уровень населения или растет – тот еще вопрос. И, по мне, из опроса ВЦИОМ следует, что именно растет. Так отчего же столь горестен сетевой «плач Ярославны»?

Видимо, потому что каждый живет в том мире, который себе смоделировал. И пока большинство будут влачить жалкое существование лузеров, живущих с ощущением, что все хреново и с каждым днем становится хуже, таким и будет результат. Ведь качество жизни определяется не шелковым постельным бельем, усвоенными деликатесами и видом из окна, а тем, как и кем себя по жизни ощущаешь.

И самые счастливые люди – если верить все той же статистике, т. н. Всемирному индексу счастья (Happy planet index) – живут в Латинской Америке. В «верхней десятке» – Куба (индекс 65,68) и восемь ее соседей плюс многострадальный Вьетнам. Россия, кстати, на 108-м месте (с индексом 34,7).

Что, право, доказывает адекватность древнего тезиса: «Многие знания = много печали». Так что в принципе нет смысла заморачиваться по гипотетическому поводу потенциального падения культурного уровня россиян. Напротив, для того чтобы оттюнинговать индекс счастья, надо подумывать о планомерном снижении образовательного ценза соотечественников. Впрочем, соответствующие министерства & ведомства с этой задачей, похоже, справляются.

А профессиональные журналисты обязаны, узнав инфу, тщательно изучать контекст перед тем, как новость тиражировать!

Особенно, если ньюсмейкером выступает т.н. ролевая модель.

Когда Страна восходящего солнца запретила въезд в свои пределы мега-тусовщице Пэрис Хилтон, которая направлялась в Токио на встречу со своей младшей сестрой Ники, все мировые СМИ тиражировали этот запрет в течении недели. Новость стояла в верстке новостных выпусков всех мировых ТВ-гигантов и вынесена была в топ сетевых поисковиков.

Резон, по которому глобальную скандалистку развернули в столичном аэропорту Японии, прост, как Колумбово яйцо: суд Лас-Вегаса осудил ее за хранение кокаина. Год условно.

Удивительно, что отечественная тусовка, равно как и российский истеблишмент, тупо копирует атрибутику заокеанского образца, не заморачиваясь смыслами. «Милицию» в «полицию», сериалы на экраны, кокаин в ноздри.

С последним есть нюанс.

Всегда считал идею равенства порочной & противоестественной (рождаемся неравными друг другу). И я полагаю, что право на «расширители сознания» имеют те, у кого оно есть. Битлы под ЛСД записали «Сержанта» – эпохальный альбом в истории мировой рок-музыки. Но тысячи под этой психоделической кислотой – не уронив ни ноты, ни строчки миру, не подарив – просто дырявили друг другу черепа (сделать дырку в голове для лучшей коммуникации с Вечным на полном серьезе предлагал Джон Леннон своему напарнику Полу).

Очередная оттюнингованная содержанка мелкого регионального чиновника, прочитав инфу о неугомонной Пэрис, восторженно решает для себя, что это и есть рецепт истинной крутизны: вдув в ноздри «снежную дорожку», рвануть на «поршике» по встречной, благо влиятельный «папик» вытянет из всякой передряги, а в Японию она все равно не собирается.

Начинающий комедиант, переживающий свои 15 минут славы, которые обрел, поскольку ему позволили сказать существительное «жопа» в эфире кабельного канала, искренне считает, что баловство «первым» уравнивает его с кокаинистами голливудского масштаба.

Актер, у которого снесло крышу от количества поклонниц, конвертирует его в «качество жизни».

Еще доктор Ломброзо отмечал, что гений и помешательство – почти одно и то же. С течением времени двуногие догнали, что талант не дается просто так. Что за него приходится платить. Что его можно пропить, пронюхать, да и просто прососать…

На востребованный талант могильным камнем давит популярность, которую, однажды обретя, невыносимо горько утратить. Давит сопутствующий негатив, которым окатывают, словно ледяной водой, любого, кто высунул голову из адского котла повседневности. Гнетут специфические звездные бытовые проблемы, накатывающие лишь только появляются слава и деньги (ведь утверждение «нет денег – нет проблем» никто не отменял, и весело смеются лишь те, у кого уже ничего нельзя отнять, что знают сборщики податей). Короче, таланту можно только посочувствовать, когда он пьет, курит и превращает в легкий пепел тяжелый свой удел, «обрекая бессмертную душу на смерть, чтоб остаться в живых в этой давке» (© БГ).

Однако если речь о разнокалиберных бездарностях, которые изображают душевные метания и неспособность адекватно адаптироваться к реальности, то им сочувствовать не с руки. И в излишество их вовлекает в первую очередь мода на маргинальное поведение (и моде этой уже век), ну и, конечно же, внутреннее осознание собственной малоценности. Осознание, маскируемое демонстративной наглостью & деньгосорением. В данном случае из адского котла торчит вовсе не голова, а все та же жопа.

Театральное задержание US-пустышки, которую вдохновенно обсасывали мировые несмышленыши, лишний раз напомнило о том, что мир сейчас играет в забавную игру «Купи себе место в богеме». И что маргинальный образ жизни людей, отмеченных особыми способностями, которые не спят ночами, транжирят $$$ и употребляют марафет, демонстрируется как некая роскошь. Поэтому многие представители недоэлиты (в нашей стране элиты нет – на вершине местного Олимпа собрались все больше дети советской помойки…) педалируют пристрастие к волшебному порошку и рассказывают на публике, как чуть в клубе не попалились. И все это типа подвиг. Как доблесть – выпить бутылку водки и не упасть. Только водка – это наше, родное, а кокаин с марихуаной – это их, богемное… Почувствуйте разницу.

«На льду Бел-озера один на один.

Сошлись наш Ангел Алкоголь.

И их Демон Кокаин.

Из Китеж-града шел на выручку клир.

Внесли святой червонец, и опять вышел мир».

…По японским законам гражданка П.Х. = persona non grata. В принципе там рукой подать до дальневосточных российских пределов, и надо было гламурной диве двинуть к нам. Ей были бы рады. Как-никак имя экс-наследницы гостиничной империи Hilton увековечено: программу Ивана Урганта и Ко ППХ («Прожекторперисхилтон») в АП не без оснований называли лучшей программой отечественного ТВ. Прижилась бы у нас девушка Хилтон. Была бы у нас передача рейтинговая «House-2», не имеющая отношения к славному Доктору Хаузу, но продолжающая традиции детища Бориса Березовского – реалити-шоу «За стеклом», которое в свое время Михаил Леонтьев точно, по мне, характеризовал: «Плесень смотрит на плесень».

Не правда ли, забавно, что согласно словарю Ожегова «навести марафет» = придать внешний лоск? И станет пеплом порошок.

Ещё про рейтинги

При общении со студентами не могу отказать себе в удовольствии наблюдать за культурным шоком будущих журналистов при ознакомлении с таблицами ТВ-долей.

Дело в том, что медийная среда (и я в том числе) смотрит не самые рейтинговые передачи. Мы, как правило, стараемся не пропускать «Вечернего Урганта» и отслеживаем выпуски «Познера». При этом у последнего рейтинг меньше 1 (одного) процента! У Ивана Урганта вдвое-втрое больше. То есть около 2—3%. Хотя, по мне, там одна Алла Михеева чего только стоит!

