Олег Трегубов
Попаданец в попаданца, или раздвоение Его Иператорской Величности

Глава 1

Где-то в параллельном мире, который, по идее, не должен пересекаться с нашим.

Санкт-Петербург. 16 августа 2019 года. День коронации.

Давненько Дворцовая площадь не видела такого столпотворения, хотя, казалось бы, за своё более чем двухсотпятидесятилетнее существование успела повидать немало. Конечно, к самому Зимнему дворцу, а в особенности к его главному входу, подобраться было невозможно из-за плотного кольца дворцовой охраны, но в остальной части площади и на прилегающих к ней улицах, а также на крышах окрестных домов яблоку негде было упасть. Люди ещё с ночи начали занимать лучшие места, и хотя большинство из них уже много часов томилось в ожидании, но радость от предстоящего события явно перевешивала чашу весов. Ещё бы, ведь не каждый день удаётся увидеть будущего, а точнее, уже настоящего императора в столь ответственный момент знакомства со своими верными подданными.

Да, все они ожидали появления императора, который должен был принять участие в заключительном этапе церемонии коронации, если, конечно, не брать в расчёт дальнейший пир во дворце и народные гуляния на столичных улицах. И оставалось совсем немного времени до того момента, когда на Дворцовой площади из своего зимнего чертога покажется Александр Даниилович Романов, или Александр V – новый император Российской империи.

Конечно, сейчас была не зима, а самый разгар лета, на удивление жаркого для этих некогда болотистых продуваемых всеми ветрами мест. Обычно на летние месяцы весь императорский двор перебирался в Царское Село, а в петербуржской резиденции обитал лишь зимой, следуя традициям и самому названию дворца. И так повторялось из года в год, но только не в этот раз.

После скоропостижной кончины в начале весны императора Михаила Данииловича Романова – старшего из трёх братьев – императорский двор остался в городе для проведения похорон, а также различных траурных мероприятий. Теперь же здесь царила праздничная атмосфера в честь коронации среднего брата, поскольку жизнь продолжалась, а империя не могла существовать без императора.

«Лучше бы они посадили на трон младшего из братьев – Василия Данииловича, – уже в который раз подумал человек по кличке Ворон, стоя в первых рядах перед оцеплением. – Он мягкий и податливый, как пластилин, и благодаря этому из России можно было бы слепить совсем другое государство, в котором миллионы людей не подчинялись бы воле одного так называемого помазанника божьего. Жаль, что нельзя перескочить в очереди престолонаследия через голову среднего брата, который своей твёрдостью ничем не уступает старшему. С ним России точно не видать никаких перемен, разве что в худшую для народа сторону. Теперь только на меня вся надежда и остаётся».

Если бы кто-нибудь в тот момент услышал мысли Ворона, то наверняка подумал бы, что у этого человека мания величия или он сошёл с ума. Только Ворон, размышляя о том, что судьба России зависит теперь от него, ничуть не преувеличивал. Ведь скоропостижная смерть прежнего императора Михаила Данииловича – именно его рук дело, и об этом знали только он сам и ещё несколько его ближайших соратников. Это была тщательно разработанная и идеально исполненная многоходовая операция, в результате которой никто и не подумал, что смерть наступила не от естественных причин. Даже доктора были уверены, что император умер от сердечного приступа.

В этом и заключалась специализация Ворона – он являлся карающим мечом революции. По крайней мере, именно так называли его те, кто находился с ним в непосредственном контакте и знал о происходящем. Сам же Ворон считал себя не карающим мечом, а строителем революции – где надо подчистит, где надо положит кирпич, и в итоге благодаря его грамотно продуманным действиям на руинах старого ветхого самодержавия вырастет новое высотное здание современного государства. Только строительство в данный момент упёрлось в нового императора Александра V, и Ворону необходимо было решить эту проблему точно так же, как он решил проблему с ныне покойным Михаилом Данииловичем.

«Товарищи ждут от меня дальнейших действий, и они их получат, – думал он, глядя на парадный вход, из которого в скором времени должен был появиться император. – А когда на престол взойдёт слабовольный Василий Даниилович, который к тому же симпатизирует либеральным идеям, охватившим некоторые слои населения, на него можно будет оказывать влияние через преданных нам людей среди его приближённых».

Несмотря на то, что Ворон вырос в хорошо воспитанной семье, а его родители состояли на государственной службе и занимали довольно высокое положение в обществе, насчёт самодержавия у него было своё собственное мнение. Проще говоря, он его ненавидел, поскольку никак не мог взять в толк, как всего лишь один единственный человек, причём далеко не самый умный, может управлять такой огромной страной, распоряжаться судьбами и жизнями людей, населяющих её. И при этом остальные вынуждены безропотно подчиняться ему, как стадо овец на пастбище подчиняется своему пастуху. А чтобы никто не отбился от общей массы, за ними внимательно наблюдают злые и свирепые псы. Они следят буквально за каждым их шагом, и когда замечают какое-нибудь неверное движение, тут же подбегают и впиваются в бок длинными острыми клыками, за что получают поощрение от своего всемогущего хозяина.

Кличку Ворон выбрал себе сам, когда твёрдо решил посвятить свою жизнь борьбе с самодержавием на своей Родине, которую он беззаветно любил. С раннего детства он довольно много читал, и в какой-то книге вычитал несколько занятных фактов об этой птице. В частности то, что она является одной из самых мудрых птиц на планете, имея при этом довольно неприметную внешность.

«Вот и я буду действовать так же, – думал Ворон. – Находясь в тени, разработаю идеальный план и направлю страну в нужное русло её развития, но уже без династии Романовых, да и вообще без какой-либо другой династии. Власть должна принадлежать народу, и никому больше».

Главным кумиром в его жизни был Владимир Ильич Ленин – единственный человек, которому удалось воплотить в реальность мечты тысяч, если не миллионов людей, и отстранить Романовых от власти, пускай и на время. Но сам факт, что революция состоялась, что она реальна, вселял в людей надежду на её повторение, только на этот раз с более успешным финалом, без возврата к прошлому.

«Эх, если бы не предатель, который летом 1918 года в подвале епатьевского дома в Екатеринбурге отказался отдать приказ на расстрел Николая II и его семьи, а вместо этого помог им сбежать, всё могло бы сложиться по-другому, – мысленно вздохнул Ворон. – И сейчас, столетие спустя, вместо того чтобы подчиняться воле венценосца, или так называемой высочайшей особы, люди могли бы быть свободными и жить в своё удовольствие. К сожалению, Николаю II удалось тогда спастись, он возглавил Белое движение и довольно быстро смог вернуть себе престол – спустя всего лишь год после начала революции. А повешенный на Дворцовой площади Ленин навсегда остался в сердцах потомков человеком, совершившим, казалось бы, невозможное во имя и во благо людей. И вполне возможно, что я стою сейчас на том самом месте, где кровавые палачи царского режима казнили героя революции».

Обо всём этом Ворон думал, пока ждал появления Александра перед народом. Он хотел лично убедиться в успешном завершении столь тщательно продуманной операции и, чего уж греха таить, насладиться зрелищем, когда император начнёт задыхаться на глазах многотысячной толпы. По мнению Ворона, в то же самое время Россия наконец-то сможет вдохнуть полной грудью.

Основные мероприятия, связанные с коронацией, уже прошли. Осталось лишь одно последнее, но от этого не менее значимое – встреча императора с делегацией от народа, которая должна преподнести ему каравай. Именно на неё и сделал ставку Ворон, планируя убийство самодержца. Традиции этой уже сто лет. В тот день, когда в далёком 1918 году Николай II вернулся на престол и вышел к ликующей толпе, представители народа встречали его с хлебом и солью. Так с тех пор эта традиция и прижилась, и при коронации следующих императоров в заключительной части церемонии они выходили к людям, угощались преподнесённым хлебом с солью и обещали в свою очередь править честно и справедливо.

Конечно, затея с отравлением каравая во время коронации была довольно дерзкой, но это было единственной возможностью убить императора данным способом. По крайней мере, именно к такому выводу пришёл Ворон, когда перебирал различные варианты. Ведь обычно всю еду для императорского стола пробовал специальный человек, в чьи обязанности как раз и входило оберегать монарха от возможного отравления. Но только не в этом случае, не на глазах у народа. Тем более со стороны императорской пекарни, действующей чуть ли не с петровских времён, никто не ждал подобных фокусов. Там всегда служили проверенные и преданные правящей династии люди, а человека, который к настоящему времени вот уже тридцать лет служил главным пекарем, можно было назвать образцом такой преданности. Он буквально боготворил Романовых, и это был общеизвестный факт.

