Вадим Власов
Возьми свою высоту

© В. Власов, текст, оформление, 2021

* * *

Предисловие

Здравствуй, читатель! Перед тобой очень необычный трансформационный роман. Все, что здесь описано, безусловно, является вымыслом, но имеет непосредственное отношение ко мне и моим близким. Как говорил когда-то Стивен Кинг: «Если вы будете писать, то сами увидите: каждый созданный вами персонаж – это частично вы сами». Вот и здесь произошла та же самая история. Фактически каждый герой, даже отрицательный – это я, в настоящем или прошлом. И для меня это момент очень важен, ведь как из песни не выкинешь слова, так из глобального полотна жизни не выбросишь свои поступки и мысли. И я хочу честно разделить все свои взлеты и падения, заблуждения и озарения с тобой, мой дорогой читатель.

Моя первая книга была про воспитание детей, что не удивительно, ведь я кандидат педагогических наук. Более 15 лет назад при работе над монографией «Воспитание прекрасного в человеке» я осознал, что хочу развиваться и делиться своими открытиями с миром. И во многом это заслуга моих учителей, которым я от всей души благодарен. Профессор педагогики Вячеслав Владимирович Макаев и профессор методики Николай Васильевич Барышников были первыми, кто дал мне понять, куда и почему стоит двигаться. Сегодня же я учусь практически у каждого человека, который встречается мне на пути.

Эта книга тоже про учителей и учеников, про менторов и наставников. Про то, что порой нам остро нужен кто-то, кто придет, встряхнет и поможет навести порядок в голове и в действительности. Такой наставник, к сожалению, встречается не каждому. Бывает, что ни родители, ни учителя по той или иной причине не в силах взять на себя эту функцию. Поэтому я приглашаю каждого читателя заглянуть в себя и осознать, что происходит в вашей жизни, что с этим делать и, главное, как. А я буду для вас гидом-проводником, каким для Владислава стал Илья Калач. И, честно сказать, я уже по-доброму вам завидую, ведь вам еще только предстоит познакомиться с этими неординарными героями, так много значащими для меня.

В основу этой книги легла выжимка тех знаний, которые я за последние годы получил в сфере технологии развития личности человека и его эффективности. Я читал многочисленные статьи, смотрел видео, проходил курсы и тренинги и в поте лица искал непроявленные механизмы для того, чтобы создать эффективную и гармоничную «дорожную карту» развития личности. И мне кажется, я ее нашел.

Самый разумный путь развития – моделирование собственной жизни на основе экстракта опыта других людей, куда по определению вошло только самое лучшее из возможного. Ты берешь у каждого ровно то, что захочешь. Анализируешь чужой опыт, применяешь его к себе и создаешь свою модель, на которую равняешься и за которую сам несешь ответственность.

В каждую минуту бытия своими мыслями и поступками мы зеркалим во Вселенную, какого отношения к себе ждем. И порой очень удивляемся, когда получаем заказанное. К примеру, парень знакомится с девушкой и начинает за ней ухаживать. Но вместо цветов и комплиментов она получает от него обесценивание и боль. А затем парень удивляется, что девушка расстроилась и ушла. Как так, почему? Он же хотел совершенно иного. При этом он не замечает того, что на автомате говорит ей гадости и скабрезности, потому что считает это смешным и остроумным. Вот и получается, что мы ставим перед собой цель, но в процессе ее достижения не думаем о своих словах и поступках и можем все потерять.

Однако я на собственном примере убедился, что «прошивка» у нас в голове – это всего лишь программа, которую достаточно легко поменять, если у человека есть соответствующее намерение. И пусть даже мы осознали, что находимся в тупике, в болоте, куда сами загнали себя непродуманными действиями, выход есть всегда. И этот выход всецело зависит от нас самих. Только от наших ожиданий и установок зависит, что будет нас окружать, и кем мы в конечном счете станем.

Сегодня внутренний камертон, описывающий мое текущее состояние, – это фраза: «Впереди долгая и радостная, богатая и здоровая жизнь». И все вместе это приводит к ощущению счастья, которое есть ни что иное как возможность делать то, что хочешь, тогда, когда хочешь, и иметь на это достаточно ресурсов, внутренних и внешних.

Не надо обвинять в своих несчастьях судьбу или высшие силы. Конечно, взять ответственность за свою жизнь, успехи и поражения куда сложнее, чем найти виноватого, но оно того стоит. Помните: у Бога нет других рук, кроме ваших, а это значит, ваша судьба – в ваших руках. Поэтому прошу, не относитесь к этой книге, как к очередной красивой теории из разряда «прочитал и положил на полку». Не надо подменять применение новых знаний на практике получением очередной порции вроде бы полезной информации. Теория без практики мертва, а саморазвитие может считаться таковым, только когда начинаются конкретные действия по изменению себя самого.

