Хроники Сумеречной Зоны
Нет дыма без огня. Книга 1. Часть 1
Ирина Минакова

© Ирина Минакова, 2021

ISBN 978-5-0055-3712-6 (т. 1)

ISBN 978-5-0055-3713-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Книга 1. Нет дыма без огня

Часть 1

Предисловие

Две неясные фигуры, лёгкие словно привидения скользили мимо магических светильников, а их длинные тени перемещались по каменным стенам, ненадолго пропадая в темных проёмах узких окон. Фигуры двигались быстро и без шума, почти не касаясь пола. Все вокруг виделось неясным, размытым, словно ты несёшься быстрее ветра.

Чувство направления уже давно потерялось среди огромного количества коридоров, лестниц, переходов.

Одна из фигур, ведомая неспокойным любопытством, нередко приостанавливалась у коридоров, мимо которых пролегал их путь и прислушивалась. Но вокруг стояла мёртвая тишина. «Куда все подевались? Почему так тихо?» Не находя ответа и боясь потеряться, она снова кидалась догонять удаляющуюся спутницу. И однажды, заворачивая за угол, чуть не налетела на неё, в удивлении шарахнувшись в сторону.

То, что стояло напротив высокой двухстворчатой двери, уже нельзя было назвать привидением. Неясная фигура обретала твёрдую плоть, и платье из тонкой ткани, лёгкими волнами струилось и опускалось до самого пола, пока не приобрело осязаемые очертания.

«А как же я? – девушка оглядела себя с ног и до головы. – Так и останусь привидением? – строгий взгляд фиалковых глаз Правительницы Ясины заставил вздрогнуть и потупиться. – Ладно, начну об этом беспокоиться позже».

Плотная фигура женщины стояла между стражниками, не сводя глаз с закрытой двери. Воины, как ни странно, не обращали на неё никакого внимания. Одетые в лёгкие металлические пластины, заменяющие доспехи, они держали в руках необычное оружие, в виде искривлённой секиры и стояли неподвижно, уперев взгляд куда-то на дальнюю стенку. И даже не моргали.

«Что это с ними?»

Девушка осторожно приблизилась к одному из них и чуть не ахнула от неожиданности, вовремя прикрыв рот рукой. Глаза стражника медленно закрылись, а потом также медленно открылись. Это заняло больше минуты.

«Да он просто моргнул!» – внезапная догадка заставила её вздрогнуть и оглянуться на правительницу. Та сосредоточенно изучала дверь.

Окидывая взглядом массивные двустворчатые двери, Улья вздрогнула от неожиданности и невольно попятилась. На ровной поверхности дверного полотна, появился горельеф демонического существа, словно тот пытался вырваться за пределы дверного пространства. Потом исчез. На его месте появился другой. Монстры менялись и менялись, а девушка со страхом смотрела на них, не смея оторвать взгляда. Ладошки стали покрываться липким потом.

«Страсть какая! – Улья поёжилась. – Не дай Всевышний встретиться с подобными!»

Правительница подошла ближе к двери, подняла правую руку и стала чертить в воздухе круг из мелких огненных искр, тихо напевая. Охранники не шелохнулись.

«Странно, – Улья оглянулась на них. – Никакой реакции. Они что, не слышат?»

Женщина продолжала петь, постепенно увеличивая скорость напева и громкость. Теперь её голос должны были услышать на другом конце коридора. Но всё вокруг было спокойно.

Слов Улья не уловила, да и мелодия была странная. Этот непонятный набор звуков, и гласных и согласных, произносился без пауз – то протяжно, то коротко, как барабанная дробь. Это было не привычно для слуха и завораживало.

Вслушиваясь, девушка не сразу поняла, что пропустила момент, когда дверь перед ней стала таять в огненном круге и начали проступать очертания детской спальни. В свете ночника были различимы две небольшие кроватки.

Правительница осторожно, поддёрнув повыше длинное платье, переступила порог и внимательно осмотрелась. Затем махнула рукой, приглашая девушку следовать за собой.

– Ничего не касайся! – скорее прочла по губам спутницы, чем услышала Улья.

Заглянув в комнату, девушка оглядела помещение. На всех предметах стояла незримая печать Верховного мага Терлибана, от которой веяло страхом и мощью. Это как тревожная сигнализация, тронь хоть что-нибудь, и всё сразу придёт в движение. И только одному ему, известно, что может произойти – полыхнёт огнём, ударит молнией, появится кто или ты превратишься в жуткое чудовище, в облике которого будешь доживать оставшиеся дни.

Нетерпеливо оглянувшись, правительница, нахмурилась.

«Иду, иду», – тихо проворчала девушка и осторожно переступила порог, стараясь не касаться подсветки круга в виде мелькающих огненных искорок.

Дети спокойно спали в своих кроватках. В комнате больше никого не было.

Правительница Ясина осторожно наклонилась над старшей дочкой и протянула над ней руки. Тихо напевая, она стала двигать руками, словно зачерпывала воду, с краёв в середину и немного приподнимая, пока тело девочки не начало подниматься.

У Ульи округлились глаза, и она закрыла рот рукой, не давая вырваться наружу удивлённому возгласу. Хоть она и знакома с основами магии, но это превышало все доступные ей познания.

Тело ребёнка приподнималось сквозь одеяло. Оно сохраняло ту же позу и плотность, словно лежало на твёрдой поверхности кровати. Двигалось только голенькое тельце, все остальное оставалось лежать, будто внутри ещё находится ребёнок. Это было удивительно! Ни о чём подобном Улье не доводилось слышать, а тем более видеть.

Когда тело девочки перестало соприкасаться с предметами, Ясина подхватила дочь на руки и, осторожно разбудив, передала её на руки хранительницы. Точно также, из кокона одеял, была извлечена и младшая из наследниц. Затем повернувшись, правительница осторожно двинулась на выход. Только в коридоре, она раскрыла, не весть откуда возникшую сумку, и начала поспешно одевать детей. Девушка молча следовала её указаниям. А стражники всё также не обращали на них внимания.

Через несколько минут беглецы начали движение по проходам прочь из замка. Коридоры, от постоянной смены направления, вызывали у Улье чувство дезориентации, слабость и тошноту. «Скорее бы всё это закончилось…»

Прохладный воздух предрассветного часа освежил голову, прочистил мозги. Слабость и тошнота прошли. Небольшой ветерок весело трепал волосы, заплетённые в косы. «Можно смело продолжать путь».

Звезды над ними светили необычно ярко. Даже уличные магические фонари не могли приглушить их свет.

Выйдя за пределы замка, беглянки свернули на тёмную тропинку в обход жилых домов, и Ясина зажгла два персональных огонька, которые были видны только им. Магические огни поплыли впереди на небольшой высоте, освещая дорогу.

Правительница торопилась и шла, всё убыстряя шаг. Дорога пошла в гору. Улья, ведя за руку старшую наследницу, старалась не отставать. От быстрой ходьбы, стук собственного сердца, болезненно отдавался острыми молоточками в голове.

Чем выше они поднимались, тем более ощутим становился ветер, кидая в лицо колючую позёмку. Смуглая кожа девушки стала серой от страха, плотно сжатые губы превратились в узкую полоску, а огромные глаза беспокойно оглядывали всё вокруг, замечая малейшее движение. Вот сорванная ветром веточка пронеслась мимо, кружась в небольшом вихре. Вот птица отчаянно бьёт крыльями, пытаясь достичь укрытия от нарастающих порывов ветра. Мимо пролетел сорванный с дерева лист, едва не задев её лицо.

Всегда бойкая и отважная, сейчас девушка трепетала перед будущим. Было чего бояться. Мало того, что она не знала, где окажется через час, но и смогут ли они вообще дойти до храма, где по словам правительницы их ждёт спасение.

На них объявили охоту самые могущественные маги. И пройти до храма не замеченными, это также невероятно, как украсть из гнеда Сциркуса яйцо. «Мы беглецы, – горестно вздыхала девушка, – и, если нас поймают, даже страшно подумать, чем это может закончится». В душе зарождался панический страх, который не удавалось унять никакими доводами.

Да, она собственными глазами видела древнюю магию в действии, но даже это не приносило спокойствие и самообладание. От напряжения начали мелко трястись руки и девчушка, которую она вела за руку, в недоумении подняла на неё глаза. Заметив испуганное выражение на её лице, девочка мило улыбнулась и весело подмигнула.

«Вот кому всё нипочём, – невольное раздражение вытеснило страх, и Улья немного успокоилась. – Для ребёнка это игра, приключение…» Потом осторожно скосила глаза на наследницу. Та шла с улыбкой и интересом посматривая по сторонам. «Приключение… а ведь именно так можно охарактеризовать этот поход. Опасное приключение!»

Улья всегда мечтала попутешествовать.

«Зачем же дело встало? – хмыкнула про себя злорадно. – Вот и попутешествуешь! Мечты сбываются!»

Не раз слышанное предостережение – «с мечтами нужно быть осторожнее» – повернулось другой гранью, показав обратную сторону медали.

«Да, она попутешествует. Вот только повлиять на выбор пути она не сможет. До сих пор не знает, что за мир их встретит? Как долго они там пробудут? И смогут ли вернуться назад?» Это как-то выбивало из колеи, заставляя нервничать и замирать в страхе перед неизведанным.

Жилые дома остались позади. Впереди самый опасный участок. Обойти его невозможно. Единственная дорога, что вела к храму, проходила мимо питейного заведения, где в любое время суток было весело и оживлённо.

Впереди шла правительница, неся на руке младенца. Дитя улыбаясь, тихо посапывало, закутанное в лёгкое покрывало. Придерживая рукой подол длинного платья, женщина осторожно ступала по камням древней мостовой. Улья не заметила, как их тела приобрели плотность. Было не до этого!

Струящаяся ткань платья обрисовывала каждый изгиб стройного тела правительницы. По старой традиции светлые длинные волосы были заплетены и убраны под полупрозрачное покрывало, которое поддерживалось широким головным обручем. В такт её движениям, не звякая, качались ажурные металлические бляхи, что крепились к головному обручу с помощью тонких цепочек.

«Правительница Ясина, – Улья смотрела в спину женщины, стараясь не отстать, и восторгалась её выдержкой. – Она тоже страшится будущего. Видано ли дело, отправить своих детей, пусть даже с хранительницей, – девушка приосанилась, гордо вскинув голову, – в чужой мир. В мир, о котором никто ничего достоверного не знает. В мир, о котором шёпотом передают всякие небылицы. И никто не знает, где заканчивается правда и начинается вымысел».

Они почти прошли мимо питейного заведения, когда от угла отделилась тёмная фигура и двинулась им навстречу. Сердце бешено заколотилось, отдавая неприятной болью в висках. «Сейчас увидит! Сейчас поднимет тревогу!» Девушка замерла на месте.

Нетрезвый мужчина, подтягивая на ходу штаны, осмотрелся, скользя по застывшим женщинам невидящим взглядом, и двинулся прямо на них. Правительница, обнимая ребёнка, посторонилась, прижавшись к стене и уступая дорогу. Улья, что шла за ней, огромными глазами смотрела на приближающегося пьяницу, стоя на месте. Ясина резко дёрнула её за рукав, принуждая двигаться.

Мужчина прошёл мимо, едва не задев, но не обратил на них никакого внимания, словно рядом никого не было.

– Гм-м, – тихий возглас изумлённой девушки прозвучал в тишине, как набат.

Мужчина резко остановился, затравлено оглянулся. Склонив голову к плечу, прислушался, даже протрезвел немного. Возникла напряжённая пауза.

Улья на цыпочках приблизилась и помахала рукой перед его глазами. Ноль эмоций! Она скорчила перед ним страшную рожицу, а ему хоть бы что.

«Что она делает? – Ясина с ужасом наблюдала эти гримасы. – Нашла время веселиться».

Правительница грозно свела брови и так яростно зыркнула в сторону Ульи, что у той пропала всякая охота к веселью. Отвернувшись от мужика, девушка вздохнула.

«Всё больше не буду. Я помню – нам нужно быстрее попасть в храм!»

Смущённая, она двинулась вперёд, украдкой бросая взгляды на сердитую правительницу.

«Что обо мне подумают? Веду себя, как ребёнок, – Улья вздохнула. – Ещё засомневается, можно ли мне доверить наследниц?»

Правительница Ясина понимала, что у её спутницы ещё детство в голове гуляет. И хотя она лучшая из Хранителей и её успехи впечатляют, но и они меркли на фоне тревоги за детей. «Сможет ли она заменить наследницам мать? Хоть на время». Это такая ответственность, что червячок сомнения каждый раз заползал в душу. И от этой неуверенности становилось не по себе.

Крепче прижав ребёнка к себе, Ясина прибавила шагу. Улья больше не отставала. Изредка посматривая на свою маленькую подопечную, девушка изумлялась.

«Вот что значит воспитание!» По малолетству девчушка, которую она держала за руку, вряд ли понимала, на сколько большая им грозит опасность, но вела себя не в пример ей тихо и осторожно. И это в не полные пять лет! «Мне повезло с ними, проблем не будет». Облегчённо вздохнув, поудобнее перехватила ладошку наследницы.

Правительница Ясина не оглядываясь убыстряла темп движения. Укрывая от ветра маленькое дитя, в смятении думала о будущем детей.

«Интересно, как там в другом мире? Сумеречная Зона! Что это за мир такой! И почему Зона? Ограниченное пространство? Ограниченное от чего? Хотя то, что она Сумеречная тоже не понятно, но слово „зона“ сильно настораживало. Что оно могло означать? Все что угодно, но ничего хорошего».

Об этом мире не осталось никаких записей, никто ничего конкретного не знает. Где этот мир располагается? Далеко ли, близко ли? Кто там проживает? И кто правит? И вообще… Существует ли он на самом деле или это выдумки? Хотя нет… Остались обрывки устных преданий, что данный мир когда-то существовал. «Вот именно, когда-то существовал… И назывался он как-то по-другому». Как? Никто не помнит. Но точно не Сумеречная Зона.

Старый маг Янрик не дал гарантии, что портал, соединяющий эти два мира, работает до сих пор. Хоть его и нашли, но нет уверенности, смогут ли им воспользоваться? Но другого выхода нет. Это единственный портал, о котором не было сведений у живущих ныне магов. А значит, он не может контролироваться мятежниками!

Последнее здание осталось далеко позади. Они шли, набирая скорость, почти бежали. Чем меньше расстояние до храма, тем плотнее становился воздух, который начинал вибрировать. Сначала тихо, потом сильнее и сильнее.

– Улья, поторопись! – слова улетели вместе с ветром.

Подхватив ребёнка на руки, девушка старалась держать темп, но продвигаться становилось всё+ труднее, словно преодолеваешь неистовое водное препятствие. Сердце гулко ухало, виски сдавило, в глазах появились звёздочки. «Это звёздочки на самом деле или мне так кажется? Может храм на меня так действует?»

Однажды Верховный маг проговорился о том, что это не здание вовсе, а живое существо, со своими чувствами и разумом, которое легко может считывать мысли присутствующих в нём людей. Но когда Улья попыталась узнать поподробнее, маг нахмурился и отправил её на кухню. Она помнит, как с башни замка, часами смотрела на храм, но побывать в нём ей так и не довелось. Особенно величественен храм был ночью, когда в темноте ночного неба, его белоснежные стены светились собственным светом. Казалось он парит высоко в небе, как священный дом для небожителей.

– Не всё так просто, как кажется! – проворчала она, выйдя на финишную прямую. Подняв голову, невольно воскликнула. – Вот это да! Вот это громадина! А из замка храм не казался таким огромным!

Стены здания, сложенные из прозрачных кристаллов, светились ярким неоновым светом. Сполохи голубого оттенка волнами спускались до самой земли, окрашивая всё вокруг мертвенно бледным цветом.

«Настоящий чертог Снежного короля! – пришло на ум сравнение. Улья замерла, охватывая взглядом всю постройку. – Хоть снег я видела только на вершинах далёких гор, но представляла его дворец именно таким!»

Здание необычной архитектуры, стремящееся ввысь, словно вот-вот взлетит, притягивало взоры. Женщины на минуту остановились, чтобы с удвоенной силой продолжить движение.

– Интересно, кто его построил? И почему светятся стены? – от напряжения, с трудом ворочая языком, поинтересовалась Улья. – Это какая же мощная магия должна быть, если тысячелетиями свет не меркнет? Никто никогда об этом не задумывался…

– Разве? – удивлённо оглянулась на неё правительница. – Гм, а действительно, никто даже не задумывался! – женщина продолжила путь, с трудом преодолевая напоры ветра.

Девушка от неожиданности споткнулась.

– Не задумывался… Может действовал какой-то запрет? – Улья догнала правительницу и пошла с ней вровень, заглядывая в глаза. – Магам сотворить подобное, раз плюнуть! Тогда резонный вопрос – почему я сейчас этим заинтересовалась? – Улья прикусила губу. – Ничего такого ведь не произошло?.. Если только… Древняя магия, что укрывает сейчас нас, не сняла запретные путы.

Женщина её не слушала, внимательно глядя на храм. Узкий шпиль, длиной почти равный самому зданию, поднимался высоко в небо, теряясь в дождевых облаках, что закручивались вокруг него.

Подсвеченные снизу неоновым светом, тучи казались угрожающе тёмными. На глазах зарождалась гроза с мощным вихрем. Тучи кружились вокруг шпиля всё сильнее и сильнее, словно храм всасывал их энергию. Кое-где начинали полыхать молнии, каждый раз набирая мощность. Они били точно в шпиль.

– Никогда раньше ничего подобного не видела! – ахнула Улья, останавливаясь и опуская малышку на землю.

Это завораживало. Хотело вот так стоять и, раскрыв рот, смотреть на неистовство дикой стихии, но малышка сразу потянула её за руку, принуждая двигаться дальше.

Девушка шла, увлекаемая ребёнком, а сама не могла оторвать взгляда от стен, испускающих свет.

Как рассказывают предания, храм стоял всегда. Даже когда в магических войнах, все здания вокруг превращались в руины, он продолжал стоять в целости и сохранности…

Неожиданно её снова дёрнули за руку. Она опустила глаза. Маленькая девчушка упрямо тянула её вслед за матерью. Улья смутилась.

– Совсем забыла кто я и зачем здесь. Хранительница не должна отвлекаться по пустякам.

Она прибавила шагу, оглядываясь по сторонам.

– Скорее! – торопила правительница, укрывая от ветра ребёнка и устремляясь внутрь, мимо открытых дверей.

– Откуда взялся такой ветер? – ворчала Улья, с трудом преодолевая последние метры и пряча в складках своей юбки малышку. Как только они переступили порог всегда распахнутых дверей, ветер тут же стих, как по мановению волшебной палочки, и девушка с трудом удержала равновесие.

– Вот почему двери всегда открыты! Сюда без позволения никто войти не может, даже ветер. А мы? – хранительница оглянулась и пожала плечами. – Мы наверно приглашены.

Арочный потолок, поднимался на такую высоту, что, запрокинув голову, чтобы всё разглядеть, девушка почувствовала головокружение. Всё вокруг задвигалось, набирая обороты. Грудь сдавило, перекрыв кислород.

«Так, стоп!»

Лихорадочно уцепившись за притолоку, Улья закрыла глаза и попыталась остановить движение вокруг себя. Ощущая себя как рыба на суше, также ловя ртом воздух, попыталась успокоить сильно бьющееся сердце.

«Хороша хранительница, – с горестью думала она, – не могу сохранить спокойствие даже в безопасной ситуации, – неожиданно спазм прошёл и движение остановилось. – Теперь можно оглядеться!»

Встроенный в центре потолка яркий диск, светил не слабее солнца. Его видимые лучи, опускаясь и причудливо мерцая, переплетались, образуя солнечную сеть, переливающуюся всеми цветами радуги. Этот струящийся покров был божественным одеянием для величественной женской фигуры, стоящей в самом центре зала, среди белоснежных усечённых колонн, закрученных по спирали.

– Кто это? – сердце девушки испуганно замерло. – Она живая?

Огромная женщина стояла, укрытая светом, и посматривала на всех свысока, ожидая, когда люди подойдут. Живой искрящийся свет её облачения, не давал детально рассмотреть фигуру.

– Надо же! Камень! – девушка наконец с шумом выдохнула. – Вот это мастер! Вот это волшебник! Так изваять!..

Редкое для скульптур выражение любопытства и открытости поразительно сочеталось с таинственной глубиной всезнающего взора. Статуя оживала в лучах света. Хранительница невольно съёжилась, ощущая себя песчинкой в безбрежном океане вечности, где утихают все бурлящие потоки жизни.

Два высоких деревянных кресла, стоящие у подножия статуи казались здесь неуместными. Одно кресло пустовало. В другом сидел статный мужчина средних лет, в ярко синем кафтане поверх белой рубашки, украшенной изысканной вышивкой. Темные брюки заправлены в высокие кожаные сапоги мягкой выделки. Улья узнала правителя Язона. Черные с проседью волосы нежными волнами спускались до плеч, поддерживаемые головным металлическим обручем.

Небольшая бородка, аккуратно подстриженная, светилась серебристыми нитями седых волос. Мужчина напряжённо прислушивался к доносившимся извне звукам. Черные соболиные брови почти сомкнулись на переносице. Глубоко посаженные серые глаза смотрели сурово.

Он был озадачен. Ему предстояло принять очень трудное решение – либо оставить детей здесь и подвергнуть их неизбежной опасности, либо отправить в другой мир, в неизвестность. Даже предания стали забывать о существовании мира, называемого сейчас Сумеречной Зоной. Почему его сейчас так называют и что в нём изменилось, никто достоверно не знает. А слухи столь противоречивы, что не известно, что может там ожидать. Но всё лучше, чем неминуемая смерть.

– И туда я доложен отправить детей, – мужчина потёр лицо руками. – Все другие порталы заблокированы. И откуда взялся этот великан? – с горечью воскликнул Язон, вспоминая Эльфрида – мага со смешанной кровью.

Все произошло так стремительно, что для подготовки к спасению ни империи, ни семьи не хватило времени. Предатели были всегда и во все времена. Видно готовился этот переворот давно и тайно. Вот что значит жить тысячелетия в мире и согласии. А как оказалось это была только видимость. Расслабились.

Вдруг, будто солнечный луч разогнал мглу. Суровое лицо мужчины мгновенно смягчилось. На нём возникла ясная улыбка, глаза заблестели тёплым светом.

Девчушка бросила руку хранительницы и побежала вперёд, стуча каблучками по каменным плитам. Правитель поднялся навстречу. Малышка промчалась по залу как на крыльях и с радостным смехом повисла на шее, наклонившегося к ней мужчины. Следом степенно подошла правительница Ясина. Она нежно погладила мужа по щеке и улыбнулась.

– Пора, – мужчина повернулся, держа ребёнка на руках.

Они обогнули изваяние. На конце пояса статуи, мужчина нашёл выдавленный рисунок и приложил небольшой медальон в соответствующее гнездо. Потайная дверь неслышно отворилась. Внутри статуи, в огромной круглой шахте была скрыта лестница. Ступени вели вниз по кругу, выходя прямо из стены. Шахта освещалась светом, падающим откуда-то сверху.

– Скорее, – поторопил мужчина, спускаясь первым и неся на руках старшую из дочерей.

Девочка вертела головой, с любопытством оглядывая всё вокруг. За ним, не отставая, спускалась жена, неся спящую малышку.

Улья вошла последней, окинув взглядом зал и осторожно закрыв за собой дверь. Щелчок задвижки заставил её вздрогнуть.

«Всё, дороги назад нет! – сердце сжалось. – Скоро всё кончится! Ещё чуть-чуть! Не думай о переходе, – приказала девушка себе, – назад всё равно нет дороги».

Она вздохнула поглубже. Воздух чист и прохладен. Постояв минуту и взяв себя в руки, последовала за правителями. Оглядываясь и осторожно ступая по каменным ступеням, Улья размышляла.

«Видно переход существует с незапамятных времён, если судить по древности храма. Но почему о нём никто не слышал? Разве?» Вспомнился подслушанный случайно разговор, когда правитель Язон говорил супруге о том, что только благодаря записке, он нашёл переход и гнездо для медальона. «Интересно кто это был? Кто помог ему найти то, о чём никто даже не догадывался? Теперь у него есть шанс спасти детей».

Спускаясь и двигая рукой по каменной кладке шахты, хранительница ощущала пальцами прохладную, но тем не менее сухую стену. Улья поднесла руку к глазам. «Ни одной пылинки. Здесь кто-то убирает?» От движения по кругу начинала кружиться голова. Перил не было. И хотя лестница была довольно широкой, все равно было страшновато. Середина пустой трубой уходила в глубину. Так и тянуло посмотреть в бездну.

«Конечно это высшая мера доверия – стать Хранительницей наследниц, – девушка смотрела на стену, чтобы не потерять ориентацию, – но неизвестно в какой мир я отправляюсь и что меня там может ожидать?»

Наконец лестница закончилась. Спустились довольно глубоко, сюда еле-еле достигал свет и было сумрачно.

– Сюда, – мужчина вошёл в обозначенный проход и немного пройдя, остановился. Круглый колодец, метров пять в диаметре, освещался двумя яркими сферами. Стены поднимались высоко, теряясь во мгле. Свет не достигал свода. На противоположной стороне от входа, висела завеса из тёмного тумана. Туман двигался, клубился, но пределы завесы не покидал.

«Именно туда надо идти, в этот тёмный туман!» – догадалась девушка и сердце боязливо сжалось.

– Ты всё помнишь? – правительница обернулась к Улье. – На тебе большая ответственность. Ты должна обучить их всему, что девочки должны знать.

– Да, конечно, – девушка потупила взор. – Я всё помню.

– Здесь всё, что тебе может понадобиться, – мужчина передал ей сумку. – Не потеряй. Когда здесь будет безопасно, тебя найдут.

Правитель поставил дочь на пол и взял протянутую женой малышку. Поцеловав в лобик, он произнёс что-то нараспев и передал младшую из наследниц девушке.

– Береги детей.

Женщина присела, заключая в объятия старшую из девочек.

Чтобы спрятать выступившие слезы, она уткнулась в плечо ребёнка и тихо прошептала.

– Не скучай, я всегда буду с тобой, – одев на шею дочери амулет и аккуратно заправив его за ворот платья, добавила. – Береги, он пригодится.

Малышка кивнула и оглянулась на отца. Тот подхватил ребёнка на руки, расцеловав в обе щёчки, посадил в небольшую деревянную тележку. Горестно вздохнув, он ласково провёл рукой по её волосам, запоминая ощущение.

– Да хранит Вас Всевышний! – Язон отступил в сторону.

Глубоко вздохнув и собрав всё своё самообладание, Улья осторожно тронулась вперёд, двигая тележку перед собой в самый центр клубящегося тумана.

«Всевышний, – подняв вверх глаза, взмолилась девушка, – не дай мне закричать от страха и омерзения!»

Закрыв глаза и пройдя несколько шагов, Улья ничего не ощутила – ни прикосновения тумана, ни дуновения ветерка. Только тогда она осмелилась открыть сначала один глаз, потом второй. Под ногами, усыпанная белым песком стелилась дорожка.

– Какой красивый песок!

Пригляделась получше. Мелкие белые песчинки светились сами по себе, выстреливая при её движении яркими искорками. Вокруг двигался серо-зелёный туман, обтекая фигуры с двух сторон, но не приближаясь.

– Странный туман, будто боится нас?

Улья сделала шаг в сторону, и туман шарахнулся прочь. Девушка улыбнулась. Не всё так страшно! Это немного успокоило.

Когда дети скрылись за туманной завесой, женщина повернулась к мужу. Положив руки ему на плечи, она долго всматривалась в его мужественное лицо, пытаясь запомнить каждую чёрточку, каждую появившуюся морщинку. Нежный взгляд любящих глаз придавал ей силу и стойкость. Втянула в себя воздух, вбирая мускусный аромат своего мужа, что успокаивал её и ободрял.

– Все будет хорошо! – правитель нежно провёл рукой по её щеке.

– Ты уверен? Ведь об этом пути никто не знает. И кто прислал ключ от прохода?

– Я уверен, что нам помогают. Ведь если о проходе никто не знает, значит и последовать за дочерями никто не сможет. Этот секрет канул в лета. Осталось только старое, потерявшее вид украшение.

Он поднял амулет за цепочку и покачал перед глазами. Единственное, что он не сказал любимой, что за спасение дочерей ему надо будет заплатить. Он не знает, чем, да и не интересовался, принимая помощь. Тогда это было не важно. Время работало против них. «Спасти детей, а с остальным разберёмся позже».

Внезапно, земля под ногами качнулась, заставляя их балансировать. Пронёсся отдалённый гул, напоминающий стон проснувшегося чудовища.

– Что это? – женщина испугано замерла, прижавшись к мужу.

– Не бойся, всё в порядке.

– С детьми всё будет хорошо?

– Да, всё будет хорошо! – развернул он жену к выходу, стараясь скрыть своё лицо, на котором отражались страх и беспокойство.

Не успели они дойти до выхода, как толчок повторился. Качнуло сильнее. Женщина упала на колени, мужчина опустился рядом с ней.

– Как ты? – спросил он участливо.

Сверху, из темноты начали сыпаться мелкие камни им на голову. Мужчина поднял амулет над головой и произнёс заклинание света. Из украшения, в разные стороны, брызнули искры, наполнив каменный колодец ярким светом, что начал подниматься всё выше и выше, освещая и задерживая, как щитом, падающие на них каменные осколки.

Правитель помог жене подняться с колен. Подняв голову и увидев огромные камни, что сдерживал от падения свет, женщина в ужасе вскинула руки вверх и в испуге выкрикнула заклятие. Заклятие жизни.

Сверху донёсся тихий протяжный вздох и воздух пришёл в движение, закручиваясь спиралью вокруг них, и закрывая выход. Уходящий вверх воздушный поток, исчезал в пространстве. Всё ближе и ближе подбирался вихрь к стоящим людям. Они держались за руки, безмолвно наблюдая, пока порыв воздуха не подхватил их, оторвав от пола, и кружа не начал поднимать всё выше и выше. Женщина испуганно вскрикнула, вцепившись в руку мужа.

– Не бойся, я с тобой! – успокоил он её. – Всё в руках Всевышнего.

«Не удариться бы о камни, что сыпались с верху». Мужчина напряжённо всматривался вверх, боясь с ними столкнуться, но ничего не видел, кроме потоков света, играющего всеми цветами радуги. Эта игра света завораживала и успокаивала одновременно.

Они держались за руки, поднимаясь, пока вихрь не стал крепнуть. Временами порывы его были так сильны, что испуганная женщина вскрикивала в страхе. С трудом преодолевая упругость воздуха, мужчина притянул жену ближе, перехватив за талию.

Под напором вихря, полупрозрачное покрывало выбилось из-под головного обруча и тихо мерцая, опустилось на дно. Тяжёлые косы, более не удерживаемые покрывалом, развивались за спиной. И воздушный поток, круг за кругом расплетал их, обволакивая фигуры волшебным белокурым плащом. На висках тихо позвякивали ажурные бляшки, ярко сверкая красными камешками. Так, кружась они поднимались всё выше и выше. Давно внизу померк свет сфер, сгустившаяся тьма поднималась вслед за ними. А в самом центре водоворота обволакивающий разноцветный свет, освещал испуганную женщину в объятьях мужчины с плотно сжатыми губами.

– Что я наделала? – в ужасе лепетала Ясина.

– Всё так, как должно быть, – успокаивал муж. – Не бойся, всё будет хорошо.

Он сильнее прижал к себе дрожащую жену и тихо начал напевать ей колыбельную, что каждый вечер она пела дочерям. Звуки напева вплетались в колебания воздуха, замедляя его движение. Постепенно, убаюканный колыбельной песней, вихрь стал терять свою силу. Они кружились уже не так стремительно, начинало казаться, что потоки воздуха качают их как в колыбели. Глаза женщины тихо закрылись.

– Спи, моя радость! – мужчина нежно поцеловал закрытые веки. – Пусть приснятся тебе радужные сны!

Женщина глубоко вздохнула и погрузилась в крепкий сон. Постепенно движение остановилось, они висели где-то в пространстве, в коконе света. А вокруг темнота, без сполохов, без движения. Мужчина ещё долго смотрел на безмятежно спящую жену в его объятьях.

Он не представлял, где они находятся. Ведь заклятие жизни не предсказуемо. Оно подвластно только Высшим Силам. Ещё в детстве он слышал о нём, и все предания были безутешны. Ещё никто не смог преодолеть его и вернуться в мир живых. И все знания, как это сделать, давно утеряны. Остаётся уповать на Всевышнего.

Вспомнил о дочерях. Кто их теперь вернёт? Кто наведёт порядок в этом мире, чтобы дети могли вернуться? Постепенно сознание стало меркнуть и, собрав волю в кулак, он громко произнёс.

– Да будет на всё воля твоя, Отец наш Небесный! Уповаем на мудрость твою и милосердие! Спаси и сохрани детей наших! Чтобы жили они в любви и счастье!

Ещё долго он слышал эхо произнесённых слов, будто свет отражал их многократно. Но постепенно и его одолел сон, глаза закрылись. Время для них остановилось.

***

Исчезновение наследниц поставило в тупик всё население Земли Зердэн, особенно магов, рвущихся к власти. Огромный замок, населённый пришлыми магами, был мрачным, лишённым гармонии и света. Серые каменные стены огромного зала и низкий потолок угнетающе действовали на присутствующих. Магические сферы не разгоняли сумрак огромного помещения, а населяли его призрачными фигурами, что двигались при малейшем сквозняке и заставляли испуганно оглядываться.

«Чем ему понравился именно этот зал? Его пропорции оставляют желать лучшего. Здесь темно, сыро и как-то тревожно. Ничего не нашёл лучшего, чем притащиться именно в эту часть замка, – молодой маг с негодованием смотрел на огромную фигуру правителя. – Правитель! Разбойник с большой дороги, а не правитель. Откуда тебя только принесло? Из-за черных гор?»

Семь фигур в длинных черных балахонах, с капюшонами на опущенных головах, застыли перед сидящем на высоком троне человеком, если его можно было так назвать.

Огромный, в два раза больше любого из присутствующих, он возвышался над всеми, как скала, и одним своим видом подавлял любое неповиновение. Чёрные, как смоль, волосы длинными прядями, закрученными трубочками, были откинуты на спину и спускались до самой талии.

На открытом высоком лбу красовались два небольших твёрдых отростка, обтянутые кожей, чуть более тёмного цвета. Ниже них, широкий обруч, цвета темной крови, охватывал большую голову, прижимая волосы.

В самом центре обруча, вставленный в металл сверкал огромный алый камень, удивительной огранки. Его блики, не зависимые от движения или освещения, заставляли съёживаться и бешено биться сердце молодого светловолосого мага. Стебл облизнул сухие губы.

«Вот ещё напасть, – угрюмо думал он, пряча глаза. – Ведь как известно, через глаза можно прочитать мысли стоящего перед тобой человека. А мне это совсем ни к чему. Мне не тягаться с ним».

Вокруг камня, выпуклой змейкой вилась надпись на непонятном языке. Если долго разглядывать, начинало казаться, что змейка еле уловимо движется и надпись постоянно меняется. От этого тошнота подступала к горлу и страх перехватывал дыхание.

Толстая мощная шея, сидящего великана, плавно переходила в широкие массивные плечи. Огромные мускулы были в постоянном движении, готовые по приказу хозяина с молниеносной скоростью поднять огромное тело. Стеблу это не внушало уверенности в себе.

Никто не мог смотреть Эльфриду в глаза. Глубоко посаженные, они взирали на мир из-под нависших бровей с мрачной решимостью убивать, что заставляло ноги подкашиваться, а желудок сворачиваться болезненными спазмами. Лицо великана, без малейшего намёка на растительность, было покрыто глубокими шрамами. Огромный, выступающий вперёд подбородок свидетельствовал о том, что у данного представителя была огромная сила воли и упрямство, сродни разъярённой звериной хватке.

«Вот взбредёт такому в голову, уничтожить всех нас, так и пикнуть не успеем», – Стебл передёрнул плечами.

Великан движение заметил и смерил парня таким взглядом, что тому действительно захотелось забиться в самую маленькую норку.

Мало того, что Эльфрид обладал не дюжей физической силой, он ещё владел мощной магией, что даже верховные маги не рискнули с ним связываться: один заперся в белой башне и выставил мощные заклинания в защиту, а другой предпочёл склонить голову перед захватчиком.

«Зная нрав мага Терлибана, не стоит надеяться на спокойные времена, – Стебл вздохнул. – Интригам не будет конца, и они, как жернова, перемелют всё. Сложно будет не угодить под них. Даже шелухи не оставят! И ведь не скроешься! Все известные пути во внешние миры перекрыты, а у входа в чёрную башню даже поставлена охрана, не подвластная никакой магии».

– Как вы могли их упустить? – страшный рёв отразился от потолка, лавиной накрывая присутствующих. Вокруг чувствовалось энергетическое напряжение, носящееся в воздухе и лёгким дуновением, поднимающее дыбом волосы.

Великан резко привстал, опираясь на подлокотники кресла. Послышался приглушенный скрип. Стоящие перед великаном непроизвольно подались назад.

– Как они могли исчезнуть без следа?

