Анастасия Кивалова
Ликогала

Думают люди в Ленинграде и Риме,

Что смерть – это то, что бывает с другими,

Что жизнь так и будет крутить и крутить колесо.

Слышишь, на кухне замерли стрелки часов?

Но ничего-ничего, – погрустит и забудет,

Через время появятся новые люди.

Едут троллейбусы без габаритных огней.

Люди ночами делают новых людей.

Люди кричат, задыхаясь от счастья,

И стонут так сладко и дышат так часто,

Что хочется двигаться с каждой секундой быстрей,

Делая, делая, делая новых людей.

Александр Васильев, «Новые Люди»

Пролог

– Близнецов нашла волчица и выкормила своим молоком. Когда они выросли, то основали город. Наша цивилизация исходит из культуры этого города-государства, – молоденькая учительница давала урок двум ученикам, – По легенде Ромул убил Рема и назвал город своим именем, взяв на себя всю ответственность за его жителей.

– А где Маугли был? У волчицы остался? – наивно спросила девочка.

– О нет, милая, это совсем другая история, – рассмеялась учительница, поведя нежными загорелыми плечиками под лямочками лёгкого платья.

Часть 1. Закон сохранения энергии

Глава 1. Слизевики

Утро. Прекрасное летнее утро. Восемь часов.

Миловидная сероглазая брюнетка поднимает ролл-ставни между индивидуальных отсеков с кроватями. Это «Елена», робот-сиделка для трёх пожилых людей. Андроид бодрящим голосом приветствовала людей:

– Доброе утро, – «Елена» улыбнулась вполне живой человеческой улыбкой и открыла жалюзи на окне.

– Доброе, – ответил справа голос старика. Это был Самсон, самый старый из подопечных «Елены». По виду ему было лет сто.

Андроид подошла к первой кровати слева, приготовив в руке шприц с лекарством, и добавила его в систему на руке пациента.

– Скорее уже, больно не выносимо, – стонал на кровати высокий, с идеальными пропорциями тела чернокожий пациент. Его измученное лицо сморщилось и замерло в ожидании эффекта от сильного препарата. – Ты выполнила мою просьбу?

– Да, я переслала ваш запрос. Очередной отказ. Каждый живой человек – это бесценное сокровище.

– Проклятый Совет. Двадцатка маразматиков!

«Елена» подошла к третьему пациенту, это был японец, самый молодой из присутствующих мужчин, ему было около семидесяти, но выглядел он, как все японцы, моложе своих лет.

– Здравствуйте, Кен. Сегодня первое число месяца, я возьму у вас очередной образец, – программа робота-сиделки выдала честную, искреннюю улыбку на лице андроида.

– А-а-а-а!!! Нет, я не хочу, это больно!!! – завопил Кен, одеяло, которым он был накрыт, заходило волнами от протестных движений японца.

Откинув одеяло, «Елена» поставила прибор на промежность Кена. Вместо рук и ног у японца были культи, он ими отчаянно махал и громко кричал. Прибор издал зуммер об окончании процесса. Пациент продолжал орать: «Нет, нет, нет!!!».

«Елена» взяла пробирку с белой жидкостью, спрятала в специальный контейнер. Отточенными запрограммированными движениями андроид быстро поменяла под Кеном пелёнки и подошла к Самсону. Старик был совершенно лысый, с пигментными пятнами, но живыми глазами. «Елена» помогла ему умыться, и Самсон посмотрел на себя в зеркало:

– М-да, хочешь увидеть ангела, посмотри на еврейского ребёнка. Хочешь увидеть чёрта – посмотри на еврейского старика.

«Елена» воспринимала людей лишь как задачи заложенной программы. Роботы не испытывают ни брезгливости, ни сочувствия, ни привязанности. Красота для программы – соотношение пропорций разных частей тела, и только в том случае, если функция робота – создание изображений для людей.

Выполнив все утренние процедуры и пересадив подопечных в самодвижущееся кресла, «Елена» откинула столики для завтрака. Андроид опять улыбнулась просто очаровательной, с точки зрения людей, улыбкой:

– Через десять минут завтрак. Сегодня овсяные хлопья, омлет, персиковое пюре и кофе.

– Опять овсянка, – ворчал Саед.

– Для слизевиков овсяные хлопья – любимая еда, – сказал Самсон.

– В тюрьме я двадцать пять лет ел эту кашу, а теперь мне третий месяц дают ту же овсянку под комментарии этого чокнутого. Снова он про своих одноклеточных паразитов рассказывать будет! – это уже Кен протестовал против однообразия своего существования. Он голосом включил плоский экран во всю торцевую стену комнаты, нашёл канал с жёстким фильмом для взрослых и стал ждать завтрак.

«Елена» привезла на тележке еду.

– За последние сто тысяч лет тарелки практически не изменились, как были в форме крупных раковин, так и остались, – продолжил умозаключения Самсон. Ему было приятно осознавать, что-то очень старое до сих пор было очень нужным.

– Приятного аппетита, – расставляла тарелки «Елена», Кена она кормила с ложки, – Сегодня не слишком жарко, после завтрака будет прогулка.

– Я не пойду, – сказал Саед. Больше всего в жизни он ценил свободу выбора. Вот и сейчас, несмотря на всю прелесть прогулки, он не хотел принимать чужое решение.

В десять часов «Елена» раскрыла широкую дверь, и две инвалидные коляски, управляемые голосом сидящих в них, выкатились по пандусу в парк. Андроид сопровождала Кена и Самсона.

– Саед, я оставлю дверь открытой. Если захотите к нам присоединится, мы будем у пруда, – заботливо сказала робот-сиделка.

В центре пруда был фонтан в виде девушки, вынырнувшей из воды и готовой тут же нырнуть обратно. Вокруг фонтана цвели лотосы, плавали цветные карпы и уточки. Самсон попросил у «Елены» корм. Старик недалеко кидал гранулы и улыбался. Разноцветные карпы вытаскивали из воды усатые головы и с хлюпающим звуком глотали корм. На бесплатную еду прилетели голуби и облепили коляску и руки еврея. Кен с завистью смотрел на Самсона.

– Какое это счастье – иметь возможность двигаться, – озвучил мысли Кена Самсон, – а ведь я последний из нас троих, кто от рождения имел такую возможность. У меня спинально-мышечная атрофия. Будучи совсем маленьким, я перестал двигать своими конечностями, но возможности современной медицины все исправили, – Самсон задумался, – Нет, не все, гены остались прежними, – вздохнул он и взмахнул руками, распугав голубей.

Минут десять все молча сидели, Самсон наслаждался чистым воздухом и цветущими розами. Вкусовые рецепторы у него уже были притуплены возрастом, а вот запахи Самсон ещё ощущал. Кен просто сидел с закрытыми глазами.