Помимо этой информации Ворон узнал кое-что ещё. Каравай всегда готовился непосредственно в день коронации за несколько часов до начала церемонии встречи императора с хлебом и солью на Дворцовой площади. По готовности к нему приставлялась охрана, которая доставляла его к месту событий. Там каравай передавался делегации от народа, которая всё так же под пристальными взглядами охраны подносила его императору. И только за процессом приготовления никто кроме пекаря не следил, поскольку тот ни у кого не вызывал подозрений, даже у сурового начальника дворцовой охраны.

Вот как раз к этому пекарю – беззаветно преданному династии Романовых человеку, и к тому же примерному семьянину – и подослал Ворон свою революционную подругу по имени Лиля. Она была молода, красива, а самое главное, имелся в ней какой-то внутренний магнетизм, благодаря которому к этой милой и скромной на вид девушке мужчин тянуло с невероятной силой, словно пчёл к прекрасному цветку, наполненному благоухающей пыльцой. Хотя зная Лилю, Ворон выразился бы по-другому: словно мотылька на пламя. Вот и примерный семьянин пекарь, на протяжении многих лет уверенный в том, что любит лишь свою жену, и всегда будет любить только её, не смог устоять перед этой «Клеопатрой» современности. Меньше двух недель понадобилось Лиле, чтобы он без памяти влюбился в неё и ради любимой был готов на всё, в том числе и на уход из семьи. Пекарь больше не представлял свою жизнь, которая приобрела новый смысл и заиграла яркими красками, без возлюбленной и старался проводить с ней как можно больше времени.

Естественно, Лиля находилась рядом с ним и во время приготовления каравая. Остальное уже было делом техники. Она ловко отвлекла внимание ослепшего от любви пекаря и подсыпала в тесто яд. Далее оставалось проследить за тем, чтобы сам пекарь ненароком не попробовал это тесто, и можно было считать дело сделанным – отравленный каравай под охраной уехал на Дворцовую площадь исполнять своё революционное предназначение.

«Вот пекарь удивится, когда горячо любимая им Лилечка исчезнет, словно её никогда и не было, а его самого за убийство императора повесят на глазах у разъярённой толпы», – мысленно усмехнулся Ворон. Хотя по большому счёту ему было абсолютно всё равно, что произойдёт с этим пекарем. Тот был для него всего лишь пешкой на шахматной доске, расходным материалом, который отбрасывают в сторону и двигаются дальше к цели. А цель у партии может быть только одна – загнать короля в угол и поставить ему мат. Ворон знал, что уже в самом ближайшем будущем достигнет её и поставит мат императору Александру V. И не только благодаря уверенности в тщательно разработанном плане. Он всегда остро чувствовал, когда приближалась развязка.

Предчувствие и на этот раз не обмануло его. Услышав нарастающий гул толпы, Ворон отвлёкся от своих размышлений и сосредоточился на парадном входе Зимнего дворца, откуда буквально несколько секунд назад появился Александр Даниилович Романов.

– Да здравствует император! – прогремел прямо над ухом Ворона, едва не оглушив его, зычный мужской голос.

Тут же это приветствие подхватили другие люди, и выкрики теперь раздавались с разных сторон. Толпа неистовствовала, поскольку наконец-то настал момент, которого она так долго ждала. Ждал этого момента и Ворон, и теперь внимательно следил за происходящим, собираясь насладиться плодами от проделанной работы.

А между тем император Александр V в сопровождении охраны направился к трибуне, на которой были установлены микрофоны. С другой стороны к этой же трибуне выдвинулась делегация от народа в количестве трёх человек. Их тоже сопровождала дворцовая охрана, внимательно наблюдавшая за сохранностью каравая. И за всем этим действом следили десятки телекамер. Ещё бы, ведь коронация на российский престол – событие грандиозное, вызывающее неподдельный интерес у миллионов людей.

«Весь мир в прямом эфире увидит падение императора, – улыбнувшись, подумал Ворон. – И это падение станет началом краха Российской империи».

– Всемилостивейший Государь! – разнёсся над площадью голос одного из представителей от народа, когда делегация и Александр Даниилович встретились на трибуне. – В этот радостный, знаменательный для нашей страны, а также для каждого человека, живущего в этой стране, день, прими в знак признательности и любви своего народа хлеб да соль! И пусть время, проведённое тобой на престоле, станет самым счастливым временем для всех нас!

«Ещё совсем немного», – затаив дыхание, думал Ворон. Хоть он и был человеком хладнокровным, но глядя на то, как император отламывает кусок каравая, прикладывает его к соли, а затем кладёт в рот, сердце у Ворона готово было выпрыгнуть из груди. Он вдруг почувствовал, как по всему телу разливается тепло. Это было чувство счастья, удовлетворение от успешно завершённого дела. Всего через какую-то минуту свершится то, к чему он и его товарищи так долго шли.

– Благодарю вас за столь радушный приём, – произнёс император в микрофон, и Ворон отметил, что голос его был уже не таким уверенным, как обычно. – Обещаю, что моё правление будет честным и справедливым, во благо страны и народа.

На последнем слове Александр Даниилович поперхнулся и удивлённо уставился куда-то вперёд. Он хотел сказать что-то ещё, но развернулся, сделал несколько шагов, а затем его ноги подкосились и он рухнул с трибуны прямо на камни Дворцовой площади.

«Вот и падение Колосса Родосского», – успел подумать Ворон, прежде чем его мысли заглушил гул многотысячной толпы. Для всех падение императора стало шоком, поскольку такого точно никто не ожидал. Вернее, почти никто. Сразу же к императору подскочили охранники, а через полминуты к трибуне подкатил автомобиль реанимации. Но когда бесчувственное тело Александра V положили на носилки, глядя на его белое безжизненное лицо, всем стало понятно, что император мёртв. По крайней мере, уж Ворон-то знал это наверняка.

«Эта часть миссии выполнена, – думал он, провожая взглядом удаляющийся автомобиль с включённой сиреной, который увозил покойного венценосца. – Теперь остаётся только сделать третьего брата Василия Данииловича послушным карманным императором революционной партии, и тогда, вполне возможно, монархия падёт сама, безо всякой революции».

Глава 2

Санкт-Петербург. Тот же день 16 августа 2019 года, только в нашем мире.

«К чему вся эта роскошная пыль, если её некому пускать в глаза?» – думал Антон, в очередной раз оглядывая свой шикарный просторный офис, который он снял чуть больше месяца тому назад в солидном офисном центре, расположенном буквально в двух шагах от станции метро «Невский проспект». У него был расчёт на бурный поток денежных клиентов, который, к сожалению, не оправдался. В итоге этих клиентов за целый месяц к нему заглянуло всего лишь двое, да и то с какими-то незначительными проблемами, что не позволило окупить даже пятой части непомерно высокой арендной платы. Бухгалтерия была явно не на стороне Антона.

«Если дело пойдёт так и дальше, то все отложенные на покупку автомобиля деньги растают за полгода, ведь надо ещё кормить и одевать семью, платить за жильё и совершать другие траты. А в Северной столице, в отличие от провинции, всё это требует довольно значительных средств. Похоже, придётся всё-таки съезжать отсюда и перебираться обратно на окраину, где арендная плата за офисное помещение в разы меньше, чем здесь. К тому же там у меня был хотя бы какой-то поток клиентов, удавалось зарабатывать на жизнь и даже кое-что откладывать. Что ж, придётся признать тот факт, что расширить своё дело у меня не получилось».

Антон достал из кармана визитную карточку, посмотрел на неё и улыбнулся. Он всегда улыбался, когда разглядывал тиснёную крупными золотыми буквами на лицевой стороне визитки надпись «ЧАСТНЫЙ ДЕТЕКТИВ». Его мечта детства осуществилась. Именно это и вызвало у него улыбку.

Так вышло, что не профессия выбрала его, и не он сам выбрал для себя такую редкую и необычную профессию. За него это сделал его любимый писатель Джеймс Хэдли Чейз. Отец Антона увлекался чтением книг и сумел собрать у себя дома довольно приличную библиотеку, так что книги окружали мальчика с самого детства. Сначала он просто разглядывал картинки в то время, когда родители читали ему сказки вслух, затем сам стал читать эти сказки, а в школьном возрасте познакомился с детективами, которые занимали едва ли не четверть всех полок в отцовской библиотеке. С тех самых пор Антон окончательно и бесповоротно влюбился в этот жанр литературы. Бывало, что он не спал ночами, проглатывая одну книгу за другой, с головой погружался в лихо закрученные сюжеты и вместе с главными героями, а в особенности с героями непревзойдённого мастера динамичного детективного жанра Чейза, участвовал в драках, погонях и расследованиях.

Внезапно размышления Антона прервал телефонный звонок. Он быстро убрал визитную карточку обратно в карман и вытащил из другого кармана телефон. На экране высвечивалось имя его жены, которую звали Маша.

– Привет, любимая, – радостно произнёс он. – Ты уже соскучилась?