– Мы не знаем, о, повелитель… – испуганный лепет слышался еле-еле на фоне свирепого окрика.

«Не пощадит! Никого не пощадит!» Паника тихо наполняла душу, заставляя мелко и противно дрожать руки. Стебл скосил глаза на приятеля. Тот стоял белее снега и даже кажется забыл, что такое «дышать».

Это немного развеселило. «Не мне одному тошно!» Страх стал понемногу отпускать и Стебл смог осмотреться более внимательно.

Все маги трепетали. Никто даже не помышлять противостоять. А совсем недавно? Сколько гонора! Борьба за власть, казалось, прибавляла им силы. Опасно было даже проходить мимо спорящих. В любой момент могло полыхнуть и иногда полыхало так, что простой люд в панике разбегался и прятался, многие покинули вовсе арену боевых действий. Трудно внушить что-то хорошее магу, рвущемуся к власти. Каждый тянул одеяло на себя, забыв о неписанных законах своего народа. Этот период в летописях будут называть смертельным магическим противостоянием.

В первых столкновениях, пострадал брат Стебла, которого старый Верховный маг Янрик, готовил себе в преемники. Но не суждено было этому свершиться.

Маг Терлибан постарался уничтожить обоих, чтобы присвоить себе звание Верховного мага. Брат Стебла пропал, а Янрик, потратив немалое количество магической энергии, заперся в башне, оградив себя защитными заклинаниями.

С тех пор, Стебл ничего не знал о брате. Жив ли? Он хотел его разыскать, но великан Эльфрид, перекрыл все доступные пути. Пришлось на время смириться.

Одно благо. Не известно откуда появившийся великан, владеющий колоссальной магической силой, поставил точку в противостоянии магов. Всё постепенно приходило в норму. Распространяемые слухи намекали на то, что Эльфрид потомок великанши и тёмного князя. В пользу этого говорят и рожки на его лбу. Это очень опасная смесь, не несущая ничего хорошего. Но всё же временное спокойствие не помешает.

– Они не могли просто так, взять и раствориться? – громкий рёв вернул Стебла в реальный мир. Эльфрид вскочил и спрыгнул с помоста. Стоящие перед троном, как скретики бросились в рассыпную. Великан в бешенстве ходил из стороны в сторону. Огромный чёрный плащ, подбитый красной материей, как живой летал следом.

Повелитель резко остановился, наклонив голову, в упор посмотрел на присутствующих.

– Значит был ещё переход? – ледяные нотки голоса, иголками впивались в стоящих в ступоре людей.

Самый старый из присутствующих, набрался храбрости и произнёс:

– Нам он не известен.

– Как не известен? Как такое могло случиться? – Эльфрид брезгливо рассматривал старичка, даже не доходящего ему до пояса.

– О, повелитель, – старик низко поклонился, и Эльфрид еле поборол желание наступить на него, как на букашку. – Мы просмотрели все источники, нашли и заблокировали все переходы по вашему приказу.

«Вот кто сделал всю чёрную работу! – Стебл замер. – Предать свой народ во благо пришельца!»

– Значит не все, если правящая чета исчезла вместе с детьми.

– Мы закрыли все проходы, что знали, – быстро пояснил Верховный маг Терлибан, – но здесь много такого, о чём мы даже не догадываемся, пока не наткнёмся.

– Что значит здесь? И что значит наткнёмся?

– Как вам известно, – пояснил маг, кланяясь, – мы не из этого мира.

– Неужели? – искренне удивился великан.

– Здешние правители предоставили нам место для проживания с некоторыми оговорками.

– М-да? И какими?

– Мы не выходим за пределы этой долины и не применяем магию по отношению к простым людям. Это карается законом.

– Гм, но я не понял, как к этому причастно исчезновение наследниц?

– Мы владеем магией, но она совсем другая и отличается от здешней.

– Чем?

– Не смогу объяснить, мы её не понимаем. Она работает по другим законам, которые нам не подвластны.

– Значит вы не маги, а лишь подмастерья, – великан недобро ухмыльнулся.

– Не в этом мире, – магу сознаться в бессилии было трудно, но труднее было противостоять звериной сущности Эльфрида.

– Так где же последний переход, о котором вы не знали?

– Мы до сих пор не имеем понятия, – маги как болванчики закивали головами.

– Как это? – удивился великан, по очереди разглядывая стоящих перед ним людей. – Вы всесильные маги, – он хмыкнул презрительно, – и не знаете где переход? Тогда откуда знаете, что дети покинули этот мир?

Вперёд выдвинулся молодой рыжеволосый парень.

– Дети просто исчезли из закрытых покоев. Поутру кроватки оказались пусты. Их присутствие нигде не обнаружено.

– Это не значит, что они воспользовались переходом, – отмахнулся от него Эльфрид.

– Была вибрационная волна, – подал голос другой молодой человек, пряча лицо под капюшоном.

Эльфрид насторожился и внимательно прислушался, но его отвлёк верховный маг Терлибан.

– Это указывает на то, что была использована древняя магия.

– Что за древняя магия?

Терлибан пожал плечами.

– Природная наверно. Нам она не известна и не подвластна. Мы не знаем её законов, и повлиять не можем.

– Разве магия не одинакова во всех мирах? – растерялся Эльфрид.

– Нет, в разных мирах, она различается, – подтвердил Терлибан, – Пусть незначительно, но отличается. И чем дальше отстоит мир от основного…

– А есть и такой? – опешил великан.

– … тем примитивнее магия, словно знания рассеиваются в пространстве.

– Хорошо, – согласился Эльфрид. – Зайдём, с другой стороны. Где в последний раз видели детей?

– В цветочном крыле дворца, дети спали.

– Что охрана?

– Никто не приближался и не выходил из покоев.

– Когда обнаружили исчезновение?

– Утром кормилица увидела, что кроватки пусты.

– Дети были одни?

– Да. И всё было тихо.

– И никто не выходил? – великан подозрительно прищурился.

– Никто не был замечен, – подтвердил маг Терлибан и добавил. – Двери никто не открывал, я лично ставил печать на них.

«Ах ты продажная тварь! – негодование в душе Стебла поднялось до опасной отметки. – Ты и здесь успел нагадить. Удивляюсь такой предприимчивости, чтобы выделится. Не умением, так подлостью! И чем же дети тебе не угодили?»

– Гм, – великан медленно поднялся на помост и сел в кресло. – Значит из детской комнаты есть ещё один выход?

– Там выход только один, – торопливо вставил маг, стоящий в стороне, сцепив руки и согнувшись в полупоклоне.

Эльфрид резко повернулся к нему.

– Откуда такая уверенность?

Маг смутился и ещё ниже опустил голову, под грозным взглядом.

– Мы проверили всеми доступными способами.

– И что?

– Возмущение пространства не обнаружено, магия не применялась. Но что самое интересное – все вещи остались лежать так, словно дети находятся ещё в комнате.

– Как это?

– Одеяла, одежда девочек, выглядели так, словно внутри невидимые тела. Но самих детей там уже нет.

«Как это? – Стебл молча переводил взгляд с одного мага на другого, стараясь понять. – Правда ли это? – он никогда не слышал о подобном, а видеть вообще не приходилось. – Действовала другая магия? Ведь никто и никогда не видел её проявления и считалось, что жители этих земель вообще не владеют ею. Так откуда она взялась?»

– Кто ещё исчез? – вкрадчивость голоса никого не обманула. Буря ещё бушевала.

– Правители. Они находятся в энергетическом шаре, но где точно этот шар мы не можем понять, – старый маг, тяжело оперся о посох.

– Вы маги и не знаете? – пренебрежение сквозило в каждом слове.

– Их скрывает более могущественная сила.

– Это какая же? – злобно оскалился Эльфрид.

– Это сила божественного храма, – старый маг развёл руками. – Она нам не подвластна.

– Храма? – великан растерялся. – Какого храма? – казалось он слышал о нём впервые.

– Что стоит на священном холме и светится по ночам, – удивлённо пояснил рыжеволосый маг, показывая в окно.

Эльфрид непроизвольно кинул взгляд туда, куда указывал парень. На фоне заходящего солнца высился лысый холм. Недоумение и растерянность проступили на лице великана.

«Он не знает ничего о храме?» – поразился Стебл.

– Расскажи о нём, – неожиданно потребовал у него великан.

Стебл поперхнулся.

«Почему именно я? Посмотри их сколько, – парень оглянулся на магов. – Спроси любого».

– Ну? – грозно рявкнул Эльфрид.

Стебл вздрогнул, как от кнута.

– Что вы хотите узнать?

– Всё, что знаешь ты!

Камень на обруче мигнул яркой вспышкой.

«Мне показалось? Или камень стал ярче? – Стебл во все глаза смотрел на голову великана и когда камень мигнул ещё раз, в смятении опустил взор. – Вот оно что! Этот камень живой? И передаёт информацию, но кому и зачем? У великана есть сообщники? – ахнул парень. – Вот это было бы не кстати».

– Храм огромен, даже для вас, – начал молодой маг, собираясь с мыслями. – Его полупрозрачные стены не подвластны времени и испускают свет, как ночное светило, поэтому ночью также светло, как днём.

Эльфрид в растерянности опять посмотрел в окно.

«Он не видит свет храма, – догадался Стебл. – Что же он видит вместо него? Пустой холм?»

– Этот храм, – продолжал он тем временем, – стоял с начала времён.

– Ваших времён? – уточнил великан.

– Он упоминается в самых первых летописях, после переселения… – начал пояснение Терлибан, но его нетерпеливо перебил Эльфрид.

– Продолжай!

– Как я сказал, храм огромен и пуст, не считая статуи женщины, что стоит в самом его центре.

– Какая статуя? – встрепенулся великан, наклоняясь к магу.

– Каменная статуя женщины, что высечена из целой скалы. Огромная, выше любой башни в городе. Она стоит и наблюдает за теми, кто входит в храм.

– Вы там бывали?

– Конечно! – удивился Стебл и заметил, как во спрял духом Терлибан.

«Обрадовался, что великан не видит храм, – видя радостное лицо мага, скривился Стебл. – Знать попытается это использовать».

– Дальше!

– Говорят, что под его сводами, – продолжил Стебл, – нельзя утаить правду.

– Гм, – хмыкнул великан. – Так и нельзя?

– Действительно, – подтвердил парень. – Это проверено не единожды.

– И вы считаете, что исчезнувшие в храме?

– Нет, там их нет, – поспешил заверить великана рыжеволосый маг.

– Вы хорошо искали?

– Там негде спрятаться. Кроме пустых стен и статуи, внутри ничего нет.

– Ничего нет… – в раздумье повторил Эльфрид, затем поднялся и потребовал. – Уничтожить статую.

– Но, повелитель, – воскликнул Терлибан, – это невозможно!

– Это почему же? – ехидство так и сквозило в голосе.

– В древних летописях ясно сказано – храм не трогать! Он отвечает на агрессию – агрессией.

– Поясни!

– Когда-то храм пытались сравнять с землёй…

– И… – нетерпеливо поторопил Эльфрид.

– Вся сила, направленная на храм, обернулась против нападавших. А храм как стоял, так и стоит по сей день. И это было не один раз. Об этом особо указано в древних летописях.

– Что ещё там указано?

– Ещё указано, что не всякий и войти может. Говорят, у храма есть душа. Он чувствует и понимает всё. От него нельзя скрыть мысли и намерения.

– Ты хочешь сказать, что каменная коробка живая? – пренебрежительно спросил великан.

– Так утверждают древние книги, – Терлибан поклонился. – У меня нет основания им не доверять. В них содержится всё, чем мы владеем. Все знания, что мы применяем.

– Ладно оставим это, – Эльфрид вернулся в кресло. – Кто ещё исчез?

– Ульесвергрклани, – поспешил доложить Терлибан. – Её тоже нигде не нашли. Остальные на месте.

– Ульесвергрклани? – Эльфрид нахмурился, припоминая. – Она из горного селения Чгеркень? – он вцепился в подлокотники так, что побелели костяшки пальцев и дерево под рукой затрещало. Все замолкли в ожидании.

– Да, – подтвердил Терлибан.

Стебл еле сдержался, чтобы не спросить напрямую «Откуда он знает бродяжку?»

– Как она попала в замок?

– На её селение кто-то напал и спалил его дотла. Все жители погибли в огне.

– Как же она выжила?

«Он удивлён! – Стебл внимательно следил за реакцией великана. – Не он ли спалил жителей? С него станется. Но для чего? Или они знали его тайну? Жаль девчонка пропала, можно было бы расспросить».

– Никто не знает, – тем временем рассказывал Терлибан. – Её нашла странница и привела в замок. Девочка долго не разговаривала.

– И чем она здесь занималась?

– Работала на кухне, в саду.

– Она была связана с детьми? – насторожился Эльфрид.

– Насколько я знаю, нет. У неё не было доступа в верхние покои.

– Хорошо, – великан замолчал, задумавшись.

Не было слышно ни звука. Наступила гнетущая тишина, что всё сильнее давила на плечи присутствующих, заставляя сгибаться под её тяжестью.

Начиная мелко дрожать от напряжения, Стебл думал в отчаянии. «О-о, как хочется поскорее выскользнуть из этого каменного мешка. Подальше от прощупывающего взгляда великана. Нет он не прост, но и не всесилен. Значит есть надежда его победить и Терлибан её не упустит. Знать бы ещё, что за силы стоят за его спиной? Что от них ожидать? И сможет ли Терлибан привлечь их для себя, как союзников?»

Маги шумно вздохнули, когда раздался голос Эльфрида, мрачный, но не такой грозный.

– Ищите детей по всем мирам. Где-то они должны объявиться, – и он устало махнул рукой к выходу.

Все поторопились быстро и незаметно выскользнуть прочь.

Как только двери за ними закрылись, Терлибан воскликнул.

– Гроза миновала, все живы!

Старый маг, устало опираясь на свой посох тихо спросил.

– Как могли обойти твои печати? Ведь ты самый могущественный после Эльфрида.

Терлибан побелел.

«Эльфрид тут ни причём, – Стебл прислонился к окну, рассуждая. – Знать есть ещё более могущественный. Янрик? Вряд ли. Этот заперт в белой башне не только своими заклинаниями, но и заклинаниями Терлибана. Но кто тогда? Брат? – парень во спрял духом. – Возможно он жив и не прекращает бороться. Но… – смутился он, отворачиваясь к окну, – почему не даёт о себе знать?»

– Дети не могли исчезнуть сами? – Терлибан рассуждал вслух, никого не замечая. – Кто стоит за всем этим? И девушка, как её там Ульесвергрклани? Надо навести о ней справки. Кто её привёл в замок, что за странница? Почему я узнаю только сейчас? – вспылил он, оглядывая стоящих вокруг него магов. – Под самым носом зреет заговор, а я не знаю о нём?

«Горит под тобой земля, – обрадовался Стебл, наблюдая за испугом Терлибана. – Не все тебе петь победные песни».

– Где нам их искать? – вопрос повис в воздухе.

– Надо найти отголоски здешней магии по доступным мирам, – Стебл весь напрягся, ожидая решения Верховного мага. «Если Терлибан откроет доступ к проходам, можно поискать брата».

– Хорошо, – после недолгого раздумья согласился Терлибан. – Тебя мы отправим в Сумеречную Зону, там и будешь искать.

– Я предложил, а меня не известно куда? – притворно возмутился молодой человек, а в душе ликовал. – «Не думал, что так легко всё удастся! Сам не ведая, Верховный маг поможет найти брата! Отправляя туда, он должен знать путь! А он знает? – сомнения закрались в душу. Стебл окинул взглядом фигуру мага. – Похоже он уверен в себе, – но от страха перед неизвестным, не так-то просто избавиться. Оттуда ещё никто не возвращался. – Об этом мире рассказывают шёпотом, оглядываясь…»

– Инициатива наказуема, – усмехнулся его сверстник, радуясь, что его миновала эта участь.

«Вот гад, радуется!» – Стебл недобро покосился на приятеля.

– Туда одному идти нельзя, – тем временем, продолжал Верховный маг. – Ты пойдёшь вместе с ним, – он повернулся к усмехающемуся.

– Я? – глаза парня широко раскрылись, усмешку сменил животный страх. Рыжие кудрявые волосы поникли прядями выцветшей мочалки.

– Вы молодые, для вас ничего нет трудного.

– Не рой яму другому, сам в неё попадёшь, – хмыкнул Стебл, толкнув Ингварда плечом и радуясь, что будет не один.

– Ладно, хватит зубоскалить, – устало одёрнул Терлибан. – Собирайтесь. Завтра на рассвете получите задание. А пока отдыхайте.

Он развернулся и в сопровождении свиты отправился дальше. А молодые люди остались стоять, переваривая сказанное.

«Сумеречная зона! Какая она? – думал Стебл, уставившись в окно на восходящую луну. – Теперь никто не сможет помешать ему в поисках брата».

Повернувшись к напарнику, не удержался от весёлой улыбки. Ингварду не повезло. Тот стоял нахмурившись, закусив губу до крови и смотрел в пол.

– Это легенда, которая может стать явью! – стукнул его по плечу Стебл, приводя в чувство.

– Какая легенда? – растерянно заморгал рыжеволосый.

– Легенда о магах, побывавших в Сумеречной Зоне!

– Ага, – скептически отозвался приятель, – если они оттуда когда-нибудь вернуться…

– Вернёмся, не боись!

– Что-то ты оптимистично настроен? – подозрительно окинув взглядом фигуру друга, поинтересовался Ингвард. – Даже страшно становится.

– Чего бояться раньше времени? Чему быть, того не миновать!

– Давно ты в оптимисты заделался? – удивился приятель.

– Лучше в неизвестность, чем оказаться между жерновами.

– Какими жерновами? Здесь нет мельницы.

– Зато есть Эльфрид и Терлибан.

– А-а, ты об этом?

– О чём же ещё?

– Ты уверен, что нам удастся вернуться?

– Верховному магу необходимо, чтобы мы вернулись с вестями. Вернулись! – Стебл сделал ударение на слове, подняв указательный палец. И видя недоуменный взгляд напарника, продолжил. – Не понимаешь? Он сделает всё возможное, чтобы нас вернуть!

– Да? – не поверил рыжеволосый, по-детски уставившись на приятеля.

– Конечно, – хлопок по спине Ингварда оказался гулким и шумным. Эхо ещё долго затихало где-то за углом. Парень недоуменно посмотрел на свою руку.

– Ну что, тогда пойдём напьёмся? – предложил приятель. – Может в последний раз!

Стебл откинул капюшон с лица и вздохнул.

– Согласен.

Они повернули к кухне. Только там можно было разжиться крепким напитком, если конечно у тебя есть, чем платить. Но об оплате они не думали. Они смертники! Кто откажет им в такой малости?

На кухне стояла изнуряющая жара от открытого очага, над которым жарилась целая туша огромного животного. Волны горячего воздуха перехватывали дыхание, а едких дым от раскалённых углей щипал глаза, выбивая непрошенные слёзы. Раскрасневшийся поварёнок с трудом поворачивал вертел, не давая мясу подгореть над довольно большим огнём. Второй, постоянно чем-то тушу поливал. Аромат выбивал слюнки и заставлял желудок напоминать о себе.

– Ригрей, у тебя есть чего выпить? – молодые люди ввалились в комнату, заставленную столами, на которых лежали разнообразные припасы. Огромные длинные полки, что тянулись вдоль стен, тоже были заставлены банками, бутылками, коробами. С потолка свисали связки сухих плодов и трав, наполняя помещение терпким ароматом, что только ещё больше разжигало аппетит. В дальнем углу, на массивном столе, накрытым металлическим листом стояли удивительного вида реторты. В них что-то булькало, перетекало и изменяло цвет. Взгляды молодых людей остановились именно на них.

– Смотря кто спрашивает, – проворчал массивный мужчина с солидными мускулами и огромными ручищами, что были сложены поверх кожаного передника на большом круглом животе.

– Нас завтра отправляют в Сумеречную Зону, – сообщил Стебл.

– Хотим сегодня напиться, – вторил ему рыжий Ингвард, и с бесшабашной радостью добавил. – Напоишь двух смертников?

– Что же такого натворили на этот раз? – удивился повар, грозность в голосе сменилась сочувствием. – Сколько помню, вы всегда во что-нибудь влипали, стоило вам оказаться вместе. Дня не могли прожить без приключений. Поэтому вас всегда старались держать порознь. Но, сейчас вместе и в Сумеречную Зону? Это не мыслимо! Что задумал Верховный маг, отправляя вас вдвоём? Или он забыл, что вместе вы представляете непредсказуемую гремучую смесь?

– Ну не надо так мрачно, – попросил Стебл, ища взглядом заветные бутыли с вином.

– Наследницы исчезли из замка, – Ингвард, стибрил из миски, стоящей в зоне досягаемости кусок мяса и начал жадно пережёвывать. Повар даже не заметил, так сильно его удивило сказанное.

– Как это исчезли?

– Никто не знает, – Стебл последовал примеру друга и тоже запихнул кусок мяса себе в рот. – Так что? Дашь выпить? – прошамкал он с полным ртом.

Повар засуетился, освободил стол, поставил два огромных кубка и наполнил их до краёв из огромного бочонка. Когда молодые люди уселись за стол, один поварёнок принёс целую миску, исходящего ароматным паром мяса, а второй поставил перед ними блюдо с фруктами и овощами.

– Так, теперь рассказывайте, – Ригрей уселся напротив, смахнув полотенцем несуществующие крошки.

– Что рассказывать? – Стебл запихнул в рот ещё один кусок. Челюсти работали как мельничьи жернова.

– Что произошло? Ведь я вчера девочек видел, с ними всё было в порядке.

– Нам нельзя об этом говорить, – Стебл даже перестал жевать, соображая, чем всё это может обернуться.

– Тогда марш отсюда! – рассвирепел повар, сгребая всё со стола в сторону.

– Подожди, – Ингвард придержал его руку и обращаясь к напарнику спросил. – Что мы теряем? Мы так и так смертники. Завтра нас уже не будет здесь и вряд ли мы вернёмся.

– Да, оттуда никто ещё не возвращался, – согласился Стебл, хмуро опустив голову.

– Вот и я говорю. Почему нам за хороший ужин с выпивкой не заплатить интересным рассказом. Завтра и так все узнают.

Стебл почесал в затылке. Мясо пахло до того аппетитно и его было так много. А ещё целый бочонок вина… Он махнул рукой.

– Согласен. Давай сюда всего и побольше.

Не скрывая, они начали рассказывать замершему повару всё, что знали.

– Девочек отправили спать, как обычно, – начал Стебл. – Через некоторое время, кормилица вышла из покоев. Верховный маг Терлибан опечатал дверь личной печатью. Туда никто не мог войти, а тем более выйти, без его ведома.

– Вот гад! Вот предатель! Даже детей не жалеет, – повар бурлил негодованием, но ребят больше не прерывал, подливая вина в их кубки.

– Но утром, – продолжал Ингвард, хохотнув, – кормилица увидела пустые кроватки. Все вещи на месте, а детей нет. Фьють! Испарились!

Повар удивлённо уставился на ребят.

– Интересно, куда запропастились наследницы? Я конечно рад, что они ушли из-под враждебного надзора, – размышлял повар, подкладывая мясо в тарелки, – но не было бы хуже.

– Хуже уже некуда.

– Осмотру было подвержено всё, от подвалов до крыши. Комнату детей осматривали несколько раз. Мы всё облазали на коленях, проверяя руками то, что можно было не увидеть или пропустить.

– Да, старый маг прошёлся вокруг со своей тростью. Ты же знаешь, что птичка на его трости реагирует даже на слабую магию.

– Это как? – удивился повар, округлив глаза.

– Если есть хоть капля магии рядом, – услужливо пояснил Стебл, – то у птицы загораются глаза.

– Да ты что?

– Ну, да.

– В покоях, да и во всем замке, не было никаких проявлений магии, вообще никаких энергетических возмущений.

– То, что не было возмущений, не значит, что не была использована магия, – возразил Ригрей.

– Ты намекаешь на древнюю магию? – Стебл повернулся к нему. – Но никто ни разу не видел её в действии. Только разговоры о ней.

– Кстати, – перебил его Ингвард, – в эту ночь исчезли не только они.

– Кого-то ещё не досчитались?

– Исчезли правители и одна из девушек, что работала у вас на кухне.

– Как это исчезли? – опешил повар. – Правители просто так не исчезают! Где они?

– Никто не знает, – пожал плечами Стебл.

– Никто ничего не видел. Из покоев не выходили. Просто взяли и исчезли, как дети. – Ингвард показал пальцами, как они растворились.

– Ну и дела, – повар, не замечая, подливал вина в кубки. – Час от часу не легче! Что теперь? Кто будет править? Наконец-то Верховный маг Терлибан дорвался до власти.

– Кто тебе сказал? – уставились на него маги.

– Да все об этом сплетничают в округе, – смутился Ригрей.

– Вот и не угадал, – рассмеялся рыжеволосый.

– Власть захватил Эльфрид! – серьёзно произнёс Стебл.

– Великан? – повар даже рот открыл от изумления, никто не ожидал такого поворота. – Он то как пролез к власти? Как же Терлибан допустил? Зря что ли он старого Янрика загнал в белую башню?

– Разжалован! – беспечно прошамкал Ингвард, шустро работая челюстями.

– Эльфрид оказался потомком Тёмного князя, – пояснил растерянному повару Стебл.

– Тёмного князя? – не поверил Ригрей и, схватив висевший на шее оберег, быстро начал шептать охранное заклинание, переводя взгляд от одного мага к другому.

– Сомнения испаряются, когда видишь рожки на его лбу.

– Рожки? – опешил Ригрей. – Почему я раньше их не видел?

– Никто их не видел. Он, не снимая, носил свой дурацкий берет

– Ах, берет…

– И он владеет магией более мощной, чем Верховный, – с усмешкой добавил Ингвард, открыто забавляясь растерянностью повара.

– Он маг? – испуганно воскликнул Ригрей, прикрывая рот обеими руками.

– Ещё какой! – в один голос подтвердили парни.

– Почему об этом никто не знал? Так умело он скрывался? – рассуждая вслух, повар машинально поставил на стол ещё одну миску с мясом. – Ах, ну да, Терлибан рвался к власти, не замечая, что расчищает дорогу более удачливому сопернику. Ну и дела! Надо выпить.

Когда бочонок был наполовину пуст, Ригрей спросил парней.

– Что вы знаете об Эльфриде?

Выпив кубок до дна, Ингвард сначала задумался, потом начал говорить.

– Как выяснили, Эльфрид появился в год огненного дракона. Как он к нам попал никто не знает.

– Откуда он родом известно?

– О народе великанов есть упоминание в древних летописях. Но информации не достоверна. Вроде бы жили здесь до нас, но то ли вымерли, то ли куда-то ушли, никто не знает, – Ингвард отпил большой глоток вина, затем добавил. – Даже древние маги ничего не знают об их судьбе.

– Но он был послан явно с определённой целью, – задумчиво перебил его Стебл, ставя пустой кубок на стол.

– Ты так думаешь? – повар, развернулся к парню всем своим большим телом. – С какой целью? Кем?

– Цель – захватить власть, уничтожив под корень солнечных правителей и их потомков. Если погибнут наследницы, род прервётся и неизвестно чем это чревато.

– Да, в этом он почти преуспел, – Ригрей огляделся, нет ли соглядатаев. За такие крамольные речи можно и с жизнью попрощаться.

– Не-е, – довольно протянул Ингвард, – промахнулся. Пока жив хоть один потомок, никогда ему не захватить этот мир полностью.

– Если только всех не перебьёт, – отрешённо закончил Стебл. – Ведь мы не знаем, что от него хотят. То ли просто свергнуть правителей, то ли очистить этот мир полностью.

– Ты думаешь он кому-то подчиняется? – заикаясь спросил повар.

– У него самого мозгов бы не хватило. Его явно кто-то направляет. Видел у него обруч на голове.

– Нет, а что в нём такого?

– В него вставлен камень. Так вот, этот камень живёт своей жизнью. Присмотрись!

– Считаешь, его направляют? – удивился Ингвард, уставившись на приятеля. – Кто? Ведь более могущественного, чем он, пока в нашем мире нет.

– А если дёргают за ниточки из другого мира? – предположил Стебл.

– Разве это возможно? – Ригрей крутил головой от одного к другому.

– Если он смог преодолеть преграду между мирами в физическом теле, то почему считаешь не возможным передавать мысли и силу?

– Гм…

– Налей ещё! – Стебл поставил на стол пустой кубок. – Если учесть, что он жил на дальних рубежах, вдали от любопытных глаз, пока не освоился в нашем мире, то именно там стоит поискать переход или хотя бы место общения.

– Как он добывал себе пищу? – поинтересовался повар. – Он что, охотился?

– Не думаю, – Стебл потёр переносицу.

– Простые люди пожалели его, – предположил рыжеволосый маг. – Дали кров, еду…

– Видел его шрамы? – перебил его приятель.

– Да, наверно и вылечили, – продолжил Ингвард. – Шрамы то не старые.

– И никто не обратил внимание на его рожки? – обомлел Ригрей.

– Может и обратили, но не придали значения, ведь простой люд далёк от правительственных ссор.

– Самое интересное – это его глаза, черные бездонные.

– Бр-р, страшно становится, когда в них смотришь, – согласился напарник. – Он обладает колоссальной силой, но до поры до времени умело скрывал, поэтому маги не сразу узнали об этом.

– Но магию можно почувствовать, даже не применяя её? – повар поближе пододвинул чаши с мясом.

– Значит она другой природы, не здешняя…

– Резонно, если он прошёл через переход, – кивнул головой Стебл.

– А если учесть его шрамы? – тихо спросил Ригрей.

– То переход был из недоступного мира, – догадался Ингвард и, ахнув, уставился на друга. – Из Тёмного?

– Да, та ещё тёмная лошадка. Тогда мы в большей опасности, чем думаем.

– Как он так быстро достиг верха?

– Мы не знаем, сколько времени он здесь. Он успел адаптироваться, нашёл недовольных… – донёсся до Ригрея голос Стебла.

– Да, предателей и недовольных всегда хватало, – согласился с ним мужчина.

– … одних взял под ментальный контроль, других уничтожил.

Рыжеволосый громко чихнул.

– Правду говоришь, – подтвердил повар, согласно кивая.

– В совете остались только те, кто ему служит, – Стебл вытащил кусок мяса из миски, повертел его, рассматривая, положил обратно. – Кто из корысти, кто из-за страха.

– А некоторые выжидают, не зная чью сторону принять. И там, и там клин.

– Ты на себя намекаешь?

– Хотя бы и так. Что Эльфрид, что Терлибан – какая разница? Сегодня, – понизил голос Ингвард, наклоняясь в сторону повара, – они планировали напасть на покои правителя и уничтожить всё семейство.

– Как вовремя они исчезли! – вздохнул Ригрей. – Лучше неизвестность, чем смерть.

– Наследницы исчезли без следа, – усмехнулся Стебл, – а царственную чету обнаружили только с помощью дальнего поиска в огромном энергетическом шаре. Они плавают в его пространстве, и никто не знает, мертвы они или спят.

– И самое интересное, – заговорщицки подмигнул Ингвард, – никто не знает, где этот шар находится. Он везде и нигде одновременно.

– Да, дела! Всё так быстро меняется, что и не уследишь. И что дальше? В какую сторону повернёт флюгер? Вам повезло, – Ригрей с симпатией оглянулся на подвыпивших парней. – Лучше держаться от гадюшника подальше, пока змеи не передавят друг друга.

– Хорошие слова.

– Зачем вас отправляют в Сумеречную Зону? – поинтересовался повар, меняя миски на столе.

– Нас?.. – осоловело посмотрел на него Ингвард, пытаясь собраться с мыслями.

– Да вас.

– Искать наследниц, – махнул рыжеволосый. – Вот он, – кивок в сторону приятеля, – подал идею, искать их во внешних мирах. Вот нас под эту гребёнку и запахали.

– И уже сегодня, – поднял голову Стебл, посмотрев на разливающуюся за окном зарю, – мы отправляемся в неизвестность.

Он замолчал, разглядывая содержимое кубка.

– Так давайте выпьем за наше возвращение! – Ингвард встал, покачнулся, поднял повыше кубок. – За то, чтобы мы целыми и невредимыми вернулись назад.

Он с чувством опрокинул содержимое кубка себе в рот и жадно набросился на еду. Стебл наблюдая за ним подумал.

«Ест, как в последний раз. Не нравится мне это выражение, но что поделать. Говорят, тот мир накрыт сумерками, но никто не может объяснить, что это такое. Кто туда пытался проникнуть, никто не вернулся обратно. Спросить не у кого. Стоп! – Стебл поднял тяжёлую голову и посмотрел на закопчённый потолок. – Откуда известно, что накрыт сумерками? И что такое сумерки?»

Он развернулся к повару, что проверял мясо на вертеле.

– Ригрей, что ты знаешь о Сумеречной Зоне?

Повар неожиданно застыл, захваченный врасплох. Затем медленно повернулся, руки автоматически перехватили нож, как оружие. Но видя, что молодые маги заняты едой и вопрос был чисто риторическим, расслабился и усмехнулся.

– Говорят, на тот мир наложено заклятие.

– Какое? – вытаращил глаза Ингвард, стараясь сфокусировать их на поваре.

Ригрей пожал плечами, «не знаю мол», и продолжал.

– Никто его не может увидеть в истинном свете.

– Как это? – уже заинтересовались оба мага.

Парни прекратили есть и уставились на повара. Даже поварята застыли в углу, превратившись в слух.

– Ну типа того, свет и тьма перемешались, – смутился мужчина, – получились сумерки. Для кого-то больше света, для кого-то больше тьмы.

– Не понимаю… – рыжеволосый перегнулся через стол. – Что за энергия там? И отчего она зависит?

– Мне почём знать? – рассердился повар с натугой поворачивая тяжёлый вертел. – За сколько купил, за столько продаю.

– Откуда ты всё это узнал? – Стебл удивлённо уставился на мужчину. – Ты бывал там?

– Я нигде не бывал, кроме этого замка, – пробубнил Ригрей, занявшись огнём в очаге.

– Так откуда ты узнал о том мире, о заклятии? – продолжал настаивать парень.

– Многие уходили совсем. Многие, как и вы, рассказывали мне о том, что знали.

– Тогда понятно, – Ингвард вылил последние капли себе в кубок и посмотрел внутрь бочонка. – Пусто!

– Будь другом, – попросил Стебл, – расскажи нам всё, что слышал, чтобы мы там не сгинули и смогли найти дорогу назад к твоему роскошному столу.

Он любовно погладил столешницу, заставленную вкусными яствами.

– Что рассказывать? Это всё, что я слышал.

– Может пояснишь такое выражение: «для кого-то больше света, для кого-то больше тьмы». Как это можно понять? Это предопределено? Или…

– Да, если можно поподробнее, – перебил его рыжеволосый.

– Я толком и не знаю, – сознался повар, но дал подсказку. – Наверно, в ком самом больше света, тот видит и больше света вокруг. Ну, а в ком сидит тьма, тот и видит вокруг тьму.

– Не понятно. Один видит одно, а другой – другое? – Стебл взъерошил волосы на голове, забыв, что ел руками.

– Да, что-то не сходится, – вторил ему захмелевший напарник.

– Что не так? – лукаво поинтересовался повар у опьяневших магов.

– Энергия света или тьмы, она либо есть, либо её нет. У каждой энергии свои законы. Посмотри, во всех мирах так, – парень оглянулся на помещение, словно видел его впервые.

– Я знаю только один мир, – вставил повар.

– И граница между ними чёткая, – закончил Стебл.

– Похоже там, – Ригрей указал пальцем в потолок, – граница размыта, получились сумерки.

– Такого не бывает!

Опьяневший рыжеволосый маг покачал головой, а его приятель уставился в закопчённый потолок, куда указывал палец повара.

– Мы оттуда точно не вернёмся, – наконец проговорил Стебл глухим голосом.

– Почему? – заинтересовался Ингвард.

– Потому что настроиться на портал возвращения не удастся.

– Почему? – до рыжеволосого никак не доходило, думать мешал спиртной угар в голове.

– Да потому, – вспылил Стебл и даже протрезвел немного. – Чёткой границы нет, и чётких координат тоже. Либо тебя забросит совсем не туда, куда нужно, либо разметает на самые маленькие кусочки.

– Плоти? – удивился пьяный приятель.

– Энергии! Придурок.

Стебл загрустил, опустив голову. Есть уже не хотелось, пить тоже. Страх заползал в душу. «Значит оттуда нельзя вернуться?»

– А как же наследницы? Как они вернутся? Если они там, конечно.

Повар усмехнулся.

– Кто их отправлял, тот знает, как.

– Что ты знаешь об этом, – встрепенулся парень.

– Ничего, просто предположение.

Почти уже трезвый маг, страх убрал из головы пьяный угар, потёр лицо руками и встал.

– Значит нам необходимо найти наследниц, если хотим в целости и сохранности вернуться обратно.

Он повернулся к Ригрею.

– Не в курсе, как попасть в Сумеречную Зону?

– Вот уж чего не знаю, того не знаю.

– Там работает магия? – продолжил расспрашивать Стебл.

– И это тоже не ко мне.

– Ладно на месте разберёмся.