Всегда ваш,

Вадим Власов

Посвящение

С глубокой признательностью и нежностью в сердце посвящаю эту книгу своим близким: любимой маме и отцу, светлая ему память, которые дали мне жизнь. А также обожаемым детям, эту жизнь продолжающим. Будьте счастливы и здоровы, мои хорошие!

И отдельно хотел бы поблагодарить всех недоброжелателей за то, что сделали меня сильнее.

Глава 1
Полный хаос

Я уже не помню толком тот день. Типичное болото, бумажная круговерть на работе, а вечером мы вшестером – наш тайный директорский клуб, – как обычно, собрались в кальянной. Иногда в шутку мы называли ее нашим вторым офисом, потому что бывали здесь почти каждый день. Кто-то, как и я, поднял свою контору с нуля, кому-то помогли родители – кто деньгами, кто просто передал свой бизнес по наследству. Еще одного парня повысили до топ-должности учредители его фирмы. Но в итоге все мы считали себя хозяевами жизни, и наши доходы вполне позволяли нам себя ими чувствовать.

Поначалу я кальян не курил, только заказывал еду и выпивку. Но потом случилась первая неудачная сделка, после завершения которой мне пришлось подсчитывать убытки. И друзья, видя мое огорченное лицо, смогли меня уболтать: да попробуй, мы ведь все так делаем! Что ты теряешь? И я поддался их уговорам.

В голове появился приятный дурман, я впервые за долгое время расслабился. А потом ко мне подсели две симпатичные девушки, чьи лица часто мелькали здесь. Я обнимался с одной и целовал другую, а парни одобрительно кивали, занимаясь примерно тем же самым с их подружками.

Утром я встал с дикой головной болью. Казалось, что мой многострадальный затылок сейчас просто взорвется. Кое-как я приехал на работу, попытался изучить отчеты – бесполезно. Цифры плыли перед глазами, а затылок продолжал пульсировать, будто в него воткнули раскаленную иглу. Вечером с трудом дополз до кальянной, чтобы сказать, что сегодня я пас. Но парни рассмеялись и вновь чуть ли не силком заставили меня покурить. Они убеждали меня, что после первой же затяжки головная боль пройдет. Так и случилось. И я вновь наслаждался обществом веселых девушек и пил дорогое спиртное в облаке кальянного дыма.

А наутро понял, что все повторилось. Туман перед глазами, головная боль, необходимость идти на работу и принимать важные решения, о которых совершенно не хотелось думать. Но человек привыкает ко всему. Вот и я втянулся в этот ритм и каждый день нетерпеливо отсчитывал оставшиеся часы до встречи в кальянной с приятелями. Мы, словно стая Фениксов, сжигали себя здесь в пепел и максимально деградировали с тем, чтобы утром воскреснуть с новыми силами и быть суперуспешными.

– Слышь, Влад? Мы – элитные бойцы. Мы сильно напрягаемся, и поэтому нам нужно как следует расслабиться! – втолковывал мне Марик. – Лошадь вон тоже пахала за троих, только сдохла быстро. А мы поступаем по-умному. Утром выкладываешься по делу, а вечером затянешься в кальянной среди друзей, и все как рукой сняло. Накладные-закладные, эйчары-пиары – да пошло оно в сад! Всему свое время.

В его словах была определенная логика. Но, увы, день порой начинался с порции болеутоляющих, чтобы моя голова хоть что-то соображала. Иногда я пил таблетки горстями, лишь бы войти в рабочий ритм. Оставить бизнес без контроля я не мог, фактически он был еще одним моим ребенком, любимым и выпестованным с самого нуля.

Самым трудным, конечно, был первый год, когда я только-только перестал трудиться как наемный рабочий и открыл свое собственное дело. Я крутился как белка в колесе, пытаясь успеть везде и сразу. Еще и жена обрадовала известием о том, что ждет первенца, так что я и без подсказок понял, что надо выложиться по максимуму и обеспечить свою семью всем необходимым. Во мне жило стремление дать своим близким только самое лучшее – все, до чего я своими силами и умом могу дотянуться, иначе просто перестану себя уважать. Помню, что в то время в моей голове постоянно крутилась песня Высоцкого, которую любил слушать папа: «Рвусь из сил и из всех сухожилий…» Я противостоял всему миру, прокладывая в нем свой собственный путь. И победил.