И всё это, конечно, не идёт ни в какое сравнение с истинно «народными» проектами. Например, «Сваты», о сути коих я не ведал до записи своего «Семейного альбома» с Татьяной Кравченко, дают ТВ-долю за 20. А с «Аншлагом» и/или Малаховым (история ещё веселее: бывает и под 30 порой собирают.

Немногие точки совпадения интересов медийной страты и массового зрителя это, пожалуй, политические разборки Соловьева да Шейнина, ну и «Голос», собирающий на «слепых прослушиваниях» до половины всей телевизионной аудитории.

Фанаты и хейтеры

Когда весной 2017 года Путин подписал указ против анонимности в интернете, блогосфера обсуждал «меры, которые позволят госорганам перейти на российские средства шифрования, а также создать систему защиты российской инфраструктуры от кибератак».

В принципе, с точки зрения спецслужб, никакой анонимности в Сети нет. Об этом Сноуден нам всем детально поведал.

Кстати, тогда же украинский президент Порошенко запретил «ВКонтакте», «Одноклассники» и еще ряд сетевых ресурсов.

Один аспект осмысленно упомянуть в данном контексте. Я про сетевой срач. Тема этой самой анонимности, конечно, обсуждается в профсреде давно. После нашей беседы с Антоном Носиком (в эфире Mediametrics) последний говорил про это с Германом Клименко; не удержался я тогда – запечатлел на свой iPhone двух Интернет-гуру полярных политических воззрений, пока они делали совместное «селфи».

Так вот: тема сетевой анонимности – одна из немногих, где большинство социально значимых с разными политустановками приходят к общему знаменателю. Почему они единодушно ратуют за истребление анонимности в Интернете?

Объяснение тому – особый жанр лаконичных сетевых комментов. Речь идет не о детальном развертывании тезисов, не об аргументированной полемике, нет. Процветает достаточно обширная категория сетевых комментаторов, которые ограничиваются высказываниями типа «Вата», «Либераст», «Чемодан, вокзал, Израиль», «Молчал бы уже».

Удивительно, но своя доза яда находится у этих ущербных для всех. Без исключения. В том числе и для тех, кто, с точки зрения социума, почти что канонизирован. Даже для погибшей Елизаветы Глинки (aka «Доктор Лиза») эти любители спустить яд нашли в своем лексиконе пару-тройку гадостей. Они бы и мать Терезу порвали, как Тузик грелку, если бы она вела ЖЖ или выкладывала что-нибудь на YouTube.

Любопытно, что основной аргумент этого рода анонимов – «А ты кто такой?». Напомню, что этот истерический вопрос Паниковского Остапу Бендеру носил абсолютно риторический характер. Вопрошавший, конечно же, знал на него ответ. В Интернете, как и в незабвенной сцене из «Золотого теленка», этот клич тождественен хмурому пробросу «Ты, сука, никто». И задается он, естественно, теми, кто по сути-то и есть НИКТО. И останется никем.

Речь о так называемой проекции («психологический процесс механизма психологической защиты, в результате которого внутреннее ошибочно воспринимается как приходящее извне»). Ведь именно поэтому один из самых популярных упреков несчастных анонимов – зависть («человек приписывает кому-то или чему-то собственные мысли, чувства, мотивы, черты характера и пр., полагая, что он воспринял что-то приходящее извне, а не изнутри самого себя»).

Вот, например, написал публицист нечто о Михаиле Прохорове. И что? Самые шумные отклики в основе своей имеют банальный посыл: «Ты, гад, просто завидуешь, потому что олигарх высокий и красивый». Вне сомнений, это предположение приходит в голову завистливым. Прежде всего – именно завистливым.

Более того, человек набирающий на клавиатуре слово «опарыш», адресованное автору некоего текста, вызвавшего как бы его недовольство, по сути-то себя ощущает этой самой личинкой. Ему плохо. Жена не дала (или муж изменил), на работе неприятности, соседи обижают. Единственная возможность как-то компенсироваться: бежать из оффлайна туда, где его не знают, и быстро-быстро спустить яд.

В реальной жизни такие комментаторы рисковали бы получить «обратку», причем – по морде. За любое из хамских высказываний. Более того, в реале всегда есть опция взаимной коммуникации. Контраргумента. Диалога, наконец. В Сети такой возможности пока нет. Так пусть диванный бойцы хотя бы ведут срач с открытым забралом, а не под прикрытием разномастных аватарок.

Прекрасную зарисовку увидел в Facebook’е у Миши Дегтяря:

«Сегодня очищал машину от снега. Злобную тетку увидел еще метров за двадцать. Такие обычно знают, как себя нужно в церкви вести. Лет 65. Сухие губы, злобный взгляд, черный платок. Подходит ближе. Вижу, что хочет грубость сказать. И точно: «Ну что, не нравится тебе НАША зима?» Вопрос года… Обычно сразу посылаю, но здесь захотелось по-другому.

– Тетка, – отвечаю, – я свой. Еврей!.. Взглянула недобро, но ответила:

– Я думала, чурка.

И пошла себе».

Вот и поговорили. Да. Тетка не знает интернетов. Но внучок ее вполне может на какой-нибудь сетевой пассаж того же великолепного репортера Дегтяря излить стакан слюны. Безнаказанно. Без всякого риска получить в ответ не то что весомую оплеуху, но даже остроумную реплику.

Но! На самом деле запрещать анонимные извержения тупой злости в Сети нельзя. Ни в коем случае. Потому что бессмысленные ядовитые комменты для этих ущербных комментаторов – отдушина. Они имеют дешевую возможность разрядится и вновь подставить спины под плеть своего несчастливого быта. А если ограничить уродцев в этих болезненных упражнениях, неведомо к чему они в результате придут. Может, начнут просто мелко гадить соседям, а может, и младенцев станут душить. Помню, смотрел сюжет про какого-то киевского живодера, методично истреблявшего четвероногих. По мнению людей, знавших паренька, он в целом-то был «культурный», тихий ребенок.

А родители запретили ему часами за компом просиживать, чтобы «зрение не испортил». Вот мальчик и реализовал свою тягу к прекрасному. Отомстил мирозданию, как смог. Право, лучше бы ослеп вовсе малолетний садист.

Хотя, с другой стороны, помню, на записи программы «Право голоса» не без изумления узнал, что знаменитый главред мужского глянца Николай Усков в детстве истязал кошек. И Николай пытался доказать собравшимся в студии, что это, мол, нормально. «И все мальчики так делают». Не все. Нет. Не все так делают. Однако вот ведь что занимательно: из юного живодера может вырасти любимец публики, востребованный руководитель. Это не весело. И не грустно. Это так, как есть. Пусть растут все цветы? Ну-ну. Пусть растут.

Что важно знать и понимать? БУДЬТЕ ГОТОВЫ К АНОНИМНЫМ НАЕЗДАМ и не воспринимайте их как профессиональную критику.

Самое эффективное средство – дискуссия с коллегой

В аэропорту имени тов. Шарля Андре Жозеф Мари де Голля как-то встретил знакомую телевизионщицу, с которой работал в «МК» в конце 80-х. Пошли вмазаться кофеином в ожидании наших рейсов. Слово за слово речь зашла о местном писателе, который хотя и отчасти «этнический грузин», но пишет (и пишет замечательно) на русском и Россию не забывает. Журналистка, являясь давней поклонницей литературного дара Акунина, считает, что тот оказался втянут в митинговые экзерсисы «по семейным обстоятельствам», поскольку, говорит, писатель & «этнический нехохол» Сергей Пархоменко женаты на родных сестрах.