Он толкнул уже спящего на столе пьяного приятеля.

– Вставай, пошли.

– А-а, что-о? – рыжеволосый поднял голову, пытаясь сфокусировать глаза на стоящем перед ним друге, но это ему явно не удавалось.

– Давай, вставай, – Стебл подхватил его, поднимая и закидывая руку пьяного себе на плечо. Пробираясь к выходу, проговорил обращаясь к Ригрею.

– Благодарим за отличный ужин и особо за информацию. Хотелось бы вернуться, но всё в руках Всевышнего. Так что всех благ тебе и процветания.

– И вам того же.

Пьяные маги, покачиваясь, еле протиснулись мимо заставленных столов к выходу. Скорее, один шёл и тащил на себе второго.

– Жаль парней, – убирая со стола посочувствовал повар.

– Почему? – донеслось из тёмного угла.

Любопытные поварята так и не ушли с кухни.

– Им никогда не вернуться назад.

– Почему? – полусонные мальчишки выползли из тёмного угла и уселись на места, только что ушедших магов.

– У них нет ключа от Сумеречной Зоны!

– А есть ключ? – сон как рукой сняло. Две грязные мордашки смотрели широко раскрытыми глазами.

– Ну это только предположение, – усмехнулся Ригрей. – А на самом деле, кто знает.

Он убрал со стола последние миски.

– Вам давно пора спать. Марш по комнатам. И не забудьте вымыться, – весело прогудел он вслед уходящим поварятам.

Когда за мальчишками закрылась дверь, из другого угла донёсся тихий голос.

– Я думал, мы друзья! – повар от неожиданности уронил пустой бочонок и присел, озираясь. – А ты скрыл, что пути назад не существует.

На свет из-за угла вышел Стебл.

– Уф, ну и напугал ты меня, парень, – облегчено выдохнул повар. – Где друга оставил?

– Спит в коридоре у окна. Я вернулся за этим, – парень подхватил со скамьи забытую сумку. – А что?

– Для кого-то пути назад нет, а для кого-то лазейка имеется.

– Ты, о чём?

– Твой брат пошёл искать дорогу туда.

– Дэрвин? Он там?

– Думаю, да. Только там его никто на данный момент достать не может.

– Это он помог наследницам?

– Вот чего не знаю, того не знаю. Найдёшь его, найдёшь дорогу назад. А этому рыжему оболтусу знать не обязательно.

– Ну тогда до встречи!

– До встречи!

Ночь прошла. Молодые люди ещё отдыхали после вечерней попойки, когда постучавшийся посыльный, сообщил, что Верховный маг призывает к себе.

– Я так надеялся, что мне это приснилось, – Ингвард потянулся и, сбросив одеяло, резко поднялся на ноги.

– Я почти не спал, – донеслось от окна.

– По тебе видно, – приятель окинул взглядом одетую фигуру, сидевшую на подоконнике с книгой в руке. – Не помятый как я.

– Давай, приводи себя в порядок и пошли, – Стебл захлопнул книгу. – Верховный не любит ждать.

Шагая по коридорам, Ингвард поинтересовался.

– Что ты читал? Что-то интересное нашёл?

– Ригрей вчера натолкнул на мысль, как можно выбраться обратно.

– И как? – от удивления рыжеволосый остановился.

– Не тормози, – сквозь зубы процедил приятель. – За нами наблюдают.

– Кто? – насторожился Ингвард и, присев, якобы поправляя застёжки на сапогах, окинул взглядом коридор. – Я никого не вижу.

Парень поднялся и догнал друга.

– Я тоже не вижу, но чувствую. Ты нюх потерял после вечеринки? Осторожность не помешает.

– Ну это не страшно, – выдохнул Ингвард, – нас призвал Верховный.

– Я не об этом, – отмахнулся Стебл. – Ладно потом…

Он повернул за угол и «нос к носу» столкнулся с Эльфридом. Конечно не подходящее выражение «нос к носу», потому что Стебл носом упёрся тому в поясную пряжку. Сзади его прижал Ингвард, не ожидавший такой резкой остановки.

Эльфрид отступил на шаг. Молодые маги поспешно склонились в поклоне.

– Повелитель.

– Вы сегодня отправляетесь в Сумеречную Зону? – голос великана эхом отозвался в конце коридора.

– Да! – хором ответили парни.

– Нас призвал для наставления Верховный маг, – пояснил рыжеволосый, с интересом разглядывая рисунок на пряжке великана.

– Хорошо, – кивнул головой Эльфрид. – Вот вам две монеты на удачу, – подкинутые монеты зависли в воздухе, пока маги не подставили ладони. – Когда вернётесь из Сумеречной Зоны, сначала придёте ко мне.

Маги ещё раз склонились в поклоне и Эльфрид удалился.

– Что это за монеты? – Ингвард рассматривал чеканку, вертя монету перед собой. Даже хотел попробовать на зуб, но друг остановил.

– Не будь маленьким, оставь монету в покое, – Стебл приложил палец к губам и у друга округлились глаза.

– Слежка? – одними губами спросил рыжеволосый.

Друг кивнул головой. Дальше они шли молча, и придя в покои Верховного мага, как по команде, молча протянули ему монеты.

Терлибан, не касаясь внимательно изучал их, а вслух спросил.

– Хорошо отдохнули? – и поднял глаза на парней, указывая на монеты.

– Да, благодарим, – ответил Стебл, а сам поднял руку над головой, отмеряя рост. Терлибан кивнул и, уже подбирая слова, начал наставление. Ничего интересного он не сообщил, всё и так всем известно.

Молча пододвинув к ним два клинка и по небольшому узелку, Верховный маг поинтересовался.

– Всё понятно?

– Да, – как солдаты отчеканили маги.

– Тогда удачи. Лишнего ничего не берите, – кивком головы Терлибан указал на монеты и добавил, – провизию возьмёте на кухне, вам приготовили.

Парни кивнули и вышли из покоев.

Тяжело было Ингварду молчать о том, что его интересовало больше всего. Поэтому, когда они пришли на кухню, он, первым делом, набил себе рот едой, тем самым лишив себя возможности разговаривать.

– Что, после вчерашнего ещё голоден? – удивился Ригрей.

– Он всегда голоден, – ответил за напарника Стебл, показывая монету.

Ригрей, разглядывая металлический кружок, продолжал говорить.

– Тогда возьми провизии больше, а то он и тебя съест, – повар рассмеялся, но глаза сузились в тревоге.

Маги не стали задерживаться и, подхватив корзинки с провизией, поплелись к высокой чёрной башне, откуда будет начинаться их дорога по внешним мирам.

Шли не разговаривая. Стебл задумчиво молчал, а рот Ингварда был занят пережёвыванием пищи.

– Чавкай по тише, – только и произнёс приятель.

У башни их ждали два воина. Высокие, на голову выше Стебла, не считавшего себя маленьким. Красно-коричневая кожа сально блестела в свете факелов.

– Я такого народа не знаю, – Стебл остановился разглядывая.

– Мне он тоже не знаком, – Ингвард остановился рядом.

Кипельно белые длинные волосы были заплетены в толстую косу на самой макушке. Коса спускалась по спине до самых колен и тихо позвякивала вплетёнными в неё металлическими шариками на тонких цепочках.

– Шарики-то им зачем? – удивился Ингвард. – И чего они звякают, если воины не двигаются.

Тонкие пластины доспехов из светло-серого металла были одеты на голое тело и только подчёркивали чудовищные мускулы. Лица полностью скрывались за сплошным черным щитком, в виде плотного забрала.

– Чего они видят сквозь него? – Ингвард помахал рукой перед щитком одного из них. Даже заглянул в лицо, пытаясь что-то разглядеть за забралом. Никакой реакции.

– Ты чего, как маленький?

– Что они видят за этой штуковиной? – Ингвард хотел постучать по щитку согнутым пальцем.

– Стой! – воскликнул Стебл. – Ты же не знаешь их природу. Вот шандарахнет молнией…

Парень испуганно отдёрнул руку.

– Ты прав, не стоит трогать истуканов, – взгляд Ингварда скользнул по фигуре охранника.

Огромные руки крепко держали удивительного вида топоры. И сразу видно, что для них они пушинки. Острые, насаженные на длинные древки, топорища отблёскивали синеватым металлом. Хищно изогнутые края, с внутренней стороны скрывали острые зазубрены.

– Смертоносное оружие, – Стебл внимательно разглядывал стражу.

«Эльфрид притащил их за собой или создал здесь? Интересно, в каком мире обитают подобные экземпляры? В наших источниках, нигде о подобном народе не упоминается».

– Нам сюда? – внимание рыжеволосого переключилось на дверь.

Явно металлическая, она возвышалась на три человеческих роста, покрытая непонятными рисунками. Это даже не рисунки, а надписи картинками.

Воины одновременно отступили в стороны, грозно стукнув по полу оружием.

Дверь перед друзьями распахнулась сама, отчего любопытный Ингвард заглянул за створки, удостовериться, что за ними никого нет. Оглянувшись на Стебла, он удивлённо пожал плечами и вдруг заметил тёмный сгусток тумана, быстро мелькнувший на фоне светлого окна в конце коридора.

– Что это? – Ингвард скривившись, резко прижал рукой дёргавшуюся жилку на виске.

– Что? – Стебл недоуменно уставился на друга. – Ничего не вижу.

– Там кто-то есть. За нами следят, – голос Ингварда был скрипуч, как старая железная калитка.

– Ну что такого? Мало ли кто…

– Проходил мимо в чёрной башне, – иронично закончил приятель.

– М-да, – Стебл флегматично повёл рукой вдоль коридора и в ту же секунду, охватив друга за талию, всем своим весом, втолкнул его в открытую дверь.

За спиной беззвучно разрывались вспышки яростного синего пламени, будто заряды натыкались на невидимую преграду. Одна, вторая, третья…

Ребята смотрели во все глаза, даже не пытаясь подняться. Наконец затих сполох последнего взрыва. Коридор был пуст. И только по бокам двери флегматично продолжали стоять охранники.

– Что это было? – Ингвард смотрел в проём двери широко раскрытыми глазами.

– Я такой силы ещё не встречал, – тихо отозвался Стебл. – Столько ударов за несколько секунд.

– Я не о силе, я о нападении, – парень рывком поднялся на ноги и протянул руку другу.

– Кто-то явно не хочет допустить нашего путешествия, – согласился с ним Стебл, поднимаясь.

– Надо разобраться, – рыжеволосый маг сделал шаг в сторону двери и замер, увидев невозмутимо стоящих охранников. – Они хоть живые? – изумился он. – Столько огня, а им хоть бы что! Даже не шелохнулись!

– Это вспышки колдовского огня, очень сильного и предназначались они только нам, – произнёс Стебл, задумчиво теребя нижнюю губу.

– Нам? – Ингвард уставился на друга. – Кому это надо?

– Меня другой вопрос мучает. Кто поставил такую мощную защиту на дверь и для чего?

– Нас то она спасла, – встрепенулся рыжеволосый маг, приглаживая кудри.

– И тот, кто напал, не знал о ней.

– Ты так думаешь?

– Ты думаешь иначе?

– Что ты хочешь сказать? – удивлённо раскрытые глаза стали ещё больше.

– То, что здесь становится не спокойно. Нам лучше побыстрее покинуть этот мир, пока не оказались между молотом и наковальней.

Парни подняли с пола разбросанные вещи и вздрогнули от звука закрывшейся двери и стука топоров за ней.

– Дальше куда? – Ингвард озирался по сторонам. – Снаружи и не скажешь, что здесь такие размеры.

Они стояли на пороге большого зала со множеством запечатанных дверей. Одни были заложены огромными блоками, по которым зеленоватый туман, кружил в виде печати.

– Это печать старого Верховного мага Янрика! Я её видел однажды.

– Интересно, где ты её мог видеть? – покосился на приятеля Ингвард.

Проигнорировав его вопрос, Стебл, с интересом рассматривал на других дверях огромные цепи, что отливали серебристым цветом.

– Звёздный металл! Это мощное заклятие! Кто мог наложить подобное? В преданиях есть только упоминание о нём.

Стебл оглянулся на друга, тот смотрел безучастно, ожидая дальнейших действий напарника.

«Ему всё нипочём! Идёт, как овечка на поводке, скорее твердолобый баран». Стебл улыбнулся, возникшее было раздражение улетучилось.

Попадались двери и по проще, которые открывались с помощью медальона или ключом с секретом.

Стебл вздохнул и положил в углу двери свою монету, что дал Эльфрид. Ингвард последовал его примеру.

– Теперь пошли.

Парень направился к простенькой двери, больше напоминающую дверь в обычную кладовку. Сверив рисунок на клочке пергамента, что дал Верховный маг, с рисунком на двери и убедившись, что всё правильно, он начал связывать корзинку и узелок, тонким покрывалом.

Перекинув через плечо, узелок под руками, корзина на спине, Стебл оглянулся на напарника. Друг молча следовал его примеру. Затем взявшись за руки, они вслух произнесли первое заклятие, что было в инструкции.

Дверь тихо отворилась. За ней стояла непроглядная темень.

– Что дальше? В эту темень?

Ингвард протянул руку попробовать, можно ли пройти или это что-то плотное, и отдёрнул её, заметив, что по периметру двери, словно из-за преграды, просачивается шипя светло-зелёный туман, стягиваясь к центру.

– Это что такое? Это газ? – поведя носом и не уловив запаха, на всякий случай отошёл подальше.

Туман заполнив всё пространство дверного проёма, начал втягиваться в черноту, как сквозь мелкие поры. Вскоре перед ребятами остался только туман грязно-серого цвета, что шевелился от дыхания.

– Проход открылся? – Стебл внимательно всматривался, но ничего больше не происходило. – Пора!

Парни, закрыв глаза шагнули в туманную завесу, подсознательно ожидая удара о твёрдую поверхность. Но их ждала пугающая пустота. Чувство страха и дезориентации было коротким, но выступило крупным потом на лбу.

Открыв глаза, они увидели перед собой точно такой же зал, но с меньшим числом дверей. Все двери были закрыты цепями из звёздного металла.

– Что дальше? – испуганно произнёс Ингвард. – Здесь тупик.

Стебл, не обращая внимания на напарника и оставив около него связку с корзиной, пошёл вдоль проходов. Внимательно присматриваясь и прислушиваясь, он обошёл вокруг и вернулся к приятелю.

– Ну что? – заинтересовался рыжеволосый.

– Восьмой слева обманка, – заверил Стебл. Прежде чем тронуться в путь, он достал из кармана и положил в углу у прохода мелкую монетку.

Ингвард удивлённо поднял брови.

– ???

– Чтобы могли вернуться назад, – пояснил Стебл другу.

– А-а…

Отойдя немного в сторону, Ингвард уже не мог различить в какую дверь они вошли. На всех были цепи из звёздного металла. Только мелкая монетка указывала направление.

– Вот это да! – только и произнёс удивлённый напарник.

Подойдя к проёму-обманке, Ингвард не почувствовал исходящей от цепей силы. Это была картинка. Выполненная искусно, но всё же картинка.

Взявшись за руки и произнеся заклинание, они не задумываясь шагнули внутрь тёмного тумана, не закрывая глаз. О чём потом сильно пожалели. Глаза отмечали мгновенные перемещения цветных потоков, что несли их в пространство с бешеной скоростью, а мозг не успевал это обрабатывать и начал закипать.

Грудь сдавило, вытесняя воздух. Нахлынула тошнота с сильнейшей головной болью, поднимая вверх всё, что недавно было съедено. Благо переход длился всего несколько мгновений, которые казались вечностью. Их выкинуло в новую реальность, как пустых болванчиков.

Маги, скрючившись на полу, долго приходили в себя, ловя ртом воздух, как рыбы на отмели.

– Хорошо, что не вырвало, – только и пролепетал Ингвард.

– Да, это хорошо, – подтвердил Стебл, еле переворачиваясь на спину, – а то нарушили бы все законы перехода. Собирали бы нас тогда по кусочкам во всех внешних мирах.

– Больше не буду есть, – испуганно прошептал рыжеволосый маг, потом подумав, добавил. – Перед переходом.

– И глаза надо закрывать, – вторил ему Стебл.

– Угу.

Прошло немало времени, пока они окончательно пришли в себя и смогли подняться. Ноги все равно предательски подгибались, но чем больше они двигались, тем более послушными становились тела. Они находились в округлом помещении. Два выхода располагались напротив друг друга. Стены светились неприятным зеленоватым светом и по ним ползали как змеи, отвратительного вида растения.

– Это что? – спросил Ингвард, желая потрогать одно из них.

– Я бы воздержался! – предупредил напарник.

Рыжеволосый маг отдёрнул руку.

– Что в нём такого страшного? – заинтересовался он, наклонившись и внимательно разглядывая, плотные круглые листья, смазанные чем-то маслянистым.

– Очень ядовиты, даже запах убивает.

Ингвард дёрнулся.

– Предупреждай сразу.

– Нам эти растения Жевник показывал совсем недавно, – удивился Стебл.

– Как помнишь, – приятель скривился, – меня тогда не было.

– А, вспомнил, – кивнул головой напарник, – ты лечился после неудачной вечеринки.

– Когда кое-кто меня бросил на произвол судьбы.

– Я предупреждал, ты не послушал.

– Что-то не помню, чтобы ты предупреждал? – агрессивно начал рыжеволосый.

Стебл молча показал небольшой шрам на запястье, и Ингвард покраснев, смутился.

– Извини.

Они стояли неподвижно, приходя в себя. Первым нарушил молчание Ингвард.

– Идём в следующий мир? – поинтересовался он, идя к другой арке.

– Не сейчас, надо выйти на поверхность и найти другой переход.

– Выйти на поверхность? – изумился Ингвард. – И какая здесь поверхность?

– А я почём знаю? – ошарашенно уставился на него Стебл. – Или ты думаешь, я здесь постоянно гуляю?

– Да нет, не думаю, – смутился Ингвард. – Просто ты больше знаешь…

– Если бы ты не прогуливал, то тоже много бы знал.

– Ты же зна-е-шь, – протянул напарник, – меня это не очень интересует, мне бы что-нибудь более материальное…

– Девочки, например, – хохотнул друг.

– Хотя бы и так! – вспылил Ингвард. – Ты можешь похвастаться подобным?

– Ладно, не кипятись! – Стебл поднял руки. – Сдаюсь? В этом тебе нет равных.

– То-то же. Так в какую дверь?

– Ты что инструкцию не читал? – Стебл покосился на друга.

– Там ничего не сказано о поверхности.

– Ты всю её прочитал?

– Вроде всю, – засомневался Ингвард.

– И на другой стороне тоже? – хитро прищурился друг.

– Ты не говорил, что на другой стороне тоже что-то написано.

– Самому глянуть, ума не хватило? Может там самая ценная информация?

– Да какая разница? – отмахнулся Ингвард. – Ведь ты же прочитал полностью. Не так ли?

– Вдруг со мной, что-нибудь случится?

– Сплюнь, а то сглазишь, – округлил глаза друг.

Парни замолчали, стоя на месте.

– Так что идём?

– Погоди немного, – Стебл заглянул в узелок, что дал им в дорогу Верховный маг. – Вот скупердяй!

В узелке был небольшой стандартный набор для волшебства, несколько мешочков с травами и два амулета с незнакомыми письменами.

– Ты, о чём? – не понял Ингвард, рассматривая свой узелок. – Вроде то, что нужно.

– Да? Это самый странный походный набор. Ничего не настораживает?

– Меня настораживает другое.

– Гм… И что именно?

– Немного не понятно, – тихо начал Ингвард перечитывая записку. – Здесь говорится, что за этой обычной дверью, Сумеречная Зона.

– Ну, да, – Стебл ещё раз заглянул в бумагу.

– Тебе не кажется странным, что переход какой-то простой и короткий?

– Ты о чём?

– Мне казалось, что Сумеречная Зона не досягаема. Ну, по крайней мере, трудно досягаема.

– Да, – Стебл раньше не задумывался об этом.

– Я сужу по рассказам, слышанным в замке. Все слышали о Сумеречной Зоне, но где она находится никто не знает. Не так ли?

– М-да, ты прав, – Стебл потёр переносицу.

– Здесь всё предельно ясно и понятно, – Ингвард указал на бумагу в руке напарника. – Неужели Терлибан вот так просто раскрыл нам тайну?

– Хочешь сказать – нас ждёт западня? – напрягся Стебл.

– Я ничего не хочу сказать, – рассердился Ингвард. – Просто не сходится.

– Возможно, ты прав, – согласился друг.

– И что дальше?

– Идём вперёд и будь, что будет. Всё равно дороги назад нет.

– Это почему? – испуг проявился на лице Ингварда.

– Ты не догадываешься, что с нами сделает Терлибан, если мы вернёмся назад, не выполнив указание?

– Вот немрыч!.. – рыжеволосый сплюнул на пол. – Чего он добивается? Избавится от нас?

– Магический огонь тоже был неспроста.

– Думаешь?

– Чтобы мы не мешались под ногами со своим любопытством.

– И что дальше? – опешил рыжеволосый.

– Мы пойдём намеченным путём, пока нам это на руку.

– И не будем выполнять его поручение?

– Отчего же. Всё что в наших силах.

– Тогда я тебя не понимаю?

– Загляни в узелок. Там только то, что нам или не понадобится, так как наша магия в Сумеречной Зоне блокируется…

– Кем блокируется? – встрепенулся Ингвард.

– … или мы без труда найдём сами.

– Ты сказал магия блокируется?

– Ты этого не знал?

– Почему? Что с этой Зоной не так?

– Прибудем на место, сами всё увидим. Если доберёмся…

– А клинки? – Ингвард вытащил из ножен клинок и поднял к глазам, рассматривая.

– Клинки самые древние, которые он нашёл, – хмыкнул Стебл. – Металл нашего народа и то лучше. Смотри, на них уже пятна есть от старости. Сломается в любой момент.

– Вот немрыч… – сквозь зубы выругался рыжеволосый маг и хотел выбросить клинок прочь.

– Не торопись, – остановил его напарник. – Выкинуть всегда успеем, сначала найдём всему этому замену.

– Угу, – согласился Ингвард, запихивая кинжал в ножны.

– Ну что готов? – Стебл выпрямился, перекидывая ношу через плечо, и встал напротив проёма.

– Да, – Ингвард присоединился к другу, взяв того за руку.

– Пошли.

Произнеся несколько слов, они шагнули в неизвестность.

Глава 1

«Отпуск закончился, пора возвращаться. Работы в издательстве наверно накопилось? – Валентина Спивак разочарованно вздохнула. – Как работать, так время еле движется, как отдыхать, пролетает незаметно, особенно на Черноморском побережье».

Машина, тихо урча, катилась вниз по серпантину. Непредвиденная поездка в горы, доставила большое удовольствие – этакое прощание перед отъездом. Сидевшая на заднем сидении Валентина, с интересом рассматривала в окно проплывающие пейзажи. С одной стороны, возвышалась отвесная скала, где видны были причудливые слои разноцветных пород. Чаще горизонтальные, но иногда попадались участки, вспученные под могучим напором природных сил, вертикально вздымающиеся к небу. Вверху, на самом краю росли огромные сосны. Кое-где корни деревьев свисали со скалы сухими лианами.

«Здесь, наверно, опасно в бурю? – подумала женщина, зябко передёрнув плечами. – Шквальный ветер легко опрокинет вековую сосну прямо на дорогу. Дерево держится на честном слове».

Между каменных слоёв, то тут, то там росли чахлые растения с мелкими сиреневыми цветами.

– Захочешь жить и камень будет пухом!

Женщина улыбнулась, потом нахмурилась, вспоминая своё трудное детство. Она, как эти цветы, цеплялась за всё, чтобы просто выжить. Да, сейчас она «цвела», подобно им, но были дни, когда хотелось опустить руки и отдастся на волю более сильному, более напористому ветру. Женщина вздохнула и отвернулась – и от скал, и от воспоминаний.

С другой стороны машины, от самой дороги, сначала раскинулось густое море зелени, с видневшимися кое-где яркими крышами небольших домов, а дальше до самого горизонта, блистала в огнях заходящего солнца водная гладь Чёрного моря. Как красиво!

Радужные блики солнца протянулись по волнам к берегу, и под лёгким ветерком, словно яркие зайчики прыгали по воде, обгоняя друг друга. Окраска моря, светлая на отмели и тёмная в глубинах моря, переливалась всеми цветами сине-зелёного спектра.

Небо, в контраст морю, раскрашенное тёплыми оттенками вечерней зари, с каждой минутой темнело, заполняясь наползавшими из-за горизонта свинцовыми тучами. «Опять будет дождь», – незлобиво подумала женщина. Хоть дождь на море проходит намного быстрее, чем в Москве, но всё же сырости хватает и там. А здесь надо бы солнца побольше, юг всё-таки.

У самого горизонта белели треугольники парусников, возвращавшиеся к родным берегам, обгоняя бурю. Ветер крепчал, поднимая волны.

Вот где простор! Вот где первозданная стихия! Могучая и неумолимая! Только поистине смелые люди могут ею управлять и находить в этом огромное удовольствие.

Валентина с детства боялась воды. Она больше сухопутный зверёк, боязливый и пугливый, готовый при любой опасности замереть, затаиться, а при необходимости быстро скрыться в норе. С детства приходилось лавировать в лабиринте страха, от людей, от зверей, от стихии. Но это её только закалило, научив предугадывать опасность, под какой личиной она бы не пряталась.

Сейчас расслабленное состояние покоя, нагоняло негу. Хотелось забыть о цивилизации, о людях и наслаждаться природой, солнцем, морем.

– Милый, давай остановимся ненадолго, – попросила она мужа.

– Как скажешь, дорогая!

Шурша шинами, чёрный автомобиль остановился на небольшой площадке, у обочины дороги. Выбравшись из машины, женщина блаженно потянулась, расправляя затёкшие мышцы. Раскинув руки в стороны, глубоко вздохнула. Аромат хвойного леса проникал в каждую клеточку тела и на душе от этого становилось благостно.

– Валюша, нам надо спуститься к морю, пока окончательно не стемнело, – предупредил мужчина, становясь рядом.

– Хорошо, хорошо, – согласно закивала головой жена.

Казалось ничто не могло испортить её блаженное состояние. За деревьями громко запела птица. Женщина прислушалась.

– Соловей? – удивилась она. – В этих краях?

Птица выводила такие рулады, что сердце замирало в благоговейном трепете. Осторожно ступая, она двинулась на звук, доносившийся из кустов в конце тропинки, что вела вверх по склону. Птица неожиданно замолкла.

Обойдя куст стороной, Валентина остановилась в изумлении. Прямо перед ней находился каменный оползень, освещённый заходящим солнцем. Огромные каменные осколки, кое-где покрытые зелёным мхом, выглядели причудливым нагромождением. Среди камней, то тут, то там, росли огромные сосны. Стволы их были толсты и прямолинейны, больше напоминая огромные копья без сучков и веток, увенчанные на самой макушке копной зелёной массы.

Солнце, спускаясь к горизонту, озаряло их вечерним розовым светом и вперемешку с огромными длинными тенями придавало пейзажу незабываемое фантастическое зрелище.

– Неповторимо! – ахнула женщина в восторге, прижав руки к груди.

– Действительно красиво, – согласился супруг, поднявшись следом и осматриваясь.

– Милый, сфотографируй меня, – обратилась Валентина к мужу. – Надо запечатлеть такую красоту.

– Как знал, – весело рассмеялся тот, – сразу захватил фотоаппарат.

Склон, с его нагромождением неустойчивых камней, не внушал доверия, всё могло прийти в движение в мгновение ока. Смотря на высоченные сосны, мужчина удивлялся.

– Как они здесь укоренились? За что держатся?

Валентина, осторожно лавируя между огромными камнями, иногда помогая себе руками, поднималась вверх к одной такой сосне.

– Дорогая, может не надо забираться так высоко? – мужчина забеспокоился, когда из-под её ног посыпались мелкие камни.

– Посмотри, какой красивый закат! – женщина остановилась, осматриваясь. – Здесь так красиво! – она продолжила подъем. – Я обязательно должна сфотографироваться вон у той сосны.

Муж еле поспевал за ней. Наконец Валентина остановилась. Коснувшись коры, нагретого солнцем ствола, женщина ощутила под пальцами капельку сосновой слезинки. Запахло смолой. Этот запах напомнил ей отчима, их совместные походы в тайгу за живицей. «Как давно это было, а кажется будто вчера». Тихая грусть по ушедшим годам опустилась на плечи, придавив грузом прожитых лет. Встряхнув копной густых волос, она приняла позу.

– Вот здесь щёлкни меня!

Замерев на мгновение, женщина почувствовала толчок под ногами. Вспышка фотоаппарата ослепила её. Зажмурившись, услышала тихий звон, открыв глаза, успела заметить, как что-то металлическое скатывается мимо неё вниз, издавая мелодичный перезвон. Она повернулась следом и чуть не упала. Камни под ногами пришли в движение.

– Осторожно, – воскликнул её спутник, уклоняясь от потока мелких осколков.

Когда равновесие было восстановлено, подняв голову Валентина заметила маленькую девочку пяти лет не более, стоящую чуть выше её по склону. Одета она была в длинное, с боковыми разрезами тяжёлое платье, поверх лёгких шаровар с оборочками. На ногах миниатюрные туфельки! Девчушка без страха стояла на огромном камне и мило улыбалась.

Она производила странное ощущение нереальности. Не по возрасту, длинные золотистые волосы с вплетёнными в них живыми цветами были уложены в причудливую причёску в виде короны. Девочка стояла, держа в руках медальон на цепочке и осматривалась вокруг.

Произошёл ещё один толчок, мелкие камни снова пришли в движение. Женщина, не удержав равновесия, упала на четвереньки.

– Давай спускаться, – предложил супруг, – здесь опасно.

Когда Валентина поднялась, девочки на склоне не было. Пытаясь её отыскать, она крутила головой, не обращая внимания на опасность каменного оползня.

– Ты видел её?

– Кого? – не понял мужчина, подавая ей руку для спуска.

– Девочку!

– Мы здесь одни, – он внимательно огляделся.

– Она стояла вон там, – указывая направление, женщина потеряла равновесие и, если бы не спутник, твёрдой рукой поддержавший её, она покатилась бы вниз.

– Здесь даже ты не можешь удержаться, а что говорить о ребёнке?

– О маленьком ребёнке, – поправила она мужчину.

– О маленьком ребёнке, – покорно согласился тот, закидывая фотоаппарат за спину. – Тебе наверно показалось.

– Я не сумасшедшая, – вспылила Валентина, – я её видела вот здесь, две минуты назад.

– Так куда же она делась? Не могла же она испариться?

– Не могла, – сокрушённо покачала головой женщина, – но я её видела, – твёрдо стояла она на своём.

– Может ты видела призрак? Здесь их говорят много.

Начали осторожно спускаться вниз. Мужчина впереди, за ним, опираясь на его руку, спускалась Валентина, озираясь по сторонам.

– Не хорошее место, местные люди сюда не ходят, – тихо проговорил супруг, тоже поглядывая по сторонам.

– Она такая маленькая и миленькая, а волосы золотистые в цветах.

– Вот, все признаки потустороннего.

– Нет, это скорее ангел, – горестный вздох вырвался из груди Валентины. – Жаль не успела разглядеть её получше.

– Пойдём быстрее, уже темнеет.

Всё время, пока машина спускалась вниз к побережью, женщина задумчиво молчала. Муж с беспокойством поглядывал в зеркало, но не прерывал её размышлений.

«Неужели померещилось? – засомневалась Валентина, смотря на проплывающие мимо дома очередного населённого пункта. – Нет, не верю! Она была живой. Это не привидение. От неё пахло цветами, что были вплетены ей в волосы. Тогда где она сейчас? На склоне, когда они спускались, её уже не было. Куда мог исчезнуть так быстро маленький ребёнок? И почему её не видел Славик? Он фотографировал, и должен был раньше меня её заметить. И опять возник вопрос – неужели привиделось?»

***

Гранин Сергей Михайлович считался одним из лучших работников милиции небольшого приморского городка.

Хорошо владеющий собой, он производил впечатление невозмутимого, даже хладнокровного человека. Флегматичное спокойствие многих вводило в заблуждение. Всё замечая, даже малейшие нюансы, он ничего не пропускал мимо, что не только помогало ему в работе следователя, но и вызывало суеверное восхищение окружающих.

Сегодня вроде обычный летний день, но…

В ощущение этого дня вплелось что-то тревожное, гнетущее, немного зловещее. Приближение неясной опасности, закрадывалось в душу ледяным холодком.

Планёрка была обычной. Гранин машинально откладывал информацию в свою базу данных, а сам прислушивался к внутреннему голосу, который вопил об угрозе. И не понятно было – откуда эта угроза исходит? Все вокруг прозрачно и понятно…

Он никак не мог сосредоточиться. Что-то крутилось в голове, но ухватить мысль за хвост не удавалось.

– Михалыч, ты слушаешь?

Вопрос, обращённый к нему, застал мужчину врасплох. Недоуменный взгляд уставился на начальника.

– В каких облаках витаешь? – поинтересовался подполковник. – Аль влюбился?

Вокруг тихо захихикали.

Гранин слыл женихом завидным, но твёрдым, как скала. Не одна претендентка разбила своё сердце об эту «неприступную крепость». Он не реагировал ни на какие «женские штучки», словно не замечал их вовсе, чем приводил в неистовство многих женщин. И на его чистый недоуменный взгляд, те только хлопали дверьми.

Гранин обвёл присутствующих хмурым отрешённым взглядом и смешки стихли.

– Всё ясно, ничего добавить не могу.

– Тогда всё, – подполковник вздохнул расслабленно, – работаем.

Расходились из кабинета в полной тишине. Никому не хотелось веселиться, глядя на непривычно хмурое лицо майора.

За окном ярко светило солнце, птицы распевали песни на все лады, но Гранин ничего этого не слышал, словно из мира исчезли все звуки. На вошедшего начальника, даже не повернулся. Смотря куда-то в угол отрешённым взглядом, он бездумно перекладывал папки на столе.

– Сергей, что с тобой происходит? – поинтересовался пришедший, усаживаясь на стул. – Тебя что-то беспокоит? Твоё хмурое лицо нагоняет не только тоску, а какой-то мистический страх.

«Надо же, мистический страх», – усмехнулся про себя майор, в очередной раз переложив папки.

– Так что с тобой?

– Сам не знаю, Григорич, – Гранин вздохнул, посмотрев в окно. – Всё надоело до чёртиков, а ведь сезон только начинается. Как на карусели, одно и тоже, одно и тоже.

– Что ты имеешь в виду? – спросил собеседник, внимательно присматриваясь к другу.

– Каждый сезон разыгрываются одни и те же спектакли, как под копирку. Хоть состав актёров меняется, постоянными остаются местные «шестёрки», что подвязываются в помощники к приезжим. Их ловят, сажают. А они выйдут и опять за старое. И ничему то их жизнь не учит. Вот опять, разбойное нападение. «Шестёрок» поймали, но они к этому не причастны…

– Ты так думаешь?

– Я знаю. Своих мозгов, организовать подобное у них не хватило бы. Им доверили стоять на шухере. И только! А зачинщики, фьють…

Со стуком кинутая на стол папка, эхом отдалась по комнате.

– Ты чего так разошёлся? – внимательно приглядываясь, тихо спросил Григорич. – Давно я тебя таким не видел.

– Каким? – угрюмо буркнул Гранин, глядя из-под лобья.

– Настороженным, что ли, – пожал плечами подполковник.

Сергей застыл. Немой вопрос сквозил во взгляде.

– Ты в который раз перекладываешь папки на столе? – усмехнулся Григорич. – Никак им место не найдёшь?

Гранин не понимающе посмотрел на папки в своих руках, на пустой стол, на начальника.

– Вот и я о том же, – подполковник подставил стул ближе, сел, облокотившись на стол, и властно потребовал. – Рассказывай!

– Что рассказывать? – майор наконец запихнул папки в стол. – Меня бесит неопределённость…

– Что за неопределённость? – начальник подался вперёд напрягаясь.

– Если бы я знал, это не было бы неопределённостью. Не находишь? – криво усмехнулся Сергей.

– Ну да! Ну да! – подполковник смутился, не отводя взгляда от подчинённого, а потом неожиданно и резко спросил. – И где рванёт?

Сергей застыл на месте.

Вспомнился эпизод из их жизни. Многие дети в школе недолюбливали детдомовцев. Даже трудно теперь сказать почему? Постоянное противостояние иногда доводило до потасовок, до первой крови, так сказать. А однажды, в самый разгар драки на школьном дворе, Сергей застыл как изваяние, к чему-то прислушиваясь. На него сыпались удары со всех сторон, а он на них не отвечал и похоже вовсе не замечал. Наконец все остановились в недоумении. Так прошло несколько минут. Все стояли и молча озирались и только Сергей к чему-то прислушивался.

Затем он сорвался с места, на ходу крича: «Все со двора! Бомба!» и понёсся к углу здания, где в земле копошились два ученика младших классов. Окружающие бросились в рассыпную. Слово «бомба» на послевоенное поколение действовало отрезвляюще. До сих пор, то здесь, то там находили проржавевшие не разорвавшиеся снаряды, которые могли взорваться в любой момент и покалечить невинных людей.

