Ксения Чудаева
Вторая жизнь. Том 4

Глава 1

Конечно, первые слова Родьки про то, что есть шанс вернуться в тот мир, взбудоражили меня. Но вот называемые им сроки, длиной в возможные несколько лет, поуменьшили эйфорию. Я заставила себя успокоиться и терпеливо ждала, стараясь не дёргать Родьку каждый день с вопросами типа «ну когда уже». Продолжала жить своей жизнью. Правда, не совсем в том же ритме: ради наших псевдонаучных изысканий Родьке пришлось уволиться с работы и переехать ко мне в квартиру, всё время посвящая расчётам, да «переговорам» – так он называл свои погружения в состояние, близкое к коме. По его рассказам, в такие моменты Родька мог, пусть и с большим трудом, но общаться с кем-то из своих последователей. Общение – это, конечно, громко сказано. Там скорее набор интуитивных жестов да обрывков слов, которые они могли передать друг другу в практически случайном порядке. Поэтому, приходя в себя, Родька целыми днями потом сидел, оккупировав мой стол, и разбирался в том или ином возможном толковании полученной информации. Моей задачей было зарабатывать нам на еду и оплачивать коммуналку, потому как от меня в вопросе расшифровки толку не было. Сны с Хэлмирашем мне больше не снились, да и не уверена, что мы там действительно с ним связывались, больше склонялась к тому, что это выверт моего измученного сознания. Потому как на описание «контакта» Родьки с его последователем наши диалоги с Айном вообще не походили. Ну и ухаживать за телом Роди, пока он был в трансе, приходилось именно мне.

Без приколов, конечно, не обошлось: в один из таких трансов мама решила нагрянуть ко мне, предварительно не позвонив, в итоге пришлось долго и нудно врать про то, что Родя болен и у него время от времени бывают подобные приступы, а я за ним присматриваю. Перерыла весь Интернет, чтобы подобрать похожее по симптоматике название заболевания. После этого мама несколько раз пыталась со мной заговорить на тему того, что жениха надо выбирать правильно, но, если уж выбрала такого, то детей лучше взять из Дома малютки, чтобы не передать отпрыскам с генами такое страшное заболевание… И никакие мои заверения о том, что Родька даже моим парнем не является, не то что женихом, не помогали.

За почти два года, что мы так с Родькой прожили, я привыкла к нему, как к брату. Знала, как изменяется его лицо в зависимости от явных или скрытых эмоций. А потому однажды вечером, придя с работы, сразу заметила нездоровый блеск в его глазах.

– Чего сверкаешь? – спросила, выкладывая на кухонный стол купленный в ближайшем магазине хлеб.

– Можешь паковать вещи! – выпалил Родька, падая на стул рядом и взлохмачивая свои отросшие волосы.

Я застыла, впившись взглядом в искрящиеся зелёные глаза.

– Ты вот сейчас какого-то чёрта пошутить решил? – осторожно уточнила.

– Я серьёзно,– криво улыбнулся мужчина.– У нас три-четыре дня на подготовку. Но насчёт вещей – шутка. Мы вообще ничего взять с собой не сможем.

– Подожди,– сделала шаг в сторону, приземлилась на второй стул, потому как ноги резко перестали держать.– То есть хочешь сказать, у тебя действительно всё готово?

– Не у меня,– покачал головой Родя.– У них. Работает принимающая сторона. Они постараются сохранить целостность наших тел. Уходить будем из твоей комнаты. Но, Нат,– он серьёзно посмотрел на меня.– Гарантий никаких. Они смогут открыть портал, но как мы перенесём телепортацию – не имею ни малейшего понятия. Нас может разорвать на мелкие ошмётки в процессе перемещения, технология экспериментальная от слова совсем.

– А проверить никак? – почувствовала, как дрогнул голос. Да, здесь жизнь у меня, может, не являлась пределом мечтаний, но на самоубийство точно не тянуло.– К чёрту бы такие эксперименты.

– Никак,– отрезал Гарахи.– Они этот-то портал еле удержат. Так что решай. Я в любом случае пойду.– Он поднялся.

– И не боишься? – проследила взглядом за дошедшим до дверей и замершим в проёме мужчиной. Всё-таки привыкла к нему за это время, как к родному.

– Чего? – спокойно обернулся ко мне Родя.– Для меня моя жизнь ценна, но то, что у меня есть в этом мире – не жизнь.

Я удивлённо подняла брови. Вот уж не знала, что он так думает.

– Ты никогда не была полноценным магом, Нат. А я был им с детства. Сколько себя помню. И лишиться магии в одночасье – поверь, это очень жестокое наказание для мага. Это больше, чем лишиться смысла жизни.

– Знаешь,– задумчиво склонила голову набок.– А я всю жизнь была человеком. А потом стала собакой. И не сказала бы, что от этого мне жить хотелось меньше.

– Значит, у меня более тонкая душевная организация,– хмыкнул Родька.– Но, на самом деле, магия – это часть личности, часть сущности. А со сменой тела это…

– Не одно и то же,– кивнула, соглашаясь.– Ладно, я тебя поняла. Сегодня ужинаешь один, мне надо съездить к родителям.

Родька вздохнул, но понимающе не стал ничего говорить. Он спокойно относился к длительному одиночеству, но вот готовить терпеть не мог, а я после работы ничего приготовить не успела. Но раз времени у нас оставалось не так много, то я быстро собралась и рванула к родителям, пытаясь по пути придумать наиболее достоверную легенду. Только вот ничего не шло в голову, и чем ближе я подъезжала к отчему дому, тем сильнее сжимала руль. Потому что ни одна заграничная поездка в наше время не является объяснением для полного отсутствия связи. А говорить, что простого химика решили завербовать на исследования в какой-нибудь закрытый военный город глупо. Но почему-то ничего кроме этих двух вариантов в голову не лезло. Я так и продолжала между ними метаться, пока вылезала из машины, входила в подъезд, поднималась на лифте. И перед самой входной дверью замерла, почти донеся собственные ключи до замочной скважины. Резко бросила связку обратно в сумку и достала телефон:

– Родька, приезжай, ты мне тут нужен.

А сама присела на подоконник в общем коридоре. Потому что я не представляла, что соврать родителям, а правде они банально не поверят, как бы меня ни любили. Хотя скорее как раз от этой большой любви они меня после подобного рассказа в дурку и отправят. Да что там, папа самолично отвезёт. А Родька мог мне в этом деле помочь. Пусть магом он в этом мире и не был, но Гарахи прекрасно понимал, как работает человеческий мозг. И искусством гипноза овладел в совершенстве. Что как-то раз мне продемонстрировал, когда одна из моих коллег, экстренно завозя ко мне домой рабочие документы на подпись, сунула нос в его записи. Меня Родька, правда, тогда из комнаты выставил, под предлогом, что ему с такой симпатичной девушкой надо познакомиться поближе, а вот вышла она оттуда буквально уже минут через пять и точно уверенная в том, что я живу одна и никого, кроме меня, в квартире нет. И вообще, в мою жилплощадь входит только кухня, а комнаты и нет как будто. Единственное, что я тогда спросила у Родьки, так это применял ли он ко мне когда-нибудь свои способности. На что тот покачал головой, говоря, что даже не пробовал. Повода не было, да и не уверен был, что на моём сознании, пережившем пару переносов, это сработало бы.

Родька доехал на удивление быстро, вышел из лифта, окинул меня внимательным взглядом. Пересёк разделяющее нас расстояние, присел рядом на подоконник.

– Ну и что ты от меня хочешь? – спросил он со вздохом.

– Сможешь сделать так, чтобы они мне поверили? Просто поверили, больше ничего не надо,– проговорила каким-то севшим голосом.– Я не хочу, чтобы они за меня переживали. И при этом хочу рассказать правду.

Гарахи взлохматил пятернёй свои волосы, поднялся:

– Много хочешь. Ладно, пошли. Только ты при этом не присутствуешь.

Я сощурилась, глядя на него с предостережением.

– Вреда не причиню, клянусь источником магии,– серьёзно ответил Родька.

Кивнула, встала, открыла дверь в родительский дом.

– Мам, пап, я тут с Родькой к вам.

– Я ненадолго, только кое-что хотел вам показать,– тут же подал весёлый голос Гарахи, скинул кроссовки и пальто, устремился в гостиную.– Жди здесь, пока не позову,– шепнул мне, проходя мимо.

Я медленно сняла куртку, стянула сапоги и осела на пуфик в прихожей. Честно говоря, ждать было страшно, но Родька вернулся буквально через десять минут.

– Они поверят всему, что ты скажешь об аварии и времени после неё. Но не решат ли они после этого тебя к батарее привязать и не выпускать из дома – не гарантирую. Ты просила только веру – я сделал.

– А больше и не надо. Спасибо. Жди меня дома.

Гарахи махнул рукой, оделся и исчез за дверью.

А я осторожно заглянула в гостиную: как будто Родьки тут и не было только что – папа с мамой сидели, ужинали и смотрели телевизор. Стандартная, милая сердцу картинка. Которую, скорей всего, больше не увижу. Постаралась впитать в себя эту домашнюю атмосферу, а затем, под удивлённые взгляды родителей, отключила телевизор и села перед ними.

– Знаете, я…– начала неуверенно. А потом мысленно послала всё к чёрту рогатому и просто выпалила правду. О том, что машина меня в той злополучной аварии всё-таки убила. Что я перенеслась в другой мир, где успела побыть и собакой, и демонессой сомнительной внешности.– Да, пап, у меня были рога, нечего так на меня смотреть. Ещё пальцем у виска покрути,– какие казусы со мной случались, сколько ошибок наделала, пока изучала местные обычаи и правила: —Там такой дурдом с этими их классовыми заморочками, типа женщина – владычица дома, но вне его муж для неё – царь и закон. Да ну её к черту, такую систему! И нечего ухмыляться, пап! – не удержалась от рассказа о населяющих тот мир расах, о быте демонов, о Небесном городе алларов, об Академии: – Знаешь, мам, как сложно бегать было такой практически немой животиной? Только с Рейном и могла поначалу поговорить, но у него и своих проблем хватало без меня. Зато потом появился Дай, и стало легче,– об учёбе, друзьях, о новой профессии и своей большой семье. О братьях: – Они чудесные! Оберегали меня, несмотря на то, что знали – я из другого мира и реально их родственником не являюсь,– о Хэлмираше: – Да, мам, вот именно он был и остаётся моим мужем, хватит уже на Родьку коситься! Уж прости, но после Хэла мне как-то вообще не гуляется! – о детях, отдельно останавливаясь на каждом и чувствуя, как по щекам стекают бесконтрольные слёзы. Дойдя в рассказе до момента смерти и возвращении сюда, шмыгнула носом и замерла, молча смотря на родителей. Всё это время они слушали меня, не перебивая. Я с нетерпением ждала, что они скажут.