– Кен, смотрите, вот так выглядит слизевик, – Самсон держал в руках ветку, на которой была какая-то жёлтая субстанция, – Они удивительные создания!

– О, нет, – Кен замотал головой.

– Я полжизни потратил на их изучение. Слизевики очень древние существа, им миллиард лет. Они обладают неким коллективным разумом, могут находить кратчайший путь до еды в лабиринте, а ещё могут просочиться в отверстие, размером в одну собственную клетку. Отдельные клетки слизевиков могут жертвовать собой для сохранения остальной колонии.

– Хватить уже о них!!! – гневно крикнул японец.

В этот момент «Елена» резко развернулась и побежала на другую сторону пруда.

– Поехали, – сказал удивленный Кен.

Две инвалидные коляски двинулись по дорожке за роботом. Подъехав к полукруглому помосту, Кен и Самсон увидели «Елену», перекинувшую Саеда через своё бедро. Изо рта несостоявшегося самоубийцы вытекала вода.

– Не переживайте, я вовремя успела, – робот успокаивала подопечных, её голливудская улыбка источала спокойствие.

Саед задышал, «Елена» забрала от края помоста коляску и посадила в неё спасённого.

– Господа, прогулка закончена, мы идём домой.

В доме Самсон подъехал к окну, перевёл кресло в полулежащее состояние. Кресло подогревало и массировало спинку и подножку, и Самсон задремал. Саед смотрел в одну точку, а Кен продолжил просмотр своего фильма.

На обед был суп с морепродуктами, салат «Цезарь», картофельное пюре и арбуз. Саед отказался от еды.

После обеда он неожиданно спросил Самсона:

– Старик, ты веришь в Бога?

Немного задумавшись, Самсон ответил:

– Если бы я верил в традиционный ад и рай, мне было бы сейчас гораздо легче. Я бы знал, что цель моей жизни выполнена, а какую радость не успел вкусить на этом свете, получу в раю, – старик вздохнул и продолжил, – Но я учёный, я верю в общие процессы мироздания. Верю, что я – часть большой системы и должен подчиняться её правилам. Звёзды и сама Вселенная рождаются, растут, умирают и вновь перерождаются, я должен следовать этому пути. Это логично, я не могу не умереть, точно также как любое животное. Я пришёл в этот мир не по собственному желанию. Даже если очень сильно захочу не умирать, я умру. Но что останется после моей смерти? Меня кремируют, горсть пепла будет развеяна или закопана. И это все, конец, и никакого продолжения.

– Плодитесь и размножайтесь, – Кен дерзко вмешался в беседу, – а то больших панд на Земле больше, чем людей!

Старик взял паузу, потом продолжил:

– У меня нет детей. Первые сорок лет жизни я посвятил только науке, а потом встретил Её. Мне надо было сразу сказать, что у меня генетическое заболевание, но внешне я ничем не отличался от других людей, а Она любила меня. Наш ребёнок умер, не родившись. И вот тогда все стало известно, и про меня, и про её бабушку. Мы с любимой были носителями больных генов, и таких как мы было уже слишком много. Естественный отбор победил любовь. Моя женщина впала в депрессию. Я предлагал ей воспользоваться донорскими клетками, но Она очень быстро ушла от болезни. Саед, а ты когда-нибудь любил? У тебя есть дети?

Саед предпочёл бы не отвечать на эти вопросы, но он первым начал беседу, надо было продолжать:

– У меня, наверное, есть ребёнок, а может быть и несколько, не знаю. Я родился в Мали, переехал в Европу. Так, что не зовите меня афроамериканцем. К Америке, я не имею никакого отношения. В Париже я жил с местной женщиной, она забеременела от меня, но я ушёл и никогда не интересовался, что там стало, родила – не родила. Были другие женщины, а потом и мужчины. С ними было даже проще, никакого ПМС с истериками и капризами. Я всегда жил так, как хотелось мне, никогда не подстраивался под других людей. А сейчас я готов закончить эту жизнь, я устал от болей, операций, лекарств, катетеров. Смерть – это естественный процесс. Я не понимаю, почему не мне не дают распорядиться моей же жизнью! – Саед стукнул кулаком по ручке кресла и заплакал от беспомощности.

Тут же перед Саедом появилась «Елена»:

– Я поставлю вам успокоительное, вам необходимо поспать.

Саед замотал, протестуя, головой. Андроид продолжала делать инъекцию и улыбаться. Когда Саед уснул, Кен включил другой фильм, это был хорор. Крики героев из стереосистемы не давали Самсону отдыхать.

– Выключи эту гадость! – крикнул старик.

– Заткнись. Ты не знаешь, как кричат они на самом деле. Я соскучился по этим крикам, – лицо Кена стало каким-то странным и страшным одновременно. Он уже не стеснялся дико смеяться на самых жёстких местах, где большинство людей просто берут пульт и переключат канал.

Самсон почувствовал, как у него поднимается давление и громко стучит сердце.

– «Елена»!

Андроид вышла из своего угла, звук фильма стал автоматически тише.

– «Елена», попросите Совет убрать этого человека от нас. Я хочу выйти на улицу.

Робот подала стакан воды Самсону, а Кену наушники. Она убедительно улыбалась:

– На улице сейчас жарко. Вам нельзя туда. Я передам Совету вашу просьбу.

– Дайте мне одиночку, за четверть века я к ней привык, – бравировал Кен, – Если бы у меня были хотя бы протезы, я бы сжал со всей силы её груди, даже, несмотря на то, что она силиконовая. Все люди получают удовольствие от страха, иначе они бы не тратили на фильмы ужасов и Американские горки своё время и деньги. Ни одно другое существо, включая твоих слизевиков, не будет тратить ресурсы на дополнительную порцию страха. Это делают только люди. Я, как Санта Клаус, исполнял желания людей, когда они искали глазами статьи о жестоких убийствах!

Самсон закрыл глаза. «Елена» ушла на свой пост.

– Я насиловал и убивал их. Нет, в Японии я был примерным работником и семьянином. В отпуск я уезжал в разные отсталые страны, и убивал. Женщины громко кричали. А потом я возвращался домой и целый год ждал новую жертву. Их было двенадцать, но пострадал я только за одну, последнюю.

Кен видел болезненную реакцию Самсона и выбрал его в тринадцатую жертву. Японец продолжал:

– Знаешь, как пахнет вспоротое тело жертвы? Я помню этот запах. Если бы не тот псих, брат последней жертвы, покалечившей меня, я бы и после выхода из тюрьмы продолжал убивать их.

«Елена» подошла к Кену со спины и уколола в шею снотворное. Подействовало сразу.

– Самсон, отдыхайте.

