Анатолий Половинкин
Киберпреступник

Глава 1

Казалось бы, в доме у Дежкиных царила обычная семейная атмосфера. Жена Раиса гремела посудой на кухне, при этом напевая какой-то веселый мотивчик. А от плиты исходил вкусный аромат какого-то блюда домашнего приготовления. В поварском искусстве Раиса могла дать фору многим домохозяйкам. Но этот аромат совсем не радовал сейчас Макара Дежкина, сидевшего в комнате в кресле, погрузившись в чтение газеты. Со стороны могло даже показаться, что чем запахи становились сильнее и аппетитней, тем мрачнее становилось у Макара на душе. В десятый, даже в двадцатый раз он снова и снова перечитывал одно и то же объявление о том, что некая организация (а точнее, частное лицо) готово купить различные знания и профессии, в число которых входит программирование и владение в совершенстве всеми основными компьютерными языками, применяющимися повсеместно в настоящее время во всех сферах и отраслях, связанных с программным обеспечением.

М-да, грамотеи, даже текст объявления грамотно составить не могут. Макар скрипнул зубами, и чувство справедливого негодования охватило его. Еще бы, люди тратят годы своей жизни на то, чтобы овладеть всеми этими профессиями, а эти сытые и зажравшиеся олигархи, с их сынками и дочками, хотят просто-напросто купить все эти способности, лишив, тем самым, честных тружеников того, чего они достигли с таким трудом. Да и не нужны им все эти знания, для них это просто очередное развлечение, очередной способ возвысить себя над людскими массами.

Дежкин был абсолютно уверен, что будь у людей хотя бы малейшая возможность прокормить себя и свои семьи при помощи своих профессий, они никогда бы в жизни не согласились на эту авантюру, все предназначение которой сводится исключительно к тому, чтобы лишить их возможности сохранять человеческий облик.

А Макар Дежкин как раз и был программистом с многолетним стажем. И никогда не думал, что в сорок четыре года, так сказать, в самом расцвете лет, он окажется в положении, когда его профессия, (еще совсем недавно одна из самых востребованных), окажется не в состоянии его прокормить.

Программист! В компьютерный век, в эпоху, когда без компьютеров не обходится ни одна отрасль. Впрочем, если разобраться, то сейчас и отраслей-то никаких не осталось. Полная разруха, развал экономики. Люди буквально оказываются выброшенными на улицу, никто никому не нужен. Ни простые чернорабочие, ни профессионалы высочайших уровней. Ни атомщики, ни специалисты по ракетным двигателям. Никто. Страна фактически полностью превратилась в придаток Запада, все ресурсы и месторождения проданы США, территории отданы Китаю и выходцам с Кавказа. Хотя и от ресурсов-то уже ничего почти не осталось. Они безжалостно выкачивались и продолжат выкачиваться. Еще несколько лет, а потом… Но кого это, собственно, волнует. Идет геноцид коренных народов России, они истребляются, изживаются самыми различными способами. Люди стали просто не нужны. И это-то и есть самое страшное.

Так что же делать? Как заработать на жизнь, как прокормить семью? Впрочем, как таковой, семьи у Макара-то и не было. Семья, прежде всего, означает наличие детей. Но как раз детей Макар и не имел. Он их не завел. Сначала было некогда, нужно было самому встать на ноги, начать прилично зарабатывать. А теперь он был только рад, что не успел завести детей. Прокормить их он бы все равно не смог. Да, у него была жена. Но и ее приходилось содержать, так как и она тоже была выброшена из жизни. Ей пришлось стать домохозяйкой. Однако она не падала духом, в отличие от своего мужа. Была оптимисткой, и верила в то, что все еще образумится. Что все еще будет хорошо.

А, может быть, лишь только делала вид, что верит. Для моральной поддержки своего мужа. Для поднятия его веры в себя. Но это мало помогало. Макар прекрасно понимал, что долго они так не продержатся, что обстоятельства только ухудшаются, и уж никак не улучшаются. А корпорация платит за знания солидные деньги. Их должно хватить на ближайшее обозримое будущее. Конечно, при умеренной экономии.

Но не навечно.

А что станет потом?

– Дорогой, обед готов!

Голос прозвучал из кухни. Жена звала его за стол. «Дорогой», как же это все-таки звучало по-американски. Макар сложил газету, и встал с кресла. Однако газету из рук не выпустил. Он должен поговорить с Раисой. Рано или поздно, а этот вопрос непременно встанет. И от этого никуда не денешься. Конечно, Раиса будет в шоке. Она начнет отговаривать его, просить отказаться от этой безумной идеи. Будет убеждать его, что все еще вернется в свои русла, и так далее.

Но даже она должна понять, что этого все равно не избежать.

Иного выхода Макар не видел.

Он прошел в кухню. Обед уже был на столе. Раиса что-то ворковала и улыбалась. Но Макар сразу же заметил, что ее веселье уж слишком напускное и неискреннее. За годы супружеской жизни он успел достаточно изучить свою супругу, чтобы различать, когда она действительно искренне радуется, а когда всего лишь делает вид. Для поднятия настроения и для создания позитивной атмосферы.

И сейчас был именно такой случай.

Но все равно он чувствовал благодарность к своей жене. Он понимал, каких трудов ей стоит сохранять на своем лице маску веселья. И, судя по всему, ей это дается все с большим и с большим трудом. Еще немного, и она сама не выдержит.

А это значило, что разговор был действительно неизбежен. Он уже больше месяца сидел без работы. А для человека с его способностями, с его стажем и опытом работы, месяц – это очень и очень много.

Он всегда был деятельной натурой. Программист не может быть иным. Его мозг не мог находиться в бездействии. Он требовал активности. А сейчас он «простаивал». И это было для Макара хуже любых мучений.

Он вяло хлебал ложкой суп, совершенно не ощущая его вкуса. Взгляд был устремлен куда-то в пространство, а лицо хмурилось все больше и больше.

Раиса продолжала делать вид, что не замечает озабоченности мужа, но ее взгляд выдавал ее истинные чувства. Она все видела, и все понимала.

Макар доел суп, и как бы случайно положил газету на стол так, чтобы жена увидела объявление. Она действительно его увидела. И побледнела. Ей стало страшно. Страшно за мужа и, возможно, за саму себя.

Увидев, что цель его достигнута, Макар произнес:

– Нам надо поговорить.

Фраза как из дешевой мелодрамы, но ничего другого ему не пришло в голову.

– Сядь, пожалуйста.

Это прозвучало еще глупее, поскольку его жена и без того сидела напротив него.

– Так долго не может продолжаться. Надо что-то делать, принимать решение.

– О чем ты? – тихо спросила Раиса, и в ее глазах появился испуг.

– Ты знаешь, о чем я. Мы должны на что-то жить. Я должен кормить семью.

– Так ты это и делаешь.

– Нет! – Макар едва удержался от того, чтобы не ударить обоими кулаками по столу. – В том-то и дело, что я этого не делаю. Меня вышвырнули с работы. Компания, в которой я работал, разорилась. Как и все в нашей стране. Скоро у нас не останется никого, кроме олигархов и их приспешников.

– Но ведь, наверняка, специалист твоего уровня может найти себе применение.

Макар саркастически рассмеялся.

– Как видишь, не могу. За то время, что я без работы, я перепробовал сунуться в десяток мест. И везде, понимаешь, везде, мне отказали. И повод для отказов был какой-то нелепый. Мол, мне уже за сорок, и я не могу как следует выполнять свою работу.

– Да ведь это же глупость, – воскликнула жена. – Никто никогда не смотрит на возраст программиста. Это не та отрасль. Все смотрят на результат его работы.

– Разумеется. Это просто отмазка. Повод для того, чтобы отказать. Настоящая же причина очень проста. Программистов сейчас развелось слишком много. Они не востребованы в таких количествах.

– Да сейчас никто не востребован, – вырвалось у Раисы.

– Вот именно! Никто. В этом и заключается истинная причина. Ни программисты, ни профессора, ни ученые, ни конструктора. Нашему государству не нужен никто.

– Но нам же пока не так уж и плохо. Мы сыты, одеты. Вот, ты ешь мясной суп. Нам хватает.

– Скоро мы не будем есть никакого супа, – отрезал Макар. – У нас вообще не будет никакой еды. Нам нечего будет есть. Мы будем по помойкам шарить.

По лицу жены пробежала тень.

– Но что-то ведь можно сделать, – и в ее голосе впервые прозвучало отчаяние.

– Можно, – согласился Макар.

– В конце концов, ты мог бы зарабатывать хакерством. Ты же сможешь это.

– Ну, спасибо. Чтобы мне дали пожизненный срок? Ты думаешь, там сидят идиоты? Да если я влезу во что-то серьезное, меня вычислят в два счета.

– Я могу попробовать куда-нибудь устроиться. Ведь у меня же, все-таки, высшее образование.

– И куда ты собираешься пойти? Стать уборщицей или податься в дворники? Впрочем, и эти все вакансии заполнены. Так что мест нет. Мы выброшены из жизни.

Раиса опустила голову, доводы мужа давили на нее.

– Но ведь должен же быть какой-то выход.

– Я вижу только один.

И он придвинул к жене газету. Та посмотрела на нее с таким ужасом, словно это была ядовитая змея. Она увидела объявление, и все моментально поняла. Ужас в ее глазах стал еще сильнее.

– Нет, только не это, – произнесла она.

– Боюсь, что это единственное, что мне остается. Иначе скоро мы останемся без денег. Нам нечем станет даже платить за квартиру, и нас просто вышвырнут на улицу. Ты хочешь, чтобы мы жили в канализации?

– Нет, конечно же, нет. Но продажа знаний… Это ведь означает, что ты лишишься всех своих способностей. Не сможешь быть программистом.

– Совершенно верно, не смогу, – сухо подтвердил Макар.

– Но это же годы твоей жизни. Вся твоя жизнь. Ты лишишься всего, чего достиг с таким трудом.

Он криво усмехнулся.

– Единственное, чего я достиг, так это безработицы. Полная не востребованность. И не говори, что я должен этим дорожить.

И в его голосе прозвучала горечь.

– Я не это имела в виду, – возразила Раиса.

– Я знаю, что ты имеешь в виду, – вздохнул Макар. – Но я не вижу иного выхода. За умения, таланты, способности – называй это как хочешь – платят большие деньги. Сто тысяч долларов.

– Это не так уж и много, – заметила жена.

– Да, не много. Может быть. Но на них мы сможем прожить лет десять. Если, разумеется, быть экономными.

Макар, конечно, завысил с годами, но он должен был убедить Раису.

– Но вся твоя дальнейшая жизнь будет для тебя сплошным адом. Подумай, неужели же ты вот так вот спокойно смиришься с тем, что лишился всего, что умел. Всех своих профессиональных знаний. А ведь программирование было для тебя смыслом жизни. Образом жизни. А отнюдь не просто работой, не средством зарабатывания на жизнь. Ты же, после этого, будешь чувствовать себя неполноценным.

Макар промолчал, но его молчание было характерней любых слов, и оно подтверждало правоту доводов жены. Да, он не мог даже вообразить, во что превратится его жизнь, если он перестанет быть программистом, утратит все свои знания в этой области. Ведь это же почти равносильно потери памяти. Он будет всю свою оставшуюся жизнь пытаться вспомнить то, что забыл. Только представить себе, что однажды он сядет за монитор своего компьютера, и не будет знать, как с ним обращаться. Программный код предстанет перед ним ничего не значащим набором непонятных символов. А языки программирования, которыми он владел в совершенстве, превратятся для него в иностранные словари, которые он будет не в состоянии понять. Можно, конечно, будет попытаться изучить все эти языки заново, и вернуть себе утраченные способности. Но кто знает, не утратит ли он, вместе с их продажей, и способности к повторному обучению. Не превратится ли он после такой операции в обыкновенного чайника или, хуже того, в ламера? В идиота, не способного научиться ничему.

– А что будет потом, когда эти деньги закончатся? – спросила Раиса. – А они, рано или поздно, непременно закончатся. Возможно, даже, гораздо быстрее, чем ты думаешь.

– А если я не продам свои навыки, то, что мы будем делать сейчас? На что жить?

Теперь настал черед призадуматься жене. Она не знала, что ответить, так как прекрасно осознавала всю горькую правду об их положении.

– Но ведь это же несправедливо, – произнесла она.

– Несправедливо. Жизнь вообще штука несправедливая. В ней все происходит так, как этого хотят сильные мира сего. Всем же остальным приходится с этим смиряться. Или погибать.

– Это все равно, что продать частицу самого себя.

Макар кивнул.

– В некотором роде так оно и есть. Можно сказать, что это как продаешь частицу своего мозга. Я не знаю, как точно происходит эта трансплантация. Но, поверь, мне нелегко решиться на такой шаг.

Он с отчаянием посмотрел на жену.

– Но я не вижу выхода.

Глава 2

Способ перемещения памяти или, как его назвали разработчики, трансплантация синапсов интеллекта, был открыт пару лет назад. И, как это всегда обычно бывает, оказался на службе сильных мира сего. Собственно, название открытия не совсем соответствовало сути. Перемещалась не человеческая память, не личность. Тот, в чей мозг проводилась трансплантация, даже не становился умнее. В том смысле, что его интеллект не повышался до уровня гения. Он всего лишь просто получал от донора его способности. «Клиент» не превращался в другого человека, его личность оставалась прежней. Он даже не получал его память, а лишь ту матрицу, что соответствовала приобретенным донором знаний. Иными словами, подопытному не передавались золотые руки ювелирных дел мастера или умения профессионального боксера или футболиста. Но вот знания в совершенстве иностранным языком или, скажем, математического гения – запросто. Получатель, таким образом, мог без всякого образования, фактически в одно мгновение, мог стать академиком, талантливым композитором или, скажем, физиком-ядерщиком. Невероятно, но даже не фантастично. Точнее, подобное уже было предсказано писателями-фантастами. Что может быть проще и прекраснее того, чтобы не получать все эти знания, обучаясь долгие годы в институтах и университетах, а просто трансплантировать их у донора, добровольно согласившегося поделиться своими знаниями.

Была в этом только одна маленькая загвоздка: донор терял при этом все, чем делился. Происходила не перезапись, не копирование информации, подобно перетаскиванию компьютерных файлов с жесткого диска на внешний носитель, а простое перекачивание информации из одного мозга в другой. Побочный эффект. Нет, ничего страшного или смертельного. Донор не становился после этого идиотом, не превращался в растение, он просто терял определенные пласты своей памяти. Это даже нельзя было назвать амнезией, поскольку он прекрасно помнил, как и себя, так и своих близких. Да и вообще всю свою жизнь. Но того, чем он поделился, лишался навсегда.

Гениальное изобретение. Особенно если его применять в военных и в шпионских целях. При захвате «языка» больше не нужно было применять пытки, чтобы извлечь у захваченного нужную информацию. Просто на голову несчастного надевался специальный колпак и, после определенного метода сканирования, у него из памяти извлекались те самые пласты, содержащие в себе нужную информацию. При этом пленный даже и не знал, что именно извлекли из его головы, так как полученная информация навсегда стиралась из его памяти.

А что уж говорить о политических целях. Заполучить все планы политиков чужих государств… Одним словом, изобретение было страшным оружием в руках человечества.

