# Игра вечных

Виталий Колловрат

Кто был до нас? Кто создал нас, Бог или Боги? А может быть, это были такие же, люди как и мы, просто на более высокой ступени развития? Какие секреты они хранили и какие спрятали от нас? Узнаем ли мы когда-нибудь это или нет? Эти и другие вопросы возникают в голове у каждого, кто хоть немного отступает от прописных истин, которые нам вкладывают в голову с самого детства. А если все было не так и все чему нас учат – это неправда? Вы найдете ответы на некоторые из этих вопросов, прочитав эту повесть.

## Глава 1

Солнце было уже высоко, когда его ласковый луч пробежал по глазам спящего молодого человека, заставив его заморгать и проснуться. Погода на улице была прекрасной. Утреннее солнце начала осени, еще не успело разогреть асфальт на улицах Парижа. Легкий ветерок шевелил листья клена, росшего на противоположной стороне улицы. Его крона – это первое что бросалось в глаза, когда выглядываешь на улицу из окна мансарды, где жил молодой человек. Его звали Жан- Поль Летилье. Это был молодой аспирант Высшего института электроники Парижа.

Утро не принесло ему ничего, кроме головной боли и жестокого разочарования в жизни. Едва проснувшись, он сразу вспомнил вчерашнюю ночь, и ему стало невыносимо стыдно за нее. Весь разговор со своей подругой Мари заново пролетел у него в голове. Вчера вечером его пригласил на вечеринку его старый знакомый Кристоф. Пригласил вместе с подругой. Все начиналось хорошо, пока на эту вечеринку не приехал еще один знакомый Кристофа, мажор Пьер. На своей шикарной БМВ 535 модели. После его появления все девушки будто сошли с ума и переключили все свое внимание на этого молодого мажора. Он был богат, и этим было сказано всё. Даже его подруга Мари, которую он уже считал своей невестой, и та не смогла устоять перед блеском золотой цепи на шее красавчика, ботинок из крокодиловой кожи и туго набитого бумажника, которым молодой повеса то и дело потрясал, привлекая к себе внимание девушек, как хозяйка кур, во время кормления. Только слов цып, цып, цып не хватало в этом диалоге.

А что мог противопоставить этому мешку с деньгами он, молодой Жан – Поль. Только в прошлом году закончивший институт и получивший в нем место аспиранта. Его родители были простые крестьяне из провинции, и тех денег, что они присылали ему, пока он учился, едва хватало на жилье и пропитание. А сейчас, когда он якобы стал зарабатывать, этот поток и вовсе уменьшился. Жалкой зарплаты аспиранта не хватало даже на это и поэтому ему приходилось подрабатывать, чтобы хоть как-то свести концы с концами. Конечно, он мог бросить науку и найти себе более высокооплачиваемое место, хотя это и было бы не просто. В начале девяностых годов во Франции опять бушевал кризис, хотя эти кризисы здесь никогда не заканчивались, и работу было найти не так и просто. Но он не мог просто так бросить науку. Это была его мечта. К которой, он стремился с детства. Его родители не имели высшего образования, но для единственного сына они сделали все, чтобы он мог окончить институт, и заниматься его любимой физикой. У него были большие способности и по окончании курса ему предложили должность аспиранта. Не всем ее предлагают. Он конечно с радостью согласился и почти сразу с начала учебного года принялся за диссертацию. Он твердо верил, что как только он защитит ее и получит ученую степень, то его благосостояние на много улучшится.

Но пока он был нищий. И прямо у него на глазах, его девушка, которую он очень сильно любил, уходила к другому. Это было выше человеческих сил. Да и кто бы это выдержал. В результате было произнесено несколько фраз о порочной природе женщин, которым нужны только деньги, а не любовь. Результат не замедлил сказаться. Мари услышала, эти якобы произнесенные про себя слова, но предназначавшиеся для ее ушей, и ответила в том духе, что неудачникам и нищим нет места среди богатых и успешных. И что нищета не должна размножаться, и что его номер последний. И, в общем, он услышал о себе столько нового, о чем даже не догадывался. Даже не верилось, что это говорила та, которая клялась ему в любви еще вчера.

Финал этой вечеринки был предсказуем. Приложившись к бутылке дешёвого коньяка и зарядив себя положительной энергией из его горлышка, он как истинный джентльмен, не стал бить женщину, а врезал по носу предмету её страсти. Но как это часто бывает, совершенно забыл, что этот предмет на десять килограмм тяжелее его, и гораздо сильнее развит физически. Тогда как он из-за плохой диеты и усердных занятий, был не очень силен. В результате противник свалил его с ног одним хуком и провел добивание ногами. Правда, бедный Летелье уже не помнил этого, так как мощный удар этого мажора выбил из него сознание.

Вот сейчас лежа на своем диване, он мучительно пытался вспомнить, как он попал домой, и что с ним было после этой драки. Ему было стыдно и больно. Больно было в прямом смысле. Его челюсти отказывались сжиматься, когда он пытался стиснуть зубы, чтобы не застонать от стыда. Наконец обратив на это внимание, он коснулся рукой левой щеки и зашипел от боли. Щека пылала, как будто её прижигали раскаленным железом. Поняв, что случилось с его лицом, он глубоко вздохнул и тут же выпучил глаза от боли. Его ребра будто охватил стальной обруч и от этого они не желали расширять грудную клетку. Осознание происшествия, не заняло много времени. Так как ребра могли болеть только в одном случае. Если их очень хорошо попинали.

Наконец ему надоело себя щупать, и он решил произвести полный осмотр своего страдающего тела. Медленно поднявшись, стараясь не делать глубоких вдохов, он подошел к зеркалу и разделся. В отражении перед ним стоял, довольно тщедушный парень с волосами, закрывающими уши. Довольно худое тело, свидетельство не нормального питания последних шести лет, было обтянуто кожей. Мышц почти не было, но он это знал и так, поэтому подняв руки, он осмотрел себя. С правой стороны расплывался синяк, размером с хорошую суповую тарелку. Он явно показывал то место, куда пришлись основные попадания ног мажора. Хорошо, что на лице не было такого синяка. На лице Жан- Поля не было жира и синяку негде было произрастать. Просто на левой скуле была довольно большая шишка. Но к счастью она не сильно бросалась в глаза.

Закончив осмотр травм и повреждений, он пошел в душ, что бы хоть немного привести свой организм в порядок. И правда, контрастный душ, и чашка кофе после него вернули к жизни бедного аспиранта. Хотя ему в данный момент жить и не очень хотелось.

Сегодня было воскресенье, что его очень радовало, потому что завтра ему надо было идти в университет на работу, а появляться там с головной болью от похмелья ему не очень хотелось. Так как там он был мальчик паинька и не один из начальников не видел никогда его пьяным или с похмелья. И нарушать данную традицию ему не хотелось.