– И это тоже! – звонко рассмеялась она. – Но вообще-то я хотела спросить, когда ты собираешься домой?

Антон быстро взглянул на часы, поскольку в своих размышлениях совсем потерял счёт времени. Оказалось, что было ещё довольно рано – только лишь начало шестого. Обычно он находился в офисе до семи, надеясь на то, что клиенты, работающие днём, могут зайти к нему вечером. Но поскольку такого за целый месяц не произошло ни разу, а те двое приходили утром, надежды на это практически не оставалось. И сегодня у Антона не было совершенно никакого желания, да и настроения сидеть здесь ещё два часа.

– Думаю, что поеду прямо сейчас, – ответил он жене. – Я тоже соскучился по тебе и по детям, да и клиентов нет. Знаешь, я всё-таки подумываю переехать в прежний офис, иначе арендная плата съест все наши сбережения. Да и к дому поближе, не буду тратить столько времени на дорогу. Я попробовал поработать в центре города, но пока у меня ничего не вышло.

– Не расстраивайся, – успокоила его Маша. – Возможно, так будет правильнее, всему своё время. Приедешь домой, и всё обсудим.

– Договорились. Купить что-нибудь?

– Да, я как раз поэтому и звоню. У нас заканчивается детское питание. Зайди в магазин, купи.

– Хорошо, сделаю. Ну всё, выдвигаюсь тогда в сторону дома. До встречи!

Закончив разговор, Антон собрался, выключил свет и вышел из кабинета. «Нет, отсюда точно нужно съезжать, пока не появится достаточно клиентов, – думал он, поворачивая ключ в замочной скважине. – Жена права – всему своё время.

Закрыв дверь, он медленно побрёл по коридору к лестнице, вспоминая их с Машей первую встречу. Это произошло ещё в школе, когда Антон перешёл в десятый класс. К ним перевели несколько новеньких, и одна из них – симпатичная светловолосая девушка с милой улыбкой и глазами небесно-голубого цвета – оказалась его новой соседкой по парте. Он тогда и предположить не мог, что это знакомство перерастёт сначала в большую любовь, а затем и в семейную жизнь. Да и никто не мог, поскольку охотников до внимания новенькой было хоть отбавляй. Но так случилось, что она выбрала его, и охотники постепенно испарились.

Антон вздрогнул, вспомнив кое-какие неприятные моменты из того периода своей жизни. Один охотник за сердцем Маши всё-таки остался, и это был его лучший друг Вадим, с которым они дружили чуть ли не с ясельного горшка. В школе они учились вместе с первого класса и все вокруг думали, что их дружба будет жить в их сердцах, пока живут они сами. Но, к сожалению, испытание любовью дружба выдержать не смогла и по ней пошла трещина, с каждым днём становясь всё шире, пока не превратилась в глубокую пропасть, преодолеть которую было уже невозможно.

Как говорится, в любви и на войне все средства хороши. Вот и Вадим решил пойти на крайние меры, чтобы отвадить Машу от Антона и приблизить её к себе. Почти перед самым окончанием школы он крепко подставил своего друга, выставив его перед всеми вором и предателем. А все и поверили в эту ложь, даже Маша, поскольку Вадим всё тщательно продумал и заранее позаботился о доказательствах. В итоге ему удалось разлучить влюблённых. Но поскольку зло не могло оставаться безнаказанным, правда всё-таки всплыла на поверхность. Маша попросила прощения у Антона за то, что поверила каким-то слухам, пускай и с доказательствами, а не своему возлюбленному. А он сам наконец-то узнал настоящую сущность своего уже бывшего друга.

Так бывает довольно часто, что много лет общаешься не с человеком, а с его маской, и только спустя годы узнаёшь, кто же на самом деле под ней скрывается. Вадим оказался скользким изворотливым типом, готовым на всё ради достижения цели, даже идти по головам друзей и близких. Одной из таких целей в старших классах стала одноклассница Маша, а вообще-то главной целью в его жизни были деньги. Уже в школе у него начали проявляться предпринимательские качества, а после школы они стали развиваться с бешеной скоростью, только не честные и добропорядочные, а скорее бесчестные и подлые. Он предавал, обманывал, участвовал в различных сомнительных махинациях, карабкался наверх по головам окружающих, подгоняемый жаждой наживы. Но как сложилась дальнейшая судьба бывшего друга, Антон не знал, поскольку на выпускном вечере они подрались и после того случая окончательно рассорились и стали злейшими врагами. Некоторое время он ещё встречал Вадима в их родном провинциальном городке, стараясь не подходить близко, так как в нём моментально начинала закипать ярость, но вскоре тот куда-то пропал. С тех пор прошло уже десять лет, но они больше так и не виделись.

После окончания школы Антон с Машей продолжали встречаться, затем стали жить вместе, а через несколько лет поженились. Когда у них родился первый ребёнок, Антон решился-таки воплотить в жизнь свою давнюю мечту, и жена его поддержала. Он ушёл с завода, на который устроился юристом после учёбы в университете и службы в армии, и отправился в свободное плавание, то есть стал частным детективом.

Только заниматься таким делом в небольшом провинциальном городке – это всё равно что быть белой вороной. Вскоре все жители знали, что у них в городе появился частный детектив, и даже стали узнавать Антона на улице. С одной стороны, это было хорошо, поскольку поток клиентов шёл непрерывно: кому-то нужно было найти пропавшего друга или родственника, кому-то обнаружить спрятанное мужем или женой имущество, чтобы разделить его при разводе, или, возможно, проследить за любовником или любовницей. Но с другой стороны, теперь к нему постоянно подходили, чтобы узнать, за кем он следит. Так что хоть у него и была вывеска с надписью «Частный детектив», большинство вопросов, с которыми к нему обращались, были связаны с полученной им в университете специальностью и носили юридический характер.

Когда ребёнку исполнилось три года, а Маша была беременна вторым и находилась уже на седьмом месяце, они решились на следующий шаг и переехали из своего родного городка в Санкт-Петербург – город, который сулил большие возможности профессии частного детектива. Хотя поначалу, конечно, было непросто. Они сняли себе жильё на окраине, Антон нашёл офис с относительно невысокой арендной платой, и постепенно их молодая семья стала обживаться на новом месте. Маша родила и занималась детьми, Антон работал, клиентов становилось всё больше, и вскоре у них появилась возможность ежемесячно откладывать кое-какие суммы на покупку автомобиля. А потом Антону пришла в голову мысль снять офис в центре города и попробовать раскрутиться там. Он попробовал, но, к сожалению, у него ничего не получилось.

Выйдя из офисного центра на улицу, он направился в сторону станции метро, но увидел на стоянке дорогой красивый автомобиль своей любимой марки и остановился. «Да, неплохо бы купить себе такой же, – подумал он, разглядывая плавные линии и блестящий капот, в котором отражались плывущие по синему небу облака. – Только пока придётся довольствоваться чем-то попроще». И он уже собрался было продолжить свой путь, как вдруг услышал позади себя чей-то насмешливый голос:

– Что, так понравилась моя машина?

Антон вздрогнул, поскольку узнал этот голос. Он принадлежал человеку, с которым они дружили на протяжении многих лет и который в одночасье стал его врагом. Медленно обернувшись, Антон убедился в этом, увидев перед собой самодовольную улыбку Вадима. Впрочем, она моментально исчезла, а лицо исказилось гримасой, когда тот понял, кто перед ним стоит.

– Ты? – удивлённо протянул Вадим. – Что ты здесь делаешь?

Эта первая за десять лет встреча оказалась для них обоих полной неожиданностью.

– У меня к тебе тот же самый вопрос, – сквозь зубы ответил Антон.

Хоть он за время работы частным детективом и научился выдержке и хладнокровию, но при виде своего врага, который едва не разлучил их с Машей, еле сдерживал закипающую внутри себя ярость. И судя по сжимающимся и разжимающимся кулакам, Вадим ощущал то же самое. Ещё немного, и они наверняка бросились бы друг на друга, как тогда на выпускном вечере, но Антон всё же сумел взять себя в руки. Он просто молча развернулся и ушёл, решив, что прошлое должно оставаться в прошлом и незачем его ворошить. Но пока он не свернул за угол, он ощущал на своей спине наполненный ненавистью колючий взгляд Вадима.

К удивлению Антона, несмотря на вечернее время и на то, что станция метро «Невский проспект» являлась пересадочной и к тому же находилась в оживлённом центре города, вагон, в который он зашёл, был заполнен лишь наполовину. Он встал возле противоположных дверей и принялся смотреть на своё отражение, прокручивая в памяти недавнюю встречу с Вадимом. Внезапно в вагоне раздался чей-то хриплый голос:

– Эй, красавица, скучаешь? Составить тебе компанию?