Но Самсону уже было не до сна. Он решил выговориться единственному доступному собеседнику – «Елене»:

– У русских был анекдот про евреев: «Пришли евреи к раввину. Спрашивают, почему нас русские не любят. Раввин отвечает, наверное, потому, что не умеем пить водку. Давайте научимся. Завтра приходите каждый со своей бутылкой, нальём в общий котёл, и все вместе будем пить». Один еврей подумал, зачем я буду тратить деньги на водку, в общем котле никто не заметит одну бутылку воды. На завтра раввин слил всю принесённую водку в котёл, зачерпнул ковшиком, выпил и даже не поморщился: «Вот за это нас русские и не любят»».

Самсон взял паузу. У «Елены» не было чувства юмора, это исключительно человеческое качество, но умная программа при словах «анекдот» и «шутка» просто выдавала весёлый смех, похожий на перезвон колокольчика. Самсон продолжил:

– Этот анекдот не про жадность, а о перекладывании ответственности на других. Когда у людей появилось право выбора, иметь детей или нет, слишком многие стали вести себя, как евреи из этого анекдота. Они думали, что кто-то другой должен родить целое поколение людей, а они лучше купят себе новый гаджет и съездят отдохнуть. От одиночества люди заводили себе маленьких собачек, знаешь, такие – три в одном: собака, кошка и ребёнок. А потом и собачек перестали заводить, перешли на роботов. Китайцы перестали рожать давно, после политики партии «Одна семья – один ребёнок». Выросшие единственные избалованные дети не рвались заводить своих детей, стали чайлдфри. Ближний Восток со своими вечными войнами в итоге получил взрыв атомной электростанции. Дети, переживших взрыв, рожали неполноценных детей. В Африке появился вирус, не вызывавший никаких явных симптомов, но заразившиеся им женщины рожали бесплодных детей. Проблему с вирусом обнаружили только через двадцать лет, когда большинство детей Земли были им поражены. Сколько людей осталось на Земле? Тысяч десять-пятнадцать?

Самсон устал говорить, его дыхание сбивалось. Он взял паузу, отдышался и продолжил:

– Вот этот японец. Маньяк, социопат. Как и все оставшиеся люди, он является бесценным сокровищем. У этого «сокровища» берут сперму для сохранения генетического материала. Да, в отличие от меня, он не является носителем явных генетических заболеваний, но никто не даст гарантию, что его потомки не унаследуют его жестокость.

Самсон на минуту замолчал.

– «Елена», поставьте и мне снотворное, пожалуйста.

Робот-сиделка выполнила просьбу старика.

Самсон тихо заснул. Ему снился день, когда он впервые был наедине с любимой. Его мозг вспомнил и воспроизвёл все ощущения и чувства от той близости. Выброс эндорфинов казался раем. Вселенная посылала старику последний привет.

Глава 2. Лотосы

По парку шёл высокий мужчина около пятидесяти лет. Это бы Александр Игл, и шёл он на ночное дежурство в Зал Совета. Его высокий рост, зелёные глаза и крупные черты лица делали внешность запоминающейся. Определенную импозантность Александру придавали длинные серебристо-седые волосы, всегда были зачёсанные назад. Основной деятельностью Игла вКолонии было программирование и контроль систем жизнеобеспечения.

Обитаемая часть Колонии располагалась в древнем городе, в долине с мягким климатом, вдали от вулканов и возможных землетрясений. Автоматизированные поля, теплицы, террасы и фермы производили все продукты для Колонии, от пшеницы до морепродуктов, гектары рапса становились биотопливом. Все отходы Колонии, включая металлы и пластик, тщательно перерабатывались и получали вторую, третью и последующие жизни.

Выше по течению реки от города была старая, но ещё рабочая ГЭС, последняя из двух десятков каскада.

Наслаждаясь летним вечером, Александр шёл через парк Роше-де-Дом мимо пруда с цветущими лотосами и фонтаном в виде девушки. Он не спешил, остановился на полукруглом помосте, залюбовался цветами. Александр стоял и думал: «Как же совершенны цветы, которым более ста миллионов лет, они пережили несколько ледниковых периодов, мамонтов и динозавров. Нежный цвет и запах лотоса никогда не подвергались селекции человеком, семена и корни съедобны без вмешательства генной инженерии. Или, например, пчёлы, так азартно собирающие нектар в вечерние часы, что иногда ночуют в закрывшемся бутоне. Они жадны в работе, как будто завтра все цветы исчезнут, и пчёлы потеряют главный источник существования. При этом их мёд может храниться вечно. Они никогда не мешают друг другу, никогда не убивают других пчёл. Прекрасная, совершенная система».

Зал Совета располагался в готическом форте XIV века на площади Пале. На стене зала висел большой экран с информацией о состоянии Колонии, погоде, важные сообщения. Посередине стоял круглый стол для двадцати членов Совета. На сегодня не было запланировано заседание Совета, Александр должен был принять дежурство от Бориса.

Александр застал Бориса в компании с молоденькой учительницей Марьян, в крови которой было намешано множество рас и народов.

Марьян была красива той гармоничной красотой, которую связывают с «золотым сечением». Марьян не только вызывала сексуальный интерес, но и являлась предметов любования, как музейная статуя, особенно у детей.

Как оказалось, девушка ждала Александра, но не теряла времени и мило болтала с Борисом. Её большие миндалевидные глаза говорили мужчинам больше, чем слова.

– Я завтра даю урок по истории, мне нужно рассказать о деньгах, праве наследства и экономике. Я хочу попросить вас, как очевидца, рассказать все, что помните, – объяснила свой визит Марьян.

– Наследство, – рассмеялся Александр, – о да, я стал единственным наследником двадцати трёх родственников. Я был богат. Я получил законсервированную нефтяную скважину, большую фабрику по производству фастфуда, такой лапши быстрого приготовления в пакетиках и чипсов. Я ходил по цехам и кричал, слушая своё эхо. Автоматизация позволяла запустить фабрику с тремя сотрудниками, но некому было покупать всю эту еду.

Я получил от троюродного дяди огромное поместье во Флориде, его содержание превышало мой доход в пятнадцать раз. Самым удивительным наследством было право владения двумя участками на Луне и одним на Марсе. Вот уж не знаю, зачем моим предкам понадобились куски безжизненных планет? Когда отменили право наследства на недвижимость, я без сожаления все передал в распоряжение Колонии.

А в детстве я ещё застал бумажные и металлические деньги. Мой дед каждый день давал мне горсть мелочи или небольшую купюру. Я бежал в магазин и покупал сладости, стараясь уложиться в полученную сумму. Так дед учил меня считать и тратить. А как сейчас учат детей счёту?

– Дети считают свои пальчики, как в доисторические времена, – ответила Марьян и показала ладонь с длинными пальцами и тонкое запястье.