Его работа в университете была не сложной. Он трудился в лаборатории, занимающейся исследованием световых потоков. Его руководитель был человек уже в пожилом возрасте, но это не мешало ему гонять своих подчиненных как "сидоровых коз". Его требование было одно. Результат. Больше его ничего не интересовало в этой жизни. Он хотел успеть создать прибор, которым можно было бы, наконец, сфотографировать легендарное нейтрино. Которое придумали, но никто его никогда не видел. Поэтому он осуществлял жесткий контроль над графиком работ подчиненных ему аспирантов и лаборантов. Так как сам профессор спал очень мало, сказывался возраст, то и приходил он на работу задолго до начала рабочего дня. За полчаса до начала официальной работы он уже стоял у двери и встречал своих подчиненных. И если кто-то не хотел получить замечания о том, что он якобы любит поспать, в то время, когда простаивает рабочий процесс, то приходил заранее. У них в лаборатории считалось плохим тоном прийти на работу к началу рабочего дня. Нужно было приходить раньше, минимум за четверть часа. И упаси вас боже опоздать.

Понедельник ничем не отличался от предыдущих рабочих дней. Все таже рутина с утра и до вечера. Хотя отличие все-таки было. Сразу после ленча Жан-Поля неожиданно вызвал к себе профессор.

Неожиданный вызов удивил молодого аспиранта. Быстренько прикинув в уме, что наказывать его вроде бы не за что, он направился в кабинет шефа. Скромно постучав, он вошел. Профессор Жерар сидел за столом и что-то писал. Оторвавшись от своего занятия, он непонимающе уставился на вошедшего.

– Тебе чего? – наконец произнес он.

Жан-Поль опешил от такого начала разговора, но потом, сообразив, что профессор просто забыл о том, что он сам вызвал его, он решил напомнить об этом.

– Вызывали шеф.

Несколько мгновений начальник смотрел на него сквозь стекла очков. Потом его взгляд наполнился пониманием.

– А. Вспомнил. Как ты относишься к Восточной Азии? – неожиданно спросил он аспиранта.

– Нормально, – сделав вид, что не удивлен, ответил тот. – А что?

– Мой бывший ученик. Собирает людей для работы в Камбодже. Ему нужен человек, умеющий обращаться с приборами.

– Извините профессор, а с какими приборами нужно уметь обращаться? – уточнил Жан- Поль.

– Не перебивай старших, – мгновенно вспылил шеф. – Молод еще, чтобы перебивать!

– Простите.

Несколько секунд профессор буравил молодого аспиранта взглядом. Всем своим видом показывая, какую ужасную ошибку он совершил. Но потом все-таки решил сменить гнев на милость и продолжил.

– Сейсмограф, осциллограф, рентгеновский аппарат, георадар. Не переживай. Ничего из того что ты не знаешь, тебе не предложат. Все, с чем тебе придется работать в этой экспедиции, ты уже знаешь. – Итак?

– Итак? – переспросил ошарашенный аспирант.

– Что ты повторяешь за мной? Ты согласен?

– Но почему я? – решил уточнить Жан-Поль. – Ведь у меня много работы. Я еще не закончил исследования …

– Ты хочешь заработать? – нетерпеливо перебил его шеф.

– Кооонечно. – заикаясь, ответил аспирант.

– Вот и хорошо. Я знаю твое плохое материальное положение. К тому же ты один из лучших моих работников. Поэтому я выбрал тебя, что бы ты смог подзаработать. И еще, ты лучше всех говоришь на английском,– закончил профессор.

– Собирайся. Тебя будут ждать в аэропорту Орли в четверг в 8:00. Командировка займет около двух месяцев. Напиши заявление на отпуск за свой счет.

– А сколько платят за работу? – робко поинтересовался Жан- Поль.

– Будешь получать тысячу долларов в неделю, плюс командировочные, плюс питание и проживание за счет нанимателя. И смотри у меня. Группа международная. Твой руководитель американец, профессор Торнтон. Поэтому не подведи меня.

Мысленно сделав перерасчет долларов во франки, он получил сумму за два месяца работы, как полуторагодовое жалование в университете. От радости чуть не подпрыгнул.

– Спасибо вам профессор. Не сомневайтесь, я вас не подведу.

Произнеся эту фразу, он поклонился своему шефу и выскочил из его кабинета.

Крылья радости, от неожиданно замаячившего впереди богатства, выросли у него за спиной и понесли его по зданию института. Когда он пролетал по лаборатории, его окликнули коллеги и поинтересовались его цветущим видом.

– Я еду в экспедицию!!! – только и сумел выпалить он в ответ.

– Куда? – сразу посыпались вопросы изумленных людей. Потому что в экспедицию не ездил из этой лаборатории никто и никогда. Неудивительно, что услышав про это чудо, все захотели узнать, откуда такое счастье и, причем самому молодому.

Но Жан- Поль не стал снижать скорости перемещения, а просто исчез за дверью. Так и оставив своих коллег стоять с открытыми ртами.

Он мысленно был уже далеко от кабинетов и Парижа. Он уже шел по неведомой Камбодже. Вернее, он уже мысленно успел оттуда вернуться, и шел по городу размахивая толстой пачкой денег, и мысленно примеривался, на что он их потратит.

Написав заявление, он покинул университет.

Его руководитель сильно погорячился, когда дал ему на сборы полных два дня. Зачем молодому человеку, еще не обремененному семьей и имуществом столько времени. Все что он может собрать, умещается в один небольшой чемодан. И поэтому сборы его были не долгими. После того как он собрал все необходимое, вещей в его комнате почти нечего не осталось, только несколько книг.

Жан-Поль был человеком ответственным. Именно это качество позволило ему окончить университет лучшим студентом. Поэтому он предусмотрительно пошел в библиотеку, чтобы пополнить свои знания об этой загадочной стране Камбоджа. И благодаря полученной новой информации, смог выбрать необходимое из своего не очень большого гардероба. Камбоджа страна с очень жарким и влажным климатом, в которой теплые вещи не нужны. Поэтому его чемодан, итак заполненный не до конца, был еще облегчен.

Получив необходимые знания в библиотеке, он уже практически представлял, с чем столкнется и что увидит. Разглядывая фотографии Ангкора, он долго не мог оторвать от них восхищенный взгляд. В Париже, да и во всей Франции есть много старинных зданий и замков. Один Нотр дам Де Пари, чего стоил. Поэтому нельзя было сказать, что он совсем не знал истории. Но то, что он увидел на этих фотографиях, было ему совершенно не знакомо. От них веяло чем-то потусторонним. Красота этих фото была необычна, она притягивал к себе и одновременно пугала, своей таинственностью. И хотя вроде бы весь Ангкор к тому времени уже изучили, но все равно в нем было, что-то пугающее. И это пугающее очень сильно привлекало его и манило к себе. Поэтому вместо планируемых нескольких часов в библиотеке для изучения материала, он провел там все свое оставшееся время. Впитывая в себя всю полученную информацию как губка.

## Глава 2


В четверг, Жан-Поль в половине восьмого утра, уже был в аэропорту Орли. Нетерпение молодости пригнало его раньше нужного времени. Но он не о чем не жалел. Что для молодого и умного человека значит какие-то полчаса в жизни. Он просто не замечал их. Он стоял у стойки регистрации рейсов и ничего не видел вокруг. Потому что его могучее воображение уже несло его по джунглям Камбоджи, и он делал там одно великое открытие за другим. Поэтому, когда его хлопнули по плечу и назвали по имени на английском языке, ему пришлось несколько секунд приходить в себя, и вспоминать язык, чтобы понять, что ответить, так как он еще во Франции и самолет только еще понесет его на юго-восток Азии.