Таким тоном обычно говорили хулиганы, или так называемые гопники. Не оборачиваясь, Антон перевёл взгляд на нескольких отражающихся в стекле человек. Так и есть, по виду типичные гопники, каждый из которых держал в руках бутылку с пивом. Они окружили сидящую девушку, видимо, решив до неё докопаться.

– Нет, спасибо, – ответила та, и по её дрогнувшему голосу Антон понял, что она не привыкла попадать в подобные ситуации.

– А что ты там от нас прячешь такого интересного у себя под юбкой? – спросил всё тот же голос. – Ну-ка, покажи!

Один из хулиганов потянул к ней руку, а остальные громко загоготали. Девушка взвизгнула, и поскольку другие пассажиры молчали, Антон решил вмешаться в происходящее. Он развернулся, подошёл к хулиганам, которых оказалось четверо, и произнёс твёрдым голосом:

– Отстаньте от неё!

– Гляньте, защитник нарисовался, – ухмыльнулся долговязый парень со шрамом на щеке.

Он перестал тянуть руку к юбке дрожащей от страха девушки, выпрямился и упёрся недобрым взглядом в глаза пассажира, посмевшего вмешаться в их развлечения. Антон своего взгляда не отвёл, уверенный в том, что эту «битву в гляделки» с вожаком стаи он выиграет, а это уже полдела. Но в то же время краем глаза он уловил, что остальные начали его окружать, а вот это уже было нехорошо. От других пассажиров помощи ждать не приходилось, до следующей станции ехать ещё минуты полторы, а за это время хулиганы запросто могли накинуться на него одновременно с разных сторон. Антон решил занять более выгодное положение и стал пятиться обратно к дверям, чтобы уровнять шансы в вероятной драке, но в ту же секунду прямо в лицо ему полетел кулак парня со шрамом. Хорошо, что у него была отличная реакция. Он сумел увернуться от этого удара, а в ответ ударил своего противника в солнечное сплетение. Но в следующий миг сзади на голову Антона кто-то со всего размаху опустил стеклянную пивную бутылку, и для него всё закончилось, поскольку наступила полнейшая темнота.

***

В это же время в параллельном мире в реанимационном отделении императорской больницы царила довольно мрачная атмосфера. Целый час лучшие доктора бились за жизнь только сегодня взошедшего на престол Александра Данииловича Романова, ставшего после коронации Александром V, да всё без толку. С самого начала, когда его бездыханное тело только доставили с Дворцовой площади в больницу, было ясно, что император мёртв, и спасти его не удастся. Но они всё же пытались, поскольку понимали, что если ничего не предпринимать, то их же потом и обвинят в бездействии. Но прошёл час, и теперь продолжать реанимировать тело главного пациента Российской империи точно не имело никакого смысла. Вот они и стояли в стороне, молча поглядывая друг на друга, поскольку не знали, что сказать. Но внезапно один из них удивлённо произнёс:

– Этого не может быть!

Остальные проследили за его взглядом, который был направлен на тело покойного Александра Данииловича, да так и замерли в изумлении. И было отчего, ведь каким-то чудесным образом император ожил! Некоторое время он непонимающе таращился в потолок, а затем посмотрел на них. Выглядел он при этом не менее удивлённым, чем они сами.

Глава 3

Антона окружала абсолютная темнота, в которой он плыл, словно в невесомости, даже не осознавая, кто он и где находится. Но вот где-то вдали появилась небольшая белая точка, которая стала стремительно приближаться к нему, увеличиваясь в размерах. И когда белое пятно было уже совсем близко, Антону вдруг стало интересно, что же это такое, поэтому он открыл глаза и уставился в потолок.

«Где я? Что со мной?» – заметались мысли в его ещё не до конца очнувшемся сознании, словно рой пчёл, пробудившийся ото сна в закрытой стеклянной банке. А затем он услышал чей-то возглас:

– Этого не может быть!

Он медленно повернул голову в ту сторону и увидел, что на него удивлённо смотрят несколько мужчин в белых халатах, по всей видимости, докторов. И даже не удивлённо, а скорее изумлённо. Потом они вдруг засуетились, подбежали к нему и кто-то из них спросил:

– Ваше Величество, как Вы себя чувствуете? Где-нибудь болит?

Это весьма необычное обращение Антон пропустил мимо ушей, а вот насчёт боли задумался и принялся прислушиваться к своим внутренним ощущениям. И внезапно вспомнил, как вступился за девушку, ударил хулигана, а потом неожиданно почувствовал резкую боль в голове. Это последнее, что он помнил. «Наверное, меня стукнул бутылкой один из хулиганов, – подумал он. – А теперь я, судя по всему, в больнице. Интересно, сколько времени я находился в бессознательном состоянии»? Антон дотронулся до головы, но почему-то никакой боли не почувствовал. В том месте, куда его ударили, даже шишки не осталось, и это показалось ему довольно странным. А вот общее состояние организма было неважное, как будто после отравления палёной водкой в новогоднюю ночь. Но так как алкоголь он не употреблял, значит, это было что-то другое.

Между тем доктора продолжали внимательно смотреть на него, и один из них повторил тот же самый вопрос:

– Ваше Величество, как Вы себя чувствуете?

Только сейчас Антон обратил внимание на то, как его назвали, но решил разобраться с этим позже, а пока просто ответил:

– Нормально.

Доктора заулыбались, а затем тот, который спрашивал, повернулся к дверям и сказал:

– Сообщите начальнику дворцовой охраны, что император пришёл в себя!

Антон заметил двух бравых молодцев в мундирах, которые стояли возле дверей по стойке смирно. Один из них кивнул и быстро вышел из палаты.

«Император, дворцовая охрана, мундиры какие-то странные, – подумал Антон. – Что за бред? Может, я сошёл с ума? Вроде не похоже. А если я действительно отравился чем-то галлюциногенным и мне всё это мерещится?»

Но его размышления прервал вбежавший в палату усатый мужик с цепким взглядом, который тоже был в мундире, только более внушительном, по виду типичный командир. Наверное, это и был тот самый начальник дворцовой охраны. Увидев Антона, он улыбнулся, подошёл ближе и радостно произнёс:

– Ваше Величество, какое счастье для всех нас, что Вы пришли в себя!

«Я понял, это какой-то розыгрыш! – осенила Антона внезапная мысль. – И те хулиганы в метро наверняка подставные, ведь иначе у меня на голове была бы шишка, а её нет». Но всё-таки он решил узнать, что же расскажет ему этот усатый дядька, поэтому спросил:

– Что произошло? Как я здесь оказался?

– На Дворцовой площади Вам поднесли каравай, – ответил тот. – Вы откусили кусочек, затем произнесли стандартную фразу, а после сделали несколько шагов и рухнули с трибуны. Сразу же на автомобиле реанимации Вас доставили в императорскую больницу, но врачи, к нашему глубочайшему сожалению, констатировали смерть. Тем не менее, они продолжали бороться за Вашу жизнь, и в итоге им удалось сотворить самое настоящее чудо.

Он обернулся к ним и сказал:

– И за это вы все будете щедро вознаграждены!

«Они что же, совсем за дурака меня держат? – удивился Антон. – Думают, что я поверю в этот бред?»

А усатый мужик снова посмотрел на него и произнёс:

– Сейчас я позову Вашу матушку. Она места себе не находит, всё время плачет. Ещё бы, всего несколько месяцев назад потерять старшего сына, и вот теперь чуть было опять не произошла трагедия. Но, слава Богу, всё обошлось! Сейчас я за ней схожу.

Он вышел, но не прошло и минуты, как он вернулся в сопровождении женщины лет шестидесяти. Вот она своим внешним видом очень напоминала настоящую императрицу с прямой и горделивой осанкой и лицом, в котором читалось величие. Правда, глаза у неё были красные от пролитых слёз, но всё-таки они светились надеждой. И как только она увидела Антона, тут же кинулась к нему с криком:

– Сынок, ты жив!

«Какая хорошая актриса, – подумал он. – Да и вообще, у них здесь весь актёрский состав подобран весьма качественно».

Женщина подбежала к нему, расцеловала, а потом вдруг смутилась, бросила быстрый взгляд на присутствующих в палате мужчин и снова спрятала свои эмоции под маской гордого величия.

– Александр, как ты себя чувствуешь? – спросила она.

«Я не Александр, я Антон», – чуть было не произнёс он, но вовремя спохватился, решив немного поиграть с ними в эту игру, чтобы понять, для чего она вообще была затеяна. Вместо этого он ответил женщине, которая вроде как приходилась ему матерью:

– Со мной всё в порядке. Мы можем поговорить с глазу на глаз?

– Конечно, – кивнула она и повернулась к усатому мужчине, играющему роль начальника дворцовой охраны. – Оставьте нас ненадолго.

Тот быстро козырнул и выпроводил всех докторов из палаты, а потом и сам вышел вслед за ними.

– У меня небольшие провалы в памяти, – признался Антон, когда они остались вдвоём в палате.