Папа шумно выдохнул и начал говорить первым:

– Я подозревал, что с тобой что-то тогда случилось, ты стала… другой. Более взрослой. Более смелой, что ли. Но чтобы так…– он покачал головой.– Это точно не последствия сотрясения мозга?

– А ты хоть в одной книге читал про такие последствия? – иронично кивнула на стопку медицинских справочников рядом со шкафом, вытирая ладонями мокрые щёки.– Если да, то просвети. Или думаешь, что твоя дочь сошла с ума? – пытливо посмотрела отцу в глаза.

– Если бы я так думал, то ты бы уже ехала в дурку, а не сидела тут,– буркнул он в ответ.– Фантазия у тебя всегда была хорошей, однако не настолько же.

Я выдохнула, чувствуя огромное облегчение – воздействие Родьки помогло, они мне хотя бы поверили.

– Но ты же не хочешь сказать…– начала мама. Всё-таки женская интуиция – это чудовищная вещь.

– Хочу. Родька нашёл способ. Он вообще не местный, он оттуда. Его сюда ещё раньше сослали. И… я собираюсь вернуться туда,– мне было тяжело это говорить, но при этом где-то внутри разжался узел, стало легче от того, что не пришлось врать родителям.

– А связи никакой? – севшим голосом спросил папа.– Нет возможности тебе хотя бы сказать, как добралась?

– Я попрошу Родьку что-нибудь придумать. Потому что один способ есть, но очень вредный и даже опасный для того, кто рискнёт мне помочь. Как только найду обходной путь, я с вами обязательно свяжусь.

– Я тебя не пущу! – вырвалось у мамы.

Привычное, надо сказать, мамино выражение. Только на этот раз произнесённое каким-то жалобным голосом, против привычного командного. Я сдержалась, чтобы не сказать что-нибудь резкое в ответ. Выдохнула, протянула:

– Ма-ам. Ну сколько мне лет? Как ты можешь меня куда-то не пустить?

Она поджала губы, но добавлять ничего не стала. Мы помолчали, потому что всем сложно было подобрать слова. Но тут мама встрепенулась:

– Ты же после работы? Есть будешь?

– Буду! – уверено кивнула, расплываясь в улыбке. Кое-что в этом мире никогда не изменится. Моя мать всегда будет жаждать накормить непутёвое чадо.

И разговор потёк в обычном русле, только блестевшие глаза родителей выдавали, что они всё понимают. Я пришла попрощаться. Поэтому, уже в дверях, когда собиралась ехать домой, папа чуть не сломал мне ребра, обнимая, а мама всё-таки расплакалась. Но они всегда доверяли мне выбор моего будущего и не сомневались в разумности дочери, а потому не препятствовали пусть и отдающей безумием идее. Правда, при них не стала упоминать о возможности не только перейти в другой мир без связи, но и не перейти в принципе вообще никуда. То есть прямиком в «мир иной». Но этого им знать совершенно необязательно, незачем.

Вернулась домой я уже затемно. Родька поднял голову на звук моего появления – мужчина сидел в кресле и что-то читал под светом настольной лампы.

– Попрощалась? – спросил он негромко.

– Да,– кивнула, падая на соседний диван.– Спасибо тебе. Всё хорошо. Меня, можно сказать, всё-таки отпустили. По пути ещё на работу позвонила, сообщила, что увольняюсь.

– Получила нагоняй? – хмыкнул проницательный Гарахи.

– О да, мне много ласковых слов сказали по поводу внезапности,– усмехнулась, откидывая голову на спинку дивана и устремляя взгляд в потолок.– Да ну их к лешему, всё равно мне там больше не работать. Денег на несколько дней на еду нам хватит. А потом родители эту квартиру под сдачу оформят.

Гарахи пожал плечами, демонстрируя своё полное безразличие к дальнейшей судьбе нашей жилплощади.

Два дня я толком не спала и практически не ела – сказывались нервы, а мой человеческий организм, в отличие от собачьего или демонического, от нервов страдал существенно. Нет, ну действительно, страшно же! А если ничего не выйдет? А если мы разлетимся на кучу атомов и не соберемся? А если… Да куча всевозможных «если» разрывали мне голову.

Гарахи с такого моего настроения только раздражённо бухтел, но успокоить меня ему было нечем: связаться со своими последователями он не мог, иначе рисковал сбить им тонкие настройки будущего портала, а все остальные аргументы у него уже закончились.

Мы сидели в комнате и таращились в очередную серию очередного бессмысленного сериала по главному каналу, когда Родька вдруг вздрогнул и обернулся. Я рефлекторно посмотрела в том же направлении, но ничего нового там не увидела – позади нас была стена.

– Неужели…– еле слышно прошептал Гарахи. И тут же уже более уверенно заявил: – Это оно, Нат! Раздевайся!

Я поперхнулась воздухом:

– Чего?! Ты с дуба рухнул, Родь?!

– Снимай с себя всё. Абсолютно всё! – сам мужчина стремительно стягивал с себя штаны от домашнего костюма. Футболка уже валялась на полу.– Никакая материя, кроме той, что скреплена с сущностью, не пройдет через портал!

Убедительности его словам существенно добавил вдруг начавший искриться неясный контур на стене. Я судорожно стала выбираться из одежды. Ни о каком смущении речи даже не шло: за столько времени проживания в одной квартире мы с Гарахи в каком только виде друг друга ни лицезрели!.. Особенно в те две недели, когда на двери ванной сломался замок, и ни у кого руки не доходили починить.

– Руку давай,– сказал мужчина, как только встала рядом с ним.

Последним я стащила с безымянного пальца обручальное кольцо, бросила его на горку одежды и крепко схватилась за ладонь Оркуса.

– Ну, пошли,– улыбнулся вдруг он мне какой-то шальной и радостной улыбкой сумасшедшего естествоиспытателя.

– Ты – маньяк,– хмыкнула, шагая в свет разгоревшегося портала одновременно с Гарахи.

Глава 2

Сложно описать ощущения от этого портала. Тебя как будто заживо сжигают на костре, затем горстку пепла, которой ты становишься, подхватывает мощный порыв ветра и носится с тобой, как маленький тайфун. После чего тебя снова собирают из мелких чешуек пепла в нечто гуманоидное. Вот именно с такими ощущениями ты вываливаешься на что-то твёрдое, отбивая себе всё, что только есть у человека сзади. И единственное, на что хватает сил,– так это сжаться в позу эмбриона и еле слышно стонать от охватившей тело боли. Именно это я и делала, вдыхая воздух в истерзанные лёгкие только для того, чтобы тут же выдавить его из себя в мычании. На крик меня уже не хватало. В глаза как песка насыпали, но я всё-таки смогла поднять веки и сквозь слёзы увидела второе такое же нагое тело, катающееся по полу. Его пытались поднять какие-то тени. Только через несколько секунд я поняла, что это не тени, а люди в чёрных балахонах. И не поднять они его пытались, а разогнуть и влить какую-то жидкость из прозрачной склянки. Как-то помочь ему и воспрепятствовать действиям теней, у меня не было ни малейшей возможности, как и уверенности, что это необходимо. Мне даже глаза открытыми удержать не удавалось, так что происходящее улавливала лишь кусками. Вот обладатели чёрных балахонов всё-таки смогли разжать челюсти Оркуса, и жидкость частично оказалась во рту мужчины, а частично расплескалась на подбородок и грудь. Вот они уже обернули Гарахи в ещё один балахон. А вот я вижу уже только их удаляющиеся спины. Моё корчащееся тело никого не интересовало, а боль всё не утихала.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем рядом со мной оказался кто-то ещё. Меня резко разогнули, грубо схватили за лицо, заставили открыть рот, и я закашлялась от вдруг хлынувшей в глотку жидкости.

– Пассию учителя в комнату рядом. Раз уж лорд Гарахи решил взять её с собой, то приведите в порядок,– пробился недовольный голос сквозь вату в ушах.

Меня подняли над полом и стремительно куда-то понесли. Света во всех пересекаемых и посещаемых помещениях было немного, везде царил полумрак, за что я была благодарна, ещё и удар светом мои глаза сейчас не пережили бы.

В итоге моё тело довольно небрежно было брошено на что-то мягкое, после чего шаги удалились, и хлопнула дверь. А я медленно возвращала себе контроль над конечностями, да и вообще над всем организмом. Не знаю, что такое было в той жидкости, что в меня влили, вкуса она вообще не имела, как и запаха, но боль отступала, постепенно возвращая мне способность мыслить. Я кое-как подняла дрожащие руки, протёрла мокрые глаза и наконец полноценно смогла их открыть. Огляделась: меня принесли в какую-то тёмную комнату с большой кроватью, комодом, зеркалом и не разожжённым камином. Скудный свет давал магический светильник у потолка, работавший в десятую часть стандартной яркости. И только теперь до меня дошло, что я жива! Что у нас с Родькой всё получилось, и мы вернулись туда, где знали лорда Гарахи, а, значит, по правильному адресу! Нас не разорвало на атомы и не распылило по Вселенной!

– Ну, насчёт первой части последнего утверждения я бы всё-таки поспорила,– хмыкнула сама себе. Ко мне как будто возвращалась былая жизненная наглость, более присущая демонам, которая несколько поугасла в бытность в моём мире.

Осмотрела себя. Да, скажи этому миру привет в своём родном теле… Надеюсь, Айну нравятся русые и бледные? Ну, синие же нравились, а я, почти не бывающая на солнце, уже в голубизну кожей отливать начала… Рассмеялась бреду в своей голове, провела руками по кровати, приподнялась, сдирая покрывало и намотала его на себя на манер тоги. Нет, ну не в стиле ню же тут гарцевать. А чувствовала себя я всё лучше и лучше. И улыбка с лица не сходила. Пусть и кривил её тот факт, что меня тут за женщину Родьки приняли, ну да это не впервой. Только теперь, думаю, Гарахи поможет мне эту информацию опровергнуть, тогда как в моём мире он особо на этом моменте и не заморачивался.

Тут раздался стук в дверь, после чего она медленно открылась, и в комнату вошёл Оркус, поддерживаемый одним из «балахонов». Точнее, чтимого местным культом или что там у них ученого практически внесли на руках. На мужчине был надет халат из мягкой даже на вид, серой ткани.