И как же миру повезло, что такое открытие было сделано в России, и оказалось в руках российских олигархов. Потому что их-то как раз не волновали такие цели. Им это было не нужно. Их интересы оказались куда более банальными и приземленными. Они заполучили в свои руки невероятную и увлекательную игрушку. Новая забава для сильных мира сего. Развлечение. Зачем учиться в институтах и университетах, тратить на это годы своей жизни? Тем более что неизвестно, хватит ли вообще сынкам и дочкам олигархов ума, чтобы хоть чему-то там обучиться. А наложение матрицы знаний, это куда проще и легче. И кого волнует, что донор после этой операции лишается того, что трансплантируется реципиенту. Наоборот, это даже и лучше. К чему сильным мира сего конкуренты? Гораздо приятнее осознавать, что ты теперь единственный, кто обладает знаниями донора. В этом-то и вся прелесть. Знания нельзя записать и закачивать в мозг всем подряд, как музыку с носителя. Нет, ее можно только передать непосредственно из одного мозга в другой. И вот это-то и дает то самое чувство силы, и чувство превосходства над другими, когда ты знаешь, что буквально высушиваешь чужой мозг, становишься обладателем знаний и умений, которыми тот обладал, но отныне уже больше никогда не будет обладать.

Для чего все это нужно? Для того чтобы занять места ученых и самим двигать науку и технический прогресс? Не смешите. Просто ради развлечения. А такого развлечения до сих пор не мог себе позволить никто. Истинное удовольствие – осознавать, что ты умнее и могущественнее любого другого.

Наверное, нужно иметь по-настоящему развращенную душу, чтобы творить подобные вещи. Ведь это же все равно, что быть вампиром. Только вампиры пьют кровь для того, чтобы жить. А здесь же получается наоборот, живут для того, чтобы пить мозги людей. И вот это-то и вызывало отвращение, вызывало ненависть к так называемой «элите», уничтожающей способных и талантливых людей, которые не в силах применить свои таланты и знания в родной стране, и не могущих прокормить себя и свои семьи.

Конечно, можно с легкостью возразить на это, аргументировав тем, что кто же заставляет людей соглашаться на подобную сделку. Они могут оставить свои мозги при себе, и умереть от голода. Но ведь это же и есть свобода выбора. Жить или умереть.

Вот только людям было тошно от такого выбора. Было тошно и Макару. Но он действительно собирался пойти на это. Совершить, возможно, роковой шаг. Продать свои умения программиста. И получить за это деньги. Сто тысяч долларов. И, если разобраться, эти деньги действительно были мизерными, учитывая, сколько он потеряет от такой сделки.

Макар вышел из автобуса, и теперь шагал по тротуару. Он не рискнул поехать на автомобиле, так как не знал, каким образом трансплантация может повлиять на его мозг. Что если он утратит заодно и умение управлять автомобилем. Или просто получит какое-нибудь нервное расстройство, например, нарушение координации или временное ухудшение внимания. Ничего страшного, конечно, но езда за рулем в таком состоянии может иметь трагические последствия.

А и в самом деле, каким образом эта операция повлияет на его разум, на его рассудок? Реклама утверждает, что никаких негативных последствий для мозга и психики быть не может. Но, кто же верит рекламе? Подобная процедура просто не может быть безопасной, так как является вмешательством в мозг, самый главный орган, отвечающий за все действия человека.

Об этом невозможно было думать без содрогания. И Макар никогда бы не пошел на такой шаг, если бы видел иной выход из создавшегося положения, из финансовой ямы.

Он вспомнил лицо жены, когда она провожала его сегодня из дома. Раиса смотрела на него так, будто бы прощалась с ним навсегда. Кто знает, может, с таким, какой он есть сейчас, она действительно прощается навсегда. И неизвестно, каким он будет, когда вернется. Ведь лишившись своих знаний, своей профессии, он лишится части самого себя. Он уже никогда не сможет быть прежним. А что если наряду с профессиональными качествами он лишится и части своих воспоминаний? Вдруг после трансплантации он не вспомнит ни своей жены, ни своего домашнего адреса, ни даже собственного имени.

От этой мысли у него пересохло в горле. А перед глазами стояло несчастное лицо жены. Судя по всему, она тоже боялась чего-то в этом роде. Бледный овал лица, испуганные голубые глаза, длинные светлые волосы, ниспадающие на плечи. Раиса всегда предпочитала краситься в блондинку. И ей это шло. Лицо вполне можно назвать красивым, особенно, когда она улыбается. Но когда она бывала испуганна, вся красота исчезала.

Макар нарочно сошел с автобуса за несколько остановок до корпорации. Ему хотелось пройтись пешком, подышать весенним воздухом, полюбоваться окрестностями.

Господи Боже, он чувствовал себя так, словно бы шел на смертную казнь, и сегодня, двадцать второго апреля, последний день его жизни. Приговоренный к казни. Но кто его приговорил, он сам?

Да, сам. И обстоятельства, сложившиеся в его жизни. Обстоятельства, которые он был не в силах изменить.

Вот газон, покрытый молодой зеленой травкой, среди которой пробивались листочки одуванчиков. Скоро они зацветут. Но увидит ли их Макар? Что станет с ним через пару часов, когда за его спиной закроются двери корпорации?

Молодая зелень деревьев. Сейчас, пожалуй, самая лучшая пора, самое лучшее время года, когда зима окончательно сдала свои позиции, и вокруг бурлит весна. Вот только бы еще солнышко светило в небе. Но небо было затянуто тучами. Хорошо еще, что хоть дождя не было, и день стоял теплый.

Вот она, корпорация. Высотное здание, предназначенное для различных офисов. Судя по рекламе, «Знание-сила» располагалась на третьем этаже высотки. Название звучало как насмешка. Или как откровенное издевательство над теми, кто решил продать свои знания.

Макар снова испытал неконтролируемое чувство злости и неприкрытой ненависти к тем, кто стоит за всем этим. Казалось, сама вывеска насмехалась над ними. Словно все олигархи страны и их сынки смотрят с высоты здания, глядя на идиотов, которые решили продать все свое самое сокровенное и ценное, что у них есть. Да, видимо, у них действительно не хватает ума, если они позволяют так над собой издеваться. Да и к чему им их умения и способности, если они не могут их реализовать? Почему они так трясутся над тем, что им совершенно не нужно? Над тем, что для них совершенно бесполезно? Не жмитесь, продайте нам то, чему вы не можете найти применение. А уж мы-то знаем, как всем этим распорядиться.

Эти слова словно были произнесены воочию, Макар будто бы услышал их своими собственными ушами, хотя, конечно же, они были всего лишь плодом его воображения. И вся ирония в том, что и они-то, те, для кого предназначались знания, не знали, как этим распорядиться. Им просто хотелось это все заполучить, так как согласно своей логике, они должны были владеть всем. Все должно принадлежать сильным мира сего.

А, может, они хотят, в свою очередь, перепродать все эти знания заграницу? Получить за «товар» куда больше денег, нежели они платят донорам? Да нет, вряд ли. Слишком уж рискованная сделка, ведь экспериментировать приходится с собственными мозгами. А на это ни один олигарх не пойдет, если он, конечно, не сумасшедший. Да и, к тому же, они куда больше денег получают совсем другими способами.

Остановившись у дверей корпорации, Макар Дежкин испытал колебание. Он ощущал слабость в ногах, а его подсознание буквально кричало ему о том, что он должен бежать прочь от этого здания, пока не совершил ошибку, за которую ему придется расплачиваться очень высокой ценой. В ушах теперь стояли последние напутствующие слова его жены о том, что, возможно, еще не все потеряно, и что обстоятельства еще могут измениться в лучшую сторону. Сколько бывает таких случаев, когда, казалось бы, ситуация полностью безнадежна, и вдруг, совершенно неожиданно, помощь приходит оттуда, откуда ее совершенно не ждали, и человек получает то, о чем он уже не смел даже мечтать. Не в моем случае, детка, подумал Макар. Он не принадлежал к числу оптимистов, которые верят в чудо. А, в данном случае, спасти его могло только чудо. Но, в ситуации, когда процесс разрушения экономики необратим, надеяться на это самое чудо не приходилось. Еще немного, может, год, может два, и все, страны не будет как таковой. Найти сейчас работу? Ну, чисто теоретически, он еще мог. Скажем, место дворника, грузчика или охранника. Так опять же, ни в одной из этих профессий вовсе не требовались знания программиста. А значит, он может смело их продать, став, тем самым, богаче на сто тысяч зеленых. Надолго их не хватит? Разумеется. Но далеко заглядывать как-то не приходилось.

Примерно такие же вот доводы, приводил Макар, чтобы убедить свою жену в том, что он просто обязан сделать такой шаг. Но кого он, на самом деле, пытался убедить, ее или себя? Пожалуй, все-таки, самого себя. Ведь продать свою профессию, означало лишить себя смысла жизни, превратить себя в неполноценного человека. А это, пожалуй, было страшнее всего.

Он стоял всего лишь в шаге от автоматических дверей здания, но никак не решался сделать этот шаг.

А, может, действительно, еще не все потеряно? Что если он сгущает краски, и пасует перед временными трудностями? Проявляет малодушие.

Макар сделал шаг вперед. Двери гостеприимно разъехались в стороны. Как пасть дракона, невольно подумал Дежкин. Добро пожаловать, посетитель. Ему вспомнилась надпись над вратами в ад, описанная Данте. «Оставь надежду всяк сюда входящий». Она очень подходила для девиза этой корпорации.

Он поднялся на третий этаж. Вот и нужная дверь. «Знание-сила» – безобидно гласила табличка. Дрожь прошла по всему телу Макара. Что с ним произойдет, когда он перешагнет порог?

Он даже не стал стучать, а просто потянул на себя дверь, и вошел внутрь. Просторное, но довольно скромное помещение, с рядом мягких кресел, расставленных вдоль стены, и предназначенных для ожидающих в очереди.

Не было никакой очереди. Все кресла пустовали. Лишь только секретарша или кто она там у них, одиноко сидела за столиком в противоположном конце помещения. И больше никого. Господи, неужели же он оказался единственным идиотом, который решил продать свои мозги? Единственный сумасшедший на всю страну.

Секретарша подняла голову и приветливо улыбнулась вошедшему. Молодая девушка, лет двадцати пяти, брюнетка. Довольно миловидная. Но ее улыбка была какой-то неестественной, так сказать, профессиональной. Губы улыбались, но глаза оставались холодными. И внезапно Макар почувствовал неприязнь к этой женщине. Она не понимала, что люди, приходящие сюда, загнаны нуждой, и готовы продать самое ценное, что имеется у них. А, может, и наоборот, прекрасно это понимала. Но ей не было до этого никакого дела. Просто еще один лох, не сумевший приспособиться к жизни, и винящий во всем правительство. И от этой мысли неприязнь к женщине только усиливалась.

Глава 3

– Добрый день, – заговорила девушка, с лица которой не сходила дежурная улыбка, такая же фальшивая как улыбка манекенщиц на подиуме. – Мы рады приветствовать вас в корпорации «Знание-сила».

Набор заученных фраз, произнесенных без всякой интонации, словно записанный на магнитофон голос. Или голос робота, не испытывающего никаких эмоций. Интересно, как часто ей приходилось произносить эти слова? А, может, Макар и в самом деле пока единственный их клиент, клюнувший на замануху в газете. Первый сумасшедший, согласившийся на эксперимент по трансплантации интеллекта, или как они там называют этот процесс.

Макар не ответил на приветствие, и лишь молча уселся на предложенный ему вертящийся компьютерный стул.

– Что привело вас к нам?

– Мое имя Макар Дежкин. Я записывался к вам вчера на прием.

Секретарша кивнула, и что-то проверила по компьютеру.

– Угу, мы рады, что вы пришли к нам.

Макар извлек из внутреннего кармана пиджака газету, в которой было напечатано объявление.

– Это ведь у вас? – спросил он.

Девушка мимолетно взглянула на газету, и ответила:

– Да, у нас. Какую профессию вы хотите предложить нам на продажу?

Говорит так, словно речь идет о каком-то предмете, который он решил загнать по дешевке, тайком от жены, неприязненно подумал Макар.

– Я программист, – произнес Дежкин с каким-то высокомерием. Впрочем, в этом не было ничего напускного, Макар действительно гордился своей профессией. И имел на это все права.

– Ага, – понимающе произнесла девушка. – Вы этому где-то обучались или же самоучка? Каков ваш опыт работы, стаж? Какими языками программирования вы владеете?

– Языки C++, JAVA, HTVL, PEARL, Паскаль.

Он перечислил все эти языки с каким-то невольным вызовом, будучи абсолютно уверенным в том, что ни одно из этих названий ничего не скажет этой яркой кукле, сидящей напротив него.

Он назвал университет, в котором обучался, перечислил места работы, в каких отраслях доводилось работать, над какими проектами занимался. Произнося все это, он неотрывно следил за лицом секретарши, для которой все перечисленное должно было выглядеть китайской грамотой. Так ли это было на самом деле или не так, но лицо девушки не выразило никаких мыслей или эмоций.

– А кроме перечисленного, вы обладаете еще какими-нибудь знаниями? У вас есть другая профессия, дополнительное образование. Вы обучались еще где-нибудь?

– Послушайте, а какое это имеет значение? – побагровел Макар. – Это мое дело. А я здесь затем, что хочу продать только свои способности, связанные с программированием. Какое вам дело до всего остального?

Некоторое время секретарша смотрела на него ничего не выражающим взглядом, а затем спросила:

– Ваше имя, отчество и фамилия.

– Макар Андреевич Дежкин.

Будто и не было никакой предварительной записи. Будто бы он только что не называл ей своего имени.

– Почему вы решили продать свою профессию?

– А как вы сами думаете? – На этот раз в голосе Макара послышалась уже неприкрытая враждебность. – Мне нужны деньги, нужно на что-то жить.

– У вас проблемы с трудоустройством?

– Как вы догадались? Да если бы их не было, я бы и не подумал прийти к вам.

– Угу, – многозначительно произнесла девушка.

– В объявлении сказано, что вы платите донорам сто тысяч долларов.

– Да.

– Каким образом производится оплата?

– Деньги будут перечислены на ваш счет.

Макар кивнул.

– Есть еще вопросы?

Разумеется, они были.

– Да, как происходит процесс трансплантации?

– Это очень сложный процесс, и его нельзя описать двумя словами.

– Что происходит с подопытными? Как операция повлияет на их память? И где гарантия, что из его мозга не будут извлечены другие воспоминания, скажем, личного характера?

– Вы говорите так, словно речь идет о каком-то противоестественном эксперименте, – сказала девушка. – Называя наших клиентов подопытными, вы оскорбляете и их, и нашу корпорацию. Поверьте, мы ведем вполне легальный бизнес, и не занимаемся ничем противозаконным.

Да, конечно, подумал Макар, все, что делают и творят сильные мира сего, всегда законно и справедливо. И весьма сомнительно, что таких, как вы, можно вообще оскорбить. На вас не действуют никакие оскорбления.

– Вы полагаете, что вы единственный, кто согласился на трансплантацию своих профессиональных знаний и способностей? Заверяю вас, что это не так. Очень многие клиенты приходят к нам, предлагая свои услуги. И в том, что мы делаем, нет никакого преступления. Торговля профессией и специальностью – вещь абсолютно добровольная. Мы никого не принуждаем к этому.

– Вы не ответили на мой вопрос, – перебил Макар словоизлияния секретарши. – Я спросил, какие последствия это может иметь для меня?