Выражение лица у женщины сделалось испуганным, и он поспешил её успокоить:

– Не волнуйся, я уверен, что в скором времени всё пройдёт. Вот ты сказала, что меня зовут Александр, и я вспомнил это. Расскажи ещё что-нибудь обо мне.

Она покачала головой, словно не веря, что это поможет, но всё же начала говорить:

– Ну что сказать? После смерти твоего старшего брата Михаила двое вас у меня осталось: ты и младший Василий. Сегодня была твоя коронация, но во время заключительной части церемонии ты упал без чувств. Может, это из-за усталости? Всё-таки церемония длилась целый день, и всё это время ты был на ногах.

– Да, наверное, – согласился с ней Антон. – А мне интересно, я женат?

– Ты и это не помнишь? – удивлённо спросила женщина.

Он ничего не ответил, только лишь пожал плечами и покачал головой.

– Ну и правильно, что не помнишь. Да, женат, но лишь формально. А сейчас уже и не разойтись, будет мировой скандал. Хотя всем известно, что твоя жёнушка Елена крутит шашни с графом Головиным Дмитрием Сергеевичем.

– Давно? – уточнил Антон.

– Наверное, около года, но точно я не знаю.

– А у меня есть возлюбленная?

– Даже если и есть, разве ты кому-нибудь расскажешь об этом? – ответила с улыбкой женщина, играющая роль его матери. – Ты ведь у меня такой скрытный.

– Хорошо, и что дальше? – спросил он, поскольку ему было интересно, к чему приведёт вся эта игра.

– Ты о своём состоянии? Думаю, какое-то время полежишь в больнице, пока доктора не удостоверятся, что с тобой всё в порядке.

А вот этого Антону нисколько не хотелось. Ещё чего не хватало – лежать здесь, пока над ним будут ставить какие-то непонятные опыты. Поэтому он возразил:

– Мне бы не хотелось оставаться здесь. Лучше вернуться в привычную обстановку, так я быстрее всё вспомню.

– Хочешь сегодня же вернуться в Зимний дворец? – спросила женщина.

«Вот это поворот, – удивился Антон. – Ну и как они собираются организовать для меня такие декорации? Интересно будет посмотреть на это». Ответил же он коротко:

– Да, хочу.

– Что ж, хорошо. Я распоряжусь на этот счёт.

Не прошло и получаса, как они уже выходили из больницы на улицу, сопровождаемые людьми из дворцовой охраны во главе с их начальником. Но возле входа их встретили репортёры с телекамерами, и сразу же посыпались вопросы:

– Ваше Величество, как Вы себя чувствуете? Скажите, что с Вами произошло? Вы сможете быть императором или отречётесь от престола в пользу младшего брата?

Посмотрев на Антона, его якобы мать спросила:

– Ответишь, или сразу поедем? Просто народ волнуется, надо бы его успокоить.

– Почему бы не ответить? – улыбнулся он.

Ему уже и самому стало интересно сыграть роль императора, поэтому он подошёл чуть ближе к репортёрам и сказал:

– Смею вас заверить, что со мной всё в порядке, и я чувствую себя замечательно! По словам врачей, это было всего лишь переутомление. Так что прошу меня извинить, но сегодня мне требуется отдых. Я отвечу на ваши вопросы позже.

Пока он произносил эту речь, охрана оттеснила людей в стороны, создав широкий коридор. По нему они и направились к ожидающим их автомобилям. И пока шли, Антон залюбовался главным автомобилем в кортеже, который был чем-то средним между лимузином и каретой, естественно, без впряжённых лошадей. «Я таких и не видел раньше, – подумал он. – Интересно, что за марка?» Но вместо эмблемы спереди на капоте красовался двуглавый орёл.

Вскоре Антон, сопровождающая его женщина и начальник охраны устроились в карете, охрана разместилась в остальных автомобилях, и кортеж двинулся в путь. И с каждой минутой уверенности в том, что он стал участником какого-то розыгрыша, становилось всё меньше. Просто невозможно было так сильно изменить город. Антон смотрел на дома, на людей и просто не мог поверить своим глазам.

«Я как будто оказался внутри фильма, – потрясённо думал он. – Какая-то смесь исторического жанра, если судить по декорациям, и вымышленного, это что касается неизвестных марок автомобилей». Вернее, марка-то была одна, судя по одинаковым значкам с двуглавым орлом на капотах, а вот модели разные. А когда они подъехали к парадному входу Зимнего дворца и вошли внутрь, Антон окончательно убедился, что никакая это не игра, а всё происходит с ним по-настоящему.

«Такое ощущение, что я попал в параллельный мир. Но как такое возможно? Может, я действительно сошёл с ума? Но нет, всё настолько реалистичное. Что же мне теперь делать? Как из всего этого выбираться? И главное, как вернуться домой к жене и детям, возможно ли это вообще?»

Правда, оставалась одна нестыковка: в зеркале он видел своё собственное отражение. Но ведь если бы он попал в тело императора в параллельном мире, то видел бы его, а не себя. Но вскоре этот ребус разрешился, когда в телевизоре, который висел на стене у поста охраны, Антон увидел трансляцию своего недавнего выступления перед телекамерами возле больницы. Только стоял там не он, а какой-то незнакомый солидный мужчина. «Возможно, я вижу себя в зеркале так, как привык, а остальные видят императора Александра Данииловича Романова», – решил он.

И вдруг в нём проснулись инстинкты и навыки частного детектива. Он понял, что неслучайно попал в больницу именно в день коронации, учитывая недавнюю смерть прежнего императора. Ещё и это чувство, как будто его чем-то отравили. Нет, здесь явно было замешано какое-то третье лицо, или даже лица. И если он угодил в параллельный мир, то в этом мире, судя по всему, на императорскую фамилию шла самая настоящая охота. А в таком случае, раз он каким-то чудесным образом попал в тело императора, то теперь и его жизнь находилась под угрозой. Эта проблема требовала немедленного разрешения, и хотя Антон ещё не пришёл в себя после таких осознаний, ему необходимо было собраться, чтобы запустить мыслительные процессы на полную мощность.

Начальник охраны откланялся и ушёл по каким-то своим делам, а мама – теперь Антон называл эту женщину так, раз находился в теле её сына – проводила его в императорские покои.

– Отдохни хорошенько, – сказала она. – Сейчас тебе принесут ужин, а после ложись спать. Я уверена, что завтра ты снова будешь полон сил, память восстановится, и ты сможешь взять бразды правления в свои крепкие руки.

И она уже собралась выйти, но Антон её остановил, сказав:

– Подожди минутку, у меня к тебе один вопрос.

Мама остановилась и внимательно посмотрела на него.

– Подскажи, есть ли во дворце доктор, которому я мог бы доверять?

Во взгляде женщины промелькнула тревога, и она спросила:

– Тебя что-то беспокоит?

– Не волнуйся, просто хочу проконсультироваться насчёт своих провалов в памяти.

– Да, есть такой, – ответила она после некоторой паузы. – Его зовут Семён Петрович. Он стал придворным лекарем много лет назад, сразу же после восхождения на престол твоего отца. Даниил до самой своей смерти доверял ему, я тоже, и ты можешь смело довериться Семёну Петровичу, дальше него эта информация не уйдёт. Сейчас я велю найти его.

Она вышла, оставив Антона одного. Но уже через пять минут раздался стук в дверь, затем она приоткрылась, и в императорские покои вошёл низенький сухонький человек преклонного возраста. Ему было лет семьдесят, если не больше.

– Ваше Величество, Вы меня звали? – поклонившись, спросил он.

Но потом, видимо, не сдержался и добавил:

– Как я рад, что с Вами всё в порядке.

– Да, звал, – ответил Антон, не обращая внимания на вторую фразу. – Семён Петрович, как быстро Вы сможете сделать анализ крови на наличие каких-либо отравляющих веществ в моём организме.

– Вас что-то беспокоит? – взволнованно спросил лекарь.

– Так, немного. И всё-таки, как быстро?

– К утру будет готово, – ответил тот, взяв себя в руки. – Сейчас я только принесу принадлежности.

Он вышёл, но минут через десять вернулся с небольшим чемоданчиком. Взяв кровь, он пожелал Антону, а вернее императору, спокойной ночи и поспешил в лабораторию. Теперь оставалось только ждать, что покажет анализ. Вскоре принесли ужин, и Антон впервые в жизни отведал такую божественную пищу, поистине царскую. Потом он умылся и лёг в огромную постель с балдахинами. Правда, ему казалось, что он долго не сможет уснуть, одолеваемый тяжёлыми мыслями, но мягкая перина императорской ложи сделала своё дело. Он почти моментально погрузился в сон и проспал до самого утра.

А разбудил его чей-то настойчивый голос:

– Ваше Величество! Ваше Величество!