– Дальше я сам.– Гарахи отослал своего сопровождающего взмахом руки и кое-как доковылял до кровати на нетвёрдых ногах, упал рядом со мной. Я подобрала нижние конечности.– Прости, что они тебя там кинули,– он покачал головой.– Как только смог говорить, сказал им тебя забрать и обо всём позаботиться.

– Воспитывать их ещё и воспитывать. И они тоже уверены, что я – твоя пассия,– хмыкнула, отмахиваясь от его извинений.– Не прибили ненароком – и ладно. Главное, что своё дело с порталом они провернуть смогли и перенесли нас, не разобрав на запчасти к зоргам.

Оркус усмехнулся в ответ:

– Мне было сложно объяснить им, почему тащу с собой ещё одного человека, так что это я им сказал, что ты в таком статусе моей женщины. Это было короче, чем пояснять, кем ты являешься. Не волнуйся,– тут же поднял он руки, заметив изменение выражения моего лица.– Уже заявил об обратном. Завтра ещё раз скажу, для пущей убедительности,– мужчина не удержался и широко зевнул.

Я тут же повторила за ним, едва не вывихнув челюсть.

– А сейчас нам надо поспать. Побочное действие той настойки, что нам с тобой дали, мне только что объяснили,– проговорил Оркус уже заплетающимся языком, пихнул меня в бок.– Двигайся давай, я до своей комнаты уже не дойду.

– И смысл тогда в объяснении этим адептам о том, что я не в твоём вкусе? – вяло огрызнулась, но место для мужчины освободила. На такой кровати четверо таких, как мы, поместится.

– Да ну их, эти объяснения,– Гарахи уже устроился рядом, по стандартной своей манере складывая ладони вместе и подкладывая их под щёку.– Завтра разберусь.

Я даже отвечать не стала, только отвернулась от сопящего горе-ученого.

– Сколько спать-то будем? – решила вдруг спросить, потому как столь резкое отключение, да ещё и определённая побочка намекали на конкретные цифры.

– Я – часов семь, ты – где-то чуть больше суток,– сонно проговорил Гарахи.

– А чего такая разница? – нашла в себе силы удивиться.

– Потому что я – маг. А здесь это – аргумент.

– Да ради Хараша, посплю подольше, я не в накладе,– фыркнула.

Глаза закрывались неумолимо, и не было никакой возможности удержать их открытыми. Нечто подобное я уже в своей жизни испытывала после укола седативного наркоза перед операцией.

***

Когда открыла глаза, в освобождённое от тёмных штор окно бил солнечный свет. Судя по всему, день был в самом разгаре. С удовольствием потянулась, хрустя суставами. Да, настолько хорошо я не высыпалась, кажется, ни разу за последние два года. Повернула голову, ища Оркуса, но вторая половина кровати была пуста. Что ж, ожидаемо. Он уже почти день в этом мире обживается заново, да и мне пора заняться тем же в новом мире-старом теле. Или наоборот, это как посмотреть. Только хотела подняться, как в дверь постучали с той стороны. Я замерла, ожидая посетителя, но никто не вошёл, только стук повторился.

– Войдите,– проговорила, поняв, что там ждут разрешения.

После вчерашнего представления я рефлекторно ожидала увидеть очередного «брата» в балахоне, но нет, в комнату вкатила сервированный на одну персону столик миловидная девушка в скромном сером платье и белом переднике.

– Доброе утро,– она дружелюбно улыбнулась и склонила голову в лёгком поклоне.– Лорд Гарахи приказал подать завтрак.

– Ну, раз приказал, то кто мы такие, чтобы ослушаться? – иронично хмыкнула, ощущая, что есть хочу просто зверски. Ну ещё бы, столько проспать, организм, должно быть, в шоке от подобного графика.

– И ещё вам передали одежду переодеться,– девушка вынула из нижнего отдела столика свёрток и положила его на кровать.– Как закончите с завтраком, позвоните в звоночек, и я приду за посудой,– она вновь поклонилась и скрылась за дверью.

Отличная ненавязчивость персонала. Я тут же шмыгнула к свёртку, растормошила, обнаруживая там длинное тёплое платье в серых тонах, комплект белья и чулки. А ещё на нижней полке столика покоились туфли на низком каблучке. Лишь вздохнула, глядя на всё это – вот не люблю я платья. Ну да ладно, в моём положении не привередничают. Так что с благодарностью облачилась во всё предложенное. Но, вернусь домой – переоденусь. Надеюсь, Хэлмираш не выкинул весь мой гардероб… Мерзкие мысли о том, что за два года у стража могла появиться другая женщина, я сразу же отбросила. Потому что проще увидеть летающего крокодила, чем поверить в этот бред. Для Хэлмираша подобное было слишком нехарактерно. Так что, скорей всего, заявившись домой, я увижу все свои вещи либо на тех же местах, где оставила, либо где-нибудь в чулане одной большой кучей. Что вероятнее – вопрос.

Хмыкнув собственным мыслям, я первым делом, угадав дверь, направилась в местную ванную. Умылась, глянула на себя в зеркало. М-да, серый – точно не мой цвет. У меня и так глаза неопределённые, то ли серые, то ли зелёные, в зависимости от настроения, а тут ещё и такое мышиное платье… Ладно, это так, глупые женские мысли, конструктивной ноты не имеющие.

Вернулась в комнату, жадно принялась за завтрак. Оркус, видимо, тем же аппетитом после пробуждения страдал, так как для меня организовал очень сытные и нехарактерные для утреннего приёма пищи мясные блюда. Ела столько, сколько вообще могла в себя запихать. Пока насыщалась, мысли невольно перепрыгивали на мою семью, к которой я так стремилась. Хотелось увидеть их поскорее, представила, как они все удивятся… Два года… Для детей это довольно большой срок. Ли, наверное, вымахал уже с меня. В человеческом теле. И рожки уже, должно быть, стали более выразительными. Можно будет уже сказать, в кого он ими всё-таки пошел – в Трига или в Даарена. Майе уже семь… Пора думать, в какую школу её отдать. Если Хэлмираш ещё не решил этот вопрос. Сильнее всех должен был измениться Тигр. Но, хвала адептам культа Оркуса, я ещё успею поучаствовать в воспитании моих детей и увижу их взросление!

С улыбкой до ушей потрясла колокольчиком, зовя горничную, которая тут же отозвалась стуком в дверь, как будто за ней всё это время и ждала. Хотя, скорей всего, так и есть, иначе, как бы она этот звонок услышала? Девушка с милой улыбкой ловко укатила столик за дверь, но та закрыться за ней так и не успела, потому что в комнату шагнул Оркус. Я с интересом окинула его взглядом: сегодня на мужчине были строгие светло-серые брюки со стрелками, белая рубашка и жилетка, на пару тонов темнее брюк. Из кармана жилета свисала золотая цепочка, я предположила, что в самом кармане прятались традиционные часы. Или какой-нибудь амулет, Хараш их, магов, знает. Тёмные волосы Оркуса были элегантно уложены, а в руках он держал развёрнутую газету.

– Пижон,– улыбнулась.– Но тебе идёт.

– Что? – Оркус как будто только вышел из задумчивости, оглядел себя.– Вполне привычный для меня вид. Это ты привыкла видеть меня охламоном у себя дома, а, вообще-то, до встречи с тобой я несколько лет преподавал в приличном заведении и подобным образом одевался постоянно. Так что, следи за словами, перед тобой всё-таки целый лорд.

– Ага,– хмыкнула иронично.– Бегу и падаю. Я даже с Эскелем так не расшаркивалась, а он по статусу выше тебя был. И, Родь, ты-то практически дома, вон, уже повелеваешь тут всем, снобизмом заново обрастаешь, но я-то к своим хочу. Так что, не соблаговолит ли многоуважаемый лорд подкинуть своей «непассии» денег на кристаллы и не укажет путь до ближайшего портального зала? – я продолжала улыбаться, но что-то во взгляде Оркуса мне не нравилось и заставляло внутренне напрячься.

И, словно подтверждая мои мысли, мужчина проговорил:

– Нат, насчёт этого… Есть некоторые непредвиденные трудности. Ты присядь,– голос Гарахи подрагивал, что означало некоторую нервозность.

– Родька, только не говори, что что-то случилось,– рефлекторно сощурилась, чувствуя разливающийся по нутру холод и пытаясь не обращать внимания на пролетевшие за одно мгновение в голове различные ужасы.

– Случилось,– медленно выдал Оркус, но тут внимательно посмотрел на меня.– Да не бледней ты так, не в смысле, что с твоими что-то случилось! Все живы, всё нормально!

– Тьфу ты, дурак, чтоб тебя зорги!..– вырвалось у меня.– Нельзя же так пугать! – перевела дух.– Ладно, я готова, давай, что там стряслось ещё.

– Ты сядь,– всё не отставал Гарахи, демонстративно приземляясь на кровать.

Решила не спорить и села рядом. Оркус вгляделся мне в глаза, как будто пытаясь оценить моё состояние:

– Ты же понимаешь, что наши миры двигаются не параллельно и временные потоки не имеют одинакового течения?

– Ты резину не тяни, мы вперёд сдвинулись или назад?

На меня посмотрели, как на идиотку:

– Время, без вмешательства в его канву, назад не движется, чтоб ты знала.

– Да откуда мне знать все эти тонкости обращения со временем? Я с ним не играюсь! – нервно буркнула в ответ.– Так, ладно, ну и насколько позже мы выпали? На пять, на семь лет?

Оркус вздохнул:

– Я пересчитал всё по твоим рассказам и опросил местных. В общем, Нат, с твоей смерти прошло чуть больше двадцати лет,– он посмотрел на меня с сочувствием.

– Сколько?! – ошарашенно выдохнула я.

Хотелось спросить, не шутка ли это, но по лицу мужчины было понятно, что такими вещами он шутить бы не стал. В голове не укладывалось: пламя Хараша, двадцать лет! Ли уже под тридцатник, взрослый демон… Даже Тигру уже двадцать…

– Вот тебе и «поучаствовала в воспитании»,– прошептала, натурально хватаясь за голову.

Пережить настолько радикальный разрыв между мечтами и действительностью было непросто. У них же теперь у каждого своя собственная жизнь, и мать им совершенно не нужна… а Хэлмирашу уже вполне может быть не нужна явившаяся с того света недожена. Он мог обзавестись ещё одной. Сомнительно, конечно, при его-то характере, но не исключено…

– А у тебя кто-то…– я подняла глаза на Оркуса.