Не знаю, не знаю. Мне-то кажется, что все игры с японским, в котором сочетание иероглифов «акунин» означает «сильный и властолюбивый злодей», – это от Лукавого; известно, что изначально псевдоним знаменитого япониста звучал как Б. Акунин (= Бакунин). Смею предположить, что Григорий Шалвович Чхартишвили (aka Борис Акунин, Анна Борисова и Анатолий Брусникин) в своих общественных порывах вполне искренен, поскольку понимает, что «так дальше жить нельзя» (© Станислав Говорухин), а «как дальше можно жить» – не знает.

Просто все писатели привыкли к манипуляции своими персонажами и не всегда отчетливо представляют себе, что такое «жить» и что есть жизнь. Никто из них. Даже те, кто, подобно Диме Быкову, активны в гудящей блогосфере, которая представляет собой чистилище, отделяющее ад кроваво-мясного бытия от виртуальных миров типографского рая. Выдуманные миры + нарисованные люди не зачастую тождественны реалиям. Отсюда непонятки.

И я напомнил своей собеседнице о другом мастере слагать слова во фразы, который в ровно таком же революционном контексте тридцатилетней давности вершил осторожные вояжи из аэропорта Шарль де Голль в Шереметьево, чтобы в конце концов погрузиться в политику по горло. «Этнический хохол» Эдуард Вениаминович Савенко (aka Эдик Лимонов) двинул в революцию осознанно, и я очень хорошо помню, как ему помогали (не только Юлиан Семенов, но и другие почитатели таланта).

Думаю, что ни Акунин, ни Быков, ни другие писатели, активно (и, добавлю, закономерно) оппонирующие нынешней власти, не готовы по-настоящему заниматься политикой, забыв про свое ремесло; они, само собой, недовольны сегодняшним раскладом и хотят как лучше, однако забывают уроки истории. Будучи инженерами душ человеческих, мастера пера не понимают, что такое по сути «глобальный проект», идеализируя природу двуногого и – это самое существенное – отказываясь учитывать геополитические аспекты. По мне эта наивность имманентна русским писателям вообще, кем бы они там не были «этнически».

Спорили мы с моей коллегой грамм триста, чашек пять.

Мы разошлись в оценках. Но кое-что привели к общему знаменателю. Писатели, участвующие в политической движухе, ревниво относятся к собратьям своим по этой самой движухе. Быков хмурится, слыша овации Акунину, последний, уверен, не может не видеть пропасть, отделяющую его творчество от того воистину прекрасного, что производит Дмитрий Львович (по мне, только одна лишь басня про стрекозу и муравья значимей, чем тома грамотного развлекательного чтива). Ну да ладно.

Возвращаясь к теме ревности. Никто из митинговавших литераторов не жаловал того же Лимонова. А тот, в свою очередь, как-то писал о самом известном советском писателе-диссиденте: «Самое сильное обвинение Солженицыну исходит от него самого: „Бодался теленок с дубом“. Отличный портрет комбинатора и манипулятора. Солженицын умело использовал свое несчастье: относительно небольшой срок отсидки сделал из него начальный капитал, с которого он собирает жирные проценты уже сорок лет».

А из аэропорта CDG мы с моей знакомой разлетелись в разные стороны. Совсем разные. Впереди были часы полетов. Недели митингов. Годы маршрутов. У нее с собой была книжка, чтобы убить время полетное, а у меня iPad, заряженный старинными хитами. Мне, конечно, знакома «радость печатного слова» (© БГ), но я все же доверяю музыкантам больше, чем писателям.

И еще: нынешние РФ-политики читают трезвую американку Айн Рэнд, а не какого-то там невнятного Толстоевского, далекого от жесткого объективизма, на который повелись не только российские медийщики, но и вся отечественная элита в целом.

Не ссыте мыслить парадоксально

Как-то меня попросили прокомментировать на сайте «Трибуны Общественной палаты» заявление тогдашнего заместителя председателя Комитета Госдумы по образованию Гаджимета Сафаралиева, который намерен вернуться к обсуждению вопроса о легализации проституции. Отказался. А какой смысл? Что здесь комментировать? От избытка бисера разве что… В России – при нынешнем градусе коррумпированности страны – никогда не будет легализована индустрия интимных услуг.

Хотя лично я считаю, что это необходимо. Однако на «первой древнейшей профессии» делаются такие деньги, что мафия никому не позволит вывести эту отрасль из теневого сектора: ежегодный рынок sex-услуг измеряется суммой в $2,5 миллиарда, при том, что официальный штраф за занятие проституцией не превышает 2000 рублей (ст. 6.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

Против легализации будет не просто пассивное большинство, но и активные «моралисты», делающие $$$ на этом бизнесе, – сутенеры да менты-крышеватели. Вывод sex-индустрии из теневого сектора означает для них не просто потерю прибыли, которую жрицы любви получают от клиентов-ходоков, но и перекраивание всей структуры.

Сейчас в проституцию масштабно вовлечены малолетки, многие девицы выполняют функции наводчиц и наркодилеров, не говоря уже о том, что повсеместно практикуется сексуальное рабство (многих попросту вынуждают продавать свое тело). Вокруг негласного профсоюза сутеров построена целая система, которая включает в себя не только «крышу», но и «стены», в том числе и сугубо информационные.

Между прочим, первый шаг к легализации «последнего пережитка капитализма» был сделан более 30 лет назад.

В ноябре 1986 года «Московский комсомолец» опубликовал очерки «Ночные охотницы» и «Белый танец». Тогда современный лексикон обогатился идиомой «ночные бабочки», а законодательство (после экстренного заседания ЦК КПСС) «соответствующим пунктом, признававшим само существование «позорного явления».

В чем меня только не упрекали! Например, в пропаганде постельного ремесла: при опросах в рижских школах старшеклассницы в перечне завидных профессий отметили путан (валютных проституток); как будто репортер может быть виноват в том, что слово «валюта» для целого поколения стало синонимом пропуска в некую райскую жизнь – «нас так долго учили любить… запретные плоды» (© Илья Кормильцев). Еще меня обвинили во взвинчивании цен: шлюхи предъявляли клиентам ксерокс МК-статьи, в которой упоминалась такса в $100 (по черному курсу более 400 рублей, притом что, например, члены редколлегии того же МК получали пресловутые полставки в 65 руб.); дело в том, что в репортажах я рассказал о т. н. центровых, работавших (в том числе и на Московское управление КГБ) в двух минутах ходьбы от Кремля, в номерах «Националя», а под этот – максимальный! – тариф пытались подстроиться уличные дилетантки, бизнес которых быстро подмяли под себя грузинские воры в законе, действовавшие жестоко: вместо «здравствуйте» просто выбивали телкам передние зубы.

Те, кто осознанно выступают против легализации проституции, тем самым голосуют за такого рода методы. За то, чтобы глупых девиц и дальше истязали сутеры. За то, чтобы проститутки по-прежнему ездили на «субботники» в отделения милиции полиции. За то, чтобы гастрольные бригады похищали в селах средней полосы легкомысленных девятиклассниц и сдавали их в питерские бордели, где ждет несчастных принудительный труд + передоз. За то, чтобы герпес и СПИД приобрели размах зимнего гриппа. За то, чтобы из среднестатистических «двух тысяч за час» полторы поступали в криминальную кассу. И против того, чтобы гражданские права + социальные пособия получили представительницы непростой и отнюдь не уважаемой профессии, чтобы оставались дамы полусвета полугражданами.