Хочу отметить, что вкалывать я начал еще в университете. Мне прочили научную карьеру, но преподавать за нищенскую зарплату в заштатном вузе мне не хотелось, выход был один – идти в бизнес. Меня всегда привлекало строительство, поэтому я изначально искал себе подработки именно в этой сфере. Получив диплом, некоторое время отработал инженером-сметчиком и еще на шаг приблизился к своей мечте. А когда понял, что готов, отправился в свободное плавание.

Когда возник наш директорский клуб, я уже был гордым отцом двух детей-погодок – старшего пацана и младшей девочки. Мы жили в купленной мною большой четырехкомнатной квартире в престижном районе столицы неподалеку от офиса. И от кальянной.

Достаточно скоро все пошло наперекосяк. Семья отвлекала меня, требовала к себе слишком много внимания, которого я просто физически не мог ей уделить. Я приезжал поздно ночью, а вставал на рассвете. С женой мы общались только за завтраком, и почти всегда это был монолог Марины о том, что я должен то, должен это, и дальше так продолжаться не может. По ее мнению, я запер ее в четырех стенах, слишком мало проводил времени с детьми, а еще от меня постоянно пахло табаком.

И тогда я придумал, как мне казалось, гениальный выход. Я снял для жены и детей таунхаус на окраине города, где был свежий воздух, отличная инфраструктура, детский городок, а сам остался жить в квартире, заезжая к семье только в выходные и на редкие ночевки в будние дни. Жене объяснил, что из таунхауса мне неудобно по пробкам добираться до работы, поэтому она спокойно отнеслась к тому, что я в сущности начинаю жить отдельно от семьи. То есть я так считал, что спокойно. Как позже оказалось, я серьезно заблуждался на этот счет.

Мы с друзьями по-прежнему каждый день встречались в кальянной. Из-за кризиса дела плюс-минус неважно шли у всех, и мы часто обсуждали эту тему. Но у меня началась просто нереально черная полоса. Моя строительная фирма терпела рекордные убытки, которые сами собой стали трансформироваться в долги. И даже то, что мы подняли цены на свои услуги, нас не спасало. Я уже не представлял, как с наименьшими потерями выбраться из этой истории.

В тот день мы отмечали – если можно так назвать – очередную провальную сделку. Я сидел, обхватив голову руками, и думал: «Все ли я делаю правильно?» Во мне зрело острое чувство, будто я теряю что-то очень важное для себя.

Так и не придя ни к какому выводу, я спросил парней:

– А вам не кажется, что мы живем как-то не так? Я нахожусь среди друзей, у меня есть все, чего я хочу, но я не чувствую себя счастливым. Вы, наверное, сейчас скажете, что это на меня проблемы с фирмой так влияют, но мне почему-то думается, что эта тоска с ними не связана. Может, нам надо что-то изменить в жизни? Как считаете?

– У нашего Стива Джобса опять горе от ума начинается! Эй, Анжелика, может, ты его развеселишь? – обратился Марик к одной из девушек, сидящих на диване, а затем снова повернулся ко мне. – Мне вот все нравится, к примеру, а тебя опять что-то не устраивает. Да на нашем месте хотели бы оказаться миллионы человек, и надо быть ослом, чтобы отказаться от этого всего. Что с тобой не так?

Девица визгливо рассмеялась, и мне неожиданно стало противно. «Зачем я здесь, ради чего? – подумал я. – Мой друг, похоже, считает меня пустым местом. Почему он назвал меня Стивом Джобсом? Потому что я сам основал компанию? Он-то должность топ-менеджера на блюдечке с голубой каемочкой получил. Он не собственник бизнеса, конечно, ему все по барабану! Разорится его контора, найдет себе другую безо всяких переживаний».

– Полегче, Марик! Вообще-то мне сейчас было неприятно.

– Какие мы чувствительные! – ухмыльнулся тот. – А ты не мешай нам отдыхать своим нытьем, все настроение пропадает. Будь проще!

– И люди к тебе потянутся! – авторитетно заявил Саныч.

– Грязными руками! – добавил кто-то за моей спиной, и вся компания вновь расхохоталась.

– Я не собираюсь это терпеть! – неожиданно для себя самого произнес я. – Или извинитесь, или я поеду отсюда.

– Да будто тебя кто-то держит, – окрысился на меня Марик.

Я вопросительно посмотрел на остальных. Кто улыбался, явно ожидая продолжения ссоры, кто прятал взгляд, дескать, мое дело сторона, разбирайтесь сами, а я в этом не участвую. Я уже предчувствовал, как сейчас скажу что-нибудь злое и хлесткое, чтобы они все поняли, что с друзьями так поступать нельзя, но неожиданно раздался звонок: жена сообщила, что ей надо поговорить со мной, она уже едет на нашу старую квартиру.