– Наша экономика могла существовать только при постоянном росте потребления, рынок сбыта – вот движущая сила, – взгляд Александра невольно поднялся по руке Марьяны до её шеи, проскользил до ушка с завитком волос, опустился в ложбинку между грудей. – Когда население Земли стало резко сокращаться, никакие бесплатные кредиты и стимуляция личных потребностей уже не могли спасти эту систему. Деньги, как универсальный эквивалент стоимости, ещё существовали полтора десятилетия исключительно в электронном виде. Стоимость денег изначально была привязана к стоимости золота, спроса на которое уже давно не было. Даже если цена одной валюты привязывалась к цене другой, конечная звено в цепочке конвертации все равно было золотом. Банки Швейцарии, конечно же, продержались дольше остальных. Но в итоге необходимость в деньгах перестала иметь смысл.

Малочисленность населения вынуждала государства сливаться с соседними, пока не появилась Колония. Она обеспечивала всех граждан необходимой едой, жильём, защитой, образованием. Человек был объявлен единственным бесценным сокровищем.

– Хочу дополнить рассказ, как доктор, – вмешался в разговор собирающийся уходить Борис, – С момента организации Колонии, её территория избавлена от наркотиков и никотина, как реальных угроз существования человечества. С моей точки зрения, это самое большое достижение Колонии.

– В школе запрещено рассказывать детям о таких веществах, я сама узнала о них из «Алисы в Стране чудес», там синяя гусеница курила кальян, – ответила учительница, приподняв тонкие брови.

Марьяна посмотрела на Бориса и поймала в памяти знакомый образ. Борис – худощавый мужчина со светлыми волосами чуть за тридцать лет, с прямой осанкой. Сейчас на нём были высокие ботинки, наколенники и куртка из металлизированного материала, в согнутой левой руке на уровне пояса мужчина держал байкерский шлем. Своим видом Борис напомнил девушке средневекового рыцаря. «Айвенго», – подумала она и улыбнулась Борису той женской улыбкой, которая была не доступна андроиду «Елене».

Борис мог бы уже покинуть Зал Совета, но его задерживало желание видеть эту женщину, чувствовать её запах.

Марьян продолжила разговор:

– Александр, расскажите поподробнее о «Чёрном воскресенье». С него же все началось, или закончилось? Я сама не разобралась. Роботы же заменили на производстве выбывших людей.

– Я много думал, как же так все получилось. Я программист, выстраивание алгоритма – часть моей профессии. По законам мироздания, по принципу сохранения энергии в замкнутой системе, коей и являлась финансовая система мира, полная энергия не изменяется при любых взаимодействиях внутри этой системы. Я полагаю, точка невозврата была пройдена намного раньше «Чёрного воскресенья». Деньги перестали работать. Вот скажите, что производили владельцы майнинговых ферм? Или ещё пример: люди очень любили путешествовать. Граждане богатых стран оставляли экономике бедных стран деньги в гостиницах, чаевые в ресторанчиках, покупали сувениры. Экономика некоторых стран прямо зависела от туризма. Назад путешественники привозили загар, впечатления и фотографии. Все было правильно. Потом появился космический туризм, миллионеры платили миллиардеру огромные суммы за впечатления. Часть денег шла на развитие технологий. И в этот период все ещё было правильно. Первый человек, отправившийся на Луну в кредит, стал убийцей экономики. Финансовый поток замкнулся. Каюсь, первое полученное наследство я тоже потратил на космический вояж, – Александр прикрыл глаза и наклонил голову жестом покаяния, длинная чёлка упала на лицо.

Марьян рассмеялась. У Бориса просигналил личный гаджет, он ответил на звонок и радостно сказал:

– Через несколько часов одним человеком в Колонии станет больше, можно будет это отметить. Все, я побежал, – и Борис вышел, с сожалением оставив своих собеседников, а особенно собеседницу. Александр продолжал свой рассказ:

– В определённый момент установилось равновесие между живущими людьми, потребляемыми ими ресурсами и возможностями планеты. Электроэнергия стала доступной, почти бесплатной, так же, как и еда. Но жадность отдельных людей не могла ограничить их желания обладать все большими атрибутами богатства, они скупали картины, драгоценные камни, коллекционные машины. Эти люди пытались контролировать цены на энергию и продукты. Благодаря накопленным деньгам и высоким технология они ещё имели достаточное количество наследников, чтобы писать завещания. Они старались обеспечить устаревающими признаками богатства несколько поколений своих потомков и сильно ошиблись. Ресурсов становилось больше, чем людей. Я был гражданином страны, которую многие считали эталоном государства. Накануне в субботу внезапно скончался президент этой большой и все ещё влиятельной Конфедерации. Однако долг страны в несколько раз превышал производимую её гражданами продукцию. В воскресенье на экстренном совещании четыре самые богатые штаты страны заявили о суверенитете. Ни одна из оставшихся частей союза не захотела стать её правопреемницей, принять на себя её долг и выплачивать его по закону старейшей конституции золотом и серебром. Страна в одночасье распалась и просто перестала существовать, также как и её долг. Самые богатые люди страны скрылись на личных самолётах на личные острова, надеясь, что священное для них право собственности есть константа. В понедельник биржи не открылись. Деление ноля на число даёт только ноль, нолём были все котировки, индексы и акции. Это был коллапс, в котором разбивались судьбы и надежды. В этот же день отключили электричество, так как владельцы компаний понимали, что ничего не получат в оплату услуг. Через сутки пропала и связь. Деньги существовали только в электронном виде, поэтому без электричества и связи все остались без средств для существования. Первые недели был хаос, власть принадлежала сильнейшим. Большинство людей в моём окружении ждали Бэтмена или Спасителя. Мародёрство длилось, пока не разграбили все магазины и склады. А дальше был исход. Я уходил на яхте, которую удосужился купить за неделю до «Чёрного воскресенья». Через два дня мотания по волнам мне, наконец, удалось поймать сигнал спутника и определится с курсом. До этого момента по компасу я мог лишь понять, с какой стороны ожидать восход солнца. Мой навигатор привёл яхту к берегам Бразилии. Далее я отправился в Европу.

В большинстве стран в эти дни правительства вводили чрезвычайные положения и комендантский час. Главной целью было сохранить как можно больше населения. Эти страны приняли всех, кто смог до них добраться. Людей было не много, беженцев размещали в пустующих городах. Чьи это были дома и поместья, не интересовало никого. В мире людей исчезло много привычного, осталось только желание сохраниться как вид на Земле.

Александр замолчал и поймал себя на том, что продолжает рассматривать Марьян. Девушка в свою очередь, внимательно слушала Александра и недоумевала. У неё были золотые украшения как память о бабушке. Это были подарки, и скорее амулеты и милые вещицы, чем сокровища.