Судя по всему, стоящий перед ним человек, довольно большого роста, с внушительной шевелюрой огненного цвета, не обладал ангельским терпением. И когда мгновенно не услышал ответа на свой вопрос сразу же пришел в ярость.

– Ты чего глазами хлопаешь? Недомерок! Я к тебе обращаюсь!! Слышишь меня или нет!!! – прогремел его голос на весь аэропорт.

От неожиданности Жан-Поль даже присел и поднял руку, заслоняясь от удара, который, как он понял, может сразу последовать за этими словами. Но удара не было. Тогда несчастный аспирант, поняв, что его не собираются бить обрел, наконец, дар речи.

– Да. Я Жан-Поль Летелье. Аспирант профессора Жерара. А вы, наверное, профессор Торнтон? – робко поинтересовался он.

– Молодец. Правильно понял. С этого момента я твой начальник, а заодно царь и бог на все те два месяца, которые ты проедешь в моей группе.

По мере произнесения данной фразы человек успокаивался и его мощный рык вернулся к нормальному голосу к окончанию предложения.

– Бери свои шмотки, давай мне свой паспорт и следуй за мной.

Молодой аспирант выполнил эти требования мгновенно и, подхватив свою небольшую сумку, рванул за профессором, который получив от него паспорт, с места развил вторую космическую скорость. За ним пришлось почти бежать, чтобы не отстать от этого потомка скоттов.

Передав его вещи у стойки регистратуры и получив посадочный талон, они почти бегом переместились через зону досмотра в зону посадки. Оказалось, что посадка на их рейс уже закончена и ждали только их двоих. Кто напутал со временем встречи, осталось не выясненным, но пока они бежали к самолету, профессор метал громы и молнии на голову этого ротозея. Досталось и нашему Жан-Полю. На бегу он услышал возмущения господина Торнтона на тему, того, что ему, уважаемому профессору приходится бегать за каким-то малолетним лягушатником. Услышав такое, Жан-Поль хотел было возмутиться, и набрал было уже в легкие воздуха, но чуть не споткнулся. Осознав, что бег не самое лучшее время для споров, он благоразумно закрыл рот. Наконец, они вбежали в салон самолета, где их встретила озабоченная стюардесса и проводила аспиранта на его место.

Пока он усаживался в кресло и притягивал ремни, профессор уже успел куда-то исчезнуть. Жан-Поль очень удивился этому. Казалось, что такая крупная фигура не может исчезнуть мгновенно, как бы растворяясь в воздухе. Но оказывается профессор, не смотря на свою могучую внешность, обладал этим талантом.

Объявили взлет. После продолжительного разгона самолет, наконец, оторвался от бренной земли и начал медленно набирать высоту. Молодому французу стало не очень хорошо, уши заложило, накатила тошнота. Он ведь никому не сказал, что это будет его первый полет. И сейчас ему было просто страшно. Его мутило. Мучительно захотелось вернуться назад на землю. Бросить эту дурацкую экспедицию и вернуться в свою маленькую, но уютную квартирку. Он расклеился так, что захотелось расплакаться.

К его счастью, сосед заметил его состояние, и без долгих объяснений достал из кармана сиденья бумажный пакет и попросил его не стесняться, если совсем прижмет. Взяв пакет, Жан-Поль поблагодарил незнакомого мужчину за заботу. Что греха таить, на продолжении следующего часа ему несколько раз пришлось сунуться в него носом. После такой очистки организм перестал брыкаться и постепенно стал успокаиваться. Когда же стюардесса принесла ему коньяк, он совсем успокоился. Полностью придя в норму, он со страхом огляделся, ожидая увидеть вокруг одни осуждающие взгляды, ведь звуки, которые он производил, пугая пакет, были очень хорошо слышны, но к его удивлению на него никто не смотрел. Также как и на земле, он никого не интересовал, все занимались своими делами. Кто читал, кто слушал музыку.

К этому времени коньяк уже начал действовать. Веки начали слипаться, сон неудержимой волной накрывал его. Перестав с ним бороться, он откинул спинку кресла и погрузился в объятия Морфея.

Сон освежил Жан-Поля и вернул радость жизни. Посмотрев на часы, он понял, что проспал почти четыре часа. Время прошло, но в самолете ничего не изменилось, тот же гул, заставляющий периодически сглатывать, чтобы убрать заложенность в ушах. Тоже потряхивание корпуса на воздушных ямах. Убедившись, что все нормально, Жаль – Поль решил прогуляться по самолету и найти профессора и заодно познакомиться с остальными членами команды.

Самолет был большой, с тремя рядами сидений и двумя проходами. Он несколько минут тупо бродил между рядами, всматриваясь в лица сидящих, но его поиски не приводили ни к чему. Профессора не было, а больше он никого из команды не знал. Наконец мелькнуло знакомое лицо, это была стюардесса, которая встречала его и провожала к его месту. Не видя других вариантов Жан-Поль обратился к ней с просьбой помочь ему найти того человека, вместе с которым он поднялся на борт.

Девушка с улыбкой объяснила ему, что тот господин летит в первом классе, а пассажирам из эконома туда вход воспрещен. Тогда он попросил передать этому господину, что француз, с которым он поднялся на борт, хочет знать, что ему делать. Стюардесса с улыбкой кивнула и, покачивая красивыми бедрами, исчезла за занавесью, отделяющей небожителей от простых смертных. Через несколько минут она уже с другой, сильно натянутой улыбкой, вернулась, и передала напряжённоожидающему её молодому человеку, что по словам того большого, рыжеволосого господина, он может делать все что угодно. Когда они прилетят на место, он сам найдет его, а пока пусть катится ко всем чертям и не мешает профессору спать и думать.

Услышав такие грубые слова в свой адрес, Жан-Поль хотел сначала обидеться, но потом вспомнил, что в ближайшие два месяца он целиком и полностью в руках этого грубого монстра, и от него зависит заработок Жан-Поля. Взвесив все это в уме, он решил не спорить, а вернуться на свое место. До окончания полета было еще очень много времени, поэтому он попросил еще коньяку и достал книгу о Камбодже, которую взял в библиотеке.

Незаметно пролетело время и вот уже объявили посадку, но он не стал отрываться от книги, слишком она была интересна. Он даже не заметил, что началась высадка, пока его сосед не толкнул в плечо.

– Ты здесь жить собираешься? Если нет, тогда давай выходить.

– Да, да конечно. Я сейчас, – почему-то сильно смутившись, молодой человек резко вскочил, совсем забыв о том, что он пристегнут. От этого его смущение только усилилось. Но добрый сосед успокаивающе положил ему руку на плечо. Помог отстегнуть ремень и встать.

– Вперед мой юный друг. К новым открытиям Ангкора.

Жан-Поль чуть не подпрыгнул он неожиданности.

– Вы тоже входите в состав экспедиции профессора Торнтона? – только и сумел, заикаясь произнести он.