Внутри меня что-то виновато заерзало: она уже звонила в тот день, и я соврал, что уехал из офиса, чтобы проработать детали новой сделки. Если она не застанет меня в квартире, придется как-то выкручиваться и объяснять, где я был. Поэтому я молча вышел из кальянной и поспешил домой, чтобы оказаться там раньше нее.

Мне повезло – мы разминулись буквально на три минуты. Когда открылась входная дверь, я с удивлением обнаружил, что Марина притащила с собой детей. Я не успел ни слова ей сказать, как она вихрем промчалась по комнатам.

– Вот, значит, как ты к сделкам готовишься? – Марина выскочила из спальни, зажав в одной руке пустую бутылку из-под виски, а в другой бюстгальтер, который был ей откровенно велик.

Я окаменел: не думал, что она о чем-то догадывается. Иногда женщины приходили к нам домой, но я обычно оперативно ликвидировал все следы наших встреч. Но не в этот раз. Перенервничал из-за работы и потерял бдительность.

– Я так и думала! Ты не любишь нас, мы нужны тебе только как ширма. Чтобы все вокруг говорили: ах, какой замечательный бизнесмен, муж и семьянин. А по факту ты такой же, как все – тупой самовлюбленный эгоист!

Дочка тут же заплакала навзрыд. Сын продержался полминуты и заревел следом. А разъяренная Марина выпалила мне в лицо:

– Я пришла сказать, что ухожу и подаю на развод. Я могу смириться с трудоголиком, но гулящего мужа мне не нужно. Дети поедут со мной, увидишь ты их не скоро. Ребятки, можете с отцом попрощаться. И надолго. Впрочем, о чем я говорю? Вы и так, считай, его не видите. Значит, и грустить будет не о чем.

С этими словами она подхватила детей, а потом со всего маху припечатала за собой дверь так, что затряслись стены. Я некоторое время стоял в полной прострации, а затем пошел и достал из бара бутылку своего любимого коньяка.

Марина… Помню, как увидел ее в первый раз. Длинноногая, крепкая в кости, но при этом удивительно грациозная и миловидная студентка опоздала на десять минут, да еще и аудиторию перепутала, после чего, смущаясь, попросила прощения у аспиранта, который вел занятия. Я сидел за столом прямо возле входа и во все глаза смотрел на нее, твердо решив, что эту девушку я не упущу, чего бы мне это ни стоило.

«Значит, вот до чего мы докатились – мне грозят разводом», – подумал я и разозлился на жену. Никогда еще она не шла против меня. Моей первой реакцией как управленца и бизнесмена было ответить ударом на удар – нанять дорогого адвоката. Правда, как раз сейчас, в середине 2016 года, моя фирма терпела одну неудачную сделку за другой и теряла деньги. А вместе с ней терял их и я, так что этот вариант отпадал.

Мысленно я вернулся к словам Марины, ее фраза про самовлюбленного эгоиста показалась мне безумно несправедливой. «Я день и ночь работал как проклятый, старался только ради них, – твердил я себе. – Она и дети ни в чем не знали отказа, но сегодня оказалось, ей почему-то было этого мало. Как у нее только язык повернулся сказать, что я их не люблю?»

Я сидел на полу квартиры, глушил коньяк и не понимал, за что мне это все. Боль сжигала меня изнутри, и так плохо мне еще никогда не было. Я жил, как пристало бизнесмену моего уровня, но у меня было четкое ощущение, что где-то я свернул не туда. Причем того пресловутого счастья, какое должны ощущать люди моего статуса и положения, я не чувствовал уже давно. И вот сегодня я одновременно лишился и семьи, которую жена обозвала ширмой, и друзей, которые на поверку оказались всего лишь собутыльниками. Мне больше не на кого было опереться.

Молодость дана для того, чтобы пройти через саморазрушение к саморазвитию.

В таком состоянии я прожил еще три дня. Мне пришлось позвонить в офис и сказать, что я заболел и передаю все дела своему заместителю. Это был нормальный парень, исполнительный, но не слишком инициативный. Впрочем, на то, чтобы получать отчеты один другого хуже, особых талантов не требовалось. Фирма терпела убытки, и у нас оставалась от силы пара месяцев перед началом процедуры банкротства.