Налетев на малышей, Сергей ухватил их за одежду и на полной скорости дёрнул за угол здания. В ту же секунду раздался мощный взрыв, разворотив стену школы. Осколки и куски кирпичной кладки разлетелись по всему двору, но там уже никого не было.

Тогда, чутьё Сергея на опасность спасло много маленьких жизней. И как ни странно, примирило противников.

– Бомбу вспомнил? – скривился Гранин.

– Ага, – кивнул головой Григорич, не сводя глаз с друга. – Сейчас ты ведёшь себя точно также, только ещё начинаешь беситься по пустякам.

Потирая лицо ладонями, Сергей постарался собраться с мыслями. Он не отдавал себе отчёта в своём поведении, но как правильно заметил подполковник, со вчерашнего вечера, его что-то беспокоило. Неосознанно, навязчиво, нагнетая тревожность. «Что-то грядёт! Но что? И где?» Это выматывало, отбирая силы. Он всю ночь провёл без сна, не зная, что и думать. Ощущал страх, безысходность, печаль и как ни странно любовь, что обволакивала его со всех сторон, заключая в кокон.

Сергей поднял глаза на друга.

– Мне трудно объяснить. Не спал всю ночь.

– Может пойдёшь домой и сначала выспишься? Смотри какие круги под глазами, – искреннее предложение дорогого стоит. – Передай дела Пал Андреичу… Кстати, где он? – оглядываясь на соседний стол, поинтересовался подполковник.

– Небось опять в столовой, – отмахнулся Гранин и неприязненно добавил, – пузо набивает.

– Тогда дай задание своему помощнику, а сам домой. Семена тоже нет?

– Оформляет задержанных, – глухо и как бы между прочим проговорил майор.

– Уже? – изумился Григорич. – И как у тебя так быстро всё получается? Не успели узнать о происшествии, а ты уже знаешь преступника.

– Это не преступник, – устало констатировал Сергей. – Это, как бы полегче выразиться, дебил, животное без мозгов.

– Ну, ну…

– Куда его ведут, туда он и прётся. Надо найти того, кто им управлял и узнать какую цель преследовали.

– Ты думаешь, за ними кто-то стоял?

– Это ясно, как божий день. Надо тянуть за верёвочку.

– Может ЭТО тебя напрягает? – поинтересовался начальник.

– Нет, – Сергей задумался. – Это все обыденно. Преступник, он и есть преступник. Здесь что-то другое.

– Ну ладно, разбирайся, – подполковник посмотрел на часы. – Мне пора докладывать выше.

– Забери с собой, – Сергей подал ему два листа бумаги.

– Это что? – неприкрытое удивление отразилось на лице начальника. Беря листы и пробегая глазами содержимое, изумлённо присвистнул. – Это то, о чём я думаю…

– Отчёт о задержании.

– Ты что, его заранее составил? – недоверчиво поинтересовался мужчина, поднимая глаза на майора.

– Почему же, написал, как приехали.

– У тебя же не было на это времени?

– Хватит и пяти минут, если знаешь, о чём писать.

– Ну-ну…

Неожиданно в комнату ворвался молодой лейтенант.

– Сергей Михайлович… – увидев подполковника, остановился на пороге. – Здравия желаю! Разрешите обратиться?

– Что так официально? – покосился на него мужчина. – Мы не на параде. Что случилось?

– Группа захвата ждёт, – лихо отрапортовал лейтенант.

– Какого захвата? – опешил начальник, недоуменно оглядываясь на Сергея.

Тот только пожал плечами, «мол ничего не знаю».

– Стригач выдал подельников, – отчеканил лейтенант, вытягиваясь в струнку. – Надо брать!

Майор улыбнулся, глядя на Семёна.

– Ну, ну, не буду мешать! – подполковник, сжимая в руке листы с докладом, развернулся к двери. – На такой скорости раскрываемости, скоро нашу контору закроют за ненадобностью.

– На ваш век хватит, – бодро провозгласил парень.

– Надеюсь…

Подполковник вышел из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь.

– Хорошие ребята, – заулыбался он, убирая листы в папку. – Шустрые.

Когда дверь за начальником закрылась, Семён подскочил к столу майора.

– Сергей Михайлович, вы были правы – это заезжие гастролёры. Их нужно брать, пока до них не дошли вести об аресте.

– Вот и займись этим, – майор подхватил свою фуражку. – Ты справишься и без меня. А я домой! – глаза Семена округлились. – Так распорядилось начальство.

Выйдя из здания милиции Гранин расслабленно вздохнул и уловил изумительный, тонкий, немного терпкий аромат. Двухметровые кусты олеандра, раскинувшие ветки в разные стороны, были усыпаны таким количеством цветов, что закрывали масленый отблеск темно-зелёных листьев. Это растение всегда считалось ядовитым, но тем не менее, из-за божественного цветения и аромата, его высаживали в парках, вдоль аллей, создавая атмосферу райского уголка.

Под палящим солнцем запах олеандра, усиливался и разбавленный солёным бризом создавал по истине волшебный аромат. Гранин улыбнулся глубоко вдыхая.

Неожиданно накатил другой запах – запах страха, отчаяния. Сердце заныло от внезапной тревоги. Майор оглянулся. Вокруг тишина и благодать. Спокойные и умиротворённые отдыхающие, расслабленно сидели на скамейках в парке и не спеша гуляли по аллеям.

«Что это было?»

Неожиданная смена настроения, насторожила и встревожила. Он ещё раз оглянулся, охватывая взором близ лежащие горы. Никаких происшествий сегодня больше не было и, дай бог, не предвидится. Тогда что всколыхнуло душевное равновесие.

– Михалыч, – окликнули от входа, – хорошо, что не ушёл, – по ступенькам спустился подполковник, теребя пачку сигарет в руках. – Поступил звонок о ДТП на смотровой площадке. Съезди, выясни.

– Я причём здесь? Вызывай соответствующие органы, а я домой, сам сказал.

– Там не только ДТП, там исчезновение ребёнка. Это уже серьёзней.

– И что?

– Там очень странная штука… Девочка сначала появилась, а потом исчезла, – Григорич достал сигарету, прикурил.

– Как это?

– Водитель мотоцикла утверждает, что прямо перед ним, на дороге неожиданно появилась маленькая девочка. Чтобы избежать столкновения, он вильнул, и врезался в припаркованную машину на обочине, возле которой стояла молодая парочка.

– А мы причём? – искренне удивился Сергей Михайлович. – Пусть лучше смотрят за ребёнком.

– Это не их ребёнок. Они его даже не видели.

– Значит видел один водитель? Может ему привиделось?

– Не думаю. Водитель детально описал ребёнка. Девочка, пяти лет, в странном длинном платье. Светлые волосы заплетены в замысловатую причёску вместе с живыми цветами.

– Странное описание, больше смахивает на привидение. Он случаем ничего не принимал перед поездкой – алкоголь или наркотики?

– Это уважаемый человек, учитель.

– А учителя этим не балуются?

Подполковник только пожал плечами.

– Хорошо, съезжу, – и прищурившись, уточнил. – На смотровой площадке, говоришь?

– На ближайшей к нам, – кивнул головой Григорич. – Семён с поисковой группой, присоединится позже, – и прежде чем скрыться за дверью, попросил. – Узнаешь подробности, сообщи сразу.

Громко сказано – смотровая площадка. Небольшое расширение дороги, отгороженное от обрыва огромными бетонными блоками, где можно без опаски остановить машину, вот и вся площадка. Но вид с неё действительно открывался обалденный. Под ногами зелёные склоны, а вдали, до самого горизонта лазурное море, купается в бликах яркого солнца.

Охватив внимательным взглядом площадку, разбитую машину и брошенный мотоцикл, Гранин сразу смог представить, что здесь произошло.

Чуть ниже, среди зарослей притаилось небольшое кафе, где можно неплохо перекусить. Сейчас там стоял такой гвалт, что в пору уши закрывать. Все спорили, что-то доказывали, каждый раз всё более и более повышая голос.

«Что за дурдом? – люди явно разделились на два лагеря. – Лишь бы поспорить…»

Гранин осторожно протиснулся к барной стойке.

– Что здесь произошло? – поинтересовался он не громко, но тем не менее, его спокойный голос и милицейская форма привлекли внимание, и все разом замолчали. – Давайте по порядку.

– Понимаете, – пояснил испуганный седовласый мужчина, осторожно поддерживая израненную руку с которой капала кровь. – Девочка появилась так неожиданно, что я, стараясь её не задеть, врезался в машину.

– Какая девочка? – возмущённо взвился водитель машины. – Не надо садиться за руль в пьяном виде, – он указал в окно. – Посмотрите, как далеко от дороги я поставил автомобиль. Это надо же умудриться въехать в него на полной скорости.

– Подождите, разберёмся, – осадил его Гранин и, обернувшись к мужчине, попросил. – Представьтесь, пожалуйста, и опишите всё более подробно.

– Я, Гринёв Анатолий Геннадьевич, учитель местной школы, – и развернувшись к потерпевшему, уточнил. – Не пьющий.

– Можно подумать, – буркнул тот, но под взглядом майора, замолчал.

– Я ехал домой, когда прямо посреди дороги появилась девочка…

– Сразу так и появилась? – немного снисходительно поинтересовался Гранин.

Учитель задумался, припоминая.

– Нет не сразу, – немного смущённо и обескураженно сознался. – Сначала появился столб серого тумана, из которого вышел ребёнок.

– Ну прям, как в фильме ужасов, – не выдержал потерпевший, но на него зашикала жена и он, смутившись, замолчал.

– Но это произошло так быстро, что мне показалось, что девочка появилась из ниоткуда.

– А столб тумана там должен находиться? – ироничность водителя машины задела учителя, он прикусил губу, отворачиваясь.

– Продолжайте, пожалуйста, – майор, окинул взглядом присутствующих, заставив всех замолчать.

– Я ехал прямо на неё. Увидел испуганные детские глаза, думать было некогда…

– Было бы чем.

– … я старался не задеть ребёнка и свернул…

– Прямо в мою машину, – продолжил потерпевший.

– Что стало с девочкой? Опишите её.

– Лет пяти, не более. В длинном странном платье. Светлые волосы уложены на голове в виде короны. В волосах цветы.

Изумлённому Гранину подали живой цветок, немного увядший, но все же живой цветок. Не маленький, нежно-розовый, к пестику переходящий в темно-малиновый цвет, чем-то напоминал розу и лилию одновременно.

– Цветок, как цветок, – пожал плечами майор, ничего не смыслящий в растениях, чем вызвал насмешки со стороны присутствующих.

– Этот цветок доказывает, что учитель действительно видел ребёнка, – пояснил сидевший за столиком у окна пожилой мужчина в очках.

– И что? Мало ли кто бросил цветок на дороге?

– Такой цветок селекционерам не известен, – разворачиваясь к Гранину и снимая очки, сообщил он. – Я вам буду очень признателен, если вы найдёте мне его обладателя, – на полном серьёзе добавил он.

– Вы кто такой? – нахмурился майор.

– Снегирёв Антон Антонович, начальник селекционной станции. Могу вас уверить, что этот образец уникален.

– Хорошо, с этим разберёмся позже. Сейчас о ребёнке. Кто ещё её видел?

Все молча и недоуменно переглянулись, мотая головами.

– Больше никто не видел? – удивление Гранина росло и, если бы не цветок, он списал бы всё на галлюцинацию.

– Мы стояли, любовались морем, – пояснила до сих пор молчавшая жена потерпевшего. – Я слышала звук мотоцикла, он ехал не быстро. Мы бы даже не оглянулись, если бы не услышали визг тормозов, ругань на непонятном языке, а потом удар по нашей машине.

– И что дальше?

Раненный хотел заговорить, но женщина продолжила.

– Водитель ошалелыми глазами смотрел назад, куда-то за машину, – пояснила женщина. – По руке текла кровь, но он не замечал, высматривая что-то сзади. Мы подошли к нему…

– Я повёл себя не очень корректно, – смутился её муж. – Сами посудите, только отпуск начался и такая неприятность. В общем мы поругались.

– Ругался только ты, – перебила его женщина. – А мотоциклист испуганно спросил: «Это ваш ребёнок?»

– Так и спросил?

– Да. Он думал, что это наш ребёнок, – женщина нервно сглотнула. – Если бы… Я была бы только рада, – голос дрогнул, и она отвернулась.

– У нас нет детей, – пояснил её спутник.

– Так вы не видели ребёнка? – уточнил майор.

– Нет. Даже если он и был, его заслонила машина. Так что мы никого не видели.

– Что было дальше?

– Мужчина, – она показала на водителя мотоцикла, – обошёл всю площадку, заглядывая за кусты и камни. – И всё это делал молча, даже не обращая внимания на текущую кровь. Затем вызвал милицию. Вот, пожалуй, и всё.

– Других свидетелей нет? – уточнил Гранин и подвёл итог. – Значит никто не знает, где может находиться ребёнок.

Все молчали. В кафе заглянул Семён.

– Я привёз поисковую группу, они приступили к работе, – доложил он майору и добавил, понижая голос, – и осмотрелся. Никаких детских следов. Но там, за мусорным баком, кто-то спускался с обрыва, не разбирая дороги.

– Проследил?

– А как же! Следы большие, явно мужские, теряются на асфальте дороги, что проходит внизу, в метрах пятидесяти.

– И ты лез обратно в гору? – удивился Гранин, внимательно окидывая взглядом фигуру лейтенанта. «Вроде чистый!»

– Я что с Луны свалился? На попутке, конечно!

– Ну и что дальше?

– Всё. Фенита ля комедия.

Ребёнка так и не нашли. Поисковую группу отозвали назад, прекратив поиски до новой информации.

***

Мещеряковы, Алексей и Елена, муж и жена… Ещё непривычно звучит, но как красиво! Всего неделю назад они поженились и отправились к морю на машине, в свадебное путешествие.

Прекрасный тёплый вечер – хорошее завершение романтического дня свадебного путешествия.

Тихо сидя в шезлонге рядом с любимой, Алексей вспоминал прошедший день. Покупались в море. Вода была классная, тёплая, чистая, одно удовольствие. Позагорали на пляже, пока солнце не стало палить беспощадно. Побывали в дельфинарии, правда оттуда пришлось быстро уйти, неожиданно Елена загрустила, что слезы навернулись на глаза. Зато катание на яхте вернуло жене хорошее настроение. Особенно появление у берегов стаи дельфинов, чему неслыханно удивился капитан судна. Дельфины долго кружили вокруг яхты, вплоть до самого заката. На обратном пути к берегу, Елена углядела голую скалу, что довольно далеко выступала в море.

Предложение жены было заманчивым – «море, звезды, тишина и мы вдвоём!» А что? Волшебно и романтично!

Разбив палатку, они разожгли костёр и, устроившись в шезлонгах, замерли, держась за руки и наблюдая, как постепенно гаснет дневной свет и на небе появляются звезды. Рисунки созвездий проявлялись сначала с восточной, более темной стороны неба. И по мере угасания светила, заполняли всё пространство небесного свода. От вечерней зари осталась только узкая полоска на горизонте.

Луны не видно, а звезды сияют как крупные алмазы на чёрном бархате и так близко к земле! Протяни руку и схватишь.

Внизу, под скалой тихо шуршат волны, перекатывая мелкую гальку. Море становясь темным и таинственным, сливаясь с черным небом, казалось безграничным.

Костер горел, потрескивая и выкидывая вверх огненные искорки, что распугивали сгущающуюся темноту. Комфортно расположившись в шезлонгах, молодая парочка, наслаждалась тишиной. Здесь на много километров ни души. Первозданная природа. Только море, звезды и они.

Неожиданно Алексей вздрогнул, крепче сжав ладошку жены. «Привидение?» Сердце громко застучало, в висках бешено запульсировала кровь.

К костру из полумрака тихо вышла маленькая девочка. На вид не старше пяти лет. В ночной темноте она казалась существом иного мира.

Рука Елены дрогнула, осторожно высвобождаясь из ладони мужа. Девушка подалась вперёд, вглядываясь. Молодые люди изумлённо молчали, поражённые видением.

Ребёнок тоже молчал, мило улыбаясь. Длинное тяжёлое платье, застёгнутое на брошь под тонкой шейкой, было украшено богатой вышивкой. Золото и серебро сверкало в сполохах огня. Сквозь боковые разрезы виднелись тонкие штанишки с оборочками. На ногах настоящие миниатюрные туфельки, изяществом поспорившие бы с любым дорогим шедевром.

Волосы затейливо уложенные в виде короны, с вплетёнными в них цветами, чудно смотрелись на головке девчушки. Небольшие, выбившиеся локоны, отблёскивали в свете костра настоящим расплавленным золотом. Огромные ярко синие глаза, оттенённые темными густыми ресницами, смотрели безбоязненно и с любопытством.

– Откуда ты, малышка? – хриплые нотки голоса, выдали замешательство, но Елена справилась, сглотнув ставшую вязкой слюну.

Она медленно и осторожно, не делая резких движений, чтобы не напугать девочку, обогнула костёр и присела возле незнакомки.

Малышка доверчиво улыбнулась. Протянув ручку, нежно коснулась щеки, присевшей перед ней девушки, и заливисто рассмеялась.

Алексей вздрогнул от неожиданности. Костер вспыхнул яркими искрами, разогнав темноту. На душе стало необычайно легко и спокойно.

Елена в порыве нежности осторожно прижала ладошку ребёнка к лицу, наслаждаясь ни с чем не сравнимым запахом молока и цветов, который бывает только у маленьких детей, да ещё у ангелов, наверное. Ребёнок был реальным.

Поднявшись, девушка осторожно потянула девчушку вокруг костра. Елена села в шезлонг, а малышка подошла к парню, до сих пор не проронившему ни звука, и протянула к нему ручки. Молодой человек машинально подхватил ребёнка на руки и посадил себе на колени.

– Лёша, она тебя признала, – удивилась спутница.

Малышка сладко зевнула. Поёрзав, уселась поудобнее и, прислонив головку к плечу, затихла, мирно посапывая.

– Она спит? – не то спросил, не то удивился парень.

Елена наклонилась, всматриваясь в лицо ребёнка, затем кивнула.

– Спит, как младенец, – она умилено улыбнулась, сложив ладошки лодочкой и прижав пальцы к губам.

– Она не старше, – усмехнулся спутник. – Откуда она здесь взялась?

– Не знаю, – Елена пожала плечами и, поднявшись, оглянулась.

Палатка стояла на голой скале, что немного выдавалась в море. Специально выбранное место давало ощущение обособленности от всего мира.

– До ближайшей растительности, не говоря уже о населённом пункте, не один десяток метров, – описывала она увиденную картину. – Внизу шуршит море, а вокруг нет ни одного огонька, кроме звёзд, – посмотрев на море содрогнулась. – Хорошо, что со скалы не упала.

Тихо усевшись в шезлонг, Елена надолго замолчала, наблюдая за безмятежно спящей девочкой.

– Что будем делать? – нарушил молчание Алексей.

– Пусть пока спит. Рассветёт, там видно будет.

– Странная у неё одежда, такую сейчас детям не одевают, – парень рукой водил по вышивке. – Дорогая наверно.

– Я такую только в музее видела, в разделе «Царские одежды». А туфельки? – Елена всплеснула руками. – Посмотри на туфельки? Это шедевр, а не обувь! Тем более на маленького ребёнка.

– Это что? – Лёша осторожно, чтобы не разбудить девочку, вытащил за цепочку из складок одежды медальон.

Большой, но не обычно лёгкий, медальон был сделан из металла темно-бурого цвета. Круговой рисунок, в виде рунической вязи, был светлее, от частого использования. От прикосновения к нему, начали покалывать подушечки пальцев.

– На амулет похож, – парень долго вертел медальон в руках, разглядывая и силясь вспомнить что-то, но мысль постоянно ускользала от него. Ему казалось, что он уже где-то встречал этот рисунок. «Но где? Когда? Ладно, потом выясним!»

Осторожно убрав медальон обратно в складки платья, Алексей добавил.

– Утром сфотографируем и поищем аналоги.

– Как ты думаешь, кто она?

Медленно протянув руку, Елена осторожно коснулась цветов в причёске ребёнка.

– Живые! – ахнув, она наклонилась и втянула полной грудью сладкий аромат, исходящий от цветов.

Алексей последовал её примеру. Закрыв глаза, он ясно представил зелёную полянку, освещённую ярким полуденным солнцем.

– Завтра, при свете дня всё узнаем, – философски проговорил он, отгоняя видение.

– Какие мягкие и шелковистые, – жена осторожно коснулась, выбившегося из причёски локона.

– Осторожно, разбудишь!

– Не-а, – Елена всмотрелась в личико спящей девочки, – спит крепко. Видно сильно устала. Всё-таки кто она?

– Завтра в милиции узнаем.

Спутница вскоре уснула прямо в шезлонге, а Алексей продолжал задумчиво смотреть на костёр. Множество вопросов возникало в его голове и, не успев оформиться, исчезало за следующим потоком мыслей. Ночь, тихая и безмятежная подходила к концу.

Рука с непривычки онемела, но парень боялся нарушить сон ребёнка. Другой рукой он осторожно гладил девочку и поймал себя на мысли, что не хочет с нею расставаться. И чем дольше на неё смотрел, тем сильнее крепло желание, не отдавать её никому.

«Действительно, откуда она? – размышлял он. – Чья? Рядом никого нет, а то бы уже давно искали. Прийти сюда самостоятельно, тем более такой маленькой, ещё более не реально. Ближайший населённый пункт в километрах десяти отсюда. Ни один палаточный лагерь поблизости не светится. И одежда… В нашем веке дети такую не носят… В нашем веке? – он сам удивился возникшей мысли. – Она появилась из другого времени? А такое разве возможно? Путешественники во времени существуют только на экране телевизора. А в реальном мире разве есть? Открой глаза! Вот оно доказательство! У тебя на руках! Не известно, откуда появилась, из какого времени и пространства. В странной, не привычной одежде, одна, без взрослых… Так решено! Если её искать никто не будет, возьмём с собой, – он вздохнул, приняв решение и сразу успокоившись. – Вот только… – парень посмотрел на спящую спутницу. – Как к его предложению отнесётся Елена? Захочет ли воспитывать чужого ребёнка?»

Он долго смотрел на спящую жену, пытаясь предугадать её решение. И осознал, что это будет уже не важно. Главное – это малышка, что безмятежно спит на его руках.

Елена проснулась и не двигаясь, во все глаза смотрела на ребёнка, что держал на руках её муж.

– Я думала, мне это приснилось.

Алексей поднял на неё глаза.

– Как видишь, чудеса продолжаются, – тихо проговорил он, нежно улыбаясь в ответ.

– Лёша, мы можем её оставить у себя? – девушка с мольбой смотрела на любимого и, не дожидаясь ответа, тихо добавила. – Я не хочу с ней расставаться.

– Я только что хотел тебя просить о том же.

Елена в порыве нежности подскочила с шезлонга и, обняв любимого сзади, поцеловала его в щеку.

– Осторожно, разбудишь, – улыбнулся Алексей.

– А разве мы можем её взять? – испугавшись, Елена присела рядом, заглядывая ему в глаза. – А вдруг её ищут? У нас нет для неё документов? И будут вопросы – откуда у нас ребёнок?

Она сыпала тревожными вопросами, всё сильнее сжимая его руку и раскрывая в страхе глаза.

– Успокойся, – Алексей посмотрел на спутницу. – Я уже подумал об этом.

– Правда?

Надежда умирает последней.

– Правда, – муж улыбнулся, радостно любуясь простодушием жены.

– И?

– Ты останешься с малышкой здесь, – он оглянулся на забытую палатку. – Я съезжу в город, узнаю в милиции, не ищут ли ребёнка. Но думаю, её никто не ищет.

– ??

– Потом заеду на квартиру, соберу наши вещи. Скажу, что мы срочно возвращаемся! Затем зайду в магазин, куплю малышке современную одежду. Вопросов возникнуть не должно!

– Не возникнут! – Елена нежно обвила его шею руками. – Какой ты у меня?

– Какой? – с искренним весельем спросил муж.

– Умный!

– А ещё?

– Великодушный!

– А ещё?

– А ещё – мой любимый! – она поцеловала его в ухо. – Со всеми вытекающими определениями.

Парень тихо счастливо рассмеялся.

Начинался рассвет. Сначала видна была только еле различимая светлая полоска. По поверхности моря, катаясь на волнах, побежали в разные стороны светлые блики. За первой волной света, последовала вторая, третья. Рассвет медленно разливался по небосводу, гася ближние звезды и окрашивая небо в розовые тона.

Свет непрерывно накатывал, увеличивая интенсивность. И вот уже весь горизонт окрашен всеми оттенками, от темно-красного до розовато-золотистого.

Появившийся ветерок нежно теребил волосы. Костёр почти погас, угли подёрнулись темной дымкой. Мелкие язвочки пламени лениво вспыхивали и гасли. Молодые люди, затаив дыхание смотрели на зарождающийся новый день.

«Что он принесёт?»

Девушка подсела к костру и подбросила несколько веточек. Пламя радостно начало их облизывать, поднимаясь всё выше и выше. Подвесив котелок на треножник, Елена налила воды, вскипятить чай, достав из машины продукты, разложила их на импровизированном столе.

Малышка проснулась, шумно потянулась и весело рассмеялась. Её смех, как игра колокольчиков, звучал так заразительно, что молодые люди тоже развеселились.

Спустив девочку с рук, парень поднялся.

– Ну вы здесь хозяйничайте, а я быстро обернусь. Туда и обратно!

Ему понадобилось два часа, чтобы собрать вещи, заглянуть в магазин за одеждой для малышки и на обратном пути заехать в милицию. Всё было тихо. Он не стал никого расспрашивать, и так было видно, что ребёнка никто не искал. Он записал данные милицейского участка и тихо вышел, поймав удивлённый взгляд дежурного.

Машина остановилась у палатки. Рядом никого. Тихо. Сердце испуганно сжалось. «Где же они? – забеспокоился парень, оглядываясь и, услышав восторженные возгласы внизу под скалой, выдохнул с облегчением.

Сверху просматривался весь пляж. Девочка босиком носилась по берегу в одних штанишках и громко смеялась, убегая от набегающей волны. Выпавшие из причёски, вьющиеся локоны, обрамляли детское личико золотистым ореолом. Елена сидела на огромном валуне и со счастливой улыбкой наблюдала за её передвижениями.

Алексей позвал девочек наверх, и пока они поднимались, успел сложить палатку и разложить, как хороший купец, на камнях свои покупки.

– Лёша, у тебя хороший вкус, – похвалила его жена, перебирая и разглядывая вещи. – Ты даже о лентах не забыл? – удивилась она, подскакивая и целуя его в благодарность.

– Старался, – Алексей скромно улыбнулся, с удовольствием наблюдая за восторженными примерками.

Расчесав и заплетя волосы в две косички, Елена удивилась их длине.

– У такого маленького ребёнка и такие толстые и длинные косы, – завистливо проговорила она. – Сейчас такого богатства ни у кого нет, – она косо глянула на своё отражение в зеркале, осматривая свою короткую стрижку. – Да у меня точно нет.

Переодевшись, малышка уже не походила на неземное существо. Вполне обычная маленькая девочка: яркий сарафан, красные сандалии и панама с широкими полями, что срывала убранные под неё косы.

– Теперь мы более похожи на здешних обитателей, – сообщила Елена, крутя перед собой счастливую девчушку. – Мы готовы! – возвестила она, сложив вещи в сумку. – А это, – она указала на пакет с чудной детской одеждой, – положим отдельно. Сюда же в складки я кладу медальон. Пока он ей не понадобится.

– Тогда в путь?

Алексей открыл дверцу машины. На заднем сидении стояла корзина с фруктами и разными вкусностями в дорогу. Елена, увидев её, смутилась. Лёгкая тень грусти легла на её лицо.

– Мне никогда не достичь твоего уровня. Ты, не досягаем, в своей любви.

– Тебе не надо меняться, – Лёша обнял загрустившую жену, – ты прекрасна такая, какая есть, – нежно поцеловал прикрытые глаза любимой. – Искренняя, добрая, взбалмошная!

У Елены широко открылись глаза от возмущения. И прежде чем она смогла сказать хоть слово, Алексей со смехом заключил её в объятия.

Вскоре машина выехала на трассу. Чем дальше удалялась машина от побережья, тем спокойнее становилось на душе у Алексея. Смотря на жену в зеркало заднего вида, он отчётливо понимал, что она счастлива. Вон как лучатся глаза!

Впереди неизвестность, но она должна быть прекрасной. Не может не быть, если они счастливы!

Глава 2

Родом из небольшого приморского городка, Павел Полуян, предпочитал морю – горы. Он долго работал инструктором на туристической базе, обучая людей элементарной технике безопасности, поведению в экстренных ситуациях и навыкам оказания первой помощи.

Этим летом, они с другом работали в составе КСО – контрольно-спасательного отряда, никак не ожидая, что эта ответственная и опасная работа, перевернёт их представление об окружающем мире и изменит отношение к самой жизни.

С развитием туристических направлений, в горах стали появляться не только организованные группы туристов, но и так называемые «дикари». Вот они-то и представляли опасность, оттягивая на себя всё внимание спасательных служб.

Конечно спасателей обучают стандартным ситуациям, но бывают такие случаи, что руками разводишь. Как помочь бедолаге, который сам не ценит свою жизнь? А они должны их обязательно спасти.

«Чем выше уровень жизни у некоторых человеческих особей, тем меньше у них остаётся мозгов. Имея много денег, им кажется, что весь мир должен крутиться вокруг них, особенных. А свои мозги включить слабо? – раздражение не проходило, требуя выхода. – И надо же додуматься, полез как Вини Пух за диким мёдом. Что тебя придурка туда понесло? Или думал, что дикий мёд вкуснее? Но ты забыл, что он тебе не принадлежит…»

– Вот, чёрт, – от раздражения рука дёрнулась, и струя горячей воды, промазав мимо кружки, обдала Павла горячими каплями. С грохотом поставив чайник на стол, потянулся за тряпкой.

– Чем не доволен? – оглянулся на него Дмитрий. – Всё ведь обошлось?

– Вот именно, обошлось, – проворчал Павел, собирая тряпкой воду, – но ничему этого придурка не научило.

– Ты думаешь? – рассмеялся Дмитрий. – Он ещё не одну неделю будет ходить как Вини Пух от пчелиных укусов.

– Лучше бы они закусали его до смерти, – в сердцах бросил Павел. – Представляешь, он написал на нас кляузу за то, что мы не оградили его от пчёл.

– Ты серьёзно? – опешил Дмитрий.

– Серьёзней не бывает. А мне теперь выкручивайся перед начальством, объясняя почему в дупле, вместе с мёдом оказались и злые пчёлы.

Дмитрий сложился пополам от смеха.

– Тебе смешно, – укорил Павел друга. – Пообщался бы с начальством, тогда бы так не смеялся.

– И что начальство? – поинтересовался напарник, размазывая слезы по лицу.

– А что начальство? – вздохнул Паша. – Расстилается перед богатеньким сынком, – и резко выпалил. – Примем меры! Так больше не повторится! Так и хотел добавить – «в следующий раз попросим пчёл съехать, чтобы не мешали лакомиться мёдом».

Громкий смех раскатился по домику.

Пришедший мужчина, с удивлением глянул на смеющегося парня.

– Вы быстро вернулись, – и оглядываясь на Павла, поинтересовался. – Весело было?

– Можно и так сказать, – пробурчал тот себе под нос.

– Ага, спасали Вини Пуха! – весело сообщил Дмитрий сквозь смех.

– Шутишь? – удивился пришедший, оглядываясь на сердитого Павла.

– Да ну вас! – в сердцах махнув рукой, Павел вышел из домика. Уже за углом, до него донёсся взрыв громкого хохота. – Им всё нипочём, а мне уже поперёк горла, – устало подумал, присаживаясь на камень. – А лето только начинается.

Вскоре поступил тревожный сигнал. В районе, так называемого, «Грозового ущелья», вовремя не прибыв в назначенную точку, потерялась группа из шести человек, с опытным инструктором во главе.

«Грозовым», спасатели прозвали ущелье не зря. После спада весенней воды, обмелевшая речушка, что текла по дну каньона, становилась небольшим ручейком, который можно было перейти по камням, не замочив ноги. Но в случае сильных гроз, особенно над вершинами гор, тихая прозрачная вода быстро превращалась в грозный бурлящий поток, сметающий всё на своём пути. Зажатый с двух сторон отвесными скалами поток поднимался и гремел так сильно, что закладывал уши.

Но был ещё один аргумент такого названия. По странным и непонятным причинам, именно над этим ущельем, чаще всего гремела гроза и били мощные молнии прямо между скал в воду. Словно на дне ущелья что-то притягивало электрические разряды.

Это было одно из самых опасных мест на этом склоне, а в грозу, это место обходят не только люди, но и звери. Синоптики дали не утешительные прогнозы, с гор надвигался грозовой фронт. Успеют ли спасатели к терпящим бедствие? Чем выше в горы, тем быстрее меняется погода. Времени не так уж много, надо торопиться!

– Где будем их искать?

– Пойдём к заявленному маршруту по руслу реки. Река – это самое опасное место на всём склоне.

– Скоро гроза. Если они сунулись в само ущелье, их смоет потоком воды.

– Если уже не смыло. Гроза уже идёт, правда до нас ей ещё часов пять, но вода прибывает намного быстрее, – Павел шустро собирал рюкзак, прикрепляя к нему связки верёвок. – Надо торопиться.

Группа, выйдя к реке, двинулась вверх по течению, внимательно оглядывая берега. Никакого присутствия человека.

– Так где же они? – Дмитрий стоял на выходе водного потока и заглядывал между скал.

– Придётся идти в ущелье… – Павел встал рядом, размышляя.

– Как ты это себе представляешь? Поток прибывает с каждой минутой.

– … только поверху.

Дмитрий посмотрел на друга.

– Думаешь, они внутри ущелья?

– Кто знает? Но проверить необходимо.

– Их бы уже давно смыло.

– Но пока не смыло. Это единственный опасный участок. И его нужно проверить.

Залезть на самый верх скалы удалось с великим трудом. Солнце припекало так сильно, что камни нагрелись. Было жарко, как в сауне. Пот катился градом, застилая глаза. «И это высоко в горах? – удивлялся Павел, подтягивая ставшее тяжёлым тело. – Как такое возможно?»

Пройдя по верху, вдоль ущелья и периодически заглядывая в бездну, где бушевал прибывающий поток, спасатели обнаружили потерпевших почти у самого входа в каньон.

Они сидели на обломке скалы, перегородившем речку, плотно прижавшись друг к другу, и синхронно вздрагивали, когда вода окатывал их ледяной волной.

– Как их ещё не смыло? – вслух удивился Дмитрий.

Павел присвистнул, оценивая сложность эвакуации.

– Будем считать, что у нас «тяжело раненные».

– Они наверно, переохлаждены, вода-то ледяная. За то время, что они здесь находятся, могли уже превратиться в ледышки без движения, а значит есть обморожения. Надо вызывать вертолёт, – высказал вслух свою мысль Дмитрий.

– Надо сначала их поднять сюда.

– И найти площадку для вертолёта, – не унимался напарник.

Подъем был трудным. Сразу видно – эти люди впервые в горах. Двое из них просто закрыли глаза, предоставляя спасателям вытаскивать их как багаж. Хорошо, хоть не дёргались, и то ладно.

Солнце медленно, но неуклонно опускалось к горам. Температура воздуха постепенно снижалась.

– Мы не успеем убраться отсюда! – вытаскивая очередного незадачливого туриста ворчал Дмитрий. – Придётся ночевать здесь на скале.

– Должны успеть, – Павел закутывал хрупкую девушку, у которой зубы отбивали барабанную дробь, в спальный мешок. – Молнии – это не шутки.

– Смотри как быстро темнеет.

Дмитрий указал на приближающиеся, низко идущие грозовые тучи. В воздухе усилился запах озона – запах статического электричества.

– Вряд ли обгоним грозу.

– Давай работай руками, а не языком.

– Одно другому не мешает.

Подняли последнего. Солнце скрылось за тучами и ущелье заволокло густой темнотой, в которой немного стих шум воды, пытающейся пробиться мимо каменной преграды.

Пока на верхней площадке ещё можно было что-то разглядеть, спасатели постарались отойти от каньона на приличное расстояние, чтобы обезопаситься от молний. «Чем чёрт не шутит, когда бог спит?»

Недалеко от одиноко стоявших деревьев, разбили лагерь. На склоне темнело, а небо всё ещё светилось от заходящего солнца. Становилось холодно. Вертолёта всё не было. В темноте, спасательные работы прекратятся.

– Где транспорт? Почему так долго? – Дмитрий осторожно растирал ноги у туристки, возвращая конечностям кровообращение. Девушка до крови прикусила губу, но молчала.

– Скоро, скоро, – отозвался Павел, – а пока разожгите костёр. Хоть какой-то ориентир и согреетесь заодно.

– Я бы не советовал этого делать, – мужчина в летах, с сединой на висках подошёл ближе. – Меня зовут Григорий, я у них за старшего.

– Почему? – заинтересовался Павел, внимательнее присматриваясь к говорившему. – У вас в группе есть пострадавшие от переохлаждения. Костер был бы кстати.

