Александр Баранов
Сказителем и скальдом

Йоль

Вперёд снегов и зимних гроз
На землю спрыгнет чёрный дрозд.
Он в клюве принесёт мороз,
И станет льдисто.

С лесами рядом мой порог,
И вёльва прочит Рагнарёг,
Но руки греет костерок,
Зажженный дисам.

А после – гости под окном,
Каких нигде не встретишь днём,
Глазницы их полны огнём,
И Йоль в начале.

Потом – сам Один впереди,
Охота дикая, гряди!
Душа шаманская в груди,
Расти ночами,

Взвивайся змеем до луны,
Гони по морю буруны
И, опьянившись, загляни
В глаза Мимира

Ты позабудешь мать, отца,
Лишишься своего лица,
Когда тебя окликнет царь
Иного мира.

Сокрытый народ

Я пытался ребенком услышать молчание скал,
Прижимаясь к окну, ближе был к головам великанским.
И, глаза закрывая, внутри себя крылья искал
По утрам межсезонья, похожим на кельтские сказки.

Из туманов зовёт меня странствовать скрытый народ
По совсем непохожим на мёртвость асфальтную трактам,
Проходящий по ним человек никогда не умрёт,
Но и к близким своим никогда не вернётся обратно.

В дождевых очертаниях слышится шорох и шаг,
Купола на воде, разойдясь, открывают порталы.
Снова вечные сиды пируют в зелёных плащах,
Веселы, но смешливые взгляды из камня и стали.

И за дугами чаек летит ликование волн —
Опьянение юностью шлёт побережью Мананнан.
Слышу паруса гул или арфы серебряный звон —
Это здесь! Только плоскость окна между нами…

Но условна она, если вслух песни бардов пропеть,
То уже ничего не меняют раскрытые веки.
И ведёт меня память ступней по туманной тропе,
Где проходят друиды и скальды, дриады и цверги…

Зигзаги

Свет гирлянд и фонарей
Разметали ветры буйные.
Стану лисом жить в норе,
Выходя по полнолуниям.
В остальное – голодать,
Изнуряя дух аскезами,
И в густые холода
Постигать, где Бог, где кесари,
Что есть смерть, и черт, и Спас,
Как они меняют модусы? —
Только бы не засыпать,
Коченея в полном лотосе.
В теле новом я проснусь,
С тем же роком – старый заговор.
Мой отец, вселенский Нус,
Путь к тебе всегда – зигзагами?

Коса поэзии

По контурам платанов и акаций
Срастаются сегодня листья туч;
Поэзия – коса мистификаций,
Её сплетают птицы налету,
Но пальцы наших рук не расплетут
Ещё дочеловеческих узоров,
Не знающих ни истины, ни лжи.
На мировых плечах коса лежит
И очищается сама от сора.

А рядом из картона на клею
Ребёнок сделал сотни аппликаций,
Здесь мы, 3D-фигурки, отвлекаться
На плоскость любим, любим колею,
И заводить в нее своих детей —
В границы из нехитрых декораций,
Чтобы всегда за поручни держаться,
Идя на ощупь в долгой темноте.

Но, может быть, поэзия – геном
Богов, и образ клеточных сплетений,
Ей Анимус взбирается из тени
Глубин океанических огнём.
Тогда сплетения небесных рощ
Единые с руками тел древесных,
И что-то древнее, в груди воскреснув,
Мне обещает: «Знай, ты не умрёшь».

Спиральный круг

Беззвучье…и с ветви сосновой вспорхнула сова,
Свет полной луны разливался по бьющимся крыльям.
Мне снова в молчанье глубокое чувство родства
Со всем, наполняемым жизнью, пространство открыло.

Звучание речки далёкой слышнее теперь,
Жаль, ноты воды человеку всё меньше понятны.
И ходят по ней, но не могут пройти по тропе,
Наяды, способные слышать стихии сонаты.

От ветра задвигались кроны и пламени стан,
Он в небо взвивался, ты, Агни суров и прекрасен,
И голос деревьев вокруг продолжал нарастать,
Пока не послышался в нём сам космический ясень.