Я продолжал сидеть в квартире, заливал горе дорогущим коньяком и совершенно не чувствовал его вкуса. Мне было тридцать три, возраст Христа, но по внутренним ощущениям я бы дал себе сейчас все шестьдесят. Я тщетно пытался представить, как буду вылезать из ямы, куда умудрился скатиться, но постоянно возвращался к одной и той же глупой мысли. Мне хотелось понять, как чувствует себя лягушка, когда ее переехал каток?

Помню, что в какой-то момент обнаружил, что в холодильнике не осталось почти ничего съедобного. Кое-как собравшись, я набросил на себя куртку и поплелся в ближайший магазин, потому что спиртное домой не доставляют, а покупать без него закуску не имело ни малейшего смысла.

В минимаркете, пробираясь к кассе, я случайно налетел на типа лет сорока пяти, стоявшего возле овощных полок и методично выбиравшего то картошку, то лук, то брокколи. Сухощавый, подтянутый, с эффектной бородкой, он безо всякого недовольства в голосе сказал мне, словно нашкодившему первоклашке:

– Осторожнее, молодой человек!

Вместо извинения я огрызнулся в ответ:

– Подвиньтесь, тут люди ходят!

Он внимательно посмотрел на меня и понимающе усмехнулся уголками губ.

– Осмелюсь дать вам совет: завязывайте вы с этим, – он скосил взгляд в мою тележку, где лежали пицца, сосиски и очередная бутылка коньяка. – До добра это точно не доведет.

Как назло, я успел мельком увидеть свое отражение в витрине: небритый тип в помятых брюках, не бомж, правда, но видок еще тот. Да и перегар, думаю, от меня конкретный идет. В чем-то этот мужик, конечно, был прав, но я взбесился: терпеть не могу непрошеные советы, да еще в те моменты, когда на душе и без его разглагольствований кошки скребут.

– Какого… вы меня тут поучаете? Идите куда шли.

– Да я-то что? Я уже через четыре дня окажусь там, куда ты только мечтаешь попасть. А вот ты так и останешься бухать коньяк, – пожал плечами бородач и невозмутимо принялся дальше выбирать овощи.

– О чем речь? – зло осведомился я.

И тут до меня внезапно дошло, что он имел в виду. У меня же на куртке яркая нашивка «Эльбрус». Куртку эту я купил по случаю, взгляд за нее зацепился, не мог пройти мимо. Но откуда этот странный мужик знал, что я и вправду грезил о том, что когда-нибудь попаду туда? С самого детства, с песен того же Высоцкого. Отец ведь «Скалолазку» слушал просто по кругу: «Я спросил тебя: „Зачем идете в гору вы? – А ты к вершине шла, а ты рвалася в бой. – Ведь Эльбрус и с самолета видно здорово“. Рассмеялась ты – и взяла с собой…»

На мое счастье, мужик ничего не успел ответить, потому что у него зазвонил телефон.

– Да. Все верно, бронь номера подтверждаю. Калач Илья Николаевич. Нет, не Палач, а Калач. Да, именно так…

Меня пробил холодный пот. Да ладно, не может этого быть!

Пока мой случайный собеседник говорил по телефону, я быстро расплатился на кассе и со всех ног бросился домой. Дрожащими от похмелья и волнения руками включил ноутбук и задал в страничке поиска имя бородача. А еще через секунду любовался на его фото на официальном сайте. «Илья Калач. Основатель агентства путешествий и трансформационных туров, писатель», – гласила верхняя строчка возле снимка.

Так и есть. Это был он, кумир моей юности, человек, чью книгу я зачитал до дыр еще в университете. Путешественник и философ, чьи труды я ценил куда выше, чем даже опусы того же Кастанеды. Я только что столкнулся в магазине с живой легендой, да еще и нахамить ей между делом успел. Стыд-то какой!

У меня появилось желание догнать его и объясниться, попросить автограф, сделать что угодно, лишь бы загладить свою вину. Но он давно ушел из магазина, упаковал свою брокколи и был таков. Да и что я ему скажу? «Простите, дяденька, великовозрастного балбеса! Я не знал, что это были вы»? А ведь, между прочим, мог бы его узнать – в той книжке, которую я храню до сих пор, была его фотография. И пусть прошло уже немало лет, но Илья Николаевич практически не изменился: тот же вечный прищур, та же бородка. Вот это дела!..

Перерыв всю полку, я нашел ту самую книжицу, уже изрядно потрепанную, разваливающуюся по корешку. Открыл на первой попавшейся странице и прочитал:

Пока человек держится за прошлое, он будет бояться будущего, это аксиома. Нам порой проще бегать по кругу как привязанный к столбику ослик, чем отказаться от навязанного социумом неправильного образа жизни и вредных привычек, калечащих душу и тело. Нам страшно принять тот факт, что в большинстве случаев не надо искать, кто виноват в наших бедах. Достаточно подойти к зеркалу и посмотреть в него. И там мы увидим нашего самого страшного врага и противника.