Но Гарахи-младший только криво усмехнулся:

– Из родни меня всегда интересовал только Эскель, а при его магическом потенциале двадцать лет – вообще не срок. Больше у меня и не было никого. Так что мой старший брат до сих пор спокойно преподаёт в Академии, занимаясь параллельно какими-то разработками с дварфами. И пока что я не горю желанием попадаться ему на глаза, а то, в отличие от остальных, этот провидец прекрасно знает, как я теперь выгляжу.

– А про…– с надеждой взглянула на Оркуса, пытаясь унять дрожь, внезапно охватившую всё тело.

– Узнавал. Про всех. Не решился тебе сказать про временнóй скачок, пока не обзавелся хоть какой-то информацией о твоей семье,– кивнул мужчина, вызывая у меня судорожный вздох.

Я вцепилась в его предплечье. Гарахи не заставил просить себя лишний раз.

– У вас с Хэлмирашем очень интересное потомство. Тигр сейчас в Южной Цитадели, после базового образования у демонов он решил удариться в медицину и теперь проходит обучение на первые зелёные татуировки. Прости, я в их должностях невоенного направления не силён совсем, понятия не имею, как там что называется и что всё это значит. Майя успешно осваивает стихийную магию пары земля-вода на пути к первой магистерской ступени по теоретическому направлению. Говорят, у неё неплохой потенциал, правда, твоя дочь всё порывается перевестись в боевики, но тут уж Хэлмираш препятствует как может. Он, кстати, теперь в Академии только на полставки, уже полгода как основным местом его работы стал Императорский дворец.

– Это ещё почему? – вылупилась я. Ну не вязались у меня дворец и Хэлмираш в одном предложении. От слова «вообще».

– Всё дело в твоём старшем сыне. Ликаарду было дано очень много возможностей. И надо сказать, он вполне грамотно ими воспользовался. Как один из наследников главной ветви старшего рода, он прошёл усиленную базовую подготовку, получил звание Старшего отряда, это что-то вроде более прокачанного обычного воина с чёрными татуировками, да и остановился на этом. Ушёл в дипломатию; говорят, к его росту приложил руку сам Даамар. И сейчас твой сын – самый молодой из дипломатов в высокой делегации демонов к Императорскому двору нашего государства.

– Но это не объясняет присутствие Хэлмираша во дворце.– Я сощурилась, Оркус явно что-то не договаривал, и от этого по позвоночнику бегали нехорошие такие мурашки. Размером со слона.

– Хэлмираш теперь возглавляет отдельную ветвь охраны младшей императорской четы.– Гарахи почесал затылок и как-то неловко пояснил:– Твой Ликаард объявлен главным фаворитом принцессы Полианарии – дочери старшей императорской четы крупнейшего человеческого государства, и сегодня состоится что-то вроде официальных публичных смотрин.– Передо мной раскрылась страница газеты, где основным заголовком как раз и шла новость о данном мероприятии.

Видя, что я только и могу, что сидеть, да хлопать глазами, как рыба, Оркус попытался объяснить:

– Это ещё не помолвка. Если говорить простым и понятным тебе языком, то они всего лишь на всю Империю объявят, что встречаются, это обычай такой.

Я подняла ладонь и с силой впечатала её в лоб. Всего лишь! Ну, Эскель, ну, скотина глазастая, надеюсь, ты счастлив! Вот тебе и связанный с правящей четой мой «ближайший кровный родственник». Ага, ближе просто некуда, только самой идти к императору в наложницы или как это тут у них называется… Я никак не могла понять, что же за чувства сейчас испытываю. Казалось, что все сразу. И ничего одновременно. Полный шок.

– И император нормально воспринимает тот факт, что его дочурка втрескалась в демона? – неверяще проговорила я. Потому что двадцать лет – не двести, за такое время демонов не могли неожиданно полюбить.

– А как ты думаешь? – скорчил рожу Оркус.– Потому-то Хэлмираш на службу и напросился. Ультиматум, говорят, даже ставил. Не знаю, кому и чем он угрожал, но теперь охрану Ликаарда и Полианарии обеспечивает именно твой муж. Потому как, если сам император и его венценосная супруга более-менее приняли выбор дочери, то о народе такого сказать нельзя. А ведь Полианария – вторая по вероятности наследница престола. Точнее, по правилам нашей империи, её муж. И ты сама понимаешь, какую бучу в народе вызвало заявление об официальном представлении Ликаарда.

– Мы сможем как-то попасть на эти смотрины? – в горле внезапно пересохло, и голос прозвучал сипло. Посмотрела на свои руки, всё ещё вцепившиеся в Оркуса – дрожь в них не унималась.

– Вполне,– серьёзно кивнул мужчина.– Проходят они в летней резиденции. Так что потом сможешь ещё куда-нибудь заглянуть в родные места без использования порталов, если захочешь. А у меня там дом, я уже отдал приказ на его восстановление. Эскель его в своё время перекупил после моего изгнания. И даже винные погреба не тронул,– хмыкнул Гарахи.– Мы туда можем сначала перенестись, подобрать тебе одежду по погоде, и как раз успеем к началу смотрин.

– Да уж, лучше переноситься сразу в винный погреб,– проговорила, качая головой. Нет, не так я себе представляла своё эпическое возвращение. Реальность посрамила даже самые смелые фантазии.

Глава 3

За всё время нашей совместной жизни Оркус тоже неплохо меня узнал, а потому, видя моё подавленное состояние, не стал больше задерживаться в этом… не знаю, кстати, где мы. Какой-то замок? Поместье? Без понятия, выглянуть за окно мне так ни разу и не удалось. Сначала просто была занята другим, а потом не появилось желания. Со своими делами Гарахи разобрался ещё до того, как явился ко мне, так что сразу после разговора мы направились по тёмным коридорам в зал, где располагался один единственный портал со стойками под кристаллы.

– А эти,– я кивнула на попадающихся изредка нам на пути местных обитателей в тёмных балахонах. Кстати, теперь разглядела, что это не совсем балахоны, а халаты такие объёмные и с капюшонами.– Они-то спустя двадцать лет чего вдруг о тебе вспомнили? Они вообще кто? Ты ж вроде не божество какое, чтобы тебе поклоняться.

– Не все поклоняются божественной силе.– Пожал плечами Оркус.– Некоторые поклоняются науке. И некоторым моим в ней достижениям.

– То есть тебе ещё придется заплатить за то, что нас перенесли из моего мира? – Сощурившись, глянула на мужчину.

Лорд небрежно махнул рукой:

– Их интересуют некоторые мои разработки из прошлого. И, конечно, им нужна моя помощь. Но я бы не сказал, что это для меня так уж тяжело, надо только найти некоторые старые записи, да освежить в памяти, чего я хотел в них добиться. Что интересно, даже сейчас, спустя столько лет, мои идеи кажутся им прорывными.

– А тебе уже нет?

– Я пересмотрел некоторые свои взгляды на исследования, ты же знаешь. Но, не напрягайся, ничего противозаконного в просьбе наших спасителей нет. Так что плата для меня обойдётся недорого.

Я кивнула, принимая к сведенью.

– Слушай, а что с моими навыками к языкам?

– Относительно разговора и понимания – картина абсолютна та же, говоришь ты на всех современных языках, как и понимаешь. Читать и писать тоже сможешь, скажи спасибо алларскому благословению, его с твоей сущности даже два межмировых перехода не содрали.

Да, спасибо Ани, ты меня спасла от очень утомительного обучения. Разве что придётся приучать эти руки к местным закорючкам, мышечная-то память вместе с телом пропадает. В молчании Оркус расставил по стойкам кристаллы. После того, как портал засветился, мне галантно подали руку.

– Прошу.

Вложила ладонь и шагнула вслед за Гарахи, привычно закрывая глаза. А вышли мы в небольшой, но светлой комнате. Нас ждал мужчина, почтительно склонив голову. Когда он распрямился, Оркус внимательно на него посмотрел. И эти молчаливые гляделки длились пару минут, после чего ожидавший снова поклонился и исчез за дверью.

– И что это было? – нахмурилась я.

– Обычное общение мага-оракула с прислугой. Они подписывают соглашение на магическое вмешательство. Так проще.

– То есть магия вернулась к тебе? – удивлённо посмотрела на Оркуса.

– Она и не уходила,– улыбнулся тот.– Просто в твоём мире она не работала. А теперь снова со мной. Правда, после возвращения прибавилось кое-что ещё, но этот феномен ещё предстоит изучить.

– Ты о чём? – не поняла я.

– О, не обращай внимания, тебе магические выкладки всё равно не понять,– отмахнулся Оркус, заставляя меня поморщиться.

Действительно, куда уж нам.

– А почему глаза у тебя не краснеют, как у местных оракулов?

– А вот это интересный факт, сам уже заметил,– кивнул Гарахи.– Но, думаю, тут всё дело в том, что это тело я принес с собой из твоего мира, и реагирует на магию оно иначе.

Спорить тут было не о чём, так что просто приняла к сведенью.

– И что ты ему приказал? – я подозрительно следила взглядом за шагнувшим к ближайшему шкафу лордом.

– Чтобы приготовили обед к нашему возвращению,– из недр мебели ответил мне Оркус.

– А выдвигаемся мы?..– видимо, в моём голосе появилось достаточно яда от раздражения, что из этого мага надо тянуть каждое слово, потому как Оркус моментально показался из шкафа и продемонстрировал мне кристаллы-накопители.

– А выдвигаемся мы в магазин готового платья. Кем хочешь триумфально вернуться? Королевой? – он покачал одним кристаллом.– Или пока не выделятся? – перевёл взгляд на второй.

– У тебя что, здесь где-то клад закопан с былыми богатствами? – вздохнула устало. Несмотря на то, что мой день только начался, нервная система уже была перегружена.

– Эскель сохранил все мои сбережения, отвоевав право на них у короны,– хмыкнул Гарахи.– И чего ты так реагируешь? Сейчас мы во всём разберёмся, и всё будет в порядке. Расслабься, ты же так сюда хотела вернуться, вот и…

– Родька,– перебила я его философскую речь с рычанием в голосе.– Это ты вернулся сюда, как рыба в воду. Для тебя здесь ничего почти не изменилось. И люди твои тебя почитают, и исследования твои всем всё ещё нужны. У тебя есть высокопоставленный родственник, который всё сделал для того, чтобы у тебя трудностей не было, есть статус, деньги, крыша над головой, магия. И нет проблем. Всем плевать на твою изменившуюся внешность, она тебе только на руку, чтобы с законом не ссориться снова. А теперь перестань быть идиотом, тебе не идёт, и подумай головой, во что вернулась я! Любишь же анализировать, ну так включи уже мозг, прекрати меня успокаивать и объясни наконец мне весь план действий!