– Вы совершенно правы, мой юный друг. Разрешите представиться. Майкл Смит. Заместитель начальника экспедиции и его первый помощник.

Немного оправившись от смущения, Жан-Поль спросил нового знакомого о том, почему он летит в эконом классе, а не в бизнесе.

– Вы меня плохо слышали, молодой человек, я заместитель, а не руководитель. А там летает только руководитель. Ну что, мы двигаем к выходу или так и будем здесь стоять?

Жан-Поль смущенно оглянулся. Действительно, проход уже был почти пустым, и надо было идти к выходу. Подхватив свою книгу, он двинулся следом за своим соседом или вернее будет сказать, новым начальником. Ведь и заместитель руководителя являлся его прямым начальником, а значит, его приказы надо было выполнять.

Двигаясь в нескольких шагах позади Смита, он пытался вспомнить его внешность и, не смотря на то, что просидел рядом с этим человеком несколько часов так и не смог этого сделать. На вид мистеру Смиту было лет тридцать пять – сорок, светлые волосы, худощавое, какое-то не запоминающиеся лицо, казалось, смотришь на него, все ясно, но стоит ему отвернуться, и ты мгновенно забываешь его внешность. С таким феноменом молодой человек встретился впервые и был очень удивлен этим.

Дальше пошла суета с получением багажа. За всем этим, мысли о странной внешности Смита вылетели из головы нашего героя.

Сколько прошло времени, он не знал, но судя по всему достаточно, когда из дверей таможни появилась могучая фигура профессора. Он как огромный вожак, зычным голосом начал сзывать всю свою стаю подчиненных. Жан-Поль вместе со Смитом присоединился к этим людям. Рядом с профессором стоял человек небольшого роста с кучей паспортов в руке. Когда все собрались, он стал раскрывать паспорта, зачитывать их и раздавать хозяевам. Услышав свою фамилию, Жан-Поль тоже подошел за своим документом.

Закончив раздачу, этот человек повел всю группу по коридору к незаметной двери, возле которой находились местные в форме таможенников. Вся группа выстроилась в очередь и, передавая свои паспорта офицеру для проверки, стала медленно исчезать за дверью.

Оказалось, что их ждали. И по какой-то особой договоренности они пройдут в страну через отдельный вход, избежав длительного стояния в общих очередях.

Жан-Поль поглядывал на свои новых товарищей, с которыми ему предстоит провести несколько недель и пытался хоть что-нибудь понять об их характере на основании первого впечатления. Всего группа состояла из восемнадцати человек. Руководитель – профессор Торнтон. Двух его помощников. Смита и того человека небольшого роста. Судя по всему, они были не все знакомы между собой. Значит, группа набиралась из разных мест. Как сказал второй помощник профессора, общее представление коллег друг другу состоится после заселения в гостиницу. А сейчас они просто топтались на одном месте, изредка перекидываясь незначительными фразами.

Наконец, примерно через час. Группа начала движение и вышла, наконец, из здания аэропорта. Там их ждал небольшой автобус, в который все и погрузились. К удивлению группы, личные вещи уже ждали их в нем. Поэтому возникший было ропот, сам собой затих.

Автобус двигался по ночной дороге. Сначала не было видно ничего, но вскоре начался город и Жан- Поль приник к стеклу, пытаясь разглядеть ночные пейзажи Пномпеня. Город был обычный и почти ничем не отличался от любого европейского, если бы не большое наличие велосипедов и мопедов. В Европе на дорогах было много машин, а здесь они почти отсутствовали. Так же светили вывески, правда, не все были неоновые. Так же сидели и стояли ночные бабочки. Только вот надписи были на незнакомом языке. Хотя иногда попадались надписи с дублированием на английском или французском языках. В этом для нашего француза не было ничего не обычного. Так как из прочитанных им книг он знал о том, что несколько десятков лет назад Камбоджа была колонией Франции, и поэтому здесь еще сохранилась память о французском языке.

Наконец они прибыли в гостиницу. Вся группа дружно покинула автобус и вышла в душную Камбоджийскую ночь. Было начало осени. Сезон дождей в Камбодже подходил к концу, но из-за влаги, которая пропитала землю за летние месяцы, стояла страшная духота. Жан-Поль сразу ощутил, как все его тело покрылось, потом, хотя он почти не двигался. И от осознания того, что ему предстоит вынести в этой духоте, он невольно содрогнулся.

Наконец их расселили по номерам. Соседом нашего героя оказался довольно молодой, прыщавый парень по имени Стив. Они оба сильно устали. Поэтому на них не произвело впечатление убранство комнаты. Немного конечно удивились наличию противомоскитной сетки над кроватью, в виде полога. Наскоро приняв душ, попробовали лечь спать. И уже через несколько минут поняли, для чего нужна эта сетка над кроватью. Поэтому включив свет, быстро расправили ее и предприняли вторую попытку. Духота стояла такая, что с ней никак не мог справиться вентилятор, висевший под потолком, вместо люстры. Он просто перемещал воздух слабыми потоками, которые не приносили никакого облегчения усталому телу.

Утром их разбудил требовательный стук в дверь. После того как они вяло отозвались, из-за двери было сказано, что профессор собирает всех через полчаса у бассейна. Поэтому голос предлагал поторопиться, если они не хотят разозлить своего начальника.

Измученные перелетом и жарой тела не хотели просыпаться, но слова о том, что здесь есть бассейн, послужили для молодых людей источником жизни, который заставил их проснуться. Они так же наскоро ополоснулись в душе и, захватив свои полотенца, отправились к месту сбора.

## Глава 3


Во внутреннем дворе гостиницы, расположенном в форме патио, их действительно встретил довольно большой бассейн, в котором уже плескались несколько человек из их группы. Новые знакомые с радостными криками молодых гиббонов присоединились к купающимся.

Вскоре появился профессор со своим помощником, номер два, как успел назвать его Жан-Поль. Профессор выглядел довольно колоритно, в полотняных штанах и такой же рубашке. Его рыжую голову защищала от солнца огромное сомбреро. Весь вид профессора напоминал мексиканского пеона с маисовых полей. Выглядело это довольно смешно. Но вскоре Жан-Поль понял, почему профессор одет так. Его рыжие волосы и белая кожа натурального скотта, не смогли бы защитить своего хозяина от лучей этого палящего и всепожирающего южного солнца. Если бы профессор не закрылся шляпой и длинной одеждой, то уже через несколько минут получил бы страшные ожоги. Так что его вид был не только смешон, но и практичен. Номер два не имел такой чувствительной кожи, поэтому был одет в шорты и рубашку с коротким рукавом. Голову ему закрывал пробковый шлем времен колонизации, в руках были какие-то бумаги.

Громким голосом, казалось, он не умел вообще его понижать, профессор привлёк всеобщее внимание. И начал речь

– Господа. Рад вас всех приветствовать на гостеприимной земле Камбоджи. Для начала представляю вам моего заместителя, доктора Дональда Мактевиша. Он отвечает за всю материальную составляющую нашей экспедиции. Все хозяйственные вопросы группы находятся в его руках. Так же представляю вам еще одного своего заместителя, доктора Майкла Смита.