– Это меньшее из зол. Костёр может привлечь ту птицу, что напала на нас.

– На вас напала птица? – удивлённый Дмитрий подсел ближе. – Можно с этого момента по подробнее?

– Мы были так увлечены тем, что нашли среди камней, что даже не заметили её в небе.

– Кого её?

– Птицу. Она огромная, размах крыльев с лихвой закрыл бы весь наш лагерь, – он обвёл рукой замолчавших.

– Во врёт со страху, – донеслось от разгоравшегося костерка. – Здесь у орлов размах крыльев, самое большее, метра два.

– Эта птаха была в разы больше, – поник головой седовласый мужчина. – Я таких никогда не встречал.

– И что дальше?

– Птица спикировала прямо на нас. Спасаясь от её когтей, мы забились под камни.

– Скорее свалились со страху, – пояснил кто-то со стороны.

– К слову сказать, – продолжал мужчина, оборачиваясь, – каждый ноготок птички длиной с мою ладонь.

– Во врёт! – восхищённо донеслось от костра.

– Не перебивайте! – одёрнул Павел. – Дайте договорить.

– Птица спикировала первый раз у красной скалы, когда мы нашли это, – он подал Павлу небольшой череп удивительной формы.

– Что это? Чей он?

– Ещё не знаю. Я таких не встречал…

– Говоришь у Красной скалы?

– Ага.

– Это довольно далеко.

– А чего ж там не спрятались? – подкидывая ветки в костёр, поинтересовался Дмитрий. – Там достаточно камней.

– Ты имеешь в виду те, небольшие осколки, что разбросаны по склону? Так их птица поднимала, как пёрышки…

– ??? – спасатели недоуменно переглянулись.

– … а потом кидала вниз. Я же говорил, что она огромного размера.

– А как здесь оказались?

– Бежать с горки показалось сподручнее. Девчонки неслись быстрее лани. Хотели достичь леса, но завидев это ущелье, посчитали лучшим спрятаться здесь.

– И птица больше не нападала.

– Ага, держи карман шире, – возмущённо ухмыльнулся мужчина. – Пикировала и не раз.

– И как? – замерли слушатели.

– Бежали зигзагами. Один раз, она умудрилась захватить Николая, за рюкзак, что был на его плечах, – мужчина указал на молодого парня, атлетической комплекции. – Благо сообразил быстро от него избавиться. Птица не так высоко успела подняться, а то разбился бы. Кстати у него нога сильно опухла.

– Ему уже оказали помощь, – отмахнулся Павел. – Продолжай!

– А в ущелье, она не пыталась пролететь? – поинтересовался кто-то.

– Не поместилась бы, – нервно рассмеялся Николай. – Застряла бы.

– Разворачиваясь на новый заход, – продолжил инструктор, – она крылом задела скалу наверху. По чистой случайности никто не пострадал, когда вниз сорвался огромный осколок, почти полностью перекрыв ручей…

– А он не врёт! – самый младший из спасателей Василий округлил глаза. – Я видел свежий след от движения огромного камня. И думал – что произошло?

– Как такое возможно, – растерялся Павел, – чтобы птица крылом расколола скалу?

– Может не расколола, а просто столкнула?

– Ты видел тот камешек? Его не каждый столкнуть может.

– Я же говорю, птица была просто огромной, – повторил со вздохом седовласый мужчина, – а вы мне не верите.

– В такое трудно поверить…

– Этот осколок нас и спас, – продолжал Николай. – Михаилу удалось забраться на него первым, и он выловил остальных из прибывающей воды.

Павел с восхищением посмотрел на фигуру Михаила. Накаченные мускулы играли от каждого движения. «Просто загляденье».

– Птица пикировала, но не доставала.

– Почему? – удивился Дмитрий. – Здесь в ширину метра три, а то и больше?

– У неё размах немного больше.

– Да ну? – скептически воскликнул Павел. – Ты не преувеличиваешь?

– Нисколько. Если бы она была меньше, мы бы уже здесь не сидели.

– Гм, резонно…

Спасатели переглянулись. Поверить в такое невозможно, но факты говорят сами за себя.

Повисло тяжёлое молчание.

– Опишите птицу по подробнее, – нарушил тишину Павел.

Все задумались. Никто не мог точно описать летающего монстра. Представление о птице разнилось – кто-то помнил одно, кто-то другое. А в итоге, собирательный образ птицы, не имеющей аналогов в природе. Было ясно одно – она огромная.

Ожидая вертолёт, все расслабились и расположились вокруг небольшого костра, согреваясь.

Неожиданно, лежащий рядом с Павлом парень напрягся, всматриваясь в небо.

– Это та птица, – завопил Николай, срываясь с места и ныряя под ветки растущего недалеко дерева. Со страху, даже о больной ноге не вспомнил.

– Какая птица? – завертели головами спасатели, недоуменно вглядываясь в приближающуюся птицу. Огромные крылья несли небольшое тело.

– На орла не похожа, – задумчиво проговорил один из спасателей. – Очертанием крыльев больше смахивает на летучую мышь.

– Но не такого же размера?

Птица медленно снижалась, наворачивая круги и почти не двигая крыльями.

– Да, у летучей мыши, крылья также расположены под углом и соединяются в конце тела.

– Как у птеродактиля.

– С чего ты взял? – все спасатели повернулись к Дмитрию.

– Я в кино видел, – смущение проступило на лице спасателя, – очень похоже.

Неожиданно птица, сложив крылья, камнем кинулась вниз, на стоящих спокойно спасателей.

– Спасайтесь! Под деревья! – заорал кто-то.

Дмитрий понёсся вокруг костра, с другой стороны которого лежало ружье.

– Дима, берегись! – Павел через огонь ринулся к нему, опрокидывая того наземь.

Ружье в руках Дмитрия дёрнулось, и они увидели, как птица, действительно больше похожая на птеродактиля, зацепив его когтём, уносит ввысь.

– Что это было? – Павел не сводил глаз с поднимающегося монстра. – Таких не бывает!

Птица поднималась скачками при каждом взмахе.

– Берегись! – пронзительно заорал Дмитрий, отталкивая друга. Между ними в землю врезалось ружьё, и раздался оглушительный выстрел. Ребята попадали на землю, забыв про птицу.

– Во чёрт! – поднимаясь, Павел тряс головой. В ушах стоял шум. Он поднял голову. На фоне темнеющего неба, никого не было видно. Птица исчезла.

– Как насчёт вертолёта? – кричал друг, но Павел его не слышал. – Птица не нападёт на него? Она может. Она больше вертолёта, – и обратившись к связисту, Дмитрий заорал. – Дай знать вертолётчикам, что здесь опасное крылатое животное.

– Так и передать? – опешил связист.

– Да, неопознанная летающая тварь.

Постепенно боль в ушах проходила, и до Павла стали доходить звуки.

– Вертолёт!

Все смотрели в небо, на огни приближающейся машины. Подсвечивая себе посадочными прожекторами, вертолёт готовился приземлиться, когда на него сверху налетела птица. Удар по винтам был такой силы, что они в доли секунды превратились в искорёженные полоски, а птица, хрипло закричав, взмыла в небо. Машина, лишившись винта рухнула вниз, благо было уже не высоко.

Все кинулись к вертолёту.

– Кто на нас напал? – поинтересовался вертолётчик, еле выползая из машины и испуганно озираясь.

– Не поверишь! – усмехнулся Павел. – Птица.

– Сломав винт? – не поверил пилот.

– В том то и дело, она огромна.

– Откуда она взялась?

– А я почём знаю?

– Если скажу, птица сбила, – пилот почесал макушку, – никто не поверит.

– Мы тоже не верили, пока не увидели.

– Она вернётся? – тихий вопрос прозвучал набатом.

– Это вряд ли, – Дмитрий уселся, облокотившись на дерево. – Она ранена, должна отстать.

– Если конечно, не захочет отомстить, – предположил кто-то из темноты.

– Типун тебе на язык, – Дмитрий сплюнул на землю и, посмотрев в сторону вертолёта, спросил. – Починить можно?

– Смеёшься? Винты смяты, словно побывали в мясорубке…

– Вызываем новую машину?

– Не думаю, что это целесообразно. Может птичка была не одна.

– Мы здесь все околеем от переохлаждения, – Дмитрий оглянулся на закутанных девушек.

– Согласен, надо выбираться.

– Как?

Дмитрий встал рядом с другом, оглядываясь. Вокруг, насколько хватало глаз, огромные каменные глыбы. Словно гору взяли и распахали мощным плугом. Днём ноги можно переломать, а ночью и подавно.

– Без разницы, в какую сторону двигаться, но здесь опасно, как для людей, так и для машин. Выбираемся на своих двоих. У тебя есть более интересное предложение?

Птица исчезла и пока больше не появлялась.

– Так, с рассветом в путь.

Ночью никто не спал. Прижавшись друг к другу, чтобы согреться, боязливо посматривали в тёмное ночное небо, опасаясь возвращения летающего монстра.

Как только рассвет проявил очертания окружающих предметов, испуганные люди тронулись в путь. Попутно пришлось проводить ускоренные курсы по безопасности при движении по каменным завалам. Все внимали с должным усердием. Хоть это радовало! Спасённые старались изо всех сил, никто не хотел быть обузой.

Как только впереди показалась более ровная поверхность, с проторенными кое-где дорожками, Дмитрий громко провозгласил.

– Привал! – и повалился там, где стоял. – Да этот маршрут по пересечённой местности, надолго у меня отбил охоту к любым походам и приключениям.

Павел улыбнулся. «Надолго ли?..»

Связались с базой.

– Почему долго не выходили на связь? Что происходит?

– Пытались побыстрее убраться с места крушения вертолёта.

– Крушение вертолёта? – не поверили на другом конце.

– На машину напала огромная птица.

– Что ты имеешь в виду?

– Как я сказал, – начал медленно «закипать» Павел, – мы спасались от огромной птицы.

– Я думал, ты шутишь… – тихо донеслось из динамика.

– Не до шуток. Кстати, предупреди, пусть клювами не щёлкают. Я не шучу!

– Да, поняли… Как туристы?

– Всё в порядке. У одного вывих ноги. Есть обморожение. Срочно нужна квалифицированная помощь.

– Понятно.

Связь оборвалась, а Павел всё стоял и нервно покуривал.

Через три часа к ним пожаловал конный разъезд, который забрал раненных. Остальные вернулись на КСП на своих двоих.

Спрятавшись от любопытных и скептиков, Павел замкнулся в себе, и на предложения друга, пойти развлечься, не реагировал.

***

Поздно вечером, майору Гранину позвонил знакомый санитар из больницы.

– Добрый вечер, Сергей Михайлович. Я думаю для вас это будет интересно.

– Привет, Николай! Что-то случилось?

– Можно и, так сказать. Сейчас в больницу привезли местного бомжа в неадекватном состоянии. Охранник его узнал, только говорит, что «он за день состарился сильнее, чем я за пятнадцать лет».

– Это как понять?

– Он утром его видел. Хоть и бомж, но здоровье у него было отменное. Сейчас по нему этого не скажешь. Глубокий старик с впалыми щеками.

– Как зовут?

– Вот то-то и оно, никто не знает. Бомж и бомж. Документов при нем не было, а сам он не говорит своего имени.

– Амнезия?

– Не думаю. Но я о другом. Мало того, что все руки у него в глубоких царапинах и щипах, он ещё нёс какую-то чушь об инопланетянах, ангелах и бесах.

– И всё в одном флаконе?

– Не понял? – растерялся Николай.

– Инопланетяне, ангелы и бесы – все сразу?

– Вы всё шутите, а мне страшно стало. Еле смену доработал, ходил по коридорам оглядываясь.

– Действительно так страшно?

– Не столь страшно, как очень неуютно. Мужик рассказывал столь убедительно и подробно, что жутко стало.

– Что он вам поведал?

– Вечером на серпантине, он осматривал мусорный контейнер. Недалеко стояла легковая машина, и двое людей любовались закатом. С горы спускался мотоцикл учителя, как вдруг, на дороге, вспыхнул не яркий свет, озарив плотный серый туман, который расступился, и из него вышла маленькая девочка лет пяти. Мотоцикл ехал прямо на неё. Девочка закрыла глаза и испарилась, а туман, словно живое существо, заметался в испуге на дороге, приобретая фантастические очертания. Он исчез с громким хлопком, словно стая чертей разбежалась в разные стороны. Один черт бросился к бомжу, и тот с испугу, сломя голову ринулся вниз по склону, не разбирая дороги.

– Как он к вам попал?

– Мужчина какой-то привёз, говорит, если ждать до утра, истечёт кровью.

– Сильно пострадал?

– Два глубоких пореза, на которые пришлось накладывать швы. А шипов вытащили так много, что счёт потеряли.

– Шипы? – удивился Гранин. – Где он их нашёл?

– Так он по колючему кустарнику удирал, говорит дорогу искать некогда было, могли догнать.

– Он сейчас в больнице?

– Да куда ж он денется? Забился в угол и бормочет что-то…

– На всякий случай приставь охрану к нему, не дай уйти.

– Его хотят в психушку отправить, говорят ему там самое место.

– Я сейчас буду, дождитесь меня.

Мужик, что сидел в уголке комнаты, закрыв глаза и сжимая край пижамы, что-то тихо бормотал. Толи просил кого, толи уговаривал себя, не понятно.

Майор тихо вошёл и встал в сторонке, наблюдая. Мужик глаз не открывал, зажмуривая, что есть силы, словно боялся кого-то увидеть, но на малейший стук или резкий звук за окном, нервно вздрагивал и вжимал голову в плечи.

– Я, майор Гранин, – тихо представился мужчина, стараясь не испугать пациента ещё больше. – Вы не могли бы ответить на несколько вопросов?

Мужчина не реагировал. Подсев ближе, майор легко коснулся руки больного, отчего тот взвился на ноги и шарахнулся в сторону, налетев на тумбочку и опрокидывая стакан с водой.

– Тише, тише! – пытался успокоить его Гранин. – Никто вас не тронет, вы под опекой доблестной милиции.

То ли звук голоса подействовал, то ли упоминание о доблестной милиции, но мужчина осторожно приоткрыл глаза, оглядываясь. Заметив майора, он задержал на нём взгляд и расслабленно вздохнул.

– Сергей Михайлович, как я рад вас видеть.

Гранин с удивлением узнал в заросшем старом человеке давнего знакомого.

– Неужели Спиридон Михайлович? – Сергей внимательно оглядывал босоногого больного в пижаме.

В прошлом это был известный знаток старинных и редких вещей: живописи, скульптуры, мебели, украшений. Не было сферы, в которой у него не было бы обширных знаний. Это была настоящая ходячая энциклопедия по художественным произведениям от глубокой древности и до наших дней.

«Но что случилось с ним сейчас? Что довело его до такого состояния?»

– Я, собственной персоной, – кивнул головой мужчина, тяжело вздыхая и осторожно опускаясь на кровать.

– Что с вами произошло? Сколько мы с вами не виделись?

– Года три не больше.

– Вы сильно изменились.

– Да уж, время не щадит.

– Поведайте мне, что произошло?

– С чего начать…

– Начните с того, куда вы пропали после аукциона?

Мужчина тяжело вздохнул и начал повествование.

– Аукцион заканчивался, когда ко мне подошёл молодой человек в модном костюме и пригласил в гостиничный номер, оценить одну необычную статуэтку, определить возраст и происхождение. Вы же знаете, как я падок на такие вещи? Меня даже не насторожило, что мы поднимались по лестнице, а не на лифте. Я в эйфории потирал руки, все мысли были о предстоящем осмотре. Я даже не смотрел, куда иду…

Он сглотнул слюну и тихо продолжал, поглядывая в окно.

– Статуэтка была диковиной. Вырезанная из большого куска полупрозрачного темно-зелёного камня, с вкраплениями жёлтого цвета. Камень крепкий, как алмаз, но не так прозрачен. Более похож на империал, но вкрапления ставят меня в тупик. Они жёлтые! И необычной формы! Словно внутрь камня поместили жёлтые зёрнышки, не более 2 мм длиной, расположенные острым концом внутрь, более широким – наружу. И знаете? Мне показалось, что они образовались от взрыва внутри камня, если можно так выразиться, от одной точки, в разные стороны, – Спиридон Михайлович встрепенулся. – Удивительно! Не правда, ли?

– Мне трудно судить, – пожал плечами Гранин. – Я его не видел.

Мужчина вздохнул и продолжал.

– Фигурка больше смахивала на карикатуру кошки. Тело небольшое, лапы короткие, с широкими подушечками и искусно вырезанными, хорошо развитыми пальчиками. Хвост – маленький обрубок, как у рыси. Голова большая, уши торчком. Усы животного заворачивались за голову и соединялись на загривке с гребнем щетины, проходящей от макушки до основания хвоста. В загривок было вделано кольцо из темно-красного металла. Два больших камня, вместо глаз горели ярким, жёлтым огнём, словно подсвеченные изнутри. Я даже спросил об этом молодого человека. Он сначала удивился, потом подошёл ближе, поднял фигурку, рассматривая… – мужчина замолчал, задержав дыхание и собираясь с силами…

Рассказ казался фантастическим, такого и в кино вряд ли увидишь. Но Гранин понимал, что придумывать что-либо этот человек не собирался. Не в том он положении.

– Что дальше? – Гранина увлёк рассказ до такой степени, что он наклонился к Спиридону Михайловичу, ловя каждое слово.

– А дальше… Дальше, он в испуге отбросил статуэтку и схватил меня за руку, оглядываясь вокруг. Он перепугал меня до чёртиков. Я дёрнулся, скидывая с себя его руки и постарался найти упавшую статуэтку. Но она упала в грязь, и я никак не мог нашарить её руками…

– Откуда грязь в комнате? – изумился Гранин.

– Что грязи не может быть в комнате, я понял чуть позже, но тогда мною двигало желание, скорее найти «кошку».

Продавец за моей спиной истерически захохотал и рванул к ближайшим деревьям. Вот тогда-то у меня на голове волосы встали дыбом. Он менялся на глазах, превращаясь в огромного волосатого монстра. Костюм клочьями опустился на землю, и я увидел настоящего оборотня. Представляете, оборотня! С огромными клыками, красными большими глазами и с пеной у рта. Я стоял на коленях в грязи, не зная, что предпринять.

Гранин не перебивал, весь превратившись в слух, доверяя каждому произнесённому слову.

«И это внимает он, скептик до мозга костей…»

– Краем глаза, – продолжал мужчина, – я заметил зелёный блеск камня и выхватил из грязи фигурку. Оглянувшись я только тогда понял, что нахожусь не в гостинице, а на краю огромного леса. Передо мной были толстые деревья, похожие на секвойю. Монстр, сделав круг, снова приближался. Я с испугу закрыл глаза, желая оказаться подальше отсюда. Ничего не происходило. Все звуки вдруг разом пропали. Я замер, прислушиваясь. Ничего! Меня пробрала дрожь от неведомого и я, раскрыв глаза, увидел совсем другой пейзаж. Я стоял на высокой отвесной скале. Далеко впереди плескалось темно-синее море, а прямо передо мной, находилось огромное гнездо с большими яйцами песочного цвета в крапинку. Наверху громко заклокотало. Я поднял голову, прямо на меня пикировало что-то большое и лохматое. С испугу я выронил фигурку, прикрывая голову и пятясь назад, подальше от гнезда. «Кошка» упала прямёхонько между яйцами, но мне уже было не до неё. Я пятился пока не споткнулся обо что-то и с криком не упал… на мягкий персидский ковёр. Я опять был в гостинице.

– Вот это переделка! – посочувствовал Гранин. Ему почему-то рассказ бывшего антиквара не казался выдумкой. Такое не придумаешь!

– Я долго лежал на ковре приходя в себя. Можно было бы всё списать на галлюцинацию, если бы я не был весь в грязи, которая коростой облепила меня и мой дорогой костюм. Продавца не было, «кошки» тоже, я в чужом номере… Первое, что пришло на ум, меня обвинят в убийстве и краже драгоценной вещи. А то, что она драгоценная, я уже не сомневался.

– И как вы поступили дальше?

– Закрыл дверь на ключ, привёл себя в порядок, переоделся и часа через два, как ни в чём не бывало покинул гостиницу.

– И никто ничего не узнал?

– Как бы не так. Чего тогда я в бега подался?

– Рассказывайте дальше.

– Я думал, что всё обошлось, когда возле меня остановилась машина и водитель спросил: «Где молодой человек?» Вот тогда я побежал, как не бегал и в годы молодости.

– А чего бежали? Рассказали бы всё как есть.

– Кто бы мне поверил? Водитель пытался меня перехватить, только сам угодил в столб и погиб на месте. Это был мой шанс – исчезнуть. И я исчез! Я уехал далеко и надолго.

– Чего вернулись?

– «Кошка» не выходила у меня из головы и связанная с ней тайна. Так как меня знали, как блестящего антиквара, – он немного приосанился, потом опять сгорбился и продолжал, – мне пришлось понизить статус.

– До бомжа? – усмехнулся Гранин.

– Не иронизируйте, пожалуйста, – Спиридон Михайлович грустно улыбнулся. – Вы никогда не замечали, что на бомжей не обращают внимания, будто их вообще нет.

– Я обращаю.

– Ну если только вы, и то по долгу службы. Сколько можно узнать, обшаривая мусорные баки и слушая разговоры прохожих?

– И что вы узнали?

– Что про «кошку» не забыли. Её до сих пор ищут и только я знаю где она.

– Что произошло вчера?

– Хрень необъяснимая, – мужчина махнул рукой, боязливо осматриваясь.

Гранин заулыбался. «Бомживание накладывает свой след даже на интеллигентов».

– До сих пор кидает в дрожь, когда слышу этот вопль, – мужчина напрягся, закрыв глаза и уши. Согнувшись пополам, спрятал голову в колени. – Вот опять…

Гранин ничего не слышал, но волосы на руках встали дыбом и шрам на плече засвербел так, будто из-под кожи лезет что-то.

Какое-то время, Спиридон Михайлович сидел так, сжавшись в комок. Сергей понимал, что в таком состоянии до него не достучаться. Он терпеливо ждал продолжения, когда в палату заглянул знакомый санитар.

– Там из психбольницы пожаловали.

– Иду.

Перехватив врача и санитаров в коридоре, Гранин предъявил удостоверение.

– Допрос не закончен. Прошу подождать.

– И долго? – санитары сникли, переглядываясь.

– Как вы можете его допрашивать, когда он в таком состоянии? – взвился врач психбольницы.

– Каком состоянии? – спросил майор участливо.

– Его срочно нужно госпитализировать. Он неадекватен…

– А, по-моему, абсолютно адекватен. Я только что с ним разговаривал. Ему нужно отдохнуть, поесть, поспать и всё будет хорошо.

– Вы врач?

– Нет, майор милиции.

– Так делайте свою работу, а я буду делать свою. У меня есть предписание, сопроводить бомжа в отдельную палату.

– Даже в отдельную палату? – притворно ахнул майор, всплеснув руками.

– Да, в отдельную палату.

– Тогда ожидайте, – сдался Гранин. – Проведу допрос, тогда заберёте. Можете сходить перекусить, здесь приличная столовая.

Удостоверившись, что медперсонал ушёл, он юркнул в палату, тихо прикрыв за собой дверь.

Мужчина сидел всё также сжавшись.

– Спиридон Михайлович, – тронул его за плечо Сергей, – вам нужно уходить отсюда и быстрее.

Бомж поднял голову.

– Что так?

– За вами прислали эскорт, в отдельную палату психбольницы.

– Меня? – растерялся больной.

– Я не знаю, что происходит, но разговор мы продолжим позже, а сейчас одевайтесь. У вас фора минут пятнадцать, пока они в столовой. У вас есть куда пойти?

– На старый рыбзавод! У меня там комнатка оборудована, никто не найдёт.

– Тогда до завтра! Будьте здоровы!

***

Работа в Исследовательском центре США по изучению сейсмической активности Земли занимала у Алекса Кабарги всё его время. Разъезжая по «горячим» точкам, в полном смысле этого слова, и собирая данные, Алекс редко бывал дома.

По собранной информации был спроектирован и создан чувствительный прибор по предупреждению землетрясений и прогнозированию их последствий, чтобы успеть эвакуировать жителей и предсказать цунами.

Но прибор иногда вёл себя не стандартно, фиксировал сейсмическую активность и довольно сильную, но землетрясения не ощущалось.

Иногда попадались очевидцы о таких землетрясениях, которые клялись, что действительно ощущали сильные толчки. А в какой-то сотне метров, никто ничего не чувствовал, не было никаких следов воздействия. Поэтому им никто не верил.

Целая команда учёных не могла дать вразумительного объяснения этому феномену.

– Вроде всё правильно, но мы чего-то не учли! Надо мозгам дать отдых.

Алекс лежал в кровати, блаженно потягиваясь.

– Сегодня выходной! Неужели отдохну наконец, как нормальный белый человек! – он прислушался к доносившимся звукам.

Внизу слышалось приглушённое хихиканье, затем грозный окрик отца и раскаты безудержного хохота завершили проказу.

С раннего утра дым коромыслом. И понятно! В кои веки Алекс дома. Все ждут узнать новости о проходящих экспериментах. Это намного интереснее чем своя учёба, поэтому семейство устроило себе общий выходной.

– Да, с таким родственничками, сегодня не выспишься, – улыбаясь, Алекс вылез из постели и с наслаждением потянулся до хруста косточек, направляясь в ванную.

Всё реже и реже семья собиралась вместе.

– Когда это было в последний раз? – замерев с бритвой в руке, Алекс прищурился, вспоминая. – На день рождения Мэтью! Да, быстро летит время, – он улыбнулся своему отражению. – Совсем недавно брат под стол пешком ходил, а уже семнадцать лет.

Из всей семьи, Мэтью считается самым одарённым. Его мыслительные процессы в корне отличаются от стандартных. Он видит общую картину происходящего с другого, только одному ему видимого ракурса, и поэтому, его выводы всегда оригинальны и непредсказуемы. С малых лет, парень как губка впитывал в себя всё, что слышал вокруг, запоминая и раскладывая по полочкам в кладовых своей памяти.

Мэтью уже сейчас хорошо разбирается в таких дисциплинах, как археология, геология, химия, физика и не только. Было от кого набраться знаний! Одни деды чего стоят! Каждый профессор в своей области. А родители? В доме, сколько Алекс себя помнит, всегда шли научные дебаты.

– Ты встал? – в комнату заглянул взъерошенный Мэтью, с улыбкой до самых ушей. – Сегодня вместо завтрака – пикник, – сообщил он брату. – Мама готовит по особому рецепту.

– Это интересно! – Алекс накинул рубашку на плечи и удивлённо повернулся. – Что-то ещё?

– Да, – парень смутился. – Мне надо с тобой поговорить.

– Сейчас?

– Время терпит, – брат пожал плечами.

– Тогда давай после пикника.

– Угу, – Мэтью закрыл за собой дверь.

Приведя себя в порядок, Алекс в хорошем расположении духа, спустился вниз и замер на пороге дома.

На лужайке заднего двора, их небольшого по городским меркам дома, расположилось всё его большое семейство. Родители Иван и Джейн, что-то мудрили над мангалом, тихо перешёптываясь и посмеиваясь. Как он им завидовал! Оба подтянутые и загорелые, только что вернулись из пустыни. Всю жизнь вместе и занимаются любимым делом. Археология их страсть. Алекс помнит – когда он был младше, они часто брали его с собой на раскопки. Это были незабываемые дни. Однажды чуть не попав под горный обвал, после небольшого толчка земли, у него проявился интерес к сейсмологии – науке о землетрясениях. Дед Василий говорит, что всё закономерно.

Двое пожилых, но ещё не старых мужчин, расположились в шезлонгах на солнышке в самом центре лужайки. Не смотря на преклонные года, оба были мускулистые, жилистые. Таким и года не беда! До сих пор оба занимаются преподаванием. А при работе в «поле» любому «молокососу» дадут фору. Их горячий спор носил чисто профессиональный характер, но голоса раз за разом повышались и, если не вмешаться, может дойти до ссоры.

– Джентльмены, – обратился к ним Алекс, – коньячку?

– Налей лучше русской водки.

– Да, этот напиток, пожалуй, лучше всего.

– Хоть в этом вы сходитесь! – ухмыльнулся Алекс, наливая по рюмкам из бутылки, что держал в руке.

– Ах ты плут! – рассмеялись мужчины. – Ты уже принёс водку. Так что же спрашивал?

– А, чтобы вы своё драгоценное внимание обратили на напиток, а не друг на друга.

– Дипломат…

Деды очень любили его. И он отвечал им тем же. Алекс долгое время был единственным внуком, сестры не в счёт. Частые экспедиции и походы развили в нем выносливость и укрепили иммунитет. Рыбалка помогла развить усидчивость и стремление к цели. А сколько всего он узнал о жизни леса и реки! Ведь дед Василий был родом из русской глубинки, из таёжного охотничьего посёлка. Он с радостью делился своими знаниями с любознательным внуком.

А дед Итэн родился на другом краю света в степных прериях. Его предки разводили лошадей и первым делом дед Итэн обучил своего единственного на тот момент внука держаться в седле. И не только держаться! Дед гордился им. Алекс научился у деда премудрости, приручать и объезжать диких жеребцов. Как поговаривали этот дар Итэну передался от шамана, что был у него в роду. Внук шёл по его стопам.

Деды души в нём не чаяли, а он в свою очередь очень гордился пожилыми «подростками», как называла их мама. Они с удовольствием участвовали во всех его затеях, прикрывая внука от праведного гнева матери.

«Что может женщина понимать в мужских забавах» с усмешкой говорил отец, обнимая разгневанную жену. Только отец мог в миг успокоить «разъярённую львицу», как ласково он её называл в такие минуты.

Алекс посмотрел в сторону мангала. Родители тихо шушукались и посмеивались, оглядываясь на своих отцов. Что они вспоминали?

В чувство его привёл удар мячом по голове.

– Не спи! – донеслось до него.

На небольшой спортивной площадке остальные члены семьи играли в баскетбол. Старшая сестра Элизабет была судьёй, а остальные играли двое на двое, сёстры против братьев.

– Кинь мяч! – потребовал Мэтью. Он хотел отыграться ещё до того, как их позовут к столу. Но ему никак не удавалось обойти сестру. Мэтью злился, да и искренний смех сестры выводил его из себя, поэтому он раз за разом терял мяч.

– Лизи, так не честно! – средний брат Эндрю был возмущён. – Ты им подыгрываешь.

– Играй лучше и выиграешь, – парировала судья.

Сестры как всегда лидировали. Только весомое слово судьи прекращало спор между игроками. Ни разу девчонки не уступили пальму первенства братьям. Даже не понятно, как им это удавалось – выигрывать с таким большим счётом? Парни были заядлыми баскетболистами и были на хорошем счету у тренера. А тут сестры и никак не обыграть!

Подошёл отец.

– Опять выигрывают? – он подал Алексу бутылочку пива.

– Как всегда с огромным отрывом.

– И почему они не занимаются баскетболом профессионально?

– Говорят: «если профессионально, то интерес пропадёт».

– М-да, им надо было парнями родиться, – сокрушённо констатировал отец.

– Согласен, – кивнул головой Алекс.

– А, то ведь так и замуж не сможем выдать, – театрально вздохнул отец. – Никто не рискнёт связываться с «амазонками».

– Их уже сейчас парни сторонятся, – Алекс с усмешкой вспомнил стычку младшей сестры и университетского ловеласа. Парень её сейчас десятой дорогой обходит.

– Мелкий мужик пошёл, не находишь?

– Да, мельчает…

– Прошу к столу!

Джейн суетилась, расставляя приборы на огромном столе. Дети, бросив игру и подхватив складные стулья, со смехом ринулись к ней.

– Стоп, стоп, стоп! – подняла она руки, останавливая бегущих. – Руки мыли?

С тем же смехом, все гурьбой ринулись к небольшому рукомойнику, привезённому Алексом из России и подвешенному с одной стороны мангала. Отталкивая друг друга и брызгаясь водой, дети стремились быстрее намочить руки.

– Сломаете! – сокрушённо воскликнул Алекс. – Это же раритет! Сейчас таких почти не осталось, – но его не слышали за взрывами смеха. Вытирая на ходу руки, все торопились занять свои места за столом.

Вдруг земля под ногами сильно качнулась, заставив людей попадать на землю от неожиданности.

Все замерли, прислушиваясь. Толчок не повторился.

– Что это было? – тихо спросил отец. Алекс оглянулся на домочадцев. Все сидели там, где упали. У всех был испуганных и растерянный вид.

– А где мангал? – мама с подносом в руках, озадаченно озиралась.

Все взгляды устремились к месту, где совсем недавно находилась жаровня и готовился шашлык. Тяжёлый встроенный в забор мангал испарился вместе с забором. Сквозь дыру хорошо просматривался участок соседей.

Все сидели и молча в недоумении переглядывались.

– Может было землетрясение?

– При землетрясении, тяжёлые мангалы, вместе с заборами не пропадают, – ворча пробормотал дед Итэн, тяжело поднимаясь с земли.

– Что тогда произошло? – Мэтью одним движением взвился на ноги.

– Я в лабораторию, – Алекс поднялся следом. – Проверю приборы.

– Держи нас в курсе! —донеслось до него, прежде чем он исчез за углом.

Алекс обогнул дом и уже через минуту, на всей дозволенной скорости его машина неслась к исследовательскому центру. Одна мысль не давала покоя – «Почему никто не звонит?»

Выходной день, около здания никого. В здании тоже пусто и тихо. Охранник на входе бегло посмотрел на него и, кивнув головой, опять уткнулся в монитор.

«Как ни странно, всё спокойно, – пронеслось в голове. – Тогда что же это было?»

Не дожидаясь лифта, Алекс пробежал два пролёта вверх по лестнице и вылетел в коридор. Дверь в лабораторию находилась в дальнем конце коридора и была открыта. Он припустился к ней бегом и чуть не сбил с ног выходящего из-за угла сотрудника с кружкой горячего кофе.

– Осторожнее, – возмутился молодой человек в белом халате, восстанавливая равновесие и пытаясь не расплескать горячий напиток.

– Почему не на рабочем месте? – рявкнул Алекс, и не обращая внимания на оторопевшего сотрудника, побежал дальше.

Остановившись на пороге комнаты, тревожно окинул взглядом аппаратуру. Вроде всё в порядке, все индикаторы горят в штатном режиме, ничего не указывало на то, что были подземные толчки.

Алекс подошёл к ленте, никаких изменений, датчики работают стабильно.

– Что-то случилось? – удивлённый сотрудник стоял за его спиной, разглядывая ленту в его руках.

– Было землетрясение.

– Когда? Где? – удивился молодой человек и поставив горячую кружку на край стола, начал просматривать работу аппаратуры. – Не было ничего! Аппаратура в норме. Да и я ничего не ощущал.

– Я был дома, когда произошёл толчок. И не я один его почувствовал.

Сотрудник только пожал плечами.

Алекс был растерян. «Как такое могло случиться? Мы попадали на землю, а здесь, всего в нескольких километрах ничего. Никакой сейсмической активности!

– Здесь ничего не указывает на подземные толчки, – подтвердил сотрудник, повторно просматривая показания датчиков. – Всё спокойно.

– Не может быть! – Алекс задумался. – Здесь ничего, а дома…

Невольно вспомнились рассказы о землетрясениях очевидцев, которые клялись, что действительно ощущали сильные толчки. Пока сам не испытаешь, поверить трудно.

Алекс оглянулся на аппаратуру. «Вряд ли она не работает! Ведь проверка при обычном землетрясении пройдена успешно. Ключевое слово – обычном. Этот толчок действительно был каким-то необычным, не поддающимся никаким нормам. Но на всякий случай проведём симуляцию».

В глубоком раздумье он возвратился домой.

– Ну что? – встретили его домочадцы.

– Не было землетрясения!

– Как это не было? – загалдели все сразу. – Мы на землю попадали от толчка! Мангал пропал. Вместе с шашлыком и твоим раритетом! А ты говоришь ничего не было!

– Аппаратура ничего не показала.

– Может не работает? – предположил кто-то.

– Либо землетрясение было не обычным, – донеслось с порога дома. В дверях стоял младший из братьев Мэтью и с удивлением разглядывал ленту с нанесённым на ней графиком.

– Что это? – спросил Алекс, подходя ближе и беря из рук удивлённого брата ленту.

– Это мой прибор уловил, всего несколько минут, но толчок был довольно сильный.

– Твой прибор? – Алекс поднял на него глаза.

– Ты был занят, – смутился парень, – поэтому я не успел тебе рассказать.

– О нём ты хотел поговорить после пикника?

– Ну, да. Я собрал переносной аппарат на базе твоих данных.

– И… – поторопил его старший брат.

– Вот он и зафиксировал, что толчок был огромной мощности.

– Значит дело не в аппаратуре…

– Землетрясение прошло узким лучом, – пояснил Мэтью. – Диаметр примерно метра три, и волны ушли вверх, в космос.

– Такого быть не может! – воскликнул Алекс. Все молча стояли вокруг, с удивлением переводя глаза с одного брата на другого.

– Тогда это что? – Мэтью сунул пальцем в график, где стрелка сошла с ума.