Оркус чуть нервно откашлялся, опустил руки с кристаллами. Помолчал.

– Прости, не думал об этом в таком ключе,– он вздохнул, перебросил кристаллы в одну руку и взлохматил волосы свободной.– План действий предлагаю такой: сейчас мы переместимся в один обыкновенный магазин готовой женской одежды и подберём для тебя что-нибудь…

– Незаметное,– тут же огласила я своё решение.

– Хорошо, что-нибудь незаметное. После этого вернёмся в мой дом, пообедаем и как раз успеем к приезду императорской четы подобраться к летней резиденции. Поверь, народу там будет просто тьма, но я проведу тебя поближе. Там будут Хэлмираш и Ликаард – это точно. Возможно, ещё и Майя. Так ты сможешь подготовиться немного к встрече с детьми и пересечься с Хэлмирашем, которого выловить по вашему старому адресу теперь практически невозможно. Да и вообще никто толком в вашем доме сейчас и не живёт, насколько я знаю. А на территорию дворца или Академии нам так просто не попасть. Устраивает такой план?

– Да,– я сжала челюсти.

Оркус вдруг шагнул ко мне и обнял, прижимая мою гудящую от мыслей голову к плечу.

– Не волнуйся, Нат, мы разберёмся, что к чему. Только не опускай руки.

– Спасибо,– тихо шмыгнула, прячась на мгновение от всего мира в его объятиях. И тут же вскинула голову: – И когда это я руки опускала?

– Вот, это уже другой настрой,– хмыкнул Гарахи, отошёл к стойкам, меняя кристаллы. И вдруг задумчиво проговорил: – Хотя нет. Давай по-другому, ты уж подбери себе одежду пока без меня, а я всё-таки наведаюсь к Эскелю.

– Ты же не хотел,– непонимающе глянула на него.

– Обстоятельства изменились,– уклончиво ответил мужчина.– Потом тебе объясню.

Я не стала допытываться, хоть и не могла понять, что могло поменяться за такое короткое время. Лишь молча взяла у Оркуса протянутый кошель с деньгами, да шагнула за мужчиной в портал.

Вышли мы прямо на мостовую в тихом переулке.

– Фух, ещё не разучился,– стёр пот со лба Гарахи, оглядываясь.– Из стационарного портала открыть свободный не так уж и просто, чтоб ты знала.

– Спасибо, о великий просветитель,– хмыкнула, крутя головой.

Переулок выходил на оживлённую улицу, ровно напротив виднелась цветастая вывеска с ажурным платьем на ней. Несколько минут понаблюдав за прохожими, я поняла, что мода за двадцать лет практически не изменилась, наряды на жителях были мне знакомы ещё со старых времен.

– Да, правильно смотришь, тебе туда,– подтолкнул меня в спину Оркус, видимо, устав ждать, пока я сделаю хоть шаг.– Как купишь одежду, сожми вот это в руке,– у меня на шее тут же застегнули цепочку с небольшим синим камнем.– И я приду, чтобы тебя забрать.

Я кивнула, сглатывая ком в горле, образовавшийся, стоило только вспомнить, сколько таких побрякушек разной степени опасности висело на моей шее в прошлой жизни. Портального хлопка за спиной я не услышала, но по вдруг подувшему в спину ветру поняла, что Оркус исчез. Вдохнула поглубже и устремилась к магазину, выходя на улицу и попадая в поток стремящихся по своим делам горожан. Шагая к дверям, чувствовала, что в очередной раз начинаю изучать этот мир с новой точки – Тира в этот район не заходила, Ноат тоже старалась избегать центральных улиц. И вот теперь для простого человека дорога открыта. Хорошо это или плохо – а Хараш его знает. Толкнула дверь, оказываясь в окружении стройных рядов вешалок. Мимо платьев проскочила сразу, задев локтём выбирающую наряд эльфийку. Неловко извинилась в ответ на раздавшееся шипение, добралась наконец до подходящих нарядов: туники и штаны. От воздушных тканей поторопилась отойти, ища что-то более практичное.

– Позвольте вам помочь,– заставил меня вздрогнуть мелодичный голос.– Кажется, вы ошиблись секцией.

Резко обернувшись, обнаружила позади себя улыбающуюся женщину в светлом длинном платье.

– Эм, спасибо, но я уже практически нашла, что хотела,– нет, лишних советчиков мне сейчас не надо, а то ляпну что-нибудь не то, голова-то всё ещё не на месте после известия о прошедших двадцати годах.

– Вы в подарок кому-то? – не унывала дама.

– Да нет, для себя,– несколько озадачено ответила, поворачиваясь к советчице уже всем корпусом, а не только головой.

Ага, похоже что-то не то я всё-таки сказала, потому как глаза женщины распахнулись, а на лице явно проявилось удивление:

– Но ведь это отделение для демонесс.

М-да. Выводы пришлось делать быстро: за двадцать лет какое-то потепление в отношениях с демонами всё-таки было достигнуто, раз в магазине одежды на центральной улице есть одежда для представительниц этой расы, но покупать кому-то другому их одежду не этично, что ли?

– Да, я знаю,– лицо кирпичом и гнуть свою линию. Потому что в местный женский стандарт мне одеваться не хочется, как и щеголять в кожаных штанах, подражая магичкам, а то ещё поймут не так.– Подберите, пожалуйста, вот эти варианты на мой размер.

Ляпнула и только через мгновение поняла, что своего размера в этом мире я не знаю. Для моего демонического тела одежду шили на заказ, Эскель мне по доброте душевной одну из своих швей рекомендовал, так что по магазинам я и в то время не гуляла. Да и толку-то, размеры-то по расам как пить дать различаются.

Однако мне повезло: дама оказалась профессионалом своего дела. Пусть и недовольно поджав губы, но всё-таки она окинула меня оценивающим взглядом, и вот уже через несколько минут я была загнана в примерочную. Из тех вещей, на которые у меня упал глаз, пришлось существенную часть убрать, ибо шили-то их всё-таки на демонесс, а даже самые хрупкие из них побольше меня будут. Но в итоге я стала счастливой обладательницей тёмно-синих узких брюк и белой плотной туники с расшитым воротом. Добавила сверху серый плащ, расплатилась монетами из мешка Оркуса и вышла на улицу с покупками. Глубоко вдохнула местный воздух, на мгновение прикрывая глаза. Да-а, тут тебе никаких выхлопных газов, никакого сигаретного дыма. Зато есть запахи лошадей и все им сопутствующие. Что хуже – ещё вопрос. Дело привычки, скорей всего.

Пересекла улицу, свернула в переулок, в котором мы с Оркусом и появились. Опёрлась спиной о холодную каменную стену, прижалась затылком и замерла, зажмуриваясь. Эффект отвлечения после выбора наряда прошёл, и мысли снова заносились по голове, создавая там Броуновское движение и, такое ощущение, что раскаляя черепную коробку изнутри. Голова закипала, грубо говоря. Слишком много проблем свалилось разом, и я не представляла, как со всем этим разбираться. Трусливую мыслишку о том, что, может, не стоило возвращаться туда, где тебя уже не ждут, сразу же выкинула из головы, для убедительности ощутимо стукнув затылком о стену.

– Пора начинать думать,– проговорила вслух, открывая глаза.

Потому что план Оркуса – это, конечно, хорошо. Только вот он в мои няньки не записывался, у него и своих дел сейчас появится море, с моими возиться будет некогда. Да и не привыкла я на других свои проблемы сваливать. Выход пока виделся только один – встретиться с Хэлмирашем. И в таком ключе вариант Оркуса мне нравился, сегодня на смотринах этих, чтоб им, надо будет обязательно, кровь из носу, поговорить со стражем. Если не полноценный разбор полётов провести, то хотя бы договориться о встрече в более спокойной обстановке. Тоскливо сжавшееся сердце сейчас пришлось отогнать на второй план, ибо двадцать лет – это не шутки. Для братских отношений Оркуса и Эскеля, конечно, не срок, а вот для семейных – это уже существенно. Хэлмираш один, без меня, вырастил наших детей и продолжает заниматься их жизнью. То, что Оркус не сказал мне ничего о личной жизни стража, ещё не значит, что её у него нет. Не исключено, что в моём доме хозяйничает чужая женщина, и именно поэтому Оркус даже не предложил мне наведаться домой. К этому надо быть готовой, как бы ни было тошно. Мне тут жить всю оставшуюся жизнь, ибо вряд ли кто-то ещё решится повторить подвиг переноса. Да и я, по-хорошему, на него уже не решусь. Хватит.

– Так, закончили рефлексировать,– буркнула сама себе, а то, чем сильнее пыталась себя успокоить и подготовить, тем тоскливее становилось.

Решительно сжала синий камень на груди. Моментального ничего не произошло, конечно, мне ещё минут семь пришлось постоять, подпирая стену, прежде чем передо мной появился Оркус. Взъерошенный какой-то, жилетка застегнута криво и через пуговицу.

– Всё купила? – торопливо спросил он, пытаясь привести себя в порядок.

– Да,– хмыкнула.– Я тебя от чего-то оторвала? Или от кого-то? – иронично улыбнулась.

– Второе,– осклабился Оркус.

– Ты ж вроде к брату собирался,– каверзно протянула.

– Знала бы ты, где в этот момент был мой брат,– хохотнул Гарахи, сверкая глазами.

– Избавь меня от подробностей,– подняла руки в защитном жесте.

Оркус тут же перехватил с них пакеты, взял меня за ладонь.

– Да ничего такого, я явился в самом начале вечеринки высокого круга, так что с Эскелем поговорить успел. Только вот после пары слов этот неисправимый провидец тут же усвистал к себе, а мне пришлось отбиваться от его расстроенной… гостьи.

– А я тебя доблестно от неё спасла,– покачала головой, пряча улыбку.– Ты обо мне ему сказал?

– Нет, решил пока не упоминать. Он завтра собирается заявиться ко мне в особняк, там и поговорим. Без лишних ушей, мне второе расставание с телом организовывать совсем не хочется, так что надо будет переоформлять документы и обзаводиться легендой. Эскель обещал устроить всё это.

На этой ноте мы и перенеслись обратно в дом Оркуса. Мне для переодевания была выделена комната в голубых тонах с полуторной кроватью. Как мне объяснили, когда-то её занимала мать Оркуса, пока была беременна им. Всех хитросплетений семьи Гарахи мне, конечно, рассказывать не стали, только пояснили, что мисс Элизабет, мать Оркуса, не была замужем за его отцом. Признал он только сына.