Произнеся это, он окинул бассейн острым взглядом, ища доктора Смита. Найдя его, он кивнули и продолжил.

– Попрошу его выйти сюда, чтобы все смогли увидеть. Потому что он является вторым лицом в экспедиции, после меня.

– Итак, господа. Остальных я вам представлять не буду. Потому что могу перепутать имена. Не со всеми из вас я знаком лично, но обо всех из вас у меня есть хорошие отзывы, как о хороших научных работниках. Но я отвлекся.

Мы приехали в Камбоджу для изучения ее главных храмов Ангкор Ват и Ангкор Тхом. Меня пригласило правительство этой страны, потому, что я являюсь лучшим знатоком пещер и пустот в земной поверхности. Я набрал вас как лучших в своих областях, так как вы все мне понадобитесь в наших поисках. Правительство хочет провести подробные исследования подземного мира Ангкора. Если в процессе наших работ мы найдем сокровища древних царей, то правительство обещает нас щедро вознаградить за это. Стране нужны деньги для развития экономики. Если не найдем, это будет похуже, так как вы лишитесь премии. Но могу вас уверить, что на эти изыскания государством выделен щедрый грант. Поэтому ваша работа будет хорошо оплачиваться.

Мы пробудем в столице несколько дней, пока не решим все вопросы с экспедицией. Этим будут заниматься Смит и Мактевиш, под моим чутко руководством. Все остальные члены экспедиции пока будут отдыхать и акклиматизироваться. Как только все организационные вопросы будут решены, мы всей группой выдвинемся в Сием-Рип. Город, возле которого и находится исторический памятник Ангкор. Там у нас и начнется главная работа.

Теперь объявление для всех тех, кто будет отдыхать. Предупреждаю два раза. Первый и последний. Вы находитесь в отеле на полном пансионе. Так называемом олл-инклюзив. Можете пользоваться всеми услугами отеля. Для тех, кто будет вести себя не так как подобает цивилизованным людям, то есть будет буянить в алкогольном опьянении, вступать в конфликт с персоналом или с местными, у меня есть список мер, которые я буду применять к ним. Во-первых, если он будет виноват, я просто изобью его для начала.

Произнеся это, профессор потряс над притихшей группой своим мощным кулаком, который был очень внушительных размеров.

– Если у кого-нибудь из вас есть иллюзия, что он со мной справится, прошу не стесняться и высказать их сейчас. Если вы сумеете побить меня, я не привлеку вас к административной ответственности и даже не сообщу об этом вашему руководству. Вы прямо сейчас получите, всю зарплату, которую заработаете здесь за два месяца и уедете куда захотите, на этот же срок. После завершения наших работ, вам будет направлена телеграмма с указание даты выхода на работу.

– А если он проиграет? Что вы тогда с ним сделаете? – раздался чей-то голос из бассейна.

Лицо профессора неожиданно осветила счастливая улыбка. Как будто он услышал, что-то очень приятное для себя.

– Ничего особенного. Единственное условие если он проиграет, он становится моим бессловесным рабом на весь срок командировки. Он будет выполнять всё, что я ему поручу, вплоть до стирания моих трусов. После окончания работ он так же, как и все получит весь расчет, и на место его работы не будет отправлено никаких компрометирующих писем.

– Итак? Есть желающие? – Профессор с надеждой вглядывался в лица своего персонала.

Наконец из бассейна раздался голос.

– Я попробую, профессор.

– Кто вы? Назовитесь. Так как я вас не помню, да и нужно будет представиться вашим коллегам, чтобы они знали, кто в этой экспедиции будет рабом профессора.

– Вильям Гамильтон к вашим услугам. Я из Оклахомы. Специалист по рентгеновскому излучению, – не замедлил произнести незнакомец, и выбрался из бассейна. Это был очень сильный человек, судя по его широким плечам и мускулистой фигуре. Да и сломанный нос выдавал в нем любителя помахать кулаками.

Лицо профессора прямо-таки озарилось улыбкой непомерной радости. Жан-Поль тогда еще не знал, что профессор очень любит подраться, и успел зарекомендовать себя как человек, который не проигрывает. Но из-за его славы все меньше и меньше желающих находилось противостоять ему. Поэтому-то он так обрадовался этой неожиданной возможности подраться.

Выйдя из бассейна, Стив встряхнулся по-собачьи, и как бы радуясь своему телу, провел несколько боксерских связок, разогревая себя.

– Обещаю лежачего не пинать ногами – небрежно заверил он профессора.

Профессор передал бумаги Мактевишу и, не сняв сомбреро, направился к своему неожиданному противнику.

– Куда направитесь отдыхать, молодой человек? – приняв боевую стойку, вежливо спросил он у Гамильтона.

– Хочу съездить на Гавайи. Давно мечтал, да все никак не получалось. А раз такая возможность подвернулась, почему бы ей и не воспользоваться.

– Ну что же, хорошее желание, жаль вы его осуществить не сможете.

Произнеся это, профессор стал приближаться к Стиву короткими шашками. Тот не стал дожидаться его приближения и бросился в атаку, одновременно нанося удары руками по тому месту, где только что стоял профессор. Никто из наблюдающих за схваткой не понял, как профессор успел уйти от этого шквала ударов и оказаться за левым плечом нападающего. Гамильтон немного опешил от такой прыти, сто двадцатикилограммового рыжего тела. Но, почти мгновенно справившись с замешательством, он развернулся и обрушил на противника еще один град ударов. Из-за огромной скорости различить их было почти невозможно. Вот только профессор, неуловимым для глаз движением, поднырнул под руку атакующего, и опять оказался у него за плечом. Гамильтон опять в недоумении остановился, и опустил руки, озираясь в поисках противника. Профессор, все с той же радостной улыбкой нанес ему по лицу несколько пощёчин и отскочил.

Эти несильные оплеухи буквально заставили Гамильтона взорваться криком ярости, и уже ничего не видя перед собой, он как бык бросился на противника пытаясь затоптать и растерзать этого невероятного человека. Всем показалось, что профессору конец и сейчас придется спасать его от этого всплеска мести и злости. Но к удивлению всех, буквально сразу, все кончилось. Никто даже не увидел, куда и как ударил профессор. Мгновение назад Гамильтон еще стоял, изрыгая проклятия и размахивая руками, и вот в следующее он уже лежит. Нет, он не упал как шкаф с грохотом на спину, он просто сложился как велосипед. Как карточный домик, у которого выбили карту из основания. Он лежал, выпучив глаза и хватая ртом воздух, пытаясь наполнить им пустые легкие. А профессор стоял над ним и ласково улыбался. С него даже его сомбреро не слетело.

– Ну что же молодой человек. Вы провели этот бой достойно, – и, переведя взгляд на остальных членов команды, испуганно замерших в воде, добавил; – Если желающих бунтовать, больше нет, продолжаю свою речь? Повторяю, кто будет себя плохо вести, на первый раз будет просто избит. На второй раз он будет опять избит и выгнан из экспедиции без выходного пособия. Я человек справедливый, те, кто меня знает, подтвердят. Я требую самой жесткой дисциплины в своих экспедициях. С теми же, кто ее нарушает, вы уже знаете, что будет.

