Johnny FullThrottle
Гонконгский негодник

Часть 1

Ближнее Подмосковье

2009 год

 Всё началось солнечным августовским днём. В одном из подмосковных особняков весьма обеспеченного мужчину преклонного возраста посетила очередная гениальная, по его мнению, идея.

Обычно дядю Мишу гениальные идеи посещали во время игры в биллиард. И в этот раз инсайт прилетел, когда дядя Миша лихо смазал по шару, отправив его ровно в середину борта.

Моментально переключив внимание с созерцания обидного промаха, дядя Миша, прищурив глаза, стал плавно натирать кий, обкатывая в голове зреющий эпичный бизнес-проект. Всё сходилось. «В этот раз точно не должно быть промаха. В этот раз одним выстрелом я убью двух зайцев, залезу на ель и не обдеру задницу, одним ударом загоню два шара» – эти мысли молниями проносились в его голове… Дядя Миша был типичный чиновник, сумевший построить свою карьеру на основе дружбы с государством, но вот попытки оседлать предпринимательство до сих пор заканчивались неудачами. Как и присуще успешным чиновникам, он отвергал какую-либо обратную связь, презирал альтернативные точки зрения, и посему в большинстве своём «гениальные бизнес-идеи» обычно приводили дядю Мишу именно к последнему сценарию, когда его зад филигранно усаживался в лужу, хотя он быстро восстанавливался объясняя неудачу лишь тем, все вокруг сплошные пидорасы, а он Д'Артаньян в белой шляпе.

Я так точно описываю дядю Мишу, поскольку в детстве провёл в его компании достаточно много времени, и всё это время он весьма успешно занимал призовые места, в рейтинге всех мудаков вселенского масштаба, и даже в преклонном возрасте он не растерял форму, создавая всё новые ситуации для возможности применения слова «мудак», удивительно точно отсвечивая все грани этой характеристики.

Но вернёмся к истории… Дядя Миша сел в кожаное кресло. Из пузатой, напоминающей по форме самого дядю Мишу бутылки налил себе в хрустальный бокал добрую порцию элитного коньяка Courvoisier, прикурил сигарету и после смачной затяжки потянулся к телефону.

Идея, пришедшая ему в голову при ближайшем рассмотрении, конечно, была далека от гениальности, всё сходилось к закупке производственного материала в Китае и последующей продаже этого материала в 100 500 раз дороже. На роль материала, которым дядя Миша планировал осчастливить российский рынок, по неведомым мне причинам он выбрал оптоволокно.

Но поскольку в этот раз дядя Миша намеривался разом закатить в лузу два шара, то первым делом начал звонить своему сыну.

Сына звали Саня, и он был отличным парнем, с мягким характером и умеренными, но вполне адекватными амбициями. Санёк был всем хорош, вот только в его характере как будто бы отсутствовал ярко выраженный, так называемый «мужской стержень».

Обычно этот ярко выраженный «стержень» помогает некоторым людям напрочь стереть саморефлексию, искать приключения на жопу и отстаивать свою правоту там, где это на хрен не надо, но при этом успешно создавать вокруг себя иллюзию мужества, брутальности и непререкаемого супермэнства.

А вот Саня не любил спорить, был очень милым и дипломатичным парнем, который с лёгкостью находил общий язык со всеми подряд. Манера его общения и обходительность нравилась всем, кроме дяди Миши, который считал это проявлением слабости.

Поэтому возделывать «мужской стержень» и закалять характер дядя Миша принялся с самых первых Саньковских проявлений всяких там «сюси-пуси» и старался так, что обильно обосрал ему всё радужное детство.

Даже когда Саня вырос, дядя Миша не собирался останавливаться и хотел было продолжить делать из сына «настоящего мужика», но Саня научился слать батю на хуй и делал это регулярно, иногда даже окончательно. Хотя «отсутствие стержня» обычно возвращало всё на круги своя, они мирились, и батя нет-нет да врывался в его размеренные будни с новыми уроками жизни…

В момент, когда Саня услышал телефонный звонок, он уже 3 часа как безуспешно пытался собрать кухонный стол, купленный в «Икее». Пиздадельность тоже не относилась к числу Саниных добродетелей, и он к тому моменту совсем растерялся среди всевозможных замысловатых винтов, гаек, деревянных досок, которые каким-то чудом должны были образовать сверкающий стол с рекламного плаката. Он уже порядком подустал и был немного на взводе.