– Что ж, комната вполне мне подходит,– фыркнула, когда меня оставили одну.– Статус у меня когда-то был тот же.

Быстро переоделась, с наслаждением выбираясь из платья и облачаясь в приобретённый наряд. Плащ кинула пока на спинку стула, до смотрин оставалась ещё пара часов, так что смысла таскать верхнюю одежду в руках не было. Выглянула за дверь – там меня уже ждал слуга. Всё тот же мужчина, что встречал нас у портала.

– Лорд Гарахи просил проводить вас в подвал.

Звучит угрожающе, хмыкнула про себя, сама же молча последовала за мужчиной. Мы пересекли длинный коридор, спустились по лестнице к неприметной деревянной двери. Слуга открыл её передо мной, с поклоном вытягивая руку.

– Прошу.

После этого жеста заходить было несколько неловко, но я шагнула вперед, тут же упираясь в Оркуса.

– Обед уже накрывают, а пока они там с тарелками возятся, решил показать тебе тот самый винный погреб,– с удовольствием в голосе проговорил мужчина, щёлкнул пальцами, и в помещении зажглись магические светильники.

– Ого,– только и смогла выдохнуть я.

Потому что назвать это помещение погребом у меня язык не повернулся. Скорее музейный склад. Штук пятнадцать стеллажей под потолок, уходящих вдаль, и в каждом, как в сотах, лежали бутылки. Тёмное стекло таинственно поблескивало на свету.

– Заклинание от пыли – моё личное изобретение, когда бытовой магией в молодости увлекался,– довольно глянув на моё вытянувшееся лицо, проговорил Гарахи.– Пошли, посмотришь поближе.

Мы спустились по небольшой лесенке, Оркус театрально взмахнул руками:

– Знакомься, моё истинное богатство.

– А я всегда думала, что твоё истинное богатство – буйная голова,– всё ещё пребывая под впечатлением, проговорила, оглядывая ближайший стеллаж.

– И это тоже,– хмыкнул мужчина.– Но вот это – моё наследство, в том числе. Эту коллекцию начал собирать ещё дед. Эскель к вину равнодушен и ничего в нём не понимает, если уж быть честным. А вот мне отец передал всю любовь к этому удивительному напитку.

– Вместе с внушительным погребом,– оценивающе кивнула.– Нет, это здорово, серьёзно. Впечатлил, ничего не скажешь. Скажи, а вот это все просто лежит? Или ты по праздникам всё-таки открываешь какую-нибудь бутылку?

– Нат, ну ты даешь,– Оркус рассмеялся.– Какое же это ценительство, если его только хранить? Да выбирай любую, хоть сейчас откроем. За обедом по бокальчику для успокоения нервов, так сказать.

– Что, вот прям любую? – сощурилась.

– Именно,– расплылся в улыбке чеширского кота Гарахи.– Я вообще раньше прямо тут и пил, если желание было. Ну или если ноги не доносили до комнаты. Вон в том столе два бокала и штопор лежат всегда.

Хмыкнула, выбрала бутылку наугад, протянула её владельцу погреба.

– Тогда давай эту.

– Сиос прошлого века,– протянул Оркус, глянув на этикетку.– У тебя есть вкус.

Глава 4

Хмыкнула и вместе с Гарахи устремилась на первый этаж, в столовую – довольно большое помещение с длиннющим столом и чередой задвинутых стульев. Там уже было накрыто на две персоны, благо, что рядом, а не по разные стороны от стола. Но всяких яств там стояло… У меня аж слюнки потекли, стоило только увидеть такое изобилие.

– О, да, ты вот это попробуй.– Стоило нам только сесть за стол, как Оркус тут же подтолкнул ко мне одно из блюд, на котором каким-то необычным образом была закручена рыба. Вроде бы.– Этого тебе твоя кухарка не готовила, зуб даю. Про твой мир вообще молчу.

– Понахватался от меня словечек,– улыбнулась, послушно накалывая на вилку одну из вертушек и тут же закидывая её в рот.– М-м, действительно вкуснятина!

– Да, мне приходится теперь следить за речью,– хмыкнул Оркус.– Отвыкать от твоих языковых вывертов тяжело.

Развела руками: мол, а что я сделаю.

– С кем поведёшься,– улыбнулась.

Правда, как бы ни был великолепен стол, от волнения я опять практически ничего не съела, а вот полбокала красного терпкого вина выпила с удовольствием. Действительно успокаивает. От стола до портальной комнаты Оркус вёл меня за собой, крепко держа мою ладонь. Принесённые слугой неприметные плащи мы накинули уже непосредственно перед порталом.

– Готова? – смерил меня серьёзным взглядом Оркус.

– Нет,– криво усмехнулась.– Но когда нас это останавливало?

Гарахи кивнул, принимая к сведенью. В портал мы шагнули одновременно. И вышли на залитую солнцем площадь перед трёхэтажным белым особняком. Точнее, рядом с ней, потому что сама площадь была забита людьми в различной одежде. Понятия не имею, как Оркус умудряется вот так появляться на людных улицах и ни в кого при этом не втелепортовываться.

А народу на площади было немерено. Здесь были и обычные люди в обшарпанных сюртуках, и высокопоставленные чины в мундирах, и дамы в широких расшитых платьях. Они заполняли собой всё свободное пространство. Только проход с красной ковровой дорожкой от «проезжей части» был свободен и огражден от толпы живым забором из стражников в доспехах и с имперским гербом на нагрудниках.

– Держись за меня,– предупредил Оркус, устремляясь в самую гущу народу.

Я крепко вцепилась в его руку и ещё в плащ для надёжности. Через несколько мгновений поняла, что Оркус подколдовывает потихоньку своей оракульской магией, чтобы заставить людей перед нами расступаться. Правда от этого те, кто стоял за ними, громко возмущались, добавляя общему галдежу большей громкости, но к серьёзному рукоприкладству от криков переходить не спешили, ибо понимали, что стража не будет разбираться, кто начал, закончат-то однозначно они. Таким образом мы добрались до подножия белой мраморной лестницы в пять ступенек, выводящей к площадке с колоннами, что украшали парадные входные двери в особняк. Между нами и живым ограждением оставался лишь один ряд людей.

– Отсюда и дорогу видно, и лестницу, так что не пропустим, когда приедут,– проговорил Гарахи, вертя головой.– Кстати, гляди вон туда,– он руками повернул мою голову, направляя взгляд.– Вон, в золочёных доспехах. И как они только его в них обрядили? Не его стиль, как я слышал.

Честно посмотрела в предложенном направлении и застыла. Для меня прекратил существовать орущий гомон толпы, постоянные толчки с боков от нетерпеливых соседей, даже пальцы Оркуса на голове перестали ощущаться. Потому что там, на вершине лестницы, подпирая плечом белую колонну, стоял Хэлмираш. Его доспехи отливали серебром и золотом. Кованые сапоги, рукавицы, наплечники, тяжёлый нагрудник с изображением ворона, сидящего на короне – императорского герба, оба боевых ножа без ножен на поясе. Непривычно было видеть на страже, всегда ходившем максимум в кожаном доспехе, такое нагромождение. Но не это заставило моё сердце сжаться, а то, насколько же он постарел. Волосы, когда-то тёмные, лишь местами тронутые сединой, сейчас были пепельно-серыми. Подстриженны коротко и как-то беспорядочно, как будто сам себя ножом кромсал в спешке. Серая от седины неопрятная и неровная щетина. Лицо в новых морщинах, сведённые к переносице брови только добавляли эффекта. А из-под бровей мрачно взирали на толпу красные глаза. Но ведь у него радужка краснела только в библиотеке, там, где он мог использовать свои стихии поодиночке, а не все разом! Так почему сейчас глаза красные? И он побледнел, всегда смуглая кожа теперь отдавала какой-то серостью, даже шрамы не так выделялись.

Мне пришлось сложить руки на груди, подражая Хэлмирашу, чтобы унять дрожь. Так и хотелось рвануть к нему, обнять, пригладить торчащие волосы, спросить, что же с ним случилось, как он настолько изменился. Ведь для местных магов двадцать лет – это не так много. Тем более при магическом потенциале Хэлмираша. Максимум – несколько седых волос должно было появиться!

– Налюбовалась? – ладони Оркуса соскользнули с моей головы.

Только и смогла, что сжать челюсти и кивнуть. Горло перехватило, ладно хоть дышать получалось.

– Сейчас к нему пробиться даже пытаться бессмысленно, не пустят. Но чуть позже, когда приедет делегация, я попробую напроситься на приём,– Гарахи сжал моё плечо.

– Спасибо,– хрипло проговорила, не сводя взгляда со стража.

А тот как будто сканировал всю толпу, скользя суровым взглядом, и то, что он видел, ему определенно не нравилось.

– Хм, неудивительно, что он такой хмурый,– выдал вдруг Оркус в унисон моим мыслям.

– Ты о чём конкретно? – сощурилась, обернулась к нему.

– Что-то здесь не так.– Гарахи бегал глазами, как заправская гончая, взявшая след.– Карета уже подъезжает. Полюбуйся пока отсюда на Ликаарда, а я пойду пробегусь, осмотрюсь. Мне не нравятся некоторые точки возмущения. Как бы ни засаду тут решили организовать. Ты, если что, кричи, я за тобой приду,– пробормотал он, делая шаг от меня и растворяясь в толпе.

А я только яростно сжала кулаки. Засада? Или, говоря иными словами, покушение? На моего ребёнка?! Ну уж нет! Осмотрела ближайшее окружение, но кроме мнущихся в ожидании и некотором возмущенном любопытстве соседей никого особенного не углядела. И тут толпа в начале площади взревела. Я метнула взгляд на вершину лестницы, подмечая, как Хэлмираш оттолкнулся от колонны и встал прямо, положив руки на рукояти ножей. Перевела взгляд на ковровую дорожку, где под рёв толпы шагали двое в окружении стражи. И если принцесса терялась за спинами воинов сопровождения, то Ликаард возвышался над ними, как утёс. Мальчик мой, как же ты вымахал… В Трига ростом пошёл, не иначе. И рогами всё-таки в него же: такие же прямые и длинные. Формой лица неуловимо напоминал Хэлмираша. А вот глаза мои. Точнее, Ноат – фиолетовые. Когда это они у него изменились, если в девять лет были тёмными?