Архаикой полночи полнится лес октября,
Всё новые лица рисует игра светотени,
И, кажется, что продолжают неявный обряд
Движенья неспящих животных и птиц, и растений.

Наверное, прошлого нет, круг времён неделим —
Эпохи далекие так проникают друг в друга,
Что, может быть, если однажды мы здесь родились —
То сразу на нескольких точках спирального круга.

Гимн Велесу

В безвременье, в пору, когда правил судьбами рок,
От пролитой крови когда небеса багровели,
Ты род, потерявший основы свои, уберёг
От гибели варварской и от невежества, Велес!

Сказания мудрые старцам и песнь молодым
Ты даришь, и каждый слагает о том, во что верит.
Всезнающий и от богов, и от навьих владык,
Искусств покровитель и всякого творчества, Велес!

Дороги посмертные – это дороги твои,
Умерших встречает покоем полей твоих лоно,
Ты таинства жизни от волхвов седых не таишь,
Ты сопричащаешь их жизни иной, Виелона!

Тобою к познаньям влеком человеческий дух,
И кто не приемлет его – быстротечны и праздны,
Светящихся стад в травах космоса Месяц-пастух
И душ на пути от рожденья к рождению пастырь!

Мы, если узнаем себя, на твой путь становясь,
И, если в межзвёздных дорогах действительно вечны —
То в нас обновится тобою священная связь
Далёких небесных миров и миров человечьих…

Майя

Облаками навеяны горы,
Горы создали тучность земель,
Земли – танец листвы и иголок,
Проходящий от лета к зиме.
Может, майи пишу резюме?
Только нет в ней иллюзий для нас, мы почти нереальные,
Наслажденья и страхи назначив себе ареалами.

Здесь кострами в двенадцать поленьев,
Удлиняя огня языки,
Просят издревле об обновление:
Низок дым, небеса высоки.
Да к тому же прошиты виски
Центробежной идеей: оставшись в страстях, стать бессмертными
И измерить внеформенный логос богов нанометрами…

Но тебе не видна даже клетка —
Неужели ты был Одиссей? —
Где сидишь на цепи интеллекта
И не слышишь с пещеры вестей,
Что как птицы живут в высоте.
Но от наших трагедий, проклятий того, во что верили,
Встрепенётся ли веточка на галактическом дереве?

Может, Духу придумано тело
В трансформаций и снов череде,
И телесность его беспредельна,
Если сам он не ставит предел
Для умов неразумных и тел?

И, наверное, им чувства-мысли нам были навеяны,
Чтобы каждый его узнавал через годы-мгновения.

«Пока ты идешь, осыпаются листья…»

Пока ты идешь осыпаются листья,
Их пальцами ветер скребёт по асфальту.
Ты видишь, как быстро меняются лица,
Как в жизни сменяются случай и фатум.

Вокруг никого, и неважно, что людно,
Никто не пойдёт по твоим направленьям.
Уже три часа, три часа пополудни,
И рубят деревья в нехватке поленьев.

Темнеет всё раньше весной или летом —
Такой отпечаток раскольной эпохи.
Пробраться хотят на ковчег без билетов
В обличьях животных забытые боги.

Они для тебя – пережиток гротескный,
Но всюду невольно возводишь им храмы.
Пусть пишешь, упрямый, ты новые тексты,
Природа твоя несравненно упрямей,
Она собирала суму за плечами,
С которой выходишь на все перепутья,
И всё, что внутри, есть внутри изначально,
Одним – это скрепы, другим – это путы.

Ты путь продолжаешь и старый, и новый,
Нельзя угадать результат поворота,
Быть может, всё кончится… или иного
Скитальца увидишь напротив.

«Любое начало – побег…»

Любое начало – побег
Из выстроенной цитадели,
Любое начало в борьбе
Грядущее с прошлым разделит.

Беги, озираясь, скуля
От боли в израненных стопах,
Беги, чтоб начать всё с нуля —
От сбывшихся антиутопий,

Пока не почувствуешь снег
Песка раскалённого после,
Пока не прошепчешь во сне
Неведомых прежде вопросов —

И станет ответами меч,
Взрезающий тело иллюзий,
И станет ответами смерч,
Он страх, и смятение людям.

Знать большее или не знать

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.