Антон открыл глаза и увидел возле дверей охранника в мундире.

– Прошу не серчать на меня, – низко поклонившись, подобострастно произнёс тот. – Я бы не осмелился Вас будить, но дворцовый лекарь настоял. Говорит, что дело серьёзное.

– Зови! – быстро ответил Антон, моментально сбросив с себя остатки сна.

Он встал с постели и накинул халат. Если дворцовый лекарь велел его разбудить, значит, дело и вправду очень серьёзное. Сейчас-то и должно было всё решиться. «Мне бы только обнаружить конец нити, – думал он. – Чтобы я мог потянуть за него и распутать весь клубок».

Но вот в императорские покои вошёл взволнованный Семён Петрович, подошёл к Антону и сказал:

– Ваше Величество, простите меня, что врываюсь к Вам столь бесцеремонно. Просто я сделал анализ, как Вы и велели.

– И что он показал? – нетерпеливо спросил Антон.

– Анализ показал наличие в Вашем организме сильнодействующего яда, – понизив голос, ответил лекарь. – Вас кто-то отравил. И то, что Вы сумели выжить – просто чудо какое-то.

«Я так и знал, – подумал Антон. – Вероятно, отравили каравай, от которого откусывал император, ведь ему стало плохо сразу после этого. Надо бы проверить и его на наличие яда».

– Семён Петрович, я могу рассчитывать на то, что этот разговор останется между нами?

– Конечно, Ваше Величество, – кивнул тот с серьёзным видом.

– Вы случайно не знаете, где может находиться сейчас вчерашний каравай?

– Знаю. Я вчера на него и подумал, ведь не зря же Вам стало плохо после того, как Вы откусили от него кусочек. Сначала я хотел поделиться своими подозрениями с начальником дворцовой охраны, но поскольку он уехал вместе с Вами в больницу, я рассказал об этом графу Головину Дмитрию Сергеевичу, который как раз находился в тот момент неподалёку.

«Где-то я уже слышал сегодня это имя, – подумал Антон. – Точно! Его упоминала мать императора». Вслух же он произнёс:

– Граф Головин? Любовник моей жены?

Но глядя на смущённый вид лекаря, он понял, что не следовало произносить этих слов. И чтобы как-то исправить ситуацию, он сказал:

– Ладно, Семён Петрович, это уже давно всем известно. Давайте ближе к делу. Где сейчас каравай?

– Не могу знать. Граф его куда-то унёс. Сказал, что у него будет сохраннее.

«Так вот в чём дело, – подумал Антон. – Значит, это жена с любовником задумали отравить императора. Но как же тогда смерть предыдущего императора? Неужели она наступила от естественных причин, или они и там постарались?»

Видимо, эти мысли отразились на его лице, поскольку лекарь замотал головой и быстро сказал:

– Нет, что Вы, граф не мог подмешать яд в каравай. Его пекут в императорской пекарне, а оттуда под охраной доставляют на Дворцовую площадь прямо к началу церемонии.

– А кто печёт? – уточнил Антон.

– Караваи для всех церемоний всегда пекут только главные пекари, – ответил Семён Петрович.

– Понятно. Ладно, мы позже ещё пообщаемся, а сейчас позовите ко мне начальника охраны.

Вскоре перед ним стоял всё тот же усатый мужик, ожидая дальнейших распоряжений. И когда Антон велел незамедлительно доставить во дворец главного пекаря из императорской пекарни, начальник охраны моментально бросился выполнять приказание. Вернулся он спустя час, только, к сожалению, вместо того чтобы привести пекаря, принёс с собой печальную весть.

– Мы нашли его повешенным прямо возле печей, – сказал он. – Судя по всему, произошло это ещё накануне вечером или ночью. А на столе рядом с телом лежала записка.

Начальник охраны протянул императору небольшой клочок бумаги, на котором корявыми буквами была выведена следующая надпись: «Простите меня за то, что я хотел отравить Его Величество. Надеюсь, моя смерть сможет искупить этот тяжкий грех».

«Да уж, весёлые дела здесь творятся, – подумал Антон, закончив читать. – Только мне почему-то совсем не весело».

Глава 4

«Эта часть миссии выполнена, – думал Ворон, провожая взглядом удаляющийся автомобиль с включённой сиреной, который увозил покойного венценосца. – Теперь остаётся только сделать третьего брата Василия Данииловича послушным карманным императором революционной партии, и тогда, вполне возможно, монархия падёт сама, безо всякой революции».

Больше не было смысла оставаться на Дворцовой площади, поскольку он видел всё, что хотел увидеть, поэтому Ворон развернулся и стал пробираться через толпу. Правда, делом это оказалось довольно непростым. Люди были до глубины души потрясены произошедшим, и большинство из них не двигалось с места, продолжая изумлённо смотреть на трибуну, с которой совсем недавно рухнул Александр V. Никто из них не понимал причины его падения, но вскоре до ушей Ворона начали долетать различные версии случившегося.

– Неужели царя убили?! – причитала какая-то женщина.

– Кажется, его расстреляли! – ответил ей мужик из толпы. – Наверное, снайпер!

– Да нет же, думаю, что под трибуной бомба взорвалась! – выдвинул кто-то ещё одну версию.

– Думай, что мелешь! Какая бомба? Почему тогда взрыва не было слышно?

В общем, версий выдвигалось много, в том числе говорили и об отравлении.

– Да что вы заладили со своим убийством?! – воскликнул вдруг мужик совсем рядом от того места, где Ворон пробирался между людьми. – Жив наш император, жив! Расстрелять вас всех надо за такие разговоры!

– Точно! – вторила ему женщина, которая стояла рядом. – Жив наш царь-батюшка! Здоровья ему на долгие годы!

– Вы в этом так уверены? – решил зачем-то вмешаться Ворон. – Я находился в первых рядах и лично видел его белое безжизненное лицо! Императора снимали десятки телекамер, так что смотрите новости и сами всё узнаете!

«И зачем я влез»? – подумал он полминуты спустя, продолжая движение, хотя и понимал, почему сделал это. Просто ему не понравилось, что кто-то усомнился в успешном завершении столь тщательно продуманной операции. И хоть ничего страшного и не произошло, вряд ли его кто-нибудь запомнил в такой толпе, но в следующий раз следует быть сдержаннее. Всё-таки он профессионал, а повёл себя как зелёный юнец.

Около часа понадобилось Ворону, чтобы выбраться из толпы и дойти до своего автомобиля, припаркованного в одном из дворов в стороне от центральных улиц, всё ещё перекрытых, несмотря на завершение церемонии коронации. Видимо, все пока находились в панике и не знали, как поступить. «Ничего, скоро они вынуждены будут сообщить по телевидению новость о смерти императора», – подумал он, выруливая со двора. Ему нужно было попасть на Васильевский остров, где на конспиративной квартире его ждали товарищи по революционной партии. В ту сторону он и направился.

Прибыв на место, Ворон поднялся на последний этаж и постучал условным стуком в неприметную дверь. Сверкнул глазок – это кто-то проверил, кто пришёл. Затем дверь распахнулась, и на пороге появился Гвоздь. Так звали лидера их партии, который и принял решение, естественно, с подачи Ворона, убрать с пути двух императоров, чтобы можно было влиять на младшего Василия Данииловича. Для этого у него имелось довольно много связей, в том числе и в Зимнем дворце.

– А мы уже заждались, – быстро произнёс он, затем выглянул в подъезд, удостоверился, что посторонних на лестнице нет, и отошёл в сторону, приглашая гостя войти.

Вскоре Ворон стоял в большой комнате, в центре которой находился накрытый стол, заставленный различными яствами. За столом сидели ещё шестеро товарищей и улыбались, глядя на него. Все они являлись основным костяком революционной партии и были посвящены в детали операции. Точнее, не в детали, поскольку Ворон не любил распространяться на эту тему раньше времени, а только в то, что сегодня император должен быть убит.

– Всё видели, всё знаем! – радостно произнёс Гвоздь, показывая на работающий телевизор, по которому как раз передавали какой-то репортаж с Дворцовой площади. – И весь мир был свидетелем этого невероятного зрелища! Как тебе это удалось? Неужели каравай?

– Он самый, – кивнул Ворон.

– Ну, ты и мастер! Чётко исполнено. Приглашаю это дело отметить.

Они уселись за стол к остальным, затем все подняли бокалы с вином и Гвоздь произнёс:

– За победу революции!

– За победу революции! – прозвучало в ответ сразу несколько голосов.

Когда бокалы опустели, революционеры приступили к приёму пищи и одновременно к обсуждению своих дальнейших планов.

– Теперь так же три месяца будет траур по Александру Данииловичу, а в конце осени или уже зимой состоится коронация Василия Данииловича, чего мы с вами так упорно и добивались. Через него-то мы и развалим монархию. Вернее, организуем всё таким образом, чтобы новый император сам отдал полномочия в руки народного совета.