– Никаких, – просто ответила девушка.

– Вот как, никаких? А все-таки?

– Если вы имеете в виду, как трансплантация отразится на ваших умственных способностях, то смею вас заверить, что они не пострадают. За исключением, разумеется, того, что вы лишитесь тех знаний, которые вы решите продать. К примеру, вы собираетесь продать свои знания в области компьютерного обеспечения и программирования, и это значит, что после завершения операции, вы забудете все, что знали в этой области. Эти знания как бы сотрутся из вашего мозга. Вы не сможете больше написать ни одной программы, не будете знать ни одного компьютерного языка программирования. Все это будет удалено из вашей памяти.

Макар поежился.

– Звучит довольно жутко, – произнес он, чувствуя себя очень неуютно в своем кресле.

– За это вам и платят сто тысяч долларов. А что же вы хотели, чтобы вам заплатили такие деньги, а вы еще, вдобавок, сохранили все свои знания?

– Не кажется ли вам, что сто тысяч долларов довольно низкая цена за такую утрату? Прямо-таки, мизерная.

Секретарша равнодушно пожала плечами.

– Никто не заставляет вас продавать свои знания. Если вас не устраивает цена, то вы имеете право отказаться от продажи. Вы пришли сюда добровольно, никто вас не принуждал.

Макаром вдруг внезапно завладело непреодолимое желание вскочить с места, схватить секретаршу за горло, и придушить ее на месте. Больших трудов ему стоило, чтобы сдержать себя, однако его взгляд характерно выражал все то, что он думает об этой женщине, и обо всех тех, на кого она работает.

– Это как потерять часть самого себя, – произнес он, качая головой.

– В некотором роде – да, – согласилась его собеседница.

– Но, скажите, пожалуйста, что помешает вам извлечь из моей головы совсем иные знания, скажем, воспоминания? Заставив меня, тем самым, забыть то, что я вовсе и не хотел забывать. И вообще, каким образом происходят поиск и сортировка информации в голове клиента? Как находится нужное, и отделяется от всего остального?

– Я ведь вам уже сказала, что это процесс невероятно сложный, и его вообще нельзя объяснить человеку, не имеющего соответствующего образования. Да и растолковать все это может только тот, кто является специалистом в нейрохирургии, каковой я не являюсь. Могу сказать вам только одно, за все время, как был открыт этот процесс, не было зарегистрировано ни одного случая, когда пациент пострадал бы психически или же лишился совсем иных воспоминаний, нежели те, которые он хотел бы продать.

Еще бы, подумал Макар, все они просто не помнили того, что вообще что-то знали. Да, подобное объяснение не вызывало большого доверия. Но вряд ли он сможет получить какие-либо иные гарантии, кроме голых заверений. Что ж, собственно, он и не ожидал иного.

Девушка выжидающе смотрела на клиента. Она не испытывала ни сочувствия, ни сострадания. В ее взгляде не было понимания того, насколько непросто принять решение сидящему напротив нее человеку. Для нее он был всего лишь куском мяса, решившим продать свой мозг и стать, тем самым, неполноценным членом общества. Впрочем, он и так был для нее неполноценным. Все люди, не принадлежащие к элите, были неполноценными, вторым сортом, мясом, рабами, словом, не знай кем. И все они были готовы пойти на все ради денег.

– Еще есть вопросы?

– Хорошо, я согласен, – после короткого колебания сказал Макар. – Но я должен быть уверен в том, что деньги действительно будут мне переведены.

– Это само собой. Если вы согласны, то заполните, пожалуйста, анкету.

И она протянула ему листок бумаги с авторучкой. Макар взглянул на бланк, и увидел, что большинство из приведенных на нем вопросов уже были заданы устно секретаршей. Он взял ручку и начал заполнение. Возраст, пол, семейное положение. Имя, фамилия, образование, опыт работы. И прочее, и прочее, и прочее.

Он неторопливо заполнил анкету. И делал это нарочито медленно, словно пытался таким образом отсрочить свою смертную казнь. Он действительно чувствовал себя так, будто бы за дверью его ожидал электрический стул.

– Готово, – сказал он, протягивая исписанный листок обратно секретарше. Та мельком взглянула на написанное, и нажала кнопку селектора.

– Дмитрий Валерьевич, к вам клиент.

– Пускай заходит, – прозвучал голос в динамике.

Девушка поднялась из-за стола.

– Макар Андреевич, прошу вас следовать за мной.

Макар внезапно ощутил, как на его лбу выступил холодный пот. Он встал со стула, и почувствовал, что его ноги стали как будто ватными, и не хотели его держать. Всего пара шагов отделяла его от двери, шагнув за которую он изменит свою жизнь раз и навсегда. Лишится части самого себя. Окончательно и безвозвратно.

А, может, дать отсюда деру? Пока еще не поздно. Сто тысяч долларов не стоят того, чтобы шутить со своими мозгами. Они не окупят потерю знаний и умений, которые он приобретал и оттачивал всю свою сознательную жизнь.

В голове мелькнула мимолетная надежда на то, что, может быть, ему после этого удастся обучиться всему потерянному заново. Но он отбросил эту мысль. Даже если его мозг и сохранит способность к повторному обучению, он уже не в том возрасте, чтобы учиться всему заново. К тому же существовала опасность того, что вместе с продажей знаний, он утратит и саму способность к повторному обучению. Но, если это и так, то, разумеется, ему никто об этом не скажет. Ведь это уже будут его проблемы.

Девушка подвела его к двери в противоположной от входа стене, и распахнула ее.

– Прошу вас, входите, – сказала она.

И Макар Дежкин шагнул в проем, вспомнив страшную фразу Данте: «Оставь надежду всяк сюда входящий».

Секретарша закрыла за ним дверь.

Когда дверь отворилась снова, и Макар вновь появился в проеме, секретарша, как ни в чем не бывало, сидела за своим столом. Она подняла голову, и окинула Дежкина равнодушным взглядом. Сам же Макар чувствовал себя довольно странно. Похожее чувство испытывает человек, внезапно пробудившийся от глубокого сна, и не понимающий, где он находится. Ноги были словно деревянные, да и вообще все тело ощущалось как чужое. С ним что-то сделали, но что именно Макар не мог понять. И хуже всего было то, что он не помнил, что именно.

Кажется, он пришел сюда для того, чтобы продать свою профессию. Так, кое-что вспоминается. Следовательно, амнезии у него нет. Как таковой. Он помнил свое имя, свое прошлое, свою жену. Уже хорошо. А как насчет ясности мышления? Вот кажется с этим-то у него и проблемы.

Кто-то невидимый закрыл за его спиной дверь, из которой он только что вышел. Но что именно он делал за этой дверью? Макар напряг память, но, к своему удивлению, не смог ничего вспомнить. Единственное, что он помнил, это как он вошел в кабинет. А потом… Следующим воспоминанием было то, как он вставал странного устройства, очень напоминающего электрический стул, с точно таким же колпаком, одевающимся на голову. Что с ним сделали? Надо полагать, забрали из его мозга информацию, которую он хотел продать.

Но почему он не помнил самого процесса? Почему не помнил всего того, что происходило с ним в кабинете?

Как лунатик, совершенно неосознанно, он сделал несколько шагов к выходу, и услышал голос секретарши.

– До свидания.

Макар обернулся на голос, и бессмысленным взором посмотрел на девушку, но та уже потеряла к нему всякий интерес.

Однако, почему же у него такое странное состояние? Как будто бы он был под гипнозом, и только сейчас от него избавился. Может, так оно и есть? Может, извлечение пластов памяти происходит под воздействием гипноза?

Или же эти типы просто повредили его мозг?!

Все так же неосознанно он вышел в коридор.

Итак, Макар больше не программист. Или же… Или же каким-то чудом он сохранил свои способности? Кто знает, возможно, это лишь запугивание клиентов, воздействие на их психику? А на самом деле никто и ничего не забывает. Информация же, извлеченная из мозга, не трансплантируется, а просто дублируется. Как бы с одного носителя на другой.

Он напряг свою память, пытаясь вспомнить код какой-нибудь программы, написанной им, но не смог этого сделать. Его память больше не содержала ничего такого. Он даже не смог вспомнить ни одной программы, над которой работал, которую бы создал своими собственными руками. Похоже, что он, все-таки, действительно лишился всех своих знаний. Печально-печально, но что поделаешь, он знал, на что шел.

Ощупав себя руками, Макар обнаружил в кармане своего пиджака какой-то лист бумаги, сложенный пополам. Он извлек его на свет, и увидел, что это документ, свидетельствующий о том, что он Макар Дежкин, продал корпорации «Знание-сила» свою профессию программиста, и получил за это в качестве оплаты сто тысяч долларов. А внизу прилагался номер банковской карточки, на который поступили эти деньги.

Глава 4

Некоторое время Макар тупо смотрел на документ, затем вновь сложил его пополам, и положил его обратно в карман, из которого и извлек. Итак, сделка совершена. Но где деньги, полученные за проданную информацию? Судя по договору, они были переведены на его банковскую карточку. Значит, он должен отправиться в банк, и проверить свой счет. Как ни странно, но номер он запомнил наизусть. Автоматически. Его память на цифры не подвела его даже сейчас, после такого противоестественного эксперимента. Значит, с его умственными способностями было все в порядке. И хоть это немного успокаивало и обнадеживало.

Но, все же… Почему он ничего не помнил, между моментами, когда вошел в дверь, и когда встал с кресла? Это странно. Такого не должно было быть.

Надо собраться с мыслями. А для этого просто необходимо выпить чашечку горячего кофе. Да, именно, кофе был бы сейчас как нельзя более кстати. Он бы прочистил мозги, заставил бы их работать лучше, что бы там с ними не сотворили.

Макар вышел на лестничную площадку. Третий этаж – не стоит вызывать лифт. Однако спускаться по лестнице оказалось настоящей пыткой. Ноги не хотели слушаться, и были как деревянные.

Знание-сила, и, похоже, что он своей силы лишился. По крайней мере, весьма значительной ее части. Он поднял руку, и поднес ее к голове. Она не болела, не шумела, но все равно явно подводила. Он спустился на первый этаж, и увидел то, чего так страстно желал. Автомат, продающий кофе. Не раздумывая, Макар подошел к нему, и стал шарить в кармане в поисках монет.

Горячий кофе наполнил бумажный стаканчик, распространяя в воздухе душистый аромат. Макар сделал глоток бодрящего напитка.

И все же чувство страха не покидало его. Нелегко было осознавать, что ты только что продал часть своей памяти. Это что-то из ряда вон выходящее, как сцена из фантастического фильма. Ведь это же значило, что годы его жизни ушли от него навсегда.

Макар посмотрел на часы. Прошло примерно полчаса, как он вошел в кабинет. Значит, вся операция заняла не больше двадцати минут. Слишком быстро. Что можно успеть за это время? Подготовка, беседа с нейрохирургом, все это должно было тоже занять немало времени.

И он об этом ничего не помнил.

Макар допил кофе, и действительно почувствовал себя значительно лучше. Он сосредоточился, и попытался поэтапно восстановить все события своей жизни. Вспомнил свое детство, школу, первую встречу со своей будущей женой, свадьбу, семейную жизнь. Но, как ни силился, ничего не мог вспомнить ни о своей работе, ни об обучении в институте, где он получил свою профессию. Нет, сами воспоминания сохранились. Он помнил преподавателей, сокурсников, но не помнил, чему там обучался. Он помнил адрес института, как туда добирался, но самих знаний, которые он там получил, не было в его голове. Они словно были начисто стерты из памяти. Да, он помнил, что обучался программированию, помнил, что что-то набирал на клавиатуре, но что именно, он не помнил.

То же самое касалось его воспоминаний о работе. Он помнил места, где работал, лица своих коллег, но не помнил, чем занимался. Да, он что-то программировал на компьютере. Но что именно программировал, что было на экране монитора, все это было начисто стерто из памяти. Ни названий программ, ни их предназначение, ничего.

Он продал свои профессиональные способности и знания.

Звучало это жутко, звучало зловеще, но теперь уже было поздно сожалеть о содеянном. Назад дороги не было.

И как же теперь он будет жить? Чем заниматься? Он стал умственным инвалидом. Не душевно больным, не психопатом, а кем-то вроде слабоумного. Именно это сравнение пришло в голову Макару, и показалось ему самым подходящим для определения его нынешнего состояния.

Слабоумный. Кто бы захотел признать себя таковым? Но как еще можно назвать человека, потерявшего свои умственные способности, и забывшего все, что когда-либо умел?

Зато теперь у него есть сто тысяч долларов. Он может со спокойной совестью проводить все свои дни, сидя в кресле перед экраном телевизора, и нигде больше не работать. Прямо-таки мечта.

Вот только нужна ли ему такая жизнь? Он не привык бездельничать. Его деятельная натура и кипучий ум требовали, чтобы он постоянно вел активный образ жизни, что-то придумывал, создавал.

Но создавать он теперь ничего не мог. Он добровольно лишил себя таких способностей. Продал их. Все, что он может, так это работать сторожем, дворником или грузчиком, если, конечно, для последнего у него хватит здоровья. А, может, просто жить с женой в свое удовольствие, пока у них не кончатся эти сто тысяч зеленых?

А, впрочем, есть ли у него эти самые сто тысяч? Не обманули ли его? Он ничего не помнил, и не имел ни малейшего представления о том, как же реально обстоят его дела.

От этой мысли его прошиб холодный пот. В этом мире никому нельзя доверять.

Выбросив пустой стаканчик из-под кофе в мусорный контейнер, Макар направился к входной двери, которая гостеприимно открылась перед ним, выпуская его на свежий воздух.

От непривычно яркого солнца он прикрыл глаза. Менее часа назад, когда он входил в это здание, небо было пасмурным, серым, словно свинец. Видимо, за это короткое время погода успела весьма недурно разгуляться. И заметно потеплело. Прямо-таки, можно сказать, резко потеплело.

Макар зашагал по тротуару, размышляя, что же лучше, сесть на автобус или так же, как и утром, пройтись пешком. Похоже, что для его мозгов прогулка пешком все же лучше, нежели поездка в тесном и душном общественном транспорте.

Поднеся руку к голове, Макар ощупал ее, словно ожидая обнаружить на ней шрамы или еще какие следы от произведенной над ним операции. Но таковых следов не было. Если над ним и провели какую-то операцию, то она была совершенно иного рода, и не оставила после себя никаких видимых следов.

Он шел, вдыхая апрельский воздух. Однако, как же все-таки потеплело за столь короткий промежуток времени. В воздухе уже пахло самым настоящим летом, а не весной. Молодая зелень деревьев, газон, заполненный желтыми одуванчиками, с которыми он уже почти распрощался, когда шел в корпорацию.

Стоп. Макар остановился как вкопанный. Его взгляд устремился на этот самый желтый ковер из одуванчиков. Сплошные одуванчики. Некоторые из них уже успели отцвести, и разлетались белым пухом.

Но как это возможно? Когда это произошло? Ведь всего лишь менее часа назад эти самые одуванчики еще только-только начинали пробиваться из молодой травы. Как же они успели вырасти, распуститься, и даже отцвести за столь короткое время?

Макар огляделся по сторонам. Что-то вокруг было не так. Господи Боже, да все было не так! Деревья! Ведь, когда он шел сюда, на них едва-едва начинали распускаться почки. Даже листьев-то как таковых на них не было. Сейчас же все деревья буквально были усыпаны листьями. Молодая зелень.