Мне стало так страшно, что я захотел немедленно закрыть книгу и швырнуть ее в самый дальний угол. Как получилось, что эта фраза, написанная черт знает когда, так точно попала в цель и словно электрическим током прошлась по моим оголенным нервам?!

Я подошел к зеркалу в спальне, поднял глаза и через силу заставил себя смотреть. Мой зеркальный двойник выглядел кошмарно: опухшее лицо, покрасневшие глаза, торчащая во все стороны щетина. «Значит, это и есть мой враг? – подумал я. – Алкоголик, который уже потерял своих друзей, вот-вот останется без семьи и практически лишился бизнеса».

И тут я разозлился, ведь раньше я видел в этом зеркале успешного бизнесмена. Человека, который окружил свою семью вниманием и заботой. Верного друга, черт его возьми! Почему вместо него пришел этот неудачник? Ведь сколько ни играй в эти игры, совершенно очевидно, что по ту и эту сторону стоит один и тот же человек. Так что же я сотворил со своей жизнью?!

Я отправился в ванную. Долго стоял под душем, а потом переключил кран и усилием воли заставил себя еще полминуты вытерпеть под ледяными струями воды. Это изрядно взбодрило меня, даже руки перестали ходить ходуном, и я смог побриться, ни разу не порезавшись. Переоделся в чистую одежду и положил в корзину с грязным бельем то, в чем провел последние несколько дней. Сварил кофе и вновь взял в руки книгу Калача. Как и в прошлый раз, открыл ее где-то посередине и вчитался в текст:

Я приверженец идеи, что мысль материальна. Но отнюдь не в том значении, которое вкладывают в это понятие шаманы, экстрасенсы и прочие трансцендентальщики. Никакой мистики, все предельно просто и банально. Мысль высказанная становится словом. Слово побуждает к действию. Действие повторяется и становится привычкой. Из привычек состоит наш характер, который, в свою очередь, определяет нашу судьбу. И никакого волшебства, но, если вам так не терпится, можете назвать это бытовой магией.

Думаю, сейчас вы задаетесь вопросом: почему же кто-то постоянно держится бодрячком и сам черт ему не брат, а кто-то влачит жалкое существование и словно громоотвод молнию притягивает к себе неудачу за неудачей? Да потому что странно ждать светлых мыслей от отчаявшегося человека. И ничего хорошего ему впереди не светит. Он сам сделает все возможное, чтобы закопаться еще глубже и преумножить свалившиеся на него несчастья. Но если попытаться себя преломить и стараться думать о происходящем в позитивном ключе, выискивая хотя бы малейшие поводы для радости, то потихоньку шаг за шагом все наладится. И судьба начнет меняться в лучшую сторону.

Я уже ничему не удивлялся. И пусть автор не верит в мистику, но мне казалось, что все происходившее и происходящее сейчас со мной каким-то образом взаимосвязано. Не просто так я столкнулся сегодня в магазине с Ильей Калачом, не просто так услышал, что он собирается в поездку на Эльбрус. Но как я должен поступить с этим знанием, что сделать? Заново перечитать его книгу? Нет, не то. Это всего лишь один из фрагментов мозаики. Но как ее правильно собрать?

Я вновь метнулся к ноутбуку и уже через полминуты в разделе «Контакты» на персональном сайте Калача нашел адрес его электронной почты. Чувствуя себя предельно глупо, набрал письмо: «Уважаемый Илья Николаевич! Вам пишет человек, который сегодня толкнул вас в магазине. Простите, пожалуйста, мое хамство. В свое оправдание могу лишь сказать, что у меня выдалась очень тяжелая неделя. Я очень уважаю и ценю ваше творчество, ваша книга когда-то была моей настольной. С искренней признательностью, Владислав». И ниже приписал номер своего мобильного. Пока не передумал, быстро нажал на кнопку «Отправить» и закрыл почтовую программу.

Можете легко угадать, какое слово на сей раз я задал в строке поиска и буквально залип в экран, любуясь природой Приэльбрусья и видами заснеженной вершины. Даже забыл за этим занятием про свои покупки: как бросил пакет в коридоре, так больше к нему и не прикасался.

Из медитативного состояния меня вывел резкий звонок телефона. Хм, номер незнакомый. Опять спамщики? Или это кто-то из контрагентов решил меня лично разыскать? Я нехотя ответил.