Впрочем, можно и отказаться напрочь от идеи легализации, признав опыт Турции, Франции, Италии и Германии для нас вредным. «Что немцу гут, то русскому вред». Только нельзя забывать, что легальная проституция подразумевает контроль. Не только фискальный, но и медицинский.

А само ремесло неискоренимо. У меня в архиве до сих пор хранятся десятки кассет с записями хмельных откровений середины 80-х (кстати, надо будет, расшифровав, издать отдельной книжкой). И одна из постельных тружениц (сейчас, быть может, уже бабушка, если вообще выжила) по имени Карина на банальный репортерский вопрос, что, мол, будет, если за проституцию тупо расстреливать, спокойно, затянувшись ароматным косячком, пожала плечами: «Цены поднимутся».

И легко вычислить, кто здесь выиграет.

Поэтому – не надо мыслить штампами. Изучайте матчасть, общайтесь с первоисточниками и – главное – ВЫВОДЫ ДЕЛАЙТЕ САМИ, игнорируя лекалы социума.

Если ваше сенсационное заключение не приведет к заключению тюремному и поразит воображение зрителя/читателя – вы сорвали джек-пот.

Личность, а не команда

Медийный продукт в современном мире должен быть максимально персонифицирован. Этот тезис может вызывать неудовольствие декларирующих, что СМИ, мол, есть продукт труда коллективного. Но так ли это? Вернее, в какой степени?

Роль личности в СМИ, по мне, вопрос открытый. Как и роль личности в истории. Что такое «личность» в данном контексте? Не более чем фильтр. Фильтр, сквозь который прошли другие личности. Личности живые и мертвые. Прошли в виде текстов, картинок или фонограмм. Мы лишь отсеиваем то, что нам нравится, выбраковываем то, что считаем неправильным и неинтересным, тиражируя собой с нашей точки зрения правильное и убедившее нас.

Ну плюс еще конъюнктура да пресловутый внутренний цензор. Составные фильтров. Поэтому любой интеллектуальный продукт (даже гениальный) вторичен по сути. Но отсеянное и отобранное тем не менее уникально, потому что нет двух идентичных фильтров. Люди все тааааакие разные. И то, что у них получается, получается по-разному, даже если рецепт одинаков.

Что же такое журнал или ТВ-проект? Не сам главред/автор, а «он же»&Co?

В известной степени это лукавство, ведь коллектив, который творит издание, прошел кадровый фильтр. И не проникнуть в эфир (или на страницы журнала) тем, кто не пройдет фильтр отфильтрованных. Таким образом, как ни крути, продукт персонифицирован. Ведь свита играет короля. Штучная фигура может себе позволить скрыться в дымовой завесе коллектива – это помогает сохранять дистанцию между собой и процессом, не дает утонуть в нем с головой.

Хотя на отечественном рынке печатных СМИ коммерчески преуспевали аналоги, которые полностью выстраивались под раскрученные телепроекты, издания, не только пользовавшие разогнанный ТВ-эфиром бренд, но просто-напросто являвшиеся печатными версиями рейтинговых передач. Это можно сказать и о пакете удачливого Валерия Комиссарова «Моя семья», и о журнале «Я сама», который состоялся благодаря успеху одноименного ток-шоу обворожительной Юлии Меньшовой на канале ТВ-6.

Зато когда полиграфическая версия не имеет с ТВ-оригиналом ничего общего, как в случае с журналом «Однако», следует, как правило, коммерческая неудача.

Когда в середине 90-х директор могущественной в ту пору телекомпании ВИD Саша «Гараж» Горожанкин запустил (под патронатом рулевого Шестого канала Ивана Демидова) газету + журнал «МузОБОЗ», планировалось, помню, что печатная продукция будет столь же прибыльна (и в репутационном, и в финансовом смысле), сколь и знаменитая развлекаловка, которую на Первом канале в пятничное время угасшего «Взгляда» начинал сам Иван-Иваныч, а на «шестой кнопке» позднее вел «оборзеватель» еженедельника «Новый Взгляд» Отар Кушанашвили.

Тем не менее, подростковая аудитория, заточенная в большой степени на картинку и музыку, нежели на тезисы & персоналии, не стала массовым потребителем этих печатных СМИ: журнал, где главредствовал Андрей Вульф, скоро закрыли, а одноименную газету я вскоре переименовал в «Музыкальную правду», оставив прежним ее контент (Эдуард Лимонов писал, что она предназначена для «людей с мозгами кошки», и сетовал, что Отар, с которым его познакомил литературный экстремист Ярослав Могутин в «нововзглядовских» коридорах, угробил в этой газете свой талант).

Сам Лимонов по совету того же Могутина запустил тогда же достаточно забавную газету «Лимонка» (эти «лимонки» я до этого публиковал в «Новом Взгляде»). Это было, между прочим, абсолютно персонифицированное СМИ и востребовано было в узкой маргинальной среде, ориентированной на персону создателя. Естественно, кроме фанатов-нацболов да литературоведов, никому не нужное.

Обаяние объекта

Всегда имеет смысл вычислять, что именно хочет донести собеседник до потребителя (зрителя/слушателя/читателя). Важно контролировать ход разговора с тем, чтобы не стать инструментом манипуляции.

И не вестись на т.н. тренды.

Многие движения вершатся публичными персонами исключительно в расчете на реакцию медиа-сообщества.

В свое время в эфире программы «Киносерпантин» режиссер Марк Анатольевич Захаров сжег свой партбилет КПСС («Он сидел за пультом якобы, якобы нажимал кнопочки. И вот на этом самом пульте в тарелочке он сжег свой партбилет» – рассказал мне Владимир Викторович Мукусев). Спустя четверть века Сергей Леонидович Доренко вышел из компартии, разместив у себя в Facebook пост, адресованный как бы Зюганову:

«Решение: я выхожу из КПРФ. Вот написал это и считаюсь вышедшим, правильно? Не потому, что Вы соглашатель, трус и кастрированный кот системы… Мультипартийность становится дымовой завесой абсолютной антипартийности, с вас со всех срывают фату, голубчики, обнаруживается вдруг равенство между котами и блохами».

Пресыщенный Зюганов стареет, теснят молодые, голодные. Политическому функционеру в этом смысле сложнее, чем социально значимому из иной сферы.

Любой деятель культуры, создав какой-нибудь заметный проект, написав замечательную повесть, сняв гениальный фильм, сочинив запоминающуюся мелодию, имеет это в багаже не просто пожизненно, а порой на века. После хита можно всю оставшуюся жизнь не попадать и не угадывать, ведь памятник нерукотворный на месте по любому.

А вот действующему политику, вовремя не слившемуся в отставку, былые заслуги не в зачет, к нему живо «зарастет народная тропа», если рейтинг вождя пикирует, словно выработавший топливо бомбардировщик. Поэтому, кстати, лицедеятелям культуры в политику то двигать надо, лишь тщательно взвесив все pro et contra. Потому что, даже оставаясь при заслугах, при всем сделанном, они рискуют: наследие их будет подвергнуто ревизии.

