Григорий Быстрицкий
Обе стороны эскалатора

– Уважаемые пассажиры, занимайте обе стороны эскалатора! – такое вот объявление мы будем доносить до пассажиров. Вы правы, Лазарь Моисеевич, нужно упреждать перегруз одной стороны. А то в феврале две тысячи делегатов как насели на правую сторону, чуть нам весь двадцатисуточный штурм на нет не свели. Установили мы тогда все-таки наши новенькие, советские эскалаторы.

Первый секретарь Московского горкома партии, плотный 42-летний Лазарь Каганович во френче, глухо запечатанном на все пуговицы, в неизменной военной фуражке и светлых туфлях, последний раз перед торжественным митингом решил лично проверить работу своего детища. На входе станции «Дзержинская» он полюбовался простым, но очень выразительным символом Метро – большой красной буквой «М», изготовленной для всех 13 станций по рисунку архитектора Таранова.

С небольшой свитой он спускался к поезду, на ходу выслушивая отчеты инженера. Тот стоял сзади, на ступеньку выше и все время норовил нагнуться к начальственному уху, чем вызывал у самого «первого прораба» и сопровождающих его лиц смутное недовольство.

Прозвище ПП у простого, подземного народа Каганович заслужил своим постоянным, буквально днями и ночами присутствием на стройке. Людям это нравилось, тем более, что без проволочек решались постоянно возникающие на разных участках вопросы. К дате торжественного открытия Метро, совсем недавно намеченного на 14 мая, казалось, все в основном было готово, но «первый прораб» еще и еще неустанно выискивал недоделки.

Накануне, вечером 12 мая, он все же решился пригласить на экскурсию Сталина, но тот отказался:

– Знаешь, Лазарь, понедельник день тяжелый. В цифру 13 мы, коммунисты, конечно не верим… – Сталин усмехнулся, – но ты давай сам со своим хозяйством разбирайся. А мы послезавтра проверим.

На 15 мая 1935 года, в 7 часов утра в поезда намечено было запустить первых пассажиров, и даже определили, кто купит билет №1 на станции «Сокольники». Счастливчиком оказался передовой забойщик 8 отряда Латышев.

Сейчас Каганович медленно спускался к основанию эскалатора, придирчиво осматривая все детали потолка, межлестничного пространства со специально изготовленными фонарями и скользящими резиновыми поручнями. Внизу он приготовился плавно и грациозно переступить с движущейся ступени на неподвижный пол, но в который уже раз это ему удалось не вполне. На перроне его ожидал тестовый поезд из двух вагонов. За короткое время перехода к поезду промелькнула, казалась, все его метростроевская жизнь.

Постановление Совнаркома номер 806 от 25 мая 1932 «О строительстве метрополитена в гор Москве»… Этот скромный лист, подписанный Молотовым, в скобках уточненным как Скрябин, запомнился прежде всего словом «безотлагательно», строго предписывающим когда именно надо начать строительство. Еще Кагановичу особо понравился третий пункт, заставляющий всех считать Метрострой важнейшей государственной стройкой.