Протянув руку к телефону и увидев номер своего бати, он сразу смекнул, что менее всего в данный момент он нуждается в ахрененных советах, которые его отец щедро раздавал при любом удобном случае, и в ответ на вопрос «чем занимаешься?» он благоразумно решил соврать сказав, что пьёт чай с баранками.

Дядя Миша почувствовал иронию, но в данном случае ему было не до подобных мелочей, так что он сразу, как подобает настоящему мудозвону бизнесмену, перешёл к делу.

Тут дяде Мише надо отдать должное, поскольку после примерно 5-го похода на хуй и долгих последующих примирений, он начинал-таки осваивать неведомое для него понятие – тактичность. И донося до сына свою концепцию в этот раз, он, как заправский маркетолог, прежде чем осчастливить оффером, хорошенько его прогрел, расписав безоблачное будущее и небо в алмазах. Санёк слушал батин бизнес-план, держа в голове, что все эти попытки приобщить к «семейному бизнесу» – не иначе как очередная попытка взять под контроль и заставить жить «как надо». Но всё действительно выглядело перспективно и заманчиво, так что Саня просто вставлял одобрительные реплики и охотно соглашался, поскольку в глубине души он всё-таки отчаянно желал произвести впечатление на отца, хотя скрывал это, возможно, даже от себя. В общем, под конец конструктивного диалога Саня сделал ещё пару ценных замечаний и одобрил план отца, а тот, в свою очередь, тактично промолчал о том, что на хрен ему не нужно Санино одобрение, а уж ценные замечания и подавно.

Суть задумки дяди Миши заключалась в том, что необходимо было отправить Саню исследовать китайские рынки, для того чтобы найти там оптоволокно немецкого качества, да по китайским ценам, приобщив, тем самым, Саню к семейному бизнесу. В общем, всё складывалось идеально за исключением того, что Саня не говорил ни на китайском, ни на английском, заграница для него ограничивалась сезонными поездками в Египет, а слово «оптоволокно» он услышал впервые… Но подобные мелочи, конечно же, никогда не останавливали этих бизнесменов.

Сказано – сделано, в воображении рисовались далеко идущие планы, и надо было с чего-то начинать. Санёк, будучи достаточно рациональным и последовательным человеком, понимал, что, если сам ни хрена не знаешь и не умеешь, надо просто нанять того, кто знает и умеет. Позабыв о сборке стола, он приступил к обдумыванию стратегии. В течение следующего часа в его голове происходил сильнейший мыслительный процесс, на лбу вздулись синие вены, и брови изогнулись так, что он стал напоминать царя Леонида из «300 спартанцев», в семейных трусах и тапках мечущегося из одного конца кухни в другой. Именно в таком состоянии его застала мать, пришедшая с работы. Учитывая, что Саня из рук так и не выпускал отвёртку, она вообще подумала, что её сын – маньяк, и, охнув, села на табуретку.

– Саша, что происходит? Ты сам не свой! – спросила она в недоумении.

– Так отстань, не мешай! – совсем нетактично выпалил Саня, выбежал из кухни и закрылся в туалете.

Там он спокойно достал сигарету, присел на толчок, прикурил, мысленно поднатужился, тут-то его и посетил инсайт. Он решительно схватил телефон и набрал мой номер.

Москва

где-то не далеко от 3-го транспортного кольца

В этот момент ваш покорный слуга лежал на диване у себя в офисе, терзаемый мыслями об очередной любовной неудаче. Ну желали нравившиеся мне женщины разглядеть и оценить «всю перспективу», которую я так страстно пытался перед ними нарисовать.

На тот момент я представлял собой достаточно характерный бедно-богатый слой населения, у которого всё вроде бы хорошо, но всё херово. Деньги зарабатываешь, а их постоянно не хватает, куча амбиций, а успехов не так много, чтобы они компенсировали все провалы. Единственная отдушина была в любовных утехах, да и с этим вопросом было всё крайне сложно – и стыдно и хочется, а с кем не стыдно, не получается… В общем, полнейший душевный раздрай и смятение были моими извечными спутниками. Ситуация в личных отношениях была ровно та же, что и с бизнесом, стремительно погружавшая меня в пучину депрессии и осознания собственной нереализованности.