Итак, набирайтесь сил, отдыхайте, тем более что это все за счет принимающей стороны и ждите распоряжений. Через неделю ваш отдых заканчивается, и начинаем работать. Всем ясно?

Из бассейна раздалось не стройное согласие.

– Не слышу!! – раздался уже рык профессора.

На такой угрожающий тон ответили все хором, таким, что рота солдат бы позавидовала.

– Да! Сэр! Ясно! Сэр!

– Молодцы. А теперь мои помощники расскажут, как вы будете проводить время. Слушайте их внимательно. И не говорите потом, что не слышали.

Произнеся эту речь профессор, забрав бумаги у Мактевиша, и гордо подняв голову, удалился, даже не взглянув на постепенно приходящего в себя своего раба.

Когда сумятица, вызванная словами профессора, улеглась, слово взял Мактевиш.

– Господа, прошу внимания. Как уже сказал профессор, вы все остаетесь здесь до окончания подготовки экспедиции. Мы ждем наше оборудование, которое отстало от нас в пути. Как только оно придет, мы его проверим и выдвинемся в точку работ. На это уйдет около недели. Все это время мы будем жить здесь. Наслаждайтесь вынужденным отдыхом и знакомьтесь с городом. Если у кого-то из вас нет денег, пусть он подойдет ко мне. Я выдам ему аванс. Питаться вы будете здесь в отеле. Кормить вас будут привычной вам, европейской кухней. На улицах Пномпеня вы можете попробовать местную кухню. Предупреждаю сразу, не каждому она придется по душе. Поэтому не злоупотребляйте ей. Иначе попадете к врачу. За ваш счет. Дальше. Во избежание кишечных расстройств соблюдайте гигиену. После прогулок и перед едой мыть руки с мылом. Фрукты и овощи тщательно мыть. Вы все специалисты в разных областях, поэтому если отравитесь, можете нанести своим отсутствием вред нашим работам, а за это профессор взыщет очень жестко. Вы уже успели познакомиться с его методами организационной работы. – При этом он кивнул на медленно поднимающегося Гамильтона. – Поэтому ведите себя с профессором вежливо и выполняйте все его приказы быстро и аккуратно. Не доводите до того, чтобы наш начальник был вами не доволен. Это вам дорого обойдется.

– Если есть ко мне вопросы, прошу задавать.

Он обвел вопросительным взглядом кучку притихших сотрудников.

– Кому нужны деньги, прошу в мой номер. Я живу в пятом. Через час я уеду, – произнеся это, он кивнул всем и ушел.

Слово взял Смит.

Господа. Я отвечаю за производство работ на месте изысканий. Как приедем на место, я займусь там вами. А сейчас из-за полного разграничения обязанностей, я так же, как и вы, отдыхаю. Все организационные вопросы прошу адресовать Мактевишу, потому что в этом я вам не помощник. Если у вас есть вопросы по работе, то прошу задавать в любое время, как вы меня увидите. Посещений своего номера я не приемлю. Поэтому туда с вопросами лучше не соваться. Будете выгнаны без ответа. – Он оглядел всех, кто остался, как бы спрашивая, будут ли вопросы, но оных не дождался и поэтому, кивнув всем, с радостным криком нырнул в бассейн.

Жан-Поль стоял в воде, погрузившись в ее радостную прохладу по шею. Он пытался переварить увиденное и понять, куда он попал. Так же пытался выработать свою стратегию поведения в дальнейшем, чтобы лишний раз не вызвать гнев своего начальника. Преподанный урок ясно свидетельствовал о том, что гневить первого после бога человека в данный момент будет себе дороже. А себя Жан-Поль любил и очень не хотел причинять своему тщедушному телу какой-либо вред. Поэтому разумно обдумав свою линию поведения с профессором, решил ничего в ней не менять и жить как жил на вторых ролях, не приближаясь особо к начальству. Придерживаться поговорки «подальше от начальства, поближе к кухне».

Пока он обдумывал линию поведения Гамильтон, наконец, пришел в себя и смог подняться. Весь его вид был как у побитой собаки. Которой он, в общем, сейчас и являлся. Он был смущен и пристыжен. Еще несколько минут назад лихой и нагловатый тип, преобразился во второго Жан-Поля, только в размерах превосходивший объект сравнения. Он как бы даже уменьшился в габаритах, съежившись, только хвоста не хватало, чтобы прижать его к животу, как делают собаки после трепки.

Жан-Поль не жалел своего незадачливого коллегу. Из-за малой массы тела, он никогда не был драчливым типом, потому что никому бы не захотелось часто драться, если бы его постоянно били. Конечно, есть исключения и из этого правила, но он к нему не принадлежал. Поэтому и не понимал стремления многих быть везде и всегда первыми в физическом плане. Он превосходил почти всех своих ровесников умом. Но не считал это таким особым достижением. Ему казалось, что это просто каприз природы, что он стал таким умным, но слабым. Юношеский разум не позволял ему понять, что своим умом он обязан только себе, своим долгим занятиям за книгами в библиотеке. И что если бы он проводил столько же времени в спортивном зале, то сумел бы также развить свою мускулатуру, как сделал это со своим умом.

Он грустных мыслей его отвлек его сосед по комнате Стив.

– Ты чем собираешься заниматься сегодня, – спросил он его. – Я с ребятами хочу пойти погулять в город. Ты с нами?

Сидеть одному, в номере в отеле очень не хотелось. Поэтому он согласился.

– Отлично, – обрадовался Стив.

– Только у меня денег нет, – добавил Жан-Поль.– Надо идти к Мактевишу.

– Хорошо. Давай пошли переодеваться, потом вместе пойдем к помощнику.

И договорившись, таким образом, приятели покинули бассейн и направились в номер.

Процесс переодевания не занял много времени. Так как Камбоджа очень жаркая страна, и носить на себе лишнюю одежду был не нужным.

Нацепив шорты и футболки, они отправились к пятому номеру, в котором жил казначей экспедиции. Возле его дверей уже стояло несколько человек, заняв живую очередь. Все весело обсуждали увиденное у бассейна. Почти все были удивлены и озадачены произошедшим. Никому из собравшихся здесь, еще не приходилось сталкиваться с профессором Торнтоном. Все они были еще довольно молодыми людьми и не знали профессоров лучших университетов мира. У них просто еще не было допуска в этот мир избранных.

Обсуждали великолепный удар профессора и гадали, что он заставит делать Гамильтона, когда он придет в норму после такого нокаута. Пока шло обсуждение, стоящие в очереди по одному исчезали за дверью номера и также не заметно появлялись. Через несколько минут очередь дошла и до Жан – Поля. Робко постучавшись и дождавшись разрешения войти, толкнул дверь.

Переступив порог, он почувствовал, как его тело погружается в благословенную прохладу кондиционированного воздуха. Ему на ум сразу пришло осеннее утро в Париже. Точно такая же прохлада, окутывающая его с головы до ног и то, как он не ценил этой погоды там. Из номера сразу стало не охота выходить. Казалось, что жара окружающая город и отель, сразу сожрет его.