– Алло?

– Привет, Владислав, – раздался в трубке голос, который я слышал несколькими часами ранее. – Все еще хочешь на Эльбрус? Если да, могу взять с собой. Что скажешь?

Сердце ухнуло куда-то в пятки, и я хрипло выдавил из себя:

– Да, конечно же! Что я должен делать?

– Для начала предупреди всех, кого считаешь нужным, что тебя не будет две с половиной недели. А потом приезжай, поговорим. Прямо сегодня приезжай. Адрес я тебе сброшу…

Так началось путешествие, которое разделило мою жизнь на «до» и «после».

Глава 2
Посвящение пеммиканом

Из столицы мы с Калачом выехали на рассвете. Выбрались по МКАД на трассу М4 «Дон» и, как было запланировано, сразу же ушли на платную дорогу в противоход уверенному потоку машин, торопящихся в Москву. Будний день, все на работу едут – понятное дело. В выходные нам так просто выбраться из мегаполиса не удалось: застряли бы в бесконечной пробке среди дачников.

Наш черный Ford Explorer, перестроившись в левый ряд, мчался на юг, а я сидел на пассажирском сиденье в ожидании того момента, когда Илья Николаевич уступит мне руль, и бездумно смотрел по сторонам, наблюдая за тем, как меняется за окном пейзаж. В голове моей была гулкая пустота, словно я со всего маху налетел на фонарный столб.

Зачем я еду? Ради того, чтобы исполнить свою детскую мечту и побывать на Эльбрусе? Нашел подходящее время, называется! Бизнес на ладан дышит, семья разваливается, друзья предали, а он отдыхать отправился. Или же мне просто хочется побыть возле кумира моей юности, знаменитого писателя Ильи Калача, который внезапно оказался человеком из плоти и крови и даже – о чудо! – пригласил меня составить ему компанию? А может, я собираюсь сам себе что-то доказать? Что я еще не безнадежен, что смогу выкарабкаться?

Последние полтора дня выдались на редкость сумбурными. Когда в тот вечер я приехал домой к Калачу, он доставал из электросушилки сублимированные овощи и бережно упаковывал их в бумажный пакет. Среди заготовок я заметил и порезанную напополам брокколи. Так вот зачем он ее выбирал в магазине.

– Это вы так к восхождению готовитесь? – удивился я. – А как же тушенка? Она же намного питательнее будет. На одних овощах далеко не уедешь.

– Каждому нужно свое, – усмехнулся Илья Николаевич. – Кому сушеные овощи и вытопленная из снега вода, кому сосиски под коньячок.

Признаться, мне стало неловко, поскольку намек был совершенно прямым и непрозрачным. Содержимое моей корзины он рассмотрел ничуть не хуже, чем я его.

– Но разве на такой диете не ослабеешь? Вам реально этого хватит?

– Мне – вполне. Я давно изучил возможности своего организма и знаю свои сильные и слабые стороны. Но если ты, Владислав, считаешь, что не сможешь выдержать этот поход без мяса, возьми его с собой, не вопрос.

– Двух ящиков тушенки будет достаточно? – тут же прикинул я свой аппетит, помноженный на две недели. – Или лучше для подстраховки три взять?

– А я что-то сказал про тушенку? – в глазах Калача появилась лукавая искорка. – И как, интересно, ты собираешься уместить ее в свой рюкзак?

– Да у меня и рюкзака-то пока нет, – признался я. – Но упихаю туда как-нибудь, наверное. Или рюкзак побольше куплю. А что такого-то?

– Помимо еды у тебя будет много других предметов, которые понадобятся в походе. Альпинистское снаряжение весит немало, и без него в горах никак не обойтись. И еще один нюанс. Правильная развесовка предполагает, что самое тяжелое из твоих вещей кладется на дно рюкзака, иначе ты запросто потеряешь равновесие и упадешь, не пройдя и сотни метров. Как часто ты собираешься есть в походе?

– Хотя бы три раза в день, – честно ответил я, зная, что проблем с аппетитом у меня никогда не было, а уж на свежем воздухе он должен был разыграться еще сильнее.

– То есть три раза в день ты будешь снимать рюкзак, доставать из него все, что лежит сверху, чтобы добраться до вожделенной тушенки, а потом запаковывать вещи обратно? На снегу, на ветру. И долго ты так продержишься? Может, есть какой-то другой вариант?

Вот так головоломка! Мясо брать можно, но одновременно и нельзя, хотя всем давно известно: лучшие друзья туриста – это сгущенка и тушенка. Чего же Калач хочет услышать от меня? Я растерялся и не знал, что ответить.