Как раз попытки собрать осколки моего разбитого сердца и мысли о том, «как бы всё могло быть прекрасно, если бы не…», Санёк и прервал.

Несмотря на усталость и апатию, увидев номер, я немного взбодрился, удивившись нечастому звонку. С Саньком нам всегда было о чём поговорить, мы друг друга понимали с полуслова, но, как ни странно, общались крайне редко. Разговор он начал с привычных вопросов, которые мы сразу обернули в возможность поугорать над превратностями этой жизни. И после этих формальных, но кстати, искренних смехуёчков Саня перешёл к делу и сказал, что ему нужен проводник-переводчик в Китае.

К тому времени, надо сказать, у меня действительно был опыт ведения дел во «всяких там заграницах», и, поскольку одним из направлений моей деятельности была поставка айфонов, я несколько раз успел уже смотаться дикарём в Гонконг, закупиться и реализовать всё скупленное.

Много заработать у меня не получилось, но в общем в плюс, и неплохо провёл время в местных барах, где азиатские красотки лечили мою израненную душу. Хотя в самом традиционном Китае я ни разу не был и с трудом себе представлял, что нам предстоит.

Но план Санька мне сразу понравился, а когда он сказал, что батя его спонсирует поездку, идея мне показалась действительно чуть ли не гениальной. Моё воображение сразу начало рисовать знойных тёлочек в караоке-барах, но вслух я сказал, что уже чую запах самого качественного «оптоволоконного оптоволокна».

Договорив со мной, Санёк преисполнился ещё большего энтузиазма. Набрал телефон отца. От волнения и эмоций сбивчиво сообщил дяде Мише – дело уже в шляпе, он всё продумал и нашёл проводника.

А к дяде Мише, в свою очередь, уже начинал возвращаться привычный ему скептицизм и на его прекрасной картине будущего начали очерчиваться серые облака.

Во-первых, его смутила скорость, с которой Саня «всё решил». Ну и когда дядя Миша узнал, кто будет проводником, он испытал ощущения, будто в область паха его ударила молния.

Он ещё с детства крайне скептически относился ко мне по двум причинам. Во-первых, я был сыном его лучшего друга, а по этой причине должен быть значительно хуёвее Санька как минимум во всём, ну и, во-вторых, он считал меня за полного придурка, которому нельзя доверить и черенок от лопаты, а мои бизнес инициативы он воспринимал как какое то фрик-Шапито-шоу. Так что в его понимании наш с Саньком бизнес-трип в Китай должен был выглядеть примерно как фильм «Бивис и Батхэд уделывают Америку».

– Саш, ну ты что, придурок… Ну он же придурок ! – массивным задом приземляясь на диван выпалил обескураженный дядя Миша.

– Ну он же китайский не знает! – позабыв о тактичности, он продолжал сыпать железной аргументацией.

Саня же начал невнятно мычать, оправдываться и нести какую-то невнятицу. Но, почувствовав, что вновь ему навязывают чужую волю, вспомнил, что у него есть яйца, решительно и громко зазвенев своими бубенчиками, он пошёл в атаку:

– Пап, вот ты знаешь как надо, бери да сам лети! – парировал Саня, намекая бате на то, что тут он непреклонен, и смысла с ним спорить нет, ибо «он так решил»…

– Я уверен мы сможем! Я чувствую потенциал ! – продолжал, срываясь на истерические нотки, звенеть Саня.

Толи Сане было действительно важно отстоять свою точку зрения, толи ему просто в падлу было действительно заморочиться и подыскать кого то ещё но

этот конструктивный диалог закончился минут через 15 полным поражением дяди Миши, тому пришлось уповать на удачу и призрачные мысли о том, что его сын и его друг детства не такие уж бараны. А ещё, похоже, всё-таки дяде Мише улыбалось осознание того, что его сын начал-таки отстаивать хоть и идиотскую, но всё-таки свою идею.

Он подошёл к биллиардному столу, взял кий, прицелился по шару, но играть почему-то совсем расхотелось. Вернув кий на место, дядя Миша подошёл к окну и стал созерцать природу… Его окружал комфорт и достаток, но долбаный пессимизм не давал насладиться внешним успехом, обнажая недостатки всего, на что бы ни был обращён его взор.