Никита Сергеевич Михалков все еще остается лучшим из ныне здравствующих наших режиссеров. Это в первую очередь, а доверенное лицо Путина он потом. Андрей Вадимович Макаревич по-прежнему не утратил титула основателя «Машины времени», войдя в свиту олигарха Прохорова, хотя строка «я видел хижины, и видел я дворцы» звучит в его устах теперь чуть иначе. Ну про Пугачеву вообще отдельный разговор; кого только не поддерживала Примадонна за $$$ (терки с генералом Лебедем были не первыми и не последними – оч смешно в 1999 году писал про ее ходы Саша Никонов в «Московской комсомолке»).

Но это все лисьи притопы. Это не хождение в политику. Чем значительнее вклад в шоу-биз, тем сложнее вписаться в чиновничью касту (ну с досужей точки зрения зрителя/слушателя/фана/читателя… словом, потребителя… или электората).

Рональд Рейган даже на посту US-президента оставался для многих голливудским экс-актером. Это удивительно. Замечу, автор термина «Империя зла» до политической мега-карьеры сделал в Голливуде профсоюзную, президентствовал в гильдии киноактеров. Комментируя в свое время заход Ивана Ивановича Демидова в Администрацию президента, некоторые завистливые газетчики злорадно величали его «бывшим шоуменом», хотя Ваня, до того, как погрузится в политику, поднял самый трендовый телеканал начала 90-х, да и до генпродюсирования ТВ-6 зарекомендовал себя во «Взгляде» не только как креативный телережиссер, но и как дальновидный стратег & идеолог.

На XV национальной выставке-ярмарке «Книги России» у меня должны были три новые книги представлены: «The Взгляд», «Красная дюжина», «Влад Листьев. Пристрастный реквием» и «Лимониана, или Неизвестный Лимонов». Последнюю не успели доставить на ВДНХ. Случись эта накладка с любой из других работ, никто бы внимания не обратил. Но поскольку задержка случилась с воспоминаниями о товарище Савенко, то коллеги-журналисты оперативно «догадались»: интрига носит политический характер! А все из-за того, что Лимонов воспринимался уже как маргинальный политигрок. Забросив литературу, Лимонов перешел свой Рубикон.

И возвращаясь к демаршу Доренко. Закончил свой блог-пассаж медиа-менеджер в адрес Зюганова так:

«Прежде много лет вы были бессмысленными существами, но Кремлю нравилось с вами играться. А вот разонравилось вдруг… Я систематически носил взносы вам и в Википедию. Википедия оказалась несопоставимо важнее и полезнее для устройства жизни в моей стране, чем компартия. Вы не обижайтесь, я теперь вашу долю стану платить Вики, от них пользы больше».

Следует заметить, что поход именитого журналиста в компартию был сродни воцерковлению Ивана Ивановича Охлобыстина, по-лимоновски богемного кинематографиста. Или даже катехизацию хрестоматийного носителя русскоязычного менталитета Бориса Абрамовича Березовского. Короче, всерьез князя российского стеба Сережу Доренко могли считать коммунистом те обладатели трехзначного IQ, кто его эфиров не видел. То есть человек пятнадцать-двадцать в стране. Хорошо, что так и не стал Доренко профполитиком. Но напомнил о себе вовремя и грамотно.

И еще. Процитирую пассаж Дмитрия Львовича Быкова. Когда в 1999 году мы с ним делали «Московскую комсомолку», он для этого маргинального еженедельника написал блестящую статью под названием «Избранные»:

«Мне понятен резон, заставляющий Ивана Охлобыстина попробовать свои силы в парламентаризме. Гениальное определение дал Охлобыстину один работавший с ним режиссер: этот человек сошел с ума на имитации сумасшествия. Не обладая талантами драматурга и публициста (о чем вполне убедительно свидетельствовали и „Столица“-97, и „Кризис среднего возраста“, и „Урод“), Охлобыстин наделен двумя способностями, сущностно важными для политика: способен энергично и безостановочно говорить о чем угодно и вдобавок небрезглив в выборе тактики. Не знаю, насколько истинна и глубока его вера, об этом судить не мне, но клоунада, устроенная им из собственного воцерковления, говорит сама за себя. Вера – вещь интимная, не терпящая рекламы и налагающая на своих адептов определенные обязательства. Ведущий православной программы, пожалуй, может вести себя как шоумен, оно бы и ничего, – но в этом шоуменстве не должно быть пошлости и самолюбования. Гениальной интуицией Охлобыстин расчухал, что в качестве священника свой эпатажный потенциал уже исчерпал и теперь должен напоминать о себе чем-то еще более экстравагантным. Он решил сходить в Думу в составе одной экологической партии, предварительно получив благословение у своего духовного отца. Напомним кстати, что отец Глеб (Якунин) был лишен сана именно за политическую деятельность; узнику совести Якунину – нельзя, шоумену Охлобыстину – запросто. Создается ощущение, что наша церковь панически боится людей с убеждениями и радостно подбирает тех, кто решает с ее помощью собственные задачи. Если Охлобыстин будет таким же парламентарием, каким стал верующим (а разговорами о вере наполнены все его интервью и заметки), нас ждет незабываемое четырехлетие»…

В свое время Pussy Riot распиарились в глобальном масштабе, потому что попали в масть, что называется.

Солист Red Hot Chili Peppers Энтони Киддис вышел на сцену «Лужников» в майке с надписью Pussy Riot. Американские музыканты вписались в акцию поддержки никому не ведомых годом ранее российских девушек.

А вот британские рокеры на аналогичные предложения не повелись. Да, да. Немного как бы секретной инфы. Но начну издалека. Никогда не фанател от Queen, но их титанический вклад в современный масскульт вообще и в рок-музыку в частности отрицать бессмысленно. У них много общего с другим британским квартетом – The Beatles: все писали песни, все пели. И мне из «квинов» более других импонировал ударник рок-труда Роджер Тейлор (которого уроженец Лондона и подлинный Queen-фанат Саша Любимов величал Жорой Портновым). И как автор, и как исполнитель. Никогда не мог понять, почему его сольные проекты провалились. Ведь фактически это были отборные образцы Queen-творчества, которое вполне себе коммерчески состоятельно. Когда представилась возможность спросить об этом Роджера, спросил. Культовый музыкант ответил не задумываясь: «Все дело в бренде, в силе бренда».

В политике, естественно, те же расклады. Без опоры на монументальный бренд «компартия» такой деятель, как Зюганов не имел бы ни малейшего шанса конвертировать свой социальный капитал в другие капиталы: не только экономический (что, допустим, удалось «андроповскому соколу» Анатолию Чубайсу, тоже вступившему в КПСС в 22 года), но и символический (как-никак Зюганов со временем стал самостоятельным брендом и вполне серьезно претендовал на президентский пост).

Под конец нашей TV-беседы с барабанщиком Queen я задал вопрос не без подвоха. Спросил, а честно ли было бы, если двое выживших «битлов» – Пол Маккартни + Ринго Стар – стали бы сейчас гастролировать под брендом The Beatles? Ведь Тейлор на пару в Брайаном Мэйем (в стеб-переводе того же Любимова – Борей Майским) выступают под именем четверки, несмотря на то, что она ассоциируется в первую очередь с глоткой неподражаемого Фредди Меркури (Феди Ртутного в трактовке Любимова). Ответ Тейлора был предсказуем: «Это сложный, непростой вопрос».

И правда сложный, ведь помимо бренда нужен еще и творческий потенциал, чтобы на базе готового продукта сделать новый бренд. У Геннадия Зюганова был потенциал, ведь недаром он капитанствовал в факультетской КВН-команде.