А он молчал и не торопился ничего подсказывать, из-за чего я почувствовал, как во мне поднимается хорошо знакомая волна раздражения. Примерно такая же, как тогда в кальянной. Я тут что, первоклашка на уроке перед завучем? Почему нельзя сказать все по-человечески? Ежу понятно, что я в этих делах новичок и вообще не походный человек.

Не особо веря, что он от меня ожидает именно этого, я брякнул первое, что пришло в голову:

– Мясо тоже можно посушить.

– Бинго! – поощрительно склонил голову Илья Николаевич. – Поэтому, когда ты вернешься домой, узнай в Интернете, как делать пеммикан[1], и, если не передумаешь к тому времени насчет похода, заготовишь его столько, сколько считаешь нужным. Будем рассматривать это как твое первое задание. Ведь ты здесь для того, чтобы учиться, не так ли?

Стоп. А что я, собственно говоря, делаю в квартире Калача? Да, я пришел сюда, ведомый каким-то шестым чувством, но разве ради обучения?

Меж тем Илья Николаевич продолжал:

– Ты в тупике, твой modus operandi[2] дал сбой, иначе бы ты не дошел до такого состояния. И ты ищешь ответы на свои вопросы у тех, кто, как тебе кажется, знает мир лучше тебя. Ты получишь эти ответы, обещаю. Но для этого придется принять мои условия. Ты готов? Если нет, ничего страшного. Тогда мы сейчас попьем чаю, поговорим о всяких пустяках, и на этом все закончится. Но если ты действительно созрел для изменений, то тебе придется играть по моим правилам. Так что ты выбираешь?

Я не собирался отступать, поэтому просто кивнул. Тем более что терять мне уже было нечего.

– Хорошо. Тогда запоминай. Первое: пока ты со мной – ты меня слушаешься. Иначе дальше мы идем каждый своей дорогой. Второе: ты не ешь сахара. Это важно. И пьешь много воды. Принципиально никакого алкоголя. Он отупляет сознание и меняет твою личность…

Мы многое обсудили в тот вечер. И хоть я сам себе не верил, что ввязываюсь в подобную авантюру, но полтора часа назад я загрузил свой объемный рюкзак с взятым напрокат альпинистским снаряжением в багажник машины Калача, и вот мы уверенно мчимся с ним в сторону юга. Можно даже ущипнуть себя для верности, хотя зачем?

На трассе Калач окинул меня быстрым внимательным взглядом, вновь сосредоточился на дороге и будто между делом сказал:

– А ты ведь очень разозлился, когда у нас зашел разговор про тушенку. Я видел, как сжались твои кулаки. Почему?

Я посмотрел на него и думал – ответить или нет? Меня почти никто и никогда не спрашивал, почему я испытываю какие-либо эмоции, и я чувствовал себя не в своей тарелке от такого обращения.

– Мне было неприятно, что вы не даете мне прямого ответа на вопрос. Чувствовал себя дураком. Мне тридцать три года, а я как будто на экзамене сижу, – честно признался я.

– Почему же ты сдержался и не вспылил, как тогда в магазине?

– Решил, что это будет перебором. Мало того, что один раз уже на вас наехал и даже не сообразил, кто передо мной. Так еще и в гости напросился, где, получается, снова в бутылку лезу.

– Прежде чем выйти из себя, подумай: лучший ли это выход, – одобрительно кивнул Илья Николаевич, не отвлекаясь от дороги. – Кстати, можешь обращаться ко мне на ты. Впереди у нас долгий и непростой путь, так будет проще нам обоим. Поправь меня, если я ошибаюсь, но мне кажется, что разница в возрасте смущает тебя, и ты из-за нее нарисовал в своем воображении целую пропасть между нами. Так избавься от нее. Можешь начинать прямо сейчас.

– Хорошо, Илья Николаевич!

– Просто Илья.

– Хорошо, и… Илья, – такое обращение далось с некоторым трудом, но про себя я отметил, что внутренне мне почему-то стало легче. Если до этого Калач был для меня кем-то вроде профессора за кафедрой, то сейчас перешел в разряд старших товарищей.

– Как думаешь, почему я попросил тебя сделать пеммикан? Не торопись с ответом. Здесь нет правильного и неправильного варианта, только твой выбор.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Мясной пищевой концентрат. Отличается легкой усвояемостью и большой питательностью при малом объеме и весе.

Вернуться

2

Modus operandi (лат.) – переводится как «образ действия» и обозначает привычный для человека способ выполнения определенной задачи.

Вернуться