Стоял прекрасный закат, деревья колыхал лёгкий ветер, и пение птиц дополняло прекрасный вид… И на птиц дядя Миша смотрел с презрением, так как знал, что они срут ему на новую черепичную крышу.

Часть 2

Москва – Hong Kong 

 В аэропорт Домодедово я приехал с больной головой после очень качественного отжига в клубе. Мою душу переполняли предвкушения будущих приключений и креативные идеи по поводу реализации задуманного плана.

А план-то я как раз продумал основательно… Ну, по крайней мере это был тот максимум основательности, который я мог из себя выжать, полазив по тематическим форумам…

Итак, мы должны были вылететь из Москвы, приземлиться в Гонконге, где необходимо было провести ночь, для того чтобы зарядиться позитивными эмоциями и креативом исследовав местные бары, в компании китайских красоток.

На следующий день на маршрутке пересечь границу с Китаем, доехав до города Гуанчжоу, найти знаменитый рынок электроники, закупиться там чехлами для айпедов (которые я планировал реализовать на Горбухе) и параллельно найти то самое оптоволоконное оптоволокно… Я, к сожалению, продолжал в душе не ебать, что такое оптоволокно, и почему-то планировал разобраться на месте… Надо признать, с моей стороны это был самый главный просчёт. Далее я планировал заселиться в отель рядом с рынком и попробовать устроить нечто наподобие «Мальчишника в Вегасе» с китайским уклоном. В общем, план был что надо… Но когда я его озвучил Сане, в нём начал просыпаться скептицизм, обычно присущий его бате… Он меня спросил, уверен ли я в том, что мы найдём оптоволокно, а я сказал что-то вроде «спокойно, я сто раз так делал», и тогда Сане это показалось достаточным.

Мной сразу овладела роль проводника, и я начал знакомить Саню с лайфхаками и премудростями перелётной жизни.

Первым лайфхаком была просьба посадить нас у аварийного выхода. Там можно вытянуть ноги и чувствовать себя комфортно, как в бизнес-классе. Кстати, сейчас за эти места взимается отдельная плата, тогда это было моим ноу-хау. Мы быстро прошли пункт паспортного контроля, и я его повёл в дьюти-фри, где мы купили «Джек Дэниелс» и пластиковую бутылку кока-колы. Бутылку колы я наполовину опустошил и долил туда «Джек Дэниелс». У меня на тот момент всё ещё была аэрофобия, поэтому данный атрибут был незаменим при взлёте и турбулентности, когда при любом дёргании я присасывался к бутылке и отвлекал себя от вспышек удручающего фатализма, моментально заполнявшего всё моё сознание.

Ну и третий лайфхак – это найти нужные ворота и сесть рядом со стойкой регистрации, поскольку, когда объявят посадку, мы первые пройдём регистрацию, а пока все будут томиться в очереди и смотреть, как кто-то впереди стоящий пытается запихнуть свою сумку в верхний ящик, мы уже будем сидеть как короли, потягивая «Джек» с колой.

В общем, всё шло как по маслу, мы закупились в дьютике, подождали немного объявление посадки, быстро проскочили к своим местам. Действительно, сидя в кресле, вытянув ноги, смотря на измученные стоянием в очереди и огибанием оттопыренных жоп лица других пассажиров, Саня принялся меня нахваливать, его привычный оптимизм и жизнерадостность принимали уже какой-то крайний характер. Мне даже становилось немного неловко.

Пассажиры расселись, в салоне выключили свет, самолёт пошёл на взлётную полосу… Я смотрел в иллюминатор и размышлял о том, как люди могли создать такую сложную систему как аэропорт, где каждая деталь играет свою роль, создавая новую величественную реальность, немыслимую ещё буквально полвека назад, а сейчас столь привычную и повседневную… Что заставило людей именно в этот раз договориться и изменить мир, создав невозможное, сдвинув грани нормы, вместо того чтобы перебить друг друга как это часто бывает. Возможно, чья-то воля, возможно, чей-то героизм, а возможно, все эти факторы вместе с чем-то ещё для меня непостижимым…