– Как мы это сделаем? – спросил один из товарищей. – Есть выход на него?

– Да, есть у меня один человечек из ближайшего окружения Василия Данииловича, которого я собираюсь подцепить на крючок, – кивнул Гвоздь. – Он поможет нам повлиять на императора.

Где-то около получаса просидел за столом Ворон, слушая разговоры товарищей, а затем поднялся и произнёс:

– Благодарю за угощение, но мне пора идти. У меня сегодня ещё дела.

Это было почти правдой, разве что делами он назвал развлечения. Они с Лилей договорились встретиться после успешного завершения операции и отметить это вдвоём, а затем и провести ночь вместе.

– Я провожу, – ответил Гвоздь.

Он тоже поднялся из-за стола, и они с Вороном вышли в коридор.

– Где тебя искать в случае чего? У Лили?

– Да, если что, звоните туда, да утра я буду на той квартире.

– Повезло тебе, – Гвоздь улыбнулся и подмигнул. – Такая девушка в тебя влюбилась.

Ворон лишь коротко кивнул и вышел из квартиры. И пока он спускался по лестнице и шёл к автомобилю, он всё думал о словах Гвоздя. Действительно, с Лилей ему очень повезло. Впервые он встретил её год назад, когда она выступала в кабаре на Лиговском проспекте. В ту ночь какие-то хулиганы хотели затащить её в машину, а Ворон увидел это и вступился за неё. С хулиганами он расправился с лёгкостью, а вот девушка после этого без памяти влюбилась в своего спасителя. Ворону она тоже понравилась, и чуть позже он понял, какое золото ему досталось. Лиля, а именно так звали девушку, загорелась идеями революции и оказалась незаменимой помощницей Ворона. Хотя, возможно, она помогала из любви к нему, а не к революции. Он снял ей квартирку на первом этаже с отдельным выходом во двор и время от времени наведывался к ней, оставаясь на ночь. Конечно, она бы хотела, чтобы он жил с ней постоянно, только Ворон был птицей вольной и пока не был готов к такому серьёзному шагу.

Заехав во двор, он вышел из автомобиля и направился к двери в квартиру Лили. Товарищам он сказал номер телефона сразу же, как только арендовал это жильё, поскольку мог понадобиться им в любой момент. Да он и не скрывал от остальных свою революционную подругу, просто рассказывал далеко не всё об участии Лили в некоторых операциях. Им вовсе необязательно было знать об этом. Главным для Гвоздя был результат, а Ворон всегда выполнял то, что ему поручали.

– Любимый! – Лиля прямо с порога бросилась к нему на шею. – Я тебя уже заждалась! Где ты ходишь?

– Заходил к товарищам, рассказывал об успешном завершении операции, – ответил он после того как зашёл в квартиру. – Хотя они и так всё видели по телевизору.

– И я видела, – улыбнулась Лиля. – Ну что, будем праздновать?

– Обязательно, – улыбнулся в ответ Ворон, а затем подошёл к ней и они слились в долгом и страстном поцелуе, поскольку за последние две недели почти не виделись и он успел соскучиться.

– Погоди, – с придыханием сказала Лиля спустя минуту. – Может, сначала шампанское и закуски? Я стол накрыла.

– Стол подождёт, – ответил Ворон, чувствуя, что распаляется всё сильнее. – Предлагаю начать празднование со спальни.

Он взял её за руку и потянул вглубь квартиры, но внезапно зазвонил телефон, который стоял на тумбочке. Ворон остановился, посмотрел на свою подругу и спросил:

– Ты ждёшь звонка?

– Мне сюда не звонят, ты ведь сам знаешь, – покачала она головой.

«Значит, это либо Гвоздь, либо ошиблись номером, – подумал Ворон. – Сейчас узнаем».

– Слушаю, – подняв трубку, произнёс он.

После двухсекундной паузы раздался голос Гвоздя, только не радостный, как ещё совсем недавно, а озабоченный и даже несколько осуждающий.

– Новости смотришь? – таков был его вопрос.

– Нет, – ответил ему Ворон. – Я только зашёл. Что-то случилось?

– Включи главный канал и сам всё увидишь. Сейчас как раз должны повторить сюжет. Свяжемся позже.

В трубке раздались короткие гудки. Ворон поспешил включить телевизор, а в следующую секунду изумлённо уставился на живого и невредимого Александра V, который давал интервью репортёрам возле входа в императорскую больницу. И было не похоже, что он проглотил кусок каравая со смертельным ядом.

– Смею вас заверить, что со мной всё в порядке, и я чувствую себя замечательно! – говорил император. – По словам врачей, это было всего лишь переутомление. Так что прошу меня извинить, но сегодня мне требуется отдых. Я отвечу на ваши вопросы позже.

Затем дворцовая охрана сопроводила его к автомобилю, и вскоре императорский кортеж скрылся из виду.

– И как всё это понимать? – спросил Ворон Лилю, которая тоже выглядела удивлённой.

– Не знаю, – растерянно пожала она плечами. – Может, это старая запись?

– К сожалению, нет. Император жив. Ты что же, не подсыпала яд в каравай?

– Подсыпала! Я всё сделала так, как ты мне и говорил!

Все чувства к этой растерянной и даже испуганной девушке внезапно отошли на задний план. Ворон подумал, что это его первый промах, и теперь он будет выглядеть в глазах своих товарищей-революционеров полным неудачником.

– Где у тебя склянка с порошком? Покажи мне.

Голос Ворона звучал холодно, и Лиля тут же бросилась выполнять то, что он ей велел. Она подошла к шкафу, достала не одну, а две склянки, и вернулась.

– Вот, смотри сам. Основная склянка пустая, из неё я высыпала порошок в тесто и своими глазами видела, что именно из этого теста и пекли каравай. А вторая, которую ты мне дал на всякий случай, не пригодилась.

– Но, тем не менее, император жив, – еле слышно произнёс Ворон таким тоном, словно подписал ей смертный приговор.

Впрочем, так оно и было на самом деле. Революция всегда была для него на первом месте, а она не прощает ошибок. К тому же Лиля являлась лишним свидетелем. Два этих пункта пересеклись в одной точке, начертив крест на её жизни. Видимо, Лиля тоже это почувствовала, поскольку, глядя на своего возлюбленного наполненными ужасом глазами, быстро закачала головой, не в силах вымолвить ни слова.

Ворон же подошёл к ней, взял запасную склянку с ядом, затем налил в стакан воду, высыпал туда порошок и размешал его.

– Что ж, если ты действительно высыпала содержимое первой склянки в тесто, значит, никакой там был не яд. И сейчас мы это проверим. Пей.

– Не надо, – только и смогла произнести девушка, прежде чем из глаз у неё хлынули слёзы.

– Пей, я сказал! – повысил голос Ворон.

Подойдя к ней вплотную, он одной рукой разжал её челюсти, а второй влил в рот отравленную жидкость. Он-то был уверен, что там яд, и Лиля просто испугалась. Других объяснений всему происходящему не было. А раз так, смерть – это единственное, что она заслужила. Впрочем, сопротивления она не оказывала, поскольку никак не могла поверить, что её любимый человек может так с ней поступить. До последнего она надеялась, что это просто нелепая шутка, и вскоре всё будет по-прежнему. И лишь когда её тело свалилось на пол и забилось в конвульсиях, только тогда – в последние секунды своей жизни – Лиля осознала, что всё кончено.

Было ли Ворону жалко её? Немного, конечно, было, ведь в течение года они, можно сказать, были парой, и она ему нравилась. Но она не смогла идти в ногу с революцией, совершила непростительную ошибку, испугавшись подсыпать яд (так думал Ворон, хотя на самом деле Лиля отлично справилась со своей задачей), поэтому наказание получила вполне заслуженное. Теперь требовалось избавиться от тела.

«Куда бы его спрятать? – размышлял Ворон. – Наверное, лучше всего вывезти в лес и закопать там». В кладовке он обнаружил лопату, которую когда-то принёс, чтобы Лиля могла посадить цветы возле дома, да так и оставил. Загрузив лопату в машину, он вернулся и стал заворачивать тело в ковёр. Хорошо, что багажник был достаточно просторным и смог уместить его. Затем Ворон быстро оглядел окна, удостоверился, что случайных свидетелей вроде бы нет, сел за руль и отправился в путь.

Конечно, существовала опасность, что его остановят при выезде из города и досмотрят багажник. Скорее всего, так бы и произошло, если бы император умер. Но так как Александр Даниилович каким-то чудом выжил, то и выезжающие автомобили не досматривали, так что Ворону повезло, и он смог добраться до леса без происшествий. Там ему пришлось изрядно попотеть, чтобы выкопать яму, достаточно глубокую и для тела, и для ковра. Но вот дело было сделано, и он поехал обратно.