Что происходит? Макар закрутил головой. Люди, спешащие по своим делам, были одеты значительно легче, чем они обычно одеваются в конце апреля.

Что за безумие? Сколько же прошло времени с того момента, когда он вошел в двери корпорации? Что с ним творится? Сейчас никак не может быть апрель месяц. Зеленые деревья и кусты, целые поля желтых одуванчиков, едва ли не по-летнему одетые люди.

Макар взглянул на календарь своих наручных часов. Да нет, все правильно, 22.05. Год тот же самый, да и времени прошло совсем немного. Тогда почему все вокруг так разительно изменилось?

22.05?! Пятый месяц?! Потрясенный, Макар уставился на циферблат. Пятый месяц – это май! Календарь на часах показывал 22 мая. Но этого просто не может быть. Получалось, что с того момента, как он вошел в офис «Знание-сила» прошел целый месяц? Бог ты мой, где же он был все это время?

Макар оглядел самого себя. На нем был тот же самый костюм, те же туфли.

Рубашка! Рубашка была другой. Он отлично помнил, что утром надевал белую рубашку, которую ему так старательно нагладила Раиса. А сейчас на нем была голубая рубашка.

Он почувствовал, как в его груди замирает сердце. Что же произошло? Ведь не мог же он пробыть в трансе целый месяц? За этот период он явно успел побывать дома, чтобы, по крайней мере, переодеть хотя бы рубашку.

Но почему же он ничего не помнит об этом месяце? Куда тот девался из его памяти? Ему повредили мозг? Что-то стерли из его головы? Какие-то пласты памяти? Процесс трансплантации вызвал амнезию? Похоже, что да, именно так. Но, как же его жена, она же должна была заметить это? За этот забытый период он же должен был появиться дома. Где-то же он успел переодеться? И если ему повредили мозг, то Раиса бы его больше не выпустила из дома. В таком-то состоянии она и вовсе должна была бы поместить его в клинику.

Макар снова ухватился обеими руками за голову. Но на этот раз для того, чтобы убедиться в том, что он не спит. Даже попробовал ущипнуть себя. Нет, это не сон. Явно. Он находился в реальности.

Но, даже если он и потерял память, каким образом, месяц спустя, он вновь оказался в корпорации «Знание-сила»? Ровно месяц спустя. День в день. Что за эксперимент с ним сотворили? Он хотел было повернуться, и ворваться обратно в корпорацию, чтобы потребовать объяснения, но подумал, что это было бы бессмысленно. Если над ним действительно сотворили что-нибудь без его ведома, то, наверняка, от него отрекутся. Иначе, его бы сразу ввели в курс дела, разъяснили, что к чему. А тут, напротив, даже секретарша не обратила внимания на его уход.

Макар постарался восстановить цепь событий. Но в его положении это было просто смешно. Итак, месяц назад он впервые вошел в корпорацию. Что он сделал, продал свои знания и ушел? А сейчас, месяц спустя, он решил вернуться. Зачем? Чтобы ему стерли из памяти тот момент, когда он продал свою профессию? Нелепость. От всего это кругом шла голова.

Так куда же ему идти? Возвращаться в корпорацию? Взять за грудки тех, кто засел там, и потребовать, чтобы они признались, что сотворили с ним? Да он даже не помнил, кто встретил его в той комнате, что там вообще было. Или же самым разумным будет возвратиться домой, к жене, и искать ответа у нее? Но какой ответ она ему даст, и вообще есть ли он у нее?

А, может, направиться прямиком в полицию, и все рассказать им? Прекрасная идея. И что он им расскажет? И с каких это пор полиция вообще стала помогать простым людям. Она всегда защищала интересы сильных мира сего, к которым, без сомнения, принадлежала и корпорация «Знание-сила».

Бредовая ситуация. Месяц жизни, он потерял месяц жизни. Впрочем, почему потерял? Он его просто забыл. Так же, как и забыл все то, что знал о программировании. Все, что знал о своей работе.

А, может, это что-то случилось с его часами? С его восприятием реальности? Может, сегодня и не май никакой, а по-прежнему апрель. Как найти ответ на этот вопрос? Не будешь же приставать к прохожим, спрашивая у них, какое сегодня число.

А что если он просто сходит с ума? Или находится под воздействием какого-то гипноза. И то, что он видит сейчас вокруг – просто плод его воображения. Не мог целый месяц взять, и вот так просто испариться из его памяти. Можно было, конечно, предположить, что он спит, и все это ему снится. Да вот беда, сон не может быть таким ярким и реалистичным.

Блуждающий взор Макара остановился на вывеске одного из высотных зданий. «Банк» – гласила вывеска. Банк, вот именно. Как раз банк ему сейчас и был нужен. Если его не обманули, в чем он теперь сильно сомневался, то на его счет должны были быть перечислены сто тысяч долларов. На счет или банковскую карточку?

Макар снова обшарил свои карманы и тут же обнаружил в одном из них карточку VISA. Так, это хорошо или плохо? С одной стороны, не нужно светиться перед сотрудниками банка, проверяя свой счет, а можно просто воспользоваться банкоматом. С другой стороны, его карточку очень просто заблокировать, а если даже и нет, то ни в одном из банкоматов невозможно снять сто тысяч долларов.

Но что хуже всего, так это то, что Макар абсолютно не помнил того, как получал эту карточку. Раньше у него ее не было. Но, как ни странно, в его голове гвоздем сидел пин-код к этой карточке. Он был абсолютно уверен, что это именно пин-код к ней, не более, не менее.

Так, а он-то собирался перевести деньги на счет в сбербанке. Так почему же он передумал и решил воспользоваться банковской карточкой?

Глава 5

Перед Макаром стал новый вопрос, где найти ближайший банкомат? К своему ужасу он вдруг осознал, что знает обо всей этой банковской электронной системе не больше, чем рядовая старушка, никогда не пользовавшаяся ранее компьютером и банкоматом. Вот ведь докатился, со злостью на самого себя, и с отчаянием подумал Макар. И, пока он шел в сторону банка, тревожное чувство, переполнявшее его, становилось все сильнее и сильнее. В нем росла уверенность в том, что никаких денег ему никто не заплатил. А если это действительно так, то, что он сможет предпринять по этому поводу? Ничего. Ведь он же ничего не помнил.

Народу в банке было немного, пять или шесть человек толкались возле окошек. Никто не обратил на Макара никакого внимания. Еще один посетитель, ни больше, ни меньше.

Макар подошел к одному из терминалов. Взглянув на экран, он внезапно ощутил себя так, будто видит этот аппарат впервые в жизни. Правда, надписи на экране подсказывали, что именно он должен сделать. Почему-то вдруг сердце заколотилось в груди, а во рту пересохло. Макар чувствовал себя так, будто собирался совершить преступление. Однако, отчего такое чувство? Он не собирался совершать ничего противозаконного. Скорее всего, страх был вызван тем, что он боялся того, что его обманули.

А, в самом деле, что в таком случае он тогда сделает? Повесится, застрелится, наложит на себя руки от отчаяния? Кому и что он сможет доказать?

Макар вставил карточку в автомат. Сейчас будет либо сто тысяч зеленых, либо ноль. И он готов был поклясться, что появится цифра «ноль». Что тогда с ним произойдет, сердечный приступ, инсульт?

Банкомат выплюнул карточку обратно, заявив, что она вставлена неправильно или что-то в этом роде. Макар сделал еще несколько попыток, прежде чем банкомат соизволил принять карточку.

Макар ввел пин-код. Так, что теперь нужно нажать? Кажется, проверить баланс. С чувством отчаяния Макар ткнул пальцем в надпись. После секундной задержки на экране появилось число.

Дежкин застыл на месте, уставившись на то, что выдал ему банкомат. Он был не в силах поверить в то, что видит. Что-то происходило с его глазами или же он окончательно сошел с ума?

На экране не было «ноля», как этого опасался Макар. Но там не было и ста тысяч. Число на экране было куда большим, даже фантастическим.

200 000 000$ – гласило число на мониторе терминала.

Макар тупо смотрел на экран. Кажется, и в самом деле, с его головой что-то происходит. Он снова и снова пересчитывал нули, будучи уверенным в том, что у него обман зрения. Восемь нулей. Двести миллионов долларов. Что это, чьи это деньги? Чей это счет? Без сомнения, его, поскольку это он вставил банковскую карточку в приемное гнездо банкомата. Но откуда здесь такие деньги? Может, это вовсе не его карточка? Но тогда как же она попала в его карман? Ему было обещано сто тысяч, а здесь двести миллионов. Даже не в тысячу, а в две тысячи раз больше положенного. Это просто не могут быть его деньги. Они не могут ему принадлежать.

Первой здравой мыслью было тут же, не раздумывая, подойти к ближайшему окошку, и сообщить первому попавшему сотруднику о том, что со счетом на его карточке произошла какая-то ошибка. У него не может быть таких денег.

Существует такая народная поговорка, если тебе дают деньги, скорее бери, и беги куда подальше. Деньги нельзя выпускать из рук. Слепой случай, провидение, дар Божий, называй это как хочешь, но тебе выпал шанс стать мультимиллионером. Такой шанс выпадает далеко не каждому, и упустить его способен только идиот. Ты счастливчик!

Но здравый смысл подсказывал Макару, что наоборот, он должен бежать от этих денег куда подальше. Такие деньги не сваливаются с небес, у них всегда есть хозяин и, рано или поздно, этот хозяин явится за своей собственностью.

Но как эти деньги попали на его счет? Каким образом они оказались именно у него? Он очень сильно сомневался, что корпорация случайно приписала к его гонорару три нуля, а потом еще умножила получившуюся сумму на два. Или это за потерянный месяц наросли проценты? Да, сама мысль об этом смешна и нелепа. Макар бы расхохотался, если бы его положение не было так серьезно.

Невероятная сумма продолжала светиться на экране, и явно не собиралась исчезать. В голове Макара появилась новая мысль, а что произойдет, когда он сообщит о том, что на его счету такие громадные деньги? Как воспримет его слова руководство банка?

И пока Макар размышлял над этим вопросом, а так же о том, как ему поступить, и что делать, внезапно сработал сигнал тревоги банка. Резкий и пронзительный звон, казалось, проник в самое нутро Дежкина. Он вскинул голову, и увидел направленные прямо на него взгляды посетителей. Из-за стеклянной перегородки на него смотрели изумленные и перепуганные сотрудники.

Ограбление?! Он быстро огляделся по сторонам. Никаких вооруженных людей в масках, ни вообще никого, кто бы выглядел угрожающе. Тогда почему сработала сигнализация?

И вновь его взгляд остановился на перепуганных и потрясенных лицах. Все, кто находился в банке, смотрели почему-то прямо на него.

И вдруг раздался крик.

– Это же тот самый! Это Макар Дежкин!

Кричала одна из кассирш. Она вскочила с места, и сквозь пуленепробиваемое стекло, указала пальцем на Макара.

Ошарашенный Макар застыл на месте, не понимая, что происходит, и откуда эта женщина знает его имя.

Откуда-то из-за спины послышался грохот отодвигаемого стула, и крик:

– Ни с места! Стой, где стоишь, и подними руки!

Этот окрик как бы вернул Макара к жизни. Он быстро обернулся, и увидел устремляющего прямо на него охранника, до этого сидевшего неподалеку от входной двери. Охранник схватился за кобуру, и выдернул из нее пистолет.

– Макар Дежкин, не двигайся!

Да что такое происходит, откуда все эти люди знают его имя? И почему они принимают его за грабителя?

Макар был слишком удивлен неожиданным поворотом событий, чтобы поднять руки. Он как завороженный смотрел на охранника, поднимавшего пистолет, и направляющего ствол в его сторону. Краем глаза он уловил движение еще одного охранника, спешащего к нему с боку.

– Руки!

– Я ничего не делал! – крикнул Макар. Увидев направленные на него стволы двух пистолетов он, наконец-то, выполнил приказ, подняв руки.

– Я ничего не делал! – снова повторил он.

Но на охранников, похоже, его слова не произвели должного впечатления. Первый из них поднес к уху рацию, и заговорил:

– Внимание, внимание! Всем, всем! Охранная система банка засекла Макара Дежкина. Попытка снять деньги с карточки. Мы держим его на прицеле.

– Что происходит?! – крикнул Макар, едва не срываясь на визг. Вновь, в который уже за сегодняшний день раз, он ощутил себя так, будто бы сходит с ума. – Я ничего не крал! Откуда вы знаете мое имя?

– Не двигаться! – послышалась в ответ резкая команда.

– Да я и не двигаюсь. Объясните же мне, что я натворил! В чем меня обвиняют?

Макар затравленно озирался по сторонам. Он увидел посетителей банка, прижимавшихся к стенам, и в ужасе смотрящих на него.

– Ха, – воскликнул в ответ один из охранников. – А то ты сам не знаешь.

– Не знаю, – в отчаянии закричал Макар. – Я не помню ничего! Мне стерли память. Весь последний месяц.

Произнося эти слова, он ощутил, как же нелепо они звучали.

– Ничего, – сказал первый охранник. – Сейчас сюда прибудет наряд, и он вернет тебе память!

В голове Макара мелькнула смутная мысль, что он где-то умудрился украсть двести миллионов долларов, а теперь как лох пришел сюда, чтобы снять их со своей банковской карточки. И если сюда действительно прибудет спецназ, то его точно арестуют. И в полиции он не сможет ничего доказать. Тем более что он был и сам не уверен в том, что за стертый из памяти месяц ничего не натворил. А если даже и нет, если все это огромная ошибка и недоразумение, то все равно, попав в руки полиции, ни на какую справедливость, мягко говоря, рассчитывать не приходилось. Господи, в какую же авантюру он ввязался?

– Послушайте, – снова начал он. – На моем счету лежат двести миллионов долларов, которые мне не принадлежат.

Первый охранник испустил короткий и резкий смех.

– Да уж, надо думать, что не принадлежат.

– Я не знаю, откуда они взялись.

– Ну, конечно, они же упали к тебе с неба.

Кажется, никаких разъяснений от охранников он не получит. Они по-прежнему стояли, направив на него стволы пистолетов, но не приближались к нему. И, похоже, Макар понял причину этого. У обоих не было наручников. А это значит, что они ждали тех, у кого они были.

– Но что я натворил?

– Это уж тебе лучше знать. Как-никак, а такую награду назначают далеко не за каждого.

– Меня разыскивают, награда, – тупо повторил Макар.

– Конечно. И эту награду, дружок, мы не собираемся выпускать из своих рук.

Второй охранник самодовольно осклабился, и присоединился к первому.

– После того, как мы тебя сдадим, то сможем смело отправляться на пенсию. Кто бы мог подумать, что такой компьютерный гений, как ты, попадешься, как последний лох. Неужели же ты всерьез верил в то, что сможешь снять деньги с карточки? Ха, да ни в одном банкомате нет таких огромных денег. Сколько ты собирался их обойти, сотню, две?

Макар был потрясен, и абсолютно ничего не понимал. И, видимо, потрясение на его лице было столь ярко выражено, что охранник осекся, и теперь смотрел на Дежкина с подозрением.

– Я… я – компьютерный гений? – проговорил Макар. – Но я совсем не разбираюсь в компьютерах.

– Ха, вот заливает, – воскликнул первый охранник.