– Чего встал у двери? – прервал его размышления резкий голос. – Входи. Ты за деньгами?

– Так точно доктор, – услышал себя как бы со стороны Жан-Поль. – Вы сказали, что желающие могут обратиться к вам за авансом.

– Я прекрасно помню, что я говорил, – довольно грубо прервал его помощник. – Фамилия?

– Летелье. Жан-Поль. Я из Парижа, – пролепетал испуганный француз.

– Понятно, – произнес Мактевиш и углубился в бумаги, лежащие у него на столе. Через несколько мгновений поисков он, удовлетворенно кивнув, извлек нужную. Сверив ее с еще одним списком, он записал фамилию француза в третий список. Поставил напротив цифру сто и протянул листок Жан-Полю.

– Расписывайся в получении.

Выполнив требуемое, он застыл, преданно глядя на помощника, глазами полными надежды.

Еще раз, сверив несколько бумаги тот, наконец, открыл ящик стола и достал оттуда несколько бумажек. Быстро пересчитав и вернув назад лишние, он протянул оставшуюся сумму аспиранту.

– Держи. Здесь сто долларов аванса. На прогулки и пиво хватит. Даже на девочек. Увидев удивленный взгляд Жан-Поля добавил. – Не забывай. Мы в Азии. Сумму, которую я тебе даю, местные мужчины зарабатывают за три – четыре месяца. И проститутки тут очень дешевы. Только предохраняйся, если не хочешь последствий.

Сказав это, он тут же забыл про молодого француза и углубился в свои бумаги.

Схватив свой первый азиатский аванс, Жан-Поль бегло посчитал его. Это были пять бумажек по двадцать долларов. Мысленно улыбнувшись, он поблагодарил доктора и, сунув деньги в карман, исчез за дверью.

Там его уже ждал Стив, который успел раньше побывать у помощника.

– Пошли. Только тебя ждем, – и, схватив его за руку, потянул к выходу.

Как только они вышли из отеля, тут же безжалостное, полуденное солнце обдало их сильным жаром. Жан-Поль чуть не задохнулся и попятился под защиту навеса отеля. Ему вдруг расхотелось идти осваивать город, тем более в такую жару. Остальные его товарищи, тоже замялись у входа, не решаясь сделать несколько шагов и отдать себя на растерзание этого безжалостного светила.

Наступила заминка.

– Что делать будем? – спросил кто-то. – Уж очень жарко.

– Предлагаю вернуться в отель, и продолжить наш поход в город, после того как солнце сядет – произнес самый старший из их группы. Ему было около тридцати, и звали его, кажется Майкл. Это был какой-то научный сотрудник из штатов, – Действительно парни, сейчас можем спечься, или минимум получим тепловой удар.

Его поддержали еще несколько человек. Слитный организм группы, объединившейся для похода по Пномпеню, распался на составляющие.

Жан-Поль посмотрел на Стива. Как бы ожидая его решения. Он уже успел признать этого бойкого англичанина главным в их тандеме.

Стив думал не долго.

– Не для того я летел через весь свет, чтобы сейчас отступить перед каким-то жалким солнцем. Пошли Жан-Поль. Пусть эти старые развалины наслаждаются покоем, положенным им по старости, а мы с тобой, молодые и здоровые ребята не отступимся, – и гордо вскинув голову он, махнув рукой молодому французу, шагнул под палящее солнце.

## Глава 4


Не охотно кивнув, Жан-Поль отправился вслед за своим товарищем.

Бахвальство бахвальством, но в первом же открытом магазинчике они купили себе огромные панамы, которые закрывали им пол лица. До этого магазинчика им пришлось довольно долго идти. Потому что жители Камбоджи или кхмеры как они себя сами называли, тоже не очень любили жару. Поэтому на улицах почти не было людей. Лишь иногда мимо них проезжали велосипедисты.

Они шли по довольно широкой улице, застроенной в основном двух, трехэтажными домами. Первые этажи этих домов с узкими фасадами были почти все превращены в магазины. Видно люди жили прямо здесь, на втором или третьем этажах, а первый использовался как источник добывания средств для жизни. Почти все дома были однотипны. Узкий фасад и длинное помещение, уходящее вглубь улицы. Как потом узнали наши путешественники, дома строились такого вида, потому что налоги на недвижимость платили не с квадратного метра помещения, а с метража ширины фасада здания. Чем уже был фасад, тем меньше был налог. Поэтому камбоджийцы и делали такие прямоугольники с окнами только с фасада и с торца здания. А на огромных боковых поверхностях окон не было, потому что рядом могли поставить такой же дом и окна, даже не смотрели бы в стену, а прямо упирались бы в нее.

Пройдя несколько кварталов, Жан-Поль понял, что сильно проголодался. Утром он не позавтракал, а обеда не дождался, да еще и вчера не поужинал. Поэтому сейчас желудок требовал пищи.

Выпитая натощак бутылка местного пива, довольно неплохого на вкус, положение не изменила, а наоборот, усилила голод. Но сколько они ни шли вперед, все кафе, которые они встречали по дороге, были закрыты. Только позже он узнал, что камбоджийцы почти не едят днем. Позавтракав с утра, они идут на работу и обедают уже только ближе к вечеру. Поэтому пройдя несколько кварталов, друзья приняли героическое решение, вернуться в отель. Полежать у бассейна и пойти на рандеву только когда солнце будет садиться. Мысль была здравая, поэтому оба приняли ее к исполнению и пошли назад в отель. Стив по дороге пытался вернуть себе покачнувшийся авторитет лидера, рассказывая Жан-Полю разные истории из своей жизни, в которых он был непременным участником и заводилой. Но после сегодняшнего фиаско молодой француз уже не верил англичанину. Ведь если бы не упрямая настойчивость последнего, и не слабость характера самого Жан-Поля, которая не позволяла ему настоять на своем, он бы сейчас был сыт, и купался бы в бассейне, попивая холодное пиво или коктейли, а не тащился бы весь мокрый от пота, под палящим Камбоджийским солнцем.

Но вот, наконец, они окончили свой путь у дверей отеля. Обед они прогуляли, до ужина было еще не скоро, есть хотелось чудовищно. Утешало то, что они укрылись от солнца под навесом из камыша. Выпив пару коктейлей, чтобы остудить внутренности, они под смех более умных коллег погрузились в бассейн.

Алкоголь на голодный желудок и ласковые прикосновения воды бассейна привели Жан-Поля в благодушное настроение. Ему казалось, что он всех любит настоящей любовью. Ему казалось, странным, что никто не разделяет его чувств. Любовь заполнила его полностью, напитав душу таким блаженством, что он от переизбытка чувств и голода расплакался. Слезы потекли безутешной рекой по его щекам. Он пытался кому-то выговориться о своих чувствах и мыслях. Но более старшие коллеги только ласково кивали головами, посматривая на то, как алкоголь все больше и больше завладевает этим молодым человеком. Перестав понимать, что делает, Жан-Поль перешел на французский, но этого языка никто из присутствующих не понимал, поэтому ему никто ничего не отвечал. Это начало злить его. Он все больше и больше входил в раж, доказывая всем, что он есть любовь, что сейчас он любит их всех, но они, как ему казалось, не верили ему. И что бы подтвердить свои слова он решил доказать этим неверующим, как он их любит. Сначала он заплетающимися ногами станцевал им танец любви, как он называл его на своем родном языке. Но когда он хотел исполнить им песнь любви силы, наконец, покинули его и, растянувшись на первом же лежаке, он благополучно захрапел.