– Откуда ты взял, что прошло узким лучом?

– Я собирал этот прибор, для работы на небольшой замкнутой площади, в пещере, например. Для того, чтобы он фиксировал не только продольные и поперечные волны, но и еле уловимые отражённые, мне пришлось кое-что изменить. Здесь, – он указал на ленту, – отражённых волн не было совсем! Сейсмическая волна ушла вверх. Сила не изменилась!

Алекс ошеломлённо взирал на брата в полной тишине. Все заворожено слушали разъяснения самого младшего из семьи, не перебивая.

– Количество энергии не менялось, – продолжал тем временем Мэтью. – А, вот характеристики преломления зашкаливают. Сейсмические волны сменили слой прохождения на своём пути. Смотри, как резко изменилась волна. Это означает только одно, что волна продолжила своё движение в более разряженной среде, то есть в воздухе. Значит ушла вверх.

Мэтью поднял палец вверх.

Алекс удивлённым взглядом окинул фигуру брата. «Да, это в его духе! Сделать многолетнюю работу целого исследовательского центра не нужной всего за несколько минут.

– Пошли покажешь, что изменил.

Он развернул парня и втолкнул в дом.

– Да, это надолго! – все разочарованно вздохнули.

– Ну что, тогда продолжим пикник? – предложила Джейн, оглядывая расстроенные лица детей.

– С чем? – рассмеялись оставшиеся, снимая напряжение. – Ведь шашлык сделал ножки!

– Вот с этим, – она поставила на середину закрытое ведёрко.

– Что там? – подскочившие к ведёрку дети пришли в восторг.

– Мамочка, ты гений! Как тебе удалось?

Дед Василий подошёл посмотреть, на что так бурно отреагировала молодёжь. И был приятно удивлён.

– Да, Джейн, ты превзошла самою себя. Откуда шашлык?

– Ты сам говорил, – невестка откровенно смеялась, – что нельзя класть все яйца в одну корзину. Разве не так? – она хитро подмигнула и не успела глазом моргнуть, как оказалась подхваченной на руки дедом Василием.

– Молодчина!

Все громко рассмеялись.

Кружась в объятиях, Джейн старалась отбиться от такого забавного проявления радости.

– Подожди, надо разложить по чашам. Да поставь же меня наконец!

Женщина одёрнула платье.

– Сейчас разложу по чашам, не из ведра же кушать?

На лужайке поднялся такой шум, что через дыру в заборе заглянули соседи.

– Что происходит? Где забор?

– Понятия не имеем, – дед Итэн подошёл к дыре, пожимая плечами и улыбаясь пояснил. – Он растворился вместе с нашим каменным мангалом, – мужчина раскинул руки, показывая на круглую пустоту.

– Тогда чего веселитесь? – недоверчиво спросил сосед.

– Джейн не могла спасти сам мангал, – объяснил Итэн, – но спасла шашлык, что на нём был приготовлен. Присоединяйтесь!

– Надо вызвать полицию, – соседи хмуро разглядывали пустое место, вместо забора.

– Уже вызвали, – заслышав полицейскую сирену, Итэн поднял палец вверх. – А вот и они.

Полицейские долго ходили вокруг дыры, фотографировали, расспрашивали очевидцев. Сразу за ними, у дома оказались репортёры местной газеты. Стало шумно. Все удивлённо таращились на забор, более смелые даже с опаской потрогали образовавшуюся дыру. Но никто не смог предоставить более-менее правдоподобное объяснение случившемуся. Вскоре все с огорчением разошлись, так ничего не прояснив.

С весёлыми шутками молодёжь скрылась в доме. Сидя в шезлонгах на лужайке и греясь на солнышке, пожилые мужчины тихо переговаривались.

– По счастливой случайности никто не пострадал.

– Да, ты прав, – согласился с родственником Василий.

– Ты обратил внимание, что трава на месте забора растёт также ровно, как и на всей лужайке?

– Да, заметил. Будто она росла там постоянно…

– А не появилась только что, – добавил Итэн. – Странно это, не находишь?

– Не то слово…

На пороге показались трое братьев. В руках Алекс держал большую миску с мясом. За ними на лужайку спустился отец с корзинкой в руке, из которой выглядывали горлышки бутылок.

– Опять пиво? – разочарованно протянули сидевшие в шезлонгах.

– Для вас персонально, есть бутылочка. Ещё ледяная! – Иван достал из корзинки и поставил на стол запотевшую бутылку водки. – Под шашлычок пойдёт? – с усмешкой осведомился он у отца.

– А как же!

Обрадованные мужчины пересели к столу, потирая руки.

– Мужской совет в полном составе, – усмехнулся дед Василий. – А женский остался на кухне?

– Как видишь…

– Так вы выяснили, что это было? – спросил дед Итэн, разливая водку по рюмкам.

– Пока нет. Но одно могу сказать, Мэтью усовершенствовал наш прибор, сделав его не только компактным, но ещё и характеристики улучшил.

– Так прибор только создали? – изумился дед Василий.

– И тем не менее, по сравнению с прибором брата, наш уже безнадёжно устарел.

– Ты покажешь его разработки на работе? – поинтересовался отец.

– Мы решили, – Алекс посмотрел на брата, – пока не торопиться.

– Сначала сами разберёмся с данным происшествием, – Мэтью выудил кусок мяса из миски, – а потом видно будет.

– Правильно, молодцы! – согласно закивали головами деды.

– Так всё-таки, что это было? – отец облокотился на стол, заглядывая в глаза детям.

– Как вы знаете, при землетрясении приборы фиксируют сейсмические волны в недрах земли, – начал Алекс, – от точки проявления в разные стороны, как круги на воде. И даже отражённые от твёрдых пород…

– Данная волна пришла узким прямым лучом из-под земли, – перебил его Мэтью, – и ушла строго вверх, в космос.

– То есть вертикально? Так я понимаю? – уточнил отец.

– Да, вертикально. Это одна странность.

– Есть ещё? А другая? – наперебой спросили деды.

– Друга-я, – тихо, на распев, заговорил Алекс, – состоит в том, что сила волны не изменилась – не уменьшилась и не увеличилась.

– То есть?

– Какая была в эпицентре, такая и ушла в космос.

– А почему исчез мангал?

– Мне бы тоже хотелось знать, – Алекс замолчал, уставившись в пустоту, затем добавил. – Похоже прибор уловил совсем другие волны, не сейсмические. Совсем с другими законами проявления.

– Что за волны?

– Пока не знаю. Ясно одно, точечное землетрясение и исчезновение мангала связаны.

– И где-то он должен появиться, ведь ничего не исчезает без следа. Но где он? – отец обвёл присутствующих взглядом.

Все молчали.

– Вот кому-то повезёт, – хихикнул Эндрю. – Горячий шашлык к столу.

– Не думаю, что он будет горячий, – задумчиво произнёс Алекс.

– И целый, – добавил отец.

– У меня идея, – встрепенулся Мэтью и быстро принёс ноутбук из дома.

– Что ещё интересного родилось у тебя в голове? – поинтересовался отец, взъерошивая волосы на голове сына.

– Сейчас, сейчас, – пальцы шустро забегали по клавиатуре, – сейчас посмотрим, куда улетел мангал.

– Интересно, – мужчины столпились за его спиной.

– Ты взламываешь камеры наружного наблюдения? – удивился Эндрю.

– Полиция вряд ли додумается до этого, а мне интересно знать, где мангал.

После небольших манипуляций, на экране появилась частично просматриваемая лужайка.

– Это с той камеры? – Эндрю показал на дом соседа. – Но как? – его удивлению не было предела.

– Немного умения… – Мэтью откинулся назад на стуле, оглядывая присутствующих.

– Ты хотел сказать наглости, – перебил его Алекс, всматриваясь.

– Какая разница, если узнаем правду, – оборвал его отец. – Запускай!

Камера показывала только часть двора, но забор был виден идеально. Видно было как дети брызгались около рукомойника, потом всем скопом ринулись к столу. И в эту секунду забор просто растворился в воздухе. Щёлк! И его нет!

– Не понял, – обескураженно пробормотал отец и потребовал. – Перемотай!

– Поставь на медленное воспроизведение, – посоветовал Алекс.

Они смотрели возню у рукомойника, потом вся толпа двинулась к столу. В следующее мгновение забора не было.

– Куда он делся?

– Можно ещё замедлить?

– Минуточку, попробую, – пальцы Мэтью летали над клавиатурой.

– Попробуй по кадрам. Есть программа?

– Сейчас, сейчас…

После непродолжительных манипуляций, Мэтью перемотал видео на конец возни с водой, а потом начал кадр за кадром перещёлкивать картинки.

– Стоп! – скомандовал Алекс.

– Что? – не поняли окружающие.

– Смотрите, картинка стала немного размытой, – парень указал на экран.

И правда, края круга исчезнувшего забора подёрнулись рябью.

– Давай дальше, не торопись.

Со следующим кадром рябь распространялась внутрь. Забор исчезал, а на его месте формировалась новая картинка.

– Гляньте на траву, – удивлённо воскликнул Иван.

– Она появляется вместо забора! – подхватил его возглас Итэн.

– Заметьте, не растёт, а проявляется, – пояснил Василий.

Все смотрели, как видимая картинка, как бы сворачивается внутрь, а её место занимает новая реальность.

– А если бы там стоял человек? Его тоже рулончиком бы свернуло? – хихикнул Эндрю.

– Хочешь попробовать? – грозно спросил отец и Эндрю предпочёл больше так не шутить.

Когда забор окончательно исчез, все ещё долго пялились на экран, пытаясь осознать увиденное.

– И где мангал? – наконец спросил отец.

Все переглянулись.

– Я думаю, пока не стоит никому об этом рассказывать, – тихо произнёс Алекс.

– А как же репортёры? – задал вопрос Эндрю.

– Они же не видели эти кадры, – Алекс кивнул головой на ноутбук, – а мы им не скажем.

– Думаешь не догадаются посмотреть? – засомневался отец.

– Будем надеяться. А пока молчок.

– Ясень пень! – дед Василий поставил точку в обсуждении.

Глава 3

Приехав с мужем отдохнуть на черноморское побережье, Валентина Спивак неожиданно стала свидетелем необъяснимых событий – землетрясение, которое больше никто не ощущал, появление и исчезновение маленькой девочки. Это было так странно. Скептик, до мозга костей, не верящая ни в бога, ни в чёрта, Валентина тем не менее была уверена, что девочка была реальной. Слишком живой и непосредственной она предстала перед женщиной.

Сидя на балконе гостиничного номера, Валентина пыталась вспомнить всё более подробно и с удивлением обнаружила, что чем больше она думала о ребёнке, тем больше подробностей преподносила ей память.

Яркий румянец на щёчках ребёнка и розовые солнечные блики в волосах. Запах необычных цветов, вплетённых в косы. «Надо найти информацию о цветах, – подумала Валентина, записывая мысль в небольшой блокнот. – Я такие никогда не видела. А повидать пришлось много».

А что больше всего удивило, так это миниатюрные туфельки на её ножках. Не детские сандалии, в которых бегают дворовые детки, а именно изящные туфли взрослой женщины, уменьшенные в размере для маленькой ножки.

– Она действительно была на склоне, – Валентина завозилась в кресле и неожиданно вздрогнула от звука мужского голоса.

– Я тебе верю, – в дверях, прислонившись к притолоке, стоял муж, держа в руке фотографию. – Но почему я её не видел? Хотя должен был.

– Ты смотрел только на меня!

Счастливая улыбка озарила лицо женщины.

Вспомнилось то дождливое утро, такое же пасмурное, как и её настроение, когда, двигаясь в людском потоке столичной улицы, она не замечала никого, погруженная в нерадостные мысли.

«Неужели ей придётся опять искать новую работу. Опять!..» Трудно это сделать, пока не владеешь достаточной информацией, не оброс знакомыми, которые могут подсказать правильные действия. Всего этого пока не было и приходилось рассчитывать только на себя. Но не зная, какие ошибки допускаешь, трудно выбраться на прямую дорогу.

Ей грозило увольнение, как не справившейся с работой.

«И что редактору надо от меня? Выполняю свою работу хорошо, а он всё недоволен. Столько новых статей я ему предоставила, а он всё твердит – „не то!“ Хоть бы обозначил критерии. Сам не знает, чего хочет».

Девушка с ожесточением пнула мусорный бак, отчего тот ответил долгим гулом.

– Чем виновата железяка? – услышала она весёлый голос за спиной и резко развернулась.

Перед ней стоял молодой человек с усмешкой наблюдая, как злость выливается в сдержанные, но столь очевидные действия. Девушка, сжав кулаки, прикрыла глаза и медленно, глубоко вздохнула. Потом также медленно открыла и посмотрела на дерзкого нарушителя её спокойствия.

– Что вам надо? – голос был жёстким, чеканным.

– Просто интересно, чем вам помешала железяка?

– Вам какое до этого дело?

– В принципе никакого. Но всё же любопытно.

– Любопытной Варваре, на базаре нос оторвали, – пробубнила Валентина, отворачиваясь.

Парень весело и задорно рассмеялся.

– Не сердитесь! Такой хороший день…

Девушка с удивлением оглянулась.

– Хороший? – недоверчиво спросила она, посмотрев на затянутое тучами небо.

– Хороший! – парень кивнул в утверждении. – Если нет дождя, то облачность не помеха. Вы приезжая?

– Это так заметно! – агрессивность и злость вернулись. А ещё подозрительность в прищуренных глазах.

– Только приезжие сетуют на погоду, – пояснил он. – Москвичам некогда смотреть по сторонам. Они все в делах, все в заботах.

– Вы сами из Москвы?

– Нет, родился в Ленинграде, но давно там не был. Сейчас живу и работаю здесь.

– Что так?

– После эвакуации, вырос и работал на Урале. Потом по работе, перебрался сюда. А вы откуда родом?

– Я родилась тоже в Ленинграде, но город совсем не помню, была маленькая. Нас отправили в Сибирь, и после войны мама не захотела возвращаться, – лёгкая грусть легла на лицо женщины. – Мама умерла, отчим пропал в тайге, вот я и решила в большом городе попытать счастье.

– Это хорошо, – с воодушевлением подхватил молодой человек, – здесь много возможностей и люди хорошие, помогут.

– Не очень-то и помогают, – пробурчала девушка, отвернувшись.

– Что-то случилось?

– Устроилась работать в редакцию и никак понять не могу, что от меня хочет главный редактор. Читает мои статьи, хвалит, и откладывает в сторону, говоря – «Не то!».

– В каком журнале вы работаете?

– Журнал «Наука и жизнь».

– О чём пишите?

– О разном, – скривилась девушка, – но всё, оказывается не то.

– Каково ваше видение наполнения журнала с таким названием?

Валентина задумалась, вспоминая свои последние статьи. «М-да, действительно немного не в тему…»

– А ваше мнение о наполняемости журнала? – вопросом на вопрос ответила девушка.

Молодой человек задумался.

– Я не очень разбираюсь в науке, и с удовольствием узнал бы то, о чём до сих пор понятия не имею, но учёные уже разобрались, что и как работает.

– Это о чём? – опешила Валентина, во все глаза уставившись на парня.

– Ну взять к примеру космонавтику. Мы может воспринимать информацию только через восприятие человека непосредственно с этим связанного: космонавта, учёного, конструктора.

– То есть записывать рассказы…

– Да, для нас это рассказы. А также интервью и тому подобное.

Женщина усмехнулась воспоминанию. Вот так одна мимолётная встреча, смогла дать огромный толчок девушке из глубинки в построении карьеры и просто счастливой жизни.

С первой встречи, Вячеслав тихо, не навязчиво, задавал тон исследованиям Валентины. Редактор всё больше и больше, был доволен статьями девушки. Карьера пошла в рост. Но ей постоянно требовался критический взгляд со стороны. Со временем, она привыкла к карандашным пометкам мужа на полях своих рукописей….

– Мужа! – фыркнула женщина. – Даже не заметила, как попала птичка в золотую клетку!

Но в золотой клетке ей было тепло и уютно… До сегодняшнего момента… Только сегодня она вдруг осознала, что им с мужем, для полного счастья, не хватает в доме детский голосов…

За спиной тихо кашлянул Вячеслав. Валентина оглянулась в недоумении. Смущённый муж держал в руках фотографию и нервно теребил её.

– Что-то случилось?

– Ты была права, – тихо произнёс он.

– В чём? – обескураженная, женщина повернулась к нему в кресле.

– Девочка действительно была на склоне, выше тебя, – он протянул ей снимок. – Это тому доказательство.

На фотографии позировавшая женщина расположилась на фоне огромной сосны в лучах заходящего солнца, а за её спиной, чуть выше стояла маленькая девочка с погремушкой в одной руке, второй удерживала медальон, висевший на шее. Странно одетая, она смотрела на людей восторженным взглядом.

– Значит мне не померещилось?

Муж присел перед ней.

– Значит не померещилось, – Вячеслав потёр переносицу, – но я её там не видел.

– Ты смотрел только на меня, – довольная жена ласково погладила его по щеке.

– Да, – просто согласился тот, и взяв руку жены в свои, нежно поцеловал. – Я видел только тебя.

– Но куда она делась?

Муж пожал плечами.

– Она действительно не выглядит привидением, – задумчиво произнёс мужчина, более внимательно рассматривая фото.

– Она живая! Как ты и я! Но как она появилась и где сейчас?

Мужчина улыбнулся.

– Как много вопросов сразу! Ни на один я не могу дать ответа!

Приглядевшись повнимательнее к снимку, Вячеслав показал жене на более светлый ореол вокруг ребёнка.

– Смотри, здесь!

– Не вижу. Что ты имеешь в виду?

Мужчина принёс лупу. Увеличенная в несколько раз картинка ореола привела чету в замешательство. На снимке, вокруг девочки, изображение искажалось и как в мареве проглядывалось что-то другое. Но что? Картинка была не чёткой, но это не было связано с общей картиной оползня.

– Что это? – женщина подняла на него удивлённые глаза.

– Не знаю. Но это может объяснить почему девочка появилась внезапно и также внезапно исчезла.

– Поясни… – попросила жена, в напряжении подаваясь к нему.

– Может это мираж? Вспыхнул и погас.

– Почему мираж?

– Девочка действительно живая. Мираж – это отображение существующего явления. В нашем случае изображение девочки, находящейся далеко от нас.

– Но миражи бывают в засушливых районах. Как ты это объяснишь? – Валентина повела рукой вокруг. – Во влажном субтропическом климате не бывает миражей!

– Ошибаешься, миражи бывают даже на севере. Это игра света и атмосферной воды. Природная оптика передающая изображение на далёкие расстояния.

– Разве бывает мираж кусочком, как здесь? – она указала на фото. – Я-то не мираж.

– М-да, – растерялся Вячеслав. – Ты права.

– Принеси мне пожалуйста моё косметическое зеркало, – попросила Валентина мужа.

Оставив её на балконе, мужчина принёс зеркало, теряясь в догадках – «для чего оно понадобилось?»

Валентина взяв зеркало, подставила его увеличивающей стороной к снимку и поднесла лупу к его отражению. Картинка увеличилась ещё больше и стали видны более подробные детали.

Картина заката, была рвано нарушена чуть выше сосны, у которой стояла Валентина. А в прореху была видна девчушка, стоящая на фоне стены из огромных блоков. Как будто верхнюю картину разорвали, показав кусочек другой, находящейся под ней. Одна картина под другой! А края разрыва смешивали в себе кусочки этих двух картин, этакий слой на слое. Поэтому при первом рассмотрении, линия казалась просто смазанной.

– Этого не может быть! – Валентина столько раз сталкивалась с мистификацией, что не верила своим глазам. – Как изображение ребёнка попало на это фото?

– Не забывай. Это моя рука нажала кнопку. Это я сделал снимок, – напомнил Вячеслав жене, – при тебе.

– Умом понимаю, но… Где искать девочку? – не унималась жена.

– Не знаю, но ты не беспокойся её на склоне уже нет, – успокоил мужчина, гладя её руки.

– Но где она? – Валентина откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза.

– Один бог знает!

Он был не далёк от истины. Действительно, одному богу только известно, что за видение это было. Вымысел или реальность?

– Здесь есть общество, которое увлекается непознанным и собирает данные по подобным явлениям, – заговорил Вячеслав и Валентина с интересом открыла глаза. – Давай завтра заглянем к ним?

– Как ты узнал об этом обществе? – удивилась жена.

– Помнишь странного мужчину на набережной?

– Чудика?

– Ну да. Его все так называют, кто оскорбительно, кто ласково. Так вот, он меня заинтересовал, и я навёл о нём кое-какие справки.

– И…

– Он не настолько сумасшедший, как думают некоторые. Просто он видел то, о чём другие даже не догадываются. Нечто подобное, что видела ты, но более угрожающее. Он состоит в данном обществе и там к нему относятся с пониманием и уважением.

– Серьёзно?

– Вот завтра всё и узнаем, так сказать из первых уст.

***

На дорогах с утра было уже достаточно машин, чтобы затеряться среди них. Но всё равно страх преследования не отпускал Алексея Мещерякова. Всё казалось, что сейчас остановят и попросят документы. Вот тогда… Парень даже снизил скорость и не обращал внимания на сигналы, возмущённых водителей, обгоняющих машин. Посматривая в заднее зеркало на свою жену, видел её спокойную безмятежность и постепенно беспокойство отступало.

А правда, кто обратит внимание на возвращавшуюся с летнего отдыха молодую пару? Мы едем домой и никого не волнует, что с нами чужая девочка…. Волна негодования от такого предположения пронеслась в душе Алексея, взбудоражив все чувства… Стоп, она уже наша и ничья больше!.. Оглянувшись на девочку и встретив её не по-детски серьёзный взгляд, глубоко вздохнул, успокаиваясь. «Всё будет хорошо. Всё должно быть хорошо! Всё в наших руках!» Он расслабился и заметил, как заулыбалась дочка. «Словно понимает, что творится в моей душе». Эта мысль согрела, обволакивая облаком любви. Так и должно быть!

В полдень машина остановилась на заправке. Алексей хотел позвать своих пассажиров на обед в кафе, но застыл с непроизнесёнными словами на устах. «Мы не знаем, как зовут малышку? Как её имя? Как к ней обращаться? Может ли она вообще разговаривать? – запоздало испугался парень. – Мы слышали только её смех! А как с разговорной речью?»

Алексей посмотрел в зеркало заднего вида. Его девочки сидели молча, ждали. Одна – с умилением гладила золотистые кудряшки девчушки, другая – с восторгом разглядывала пейзажи за окном.

– Как назовём малышку? – поинтересовался он у жены.

– Иришка, – быстро ответила Елена, не задумываясь.

– Почему? Есть много имён. Выбрать не хочешь?

– Когда мы плескались в море, я спросила, как её зовут.

– Она может разговаривать?

– Конечно! – недоуменно подтвердила Елена.

– И что сказала?

– Она ответила что-то, – Елена пожала плечами, – я не поняла.

– Она говорила на другом языке?

– Не знаю, – задумалась жена. – Я просто не поняла. Но так как было произнесено только одно слово, мне показалось, она назвала имя.

– Какое?

– Я его повторить не смогу, – Елена смутилась. – Непонятное и очень длинное.

Алексей рассмеялся.

– И как быть?

– По звучанию подходит только одно имя. Это Ирина.

– Понятно, – Алексей улыбался, наблюдая растерянность жены. – А что? Имя красивое. Иришка, так Иришка!

Услышав, девочка внимательно посмотрела на него, затем рассмеялась.

– Знать понравилось имечко! – улыбнулся парень. – Так и будем тебя звать!

Вскоре девочка, устав от жары, уснула. Елена подоткнула одеяло, чтобы та при движении машины не упала, и пересела на переднее сидение.

Долго ехали молча. Каждый был занят своими думами.

Удивительная штука жизнь! Ещё неделю назад я был неженатым человеком, а сейчас, – парень оглянулся на спутницу, – и жена и дочь… Дочь! Странно звучит. Дочь! Это удивительное создание в виде маленького ангела безмятежно спит сейчас в его машине. Она появилась в моей жизни внезапно, но у меня стойкое ощущение, что девочка была со мной всегда.

Это странное ощущение раздвоенного состояния не пугало, а должно бы… Рассуждая здраво, стоило бы задуматься об этом.

«Не могли же мы оставить ребёнка одного на тёмном берегу. Да и ясным утром тоже», – хмыкнул Алексей весело.

Но это только отговорки! Главное – возникло стойкое чувство оградить девочку от всяких бед, не зависимо от последствий.

Странное ощущение: с одной стороны, понимание не правомерных действий, влекущие за собой негативные последствия, с другой стороны «наплевательское» отношение к закону ради блага незнакомого ребёнка.

«Что это? Гипноз? Внушение? Какая-то доля этой догадки присутствует, но противиться душевному порыву нету сил. Поживём – увидим!»

Алексей оглянулся на жену.

«Вот кому будет не просто! Она чувствует наверно тоже, что и я, но объяснить не может, от этого и появилась небольшая складочка между бровями. Сможет ли она с этим смириться? Посмотрим, – тряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли. – Время покажет!»

Когда девочка проснулась, Алесей остановил машину в тени зелёной посадки. Разложив одеяло, он вытащил из машины корзинку с продуктами. Иришка уселась рядом и начала выкладывать на покрывало продукты, разглядывая их и заразительно смеясь.

На ветку, склонившуюся над импровизированным столом, опустилась маленькая птичка и так заливисто и громко начала петь, что молодые люди замерли там, где стояли, широко раскрытыми глазами наблюдая за пташкой. Когда птичка перестала петь, Иришка протянула ей на ладошке кусочек хлеба. Птица спикировала к ребёнку и, подхватив хлеб, стрелой устремилась в небо.

– Что это было? – Елена изумлённо и немного испуганно взирала на ребёнка.

– А что такого? – весело поинтересовался Алексей. – Птичка спела и получила вознаграждение.

– Я не о том, – скривила носик молодая жена. – Ты видел, чтобы птицы подлетали так близко и тем более пели, как по заказу?

– Наверно Иринка ей очень понравилась. Её смех так заразителен, что понравился даже птице, – рассмеялся Алексей. – Не бери в голову.

И опять Алексей ощутил двоякое чувство. С одной стороны, он как здравый человек насторожился от необычных событий, в виде концерта птицы, с другой – всё это казалось само собой разумеющимся. И где грань реальности?

Останавливаться на ночёвку не стали и в полдень следующего дня были в Подмосковье.

– Лёша, как нам быть дальше? Что отвечать, когда спросят откуда у нас ребёнок? – Елена смотрела на мужа испуганными глазами.

– Хочу предложить, заехать по пути в гости к моим давним знакомым. Они люди хоть и любопытные, но не болтливые. Пообщаемся с ними и может поймём, как себя вести. Согласна?

Елена молча кивнула. Девчушка участливо посмотрела ей в лицо, с минуту помолчала и весело улыбнулась. Алексей заметил, что складочка на лбу у жены разгладилась, она расслабилась и улыбнулась в ответ. Да и сам он почувствовал какое-то облегчение, словно прошла гроза и выглянуло яркое солнце.

«А дочурка-то действительно может влиять на настроение окружающих, – поразился Алексей такой перемене. – Если это не гипноз, то какое-то удивительное воздействие точно присутствует».

– Вот мы и на месте!

Машина остановилась у кирпичного двухэтажного дома, какие строили после войны по всей России. Высокие раскидистые деревья, давали большое количество тени, что духоты от жары не ощущалось. Палисадники пестрели огромным разнообразием цветов и в воздухе разливался приятный аромат.

Во дворе дома, между подъездами, был вкопан массивный стол со скамейками, где по вечерам собирались соседи, отдохнуть после тяжёлой работы и обсудить свежие новости. Взрослые играли в домино или карты, дети устраивали догонялки вокруг. Было шумно и весело.

Когда-то чужие люди, сейчас таковыми не являлись. Вместе прожита долгая и трудная послевоенная жизнь, когда без поддержки соседей, выжить было практически невозможно.

Проживая на одной лестничной клетке, никогда не закрывая дверь на замок, они чувствовали себя одной большой семьёй, где дети были привилегированным классом, не зависимо – свой или чужой.

После того, как родители и старший брат, пропали в экспедиции, жизнь Алексея практически не изменилась. Его всё также окружали любящие люди, пусть не родные по крови, но родные по духу. А это не маловажно.

Уклад жизни парня не изменился вовсе. Завтрак, школа, обед, занятия, сон и так далее. Всё по давно устоявшемуся распорядку, в кругу большой семьи.

– Алексей приехал! – на улицу высыпали малыши. Белобрысые и загорелые, с большими голубыми глазами, они были как две капли воды похожи на Егора – соседа, друга детства и просто хорошего парня.

– Сколько их? – удивился Алексей, оглядываясь, стараясь посчитать мельтешащих вокруг мальчишек.

– Шестеро! – прогудел голос выходящего из подъезда коренастого парня, такого же белобрысого и голубоглазого.

– Как шестеро! И все твои?

– А что мелочиться? – рассмеялся друг, подхватывая Алексея в свои объятия. – Рад тебя видеть!

– Когда же ты успел?

– Об этом спроси мою жёнушку! – Егор оглянулся на выходящую следом жену.

– Две тройни, погодков, – опустив глаза, сообщила женщина, небольшого росточка.

– Светлана, познакомься, – Егор выдвинул друга вперёд. – Алексей, наш сосед и мой названый брат.

– Очень приятно! – женщина протянула руку.

– Мне тоже, – признался Алексей и представил своих спутниц. – А это моя семья! Елена, моя жена, и дочка Иришка.

– Мы тоже хотели дочку! – с грустью произнесла Светлана. – Вот такую же миленькую, как ваша.

– Так за чем дело стало? Попробуем ещё раз! – Егор, смеясь, поднял на руки свою жену.

– А вдруг опять тройня, да ещё пацаны. И так не дом, а спартанский лагерь.

Все дружно рассмеялись.

– Как быстро летит время? И дети уже большие.

– Твоя не старше!

Алексей воспринял это утверждение легко, словно и правда Иришка была у них с рождения. Проскочившее удивление об этом факте не оставило и следа. «Чем больше я думаю о девочке, тем более уверен, что именно так и было…»

Рассматривая мальчишек, Алексей удивлялся.

– Как ты их различаешь? Все на одно лицо.

– И ни один не похож на меня, – вздохнула темноволосая Светлана. – Может дочка будет тёмненькой?

– Ага, – встрепенулся Егор, – всё-таки решишься на дочку?

– А чего решаться… – женщина смущено улыбнулась.

– Ура! Мы беременны! У нас будет дочка!

– Но, если опять парни, я умываю руки, сам будешь воспитывать свою футбольную команду. Да поставь меня! – потребовала Светлана. – А то выжмешь, как канарейку.

Друзья громко рассмеялись.

– Что за канарейка? – не поняла Елена.

– Есть анекдот такой, – пояснил Егор. – Один мужик очень долго пил накануне. И от всего вечера только и помнил, что «лимон на ножках». Всю голову себе сломал, а объяснить так и не смог. Начал он ходить по друзьям и спрашивать – у кого был «лимон на ножках». Все отнекивались и только одна подружка возмущено воскликнула: «Теперь я знаю, кто мою канарейку в чай выдавил…»

Егор заржал от этой шутки так громко, что на деревьях всполошились вороны, поднявшись вверх гомонящей стаей.

Алексей и Елена сначала держались настороженно, постоянно ожидая расспросы о ребёнке. Но время шло, а на горизонте не появлялось ни одного каверзного вопроса. Это было немного странно, но не беспокоило. Молодые люди расслабились.

Не было никакого прошлого, а только настоящее и планы на будущее. Разговоры велись на разные темы, но как только возникал на горизонте неудобный вопрос, сразу что-то случалось, отвлекая внимание заинтересованных.

Потом разговоры переходили в другое русло и, как следствие, опять ни одного вопроса не было задано. «Классно лавирует! – с восторгом отметил про себя Алексей. – Интересно, это девочка так устраивает или у неё есть сильный ангел хранитель? А мне то какая разница? Не задают вопросы и на том спасибо!»

Наконец-то день закончился! Детей уложили спать и стало как-то не реально тихо.

– Только сейчас понял, – улыбнулся Алексей, – как вокруг весь день было шумно!

– Мы уже привыкли! – рассмеялся друг. – И соседи тоже! Они «до кучи» подкидывают своих и можно на дому открывать детский сад.

Друзья расположились во дворе дома. Ночь обещала быть тёплой. Ветер стих и Алексей неожиданно различил запах ночной фиалки.

– Фиалка цветёт? – он огляделся вокруг. – Это та что мама сажала? Я думал она совсем пропала.

– Пропала, – вздохнула Светлана. – Сколько я её не высаживала, не приживается.

– Так откуда запах?

– В темноте всё равно не различишь, может какой кустик и очухался. Завтра поутру посмотрим.

– Аромат-то какой, – ахнула Елена, вбирая воздух полной грудью.

– Вот и до неё запах дошёл! – улыбнулся Егор. – Значит прижился кустик, – и обняв затихшую жену, добавил. – Твои старания не прошли даром.

Разговаривать совсем не хотелось. После шумного дня, все наслаждались тишиной, которую где-то вдалеке нарушал стрёкот кузнечиков.

– Ой, у нас же есть черешня! Первый урожай! Егор, помоги.

Ребята исчезли в подъезде.

– Хорошие у тебя друзья! – с завистью прошептала Елена.

– Они больше, чем друзья. Они моя семья. Большая и шумная семья.

Обернулись быстро. Ставя на дворовый стол большую миску черешни, Светлана с гордостью угощала.

– Кушайте! В Москве такую не найдёте. Ароматная, вкусная!

– У вас свой сад есть?

– Можно и так сказать, – Егор зачерпнул рукой целую пригоршню. – Старики все отошли от дел, а садовые участки остались. Вот мы и поддерживаем их по мере возможности. Даже сыновья помогают.

– А они-то чем? Ягоды объедать? – рассмеялся Алексей.

– Ну не скажи! И принести, и подать. Светлана обучает пропалывать, – он коротко хохотнул. – Правда выдёргивают иногда наоборот, но учиться-то всё равно надо! Я вот вообще не отличаю мелкие растения от сорняков. Для меня они все сорняки после дождя.

– Поэтому я его к грядкам не подпускаю. От мальчишек и то проку больше. А он пусть садом занимается.

– Здорово у вас! – с завистью воскликнула Елена. – Тихо, спокойно. Природа вокруг и сад… – она прикрыла глаза, представляя, потом встряхнулась и пожаловалась. – У нас вокруг дома везде камень. Вообще деревьев нет, не говоря уже о цветах или о садике.

– Это потому, что микрорайон новый, – пояснил Алексей.

– Повезло вам с домом!

– Зато вам повезло с дочерью! Какая она у вас красивая! – восхищённо воскликнула Светлана. – Добрая и общительная!

– Заметила, как за ней пацаны вереницей увивались? – тихо рассмеялся Егор. – Каждое слово ловили! Врождённый командир!

– Я не замечала в ней командирских наклонностей, – всполошилась Елена.

– Они ей и не нужны, – пояснил он усмехаясь. – похлопала глазками, высказала тихим ласковым голосом искреннюю просьбу. И всё! Все мужики у её ног.

«И не только, – тихо про себя пробубнил Алексей. – Вот в чём проявляется её „внушение“. Каждый хочет, теплоты и ласки, вот и откликаются…»

– Сейчас принесу квас! – Егор скрылся в доме.

– Ты, о чём задумался? – склонилась к мужу Елена.

– Я многое понял, – тихо пояснил Алексей, чмокая жену в щёчку. – У нас не должно возникнуть проблем с удочерением.

– Да?.. – всполошилась жена, но не успела расспросить, как Светлана поинтересовалась.

– Наверно трудно с дочерью? Это же такое нежное создание.

Елена растерялась, не зная, что ответить. На помощь пришёл Алексей.

– Ты правильно сказала – это нежное создание. Маленькая, но уже женщина, со своими желаниями. Но это не настолько трудно, как воспитывать пацанов и тем более сразу в таком количестве, – улыбнувшись, он погладил сложенные на столе руки Светланы. – Одна стирка доконает.

– Ну да. Если бы я на это тратила время, я повесилась бы на первом попавшемся столбе… – рассмеялась женщина.

– Как же вы выходите из положения?

– Заставила мужа купить стиральную машину автомат.

– Это же так дорого? – воскликнула удивлённая Елена. – У меня мама не решилась на неё тратиться.

– Конечно дорого, но мои руки того стоят, – Светлана посмотрела на свои ухоженные пальчики. – Мне и так достаточно возни с водой каждый вечер. Пока всех перекупаешь. Особенно если Егор на работе. Так что, если муж желает иметь большую семью, пусть готовится обеспечить жену необходимыми автоматами, чтобы жена подольше радовала его глаза.

– Здесь я с тобой абсолютно согласен, – Алексей притянул к себе Елену и глядя ей в глаза весело проворковал. – Нельзя, чтобы любимая женщина менялась в худшую сторону из-за бытовых проблем.

– Вот и я о том же твержу своему мужу.

– Что ты мне твердишь? – из подъезда вышел Егор, неся в одной руке огромный кувшин, в другой сразу четыре кружки.