Покидая Зал Совета Марьян всё равно не понимала, как металл мог управлять судьбами людей. В другую эпоху юная красавица могла сама управлять этим миром лишь взмахом чёрных ресниц, и была бы бесценным сокровищем для влиятельного мужчины. Она бессознательно чувствовала свою власть над мужчинами, но невозможно было купить любовь Марьян.

Александр продолжил ночное дежурство, он сидел в кресле и погрузился в свои мысли. Память неожиданно привела его в детство. Наверное, это было самое первое воспоминание: в возрасте трёх лет он гуляет в саду, останавливается около цветущего куста розы. Любуется дивным нежным цветком со сладким запахом. Цветок так прекрасен, что его хочется съесть. Александр поднимается на носочки и откусывает часть цветка. Тут же острая боль в губе – укус пчелы. Александр громко ревёт, прибегает мама. Становится трудно дышать, его везут в больницу…

«Елена» зашла в комнату к подопечным:

– Господа, ужин. Сегодня паста «Болоньезе» и суши.

Саед с аппетитом ел предложенный ужин, он не обедал и проголодался. Кена кормила «Елена», Самсон все ещё крепко спал. «Елена» подошла к нему и проверила пульс. По движениям робота мужчины поняли, что Самсон умер.

– Счастливый, – прошептал Саед.

– Суши были не свежие, – сказал с претензией Кен.

На экране в зале Совета уменьшилась на единицу численность населения Колонии:

«Старше 100 лет – 4 чел.

61-100 лет – 179 чел.

41-60 лет – 1470 чел.

16-40 лет – 518 чел.

До 16 лет – 6 чел.

Итого: 2177 чел.»

Александр поднял глаза на мигнувший экран и заметил ещё одно изменение, касающееся сферы его ответственности. В ближайшие дни ему придётся много поработать.

Глава 3. Пчёлы

Через пару часов, в последние минуты уходящих суток, Борис принял девочку Анну. Придя в этот мир, она восстановила прежнее число жителей Колонии.

Наконец-то этот день закончился! Страстью Бориса была скорость. Никакой автопилот не может заменить свободы, которое испытываешь на летящим байке, слившимся с твоим телом.

Борис вернулся домой и первым делом накормил старую болонку Лилу, последнюю представительницу этой древней породы. Люди сохранили в банке генофонд всех домашних животных и их пород. Но за территорией колонии жили стаи одичавших собак, внешность которых за несколько поколений приблизилась к волчьей.

Лилу виляла хвостом, лаяла и искренне радовалась приходу хозяина. Точно так она делала, будучи щенком, когда юный Борис возвращался с занятий.

Уставший мужчина поужинал и крепко заснул.

– Таким образом, были утрачены все основные функции денег, – Марьян вела урок в здании старой школы имени Луи Пастера для трёх подростков: Алана, рыжеволосой Николь и китаянки Мэйли.

– Марьян, извините, но когда вы ставите нам баллы за ответы, разве вы не используете систему меры стоимости? Насколько я знаю, деньги платили за работу, – возразил Алан, смелый, уверенный в себе парень, но тайно влюблённый в красивую учительницу.

– Я ставлю вам оценки, чтобы могли судить о своих способностях и талантах. Ваша будущая работа должна идти на благо не только лично вам, но и Колонии. Только работающий человек может стать членом Совета.

– Поэтому мы каждый день упражняемся на фортепьяно? Мой отец управляет 3D-принтерами, как ему пригодились уроки музыки?

– Я думаю, он слышит малейшие изменения в работе устройства. Кроме того, он имеет возможность к самореализации через творчество.

– Ну, конечно же, если нет денег, как ещё можно повысить свою значимость и самоутвердиться? – иронизировал Алан, – Попасть в один процент избранных и стать уважаемым человеком, членом Совета, а в свободное время играть Моцарта!

– Да, Алан. Именно так. В любом случае, ты имеешь право не работать, многие поколения людей могли об этом лишь мечтать.

– Я читал, что раньше можно было зарабатывать хорошие деньги, снимая смешные видеоролики, или просто свою жизнь, путешествия. Вот так бы я хотел бы реализоваться.

– Алан, я поняла, о чём ты. Для юноши твоего возраста нормально мечтать о славе, но ты и так звезда в нашей Колонии, тебя не знают только младенцы и беспомощные старики. К тому же, именно заработок на интернет аудитории первым перестал существовать: нет людей, нет просмотров, нет денег. Но мы постараемся тебе подобрать работу по душе.

– Я думаю, у Колонии должен быть не только Совет, но президент, я им когда-нибудь стану.

– Желание стать доминантным самцом – типично для высших приматов, – на этот раз иронизировала Марьян.

Девочки засмеялись.

На следующий день Борис и медсестра, высокая мулатка Ребекка, были с плановым осмотром у подопечных «Елены». Кен для своего возраста обладал идеальным здоровьем, Саеду оставалось жить примерно два месяца.

Доктор и медсестра вышли в парк.

– Ребекка, почему вы так упорно отказываете Саеду в его просьбе. Он страдает.

– Борис, ваша болонка тоже стара, вы без сожаления её усыпите?

– Жизнь имеет смысл, когда она доставляет радость, а не боль.

– Я не про собаку, а про вас. У вас же кроме собаки никого нет.

– Моя собака – это клон маминой собаки, я вырос с ней. Собака и сейчас со мной, а вот мамы нет. Собака – память о маме.

– Саед мой отец. Я узнала случайно, когда получила свои данные ДНК. А он не знает про меня, и никогда не хотел знать.

– Я не пойму, вы продлеваете жизнь биологического отца из-за любви к нему или таким образом мстите ему на безразличие?

– Я так маскирую своё одиночество. Я знаю, что в мире есть кто-то, родной мне по крови. Я хочу продлить это чувство. Глупо, да? Я помню всех жителей Колонии. С некоторыми хорошо знакома, остальных знаю только в лицо или по имени. Я провожу медосмотры всех жителей Колонии, все они узнают меня. Мне сорок лет и у меня нет по-настоящему близкого человека. Половину молодости я просидела в соцсетях, и только последние десять лет по-настоящему общаюсь с людьми. Но время ушло, я ни к кому не привязалась, не создала семью. Это надо делать молодым. Так что действуйте, не надейтесь на клонов болонки.

Несколько дней спустя Борис прогуливался с собачкой в парке. У пруда на скамейке сидела Марьян, Борис поздоровался. Собачка поставила передние лапки на сиденье, приглашая девушку погладить её. Марьян запустила пальчики в белые кудряшки, а другую руку с томиков Шекспира, прижала к правому боку.

