Даниил Байчиков
Звон удара молотка

Раздался звон удара молотка о судейский стол.

В компании со своим адвокатом, он сидел на скамье подсудимых и с нетерпением ждал начала действа, честно говоря – единственный, кто его вообще ждал. Да и сидел так, будто это скамья не подсудимых, а царский трон:закинув ногу на ногу и жуя жвачку, подсудимый переводил взгляд с судьи на прокурора и наоборот, причем смотря на обоих, как на говно. Почему он ждал судебного процесса? Ведь в следующие минуты будет определяться вся его дальнейшая жизнь. Всё – так, если бы Евгений, благодаря своему социальному статусу, не был бы бесстрашным. Бесстрашие это появилось бы у любого на его месте и происходит очень естественно:разве будет что-то имеющему бесчисленное количество денег и связей? Да и на адвоката ему, честно говоря, чихать, он нанял его только для заголовков газет:"У известного деятеля – самый элитный адвокат". Хотя какую-никакую пользу тот всё-таки принес:подготовил нужные бумаги, в том числе и не до конца настоящие, "поработал" со всеми свидетелями, да и вообще сделал всё так, чтоб у заказчика проблем не возникло. За одним исключением, каждый сантиметр зала был пропитан невероятно напряженной атмосферой, у всех присутствующих, как у одного, находился огромный ком в горле, галстуки жали, стрелки часов обрели образ лезвий, медленно подбирающихся к их незащищенным шеям . Любой вздох и шорох казался раскатом грома и все думали о том, как бы лишний раз не разозлить судью. А то самое единственное исключение – самородок Евгений, выплюнувший надоевшую ему жвачку прямо на пол, что только портит их усилия, подобное поведение на фоне такой-то обстановки – страшнее всякого грома. Будто хочет, чтобы ему ужесточили наказание, которое, по прогнозам, и так выйдет не малым. Вот удивительно – никто не сделал ему замечание, видимо, не хотят оказаться на его месте, потому что о его возможностях известно не меньше, чем о судейских. Сам адвокат чувствовал себя, конечно, не так комфортно, как его клиент, но сказать, что он волнуется – нельзя. Всё требующееся от него уже выполнено, поэтому на заседании у него было мало функций, в основном – развлекать Евгения, безмерно тешащегося от понимания собственного, как ему казалось, завидного положения.

-Как думаете, адик, что я сделаю, когда выйду отсюда? – забавно обращаясь к своему адвокату, они вместе фантазировали, ну, или, по крайней мере, фантазировал подсудимый, а его защитник послушно выслушивал, периодически поддакивая.

-Вы… Уволите прокурора?

Такой ответ его даже рассмешил. Этого было недостаточно для человека с неимоверными возможностями.

-Я сяду на её место судьи, а потом… Потом вынесу ему пожизненный приговор.

Его глаза, при озвучивании таких жестоких мыслей, наполнялись безмерной жаждой мести и ненависти. В них страшно было смотреть даже доверенному лицу – адвокату. Для прокурора у Евгения был приготовлен так вообще отдельный котел. Это видно из его отношению к нему.

Неожиданно для всех, Евгений незаметно достаёт руку из кармана и показывает прокурору фак.

-Что вы себе позволяете?? – взбрыкнул с места прокурор и начал череду вопросов судье по типу "Видели?", "Вот вы видели?".

-Сами виноваты

-Ну да, справедливо – безотказно соглашается адвокат, попутно с умным видом кивая. Вот так посмотреть – угрозы какого-то, по поведению ребенка, кажутся смешными, наверное, даже настоящий ребёнок не нёс бы такой чуши:"Посажу, кого хочу", а с другой стороны – от конкретно этого человека в свой адрес такие утверждения лучше не слышать, они – действительно не голословны. Ну а его "друг", из искреннего любопытства, задаёт встречный вопрос.

-А что вы тогда сделаете с судьей?

-А с судьей? – задумывается Евгений, продолжая:

-Зависит от её поведения.

Долго её "поведения" ждать не пришлось. Дослушав их достаточно громкий разговор, судья начинает свою до запятой отработанную речь.

-Евгений Сергеевич, вы обвиняетесь в растрате крупной суммы бюджетных денежных средств. Что скажете в своё оправдание?

На радостях тот аж сел на одно колено и… ему чего-то не хватало. Быстро сорвав недостающую шляпу с адвоката, герой продолжил не то комедию, не то драму:

-Ваша честь, простите меня – выглядело правда романтично, особенно эффектно после прикладывания руки к сердцу.

-Прощаю – отшучиваясь ответила судья и продолжила зачитывать приговор.

-А я не сомневался

После этого диалога, судья должна была объявить того невиновны, выйти актеры с тортами и осуществить какой-нибудь перфоманс. Ровно на этом моменте, хотя в действительности еще задолго до этого, только читая фамилию обвиняемого, судье следовало закрыть дело. Но к большому сожалению, её честь оказалась неподкупной, и на подобные авантюры не ведется.