– Что женщина детей рожает не для себя одной. Поэтому муж работает вне дома, жена занимается с детьми, а все бытовые хлопоты пополам…

– Или передать эту работу автоматам, – перебил он смеясь.

– Вот-вот, – насупилась женщина. – Чего смеёшься? У нас тоже должно быть своё пространство и время на исполнения своих желаний.

– Кто ж спорит? – Егор подхватил свою маленькую жену на руки.

– Хоть я не против, чтобы меня постоянно носили на руках, – рассмеялась она. – Но у нас гости, так что посади меня туда, откуда взял.

Под весёлые шутки разлили холодный квас по кружкам.

– Попробуйте, мой фирменный.

– Все мужики одинаковы, – Светлана повернулась к жене Алексея. – Если получается хорошо, то это мой фирменный рецепт. А если дрянь – жена не досмотрела.

– Я такого не говорил, – опешил Егор.

– Да по тебе сразу видно, кто виноват…

– Ты институт закончил? – перевёл друг разговор с неловкой темы.

– Уже работаю по специальности. А ты, закончил?

– Пришлось бросить, – хохотнул мужчина. – Когда родились близнецы, не знали за что браться. Когда один ребёнок рождается, не знаешь, как ему ладу дать, а когда сразу трое – проблем в трое больше.

– Когда узнали, что их трое?

– Беременность проходила нормально, поэтому УЗИ не делала, – пояснила Светлана, – не хотела, раньше времени узнавать пол ребёнка. Лучше, когда сюрпризом.

– Вот-вот, ещё тот сюрприз получился! – рассмеялся Егор.

– Представляешь, какого мне было, – обиделась жена. – Только боль отпустила, ребёнок родился. Думаю, ну всё, слава богу, отмучилась. А мне говорят, не расслабляйся мамаша, второй на подходе, – ребята заулыбались. – Только второй родился, я вздохнула, сейчас отдохну, а мне кричат тужься – третий идёт. После рождения третьего сына, мне даже спрашивать страшно было, а вдруг там ещё кто-то задержался.

Друзья дружно рассмеялись.

– Зато ко второй тройне были готовы заранее, – Егор поцеловал жену в макушку. – Правда?

– Ну да, если можно к такому подготовиться. Первым сыновьям ещё года не было, а в доме опять трое младенцев.

– Ну справились же? – смеясь поинтересовался Алексей.

– Справилась! – поправила его Светлана. – Егору повезло, что постоянно был на работе.

– Я на стиральную машину зарабатывал, – начал виновато оправдываться муж, но жена его не слушала.

– Это-то понятно, но мне от этого не легче.

– И как же ты одна? Родители помогали?

– Только гулять с колясочкой, – рассмеялась женщина. – Они сразу терялись и не знали, что делать, когда дети все сразу просили есть.

– Зато есть, что вспомнить! – восхитился Алексей.

Так вспоминая, ребята не заметили, как опустилась ночь. Жители дома отошли ко сну. Погас свет в окнах. Двор погрузился во тьму. Тишина.

– Пора на покой? – Светлана встала, зевая. – Мальчишки проснуться в шесть и уже поспать не удастся.

Рано утром, позавтракав, московское семейство собиралось ехать дальше. Светлана аккуратно укладывала в машину гостинцы домашнего производства – соленья, варенье. Даров было много, а машина не резиновая. Надо поместить всё и по возможности довезти, не разбив.

Неожиданно мальчишки с дикими воплями ринулись в подъезд, отталкивая друг друга. Алексей в недоумении оглянулся. Из-за угла дома показалась огромная чёрная собака. Страшная, худая, с всклокоченной шерстью и злобно сверкающими глазами. «Вот кого называли – собака Баскервилей!» – мгновенно пронеслось в мыслях. Псина неслась низко опустив голову, как для тарана. Светлана взвизгнула и скрылась в машине, шустро прикрыв дверцу. Алексей обернулся на неё, запоздало осознавая опасность. Неожиданно мимо него промелькнуло что-то небольшое и светлое. Оглянувшись следом, он с замиранием сердца увидел, как его маленькая дочка шустро встала между ним и собакой, протянув навстречу монстру, маленькую ручку. Собака резко затормозила, поднимая тучу пыли, словно натолкнулась на невидимую преграду.

Алексей не успел испугаться, как страшного вида псина, прикрыв глаза, плюхнулась на пузо и поползла к ребёнку, тихо поскуливая.

Светлана выглянула из машины, с удивлением рассматривая мирную картину – девочка нетерпеливо отталкивала морду собаки в сторону, а та всё пыталась облизать ей руку.

Из подъезда вылетела испуганная Елена с тряпкой в руке, но остановилась, держась за сердце.

– Меня так перепугали, – еле выдохнула она, – что сердце до сих пор стучит, готовое выпрыгнуть.

– Не понимаю, – Светлана с опаской вылезла из машины, стараясь держаться за спиной Алексея. – Эта псина, после смерти хозяина, кидается на всех, и маленьких, и больших. Вызвали службу по отлову собак, чтобы усыпили. Сегодня как раз должны приехать. А она… – женщина оглянулась на ребёнка, – оказалась такой ласковой…

Алексей озадаченно переваривал услышанную информацию. «Знать Иришка может воздействовать не только на людей, но ещё и на злобных зверей? Надо запомнить!»

Закончились сборы. Елена усадила дочку в машину и чуть не упала от неожиданности. Бесцеремонно отодвинув её в сторону, огромная псина забралась в машину следом за девочкой.

– Это, что за фокусы? – Елена не знала, что предпринять, растерянно оглядываясь на мужа.

– Хочет ехать с нами? – весело поинтересовался Алексей.

– Этого ещё не хватало, – грозно свела брови жена, но услышав из машины тихое, но не менее грозное рычание, сразу отступила. – Как скажете…

Алексей уже смеялся в голос, видя ошарашенную жену.

– Что смеёшься? – рассердилась она. – Мы не можем везти её с собой!

– Почему?

– Она грязная и вшивая наверно, – Елена брезгливо сморщила носик.

– Приедем, вымоем, вычистим, откормим и будет приличный охранник для нашей дочери.

– М-да?

Алексей, обнял жену за плечи и, развернув к заднему сидению, тихо произнёс.

– Смотри, они уже подружились.

Собака еле поместилась на сидение, свернувшись калачиком. Тяжёлая голова лежала на коленях девочки. Иришка отрешённо гладила её по голове, ожидая действия старших. Подошла Светлана и заглянула внутрь машины.

– Она поедет с вами?

– Ты рискнёшь её выгнать? – с интересом полюбопытствовал Алексей.

Женщина в испуге отпрянула от него.

– Ты в своём уме? Я и этот монстр?..

– Так что же нам делать? – Елена теребила детскую кофточку в руках и испугано оглядывала присутствующих.

– Садись на переднее сидение. За дочку не бойся, – увидев её испуганный взгляд, успокоил он. – Всё будет хорошо.

Проводить машину и злобного монстра в ней, высыпало всё население старого дома. Все тихо судачили, удивлённо посматривая на ребёнка, сидевшего в машине рядом со псом. И облегчённо махали вслед, пока машина не скрылась за поворотом.

– Что мы с ней будем делать? – Елена не оглядывалась назад, боясь встретиться взглядом с огромной псиной.

– Время покажет! Может это ещё один подарок…

– Скорее довесок к подарку, – пробубнила про себя Елена и услышала тихое рычание за спиной. Волосы на голове поднялись вверх.

– Похоже собака понимает тебя, – Алексей улыбался во весь рот. – Ей не понравилось твоё пренебрежение.

– А тебе всё равно? – набычилась жена. – Тебя веселит всё это?

Алексей пожал плечами, заключив философски.

– Что должно быть – то и будет. Поживём увидим. Любые встречи не бывают случайными. И эта скорее тоже.

Скоро Москва!

***

Находясь на своём рабочем месте, майор милиции Гранин Сергей Михайлович, всё никак не мог выбросить из головы рассказ антиквара, по совместительству бомжа. Странно, но Гранин принял этот рассказ за истину, поверив сразу и безоговорочно.

Надо продукты ему подкинуть, чтобы лишний раз не светился. Гранин нахмурился.

«Всё больше и больше увязаю в уголовном болоте. Укрывательство преступника… Кто сказал, что антиквар преступник? А как же презумпция невиновности? Вину ещё нужно доказать. А пока не доказано, нужно помогать попавшим в беду. Ведь всё это во благо! – пытался он оправдать себя, но червь сомнения вгрызался в душу. – Благими намерениями вымощена дорога в ад. Но всё-таки человеку нужно помочь избежать несправедливой участи. Ведь из психушки выхода нет, или почти нет».

Так размышляя, Гранин пришёл на старый рыбзавод.

– И где мне его здесь искать? Пусто, заброшенно, – шаги эхом отдавались в пустых помещениях. – Что-то не помню, когда завод перестал работать?

Он обошёл всю территорию, всё здание, заглядывал во все закоулки, но даже догадаться не мог, где может находиться оборудованная комната для жилья. Устав от поисков, он остановился возле бывшей диспетчерской и громко позвал.

– Ау, Спиридон Михайлович, вы где?

– Ну чего шумите? – донеслось до Гранина откуда-то сверху.

Посмотрев на потолок, майор пожал плечами.

– Я вас не вижу. Вы где?

На его вопрос, вниз упала верёвочная лестница.

– Только для вас, Сергей Михайлович, делаю исключение. Поднимайтесь.

– Куда? – рассмеялся Гранин. – В небо?

– Поднимайтесь быстрее, – испуганно пробормотал мужчина. – На территорию въехал автомобиль.

Повесив сумку на плечо, майор быстренько поднялся и ахнул в изумлении. Люк был выкрашен под вид балки и в жизни не догадаешься, что здесь кто-то может жить.

– Вы хороший конспиратор, – похвалил он антиквара.

– Тише, у нас гости. Прикройте люк и молчите

Мужчины затихли, наблюдая сквозь щель и прислушиваясь к доносившимся голосам.

– Это последнее здание. И оно пустое. Может он опять в бега подался?

Двое мужчин шли по проходу бывшего цеха, заглядывая под каждый стол, в каждый шкаф.

– Тогда зачем он приезжал? Чтобы опять исчезнуть? Не-ет. Этот хмырь не такой. Или он нашёл, что искал, в чём я очень сомневаюсь. Или он где-то заныкался, тогда мы его быстро вычислим. Не может же он вечно прятаться.

– Когда его ждёт персональная палата, – захихикал напарник.

– Зачем его хотят в психушку упечь?

– Он много знает. Там его быстро доведут до кондиции. Все тайны раскроет, как миленький.

Спиридон Михайлович испуганно ойкнул и закрыл руками рот, чтобы не произвести ни одного звука. Гранин с жалостью смотрел на старого человека. «Вот до чего может довести страсть к старинным побрякушкам».

Ещё немного потоптавшись, мужчины удалились, и вскоре легковая машина покинула территорию бывшего рыбзавода.

– Это кто вас разыскивает?

– Конкуренты, – устало махнул рукой Спиридон Михайлович.

– Конкуренты? И в чём вы конкурируете?

– Кто быстрее отыщет «кошку».

– Вы знаете, где она? – удивился Гранин.

– Что толку, что знаю? Достать-то не могу. Понятия не имею, как это сделать.

– Но они об этом не знают?

– В том то и дело, что не знают. Скажу – не поверят. За пытают до смерти.

– Что будете делать? – поинтересовался Сергей. – Они соглядатаев наставят на всех дорогах.

– Придётся отсиживаться.

– Как же продукты, вода? Где будете доставать?

Антиквар хитро улыбнулся.

– Я всё предусмотрел. Пойдёмте, покажу мои владения.

Мужчина с улыбкой отодвинул перегородку и Гранин ахнул в изумлении. Оказывается, все балки, поддерживающие крышу и которые люди, видят снизу, нарисованы. А здесь, целая квартира, обставленная со вкусом мебелью девятнадцатого века.

– Когда же вы всё успели подготовить? – изумился Гранин, оглядываясь.

– Когда первый раз меня искали, ещё до отъезда.

– Кто искал? По какому поводу?

– Всё-то вам хочется знать? – прищурился Спиридон Михайлович. – Если бы я вас не знал, сказал бы, что пытаетесь выведать все мои тайны и схроны.

– Мне то они зачем? – удивился Сергей.

– Вот поэтому и доверяю вам, как честному человеку, – и приглашая двигаться следом, пошёл вдоль помещения к дальней стенке. – Здесь у меня кладовая.

Отодвинув часть перегородки, Спиридон Михайлович пропустил гостя вперёд. Помещение было заставлено стеллажами и заполнено коробками, на которых аккуратно, каллиграфическим почерком были подписаны этикетки.

– Тушёнка, макароны, рис… – Гранин оглянулся на антиквара. – Это всё целыми коробами? Здесь лет на десять должно хватить, если использовать экономно.

– Это только стеллаж бакалеи, – Спиридон Михайлович махнул дальше. – Там есть даже винный погребок. Угоститесь?

– Как-нибудь в другой раз! – Гранин посмотрел на сумку в своих руках. – Гм, а я к вам со скромным подношением. Это, как предлагать корочку чёрного хлеба тому, кто на икру смотреть не может, потому что надоела.

– Не скажите. Иногда обычная забота и внимание дороже всех земных благ, – Спиридон Михайлович нахмурился. – Я сейчас именно в таком положении.

– А вода? Тоже запасли?

– Нет, – рассмеялся Спиридон Михайлович. – Вода поступает по трубам, что проложены в центральном столбе цеха и подключены к магистрали.

– Извините за нескромный вопрос – туалет здесь есть?

– Канализация в другом столбе, – весело рассмеялся антиквар, – что ближе к бывшей диспетчерской.

– Классно устроились, – восхитился Сергей. – Пока завод пустует, вам ничего не грозит.

– Сюда не сунутся.

– Вы так думаете?

– Это моя территория.

– Завод ваш? – Гранин удивлённо уставился на антиквара. – Когда вы его приобрели? Как? Кто-нибудь ещё знает об этом?

– Никто не знает, вы первый. А кто знал, того и в живых уж нет.

– Случаем не вы его…

– Окститесь! – шарахнулся антиквар. – На что мне это?

– Хоть и пустой, но завод всё же?

– Я не хотел выкупать, так получилось! – грустно пожал плечами мужчина.

– Интересно, не хотел, но получилось, – прищурился Сергей. – Как такое возможно?

– Не секрет, что всё вокруг рушится, разворовывается. Заводы закрываются, люди становятся безработными. Кто-то голодает, а кто-то набивает карманы. Вот и завод мне уступили, в счёт моей услуги. Я тогда подумал, на кой он мне?..

– Если не секрет, что за услуга?

– Какой это секрет? Я хорошо зарабатывал тем, что удостоверял подлинность того, или иного антикварного предмета. И заметьте, ни разу не ошибся. Да вы сами знаете о моей репутации.

– Знаю. И что вы удостоверяли на этот раз?

– Старинная китайская ваза династии Мин.

– Наверно не простая ваза, раз за неё заплатили заводом?

– Не простая, – кивнул головой Спиридон Михайлович. – Но она не принесла счастья своему владельцу.

– Что так?

– Скорее всего, именно из-за неё бывшего хозяина постигло несчастье.

– Его убили?

– Я не знаю. После нашей встречи он исчез, как в воду канул.

– Что такого было в вазе, что её так дорого оценили?

– Как я уже говорил, ваза была изготовлена во время правления династии Мин. И украшена была в соответствии с традицией под глазурным кобальтом.

– Как вы определили подлинность.

– Если ударить по вазе деревянной палочкой, она издаёт протяжный мелодичный звон определённой тональности.

– И всё же, таких ваз, я думаю, много. И ни за одну не заплатили заводом. Так в чём её ценность?

– В рисунке, что был на неё нанесём, в виде орнамента, – Спиридон Михайлович замолчал, задумавшись.

– Что было изображено? – полюбопытствовал Гранин.

Мужчина встрепенулся, посмотрел на майора так, словно только увидел.

– Я спрашиваю, что было изображено? – повторил свой вопрос Сергей.

– На вазе был нарисован пейзаж – горы, река и небольшая башня на склоне.

– Круглая?

– Да, круглая. А вы откуда знаете?

– Просто догадался.

– Вы видели вазу?

– Нет. Даже не слышал о ней. Как я полагаю, на вазе изобразили карту?

– И опять вы правы… – изумился мужчина, – я только что догадался об этом, а вы уже знаете.

– Но проверить догадку уже не удастся.

– Ну не скажите. Пейзаж воспроизвести можно, а вот нахождение… Вряд ли. Сколько таких пейзажей вокруг. Интересно, на что указывала карта? – мечтательно протянул Спиридон Михайлович.

– Теперь не узнаем, – помолчали. – Лучше расскажите, что произошло вчера на дороге? – попросил Гранин.

– Вчера… Я видел и ангела, и бесов.

– Как это? – удивился Сергей, удобнее усаживаясь в мягкое кресло. – Расскажите с самого начала.

Мужчина сначала задумался, вспоминая, потом начал говорить.

– Какая-то парочка остановилась, посмотреть закат. С горы спускался учитель на своём драндулете. Я осматривал мусорный бак…

– Извините, а зачем вам баки, когда… – Гранин оглянулся на кладовую.

– Каждый артист, должен профессионально играть свою роль. Вот и мне приходилось.

– Понятно, продолжайте.

– Я осматривал бак, когда на дороге, прямо перед мотоциклом возник столб тумана, подсвеченный изнутри и из него, вышла маленькая девочка, лет пяти, не более. Светлые волосы, блестели и светились словно нимб. Она улыбалась. Большие глаза излучали любовь! Это был ангел! Увидев гремящую машину, что двигалась на неё, девочка в испуге закрыла глаза и испарилась.

– Как это испарилась?

– Просто испарилась. Как люди мгновенно исчезают? Здесь точно также.

– Мотоцикл сбил её?

– Даже не задел. Она исчезла за несколько секунд до столкновения.

– А, потом?

– Потом, мотоцикл, задев столб тумана, вильнул в сторону и протаранил припаркованную машину.

– А, как же бесы?

– О, это самое интересное и кошмарное до жути, – мужчину передёрнуло от пережитого страха. – Ещё до столкновения столб тумана, как живой, начал метаться по дороге, я бы сказал в сильном испуге. Когда мотоцикл всё-таки зацепил его, он взорвался… – Спиридон Михайлович с трудом проглотил слюну. – Он распался на огромное количество небольших, но страшных существ, которые с ужасными воплями разбежались в разные стороны. Это был уже не туман, а реальные создания. Два из них рванули в мою сторону…

Антиквар побелел и схватился за сердце.

– Опишите мне их, чтобы я понимал, с чем вы столкнулись.

С трудом отдышавшись, Спиридон Михайлович, подойдя к массивному столу, вытащил из ящика два листа бумаги.

– Вот, я набросал на всякий случай. Знал, что может понадобиться.

На рисунке было изображено существо из кошмарного сна. Цвета серой глины, оно растворялось в сером тумане до невидимости. Ростом меньше метра, с большой головой на тощем теле и длинными тонкими конечностями, заканчивающимися острыми когтями. Вытаращенные от испуга большие глаза, не заслоняли вытянутую рожицу с массивным широким носом. Открытый рот обнажал ряд тонких острых зубов. Большие клыки с двух сторон, говорили о том, что существо плотоядное. Большие остроконечные уши, были прижаты к голове и выступали позади затылка. Небольшие рожки находились на лбу и были обтянуты кожей.

– Вы его так хорошо запомнили? – удивился Гранин, разглядывая рисунок.

– Профессиональная фотографическая память. Я запоминаю всё виденное когда-то, в мельчайших подробностях.

– Как вы думаете, кто это?

– Я пытался навести справки, – грустно вздохнул антиквар, – но конкретного ничего не нашёл. Ближе всего к описанию подходят черти, но они более мощные на вид, если можно, так сказать.

– Эти существа тоже сильно испуганы. Вы так не считаете?

– Но не больше, чем я, – мужчина улыбнулся. – Сейчас уже смешно вспоминать, но тогда… Я был сильно напуган, да ещё этот вопль, сводил меня с ума.

– Что за вопль?

– Знаете, как инфразвук воздействует на человека?

– Нет. А как?

– Он угнетающе действует на нервную систему, вселяя в человека страх, повышает температуру тела. Организм, борясь с этими воздействиями, активизирует все свои силы, и люди в это время могут видеть и реагировать на то, что в обычных условиях даже не заметили бы.

– А именно?

– Вопль начал звучать как обычный звук, затем звуковая волна понизилась и перешла в инфразвук…

– Немного не понятно…

– Громкий необычный вопль неожиданно пугает, а инфразвук усиливает это воздействие, угнетая. Отчего человек может, на время, лишиться рассудка. Тем более, когда перед тобой подобная рожа, – он ткнул пальцем в рисунок.

– Да, досталось вам.

– Нет, мне досталось позже, – горестно усмехнулся Спиридон Михайлович, – когда не разбирая дороги, пытался скрыться от них.

– И что случилось?

– На моём пути оказались колючие заросли и склон под сорок пять градусов.

– Как вы только шею не сломали? – ужаснулся Гранин.

– Тело, лишённое рассудка, действует лучше в целях безопасности. Могло быть и хуже.

– Спиридон Михайлович, когда я пришёл в вашу палату, вы сидели в углу и что-то бормотали. Что именно?

– Молитву, отгоняющую бесов.

– И как? Помогло?

– Как сказал один учёный, молитва повышает вибрацию человеческого тела, и человек перестаёт видеть бесов, хотя продолжает их слышать. Но зло в половину – это уже не зло. Вы так не считаете?

– Возможно. Мне не доводилось испытать подобное.

– Это всё ничего, если начинаешь здраво рассуждать. Но вот эти бандиты, – мужчина указал вниз, – вселяют в меня больший ужас. Эти, ни перед чем не остановятся. На них невозможно повлиять молитвой. Они страшнее самого дьявола. С тем можно договориться, а с этими нет.

– Вы так думаете?

– Я знаю.

– Значит, будете отсиживаться?

– А что мне ещё остаётся? Они обложили меня со всех сторон.

– Тогда удачи! Если что, дайте знать!

Гранин осторожно спустился и оглядываясь пошёл прочь.

Глава 4

Темнота вокруг осязаемо давила. Не столько мраком, сколько ощущением потерянности, полной тишиной. Улья пыталась воспроизвести в памяти сам переход, чтобы понять где она находится и что может её окружать в этой глухой темноте.

Вспомнился плотный серый туман, в который она шагнула вместе с детьми. Эта плотная завеса отделяла один мир от другого. Туман словно «живой» шарахался от страха в сторону, словно боялся с ней соприкоснуться. Девушка улыбнулась воспоминанию, потом нахмурилась, припоминая.

Они совсем немного продвинулись вперёд, когда земля качнулась под их ногами и донёсся тяжёлый вибрирующих гул, более похожий на стон огромного раненного зверя.

Улья остановилась, с трудом удержавшись на ногах. На руках завозилась младшая из девочек, а старшая только вопросительно оглянулась.

– Всё будет хорошо, – успокоила детей хранительница, прислушиваясь и пытаясь определить направление источника звука и оценить исходящую от него опасность.

– Что это было? – Она крутила головой, прислушиваясь, но вокруг только серо-зелёный туман и больше никаких ориентиров. – Неужели это какой-то монстр?

В душе забился маленький испуганный зверёк, не столько от страха за свою жизнь, сколько за доверенных ей детей.

– Вроде всё тихо… – Улья прислушалась. – Может показалось? – она вздохнула. – Ну вот, нагоняй ещё страху, будто без этого не страшно.

Увидев, как старшая из наследниц сохраняет спокойствие и ждёт её решения, девушка рассердилась на себя, даже ногой притопнула. «Хватит! Бери пример с ребёнка, если своего здравого смысла не хватает!»

Перехватывая поудобнее малышку, Улье пришлось отпустить тележку. Та тихо покатилась вперёд. Туман расступился, пропуская тележку и затем сомкнулся снова. Устроив получше ребёнка на руках, девушка потянулась за тележкой, но её не было. Вокруг только клубился туман, расступаясь при её приближении. Хранительница ускорила шаг, но тележка не появлялась.

– Я только на мгновение отпустила, – испугалась девушка. – Что я наделала? Я потеряла её.

Улья припустилась вперёд со всех ног, но тележка как испарилась. Остановившись и затаив дыхание, хранительница прислушалась. Вокруг тишина, туман поглощает все звуки. Слышно было только её сердце, которое громко стучало, ритмом напоминая барабаны в дни праздников. Этот звук отдавался болью в голове.

– Она где-то впереди! – пришла утешающая мысль.

Прижав ребёнка обеими руками к груди, и не обращая внимания на упавшую с плеча и болтающуюся на локте сумку, девушка бросилась бежать вперёд в туман, который еле успевал убираться с её дороги.

Второй толчок заставил Хранительницу упасть на колени. И сразу наступила темнота.

Да, темнота! Девушка подняла голову. Где-то высоко-высоко сверкнула небольшая вспышка света и погасла. Улья рванула к ней, но не могла сдвинуться с места.

Сумки не было. Из стены торчали только ручки, держа её, как на привязи. Девушка в сердцах резко освободилась от них, недоумевая, почему перед ней стена, а не туман. Послышался треск ткани, но она не обратила на это внимания. Развернувшись, хранительница не прошла и трёх шагов, как упёрлась в нагромождение камней.

– Что-то не так, – голос прозвучал глухо, с каким-то скрежетом.

Окружающий мир не реагировал на её тщетные попытки вызвать хотя бы маленький огонёк. Почему? Облизав губы, девушка вглядывалась в темноту, что её окружала и недоумевала.

– Откуда камни? Их не должно быть!

Она лихорадочно ощупывала камни рукой и с ужасом начинала осознавать, что не в такое место должна была попасть.

– Это не колодец перехода! Неужели проход не работает? – спазм горла перехватил дыхание. – А кто его проверял? И когда?

Сердце сжалось в предчувствии беды. Улья с сожалением вспомнила о факеле, который остался на исчезнувшей тележке. Было до жути темно и тихо. Как в склепе!

– Придётся привыкать к темноте, – девушка горестно вздохнула и попыталась себя успокоить. – Может сейчас ночь? Подождём рассвета.

Одной рукой, удерживая ребёнка, второй старалась лихорадочно ощупать то пространство, что её окружало. Натыкаясь, либо на гладкую стену, либо на острые грани камней, девушка прошла по кругу не один раз.

– Выхода нет!

Ей говорили, что переход ведёт в такой же колодец, как тот, из которого она начала своё движение, и в нём обязательно должен быть выход. А здесь совсем мало места, и очень много острых каменных осколков.

– Ничего не понимаю!

Малышка спала, тихо причмокивая во сне. Девушка чутко прислушивалась, чтобы хоть что-то ещё различить в этой вязкой тишине. Вокруг ни звука! Только в голове слышался тихий вибрирующий шум, от которого неприятно закладывало уши, да было слышно, как гулко бьётся в груди испуганное сердце, отдавая болезненными толчками в висках. Страх заползал в душу, парализуя желание бороться.

– Надо подождать, – уговаривала она сама себя, прижимая малышку к груди и пытаясь держать навязчивое воображение в рамках дозволенного. – Надо немного подождать. Наступит утро и всё образуется.

Ощущая тепло маленького тела, паника постепенно стихала. Нет, не уходила, а пряталась в тёмные уголки души. Но Улья была рада даже короткой передышке. Нужно собраться с мыслями. Она, плавно качая на руках ребёнка, стала тихо напевать детские песенки, что когда-то пела ей мать.

Звуки голоса, пусть даже своего собственного, отгоняли пелену страха и безысходности, укрепляя в ней присутствие духа. Вслушиваясь в незатейливую мелодию, она вспоминала тёплые руки матери, поправлявшей ей одеяло перед сном, ласковое прикосновение её губ на своём лбу и даже различила запах её волос, что пахли солнце и луговыми травами. В какой-то момент ей показалось, что она слышит не свой скрипучий от жажды голос, а тихий и ласковый голос мамы, что успокаивал и убаюкивал.

Прошло довольно много времени, прежде чем неяркий луч света проник откуда-то сверху, скупо осветив вокруг неё огромные острые камни.

– Обвал! – ахнула девушка, и вспомнила страшный гул, что слышала в тумане. – Не может быть! Так не должно быть! Неужели замурованы?

Эмоции забили через край. Руки начали мелко дрожать. Глаза застилало туманом и слёзы, не просясь, потекли из глаз. В руках тревожно завозился ребёнок.

– Тише, тише, милая. Всё будет хорошо.

Она прижала малышку к груди, тихонько укачивая и успокаивая. Медленно поворачиваясь, постаралась максимально рассмотреть место, где оказалась.

«Да, это место действительно было когда-то переходом. С одной стороны, ещё сохранились гладкие стены, сложенные из огромных блоков. А с другой…»

Она до крови прикусила губу, чтобы вырвавшийся громкий возглас отчаяния не потревожил малышку.

Предполагаемый выход был полностью забаррикадирован огромными каменными осколками. В стороне на полу, она заметила большие деревянные щепы, что когда-то служили дверью. Но странное дело – двери сломали и завалили извне. На это указывало расположение завала. Значит…

«А значит то, что она услышала в переходе, никак не могло повлиять на эту трагедию, – девушка поднялась на цыпочки, стараясь рассмотреть камни, что были расположены ближе к источнику света. На них кое-где уже укоренился мох. – Значит завал произошёл очень давно и отправляющий сюда детей не мог не знать об этом. Или действительно не знал?»

– Не время распускать слюни, – приказала она себе.

У неё на руках будущее её земли, которое необходимо сохранить любой ценой. Девушка глубоко вздохнула и расправила плечи.

Ей не хотелось верить, что она заживо замурована. Тщетно пытаясь выбраться, Улья толкала камни взад и вперёд, пытаясь расшатать преграду. Тяжёлые обломки не поддавались её толчкам. Мелкие, острым крошевом сыпались под ноги. Руки начало пощипывать. Все покрытые кровавыми ссадинами, они вызывали удручающее чувство обречённости. И тогда она не выдержала, закричала, призывая на помощь. Кричала долго, пока не охрипла, но всё безрезультатно. Наверху было тихо. Неужели этот мир погиб и нет ни одной живой души. Неужели никто не придёт ей на помощь?

Отчаяние – штука упрямая – его гонишь прочь, а оно находит всё новые лазейки.

– Потеряла старшую из сестёр, и младшую не спасу, – всхлипывала девушка. – Я не выполнила своё предназначение. Я буду проклята во все времена!

Отчаяние затопило разум. Она снова кричала, звала на помощь, билась о камни, пытаясь хоть один сдвинуть в сторону. Но что может сделать слабая хрупкая девушка с чудовищным обвалом? Всё без толку.

– Мы погибнем здесь!

В изнеможении девушка опустилась на пол. Малышка заплакала от голода. Сумка с припасами осталась в стене. Улья осторожно присела рядом с её останками, торчащими прямо из камня, удивлённо разглядывая ручки в проникающем сверху неясном свете.

– Это всё, что осталось от большой сумки? – пришедшая неожиданная мысль, заставила содрогнуться. – А ведь там могла остаться, и я!

Мурашки побежали по спине, поднимая волосы на макушке. Улья поднялась на ноги. В одно мгновение короткая жизнь прошла перед глазами. После гибели родителей, она попала в замок, где её готовили к роли хранительницы для наследниц. Именно на этот случай. Но вот обвала никто не ожидал и предусмотреть не мог.

– Но, если я не застряла в стене, – она посмотрела на сумку, – значит должна жить дальше. Видно ещё не всё сделала в этой жизни. Но что именно? – паника постепенно сошла на нет, уступив место холодному расчёту хранительницы. – Спастись самой и спасти ребёнка? Но как? – она деловито оглянулась. – Хорошо!

Улья села на единственный пятачок свободного пространства, подтянула под себя ноги и, выпрямив спину, закрыла глаза. Глубоко вздохнув, медленно выпустила воздух из лёгких, восстанавливая ритм сердцебиения. Глубокий вздох и выдох! Старалась выдыхать медленно, так чтобы не всколыхнуть окружающий воздух, чтобы волны энергий окружающего мира успокоились, чтобы всё пришло в норму. Как говорил наставник, «тогда легче заметить подсказку». А что подсказки будут, девушка не сомневалась.

В тишине до её слуха донеслась медленная капель.

– Наверху дождь?

Девушка оглянулась и заметила движение капель. Они проникали сверху, сверкая скатывались по гладкой поверхности одного камня и собирались в небольшой выемке другого. Постоянная капель за долгие годы выдолбила в прочном камне целую чашу.

– Это хорошо, без воды не останемся. Но как выбраться?

Улья окинула взглядом завал, и вдруг заметила, что откидываемая тень одного из камней, такая же большая, как и сам камень. Значит, осколок держится неустойчиво. Тронь, и он покатится вниз.

Осторожно переложив малышку туда, где камнепад её не заденет, девушка осторожно раскачала каменную глыбу и едва успела отскочить прочь. Открывшаяся дыра была намного больше, но не позволяла выбраться наружу. Стало гораздо светлее, да и воздух чище. Даже пахло чем-то приятным.

– Нужно подождать немного, наверно ещё не время.

Эта мысль согрела и укрепила её дух. Надо накормить малышку! Хоть сумка и осталась в стене, но девушка уже не теряла самообладания.

– Чем накормить?

В памяти всплыл рассказ отца, который он однажды поведал. В старинном предании говорилось о страшном кораблекрушении, после которого на берег пустынного острова еле выбралась раненая женщина с маленьким ребёнком. Ожидая спасения, она отдала сыну всю свою кровь. Малыш был спасён, а в последствии стал народным защитником и героем.

Как говорил отец, всё в этой жизни предопределено.

– Всё, что со мной происходит – это испытание для меня и его необходимо пройти, не теряя достоинства.

Девушка легла на камни, рядом с ребёнком, и уколов палец дала его девочке вместо соски.

«Надолго меня не хватит, – с грустью ухмыльнулась она. – Даже если судьба будет ужасной, я этого не увижу, но сделаю всё возможное для Нильсы».

***

Странное событие, произошедшее в их дворе, выбило из колеи всю мужскую половину американского семейства. Виданое ли дело, испарился целиком каменный мангал, прихватив за собой часть забора соседа. Просмотрев ближайшие камеры видеонаблюдения, они не смогли найти хоть более-менее достоверного объяснения, не помогли ни обширные научные знания, ни докторские степени.

Решили поставить точку в обсуждении…

Поставить точку – это одно, а прекратить думать об этом – совсем другое.

– Впору сдаться! – Алекс раздражённо бросил папку на стол. – Столько информации, а мы всё на одном и том же месте. С одним и тем же вопросом – КАК?

– Может ещё раз просмотрим? – предложил брат.

За последнее время, они перелопатили столько информации, что можно защищать диссертации по нескольким дисциплинам сразу. Пришли к выводу, что замешаны в один плотный узел все известные законы материального и нематериального миров. Разные дисциплины взаимосвязаны на столько плотно, что, поднимая один пласт информации в одной сфере, приподнимается завеса в другой. По идее должны были уже понять общую картину мира, состоящую из законов, как из кусочков. Но не всё так просто. Иногда удаётся различить ясный фрагмент то тут, то там, но никак не удаётся совместить все детали вместе, чтобы получить единое представление.

– Всё время что-то ускользает от понимания.

– Мы что-то упускаем?

– Даже не знаю. Вроде всё верно. Но прямое движение энергии не укладывается в концепцию. Ведь если исходить из природы землетрясений, то наши волны не подчиняются этим законам и их распространение не поддаётся вычислению. Как они могут двигаться по прямой и при этом не терять свою силу?

– Может что-то их направляет?

– Или это энергия совсем другой природы… – медленно проговорил Алекс.

– Например, какой?

– Не знаю. Ни одна из известных мне энергий не подходит под это описание.

– Ну что ж, будем копать дальше.

Размышляя о происшествии Алекс Кабарга, как и всё его семейство, начал потихоньку осознавать, насколько мир вокруг таинственен и не предсказуем. Его невозможно запихнуть в рамки академической науки. Обязательно останется что-то за пределами познания и осмысления. И это что-то ломает все стереотипы, показывая миру «чудеса».

Как тот, с исчезновением мангала. Это не фокус проезжего циркача. Это показывает чудеса сама реальность…

– Но как объяснить исчезновение большого каменного мангала?

Одно абсолютно ясно – закончилась его работа над прибором для предсказания землетрясений. Это ничто, по сравнению с тем, с чем они столкнулись. Редкие короткие удары в земной коре – это только часть видимого проявления чего-то более мощного и масштабного.

То, что это не было землетрясением, Алекс понял ещё в исследовательском центре, когда увидел, что приборы не среагировали на толчок.

Но тогда, встаёт вопрос, что может проявлять такую сейсмическую активность, пусть даже локальную, и в корне отличаться по остальным параметрам?

Как там сказал Мэтью? «Данная волна пришла узким прямым лучом из-под земли и ушла строго вверх, в космос…» Именно луч. На это указывает прибор Мэтью.

А если это энергетический луч, то откуда он взялся? Кто или что могло его сгенерировать? По чистой случайности никто не пострадал. А если бы кто оказался в зоне действия луча?