– Точнее, я разбирался, но… Вы не понимаете. Дело в том, что я продал свои знания. Еще месяц назад.

– Продал? Это кому же ты умудрился их продать?

– Корпорации «Знание-сила». Вы разве ничего не слышали о ней? Не видели рекламы? Трансплантация знаний, пересадка памяти. Они покупают у людей их профессии. Способности, умения.

Макар замолчал, осознав, как же нелепо звучали его объяснения. Однако в глазах охранников что-то промелькнуло. Что-то, похожее на тревогу.

– Они называют это трансплантацией интеллекта. А тот, кто продает свои знания, утрачивает их. Забывает все, что знал. Я продал все, что умел. Это произошло месяц тому назад. Я никак не мог совершить ничего из того, в чем меня обвиняют. Меня подставили. Я не знаю, кто именно, но меня подставили. Я даже не помню, что произошло за последний месяц.

– Рассказывай, – отозвался второй охранник, но в его голосе прозвучала неуверенность.

– Но это правда! У меня в кармане лежит договор, свидетельствующий о том, что я действительно это сделал. Я сейчас достану его.

– Руки! – закричал первый охранник.

– Я только достану договор. – В голосе Макара послышались просящие нотки. – Очень медленно. Не стреляйте.

Макар осторожно, неуклюжим движением запустил левую руку во внутренний карман пиджака. Сделать это оказалось крайне непросто, так как карман тоже был левым. Наконец, ему удалось нащупать верхний уголок договора. Он потянул, и вытащил бумагу на свет.

– Вот, видите, это свидетельство. Оно удостоверяет, что я…

Он недоговорил, так как лист бумаги вдруг почернел и обуглился. То, что было у него в руках, вдруг превратилось в пепел.

Впав в ступор от неожиданного зрелища, Макар тупо смотрел, как пепел медленно осыпается на пол.

Первый охранник присвистнул.

– Убедительный договор. Хорошая шутка.

Макар не знал, что сказать. Прямо на его глазах единственное доказательство его невиновности превратилось в прах. На мгновение он ощутил себя так, будто под его ногами разверзлась бездна.

С улицы послышалось завывание сирен. Полицейский фургон подкатил к дверям банка. Но Макар даже не обратил на это никакого внимания. Он, как зачарованный смотрел на пол. На то, что осталось от договора.

В двери банка ворвались четверо полицейских.

– Не двигаться! Руки за голову!

Макар посмотрел в сторону двери. Вновь прибывшие были облачены в бронежилеты, а на их головах были каски. В руках всех четверых были автоматы, которые они тут же направили на Дежкина. Видимо, полицейские тоже узнали его, это было видно по их лицам. Как бы в подтверждение этому один из полицейских воскликнул:

– Это же Дежкин! Макар Дежкин! Вот это улов. Похоже, удача улыбнулась нам.

– Секундочку, – вдруг заговорил первый охранник. – Это мы взяли его. Значит, награда наша.

– Как же, ваша! – отозвался другой полицейский. – Вы сами вызвали нас на подмогу. А, значит, не смогли его захватить. А награда, как известно, дается тому, кто доставит разыскиваемого.

– Как бы ни так! Вы не уведете у нас из-под носа такую птицу!

Стволы пистолетов охранников по-прежнему были направлены на Макара, но смотрели они теперь на полицейских. И было похоже, что теперь их больше волновали они, нежели Дежкин.

– Кончайте нам морочить голову! – рявкнул один из полицейских. – Мы забираем его! Так что прочь с дороги!

– Ребята, – примирительно заговорил второй охранник, видя, что перевес оказывается на стороне прибывшей спецгруппы. – Да нам же на всех хватит. Ведь за него же дают миллион долларов.

Глава 6

У Макара захватило дыхание, цифра, которую он услышал, показалась ему не менее невероятной, чем те двести миллионов на его счету. За его голову дают миллион долларов?! Господи Боже, да что же такое он мог натворить за тот месяц, который был вычеркнут у него из памяти?

Полицейский осклабился.

– Да, миллион баксов, конечно, большая сумма, – согласился он. – Вот только нас слишком много, чтобы делить награду на всех.

– А, может, договоримся? – в голосе второго охранника звучала неуверенность. Он теперь явно начинал жалеть о том, что они вызвали опергруппу.

Полицейский покачал головой.

– Боюсь, не получится. Мы забираем арестованного, и оставляем вас ожидать следующего счастливого случая. Если, конечно, он вам представится.

Первый охранник, похоже, тоже понял, что их хотят оставить с носом. И он явно не горел желанием смириться с этим фактом.

– Не препятствуйте нам, и все будет хорошо, – сказал полицейский, который, видимо, был старшим опергруппы. Он кивнул своим людям, делая знак забирать Макара.

Двое полицейских шагнули вперед, явно собираясь надеть на свою жертву наручники. Но в этот момент охранники, словно по команде, развернулись, и направили свои пистолеты на полицейских.

– Не выйдет! – закричал первый охранник. – Мы не позволим вам лишить нас заслуженной доли.

Полицейские остановились, и теперь настороженно смотрели на тех, кто держал их под прицелом.

– Не валяйте дурака! – крикнул старший опергруппы. – Нас больше, и на нас бронежилеты.

– И что с того? Вы собираетесь застрелить нас? Тогда это будет уже нападение на сотрудников банка. Вы получите срок, а не награду. Так что сваливайте отсюда!

Воспользовавшись тем, что все внимание полицейских и охранников было переключено друг на друга, Макар протянул руку к банкомату, и извлек из нее свою карточку.

А полицейским, и в самом деле, было сейчас не до него. Старший опергруппы бросил взгляд по сторонам, увидел перепуганные лица посетителей, которые продолжали прижиматься к стенам. За бронированными стеклами за всем происходящим наблюдали сотрудники банка. Не менее десятка свидетелей, не считая видеокамеры, которая беспрерывно вела сьемку. Ситуация явно складывалась не в пользу полицейских. Если они устроят разборку…

Да, обстановка накалялась. И ее необходимо было разрядить. Численный перевес полицейских теперь не давал никакого превосходства. Но миллион долларов! Это внушительная сумма. Если разделить на шестерых – это больше ста пятидесяти тысяч на каждого. Совсем не такая кругленькая, как миллион. А если поделить на четверых, то это двести пятьдесят кусков. Лучше, чем сто пятьдесят, но хуже, чем миллион.

– Это уже настоящая заваруха, – произнес старший, по-волчьи оскалив зубы. – Эдак мы рискуем не разойтись живыми.

– Это точно, – подтвердил второй охранник, не спуская с прицела свою жертву. И он далеко не был уверен в том, что наличие свидетелей и камер наблюдения, удержит полицейских от стрельбы. Он прекрасно понимал, что за миллион долларов люди пойдут на все. Тем более, вооруженные люди.

– Так что мы будем делать? – спросил старший. Автоматы всех четверых были направлены на охранников. Казалось, о Макаре, виновнике этой заварухи, все просто забыли. Представители правопорядка сосредоточились друг на друге. И Макар понял, что у него может появиться шанс.

– Я уже предлагал вариант, – отозвался охранник. – Если мы будем действовать сообща, то и награду поделим между собой. На мой взгляд, это вполне справедливо.

Однако выражение лица охранника говорило о том, что, на самом деле, он так не думал. И что, скорее всего, он опасался того, что при дележе, эти четверо попытаются их надуть. Если, конечно, им вообще кто-то выплатит обещанную награду.

Охранник №1 стоял боком к Макару, и все его внимание было сосредоточено на полицейском, на которого он наставил ствол своего пистолета. На Макара он даже не смотрел, так как больше опасался опергруппы, нежели того, за кем та прибыла.

Макар шагнул вперед, и обхватил охранника сзади за шею. Тотчас стволы оружий оставшихся пятерых представителей закона повернулись в его сторону. Дежкин, держа охранника перед собой, и используя его в качестве живого щита, ухватился за его руку, и попытался вырвать из нее пистолет. Это ему никак не удавалось. Охранник вращал рукой, пытаясь высвободить ее из хватки Макара. Ствол его пистолета прыгал, и нацеливался то на одного, то на другого полицейского.

– Бросить оружие! – заорал старший опергруппы, направляя свой автомат на живой щит Макара. – Отпусти его немедленно!

Первая команда явно предназначалась охраннику, поскольку тот никак не хотел расставаться со своим пистолетом. Напротив, он упорно пытался вывернуть руку так, чтобы нацелить оружие на Макара. Дежкину же теперь предстояло не только удерживать перед собой заложника, но и не позволять тому себя застрелить. Однако полицейские буквально взбеленились, и стали наперебой орать охраннику.

– Брось оружие! Не стреляй! Выпусти пистолет!

Признаться, Макара очень удивила такая реакция полицейских. И он тут же подумал о том, что, может быть, такая награда назначена только за него живого. Это бы повышало его шансы остаться в живых. Но не помогло бы избежать ареста.

Неизвестно, о чем в это время думал охранник, но он яростно извивался, пытаясь одной рукой разжать захват на шее, а второй продолжая размахивать пистолетом.

А что произойдет, если каким-нибудь чудом Макар завладеет все же пистолетом, и направит его на остальных? Застрелят ли его сразу же или будут уговаривать опустить пистолет? Но, честно говоря, выяснять этот вопрос у Макара не было ни малейшего желания. Он стал пятиться назад, одновременно стараясь спрятать свою голову за головой заложника, и ожидая в любой момент автоматной очереди. Но охранник продолжал сопротивляться. Еще бы, ведь Макар не был вооружен, а это значило, что бояться его не стоило. Все остальные не прекращали орать ему, чтобы тот прекратил сопротивление, но, судя по всему, охранник утратил способность соображать.

Макар старался держаться так, чтобы никто не смог зайти ему за спину, но все его внимание было сосредоточено на борьбе с заложником, который никак не хотел сдаваться. Тем не менее, краем глаза он видел стволы автоматов, которые дергались то за ним, то за заложником. А это значило, что в любой момент мог прогреметь выстрел.

И выстрел действительно прогремел. Только сделал его заложник, все-таки случайно нажавший на спусковой курок. Пуля едва не угодила в старшего опергруппы, пролетев у него над самым плечом.

И тут же раздались ответные выстрелы, но уже из автомата. Один из полицейских, испугавшись за жизнь своего начальника, расстрелял заложника.

Второй охранник, увидев, что его напарник убит, развернулся, и дважды выстрелил в убийцу. Обе пули попали в бронежилет, заставив полицейского покачнуться. Теряя равновесие, тот повернул ствол своего автомата в сторону противника, и дал ответную очередь.

Охранник успел пригнуться, и пули угодили в бронированное стекло, за которым сидел один из кассиров, отскочив рикошетом и просвистев в воздухе.

Послышались женские истерические крики, а посетители, оказавшиеся в этот злополучный для них день в не том месте, бросились на пол, прикрывая головы руками.

– Не стрелять! – заорал истошным голосом старший опергруппы, осознав, что начинается самая настоящая бойня. А если случится мясорубка, то не только можно будет забыть о награде, а и вовсе получить реальный тюремный срок.

Когда прозвучала первая автоматная очередь, Макар внезапно ощутил, как его обдало какой-то жидкостью. Лишь пару секунд спустя он сообразил, что это была кровь охранника. Его тело вдруг стало тяжелым, и принялось грузно оседать на пол. Макар выпустил охранника, и тело убитого распласталось у его ног.

Мгновение, которое показалось ему вечностью, Макар как завороженный смотрел на свой пиджак, на котором осели капли крови. Затем он услышал крик:

– Хватайте его!

Этот крик привел его в себя, и подействовал на манер спусковой пружины. Макар рванулся к выходу.

– Стой!

Будучи абсолютно уверенным в том, что сейчас ему в спину раздастся новая автоматная очередь, но, не снижая скорости, он ухватился за спасительную дверь, и распахнул ее.

На стоянке, прямо перед входом стоял фургон, на котором прибыла опергруппа. Но возле нее никого не было. Видимо, все полицейские находились внутри банка. Вильнув, Макар помчался прочь, развивая максимальную скорость, на какую только был способен. Он услышал, как за его спиной загремела дверь, выпуская наружу преследователей, услышал угрожающие крики, но даже не обратил на них внимания. Он бежал зигзагами, нырял между стоящими автомобилями. Сейчас по нему откроют стрельбу из автоматов, он будет изрешечен пулями и упадет, заливая кровью асфальт. Этих людей ничто не остановит. Они доставят своему начальству его труп, и получат свой миллион долларов.

Но никто не стрелял. А Макар не оборачивался. Он боялся обернуться, и бежал так, как не бегал еще никогда в жизни. Перепрыгнув через растущие кусты, он помчался по какой-то аллее. Навстречу ему попадались люди. Макар бежал прямо им навстречу, надеясь на то, что присутствие посторонних удержит преследователей от стрельбы. Однако расстрелянный на его глазах охранник, которого он взял в заложники, свидетельствовал о том, что эта надежда не слишком-то сбыточная. Если уж они принялись палить друг в друга…

Никто больше не стрелял. Даже крики преследователей смолкли. Но Макар не давал себя обмануть. Наверняка они бегут молча и, возможно, уже настигают его. Еще мгновение, и его схватят, всадят ему пулю в спину.

Не снижая скорости, Макар обернулся назад. За ним никто не гнался. Лишь только прохожие, напуганные его бегом, шарахались в стороны, уступая ему дорогу.

Как, неужели ему удалось от них ускользнуть? Или же его просто обходят и сейчас выскочат навстречу? Они наверняка вызывают сейчас подмогу, объявляют план-перехват. Да, это самое правдоподобное. Самое логичное с их стороны.

Нет, это как раз не логично. И дело здесь не в профессионализме, не в здравом смысле. А в обыкновенной человеческой жадности. Миллион долларов. Он хорош для одного. Максимум для двоих-троих. Но не для плана-перехвата. В этом случае, миллион превращается в ничто. И если эти люди захотят его изловить, они будут действовать в одиночку. Не посвящая в свои планы лишних.

Макар снизил скорость, и теперь почти шел нормальным шагом. Он задыхался, сердце лихорадочно билось в груди, готовое вырваться наружу. Чувство паники по-прежнему не оставляло его в покое. Он озирался по сторонам, ощущая себя затравленным зверем. И самым ужасным было то, что он не понимал, за что его преследуют. Что он натворил за тот месяц, который стерся из его памяти?

Который стерли из его памяти.

Вопрос: зачем это сделали?

Кто это сделал – было понятно. Он не сомневался в том, что это было дело рук корпорации «Знание-сила», из дверей которой он вышел менее часа назад. И откуда на его счету такие огромные деньги? За какую такую услугу ему их заплатили? Уж не за проданные же навыки профессионального программиста. Может быть, он эти деньги украл? Но у кого можно украсть такие деньги, у государства? Или у этой самой корпорации?

Думать об этом было некогда. Сейчас у него была куда более важная задача. Как, и где ему укрыться от преследователей?

Он шагал по пешеходной дорожке, и за ним никто не гнался. Нигде не было видно полицейских, и не слышно воя сирен. Все тихо, мирно и спокойно.

Ехать домой? Самая естественная реакция, но и самая большая ошибка. Если он в розыске, то его будут ожидать, в первую очередь, именно там.