Я даже не замечала, что плачу, пока не смахнула влагу уже с подбородка. Ли приближался и вот уже через несколько шагов должен был пройти мимо меня. Мой мальчик, но вместе с тем взрослый незнакомый демон, уверенно обнимающий за плечи отчаянно улыбающуюся девушку в пышном золотом платье. За каштановыми кудряшками я плохо рассмотрела её лицо, да и не к нему было приковано моё внимание. Всё пыталась найти девятилетнего пацана в тридцатилетнем демоне, как вдруг меня грубо толкнули в бок, рядом со мной что-то щёлкнуло. Резко обернулась и успела увидеть взводимый тяжёлый боевой арбалет. В такой толчее сделать подобное с оружием быстро было тяжело, но мужчина в сером неприметном плаще явно не впервые сим делом занимался, а потому справился в несколько отточенных движений, уже вскидывая оружие к плечу. Он проделал всё это настолько ловко, что, не толкни он меня изначально, я бы и не заметила. Подсознательно успела понять, что обезвредить стреляющего мне не дано, поэтому сделала то, на что хватало сил и смекалки на данный момент – ударила с размаху снизу-вверх по арбалету, заставляя болт с отчётливым щелчком уйти существенно выше цели. Но понять, всё ли правильно сделала, не успела, в следующее мгновение этим же арбалетом я схлопотала в грудь, согнулась от боли, но смогла ухватить нападавшего за плащ.

Вдруг свет рядом с нами померк, и мы оба с арбалетчиком оказались грубо с размаху распластаны по мостовой, народ кругом захлебнулся в крике, расталкиваемый стражниками без всякой жалости. А я задохнулась от первой же попытки сказать хоть слово, получив тяжёлым ботинком в рёбра. Оказавшему сопротивление арбалетчику досталось несколько пинков, один пришёлся на голову, и мужчина затих.

– Поднять! – голос, от холода которого кровь стыла в жилах.

Меня рывком вздёрнули на ноги, я попыталась вдохнуть, но лёгкие не желали пускать воздух, перед глазами всё расплывалось, рёбра болели нещадно.

– А..Айн,– прохрипела, смотря прямо в красные глаза. Теперь, когда он был рядом, мне приходилось задирать голову, чтобы это сделать. Всё-таки моё человеческое тело было существенно ниже, чем демоническое.

У меня всё внутри сжалось, стоило только поймать безжалостный взгляд этих глаз. Хэлмираш смотрел на меня не как на живого человека, а как на труп. Причём, такое ощущение, что уже переработанный.

– В подвалы. Обоих. Живо! – голоса страж не повышал, но меня моментально доволокли до лестницы, потащили вверх, совершенно не заботясь о том, успеваю ли переставлять ноги. Туфли я потеряла где-то на середине подъёма, больно отбивая лодыжки о мраморные ступеньки.

– Айн, это я! – крикнула, обретя снова контроль над дыханием, дёрнулась, пытаясь оглянуться, но только тут же схлопотала удар по зубам.

Боль обожгла, в глазах заплясали искры, а рот наполнился солью. Меня протащили по коридору, нисколько не заботясь, что сплёвываемая мною кровь попадает на дорогой светлый ковёр. Скрип двери, и вот нас окутывает подвальная темнота, разбавляемая только редкими магическими светильниками, да характерная для подземелий влажность.

– Главный сказал: в разные камеры их.

Мои ноги ещё несколько раз стукнули о ступеньки, и вот я уже полетела на металлический стул, больно отбивая всё, чем на него приземлилась. Тут же хотела вскочить, но меня пригвоздили к сиденью несколько рук, а ещё пара профессионально и крепко зафиксировала меня на закреплённом на полу стуле верёвками, больно впившимися в кожу.

– Руки уберите, ублюдки! – рявкнула, брызгая кровью, но ничего не добилась, стражники разошлись, давая мне возможность оглядеть помещение, куда меня приволокли.

В этот момент поняла, как люди, бывает, седеют за одно мгновение. Не удивлюсь, если и у меня полголовы побелело от такого. Потому что я была в натуральной пыточной. Пара магических светильников под полотком практически не давала света в этом тёмном помещении, в основном он шёл от ярко пылающего огнём камина, в пламени которого покоилось несколько ало-красных раскалённых прутов… Рядом с камином стоял стол, на котором в кожаных чехлах располагались какие-то инструменты, поблескивающие металлом в отсвете. И запах. В этом помещении стоял совершенно особенный запах: смесь дезинфицирующих растворов с неизгладимым запахом крови. У меня от такой обстановки волосы дыбом встали на всём теле.

– Эй, позовите Хэлмираша, это ошибка! Я не за одно с арбалетчиком тем! Я ему помешать хотела! – голос задрожал от охватившего ужаса, меня затрясло. Но где-то в затылке билась мысль: да быть такого не может! Не может быть, чтобы меня тут… в нескольких метрах от мужа и сына… пытали!

В этот момент блеснули доспехи, мимо пыточной по коридору шёл Хэлмираш.

– АЙН! – кажется, я никогда в жизни так не орала. До порванных связок, до сорванного горла.– Айн, это я! Это Ноат! Я вернулась!

И улыбнулась окровавленными губами, когда Хэлмираш шагнул в камеру. Но сердце тут же ухнуло в желудок, стоило только посмотреть в красные, полные ярости глаза. В его взгляде ничего не поменялось, он всё так же не видел во мне человека.

– Хорошо подготовились, зорги! – выдавил он сквозь зубы.– Откуда только узнали.

– Айн,– выдохнула.– Да прочти ты меня, ну же! Это действительно я, Таши!

От моих слов по лицу стража как будто судорога прошла, верхняя губа приподнялась, обнажая зубы в оскале.

– С кого допрос начинать? – спросил кто-то за спиной Хэлмираша.

– Начнём со стрелка,– бросил он, развернулся и устремился дальше по коридору.– К этой вернёмся позже.

– Айн!

Но никакой реакции, только дверь захлопнулась, отрезая меня от мира. И, такое ощущение, что от надежды. Как крышкой гроба хлопнули. Меня пробрал холодный пот, я затравленно огляделась, попыталась расшатать стул, но тот не шелохнулся.

– Ты бы не трепыхалась, птичка, поберегла силы. Здесь такие бугаи сидели, а он и не покачнулся, так что тебе точно не вырваться,– раздался голос из угла.– Силы тебе ещё понадобятся в будущем.

Я только сейчас, проморгавшись от текущего в глаза пота, заметила, что вообще-то в пыточной недалеко от камина сидели двое в чёрных тканевых одеждах и кожаных передниках. Тот, что постарше, смотрел на меня с безразличием, а вот молодой парень так и поедал глазами. Не выдержал, подорвался с места, подошёл к камину, помешал поленья.

– Сядь. Сказано же, что начнут с арбалетчика.

– Там Грэг работает, они быстро разберутся,– отмахнулся парень от старшего коллеги.

И, словно подтверждая его слова, по подвалам пронесся крик, полный боли. Так может кричать только человек, у которого уже нет мыслей, только животный инстинкт. Я рефлекторно поджала голые ноги и втянула голову в плечи. Хотелось зажмуриться, заткнуть уши, свернуться клубочком. И исчезнуть из этого страшного места. Но какой-то частью сознания я всё ещё не могла поверить, что это наяву.

– А мы пока тут поработаем,– парень обернулся ко мне с улыбкой вдохновлённого маньяка, погладил раскалённую кочергу по холодной рукояти.

– Ты приказ Хэлмираша слышал? – лениво отозвался старший палач.– Сначала арбалетчик.

– Да что ты заладил?! – кочерга со звоном полетела на пол, высекая икры на камне.– Это тебе тут сидеть до старости лет охота, а мне это подземелье уже вот где! – Парень резанул ребром ладони по горлу.– Не собираюсь я тут больше торчать! Вот сейчас помогу главному и…

– И в задницу он тебя поцелует,– безразлично перебил его мужчина.– Не трожь то, что не просили, послушай опытного.

– П-послушайте,– заикаясь, подала я голос.– Это действительно ошибка. Мы с Хэлмирашем знакомы, нам просто надо поговорить нормально, и меня отпустят.

– Птичка, вот сколько я здесь работаю, пока усилие не приложишь, так вы тут все невиноватые, да с самим императором знакомые,– покачал головой старший палач.– Не трать красноречие, здесь благодарных слушателей нет.

– Во, и я о том же,– снова загорелся азартом парень, обтирая взмокшие руки о передник.– Сейчас мы тебя быстро расколем: кто такая, да чего хотела. Ты посмотри только, Сом, она ещё и шмотки демонские нацепила! Да по-любому с ней ещё работать! Хэлмираш никому угрозы в сторону сынка не прощает. А тут целое покушение на убийство! Он же вообще бешеный, прошлого убийцу, говорят, без всяких инструментов, магией под народное творчество расписал так, что тот окочурился к вечеру!

– Я при этом не присутствовал, смена Грэга была, а он не слишком разговорчивый. Хочешь с ней возиться – дело твоё, но и отвечать потом тебе. Я тебя предупредил,– пожал плечами старший и откинулся на спинку лавки, прикрывая глаза.– Сильно не калечь только, работай по правилам, как учили. Если её в утиль, так Хэлмираш сам распорядится.

– Да ты посмотри на неё, трясётся вся. Тут много и не понадобится,– хохотнул парень. И под моим изумлённым взглядом достал из камина красный прут.– Начнём с небольшого прижигания. Я слышал, главный так и делает. Хорошо магу, он это взглядом сделать может, а нам придется повозиться, так ведь?

– Хэлмираш тебя на куски порвёт, когда узнает,– прошептала я внезапно пропавшим голосом. Слушать разговор двух палачей, обсуждающих пытку, как нарезку овощей на кухне, уже было до смерти страшно, а теперь, видя приближающегося маньяка и уже кожей чувствуя жар от прута, я ощутила полноценно накрывающую панику пополам с истерикой. От ужаса в голове осталась только одна мысль:

– Родька! – заорала как ненормальная, дёргаясь всем телом и заставляя младшего палача на мгновение отшатнуться.– Родька, забери меня! Родька!

– А ну закрой рот! – свободной рукой парень ударил меня по лицу, а второй неловко коснулся раскалённым прутом моего бедра.

– Неаккуратно работаешь,– подал голос старший палач, наблюдавший за действием из-под полуопущенных век.

Но меня их разговоры уже не волновали, я на мгновение задохнулась и ослепла от пронзившей ногу боли, клацнула зубами, втягивая сквозь них воздух.