Но причем здесь Pussy Riot? Эти девушки пошли проторенной дорожкой, по которой до них прошли тьмы & тьмы. Они все время пытались прислониться к какому-нибудь бренду, который вознес бы их к звездам. Попыток было много и все неудачные. Пока кто-то не присоветовал им сесть на ломовую Тройку – Путин, ХХС (храм Христа Спасителя) + Демократия. Даже их предыдущий музыкальный проект с незатейливым названием «Хуй в очко» не имел такого скандального резонанса. Да и отрисовка фаллоса на Литейном мосту напротив здания ФСБ не прокатила так шумно. А вот Тройка не подвела. Девушки отбрендировались. В глобальном масштабе. «Демократия» была необходима для того, чтобы не дать волне сойти; ведь, посадив их за решетку, наша недальновидная власть обеспечила активисткам пожизненный символический капитал. И выйдя из мест заключения, они конвертировали его в капитал экономический без проблем. А US-звезды, питающиеся интеллектуальным полуфабрикатом, сами того не ведая, служили кучерами несущейся тройки.

Не могу не процитировать дневник Аркадия Кайданова:

«У меня к барышням одна-единственная претензия – они творчески неталантливы. И мне не очень нравится, когда эту неталантливость мне и обществу пытаются навязать, как образец искусства. В той же степени мне было глубоко противно, когда в приснопамятные времена страну насильно пичкали из всех электронагревательных приборов концертами художественной самодеятельности. Вот и все. А так: баб по домам, пытающихся погреть руки, раздувая этот костер, – в жопу, а судей – на мыло».

Как заметила в том же Facebook Мария Бахарева:

«Слушайте, мне очень жалко телочек из PR, которые уже полгода сидят в сизо и будут сидеть еще полгода, и дико круто, что их поддерживают мировые звезды. Но. Мне одной кажется, что этих самых мировых звезд несколько наебали? Они ведь, судя по всему, искренне считают, что защищают коллег по цеху, музыкантов».

Продюсер съемки «квинов» всячески советовал музыкантом высказаться в поддержку «жертв кровавого режима». Командор Ордена Британской империи, ученый-астрофизик Брайан Мэй, принимавший решение от имени британских музыкантов, не пожелал играть в чужие игры. И группа Queen не вписались в акцию поддержки. Потому что умные перцы, а не горячие. Знают цену брендирования.

Учитывайте статус

Спрос с людей иного (не говорю высшего) сорта – всегда отличен. Например, напомню о «педофильском» скандале с российским пианистом, что живет в Швейцарии, а попалился в Таиланде. Если бы на месте Михаила Плетнева был простой российский бизнесмен (которые обитают в Таиланде тысячами), ему вряд ли бы удалось покинуть страну до суда.

С другой стороны, у него не было бы риска ославиться на весь мир со столь позорными деталями. Ведь про музыканта, подозреваемого в интересе к сладким тайским мальчикам, знают теперь во всех уголках планеты, где принимается сигнал CNN (по данным «Системы комплексного анализа новостей», созданной «Интерфаксом», «дело Плетнева» получило более широкий резонанс, чем «шпионская» история с Анной Чапман и «венским» обменом задержанных в США агентов на четверых осужденных за шпионаж).

Воевавший на стороне республиканцев в Испании англичанин Эрик Артур Блэр, известный под псевдонимом Джордж Оруэлл писал свою горькую притчу «Скотный двор» якобы с Советской России: «Все животные равны, но некоторые равнее». Думаю, писал тот портрет с человеков вообще. Ибо был коммунистом, а следовательно, неистребимым романтиком. Который нутром чуял, что на волне любого протеста поднимаются Свиньи. И равняют все под свой плинтус. Считая при этом, что сами они не свиньи лишь потому, что равнее.

И самое существенное, что никакого равенства не существует и де-юре (о де-факто даже речи нет). Кто-то имеет право на мигалки и на право стрелять в голову первому встречному из табельного оружия. А кто-то – лишь право быть раздавленным выехавшим на встречку джипом. И все тяжбы вокруг этого = игры.

Помню, хитом Интернета стал ролик, в котором засветился Владимир Лукин, заработавший себе висты на борьбе с вельможными нарушениями ПДД (совместно с МВД инициировал проверки ментов, нарушающих правила). Уполномоченный по правам человека садится на переднее сиденье (типичный, между прочим, стиль советского вельможи) служебной «бэхи», после чего машина для начала браво разворачивается через сплошную двойную, потом лихо мчит по встречной, затем поворот под знак «прямо», а в конце паркуется на тротуаре.

Как замечала на страницах «Однако» медиаидеолог Марина Леско, мы живем в эпоху утраты смыслов. Пора находить неравных в позитиве, а не в негативе. Потому что, как говаривал товарищ Бисмарк, возможности рождают намерения.

Выбирайте сторону

Потребитель предпочитает эксплицидно проговоренную авторскую позицию. Причем желательно, чтобы она совпадала с читательской/зрительской. Тогда автора любят. Если она противоположна, но яростно прописана, сочинившего уважают. Проблемы начинаются там, где намечается предательский полет над схваткой: социум нетолерантен к нейтралитету. «Вы секс-меньшинство или секс-большинство?» «Я = сексуальное одиночество». Позиция, опасная для каждого, имеющего голос в сакраментальной нашей «медийке» и не желающего при этом голос этот отдавать какой-нибудь из конфликтующих сторон. А других (в смысле сторон) быть не может. И пожелавшего воздержаться при голосовании дружно трахают. Причем со всех сторон.

В начале нулевых, возглавляя деловое издание «Карьера», подписал в свет облогу, на которой были изображены Путин и Ходорковский. С выносом «Первачи». Всем сестрам раздали по серьгам. Через неделю после выхода номера меня от должности освободили. И я знаю почему. Читатель, сука, хочет ясности. Его раздражает, если в очевидном & масштабном конфликте четко не проинкрустирована сторона баррикады. Ты за или против? Ответ «да мне пох» не засчитывается. Самое любопытное, что ярые адепты той или иной доктрины легко разворачиваются на 180 градусов (хотя в России все же приемлема норма градусов в 40). Например, те, кто, отхлебнув сорокаградусного нектара свободы, поклонялся Борис-Николаичу на августовских баррикадах у Белого дома в 1991 году, через пару лет нетрезво скандировали «Эльцин – иуда!» у этого же Дома.

Они не заморачиваются размышлизмами насчет того, откуда растут ноги, и потому все время в точке этого роста и оказываются. Воспоминается хрестоматийный почти ответ Виктора Цоя на пассионарный клич Кости Кинчева «Мы – вместе!»: «Все говорят, что мы в месте, но никто не знает, в каком».

Особенно жестко ультиматум «Определись, ты за кого?» педалируется в блогосфере. Пространство Сети стало территорией новомедии, оно слабо контролируется агитпропом, а потому внушает отечественным элитам вселенский ужас, ибо они – по недомыслию – переоценивают влияние сетевых сообществ на формирование тех настроений, которые Юрий Шевчук некогда обозначал словосочетанием «предчувствие гражданской войны».

Увязнув в сетевой ЖиЖе, невозможно отойти в сторону согласно старинному тезису «Моя хата с краю». Волей-неволей приходится корректировать все свои действия, понимая, что у кого-то «все ходы записаны». Пример? После того как «Юра, музыкант» задал пару вопросов Путину, фамилию «Шевчук» уже неможно употреблять без учета этого фрагмента агитпроповской биографии Эрэфии.