Двигатель самолёта заревел, мы начинаем набирать скорость, шасси отрываются от взлётной полосы, меня вдавливает в кресло, и я чувствую, как по моему нёбу раскатывается сладкая горечь JD&coke, алкоголь бьёт мне в голову, помогая смириться с мыслью, что мы отдаляемся от земли…

***

 Если сделать всё грамотно, то длительный перелёт даже в эконом-классе может быть очень комфортным и занимательным. Самое сложное – это пересидеть момент набора высоты, обычно в это время самолёт наполняет мандражная тишина, кто-то порой робко переговаривается, но как только индикаторы сообщают, что можно отстегнуть ремни, напряжение вмиг исчезает, кругом начинается суетливый гул, а неопытные путешественники и обладатели слабого мочевого пузыря вскакивают с мест и, прорываясь по узким проходам, выстраивают очередь в туалет. А бортпроводники начинают развозить напитки, пробиваясь на колёсной тележке, как на ледоколе, сквозь туалетную очередь.

Учитывая, что взлёт был долгим и с парой воздушных ям, я уже прилично подокосел от Джека. У нас с Саньком завязался интересный разговор про наше «облачное детство», которое мы всегда традиционно вспоминали и даже самые паршивые моменты оборачивали отменным юмором жанра трэш.

Воспользовавшись лайфхаком, мы сели у аварийного выхода, где можно с комфортом протягивать ноги, ставить поднос с едой на пол, а не ждать, когда его заберут, иметь быстрый доступ к туалету и даже бонусное откидное кресло, которое предназначалось стюардессе и убиралось после взлёта.

Санёк, уже тоже хорошенько разомлевший, не переставал дипломатично нахваливать мою расторопность, а я, как чувак из «Иронии судьбы, или С лёгким паром» скромно отмахивался, дескать – «щас не об этом».

Настало время ужина, мы ещё раз оценили охрененность нашего расположения, так как при раздаче были первыми. Я, продолжая вынимать козыри из рукавов, щеголяя своими «трипхаками», сразу попросил для себя две порции, поучительно сказав, что так можно. Стюардесса вежливо согласилась, а вконец захмелевший Санёк мотал головой, продолжал дивиться и хлопать меня по плечу – ну ты, блин, даёшь. Его воображение на тот момент рисовало, будто мы, как два Скруджа Макдака, купаемся в оптоволоконных кабелях всех мастей, продавцы соревнуются в попытках сделать нам самое уникальное предложение, а получающий фото-отчёты дядя Миша шлёт Саше скупые на эмоции, но длинные деловые запросы, сквозь которые красной линией проходит месседж – «я горжусь, тобою, сын!!!».

Не знаю почему, но к приёму пиши в самолёте я отношусь с особым трепетом, несмотря на всю незамысловатость, мне еда в полёте всегда кажется вкусной, подача приятной и создающей особую атмосферу уюта. Ты в тысячах метров над землёй, окружённый холодной и беспощадной стихией. Но комфорт и забота лётной бригады помогают действительно расслабиться и получать удовольствие. И некоторые товарищи с расслаблением перегибают.

Получив свои две порции макарон по-флотски, булочки и стаканчик, наполненный вином, я всё аккуратно разложил перед собой и уже поднял стакан, чтобы произнести знатный тост за хорошее начало, но понял, что для чистоты эксперимента и полного комфорта надо бы быстренько сгонять в туалет.

Извинившись за внезапную паузу и попытавшись всё сделать молниеносно, чтобы не терять нить моего разговора с Саньком, я в спешке выскочил в коридор, подскочил к туалету, на двери которого надпись подозрительно застыла в состоянии open/closed… То есть было непонятно, то ли занято, то ли свободно. Поскольку я находился в прекрасном расположении духа, был подшофе, торопился и мыслил в тот момент излишне позитивно, я моментально принял решение, что свободно! Дёрнул дверь и обнаружил за ней женщину на толчке, смотрящую на меня в полном недоумении… Это так сильно меня ошеломило, что я чуть не вскрикнул от изумления, на всякий случай извинился по-английски и побежал обратно на своё место, потому что менее всего мне теперь хотелось снова встречаться взглядами с этой женщиной, наверняка считавшей меня каким-то туалетным террористом…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.