-В сумме, ваши нарушения обещают вам лет двадцать тюрьмы, но учитывая ваше положение и всевозможные смягчающие обстоятельства, за что скажите спасибо Вашему адвокату, лет пять Вам сброшу.

Тут уже понятно, что она ни капли не шутит:её глаза спокойные, лишены всякой страсти, как и, наоборот, агрессии, в них лишь – желание объективно выполнить свои обязанности. И тут-то перед Евгением раскрылся весь спектр психологических недугов:страх, сводящий ноги, от чего он обессиленно садится на скамейку, а в мыслях – падает на пол, впоследствии проваливаясь дальше и летя в куда-то в бездну. Вот его фатальный просчет:герой был слишком уверен в своей неприкосновенности, недопуская ни малейшего шанса на провал. Кровь нагревается и оттекает к ногам, превращая тело в льдышку, сердце уже так замедлило свой темп, что почти остановилось, а потом резко начинает биться, словно оно – осколочная граната, которая вот-вот разорвется, но вместо этого – останавливается опять. Всё это безумие происходит за мгновения, мучая бедного Евгения. Эти чувства создают безумный контраст – ему очень-очень плохо и никак одновременно, ведь секунды назад он – всесильный вершитель судеб, а сейчас – униженный уголовник. Последние свои силы он решил положить на продолжение диалога, дрожащими губами спрашивая:

-Вы…Точно не шутите?

-Никак нет.

Деньги не помогли? Не помогло влияние? Всё ведь было подстроено, ничего не могло пойти не так, однако именно в этот раз – пошло.

Точно конец. А что пошло не так, в чем причина? Почему адвокат не помог? После такого неутешительного развития событий, адвокату подурнело не меньше самого подсудимого. Сначала у него заиграло чувство совести:"Мне отдали космическое количество денег, а я не смог помочь" – мучался юрист, далее с ним происходили те же метаморфозы, что и с Евгением – онемение конечностей, звон в ушах, головокружение и, следующие этапы уже происходили у него дома, благо понятливые коллеги вовремя вывели его из зала, так что даже посочувствовать несчастному было уже некому.

Казалось бы, герой хоть немного, да адаптировался к такому состоянию, но вот беда – чем дальше, тем хуже. Судья поднимает молоток и приготавливается к удару. Евгений то лежал, то сидел, то стоял, читая какие-то молитвы или непонятно что только делая, в мыслях умоляя её честь о пощаде. На слова сил никак не хватает, ему осталось только судорожно смотреть в её глаза, провожая всю свою жизнь. Для него отсидеть в тюрьме – значит умереть, поначалу он отдаст всю свою молодость, а потом, дряхлым стариком, будет сводить концы с концами в гнилой яме. Подсудимый продолжал смотреть в её чистые-чистые глаза, в которых были видны все присутствующие, ну и, естественно, сам Евгений, находившийся к ней ближе остальных, но почему-то еле заметный в отражении. Уже ни на что не надеясь, он медленно опускал свои веки, падая на пол, но уже по-настоящему.

-Вы приговариваетесь к …

-Я исправлюсь – про себя сказал преступник.

-К году условного.

Звон удара молотка о судейский стол.

Что? Что произошло только что?

Их взгляды встретились вновь. На этот раз Евгений, в отражении её глаз, был виден не еле-еле, а красовался на первом плане, в то время как остальные не занимали там никакого места. Непонятная ситуация. Она никуда не поворачивалась, даже не отводила глаз, а взгляд, причем за секунды, изменился кардинально:из спокойного и безразличного в пылающий и страстный. Зрачки загорелись, очертания рта приняли форму улыбки. В зале начались какие-то шушуканья, обсуждения, но очень тихие – никто не может возмущаться и удивляться в открытую, при этом шокированы были все без исключения, в особенности сам виновник – Евгений. Мда, денёк у него выдался бурный – ничего не скажешь.

-Все свободны, заседание окончено.

Эти слова повторялись у него еще и еще, как эхо. Нет, не "Все свободны", а те, что даровали ему жизнь – "Год условно".

Зал суда, прежне до ниточки пронизанный напряженной атмосферой, где каждый присутствующий находился в состоянии стресса, вследствие одной фразы враз опустошается. Свет гасится, уборщица дометает последние пылинки, здание просят покинуть.

-Как ваше имя? – до сих пор не отойдя от ситуации, робко спрашивает Евгений.

-Кристина – неохотно отвечает судья.

-Ответьте на один вопрос…

-Я уже на один ответила, не много вам будет? – скрытно улыбаясь, выясняет у него спасительница.

Поведение обоих изменилось в корне:если Евгений в начале вёл себя, как кто-то всемогущий, то сейчас он – ниже травы, тише воды. Больше никаких "выступлений", его голос – максимально робкий, взгляд исходит не откуда-то свысока, а исподлобья. С ним хотя бы объяснимо, это – комбинация уважения и страха, то у Кристины это не объяснимо ни чем иным, как, наверное, влюблённостью. Иначе стала бы она рисковать карьерой ради спасения незнакомца?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.