Так я, допустим, вынужден был вымарать из уже готовой рукописи «Битлов перестройки» эпизод с описанием скандальной сцены, где нетрезвый лидер ДДТ пытался дать в репу лидеру «Любэ» на закулисной пьянке, посвященной выпуску «Черного альбома» квартета «Кино» в январе 1991 года. Мне стало как-то неловко опускать питерского музыканта в контексте его противостояния «кровавому режиму».

Замечу: Николай Расторгуев на тот момент ни разу не был едросом, лауреатом премии ФСБ, орденоносцем и, прости Господи, депутатом. Да и сама-то группа «Любэ» была придумана Игорем Матвиенко за год-другой до нервного инцидента, зрителями коего были все гости той приватной вечеринки в МДМ.

Так корректировать ли свое слово, дабы не было оно интерпретировано как ангажированность? Прикусывать ли язык, чтобы кому-то не показалось, что ты его засунул в то отверстие, где уже ныне и так тесно как никогда? Как вообще вести дискуссию, если она сводится к выкрикам людей-лозунгов, у которых аппарат мозга потерял гибкость и не умащивается «шуткой юмора»? Удивительно, что виртуальная среда, вместо того чтобы облегчать конфликты путем их всестороннего анализа, только поляризует совершенно глухие друг к другу стороны. И в ней уже совсем не остается места адептам здравого смысла.

Меня, кстати, после той злополучной истории с портретами Путин vs Ходорковский, «повысили». Я стал директором по развитию всего холдинга. Переехал в просторный кабинет, пересел на служебный Porsche Cayenne, обзавелся секретариатом. Но полностью лишился возможности выбирать персонажей для обложек.

Я слишком дорожу своим мнением, чтобы делиться им с кем попало. Но студентам советую – с лагерем определятся; стоять над схваткой непросто.

Не путайте известность с популярностью

Национальному Учредительному собранию Кровавой Французской революции мы обязаны сказать спасибо за один из самых лицемерных & деструктивных документов т.н. современной цивилизации – Декларации прав человека и гражданина (Déclaration des Droits de l’Homme et du Citoyen). Спустя примерно двести лет – 16 июля 1971 года – эта противоестественная вещь признана Конституционным судом Франции юридически обязательной бумагой, нарушение установок коей приравнивается к неконституционности.

Забавно, что именно во Франции разворачивались баталии вокруг «дела Романа Полански», которые завершились де-факто (хоть и не де-юре) оправданием обвиняемого в изнасиловании несовершеннолетних. Что спровоцировало полемические баталии на тему нервную. О равенстве перед законом. Равенстве, коего нет. Никогда не было. И, смею надеяться, не будет. Двуногие = попросту разные и тем самым обеспечивают баланс. Равенство – это когда строевым шагом идут по веревочному мосту. И приходят в никуда.

Liberté, Égalité, Fraternité?

Ханжество бесстыдное… Какое Равенство?! Взять хотя бы этот пассаж из сакраментальной декларации: «Закон есть выражение общей воли. Все граждане равны перед ним и поэтому имеют равный доступ ко всем постам, публичным должностям и занятиям сообразно их способностям и без каких-либо иных различий, кроме тех, что обусловлены их добродетелями и способностями». В том и фишка, что способности, равно как и добродетели, у всех разные. Поэтому и пафос Великой революции разбивается вдребезги об это непреодолимое противоречие. Или дальше: «На содержание вооруженной силы и на расходы по управлению необходимы общие взносы; они должны быть равномерно распределены между всеми гражданами сообразно их возможностям». Так равномерно или сообразно возможностям? Ответ знает только ветер перемен.

И нет у человека никакой Свободы, ибо люди = животные социальные, не птицы ни разу, смеющие парить, где хотят, и при выдающихся аэродинамических показателях даже гадить на головы другим пернатым.

Ну а про Братство я скажу: обращение «брат» принято в среде не самой достойной, хотя один мой хороший товарищ и величает так всех симпатичных ему знакомых. Но это уже пережитки постсоветской моды на блатную эстетику. И вообще, после фильмов Алексея Балабанова это четырехбуквие имеет вполне определенную коннотацию. Да и хочет ли кто-то из вас быть равным братом вору, убийце, педофилу? Так что девиз этот – вредный. И может быть полезным только как инструмент манипуляции.

И есть нюанс. В отношении знати. Прилагательное «знатный» – славянского происхождения. И означает «знаменитый».

Дефицитное и оттого востребованное чувство гордости за Отчизну порой возникает нежданно-негаданно. И вопреки всякой логике, между прочим.

В свое время навела на эту банальную мысль неординарная/кинематографичная высылка загадочного российского бизнесмена Виктора Бута из солнечно-дождливого Таиланда, где тот провел в заключении пару лет по обвинению в незаконной торговле оружием.

Претензий в адрес наших граждан выдвигается много, но не все их объекты попадают под объективы телекамер. И не каждый становится ньюсмейкером.

Карьеру в этом плане делают отдельные фигуры. Как правило, экстерьерно соответствующие исполняемому образу. Приходится политтехнологам учитывать анамнез: для западного обывателя мы всегда были и будем о-о-о-чень страшными и опасными, нами и нашими медведями не первое столетие пугают закордонного буржуа. Вот и Бут внес свою лепту в эту славную традицию. Ведь российского бизнесмена обвиняют не просто в торговле оружием, а в помощи романтически-наркотической Колумбии, что уже четко формирует контекст голливудского боевика.

Приключения нашего героя в свое время так перепахали Николаса Кейджа, что в середине нулевых он в качестве продюсера лично собрал деньги на фильм «Оружейный барон» (Lord of War), в котором сыграл главную роль – русского авантюриста глобального масштаба.

Прикольно, что в качестве реквизита съемочная группа накупила немереное количество настоящих «калашей», потому что пластиковые муляжи легендарных автоматов Калашникова оказались в 2005 году дороже, чем их металлические оригиналы! Большей частью съемки проходили в Чехии, и советские танки были тоже не из папье-маше, а вполне реальные, состоявшие в свое время на вооружении братской чехословацкой армии; продюсеры от греха подальше поспешили проинформировать штаб-квартиру НАТО о своих маневрах: чтобы там от изжоги/страха истерично не среагировали на сообщение разведки о скоплении гусеничной техники на восточной границе альянса.

Забавно, что четырехмоторный турбовинтовой высокоплан АН-12 мистер Кейдж для съемок арендовал… у товарища Бута!

На самом деле смышленый отставной офицер ВС СССР перевозил на своих самолетах все, что было выгодно транспортировать. Например, гладиолусы из Южной Африки, которые в Эмиратах продавал не втрое, не вдесятеро, а ровно в 25 раз дороже! Но цветы для шейхов не захватывающий сюжет для голливудского триллера. Вот оружие для латиноамериканских наркодилеров – сюжет зачетный.