Борис заметил, что девушка выглядит бледной, профессионализм заставил Бориса спросить, как она себя чувствует.

Марьян лежала на операционном столе, голая и беспомощная. Медсестра Ребекка колдовала над инструментами, а Борис тампоном на длинном пинцете обрабатывал живот пациентки.

Марьян не испытывала ни капли страха или стыда. Прикосновения холодного спиртового тампона расслабляли Марьян, она доверила своё тело этому мужчине. Девушка закрыла глаза и сглотнула, запрокинув голову. Ребекка подумала, что девушка волнуется, и стала успокаивать:

– Аппендэктомия – не сложная операция. Давно был случай, один врач на полярной станции сам себе удалил аппендикс. Это как бы волк, попавший в капкан, отгрыз себя лапу, все по законам природы. Главное, что ты вовремя к нам попала, не будет осложнений.

Марьян не слушала медсестру, при этом улыбалась уголками губ и погружалась в сон.

– Улыбается как Мона Лиза, – заметила медсестра. Борис перевёл глаза на лицо девушки: «Она прекрасна».

Под действием наркоза Марьян видела странный сон: каждый её вздох преображался в шар. Шар рос, рос. Со следующим вздохом из прежнего шара, как гриб-дождевик, вырастал новый шар. Подсознание называло эти шары вселенными. Вздох-выдох и очередная вселенная родилась и умерла…

Вечером этого же дня был собран Совет. Александр пытался донести до всех, сидящих за круглым столом, суть возникшей проблемы:

– Я переключил водоснабжение Колонии на резервный источник. Но его хватит примерно на два-три года. Источник загрязнения воды в реке – Коллайдер. Почти двадцать семь километров тоннеля считались максимально зачищенными. Поэтому туда и было принято решение складировать контейнеры с переработанным ядерным топливом и опасными отходами. Я запустил в законсервированный тоннель робота с видеокамерой. Там вода и высокий уровень радиации. Я думаю, причиной протечки контейнеров и дальнейшего разрушения тоннеля стали электромагнитные токи, которые генерируют магниты Коллайдера. Грандиозное научное сооружение без обслуживающего персонала превратилось в бомбу замедленного действия. Проблему нужно решать сейчас. Возможно, придётся искать новое место для Колонии.

В зале на минуту установилась пауза. Ребекка прервала молчание, она понимала, что на новом месте будет чувствовать себя ещё более одинокой, чем в этом городе:

– Нужно сохранить не только людей, но и цивилизацию. Просто переселиться на какой-нибудь пустой остров не получится, перетащить все музеи и хранилища нам не по силам. Как и куда будем перевозить Лувр? Тридцать лет назад всё самое ценное с трудом разместили в Папском дворце!

– Главное, путь Моисея не повторить, сорок лет по пустыне – я точно не доживу до новоселья. А я – бесценное сокровище, как и все жители Колонии, – Александр пытался смягчить ситуацию. Ребекка посмотрела в спокойные зелёные глаза улыбающегося мужчины. Они излучали надежду.

Глава 4. Болонки

После заседания Совета Александр подошёл к расстроенной Ребекке. Его и раньше привлекала эта женщина. Каждый раз у неё на приёме он старался завести разговор, но медсестра отводила взгляд своих карих глаз, не давая шанса для контакта. Однако сегодня женщина посмотрела на Александра как на героя, и он решился:

– Могу я вас проводить?

– Можно, если не заведёте меня в пустыню, как Моисей своих евреев.

Пара пошла через парк. Фонари поочерёдно включались, как только люди приближались к ним. Ночные мотыльки каждый раз перелетали к новому источнику света. В воздухе стоял запах кипарисов. Цветные карпы охотились на упавших в воду мотыльков. Небо Прованса выпустило погулять все свои созвездия.

– Смотрите, какое небо, как на картине Ван Гога. Мне кажется, вас что-то беспокоит, вы как будто несчастны.

– Я скорее занята поиском этого самого счастья.

– И как успехи?

– По моим последним данным, счастье – это когда нет депрессии. А депрессии нет, когда просто живёшь и делаешь простые вещи, предназначенные Вселенной: ешь, спишь, любишь, получаешь любовь, рожаешь и растишь детей, развиваешь свои способности как инстинкты.

– Ребекка, вы прекрасная медсестра, даже не сомневайтесь в своих способностях.

– Все не так просто. У меня в детстве были две собаки: ездовая хаски и спаниель. Весь день они сидели дома в ожидании хозяев. Они не были одиноки, они играли друг с другом, иногда разнося дом. Но, как только их отпускали на улицу, хаски бешено нарезала круги по двору, а спаниель ходил зигзагом в поиске следов птиц. В эти моменты собаки были счастливы, они делали то, для чего были рождены. Точно так и люди.

– Здорово сказано. Надо будет рассказать об этом Николь, моя дочь как раз пытается найти себя в этой жизни.

– Я интроверт, меня раньше никогда не тяготило одиночество. А сейчас я понимаю, что что-то не успела в этой жизни. Да, я реализовалась, и думала, что этого достаточно для счастья. Но я одна…

– Вы молодая женщина, все ещё можно успеть. Предлагаю, сегодня успеть вместе поужинать.

– Сегодня? Уже полдвенадцатого, – Ребекка замолчала и подумала, – нет, СЕГОДНЯ не успеем, но мы поужинаем вместе.

Они подошли к дому медсестры. Сканер опознал хозяйку, умная система открыла дверь и включила свет. Робот-пылесос целенаправленно пополз на станцию подзарядки. Колонка включила легкую музыку:

I'm on my knees when I'm beggin'

'Cause I don't want to lose you

Hey yeah, ratatata…

Ребекка достала замороженную пиццу и поставила разогревать. Нашлись фрукты и вино. Пара перешла на «ты». Дружеский ужин плавно переходил в романтическое свидание. Умный дом каким-то образом понял настроение людей и приглушил свет. Бликами в полумраке выделялись серебряные волосы мужчины и смуглая кожа мулатки.

Опытный мужчина знал, что не надо торопиться. Взрослая женщина знала, что жалеть о содеянном всегда легче, чем о том, что хотел, но так и не сделал. И никто не спорит, что секс очень приятный способ общения.

Под утро Александр и Ребекка вышли на балкон. Тысячи мерцающих звёзд своими волнами шептали любовникам о своём существовании. Мужчина и женщина, оба высокие, смотрелись рядом очень гармонично. Александр укрыл Ребекку пледом:

– Звезда упала, ещё одна, – Ребекка показывала в небо и радовалась как девочка.

– Это метеорный поток Персеиды.

– Они исполняют желания?

– Загадай, обязательно сбудется, – Александр приподнял за подбородок голову Ребекки и заглянул ей в глаза, – Знаешь, наша Вселенная не одинока, у неё тоже есть пара.