Макар провел рукой по лицу, и нащупал на нем кровь. Это была кровь охранника. Господи, да в таком виде его схватят в два счета. Первый же прохожий донесет на него. Не останавливаясь, и не замедляя хода, Макар извлек из кармана брюк носовой платок, и принялся стирать с лица кровь. Жаль, нет зеркала, но, кажется, крови не много. Вот, еще капли на пиджаке. Макар принялся усиленно оттирать их. Кажется, получается. Он оттер почти все. Во всяком случае, если не присматриваться слишком пристально, то ничего заметить было нельзя. Оставалось надеяться, что и на лице крови не осталось.

Над одной из дверей он увидел надпись «бар». Никогда Макар не был любителем подобного рода заведений. Но сейчас было необходимо найти любое убежище. На улице оставаться было просто нельзя. А в баре вполне можно сесть где-нибудь в уголке, и обмозговать сложившееся положение.

Бар почти пустовал. Неудивительно, ведь было еще слишком рано для наплыва посетителей. Такого рода заведения оживают только к вечеру, с наступлением сумерек. Но, все же, несколько человек находились внутри. Это было лучше, чем совсем пустота. На него будут меньше обращать внимания.

Что лучше, подойти к барной стойке, заказать рюмку виски или же сесть за один из столиков? Или как там еще поступают в фильмах? Ну да, если судить по фильмам, то в барах всегда пребывают одни отморозки, и стоит там оказаться незнакомцу, как к нему тут же начинают цепляться.

Но внутри все выглядело совсем иначе. Вполне цивилизованное заведение, бармен – обыкновенный парень лет тридцати. Да и посетители отнюдь не похожи ни на бандитов, ни на наркоманов. Вполне обычные люди, может, только чуть более обеспеченные, чем Макар.

Поколебавшись, он сел за столик. К нему тут же услужливо подскочил официант, и спросил, чего желает посетитель.

А, и в самом деле, чего он желает? Сердце продолжало усиленно биться в груди, что сказывалось на частоте его дыхания. После того, что с ним произошло, хотелось выпить, но Макар боялся, что от алкоголя его развезет, и он окончательно утратить способность думать.

И потеряет контроль над собой.

Ему не помешало бы чего-нибудь съесть. Организм нуждался в пище. Когда он последний раз ел? Макар даже не знал этого. Перед тем, как выйти из дома? Месяц назад? Да, его положение становилось все более незавидным.

Глава 7

Официант принес чашку кофе и пару бутербродов. Да, кофе, пожалуй, был в самый раз в его ситуации. Он мог помочь ему собраться с мыслями, и начать лучше соображать. Всегда лучше думается на сытый желудок.

Впрочем, какое уж тут могло быть соображение, если он не помнил, что с ним произошло за последний месяц. Целых тридцать дней исчезли из его памяти. Что же он натворил за это время, если за его голову назначена награда в миллион долларов? Неслыханные деньги.

Но на его банковской карточке было в двести раз больше.

Двести миллионов долларов!

Откуда они? Этот вопрос беспокоил его все сильнее и сильнее. Как они попали к нему? Макар был уверен, что он не мог участвовать ни в какой афере. Тем более в такой, которая связана с финансовыми мошенничествами таких невероятных размеров. Он не способен на это.

Или способен?

Да, вопросы возникали один за другим. И ни на один из них не находилось ответа. Например, почему превратилось в пепел свидетельство, удостоверяющее, что он продал свою профессию программиста? Когда он впервые развернул его, еще находясь в корпорации, то успел прочитать, что сделка прошла успешно, и ему уплачено сто тысяч долларов. Он даже успел увидеть подпись и дату совершенной сделки.

Макар на мгновение сосредоточился, вспоминая эту дату. Но на этот счет не могло быть никаких сомнений. Перед его мысленным взором четко и ясно всплыли цифры: 22 апреля. Да, именно 22 апреля. Следовательно, он продал свою профессию ровно месяц тому назад. В тот самый день, когда впервые переступил порог корпорации.

Но почему он ничего не помнил об этом? И почему именно сегодня, ровно месяц спустя, он вновь вышел из дверей этой самой корпорации, имея в кармане это самое свидетельство? Зачем он таскал его с собой, если сделка была совершена месяц назад? И почему это свидетельство вдруг ни с того, ни с сего превратилось в пепел? Целый месяц с ним ничего не происходило, а вот сейчас, когда он попытался продемонстрировать свидетельство правоохранительным органам, оно вдруг испарилось. Невероятно. Если договор был пропитан каким-то особым веществом, и с ним произошла химическая реакция, то это должно было случиться еще давным-давно. И кто это сотворил с договором? Корпорация? Он сам?

Ни на один из этих вопросов Макар не знал ответа.

Он отхлебнул кофе. Это уже была вторая чашка за столь короткое время. Кофе освежал, взбадривал, заставлял мозг работать лучше и четче. Но память не возвращалась. Итак, какой вывод из всего этого можно было сделать? Его подставили. Подставили по крупному, да еще и объявили во всероссийский розыск. Да, скорее всего, именно так оно и есть, если даже охранники в банке знали его в лицо.

Знали в лицо? Если даже крутить объявление о розыске преступника по всем телевизионным каналам, разве можно запомнить лицо, и узнать его, случайно увидев на улице или в толпе? Это же не реально. Во всяком случае, сам Макар подобными способностями не обладал. Но охранники… Полицейские… Они были профессионалами, и вполне могли оказаться способными…

Мысли оборвались на самой середине. Все это не имело значения. Сейчас его должен беспокоить другой вопрос: что ему теперь предпринимать? Сдаться властям, попытаться объяснить им, что произошло недоразумение, и он ни в чем не виноват?

А что если виноват? Что если он действительно совершил нечто такое, что даже не в состоянии себе вообразить? Ведь он же ничего не помнил. А за месяц, вычеркнутый у него из памяти, можно совершить очень многое. И тогда его сдача властям значила бы для него верную гибель.

Он сбежал из банка, от шести вооруженных представителей власти. Они что же, вот так махнут на него рукой, и отправятся добывать миллион долларов другими способами? Или вообще забудут о нем?

Ну да, как бы ни так. Его будут преследовать. Возможно его и сейчас продолжают преследовать. Вероятно, они видели, как он вошел в бар, и теперь оцепляют здание со всех сторон.

Макар ощутил, как при мысли об этом его начинает охватывать паника. Так, спокойно, вот только ее ему не хватало. Паника еще никого до добра не доводила. Из-за нее многие совершали роковые ошибки. Главное, сейчас не совершить этой самой ошибки.

Вот только вся проблема была в том, что он не знает, что в данной ситуации является ошибкой, а что спасением.

И тут Макару пришла в голову неожиданная мысль, что он едва не хлопнул себя по лбу от досады. Ну, как же можно было забыть об этом! Конечно же, телефон. Надо позвонить жене. Уж она-то наверняка должна быть в курсе того, что происходит.

Макар сунул руку в карман пиджака, но тут же почувствовал неладное. Вместо привычного ему плоского смартфона, пальцы ощутили что-то прямоугольное, с какими-то шероховатостями на его поверхности. Кажется, это похоже на обычный кнопочный телефон. Но откуда он мог взяться у него в кармане, если такой моделью он уже давно не пользовался?

Медленно, словно боясь, что эта штука в кармане может взорваться, Макар извлек предмет на свет.

Так и есть, это был обычный кнопочный мобильник фирмы «Нокиа», не самая дешевая модель, но и не из дорогих.

Значит, он лишился еще и своего телефона. Кто-то подменил его. Но кто был этим «кто-то», не сам ли он?

Макар нажал кнопку включения, и на дисплее возник совершенно незнакомый ему интерфейс. Он принялся пролистывать список контактов, записные книжки, но не нашел никаких записей. Все выглядело так, будто бы телефоном ни разу не пользовались. Впрочем, вполне можно было ожидать чего-то подобного. Прежний владелец телефона, кем бы он ни был, явно позаботился о том, чтобы не оставить о себе никаких сведений.

Однако, телефон включился сразу, не требуя введения никаких пин-кодов. Либо эту опцию отключили, как мешающую прежнему владельцу, либо это было сделано специально для того, чтобы телефоном мог пользоваться Макар. А, вероятней всего, и то, и другое сразу.

Телефон, несомненно, оказался у него не просто так. Только какой ему прок от телефона, если в нем нет никаких данных? Куда он сможет с него позвонить? В полицию, чтобы те оформили ему явку с повинной?

Нет, что бы там ни затевалось, все это было не просто так. За всем этим кто-то стоял, и уж, конечно же, не сам Макар.

Позвонить Раисе он может, слава Богу, ее номер он помнил наизусть.

Прежде чем начать набор номера, Макар случайно глянул на индикатор зарядки аккумулятора. Тот показывал, что батарея заряжена полностью. Ага, кто-то об этом позаботился. Значит, с этого телефона он должен будет куда-то позвонить. Но куда?

Макар набрал номер жены, и поднес телефон к уху. Сердце стучало от волнения. А что если они добрались и до Раисы?

– Набранный номер не существует, – послышался в трубке механический женский голос автоответчика.

Макар побледнел. Неужели его опасения верны, и с его женой действительно что-то случилось? Хотя, тот факт, что номер не отвечает, не был для него неожиданностью. Похоже, что во всем мире царит какой-то заговор. И этот заговор направлен против него.

Макар отключил телефон, и медленным движением убрал его обратно в карман. Кажется, его положение осложнилось еще больше. Если бы он хоть что-то помнил, какие-то намеки, обрывки воспоминаний, образы. Но ничего, весь месяц был стерт из его памяти.

Пока Макар размышлял, в бар вошла компания из нескольких человек. Все они столпились за стойкой, заказывая выпивку. Макар невольно подумал о том, что ему самому бы не помешал глоток спиртного.

За спиной бармена стоял включенным телевизор, и там как раз начинались дневные новости. Одного из посетителей чем-то привлекло происходящее на экране, и он попросил прибавить громкость. Бармен без всякого возражения выполнил просьбу. Появившийся на экране диктор заговорил:

– И снова к главной новости дня. Обвал на фондовых и валютных рынках, случившийся сегодня утром, достиг наивысшей точки. Но, возможно, падение еще только начинается. Многие эксперты вообще уверены в том, что наступает конец света. Но что же это в действительности, очередной черный вторник или же и в самом деле крах всей мировой экономики? Весь мир буквально трясет в лихорадке. Такого обвала еще никогда не было в истории. Вся мировая валюта, все акции, ценные бумаги, драгоценные металлы, все стремительно летит вниз, обесцениваясь с каждым часом в разы. И единственная валюта, которая так же стремительно растет вверх, как вся остальная обрушивается вниз, это криптовалюта. Удивительно, но некоторые специалисты уже выступили с заявлением о том, что криптовалюта придет на смену всей остальной денежной системе. И что уже наступила эра криптовалюты.

Макар застыл на месте, уставившись со своего места в экран телевизора. Что это, какой еще крах? Что произошло, какой еще экономический кризис?

И при чем здесь вообще криптовалюта?

– Напомним, что все началось сегодня утром, едва ли не самый момент открытия фондовых бирж и торгов. Совершенно неожиданно, и необъяснимым путем, вдруг начал резко расти курс криптовалюты. Его рост оказался столь стремительным, что буквально в течение часа курс всех остальных мировых валют обвалился почти в десять раз. Может, это ничего и не значит, но паника привела к тому, что особенно сильно пострадал от этого падения доллар, самая основная, до сегодняшнего дня, валюта. Все долларовые операции прекратились в одно мгновение, и никто не знает, чем все это закончится. Возможно, что к вечеру все стабилизируется, но эксперты утверждают, что начавшийся процесс необратим. Конечно, у многих россиян известие о крахе доллара вызвало бурную радость. Но мы бы посоветовали не торопиться с ее излиянием, поскольку крах доллара приведет и к краху рубля. И тогда падение рублевого курса, который произошел в девяносто втором году, покажется смехотворным по сравнению с тем, что может ожидать нас сейчас.

Макар побледнел. Слишком уж невероятные и ужасные вещи рассказывал диктор. Обвал всех валют, резкий рост криптовалюты…

– Прошло уже несколько часов после начала обвала, но он не только не прекратился, но и напротив, лишь только ускорился. Прекратились все мировые финансовые операции, все сделки. Экономику начинает сотрясать. Пока это еще не заметно в глобальном масштабе. Но считается, что потрясение даст о себе знать уже в первые же дни. К чему это все может привести, никто пока не знает. Как никто не знает, как все это остановить. На фоне падения валют происходит и обесценивание драгоценных металлов. Цены на золото, платину и палладий в течение пары часов упали до стоимости меди. Алмазы приближаются по своей стоимости к обыкновенным стекляшкам. Все существующие валюты стремительно теряют свой курс, что ведет к краху экономики во всех странах. Фунты, юани, евро, все это теперь приближается по стоимости к резаной бумаге. Торговые отношения между государствами прекратились, поскольку их лидеры не знают, чем в сложившейся ситуации вести оплату за совершаемые сделки.

– Натурой, – язвительно произнес один из посетителей.

– Или бартером, – отозвался другой.

– Можно менять килограмм картошки на килограмм золота, – подал голос третий. – Или на алмазы. Ими хоть можно стекла резать. А от золота какой прок?

– Как какой, можно понаделать из него украшений, и дарить своим женам. Представляете, дома, где-нибудь в духовке, расплавить слитки золота, налить их в формы, и украсить бриллиантами.

Раздался безрадостный смех.

– Да нет, украшения тогда доставляют женщинам радость, когда они дорого стоят. А если у золота будет стоимость железа, а у алмазов стоимость стекла…

Его снова поддержали смехом.

– Так что же ожидает человечество в самом ближайшем будущем? – продолжал диктор. – Действительно ли это начало конца или же это просто начало новой эпохи? Давайте рассмотрим самые пессимистичные прогнозы. Если процесс, начавшийся сегодня, примет необратимые формы, то, что придет на смену мировой валюте? Действительно ли ей на смену придет криптовалюта? Кстати, правительства многих крупнейших держав начинают делать ставки именно на нее. Но что такое криптовалюта по своей сути? Можно ли считать деньгами то, что нельзя потрогать, то, что существует лишь в виде двоичного кода на экране компьютерного монитора, и ничем не обеспеченного? И станет ли такая валюта единственной, так сказать, общепринятой? Или же в каждом государстве будет своя собственная криптовалюта? Биткойн и рускойн, какая из этих криптовалют станет приоритетной в России?

Глава 8

Услышав последнюю фразу, Макар почувствовал, как у него пересыхает в горле. Не может этого быть, подумал он. Только не это! Если в мире все действительно обстоит так, как говорит диктор… Господи Боже, каким образом все это связано с ним самим?

А диктор безжалостно продолжал.

– К слову, уже сейчас биткойн установил новый рекорд. Его стоимость на последних торгах поднялась до пятисот тысяч долларов. Это неслыханная сумма. До сегодняшнего дня никто и в страшном сне не мог бы вообразить себе такого. Но и эта цена не окончательная, поскольку доллар стремительно теряет свою стоимость и покупательскую способность.