– Ах, Мэтью… Вот ведь паршивец, собрал прибор и молчок. Ждал окончания моих испытаний?

Алекс повертел прибор в руках. Ничем не примечательная коробочка, да и по весу не тяжёлая.

– Гм-м, я до такого и додуматься бы не смог – с тихой завистью усмехнулся Алекс, – совместить вместе физику, геологию и эзотерику. У меня мозгов не хватило бы, смешать их в дьявольский коктейль.

– Ну почему именно дьявольский? – фыркнул Алекс и задумался. – Как-то само собой вырвалось. Всё, что не понятно и необъяснимо обязательно от дьявола, – и неожиданно добавил. – Это разве справедливо?

Парень замолчал, осмысливая произнесённое вслух.

– Я никак выразил жалость дьяволу? Хм-м! А что? Ведь и божественное проявление нам тоже не понятно, но мы не считаем, что это плохо. И не сразу сообразишь где золотая середина, – Алекс вздохнул, усаживаясь в кресло. – Так долой размышления на эту тему, они могут завести в такие дебри, что и не выберешься оттуда. Будем размышлять здраво. Если учесть, что энергия, является единой мерой различных форм движения и взаимодействия материи, мерой перехода движения материи из одних форм в другие…»

Алекс заметался по комнате, перекладывая вещи.

– Чего шумишь? – в комнату заглянул Мэтью.

– Ты не видел у меня старую тетрадь с заметками, небольшая такая, перевязана резинкой.

– Походная что ли?

– Да, да, походная…

– Видел её у отца, он планирует новую экспедицию, – брат не стал проходить в комнату, а стоял, облокотившись на притолоку и смотрел на разбросанные вещи.

– У отца? Экспедиция? – Алекс остановился в недоумении. – И какая на этот раз его посетила мысль?

– Не знаю. Ещё не объявлял.

– Тогда пошли к отцу, – Алекс развернул брата на лестницу и закрыл дверь.

– Что ты хочешь найти в записях? – спускаясь, Мэтью оглянулся, ожидая ответа.

– Смотри под ноги! Навернёшься, я тебя не возьму с собой.

Парень резко развернулся всем телом, рискуя упасть.

– Мы куда-то собираемся?

– Если конечно хочешь?

– С тобой? Хочу, конечно! Но куда?

– На Кудыкину гору, – рассмеялся Алекс. – Придёт время, всё расскажу.

Он развернул брата и подтолкнул, принуждая двигаться.

Отец находился во дворе. Вытащив из кладовой какой-то механизм, разбирал его и чистил.

– Чем занимаешься? – поинтересовались дети с интересом рассматривая разложенные запчасти.

– Да вот, решил проверить, работает ли?

– Для чего это? – Мэтью поднял необычную плоскую деталь, всю усеянную острыми зубьями. Деталь была не круглая и не овальная. Она имела сложную линию геометрии.

– Осторожней. Это самое главное. Без неё ничего работать не будет.

– Ты собираешься в экспедицию?

– Пока в поход, – отец отложил чистую деталь и встал. – Хочу посетить пещеру призраков.

– Ты едешь в Вирджинию?

– Да и беру с собой Эндрю. Хочу проверить догадку на местности.

– И в чём догадка?

– Ты был там. Видел рисунки и надписи?

– Ну да. И что?

Отец сел в шезлонг, приглашая сыновей сесть рядом.

– Я вот о чём подумал. Если исчезают предметы, как наш мангал, может также исчезают и люди? Только мы об этом не знаем.

– Хочешь сказать…

– Да, я совсем с другой стороны увидел эти наскальные рисунки. Может их оставляли те, кто появлялся?

– Или те, кто знал о свойствах пещеры и уходили навсегда, оставив память о себе.

– Ну, может и так, – согласился отец, беря в руки тетрадь.

– Тебе она зачем? – указывая на неё, поинтересовался старший сын.

– Здесь есть упоминание о похожей пещере, но в Сибири, в отрогах Урала. Хотел освежить память. Может найду сходство.

– Мы тоже пришли за тетрадью, – сообщил Мэтью, протягивая руку.

– А что вы в ней ищете? – отец отдал тетрадь сыну.

– Здесь есть, – Алекс начал листать, изредка останавливаясь и вчитываясь в написанное, – информация, что и раньше люди так путешествовали.

– Что-то не помню такую, – задумался отец. – О чём она?

– Ага, вот! – Алекс разгладил лист и прочёл. – «У древнего народа Чудь есть предания, что предки и знающие люди могли путешествовать в мирах, по средству загадочной энергии».

– Это о чём? – Мэтью недоуменно переводил взгляд с отца на брата.

– Я предполагаю, – пояснил Алекс, – народ Чудь знал подобный способ путешествия, который совершил наш мангал.

– Ты о… – отец начал говорить, но Алекс его перебил, дочитывая запись.

– Есть ещё легенда, что «чудь ушла под землю…»

– Но многие считали, – не согласился отец, – что они сами себя заживо хоронили, чтобы не принимать христианство.

– Но ведь сказано конкретно «ушли под землю». Заметь, не хоронили! – Алекс многозначительно поднял палец кверху. – Ушли! – потом продолжил. – А, землянка могла осыпаться от такого толчка, что мы сами ощутили, тем самым скрывая все следы. Ведь никто не полезет выкапывать трупы. Согласен?

– Согласен, – кивнул отец. – Тогда ответь, как они осуществляли переход и где брали такую колоссальную энергию? Насколько я знаю, народ Чудь вёл простую жизнь, без всяких технических чудес.

Наступило молчание.

– Энергию можно брать из энергетической сетки Земли, – встрял в разговор Мэтью.

– Ты, о чём? – не понял Алекс, поворачиваясь к брату.

– Научно доказано, что Земля опутана энергетической сеткой и не одной – Хартмана, Виттмана, Курри, Пейро и так далее. По ним движется энергия, называемая эфиром. В узлах этих сеток, человек чувствует либо приток, либо отток энергии. Эти узлы чередуются.

– И что нам это даёт? Раньше об этих сетках знать не знали, – отец покачал головой.

– Может знали. Пусть не рядовые люди, но волхвы точно знали, – сокрушённо покивал головой Алекс, – но их знания до нас не дошли. Ведь раньше была великая цивилизация и основывалась она отнюдь не на техническом прогрессе.

– Может быть. Может быть, – согласился отец.

– Меня интересует одно, – Мэтью смотрел на пустое место в заборе. – Ничего в мире не исчезает без следа – это доказано научно. В таком случае, если у нас убыло…

– Значит где-то что-то должно появиться, – Алекс с улыбкой закончил за брата фразу. – Молодец! Теперь останется найти, что появилось.

– У меня ещё есть вопрос, – Мэтью посмотрел на родственников, – который нельзя проигнорировать.

– Ты, о чём?

– Если луч ушёл вверх, значит и то, что исчезло не может появиться на земле, оно появится в космосе. А это где? И что такое космос? Как взаимодействует такая энергия? Это же не лифты. Отвёз – привёз. Земля то круглая, многие законы просто не применимы? И главное, где мангал? И что может появиться вместо него? И может ли? Но тогда теория о сохранении энергии не верна.

– Это не один вопрос! – оторопел Алекс. – Где ты их берёшь? Ответить на все, жизни не хватит.

– М-да, задачка, – почесал голову отец, вставая с шезлонга.

С порога раздался голос матери.

– Сегодня ничего не планируем на вечер. Приезжает дед Василий.

– Он куда-то уезжал? – удивился отец.

– Приедет, всё расскажет.

Вечером в столовой было шумно.

– Всё семейство в сборе, – потирая руки провозгласил отец.

– Нет ещё деда Василия, – сообщила Джейн, – но он уже подъезжает.

– Семеро одного не ждут, – пододвинулся к столу дед Итэн.

– Узнаю обжору, – на пороге появился улыбающийся Василий, с рюкзаком на плече. – Всегда первым за стол метит.

– Ты гуляй побольше, – усмехнулся Итэн. – Тебя никто ждать не собирается.

– Ладно, чтобы показать ЭТО, я готов и без ужина остаться.

Дед положил рюкзак на кресло и, вымыв руки, уселся на своё место за столом.

– Что у тебя там? – спросил, заинтересовавшись Алекс.

– После ужина, всё после ужина, – не стал отвечать на вопросы дед Василий, – а то без него останемся, – усмехнулся он, кивая головой в сторону Итэна.

Все заулыбались. Дед Итэн никогда не жаловался на аппетит. Небольшого роста, он казался тощим на вид, но тем не менее был жилистым и обладал изрядной силой. Часто борясь с дедом Василием, этаким медведем во плоти, частенько укладывал того на лопатки.

За столом не разговаривали о делах и ужин прошёл быстро. Все непроизвольно косились на рюкзак.

Покончив с трапезой и перейдя в гостиную, Василий наконец-то достал то, что привёз.

На вид обычная книга, потёртая поверхность картонного переплёта с детской картинкой. Дед с любовью провёл руками над книгой, как бы лаская, и что-то тихо проговорил.

– Ух ты! – не выдержал Эндрю.

Перед глазами домочадцев предстало нечто совсем другое. Тоже книга, но была она чуть больше обычного формата, в кожаном переплёте темно-коричневого цвета. В двух местах, как отпечаток рук, кожа имела более светлый оттенок.

Металлический оклад вытерт до светло-жёлтого цвета. Застёжки в виде металлических пластин, защёлкивались, плотно прижимая листы.

– Что это нанесено? – Мэтью стоял рядом с дедом и с интересом разглядывал вдавленный рисунок, покрытый позолотой.

– Это звезда Лады, – дед провёл над ней рукой, будто смахивал паутину.

– Я подумал на другой символ, Звезда Руси или его ещё называют Квадрат Сварога, – Алекс встал, с другой стороны.

– Звезда Лады – это женский знак и отсутствие острых углов у эллипсов и является его отличием.

– Что она означает? – подала голос Джулия.

– Восьмиконечная звезда, состоящая из квадрата, в данном рисунке ромба, переплетающегося с двумя эллипсами. Ромб – это семейный очаг, а эллипсы – это вечные человеческие ценности – Вера, Свобода, Честь и Справедливость. У этих понятий нет определённых пределов и поэтому они изображены выходящими за рамки семейного очага.

– Что за рисунок переплетающихся линий по периметру?

– О, это заклинание оберега. Нанесено для того, чтобы тот, кто не посвящён, читая книгу, ничего в ней не понимал.

– Это как? Разве такое бывает?

Мэтью наклонился, разглядывая рисунок более внимательно. Потом встряхнул головой.

– Вгоняет в транс.

– Именно так! – Василий засмеялся. – Знаешь поговорку «смотришь в книгу, видишь фигу». Ты вроде читаешь, понимаешь, о чём, но образы не возникают, ты теряешь смысл и почти сразу забываешь.

– Так не бывает, – завертел головой Эндрю.

– Вот это да, я не знал подобного, – удивился Алекс. – Кто наложил?

– Это древнее заклинание, которое используют уже единицы.

– Почему единицы?

– Это знание передаётся по наследству, по женской линии. Но данный род из-за последних войн начал угасать.

– То есть?

– Стало рождаться больше мужчин, чем женщин.

– Интересно, почему?

– Потому что в природе все находится в равновесии, если в войнах погибло больше мужчин, то природа восполняет потери – рождается больше мальчиков.

– Так, значит мало осталось тех, кто это заклятие использует? – Алекс склонился над книгой разглядывая линии.

– Я знаю только одну такую.

– И она его использовала на книге? – заинтересованные Иван и Джейн, подошли ближе.

– Да он сам его знает, – пробурчал Итэн, – и использует, когда играет в шахматы.

– Чтобы обыграть тебя, необязательно прибегать к подобным мерам, – огрызнулся Василий. – Даже не надо быть «семи пядей во лбу».

– Ну-ну…

– Так она под заклятием? – огорчённо протянул Мэтью. – Как же мы её прочтём?

– Ведунья временно открыла доступ. Это только для нас и только на один день, но день подходит к концу, поэтому не будем терять времени.

– А потом?

– Потом я должен буду закрыть её. Заклятие вступит в силу. И я отвезу книгу на место.

– От чего такая осторожность? – заинтересовалась Элизабет.

– За ней охотятся. Больше одного дня на одном месте она не должна быть открыта.

– Почему?

– Информация из неё излучает какую-то энергию, по которой её быстро находят.

– Но так не бывает? – Эндрю в недоумении уставился на деда. – Информация – это не энергия и она не пахнет!

– Но книгу находят довольно быстро. И этого никто не может объяснить.

– Она служит маячком, – произнёс Мэтью, теребя нижнюю губу и когда все на него посмотрели с недоумением, он пояснил. – Я об информации.

– Как это ты себе представляешь?

– Мы же не знаем, какие энергии были задействованы при «нашем» землетрясении, но оно произошло. Так что мешает какой-то энергии работать в данном случае «маячком».

– М-да…

– Не будем залезать в дебри, – перебил всех Алекс. – Поспорим на досуге, а сейчас давайте посмотрим, что в ней, – он показал на книгу.

– Хочу показать вот это, – дед Василий начал листать, пытаясь найти нужную страницу.

Отпечатанная на тонкой глянцевой бумаге, книга содержала большое количество листов со множеством картинок и старых фотографий. Текст располагался в два столбца. На некоторых страницах были сноски и пояснения.

– На каком она языке? – спросила Элизабет.

– На русском конечно, – пояснил Итэн.

– Ну да, конечно, как я забыла.

– Это фото какой книги? – указал на страницу Мэтью.

– Я не знаю, как она называется, да и не столь важно. Сама книга сокрыта, здесь только фото её некоторых страниц, но и они не безопасны. Именно они привлекают ищеек.

Василий замолчал. Он нашёл нужную страницу.

В левом верхнем углу располагалось старое фото. Ниже схема яйца, больше похожего на каплю, верх более узкий, чем низ. Все пространство яйца было поделено на горизонтальные слои разного цвета, плавно переходящие один в другой. Сбоку схемы располагались пояснения.

– На каком языке здесь написано? – Алекс поднял глаза на деда, указывая на фото.

– Не могу сказать на каком, я не знаю. Но для таких, как мы, есть пояснения на русском, – он указал на столбцы справа. – Не забыл ещё?

– Забудешь тут… – произнёс внук, пряча улыбку.

Дед Василий продолжил.

– Это наш мир под названием Земля. Именно так воспринимали его древние обитатели.

– А что за слои? – Мэтью начал считать, но дед перевернул страницу.

– На одном из этих слоёв живём мы.

– А на других?

– Живут другие.

– Другие? Кто? Или правильнее спросить какие?

– Для того, чтобы понять, нужно прочесть всю книгу, но у нас нет сейчас на это времени. Как-нибудь в другой раз, а сейчас смотрим.

– Можно я сфоткаю?

– Ни в коем случае! Зачем лишний раз привлекать ищеек?

– Тогда зачем ты её привёз, если есть только один день с ней ознакомится?

– Как я понимаю, у вас появилось много вопросов?

– Ну, да.

Дед Василий усмехнулся.

– Поэтому я и привёз вам книгу. Может подобное представление о строении нашего мира, вам даст более чёткое понимание его функциональности.

– Что ты имеешь в виду?

– Посмотри внимательно, миры располагаются слоями и между ними можно передвигаться.

– Параллельные миры?

– Нет. Параллельных миров в нашем сегодняшнем понимании не существует…

– Как не существует?

– Согласно этой книги, нет таких миров, где мы в одно и тоже время проживаем другую жизнь, отличную от данной.

– Почему?

Вместо ответа дед перевернул страницу книги. Все склонились над ней, рассматривая очередную фотографию.

– Не очень хорошо видно, – Итэн одел очки. – Это то, о чём я подумал?

– Насколько я понял, – продолжил пояснения дед Василий, – это наша вселенная.

– То есть?

– Она существует вокруг нас. Или правильнее сказать, мы существуем в её поле. Это поле иногда называют полем Акаши, где собрана вся база данных о когда-либо проявленных мыслей, эмоций, сценариев прожитых событий. Это разумная энергия, которая следит за развитием реальности каждого конкретного индивидуума.

– Червяки здесь зачем? – Джулия указала на небольшие извилистые линии.

– Это мы, наши траектории движения. У каждой сущности она своя.

– Неужели? – скептически хмыкнул Итэн.

– Представь себе, вселенная вокруг нас, как многомерное поле, в котором помещены все существующие сценарии нашей жизни. Да, сценариев много, куда не поверни, везде отличный от предыдущего. Но мы, от рождения и до смерти в единственном экземпляре! И Всевышний даровал нам Право Выбора! Мы двигаемся по этому полю согласно собственному выбору, вправо – влево, вверх – вниз, высвечивая своей энергией, как линзой, определённые участки, и воплощая их в нашу жизнь, как в компьютерной игре.

– Как в компьютерной игре? – не поверила Элизабет. – Значит твёрдого стола не существует? – она стукнула по столу кулаком и сморщилась. – Тогда откуда боль?

– Вот этим наш мир и отличается от компьютерной игры, придуманной человеком, – усмехнулся дед Василий. – В мире, что создал Всевышний, присутствует такая составляющая, как чувства. Их нельзя потрогать, но можно ощутить.

– Интересно! И как всё работает в этой игре?

– Под нашим врождённым энергетическим воздействием, так называемое поле Акаши проявляет вокруг нас всё, что мы хотим видеть. Чем больше энергия сущности при проявлении в этом мире, то есть при рождении, тем больше ей доступно.

– А как же твёрдые вещи, камни, например, – не унималась Джулия.

– Это тоже сущности и у каждой есть своя динамика волнообразного движения, то есть жизни. Так как мы находимся в одном жизненном слое, – он указал на зелёный слой в рисунке, – амплитуда жизненной волны у всех сущностей одинаковая. Но так называемый шаг волны разный, поэтому мы воспринимаем мир именно таким, каков он есть. Чем меньше шаг волны, тем более твёрдую субстанцию мы видим и ощущаем. Поэтому в нашем мире есть и газообразное, и жидкое, и твёрдое состояние. Маги древности могли изменять волновой шаг сущности, отсюда расплавленные камни, и окаменевшие живые существа. Почитайте мифы.

– Странно, – Джейн склонилась над рисунком. – Никогда не рассматривала мир вокруг нас с этой позиции, с позиции компьютерной игры.

– Его так сейчас никто и не рассматривает. Эта информация калённым железом выжжена из сознания людей. Для современного человека есть материальный мир и только. Ничего другого просто не существует. Правда случаются чудеса, но это отдельная история.

– Но у нас есть не только материальное тело? – задал вопрос, молчавший до сих пор отец.

– Матрёшку вспомнил? Да мы состоим из нескольких тел, различных по свойствам. Сколько матрёшек вставляется одна в одну?

– Семь.

– Каждая матрёшка символизирует своё тело, – Василий перевернул страницы. – Вот здесь указаны какие, но вы и сами знаете. Здесь только названия немного другие, но суть одна.

Вернувшись на предыдущую страницу, дед продолжал.

– Каждое из семи тел также влияет на выбор человека, определяя его движение, его судьбу. Давление или наоборот пустоту.

– И мы не можем вернуться во времени, чтобы что-то исправить?

– Исправить в этой жизни? Это вряд ли. В следующей жизни, пожалуйста…

– Когда мы умрём?

– Ты совершенно прав. Только мы не умираем, это наше энергетическое поле изменяется, и мы переходим на другую качественную волну. Сначала отмирает материальное тело, потом отделяются и распадаются остальные тела. А мы, в виде энергетического сгустка, ищем приключения заново. Если очень захотим, то можем воплотиться в кого угодно и во что угодно или прожить следующую жизнь с другим выбором решения. Хватило бы желания и энергии!

– Здорово!

– Наша жизнь зависит от нашего выбора, количества и качества энергии при нашем воплощении. Плохо то, что мы не помним предыдущую жизнь.

– Почему? – задал вопрос Мэтью.

– Никто пока не дал на этот вопрос ответа, – усмехнулся Василий. – Ответь на него сам, – и продолжал. – Открываются только мимолётные картинки прежних жизней…

– Déjà vu.

– Вот-вот. И в реальной жизни проявляются некоторые врождённые качества и приобретённые в прошлом умения.

– Это ты о гениях и вундеркиндах?

– Ну да.

– Ты лучше расскажи о тех слоях, что мы видели на предыдущей странице.

– На сколько я понял, вся наша вселенная, это «поле», но, чтобы «жить» – двигаться в нём, всё должно быть волнообразным. Как я говорил у каждого своя амплитуда. А это, – он перевернул страницу, – разделение на эти величины. В моем понимании, в каждом слое, своя величина. И мы можем попасть на другой уровень, если по какой-то причине у нас самих изменится величина этой амплитуды.

– Как на лифте? – спросил Мэтью.

– Ну можно сказать и так.

– Это разделение на рай и ад?

– Вполне возможно. Ведь у этих миров не может быть одинаковой амплитуды.

– Это как разделение между добром и злом?

– Не думаю, – Василий задумался, потом продолжил. – Я так понимаю, какой бы слой не был, все равно присутствуют такие понятия как добро или зло. Просто более низкие вибрационные частоты указывают на маленькую энергетическую амплитуду и находятся территориально, если можно так сказать, ниже во вселенной.

– Это объясняет, почему энергия не угасала, – задумался Алекс. – Она меняла амплитуду, но не количество. Но откуда она пришла?

– И главное куда делась? – Мэтью смотрел на деда.

– Это не в моей компетентности. Но в книге, – он перевернул несколько страниц, – есть указания на места, где существуют подобные колодцы. Их много по всей земле. Они чаще располагаются на разломах земной коры и там, где по каким-то непонятным нам причинам, собирается мощная энергетика. И если в одном мире что-то прибыло…

– В другом обязательно что-то убыло, – продолжил Алекс.

– Вот-вот.

– Что есть ещё интересного в этой книге?

– Много чего, но по нашей теме это всё.

– Как она к тебе попала? – Мэтью хмуро смотрел на деда. – Расскажешь?

Видно было, что Василию не хочется вспоминать, но и оставлять в неведении внуков тоже не дело.

– Бабушка Наталья работала над наследием предков. В одной из экспедиций нам в руки попала древняя книга на непонятном языке. Никто не знал, что это такое. Прочитать сразу не смогли. Наталья сфотографировала её страницы, но не все. Не хватило плёнки. Ведь цифровых фотоаппаратов раньше не было. А вечером в наш лагерь, глубоко в тайге наведались волхвы.

– Кто?

– Волхвы, ведающие люди и попросили вернуть книгу на место. Мы не сразу согласились, но нас убедили.

– Как? – поинтересовался Мэтью.

– Не хочу вспоминать, да и вам это ни к чему, – внезапно рассердился Василий. – Был проведён ритуал и книга исчезла.

– И теперь её нельзя найти?

– Она сама появится в своё время.

– А фотографии?

– Фотографии мы проявили, и Наталья начала их переводить. Хорошо, что мы постоянно переезжали, не подозревая насколько могущественные силы мы затронули. Я готовил информацию в печать, когда к нам нагрянули в первый раз. Они были похожи на людей, по крайней мере я видел людей, неприятных на вид, но людей. А Наталья увидела их змеиную сущность, раздвоенный язык и вертикальный зрачок. Но держалась она молодцом. Книги у нас не было, а всё остальное, фотографии и тетради с переводами, были убраны в сундучок, в котором книга к нам попала. Это потом мы поняли, что он отсекает излучение фотографий, а тогда пользовались, как обычным прикольным ящичком. И перед самым приходом «гостей» я его закрыл и поставил под кровать. Мы собирались на реку. Это спасло нас в первый раз.

– Кто это был? Узнали? – поинтересовался Алекс.

– Пришельцы из тёмного мира.

– Из одного из слоёв? – предположил Мэтью.

– Нет. Это сущности совсем другой вселенной. Это я узнал уже после гибели Натальи. А тогда, мы были слепы, как кутята, – Василий замолчал, переводя дыхание.

– Что дальше?

– Испугавшись непонятных людей, мы отпечатали книгу на кустарном станке. Не успели мы уехать оттуда, как там появились, судя по описанию, те же люди, что были у нас. Они разгромили станок, перевернули всё вокруг. Пострадали два человека, абсолютно к нам не причастных.

– Им нужна была книга? – испуганно спросила Джулия.

– Информация из неё.

– И что потом?

– Мы одели книгу в кожаный переплёт с застёжками. Оттиск заклинания и амулет оберега хранят её, а застёжки замыкают круг заклятия, которое не пропускает её излучение наружу.

– Бабушки погибли из-за книги? – вопрос прозвучал тихо, но все расслышали и воцарилась мёртвая тишина.

– Да, но об этом в другой раз. Сейчас лучше отвезти её назад. Там она будет в безопасности.

– А как выглядели «гости»?

– Вот так, – Василий передал Мэтью рисунок. – Это фоторобот. Составил один знакомый.

Все склонились над рисунком.

– Да, неприятные лица.

– Они двойняшки? – спросил Мэтью.

– Почему? – удивился дед Василий, рассматривая рисунок.

– Очень похожи.

– Действительно похожи, а мы и не заметили.

Провожать деда Василия, пошла только мужская часть семейства.

– Будь там аккуратней! – напутствовал Василия Итэн.

– А как же! Я подольше хочу покоптить небо.

Мужчины долго стояли, наблюдая, как автобус скрывается вдали за поворотом.

– Мы вовремя успели его отправить? – Алекс смотрел на деда Итэна.

– Надеюсь, он знает, что делает.

– Если так опасно, зачем было привозить её сюда? – Иван сорвал травинку и сунул в рот.

– Я понимаю Василия, – Итэн приобнял Алекса и Мэтью. – Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

– Я с таким представлением Земли, сталкиваюсь впервые, – Мэтью шёл задумавшись.

– Мне тоже это в новинку, – Алекс обнял брата за плечи, – но мы разберёмся. Правда?

– Угу, – буркнул Мэтью и добавил. – Я всё думаю о колодцах. А что на месте нашего мангала было раньше? И где другие колодцы?

– Ну это мы постараемся выяснить, по возможности, не привлекая внимания.

Недалеко от дома они заметили тёмную машину с тонированными стёклами. Она стояла в тени деревьев и в сумерках была почти не заметна. Около неё стоял, озираясь мужчина в тёмном костюме.

– «Гости»? – спросил Алекс, кивая на него.

– Всё возможно, – Итэн ускорил шаг.

– Хорошо, что дед Василий не стал задерживаться и сразу уехал.

– Машина стоит не у нашего дома, – заметил Иван.

– Может они потеряли след?

Уже у дома их догнали младшие мальчики.

– Вы где были?

– Так, погуляли немного, – немного небрежно сообщил Мэтью.

– Машина уехала, – добавил Эндрю. – И в ней были «гости».

– Точно? – испуганно переспросил дед Итэн.

– Точнее не бывает. Они спросили у нас дорогу.

– И куда они поехали? – спросил Иван, берясь за телефон.

– Не бойтесь, в другую сторону.

***

Валентина Спивак долго не могла уснуть, вспоминая маленькую девочку на склоне. Где она сейчас? Ночь ведь на дворе. Ничего не случилось с ней плохого? Славик уверен, что её на склоне уже нет, но ей всё же беспокойно.

На рассвете, Валентина вышла на пустынный берег. Море лениво выкатывало волны ей под ноги, не нарушая ровную гладь воды. Из-за гор поднималось солнце, освещая сначала дальнюю часть моря, постепенно приближаясь к прибрежной полосе.

Это завораживало, но Валентина не обращала никакого внимания на эту красоту. Все мысли были о ребёнке. Такая миленькая и красивая!

– Дорогая! – позвал её с парапета муж. – Завтрак готов. До встречи нам ещё нужно заехать на вокзал за билетами.

– Иду, иду, – отозвалась женщина, но возвращаться не торопилась. Она окунула босые ноги в прохладную воду, и море, словно успокаивая, ласкало ей ступни.

На пляже стали появляться первые люди, те, кто наслаждался морем ещё до наступления жары. Днём солнце печёт так сильно, что невозможно находиться на пляже. Да и загар ложится ровнее именно в утреннее время.

Самое время поваляться на пляже, но вместо пляжа семейная чета отправилась искать общество любителей непознанного. Располагалось это общество в закрытом клубе, куда допускались только избранные. У дверей стоял внушительного вида охранник.

– Странно, конечно. Зачем так шифроваться? Или там решаются глобальные проблемы?

Туристов туда всё-таки не пустили. И так как описать того, кого они ищут, парочка внятно не смогла, им пришлось расположиться в кафе напротив, ожидая появления «чудика».

Единственный свободный столик, расположенный у окна, освещался солнцем и от него исходил запах нагретой чистой скатерти.

Супруги сели за столик и были приятно удивлены – поток прохладного воздуха небольшого кондиционера с лихвой компенсировал солнце.

– Сколько нам здесь сидеть? – Валентина не переносила прямые солнечные лучи и начинала понемногу раздражаться. – Может клуб откроется только вечером и придётся сидеть на этой жаре целый день? А может он совсем не появится?

– Ты кушай мороженное, а там посмотрим, – успокоил жену Вячеслав.

Им повезло. Они доедали по второй порции, когда на улице появился «чудик».

Немного потрёпанный вид, не внушал полного доверия, но добродушная улыбка располагала к общению.

– Можно с вами поговорить, – без обиняков начал Вячеслав, чем немного напугал мужчину. Тот встал боком склонив голову, готовый в любой момент сорваться с места.

– Мы хотим поговорить об оползне, – мягко добавила Валентина.

Странное выражения муки на лице «чудика» удивило женщину, и она быстро добавила. – Мы вчера были там и видели…

Мужчина неожиданно схватил её за руку, прерывая, и с опаской огляделся.

– Не здесь. Идёмте внутрь.

– Но туда чужих не пускают, – возразил Вячеслав. – Мы уже пробовали.

– Со мной дороги открыты, – весело усмехнулся «чудик».

Полумрак и прохлада вестибюля приятно удивили посетителей.

– Присядем там, – мужчина указал на дальнюю группу кресел, попросив официанта принести прохладительных напитков.

Представляясь, «чудик» церемонно приложил ладонь к области сердца и склонил голову.

– Меня зовут Геннадий Беркут, – и усмехнувшись добавил, – местная достопримечательность.

– Мы просто туристы, наслышанные о ваших знаниях здешних мест, – отпарировала женщина. – Меня зовут Валентина, а это мой муж Вячеслав, мы из Москвы.

Усевшись и дождавшись напитков, Валентина продолжила разговор.

– Мы вчера остановились у оползня…

– Сами остановились? – перебил её Геннадий.

– Да, – несколько обескураженно подтвердила она.

– Ладно, это потом, – махнул рукой Беркут. – Продолжайте.

– Мы вчера остановились у оползня, хотели сфотографироваться на закате, и увидели нечто необычное, чему не можем дать объяснение.

– А именно?

– Мы несколько минут видели на склоне маленькую девочку. Потом она исчезла.

– Можно немного по подробнее, – напрягся Геннадий.

Вячеслав подал ему фотографию.

– Я увидел её только на фото, Валентина видела воочию, но там на склоне никого кроме нас не было. И хотелось бы разобраться в этом.

Беркут долго рассматривал фото, и так, и этак. Потом достал лупу с огромным увеличением и внимательно исследовал каждый сантиметр.

– Вам повезло, – восхищённо выдохнул он. – Это удивительный кадр, подтверждающий наличие других измерений рядом с нами.

– Что за измерения?

– Это такие же миры, как и наш, только немного отличаются, может быть физическими показателями, может ещё как.

– И вы хотите сказать, – перебила его Валентина, – здесь запечатлено подобное измерение? – спросила недоверчиво, словно притрагивалась к больному.

– В районе того оползня, ещё с древних времён фиксировали присутствие странных людей, удивительных существ, описанных разве только в сказках, и летающих жутких тварей. Иногда там пропадают люди, даже целыми группами, как например во время войны. Но это были устные рассказы. Не было очевидных доказательств. Ваше фото первое и тем оно ценнее.

– Задержись я хоть на мгновение, – засомневался Вячеслав, – фотографии бы не было. Девочка пропала очень быстро.

– Так не задержались же?

– Вы о чём? – Валентину интересовали не абстрактные разговоры, а конкретика.

– Есть версия, что именно там находится место соприкосновения с другими измерениями.

– Вы серьёзно? – не поверила она, скептически поджав губы.

– Мы собрали уйму свидетельств, правда в виде записанных рассказов, но одно могу сказать точно, это действительно имеет место быть.

– Почему такая уверенность? – Вячеслав погладил руку жены, перебивая её вопрос. – С чего вы взяли? Может они видели галлюцинации?

– Как вы?

– Как мы, – кивнул головой Вячеслав, покосившись на жену.

– Это нельзя назвать галлюцинациями, – Геннадий потёр руки. – Ведь галлюцинации должны быть совершенно разными. Разные люди, разные видения…

– Разве не так?

– В рассказах очевидцев совпадают мелкие незначительные детали, повторяющиеся от рассказа к рассказу, которые на галлюцинацию не спишешь.

– А именно?

– Зеленоватый туман, либо столб яркого света…

– А в нашем случае, – тихо перебил Вячеслав, – подземные толчки.

– Подземные толчки? – удивился Беркут, всем корпусом разворачиваясь к нему. – Но землетрясение не фиксировалось.

– Мы действительно ощущали два подземных толчка, – подтвердила женщина. – Я думала ноги сломаю…

– Вы видели девочку именно в то время, что ограничилось толчками? – уточнил Геннадий.

– Да, после первого толчка, когда я восстановила равновесие и подняла голову, девочка уже стояла на склоне, чуть выше меня. Но я не видела, как она исчезла, так как от повторного толчка упала на четвереньки.

– Я осмотрел весь склон, – пояснил Вячеслав. – Уйти сама девочка не могла.

– Знаете, что самое странное во всех рассказах, связанных с этим нагромождением камней? – задумчиво произнёс Геннадий.

– Что? – в один голос выдохнула пара.

– Это то, что очевидцы не сами там появлялись.

– Как это?

– Анализируя каждый конкретный случай, мы: я и мои единомышленники, пришли к выводу, что практически всех очевидцев, как это правильно выразиться, направляли.

– Направляли? Кто?

– Кто? – усмехнулся Беркут. – Неизвестно! Но не сами по себе они там побывали.

– Как это не сами по себе? – не поверил Вячеслав. – И мы значит тоже?

– Вспомните свой день до мельчайших подробностей, – предложил Беркут.

Немного призадумавшись, Вячеслав начал перечислять.

– После заказа билетов на вокзале, мы решили спуститься на машине к морю, – вспоминая медленно заговорил Вячеслав, – но машина забарахлила. Пришлось ехать в авто сервис.

– В какой авто сервиз? – перебил Геннадий. – Где он находится?

– Так как вчера было воскресенье, то работал только один авто сервиз. Тот что ближе к горам.

– Так, – потёр руки мужчина, – значит вас направили сначала к горам, – парочка переглянулась. – Дальше?

– Неисправность устранили быстро, и мы поехали к морю.

– Назад?

– Не-ет, – удивлённо протянул Вячеслав. – Мне показалось разумным, проехать чуть дальше и спуститься к морю, с другой стороны. Посмотреть новые места, так сказать.

– На развилке, Славик повернул в горы, – продолжила Валентина, но муж её перебил.

– Там не было развилки. Я ехал по прямой и сам удивился, что так долго не было спуска к морю.

– Развилка была, – настаивала на своём Валентина.

– Значит вы не заметили развилку, – с усмешкой констатировал Геннадий.

– Значит так, – растерялся Вячеслав.

– Я думала, что ты просто решил проехать дальше по берегу, – смутилась женщина, – и не стала ничего говорить.

– Когда я понял, что мы заехали слишком высоко в горы и быстро спустить к морю не удастся, решил проехать дальше, тем более там был указатель на водопады.

– Указатель увидели сразу, как только подумали о возврате?

– Ну, да!

– Что за указатель? Название водопадов?

– Было просто написано – ВОДОПАДЫ!

– Ого, куда вас занесло!

– Вы знаете где это?

– Туда, обычно не ездят, чтобы посмотреть водопады. Они есть и ближе.

– Но мы нисколько не огорчены. Там много таких красивых мест, что дух захватывает, – Валентина заулыбалась. – Фотографий – целый чемодан.

– После осмотра водопадов, вы сразу тронулись в обратный путь? – вкрадчиво поинтересовался Беркут.

– Да, – машинально кивнул головой Вячеслав.

– Нет, – поправила его жена. – Помнишь нас захотели угостить экзотическим блюдом, и мы ждали его приготовления.

– То есть вас задержали на некоторое время, – собеседник обнажил в улыбке зубы.

– Как, по вашим словам, – рассердился Вячеслав, – то нас специально задержали? Детектив какой-то.

– Ответьте честно, – уже весело рассмеялся мужчина, – вам понравилось блюдо?

Парочка обескураженно переглянулась.

– Не очень.

– Ожидали лучшего. И что это значит?

– Вы не стали долго рассиживаться и просить добавки?

– Да, – рассмеялась Валентина. – Понимаю.

– А я не очень, – сознался Вячеслав.

– Нас задержали лишь на время приготовления блюда. Так я понимаю? – поинтересовалась женщина у Беркута. Тот кивнул. – Но ни минутой больше! Поэтому блюдо было не ахти, задерживаться дальше не стоило.