Кстати, высокобюджетная документалка «Страшный & ужасный Бут», эпизоды из которой периодически демонстрируют все ведущие телеканалы мира, ничуть не уступает ленте Кейджа по драйву. Какой киношной была выдача нашего бравого соотечественника американским властям! Беднягу эвакуировали тайком от всех – адвоката, жены и российских представителей, под прикрытием ночи посадили в самолет и отправили прямиком в манхэттенскую тюрьму. Для освещения сюжета в СМИ кадры выбрали соответствующие – вооруженная до зубов охрана, на ее фоне заключенный в бронежилете, а лучший кадр – его ноги в кандалах и вид коридора сквозь железные кольца… По тому, кто снимал и монтировал этот фрагмент, явно рыдает кинематограф.

Впрочем, независимо от того, почему американским спецслужбам дался русский специалист по авиаперевозкам, он в любом случае выполняет функцию устрашения американского обывателя. Которому – как вечерняя сказка малышу – необходимы новые легенды про оружие & террор. А чтобы не надоедать одними и теми же историями, приходится разбавлять мусульманский фактор российским.

Потому что остальное, видимо, не работает. Не даром же русские занимают в голливудских боевиках не меньше места, чем рьяные поборники ислама. Только они, как правило, устрашают не фанатичной религиозностью, а архаичностью, анархичностью и неодолимой удалью. А учитывая внимание штатовских политтехнологов к подаче, можно смело утверждать, что атаманские усы Бута, равно как и его масса + аршинный рост, предопределили незавидную судьбу танкоторговца.

Можно предположить, что Виктора выбрали для показательного процесса из массы других вариантов за колоритную расейскую фактуру. Ведь отрицательный персонаж в хорошем фильме должен вызывать смешанные чувства… «И ты, Бут?!»

Все знают, что в американском шоу-обществе даже президентов подбирают с учетом внешних данных, так что ж удивляться, что и агентов мирового зла они подбирают соответствующих сценарному образу. Бедный Виктор Бут, будь он лысым и толстым, напоминай он экстерьером буфетчика и/или бухгалтера, не угодил бы на отведенную ему заокеанским агитпропом роль беспринципного поборника террористов. И поехал бы в Нью-Йорк светиться по всем телеканалам какой-нибудь другой. Как в роли современной Мата Хари оказалась именно хорошенькая Аня Чапман с ее славянским сексапилом.

Короче, русским стремных профессий и ремесел надо помнить, что их задача – тупо провалить кастинг. По внешним данным. Иначе есть риск отправиться по звездно-полосатому этапу на много полновесных глав.

Издательский дом «Диверсант»

Эту ироничную дефиницию знаменитого ИД «Ъ» – Издательский дом «Диверсант» – озвучил как-то легендарный ТВ-гуру. Улыбнуло. Тем же вечером рассказал про шутку одному из именитых выпускников «Ъ»: мы обсуждали очередной уход Сергея Мостовщикова из очередного проекта и его интервью, в коем тот точно объяснил: «Дети Яковлева, дети его гнезда – это культура таких пингвинов ученых, которые рассказывают воробьям, как долететь до загадочных стран, непостижимых воображению».

Мой собеседник, человек темпераментный & неравнодушный, завелся по поводу трансформации своей журналистской альма-матер и ее основателя Владимира Яковлева, изгнанного незадолго до этого Михаилом Прохоровым «за воровство» (ТВ-канал «Дождь» озвучил: «Яковлев увел из бюджета „Сноба“ большую часть денег, и факты этого преступления стали известны самому Михаилу Прохорову»).

Смысл ламентаций моего визави сводился к тому, что был наивным слепцом и не понимал четверть века назад, какой конторой был диверсионный «Ъ» и что за проходимец был его основатель.

Вот категорически я не согласен. Конечно, в известном смысле запуск «Коммерсанта» был разрушителен, но поначалу лишь для медиа-среды: зарплаты в сотню долларов, которые стал платить Яковлев рядовым сотрудникам, были невообразимыми в то время, когда спецкорры органов ЦК ВЛКСМ получали в лучшем случае вдвое меньше.

При этом Яковлев, вне сомнений, был новатором, а «Коммерсант» стал новым словом в истории отечественного медиа-бизнеса, мега-брендом, олицетворяющим этот самый бизнес. Но ничто не вечно в этом лучшем из миров, меняются и форматы.

Тот же ИД «Коммерсант», купив еженедельник «Огонек», трансформировал издание в совершенно иной продукт. Но разве должен этот журнал оставаться таким, каким делали его предшествующие команды или, например, революционным + прорывным, что был он под водительством Виталия Коротича? Нонсенс. Да и сам Коротич не обязан быть подвижником того перестроечного образца, который я попытался ретроспективно описать в книге «Красная дюжина. Крах СССР: они были против».

Люди меняются, их детища мутируют. Не всегда в худшую сторону, кстати. Однако публика, тоскующая по стабильности, не желает, как правило, замечать подвижки. И бывает разочарована, когда результаты трансформаций им предъявляют.

Помню, как в блогосфере кипели страсти по поводу цирка, который устроила из очередного дня рождения Аллы Борисовны «звездная пара» Пугачева/Галкин. Телевед (редактор & ведущая программ «Смотрим телевизор» и «Время гостей») Анна Качкаева в своем Facebook’e отметила:

«Алла на фоне пасхальных торжеств само по себе сильно). НТВшники довели идею сакральных „прямых линий“, а заодно и будущих великих торжеств (вертолетный „полет Валькирии“ над замком Галкина) до величайшего гротеска… Посмотрим, насколько Алла способна не надоесть стране».

По комментам к паре моих газетных публикаций, провивисективших «феномен Аллы Пугачевой», дерзну сделать вывод: внимание блогосферы к Женщине-Которая-Уже-Не-Поет сродни брезгливому любопытству к неугомонной Ксюше Собчак: смотрят, но с неприязнью.

Страна же по-прежнему смотрит на Пугачеву вполне себе с симпатией, заставившей модный «Дождь» бежать вслед за эфирными каналами и изо всех сил зазывать супругу Галкина в программу к той самой Ксюше (отцу которой Примадонна симпатизировала, а потому не смогла отказать). Любопытно было наблюдать за странным разговором столь разных существ. Особенно смешны были попытки Собчак вынудить Пугачеву признать ее своей «преемницей».

Про ТВ-диалог этих двух дам та же Качкаева заметила: «Интервью идет, а разговор нет. Любопытно ощущение несовпадения, когда одна играет в шахматы, а другая – в нарды».

Что я хочу сказать. Рейтинг, тиражи, цитируемость и все прочее не всегда есть показатель любви/почитания. Интерес – да. Восхищение – необязательно. Серийные убийцы вниманием прессы & социума не обделены, но восторг ведь не у многих, право, вызывают. Многие герои вчерашних дней сейчас и не герои вовсе, а даже как бы наоборот. Хотя востребованы порой ничуть не меньше.

От любви до ненависти дистанция короче, чем кажется, интерес при этом может не пострадать. И «Коммерсант» не всем своим выпускникам ныне по нраву. А что касается словосочетания, меня позабавившего, то в комментах к посту в блоге, где упомянул о подслушанном приколе, вскоре узрел трансформированное: Израильский дом «Диверсант».

Свобода интерпретаций.

И метаморфоз.

Про цензуру

Много лет назад для книги «Три слоя помады» собирал мнения социально значимых персон о причине коллапса СССР. Так вот, империя рухнула не из-за дефицита туалетной бумаги. Вовсе не очереди за колбасой привели к власти младокоммунистов-гайдарочубайсов, детей этой самой колбасы. Нет, совок подкосили тупые, дремучие запреты (помноженные, замечу, на высокий уровень великолепного советского образования).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.