«Ещё надо решить вопрос с главным пекарем, который испёк тот самый каравай, – размышлял Ворон, вглядываясь через лобовое стекло своего автомобиля в освещаемый фарами участок дороги. – Если бы император умер, именно пекарь стал бы убийцей в глазах людей, и его бы повесили на Дворцовой площади. Теперь же он ненужный свидетель, на которого могут выйти, если заподозрят, что императора хотели отравить караваем».

Да, от пекаря требовалось срочно избавиться, но это было проще сказать, чем сделать. Сейчас он, скорее всего, дома, поскольку на улице уже вечер. А как убьёшь его в кругу семьи? Здесь нужен был какой-то план, вот только времени не оставалось. Хотя кое-какой план, в принципе, имелся. В квартире Ворона в шкафу висела одежда посыльного из Зимнего Дворца, которой он пару раз уже пользовался. Если надеть её, прийти к пекарю домой и вручить письмо как будто бы из дворца, в котором будет написано, что необходимо срочно что-нибудь испечь, возможно, удастся заманить его в императорскую пекарню, а уже там убить. Только вот каким способом? Здесь Ворону нужно было выбрать: либо убить и вывезти тело в лес, как он поступил с Лилей, либо изобразить самоубийство. Немного поразмыслив, он решил остановиться на втором варианте.

Но перед тем как ехать к себе домой переодеваться и писать письмо, а затем к пекарю, Ворон решил сначала наведаться в императорскую пекарню, чтобы убедиться, что там точно никого нет. Возможно, у него сработала интуиция, или он просто отсекал все возможные варианты, но это решение оказалось верным, поскольку в окнах пекарни горел свет. А вскоре Ворон убедился, что главный пекарь находится именно там, причём совершенно один.

Бесшумно проникнув внутрь, он некоторое время наблюдал за пекарем, а затем подкрался сзади, обхватил его рукой за шею и задушил. Далее оставалось лишь изобразить самоубийство. Обнаружив в подсобном помещении верёвку, Ворон сделал на одном её конце петлю, которую накинул на шею убитому пекарю, а второй конец привязал к торчащей из стены металлической скобе. Затем он подтянул тело чуть выше, закрепил верёвку, а под ним положил табуретку. Теперь можно было подумать, что пекарь залез на эту табуретку, оттолкнул её ногой и повис на верёвке.

Только оставалась ещё одна деталь, чтобы все точно поверили в самоубийство. Ворон нашёл в журнале почерк главного пекаря и написал на клочке бумаги похожим, но несколько корявым, как будто у пишущего человека тряслась рука, почерком следующую надпись: «Простите меня за то, что я хотел отравить Его Величество. Надеюсь, моя смерть сможет искупить этот тяжкий грех».

Всё, концы были обрублены. Но прежде чем начать планировать повторное убийство Александра V, Ворон решил немного отсидеться и понаблюдать со стороны, как поведёт себя император, и будут ли какие-то возможные последствия у неудавшегося отравления.

Глава 5

Санкт-Петербург. 16 августа 2019 года. Снова в нашем мире.

День у Вадима сегодня выдался вполне обычный: с самого утра он крутился в делах, которые были посвящены одной единственной цели – заработать как можно больше денег. Он ещё со школы понял, что деньги и есть самая главная ценность в жизни, и чтобы этой ценности было много, можно совершать любые вещи, невзирая на мораль и нравственные устои, которыми обычно руководствовались люди в своих поступках. Чего он только не перепробовал за прошедшие десять лет, какие только махинации не проворачивал для того, чтобы добытые кровью и потом сбережения граждан перекочевали из их карманов в его довольно просторный карман, которому до заполнения было ещё очень далеко, по крайней мере, до недавних пор.

Пару месяцев назад он задумал одно дельце, которое по своим масштабам обещало затмить все предыдущие. Вадим сразу же приступил к осуществлению задуманного, и к настоящему времени вот уже два месяца в интернете набирала обороты рекламная компания грандиозного проекта. В рекламе сообщалось, что крупнейшая международная финансовая корпорация с мировым именем наконец-то вышла со своими предложениями на российский рынок. Гражданам предлагалось вносить деньги, а взамен ежемесячно получать высокие проценты с доходов от торговли на бирже, сделок с недвижимостью, развития инновационных проектов и многого другого. Также в рекламе было сказано, что за годы существования финансовой корпорации тысячи людей за рубежом стали долларовыми миллионерами и теперь живут в своё удовольствие под пальмами, купаясь одновременно в деньгах и в океане. Всё вышесказанное, как и упоминание о том, что звёзды мирового уровня доверяют свои финансы именно этой корпорации, сделало своё дело: люди поверили, и даже за такой небольшой промежуток времени деньги потекли к Вадиму пускай пока и не рекой, но уже вполне широким ручьём.

В данный момент он занимался поиском помещения. Оно было необходимо ему для придания солидности финансовой корпорации, и ещё для некоторых нужд: для организации встреч с потенциальными вкладчиками в конференц-зале, съёмки видеороликов, создания колл-центра в отдельных комнатах. И вот спустя несколько дней таких поисков подходящее по всем параметрам помещение было найдено. Оно располагалось на первом этаже солидного офисного центра буквально в нескольких шагах от станции метро «Невский проспект». Конечно, арендная плата была просто космической, но вложения граждан уже позволяли совершать такие траты. Ведь благодаря этому шагу дело быстро раскрутится и принесёт сотни миллионов рублей, а если пирамида простоит достаточно долго, то и миллиарды. Перспективы, конечно, выглядели впечатляюще. Если всё сложится удачно, можно будет уехать в какую-нибудь тёплую страну и наконец-то расслабиться. Хотя Вадим сомневался, что сможет спокойно сидеть на месте, не придумывая ничего нового.

Было уже начало шестого, когда он вышел из офисного центра на улицу и вдохнул полной грудью тёплый августовский воздух. Настроение у него было прекрасное, поскольку только что он подписал договор аренды, опередив других желающих на этот лакомый кусок, находящийся в одной из самых престижных частей города на Неве. Теперь у людей точно отпадут всякие сомнения по поводу солидности и честности, да и вообще самого существования международной финансовой корпорации.

Внезапно он увидел, что спиной к нему возле его дорогого автомобиля стоит какой-то мужик. «Очередной нищеброд завидует чужому богатству», – мысленно усмехнулся он, а вслух же спросил, причём тоже насмешливо:

– Что, так понравилась моя машина?

Вадим самодовольно улыбался, предвкушая тот момент, когда увидит испуганно-пристыженный взгляд этого человека. Но улыбка тут же исчезла с его лица, стоило только мужчине обернуться. Перед ним стоял его некогда лучший друг, а теперь злейший враг Антон, с которым они не виделись много лет. Первое их знакомство состоялось ещё в садике, потом они учились в одном классе, и всё у них было хорошо, пока к ним не перевели новенькую. Одноклассницу звали Машей, и Вадиму она понравилась сразу же, как только он её увидел. Только выбрала она Антона, и самолюбие отвергнутого ухажёра не смогло смириться с поражением. Он придумал и воплотил в жизнь хитроумную схему, чтобы разлучить влюблённых, но она не сработала и все узнали, кто всё это затеял. А после драки на выпускном вечере они с бывшим другом окончательно рассорились и стали злейшими врагами. И долго ещё люди смотрели на него осуждающе, пока он не уехал из своего родного провинциального городка покорять Северную столицу.

В Питере жизнь у Вадима закрутилась: появились деньги, квартира, машина, он постоянно проворачивал разные дела, причём не все из них были законными. Но, несмотря на полную смену обстановки, память то и дело возвращала его в прошлое, и каждый раз в нём закипала ярость при воспоминании о случившемся перед выпускным и непосредственно на нём. Правда, он и не думал, что когда-либо ещё встретится с ненавистным Антоном, но судьба, видимо, решила распорядиться иначе.

– Ты? – удивлённо протянул Вадим. – Что ты здесь делаешь?

Было видно, что эта первая за десять лет встреча оказалась полной неожиданностью и для Антона.

– У меня к тебе тот же самый вопрос, – ответил он сквозь зубы, едва сдерживая ярость.

Вадим тоже почувствовал, что начинает злиться. Гнев и обида нахлынули на него с новой силой. Он стоял, сжимая кулаки и с ненавистью глядя на своего врага, и уже готов был броситься на него. Но Антон вдруг развернулся и просто ушёл, не сказав ни слова, и пока не скрылся за углом, Вадим всё смотрел ему в спину наполненным ненавистью взглядом. И долго ещё он стоял, пытаясь взять себя в руки, которые дрожали от нервного напряжения. В течение десяти лет он, конечно, не раз представлял себе встречу с бывшим другом, но ему казалось, что все обиды остались в прошлом. Кто же знал, что организм так отреагирует?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.