– С чего ты это взял? – спросила Ребекка, – Никто точно не знает, как она устроена.

– Я знаю. Есть две Вселенных, когда одна расширяется, другая сжимается в точку. Черные дыры в этой Вселенной пожирают друг друга, растут, пока не останется одна чёрная дыра и не втянет все в себя. В этот миг родится другая Вселенная. Представь знак бесконечности? Вот, одна петля увеличивается за счёт другой.

Ребекка старалась показать интерес к словам мужчины:

– Как лента Мебиуса, да? Я понимаю.

– Энергия и пространство не уходят в никуда, они перетекают из одной Вселенной в параллельную, – Александр сильно сжал одну руку в кулак, а кистью другой как бы обнял мячик, а потом медленно поменял положение пальцев на противоположные.

Суть Вселенной на пальцах! Ребекка рассмеялась. «Забавный этот Александр», – при этом взгляд женщины уловил, что безымянный палец мужчины значительно длиннее указательного, – «Прирождённый лидер с высоким тестостероном». Скрывая свой женский интерес, собеседница резонно спросила:

– А почему только две Вселенных, а почему, скажем, не десять?

– Бритва Оккама: «Не умножайте сущности без необходимости». Мироздание очень практично и экономно. Зачем создавать десять Вселенных, когда хватит и двух? Вот для продолжения жизни достаточно организмов двух полов, обменивающихся генами, значит, третьего пола природа не создаст. Ещё в студенчестве я сравнил две фотографии: глубинной Вселенной с газовыми мостами между галактиками и фотографию нейронных связей головного мозга. Практически один в один. Правила везде одинаковые.

Ребекка подумала, как хорошо, что полов только два, иначе она бы никогда не смогла найти тех нескольких, только совместно с которыми она могла быть счастливой.

Очередной метеор прочертил на небе полосу. И Ребекка успела загадать желание. А потом, стыдясь и пряча мечту от самой себя, опустила взгляд на перила:

– Смотри, какое интересное пятно, оно светится и… ползёт! Что за… тварь? – женщина потрогала пальцем пенистую слизь.

Пара вернулась в комнату. Александр, взглянув на портрет матери Ребекки, решил, что прочитал её мысли:

– Бекки, если у тебя сохранились видеозаписи мамы, я могу сделать её цифрового двойника, будешь обращаться с её голограммой. Будет как живая.

Женщина отрицательно покачала головой.

Следующим вечером Алан прогуливался с одноклассницами по парку. Молодёжь всегда любит шумные компании, даже если их всего трое. Тем более наступили каникулы! Алан был центром этой компании, ему нравилось, что Николь и Мэйли борется за его внимание. Он иногда специально уделял внимание одной из них, чтобы вызвать ревность у другой. Девушки злились, ругались, но продолжали дружить, других подруг у них не было.

На брусчатке лежала какая-то фосфоресцирующая клякса:

– Ой, что это? – спросила Мэйли.

– Сейчас сфотографирую, – Алан достал гаджет.

Как только свет вспышки мигнул во тьме, зеленоватое пятно быстро слилось в щель между камнями.

Николь и Мэйли дружно взвизгнули и отпрыгнули назад. Алан потопал ногой в том месте, куда ускользнуло нечто.

Пару недель спустя по ночам на всех деревьях, камнях, зданиях Колонии стали появляться какие-то мерзкие пятна. Они могли передвигаться, и их становилось все больше. Как показал анализ, это были слизевики вида ликогала, но неизвестного ранее агрессивного подвида. По всей вероятности, слизевики мутировали в Коллайдере из-за магнитных полей и радиации, они распространяются спорами по ветру. Достаточно было открыть один раз для обследования тоннель, чтобы новый вид начал осваивать новый огромный мир.

Очередной Совет был поставлен в тупик проблемой, которую должен был изучить Камаль, биолог Колонии:

– Lycogala epidendrum относится не к грибам, а к миксомицетам – слизевикам. Миксомицеты – амёбообразные организмы, нечто среднее между грибами и простейшими. Если в окружающей среде не хватает влаги, тогда плазмодий слизевика имеет свойство застывать, отвердевать и со временем превращаться в склероций, и так существовать несколько лет. Известно, что иногда эти организмы из влажной среды начинают выползать на поверхность, стремясь к солнечной радиации. Эта особенность позволила им выжить в Коллайдере. Я предлагаю, официально назвать нашу проблему Ликогала Самсон, в честь учёного Самсона Каца, который нас недавно покинул.

Совет проголосовал единогласно «За». Надия, хранитель базы данных, задала вопрос, который мучил каждого сидящего за круглым столом:

– А они опасны для людей?

– Ликогала, с латинского – волчье молоко. В Средние века думали, что её шарообразные плодовые тела превращается в ведьм. Обычно для людей ликогала безвредна. А эта? Даже не знаю, – честно признался Камаль, – я сейчас провожу исследования, однако слизевик продолжает мутировать. К тому же, площадь его распространения расширяется в геометрической прогрессии. Она может питаться даже пластиком. Предполагаю, что кроме полярной области и пустынь, через год она заселит всю Евразию и Африку. На крайнем севере «Самсоном» появится весной следующего года, а на юг Африки споры ликогалы принесут перелётные птицы.

Ребекка твердо решила, что в следующий визит она обязательно расскажет Саеду, что он её отец. Однако Кен испортил планы медсестры. Как только Борис и Ребекка вошли в комнату, изверг начал психологически воздействовать на них, а особенно на женщину. Если нельзя убивать по-настоящему, можно попробовать это сделать энергетически:

– В детстве я любил мучить и убивать животных. Я даже не скажу, сколько собак, кошек и птиц я выпотрошил живыми. Мне было тринадцать, когда я с младшим братом играл в парке. Брат решил покормить белок. Одна села на мне руку, я изловчился и сжал её. Дал брату подержать за пушистый хвост, а сам ножом отрезал его. Белка успела укусить брата и убежала на дерево, роняя капли крови. Брат ревел и раздражал меня.

Через три недели он заболел бешенством, а мне сделали несколько ужасных уколов. Я так страдал! Брат, кажется, тоже мучился, у него был спазм мышц, он не мог пить и есть. А потом он умер. На похоронах я подумал, что убивать людей гораздо безопасней.

Ребекка с приступом тошноты вышла на улицу. Борис один продолжил осмотр пациентов.

На следующий день во время прогулки Кена сидел в кресле под старым раскидистым дубом. Сверху послышалась верещание, вниз стали падать листья. Кен посмотрел наверх. На дереве дрались две белки. Вдруг одна из них сорвалась и упала Кену на голову. Зверёк острыми когтями зацепился и оттолкнулся о лицо Кена, оставив несколько царапин, а потом быстро скрылся в траве.