Увидев это, его смеющиеся коллеги оттащили лежак под навес, что бы этот молодой танцор, не сгорел под безжалостным солнцем.

Проснулся он уже после заката. Очень хотелось пить и есть. Оглядевшись вокруг ничего не понимающим взглядом, Жан-Поль попытался вспомнить, где он, и как здесь оказался. Через несколько мгновений его усилия увенчались успехом. Жан-Поль вспомнил бассейн и это место. Вот только как не старался, так и не смог припомнить обстоятельства, которые привели его ко сну на лежаке.

Он нырнул в бассейн, чтобы освежиться. Даже после захода солнца было еще очень жарко, хотя и на много лучше, чем днём. Немного поплавав, он вернулся в номер. Тот был пуст. Переодевшись, Жан-Поль переложил двадцать долларов в свежие шорты и пошел искать еду.

Придя к двери в столовую, он неприятно удивился тому, что она закрыта. На двери висела табличка обозначающая время работы. Взглянув на часы, он с горечью понял, что проспал и ужин. Есть хотелось очень сильно, но идти куда-то не было никакого желания. Проходя по отелю, он никого из знакомых не встретил, значит все ушли на ночную прогулку. А ему это совершенно не хотелось. Потому что перелет, голодный день и выпитый алкоголь совершенно измотали его. Не зная на что решиться, он обратился на ресепшен с вопросом, где он может поесть. Милая девушка за стойкой, на сносном английском объяснила ему, что он может заказать закуски в баре. Там есть кухня, и они могут что-нибудь приготовить. Эта новость придала ему сил, и он отправился в бар.

Действительно, там он увидел в меню несколько знакомых названий блюд и заказал пиццу. Что бы скрасить ожидание взял бутылку пива. Когда он приканчивал вторую ему, наконец, принесли его заказ. Жан-Поль набросился на нее как волк на овечку. Половину пиццы проглотил, почти не жуя. Потом почувствовал легкую сытость и притормозил с поглощением еды. Третья бутылка пива помогла протолкнуть остатки в его уже наполнившийся желудок. Расправившись, наконец, с пивом и пиццей, он почувствовал, что засыпает. Подозвав официанта, он хотел заплатить, но тот лишь указал ему на браслет, который был приклеен на его руке. Это олл-инклюзив. Поэтому он ничего не должен. Вяло обрадовавшись такому повороту, Жан-Поль побрел в номер. Ноги стали ватными и не хотели его держать, поэтому пришлось опереться рукой о стену, чтобы двигаться в нужном направлении. Кое – как добравшись до номера он, не раздеваясь, рухнул на кровать. Последним усилием воли он смог дернуть шнурок москитной сетки, и она накрыла его шатром. Последнее что он увидел, засыпая, как незнакомая серая бабочка кружит над его пологом. Потом глаза закрылись, и он уснул.

Проснулся он поздно. Его никто не будил, значит, он никому не был нужен. Похмелья не было, что очень обрадовало Жан-Поля. Видно пицца благотворно подействовала на его организм. Прислушавшись к нему внимательнее, он понял, что чувство голода опять завладевает им. Поэтому решил действовать сразу, не дожидаясь последствий усиления голода.

Соседа его не было. Судя по состоянию кровати, он не ночевал в номере.

Быстро умывшись, он взял полотенце и направился к бассейну, полный решимости, наконец, пообедать, завтрак он уже проспал, поэтому твердо решил не уходить из отеля пока не пообедает.

В бассейне плескалось несколько человек из его группы. Быстро поздоровавшись и не обращая внимания на ехидные замечания по поводу вчерашнего представления, устроенного им, он нырнул. Порезвившись, как тюлень в воде несколько минут Жан-Поль, наконец, подплыл к бортику поговорить с остальными.

Сидя по шею в воде его новые товарищи наперебой делились впечатлениями жизни от ночного города, о проститутках, встреченных ими, о еде. В общем, обо всем, что встретилось им нового, на улицах этой азиатской столицы.

Тот самый Майкл, который вчера завернул всю группу с дневной прогулки, рассказывал о впечатлении от камбоджийской еды. Насколько она ему не понравилась. Зато он сильно хвалил двух девочек, с которыми увлекательно провел ночь.

Огромный швед, по имени Свен, с льняного цвета волосами, тоже увлеченно рассказывал о своем приключении, и даже гордо демонстрировал окружающим свою исцарапанную спину.

Немного послушав эти хвастливые речи, Жан-Поль заскучал. Ему не хватало его неверной подруги, променявшей его на богатенького сыночка. Нет, он не был однолюбом, ведь он все-таки француз, но ему мучительно захотелось сейчас обнять свою любимую девушку и похвалиться ею перед этими пресыщенными развлечениями самцами. Он был умным человеком и понимал, что если бы его возлюбленная была здесь, то уже бросила бы его ради одного из этих мужчин, но ведь сердце – это не разум и оно не может думать и анализировать, оно может просто любить. Осознав, что только расстраивает себя этими мыслями, он встряхнулся и прогнал их из головы. Ведь, в конце концов, у него больше нет девушки, и он может делать все что захочет. А молодой, здоровый организм ясно давал ему понять, чего он хочет, ведь присутствующие коллеги не просто рассказывали о вчерашней ночи, они еще и живо украшали подробностями свои ночные приключения. И слушая эти истории, Жан-Поль чувствовал, как его естество начало шевелиться.

Это уже выходило за все рамки приличия молодого француза. Мало было ему вчерашних приключений в бассейне, так не хватало еще, чтобы его увидели товарищи с торчащим мужским достоинством. Тогда бы он до конца экспедиции стал бы всеобщим посмешищем. А это была бы незавидная участь, для молодого и самое главное, амбициозного ученого.

Поэтому собрав волю в кулак, он отплыл подальше от этого стада гогочущих самцов и стал заниматься нырянием. Через несколько мгновений его усилия увенчались успехом, и его естество вернулось к первозданному виду.

Больше не приближаясь к товарищам, он еще некоторое время плавал, потом решил устроиться на лежаке. Взяв принесенную книгу об Ангкоре, он углубился в ее чтение.

Из мира фантазии его вырвал появившийся сосед. Его физиономия довольно светилась, когда он бесцеремонно оторвал Жан-Поля от книги.

– Ты меня извини, что я тебя не разбудил перед уходом из отеля – произнес он, хотя никакого раскаяния в его голосе и не было слышно.

– Ты так мило спал, что мы решили дать тебе выспаться, а сами пошли в город. Слушай, какие там девочки я тебе скажу. Мы с Джоном купили двоих и привели в отель. Знаешь, какие они дешевые? Всего два доллара час. Так вот мы…