Безумие! Может, он спит, и все это происходит в его воображении? Может, он вообще пребывает в стадии гипноза, и все происходящее с ним лишь внушение? Кто знает, что эти типы из «Знание-сила» могли сотворить с ним. Но что он знал о биткойне и вообще криптовалюте, как таковой? Очень многое. Он даже работал на последнем своем месте с ней. Кажется. Если только то, что он помнит, является действительно его реальными воспоминаниями. Криптовалюта – фикция, которую многие государства вообще собирались причислить к мошенничеству. Это что-то вроде той самой пресловутой «МММ» Сергея Мавроди. Но неужто такая пирамида удалась благодаря биткойну? Точнее, на его основе. Мавроди пытался, его знаменитая пирамида – 2011. Но это ему не удалось. Пирамида быстро лопнула. Неужели же нашелся кто-то еще, кто смог это сделать? Если да, то такой человек должен быть настоящим гением в этой области.

– Как же такое смогло произойти? – говорил диктор. – Как случилось, что сегодня, когда ничто не предсказывало никаких подобных потрясений, вдруг произошла такая катастрофа? Могло ли это произойти естественным путем или же за всем этим стоят спецслужбы какой-либо страны? Под силу ли вообще совершить подобное одному человеку или даже группе лиц? Но вот буквально только сейчас к нам поступила информация о том, что такой человек есть, он вычислен, и его имя теперь будет обнародовано. Он – преступник № 1, и он объявлен в мировой розыск Интерполом. Все спецслужбы ведущих мировых держав объявляют на него охоту. И за него назначена огромная награда размером в один миллион долларов. Слушайте и запоминайте его имя. Этого человека зовут Макар Андреевич Дежкин, он гражданин России и компьютерный гений.

Макар поперхнулся своим кофе. Он как раз делал глоток, когда услышал свое имя. Этого быть не может, он ослышался! Тут какая-то нелепая и чудовищная ошибка. Это не может быть он, это, наверняка, его однофамилец и полный тезка.

Но именно в этот момент на экране телевизора возникла фотография преступника. На Макара смотрело его собственное лицо. А под ним была написана сумма награды, предложенная за его поимку.

– Что вообще известно об этом человеке? А толком-то и сказать о нем нечего. Обычный рядовой программист, работавший на одну из мелких компаний. Незаурядный талант, но ничего более. Кто бы мог подумать о том, что втайне от всех своих сослуживцев он разрабатывает проект, предназначение которого обвалить всю мировую экономику. Одиночка, страдающий манией величия, обиженный на весь мир и жаждущий отомстить всему человечеству. Но каким же образом ему удалось сделать так, чтобы пресловутый биткойн, который до сих пор считался такой же фикцией, как и акции «МММ», вдруг в течение одного утра подскочил в своей стоимости в десять раз? Вся сеть буквально переполнена различными DOS-атаками, и спамом, сообщениями о том, что с сегодняшнего дня все признанные мировые валюты, в том числе и драгоценные металлы и камни, теряют свою стоимость и перестают быть валютой. Согласно этим посланиям, единственной валютой, которая будет существовать в мире, будет криптовалюта.

Макар во все глаза смотрел на экран телевизора, не в силах поверить в то, что он только что слышал. Еще минуту назад он сам вспоминал про Мавроди и об его гении. Но вот теперь оказывается, что таким гением стал он сам. Только его инструментом являются не акции, а криптовалюта. Приятно, конечно, когда тебя считают гением, но не в такой ситуации.

Так неужели же он и в самом деле сотворил такое?! Нет, это исключено. Чтобы такое провернуть, нужна целая бригада, мощная организация программистов. Да и последнее отнюдь не гарантия успеха. Его же способностей, как одиночки, вообще не может хватить ни на что подобное.

А на экране между тем проходили обрывки сообщений, которыми, якобы, заполнил всю сеть Макар Дежкин. И везде пестрел один и тот же знак. Буква «В», зачеркнутая сверху двумя вертикальными черточками, на манер значка доллара. Биткойн – новая мировая валюта. Поправка, он теперь называется не Биткойн, а криптодоллар. Белиберда полная. Криптовалюта, которую и вовсе хотели запретить, вдруг превращается в единственную существующую валюту. И все это благодаря стараниям всего-навсего одного человека, его, Макара Дежкина. И сделал он это все всего лишь за один день.

Или же за месяц, который кто-то вычеркнул у него из памяти?

– Так им, этим америкосам! – обрадованно воскликнул один из посетителей, торжественно поднимая свой бокал. – Пусть теперь сами хлебнут того, что натворили с Россией! И своими долларами пусть стены обклеивают.

– И долларами, и евро, и рублями, – добавил другой посетитель. – Предлагаю наладить производство обоев из бумажных денег. Чтобы зря не пропадали. Уверен, что на такие обои будет повышенный спрос.

– Нам тоже теперь достанется, так, что мало не покажется, – мрачно произнес третий посетитель. – Тут радоваться нечему.

– Ерунда, – ободряюще ответил первый. – Мы и не из таких ситуаций выкарабкивались. А вот америкосы хлебнут сполна. Им таких передряг еще видеть не приходилось. Он молодец, этот Дежкин. Настоящий герой. Давно уже надоело их всех терпеть. Думаю, что теперь-то наши умники из правительства наконец-то зачешутся.

– Угу, – все так же мрачно отозвался третий. – Это с каких таких пор наше правительство о людях думало? Они наверняка там все в доле. Они переведут все свои деньги в эти самые биткойны, и дело с концом. А Америке такие потрясения, что с гуся вода. Они отряхнутся, и все.

– Что это за биткойны такие? – спросил второй.

– А, да это… – Первый принялся сбивчиво и путанно объяснять, что такое криптовалюта, но был слишком далек, поскольку, очевидно, и сам понимал в них не больше, чем вопрошавший.

– Так кто же он такой, этот Макар Дежкин? – продолжал диктор. – Его называют криптопреступником, киберпреступником, виртуальным злодеем, новым доктором Зло, и еще многими различными прозвищами. Гений он или злодей всех времен и народов? Как бы там ни было, но, похоже, что он в одиночку обвалил всю мировую экономику, и пытается сделать так, чтобы криптовалюта заменила собой все остальные деньги. Удастся ли это ему? Думаю, что это станет ясно уже в самое ближайшее время. Так кто же он такой, маньяк, озлобленный на весь белый свет, религиозный фанатик, решивший, что мир лежит во зле, и должен быть уничтожен? Или же он холодный и расчетливый прагматик, в свое время заработавший большое количество биткойнов и решивший при помощи них стать самым богатым человеком в мире? И самый главный вопрос: где он сейчас? Где скрывается от правосудия? А, судя по тому, что он объявлен во всемирный розыск, он действительно скрывается.

Макар слушал все это, и чувствовал, как страх постепенно парализует все его тело. Если его разыскивает Интерпол… Нет, это все какое-то сумасшествие! Он не мог совершить ничего подобного. Это просто нереально провернуть. Тем более в одиночку.

– Имеются весьма противоречивые данные о его местонахождении. Согласно одним, Макар Дежкин уже давно покинул страну, и скрывается где-то в Южной Америке. Согласно другим, он нашел себе временное убежище на Южно-Африканском Континенте. Как долго он сможет там таиться, и не выдаст ли себя случайно? Многие разыскиваемые преступники попадались в руки правосудия, совершив неосторожность и потеряв бдительность. Не произойдет ли то же самое и с Макаром Дежкиным? А если произойдет, то сможет ли все его баснословное состояние помочь ему уйти от ответственности? Как бы там ни было, но Макар Дежкин, киберпреступник и человек-легенда, находится сейчас в бегах. Но мы уверены, что рано или поздно, тем или иным путем, но он даст о себе знать.

Макар увидел, как бармен, краем уха слушавший телевизор и, время от времени, поглядывающий на его экран, вдруг перевел взгляд на него самого, и замер, уставившись на лицо, которое он только что видел в телевизоре. И Дежкин понял, что тот узнал его.

Посетители, стоявшие возле барной стойкой, повернулись, чтобы проследить за взглядом бармена, и теперь уже несколько пар глаз устремились на одиноко сидящего за столиком Макара. И от этих взглядов Макар ощутил, как у него холодеет внутри.

– Быть того не может! – потрясенно произнес один из посетителей, держа на уровне своей груди кружку с пивом.

– Да нет, это не он! – сказал другой.

Лицо третьего расплылось в улыбке.

– Мужик, вот это да! Да ты же герой дня!

Макар, уже хотевший было сорваться с места, и рвануть из бара, застыл на месте.

– Вот это да! Тебя разыскивают по всему миру, а ты сидишь здесь, и пьешь кофе.

– Не понимаю, о чем вы говорите, – пробормотал Макар. – Вы меня с кем-то спутали.

– С кем-то? – расхохотался тот, что был с кружкой. – Да тебя же только что показали по телевизору. Ты тот самый Макар Дежкин, за которого объявлена награда в миллион долларов!

– Да вы что, это не я. Я на него даже и не похож совсем. Максимум, самое отдаленное сходство.

– Небольшое сходство, ха! Да ты даже одет так же, как и он.

Человек в волнении взъерошил себе волосы.

– Черт побери, я даже не знаю, каким образом ты сумел все это сделать. И для чего? Ты, похоже, перевернул весь мир, если только дело обстоит действительно так, как это сказал диктор.

– Говорю же вам, что это не я, – продолжал слабо отпираться Макар. – Ну, подумайте сами, если бы это был я, то разве я стал бы сейчас слоняться по городу, разве сидел бы в этой забегаловке, в которой уйма народа, и где каждый может меня узнать?

– Так ведь сидишь же. Все знают, что Макар Дежкин из нашего города. Но все уверены, что ты давно уже удрал заграницу. А ты здесь, лишь подтверждая теорию о том, что самый лучший способ спрятаться, это оставаться на виду. Как Мавроди. Его искали по всему миру, а он все время оставался в Москве. И, если бы не случайность, на него бы вообще никогда не вышли.

Сдался им всем этот Мавроди, подумал Макар.

– Да говорю же вам…

Человек с кружкой пива сел напротив Дежкина. Его глаза горели искренним восхищением.

– Да ладно, брось ты. – Он повернулся к стойке, и крикнул:

– Бармен, за мой счет выпивку ему. Самое лучшее, что у тебя есть.

Вокруг загалдели. Дело принимало совсем иной оборот. Люди обступили Макара, и смотрели на него, как на победителя.

– Я… Я не понимаю.

– Да успокойся. Ты же теперь народный герой России. Здесь тебя никто не выдаст. Даже несмотря на обещанную награду.

Макар переводил взгляд с одного лица на другое.

– Неужели же не понимаешь?

Дежкин моргал глазами.

– Ты свалил Штаты. Если верить новостям. Обвалил всю их экономику, их поганый доллар. Все, теперь пусть они, вместе с нашими олигархами, своими долларами подтираются.

– Так ведь и у нас же…

– А что у нас? У нас благодаря тебе появился шанс поквитаться с америкосами. Ведь так?

И он посмотрел на Макара так, будто бы тот и в самом деле знал на это ответ. Хотя, если дела обстоят действительно так, как об этом говорится в новостях, то он действительно был единственным, кто знал ответ.

Но он не знал его.

Что за нелепица. Эти люди вокруг него радуются, словно он совершил что-то грандиозное. Но чего они вообще хотели от него услышать? Макар попытался снова начать отпираться, но понял, что это бессмысленно. И почему они так уверены, что он действительно Макар Дежкин, а не просто похожий на него человек? Неужели же думают, что он настолько наивен, что совершив все то, в чем его обвиняют, он не зарылся поглубже.

Так ведь он и не зарылся. Потому что просто не знал о собственных преступлениях.

Макар улыбнулся растерянной улыбкой. Интересно, что, в глазах окружающих, будет означать эта улыбка? А означала она, судя по всему, подтверждение тому, что это действительно он, Макар Дежкин, собственной персоной. Присутствующие тут же принялись поднимать тосты за гибель Америки, и за начало новой эры для России. Макар же сидел, как столб, не в силах прийти в себя от шока. Так сказать, из никого в преступники, из преступников в герои. Сон или безумие?

– А что же будет дальше? – вдруг спросил один из присутствующих. – Что ты собираешься предпринимать дальше?

Глава 9

Хороший вопрос, ответа на который Макар не в состоянии найти. Но, видимо, присутствующие понимали под этим вопросом совершенно иное, нежели то, что мучило Макара.

– Если судить по новостям, то ты теперь самый богатый человек в мире. Точнее, единственный оставшийся богач.

Ну да, подумал Макар, и этот богач сидит в баре, не зная, куда ему подастся. Впрочем, он действительно богат, если учесть те двести миллионов на его карточке. Только при чем здесь криптовалюта?

– Говорят, ты разорил всех олигархов. Рокфеллеров и Ротшильдов превратил в ничто. Это правда?

Знать бы самому ответ на этот вопрос, печально подумал Макар.

– Да, вот именно, – подхватили другие. – Поделись с нами своими секретами. Здесь все свои.

Ну да, конечно, вот своих у него, похоже, теперь вообще нет. Тем более что за его голову назначена такая огромная награда. А там, где речь идет о деньгах, разговор о друзьях не уместен. Каждый встречный и поперечный теперь будет стремиться сдать его властям, чтобы получить за него миллион долларов. Сколько бы этот миллион теперь ни стоил. Так же, как те полицейские и охранники. Где гарантия, что пока ему тут заговаривают зубы, кто-нибудь уже не вызвал полицию. Например, тот же бармен. Он до сих пор стоит за стойкой, протирая свои стаканы. Но при этом у него крайне подозрительное лицо. Что если он уже успел вызвать наряд, сделать нужный звонок, а теперь ждет приезда группы. Где гарантия, что все эти люди не отвлекают специально Макара, чтобы выиграть время? Это значит, что с минуты на минуту в бар могут ворваться полицейские.

Какой же он простофиля! Ну, конечно же, так оно и есть. Теперь он был абсолютно уверен в этом.

Неожиданным рывком он вскочил с места, и рванул к выходу из бара.

– Эй, ты куда? – раздалось ему вслед.

Но Макар уже схватился за дверную ручку. Миг, и он уже был снаружи.

Сейчас он бежал ничуть не хуже, чем тогда, когда удирал из банка. А, может быть, даже быстрее. Он не слышал больше голосов, не слышал и топота преследователей. Ноги сами понесли его в ближайшую подворотню. Его гнал инстинкт беглеца, человека, убегающего от погони. Он нырнул в один двор, в другой, сделал несколько поворотов и лишь затем оглянулся. За ним никто не гнался. Этот факт позволил ему замедлить бег, а затем и вовсе перейти на шаг.

Макар перевел дыхание. Вроде бы пока все спокойно. Кто знает, может, бармен вовсе и не собирался никого вызывать, а он сам нагнал на себя страху. А для всех этих людей в баре он действительно был кем-то вроде героя. Но Макар знал, что нельзя недооценивать могучую силу денег. Долларов ли, биткойнов или еще чего бы там ни было. На самом деле он ничего не знал о том, что в действительности происходит в мире, и какое, на самом деле, имеет он отношение к происходящему. Но, чтобы разобраться с этим вопросом, он должен найти укромное место, где сможет спокойно во всем разобраться. Или попытаться разобраться.

Но куда идти, к кому обратится за помощью? Этого он не знал. Единственный человек, который приходил ему на ум, конечно же, была его собственная жена. Но связи с ней не было. Что это значит? Его жена арестована, убита или что вообще? Как бы там ни было, но он должен вернуться к себе домой.

Ждала ли его там засада? Очень может быть. И даже наверняка. Ведь если он в розыске, то в первую очередь будет блокирована его квартира. Это первое место, куда он может сунуться. Но, с другой стороны, если органы считают, что он скрывается где-то за границей, то наблюдение за его квартирой вообще может быть снято. Не думают же власти, что он такой дурак, что после всего этого додумается сунуться к себе домой.