С того случая прошло два дня, когда Кену внезапно стало трудно дышать. «Елена» вызвала врача для больного. Борис, исследуя анализ крови, обнаружил в ней плазмодий нового подвида ликогалы. Видимо, на коготках агрессивной белки была грибница. Борис был в замешательстве, он не знал, как правильно лечить больного, а самое главное, надо ли его лечить…

И клятву Гиппократа, и бесценность каждого жителя Колонии с лихвой перекрывало ничтожество этого человека. Борис решил для себя: «Пусть маньяк станет подопытным, принесёт себя в жертву науке, и этим сделает хоть что-то хорошие в своей жизни».

Кен постоянно жаловался на боли, стонал и кричал, как роженица на потужных схватках, от этого начинал задыхаться, кашлял, а потом скрипел зубами. Борис назначил ему те же обезболивающие, что и раковому Саеду, но тише в изоляторе не становилось.

Борис с педантичностью описывал течение болезни. В образцы крови Кена врач добавлял различные препараты и анализировал их действие на хищного слизевика, не плохо действовал рапамицин. К моменту смерти пациента примерная схема лечения от заражения ликогалой была определена.

Через пять дней «Самсон» убил Кена. Его живот был вздут, кожа местами треснула и сочилась густой бледно-зелёной жидкостью. При вскрытии тела вместо лёгких и кишечника были плодовые тела ликогалы.

Саед, узнал о кончине Кена и решил ускорить свою смерть, хотя бы на несколько дней раньше прекратить мучения. Во время завтрака он незаметно для «Елены» вилкой глубоко оцарапал себе бедро, всегда прикрытое пледом. На прогулке Саед нашёл под скамьёй ветку с ликогалой и приложил к ране.

Три дня спустя на месте раковой опухоли и соседних лимфоузлов надулись огромные шишки. Борис и Ребекка экстренно прооперировали Саеда. На месте опухоли и метастазов были нити грибницы. Ликогала «съела» опухоль.

Когда Саед пришёл в себя после операции, у его постели сидела Ребекка и держала за руку. По глазам Саеда было видно, что пациент больше всего хотел не просыпаться никогда. Ребекка, улыбалась, смахивая слезу в углу глаза:

– Доброе утро, папочка…

С того дня Саеда наблюдалась стойкая ремиссия, через месяц он без коляски выходил гулять в парк и кормил цветных карпов, «Елена» лишь сопровождала его.

На заседании Совета Камаль выступил с докладом об итогах исследований. Эксперименты с ликогалой Самсон показали, что попав в кровь подопытных крыс, грибница разрушала внутренние органы животных. В то же время, при вдыхании спор заражения не происходило. Было выявлено и положительное действия ликогалы – у крыс повысилась рождаемость. Ещё об одном побочном свойстве ликогалы Камаль предпочёл не распространяться.

Глава 5. Мотыльки

Одним из возможных мест переселения Колонии был выбран Иерусалим. Сухой климат Земли обетованной сдерживал распространение грибницы слизевика.

Как правило, человек не может точно сформулировать свои желания, но наверняка знает, что он не хочет. Алан точно знал, что ему нужно. По крайней мере, он так думал. За завтраком, он попросил отца Вадима:

– Папа, я хочу на день рождения байк.

Вадим, прирожденный инженер и механик, вспомнил, как он сам в юности носился по улицам на ревущем байке. Оглушающий звук мотора был сродни реву молодого изюбря, звериным звуковым меткам в брачный период. Но это было давно, а сейчас сын будет будить Колонию по ночам и бросать вызов ему, уже не молодому?

– У тебя есть права? – спросил Вадим, – Надия, ты опять положила мне не мою вилку. Моя помеченная, ты знаешь.

– Да, я прошёл экзамен и тест на самостоятельное управление транспортными средствами.

– Я про другие права. Права должны быть равны обязанностям. Какую новую обязанность ты на себя возьмёшь? Будешь ухаживать за газоном? Или стены покрасишь?

Надия принесла мужу его именной столовый прибор.

– Ну да, чистая логика. Два плюс два равно четыре. А просто так сделать байк нельзя? Твой 3D-принтер напечатает его за сутки.

– Я оперирую мужской логикой. Если одна из двоек будет очень красивой, а вторая двойка подлизываться, то пример станет равен пяти? Так иногда рассуждает твоя мама. Нет, сын, в жизни так не бывает.

– У мамы меньше прав, чем у тебя? Вы оба входите в Совет, приносите одинаковую пользу Колонии, я так понимаю, обязанности у вас равны. Но она почему-то, когда дома, всегда на кухне.

– Она женщина.

– О-о-о. Если одна из двоек очень сильная, то пример равен пяти. Это, папа, женская логика, – Алан посмотрел на отца с саркастической улыбкой и отхлебнул кофе.

Вадим, пережёвывая бутерброд, на пару секунд задумался. Выросший сын заявлял свои права, козырь в виде обязанностей не сработал. Что же, пусть станет взрослым и попробует мир на дозволенность:

– У меня есть интересное предложение – полететь со мной в экспедицию в Израиль. Там проверим, как ты управляешься с транспортными средствами.

Алан от удивления подавился ароматным напитком. Путешествие? Да у него будет целых два подарка!

Экспедиционный отряд состоял их трёх человек: Вадима, Алана и командира Александра. Их самолёт с гибридным двигателем был набит едой, водой и исследовательской аппаратурой: мини лабораторией, квадроциклами и дроном. Самолёт блестел крыльями с солнечными батареями, которые он использовал в полёте, а вот взлетал на авиационном керосине. Земная гравитация и атмосфера все ещё были сильнее экологических лозунгов.

Алан перед полётом впервые сдал образец спермы для хранения в банке. Парень называл про себя миссию на Ближний Восток – «Крестовый поход». Он заранее попрощался наедине с рыжухой и китаянкой, и каждая обещала его ждать до гробовой доски. Алан предпочёл, чтобы его провожала только одна женщина – мама Надия.

Ребекка проводила предполётный осмотр команды. Командир вошёл в кабинет медсестры последним. Оставшись наедине, Александр обнял Ребекку:

– Будешь ждать?

Женщина рассмеялась:

– Спрашиваешь, как новобранец малолетку. Когда вернёшься, я расскажу тебе одну тайну мироздания, о которой ты не догадываешься.

Александр страстно поцеловал медсестру, запустив шальную руку под кофточку.

Беспилотник, используемый как метеозонд, обещал отличную погоду, его снимки аэродрома под Иерусалимом показывали хорошо сохранившуюся посадочную полосу. Но радиомаяки обезлюдившего аэродрома не работали. Садиться можно было только при хорошей видимости.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.