И как встретит его жена, если он и в самом деле совершил все те преступления, в которых его обвиняют? Может, именно поэтому она и сменила номер, что не желает больше иметь с ним никаких отношений.

Нет, не может быть такого. Он в Раисе был уверен. Она не способна его предать или отречься от него.

А это значит, что он должен возвратиться к себе домой. Вопрос в том, как это сделать? Если даже все были уверены в том, что он пребывает заграницей, то его засекли в банке. И теперь на него непременно будет устроена засада.

Снова чувство загнанного зверя. Он затравленный преступник. А, впрочем, тут спорный вопрос. Его совесть чиста, поскольку он ничего не помнил. Хотя, загнанные звери тоже не считают себя преступниками.

Ладно, как бы там ни было, но нужно ехать домой. А там будет видно, как ему действовать дальше.

Когда он добрался до своего дома, было уже около двух часов дня. Он шел пешком, так как пользоваться общественным транспортом боялся. Остановившись едва ли не в квартале от дома, он принялся внимательно осматривать окрестности, пытаясь вычислить слежку. Впрочем, в таких делах он вообще ничего не смыслил. Если за ним и вправду следили профессионалы, то он бы их просто не заметил.

Но выглядит все как будут спокойно. Он снова двинулся вперед. Дойдя до своего двора, он осторожно выглянул из-за угла. Вроде бы ничего подозрительного. Лишь одинокие пенсионеры, бредущие по своим делам. На агентов спецслужб они явно не походили. Хотя, в его положении, уже ни в чем нельзя быть уверенным.

Макар осторожно направился к своему подъезду, бросая подозрительные взгляды по сторонам, и готовый, в случае любого намека на опасность, дать деру.

Но ничего такого он не замечал. Вроде бы за ним никто не наблюдал.

Макар взялся за дверную ручку. Вот сейчас он войдет в подъезд, и на него тут же набросятся люди в черных камуфляжах и масках. Наденут на него наручники, приставят к затылку стволы автоматов.

В подъезде не было никого.

Но это ничего не значит. Его вполне могли поджидать возле дверей квартиры. Или этажом выше. А в дверь подъезда, следом за ним, ворвется спецназ.

Ноги были словно ватные. Они не хотели держать Макара, и он едва мог двигаться. Сделав пару шагов, он услышал, как эхо от них разнеслось по всему подъезду, словно извещая всех о том, что вот он, Макар Дежкин, возвращается к себе в квартиру.

Макар начал подниматься по ступенькам. Левой рукой он держался за перила, как будто боялся, что ноги подкосятся, и он упадет. Дом был высотный, многоэтажный. Но Макар жил на третьем этаже, и у него не было нужды пользоваться лифтом. Не воспользовался им он и сейчас.

Каждая секунда казалась ему вечностью. Он ожидал, что на него в любой момент набросятся спецслужбы. Но он одолевал пролет за пролетом, и ничего не случалось.

Вот и его этаж. Вот и его дверь. Макар принялся шарить по карманам в поисках ключа. Но его нигде не было. Он заставил себя снова все тщательно перепроверить и, наконец-то, обнаружил долгожданный ключ в правом кармане своих брюк. Но вытащив его на свет, он увидел, что это был совсем другой ключ. Это не был ключ от его квартиры.

Некоторое время Макар тупо смотрел на то, что держал в руках, потому попробовал сунуть ключ в замочную скважину. Но, прежде чем он это сделал, Макар успел заметить, что замок в двери другой.

Так, похоже, что его кто-то заменил. Тогда не удивительно, что ключ другой. Но, кто сменил замок, он сам? Вероятно. Кто же еще мог это сделать в его собственной квартире? Он ткнул ключом в скважину, но тут же понял, что ключ не подходит. И что же это значит? Замок сменили, ключ сменили. Но ключ все равно не подходит к двери. Тогда от чего этот ключ?

Стало быть, в квартиру он попасть не сможет. Что, в таком случае, ему остается? Позвонить в дверь. Но, учитывая то, что Раиса сменила номер своего телефона, а в двери его квартиры сменен замок, было мало шансов на то, что дверь ему откроют.

Однако за дверью послышались шаги. Но они явно не принадлежали его жене. И, похоже, вообще были мужскими.

Щелкнул замок, и мужчина появился на пороге. Совершенно незнакомый, Макар никогда его раньше не видел. А вот мужчина, похоже, Макара видел не в первый раз.

– Вы? – в удивлении воскликнул он, воззрившись на Дежкина. – А что вы здесь делаете?

У Макара отвисла челюсть.

– Я?! – произнес он. – А что вы здесь делаете? Кто вы?

Удивление на лице мужчины стало еще сильнее.

– Как это что я здесь делаю? Я теперь здесь живу.

– Живете? Давно?

Удивление сменилось насмешливой улыбкой.

– С тех пор, как вы продали мне свою квартиру. Уже недели две как.

– Я продал вам квартиру?!

– Ну да. Или вы об этом забыли?

Растерянность на лице Макара видимо была столь очевидна, что мужчина почувствовал подозрение.

– Что с вами?

– Я… Я не знаю.

– Вы что же, хотите сказать, что не помните, как продали мне свою квартиру?

Макар отрицательно покачал головой.

– Нет, не помню, – признался он.

– Однако, – протянул мужчина.

– А… А где же я теперь живу?

– Вот этого уж я не знаю. – Ситуация, похоже, начала забавлять мужчину. – Слушайте, а вы вообще в курсе, что вас объявили во всемирный розыск? Об этом только что сообщили в новостях. И все, между прочим, уверены в том, что вы уехали за границу. А вы здесь, даже пришли на свою старую квартиру.

На лице мужчины даже появилось нечто, похожее на восхищение.

– Но не бойтесь, я вас не выдам. Тем более, что я и без того теперь сам стану известным. Еще бы, ведь мне продал свою квартиру сам Макар Дежкин. Такая честь выпадает немногим. А вы что, что-нибудь забыли? Почему вернулись?

Макар невольно попятился назад, в ужасе глядя на мужчину.

– Где моя жена? – выдавил из себя он.

– Откуда же мне это знать? Вы продали мне квартиру, и уехали вместе с ней. Все уверены, что вы уже давно за границей. А вы что, вот так в открытую шли по улице? Да вас же схватит первый попавшийся патруль. Слушайте, а вы что, правда, обвалили всю мировую экономику? И как вы это сделали?

Макар продолжал пятиться к лестнице. Незнакомец смотрел на него со смешанным выражением восторга и удивления. А Макар почувствовал себя так, будто под ним разверзлась бездна. Он повернулся, и бросился бежать вниз по ступенькам, будучи абсолютно уверенным, что ему в спину раздастся крик: «Держи вора!» или еще что-то в этом роде.

Но крика не последовало. Макар сбежал вниз, и выскочил из подъезда. Мгновение он озирался по сторонам, словно затравленный зверь. Да он и был таким зверем. Всего лишь в одночасье он лишился своей квартиры, потерял жену, память и оказался в международном розыске. Словно какой-то кошмарный сон или голливудский фильм.

Быстрым шагом Макар свернул за угол дома, теперь из окон его бывшей квартиры его нельзя было увидеть.

Кажется, пока его никто не преследовал. Но это вот именно было «пока». Как бы там ни было, но сейчас самым главным было для него успокоиться, и взять себя в руки. Начать трезво и здраво думать. А вот для этого лучше всего подходил добрый глоток спиртного. Ха, хорош каламбур, чтобы трезво мыслить, нужно выпить спиртного. Да и где его взять? Вход в бар ему заказан. Да и в другие общественные места, вроде магазинов, тоже.

Итак, он продал квартиру две недели назад. Для чего? Чтобы переселиться в канализацию или сбежать заграницу? Как бы там ни было, но он здесь, слоняется по родному городу, ничего не помнит, и не знает, куда идти.

Может, он и в самом деле находится под гипнозом, и над ним проводят какой-нибудь научный эксперимент? Скажем, войдя в корпорацию «Знание-сила», он подписал согласие на опыт, о котором не имеет ни малейшего представления.

Нет, это нелепость. Гипноз или сон не могут быть таким ярким и реалистичным. Так что будем исходить из того, что все это происходит на самом деле. Предположим, что он действительно совершил все то, в чем его обвиняют. Несмотря на всю фантастичность этой гипотезы. Тогда почему он не засел где-нибудь в глубокой норе? И где его жена? Почему не отвечает ее номер? Как случилось, что он оказался в полном одиночестве, потеряв память? И где его собственный телефон? Можно предположить, что он сам заранее избавился от него, чтобы по нему его не могли отследить. Тогда почему он не позаботился о собственной безопасности? Например, не оставил себе самому какую-нибудь записку. Не предупредил самого себя, чтобы он не ходил в банк, где его, фактически, поджидали? Невероятно огромный счет на его банковской карточке, откуда он? И почему сработала тревога, когда он просто набрал пин-код на банкомате?

Глава 10

Голова пухла от вопросов, на которые не было ответов. Чей телефон в его кармане? Его собственный? Ну, можно предположить, что он сменил телефон, чтобы его не отследили.

Но почему он не предупредил самого себя, если заранее подготовился к худшему?

А ключ в его кармане? Какую таинственную дверь открывает он?

Дело становилось все сложнее и запутанней. Да, вот к чему приводит стремление заработать сто тысяч долларов. Угу, в итоге он заработал двести миллионов, которые не может взять, и репутацию преступника № 1, и обвиняется в том, что он всегда считал невозможным. Но…

Страшное подозрение зародилось в голове Макара. А что если он действительно это сделал? Нет, нет, это совершенно невозможно! Так что же произошло, он действительно продал свои знания или сохранил их и использовал? Почему исчезло свидетельство о продаже, превратилось в пепел? Не воспользовался ли кто-то его знаниями, которые наивный Макар решил продать? Очень даже вероятно. Это самое логичное, что можно предположить. В таком случае, его просто подставили.

М-да, ситуация. Полная неразбериха. В который раз уже ему пришла в голову мысль о том, чтобы вернуться обратно в корпорацию, и взять за горло тех, кто там сидит. Но это было бы еще большей ошибкой. Если корпорация его действительно подставила, то в случае его возвращения, его тут же схватят.

Но самым страшным было то, что он не мог никому и ничего доказать. Если он и вправду продал свои знания, то, после исчезновения свидетельства об этом, все доказательства исчезли.

А что если он сам играет в одну и ту же игру с этой корпорацией? Что если он работает на нее? Добровольно, и безо всяких принуждений? Но тогда…

Нет, опять ничего не сходится. Будь это так, это бы значило, что он сам подставляет самого себя. Словно двойник из параллельного мира. Или из будущего. Но ни в каких таких мистических двойников Макар не верил. Нет никого, кроме него самого.

Он обессиленно привалился спиной к стене дома и, закрыв глаза, запустил обе руки себе в волосы. Если за ним наблюдают, то сейчас самый удобный момент, чтобы его взять. Но его никто не брал.

Господи Боже, ну почему он не предпринял ничего для того, чтобы предупредить себя самого?

Он был один. Один против всех. И все обстоятельства были против него. Чувство беспомощности переросло в отчаяние. Полная безысходность.

И пока Макар стоял так, погруженный в самые мрачные мысли, в нагрудном кармане его пиджака вдруг заиграла какая-то мелодия. И что-то завибрировало там.

Нет, не сразу сообразил Макар, что это был телефон. Тот самый телефон, который он никогда в жизни раньше не видел, и в котором в списке контактов не было ни одного имени.

Лихорадочным движением Макар сунул руку в карман, и вытащил мобильник. Мелодия смолкла, и исчезла вибрация. Макар понял, что это был не звонок, а послание. Кто-то послал ему СМС-ку.

Так и есть, на дисплее был значок пропущенного сообщения. Макар нажал кнопку, чтобы прочесть его, и на экране высветилось послание.

Это был адрес. Совершенно незнакомый ему адрес. Но этот адрес находился в его городе, и Макар знал, где именно находится это место. Насколько он помнил, по этому адресу находился высотный жилой дом. Но у него не было ни знакомых, ни родственников, кто бы проживал в этом доме.

Макар задумался. Похоже, что кто-то неизвестный пытается установить с ним контакт. Без сомнения, он хочет, чтобы Макар отправился по этому адресу. Для чего? Этого Макар не знал. Так же, как и не знал, кем именно может быть этот таинственный корреспондент. В одном можно было быть уверенным, что этот «кто-то» не его двойник. Он не верил в его существование. Хотя, при сложившихся обстоятельствах можно поверить во что угодно.

А что если это действительно его двойник? Мысль абсолютно безумная, но все же. Что если он каким-то образом сумел изобрести машину времени, и теперь вернулся в прошлое, чтобы предостеречь самого себя от совершения рокового шага? Нет, вряд ли. Судя по всему, этот шаг он уже совершил, и уж если бы и надо было его предостерегать, то возвращаться нужно было раньше. До того момента, когда он вошел в корпорацию.

Чушь! Надо рассуждать здраво. Как говорил бессмертный Шерлок Холмс, если отбросить все невозможное, то оставшееся как раз и будет правдой, каким бы невероятным оно не казалось.

И какая правда остается здесь? И что в его ситуации невероятное, а что невозможное?

Все невероятное, и все невозможное. Тем не менее, было послание неизвестного на мобильный телефон, который никогда не принадлежал ему.

А вообще, с чего он решил, что это послание прислал ему друг? Что если это очередная ловушка? Может, кто-то пытается заманить его в западню, чтобы сдать его властям.

Кто? Да кто угодно. За миллион долларов любой начнет на него охоту.

Ну да, и телефон ему тоже подсунули специально, заранее зная, что за Макара будет объявлена награда. Словом, как бы там ни было, но что-то подсказывало Макару, что он должен отправиться по указанному адресу. Без раздумий и промедлений. Вполне возможно, что там его ждало убежище. Или это была его новая квартира?

От этой мысли Макар испытал прилив надежды. Действительно, а вдруг это послание отправила ему его жена? Сменившая номер своего телефона и скрывающаяся от властей заодно с ним. Если так, то во что же он ее втравил?

Как бы там ни было, но у Макара было предчувствие, что именно там он и найдет ответы на свои вопросы.

Макар вышел со двора и, стараясь не привлекать к себе внимания, зашагал по улице. Пользоваться общественным транспортом он по-прежнему не решался. И оставалось только надеяться на то, что люди еще не запомнили его в лицо.

Он шел, боясь каждого шороха и, как говорится, шарахаясь от каждой тени. А теней и шорохов было предостаточно, ведь приближался час пик.

Город вел себя так, будто бы ничего не случилось. Не было никакого обвала экономики и краха мировой системы. Впрочем, неудивительно, если это случилось только сегодня утром, то пройдет ни один день, пока крах не начнет ощущаться воочию.

Вот, наконец-то, нужный адрес. И Макар был немало удивлен тем, что ему удалось благополучно достичь пункта назначения. Не было ни облав, ни воя полицейских сирен, свидетельствующих о том, что за ним ведется охота. И, тем не менее, Макару казалось, что на него устремлены все взгляды, и что каждый прохожий узнает его, и начинает набирать номер телефона полиции, чтобы получить за голову Дежкина обещанную несусветную награду. Надо признать, что такие мысли сильно действовали на нервы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.