– РОДЬКА! – из глотки вырвался вой, когда раскаленный прут уже прицельно ткнулся в то же место.

– Да здесь я, незачем так орать!

Поначалу мне показалось, что выдала желаемое за действительное, но вот моих предплечий коснулись знакомые руки, палач, ещё мгновение назад довольно скалившийся, отшатнулся, спотыкаясь и падая, а я вместе с привинченным, казалось бы, к полу стулом, с криком провалилась в портал под возмущённо-удивлённые возгласы моих несостоявшихся мучителей.

Глава 5

– Да тихо ты, не трясись,– приговаривал Оркус, неумело разрезая верёвки и отделяя меня от пресловутого стула, который перенёсся почему-то вместе со мной.– И как тебя угораздило-то сразу в пыточную угодить? У нас вроде охоты на ведьм не ведут.

В этот момент он перерезал последнюю верёвку, и я судорожно рванула с места, одним махом на пару метров отскакивая от проклятого металлического стула. И тут же со стоном повалилась на пол, еле успевая пресечь первую же рефлекторную реакцию схватиться за рану. После того, как перестали плясать искры перед глазами, отчётливо услышала, как стучат собственные зубы, но ничего не могла с этим поделать, меня вообще всю трясло, я даже дышала с трудом и нездоровым свистом. Мельком смогла оглядеться, чтобы понять, что перенеслись мы в винный погреб.

– Так, понятно,– хмуро проговорил Гарахи, выпрямляясь и откладывая нож с остатками верёвки в сторону.

Шагнул ко мне, но я инстинктивно дёрнулась, выставляя перед собой руки.

– Эй, Нат, приди в себя! Или тебе по лицу съездить? – резко выговорил Оркус.

Я остановилась, выдохнула, сжала зубы до скрежета, медленно закрыла глаза. Подышала, делая глубокий вдох и медленный выдох. Открыла глаза, опустила руки.

– Вот, уже лучше. А то как затравленный нурик, честное слово,– облегчённо проговорил Гарахи.– Давай я посмотрю, что они с тобой успели сделать.

Оркус присел передо мной на корточки, осторожно отвёл ткань с места ожога, заставляя меня болезненно поморщиться и зашипеть.

– Потерпи немного, у меня в комнате есть всё необходимое.– Гарахи сосредоточился, коснулся моего плеча, а в следующую секунду мы оба провалились в портал.

Я приземлилась на кровать, что, правда, от острой боли в бедре не спасло, но Оркус тут же рванул к шкафу, распахнул створки, загремел баночками. Выставил несколько на столик, подлетел к комоду, выдернул ящик, выхватил несколько кусков материи и со всем этим вернулся ко мне. Протянул мне большие острые ножницы:

– Сможешь сама? У меня слишком давно не было практики.

Кивнула, сжала зубы и обрезала ткань около раны, нисколько не стесняясь сдавленно выть от боли.

– Дай сюда,– прохрипела, вытягивая руки.

Гарахи понятливо сунул мне все вытащенные из шкафа баночки. Да, когда-то я была сосредоточена сугубо на физиологии демонов, но очень многие настои действовали и на людей, и на демонов в одинаковом плане. Только степень воздействия различалась, всё-таки демоны покрепче. Так что сейчас для меня труда не составило разобрать надписи на этикетках и соотнести их со своим состоянием. Память услужливо подкидывала информацию, которой я пользовалась в течение более десяти лет, пусть и был довольно длительный перерыв.

– Хороший запас,– хрипло оценила, с некоторым удивлением заметив среди склянок своё спасение – выжимку из онрима. Цветок с мощным магическим потенциалом, его ещё называли карманным целителем.

Уверенно выдернула крышку и вылила часть содержимого прямо на рану, ощущая блаженный холод, расползающийся по ноге. Тут же смочила в выжимке ткань, приложила к ране. Оркус помог наложить тугую бинтовую повязку. Как только закончили со всеми этими манипуляциями, я в бессилии упала на кровать.

– Ну как ты? – подал голос Гарахи.

– Жить буду. Хорошо и долго, назло врагам,– хмыкнула чуть нервно.– Онрим – это практически панацея при таких повреждениях, назавтра даже шрама не останется.

– Это хорошо,– оценил Оркус.– Тебе бы умыться,– добавил он, подумав.

С горестным вздохом поднялась. Да, двигаться не хотелось, но вкус собственной крови во рту не радовал. Гарахи помог доковылять до ванной. Я тут же подставила руки под открывшуюся воду, плеснула её себе на лицо, прополоскала рот, отмыла губы от крови. Пересчитала языком зубы, проверила на подвижность. Нет, вроде бы пронесло, зубы мне не выбили. В зеркало глядеться не стала, и так знала, что взгляд у меня сейчас усталый и затравленный. Почувствовала, как вновь начинает трясти, приблизившийся Оркус только головой покачал, смотря на меня, и вдруг, хмыкнув, наклонился и закинул меня на плечо, бережно придерживая пострадавшее бедро. И именно так потащил меня в неизвестном направлении.

Мне несколько секунд потребовалось на то, чтобы окончательно прийти в себя, покачиваясь у него на спине вниз головой.

– Эй, Родька, ты оборзел?! А ну поставь меня на пол!

– Ага, чтобы ты снова от теней шарахалась или тряслась под кроватью,– меня хлопнули пониже спины.

– Ро-одька,– угрожающе протянула.

Но в следующее мгновение меня уже опустили в мягкое кресло, а в руки сунули бокал с горячим вином.

– Пей давай.

Я с удовольствием сделала несколько глотков обжигающего напитка.

– Пришла в себя? Хорошо. Так что там произошло? – Оркус сел в соседнее кресло с таким же бокалом.– Я оставил тебя без присмотра буквально на несколько минут, а ты успела столько наворотить.

– Арбалетчик,– горячее вино хорошо уняло внутреннюю дрожь, полностью возвращая мне возможность думать.– С моей стороны был арбалетчик. Профессиональный убийца, думаю, потому что своё оружие достал, как фокусник кролика из шляпы, будто из ниоткуда. Только по случайности меня зацепил. Но если бы я ему прицел не сбила, никто бы и среагировать не успел. Он бы и от меня отмахался, только, скорей всего, не ожидал, что кто-то в толпе решит ему помешать.

– С другой стороны тоже был арбалетчик. И ещё один на крыше. Фонили они гораздо больше, чем твой. Поэтому я его и не заметил даже. Так что, согласен, это был профессионал. С крыши нападавшего снял Хэлмираш, бокового тормознул я, пока твой муж и его не приметил.

– Что с Ли? – тут же уцепилась за возможность узнать.

– Всё в порядке, ни на нём, ни на принцессе ни царапинки.

– Хорошо,– расслаблено откинулась на спинку кресла.

– Это Хэлмираш приказал тебя пытать? – спросил Оркус вдруг, как-то странно смотря на меня.

Но я только мотнула головой, усилием воли заставляя себя не дрожать.

– Нет, он собирался допрашивать меня позже. Это так, инициатива не в меру исполнительного работника,– нервно хохотнула.– Хочется верить, что Хэл бы пытать меня не стал. Хотя, мне там в пыточной много интересного про него наговорили. Я вот одного понять не могу, почему он действительно меня не прочёл? Я же его по имени называла и своё второе выдала, должен же он был хоть что-то заподозрить. Проверить. Но Хэл даже не попытался.

– Он не смог тебя прочитать,– покачал головой Оркус.– И не сможет.

– О чём ты? – нахмурилась я.– Меня даже в собачьем теле мог прочитать оракул выше четвёртой ступени.

– В том-то и дело, что выше,– вздохнул Гарахи.– Хэлмираш теперь маг четвёртой ступени. И по стихиям, и по магии оракулов. Но дело даже не в этом…

– Стоп, то есть как это, четвёртой? Рейн же говорил, что Хэл потеряет по одной ступени от каждой ветви за моё возвращение! – так и вскинулась я.

– Одну ступень он отдал за то, чтобы отделить твою сущность от умирающего тела и вернуть её в твой мир, а на вторую выгорел, отправляя тебя назад во времени,– жёстко выговорил мужчина.– Я видел выкладки Вэйджера, Эскель сохранил их на память.

Я сидела, просто оглушённая этими словами. Всего пара секунд в моём мире стоили Хэлмирашу целой ступени! Слететь на четвёртую ступень после шестой, да ещё и по всем направлениям магии… Это просто катастрофа для мага. После такого и возненавидеть можно. Неудивительно тогда, что он так постарел.

– Но дело, как я и говорил, не в этом. Прочесть тебя не сможет даже архимаг-оракул. Как и меня,– Оркус, сощурившись, посмотрел на горящий недалеко от нас камин.– Наши тела блокируют магию оракулов в области чтения мыслей. Что-то внушить ещё можно, наверное, но вот прочитать, что в самой голове – невозможно. Я проверял. Поэтому он не мог тебя прочесть, Нат.

Какое-то время мы оба молчали.

– Вам надо было просто поговорить. Вдвоём, наедине. А вместо этого ты вляпалась так, что тебя отправили в пыточную. Умеешь ты найти подход,– мне отсалютовали бокалом.

– Я спасала своего сына! – рыкнула. И вдруг успокоилась. Совсем. Потому что пришла к одной простой мысли – повторись всё снова, я поступила бы точно так же. Да даже если бы этот полудурок с прутом на паре ожогов не остановился, я бы не поменяла ничего в своих действиях. А обвинять в чём-то Хэлмираша у меня язык не шевельнётся.

– Это ведь уже не первое покушение на Ли? – спросила, вдруг озарённая мыслью, вспоминая слова палача.

Оркус посмотрел на меня с сочувствием, кивнул.

– Далеко не первое. Но твой сын очень упрямый, отказываться от принцессы или должности он не собирается. Чем и создает проблемы папаше, самой принцессе и делегации. Даже не знаю, кто может выигрывать от такой расстановки сил. Но за твоим парнем точно кто-то стоит. Правда, точнее мне сказать сложно, я никогда не интересовался политикой. Да и сейчас не горю желанием, если честно.

Я вздохнула.

– Мне надо с ними поговорить. Хотя бы с Хэлмирашем. Как можно скорее.

– Надо,– кивнул Оркус, вставая.– Завтра будут игры для народа. Ликаард и принцесса будут там в качестве приглашенных гостей. Я посоветуюсь с Эскелем, попрошу нас прикрыть и попытаться выкурить Хэлмираша из его панциря, чтобы поговорить. Но мне придётся всё рассказать брату.– Гарахи внимательно посмотрел на меня.

– Да, конечно, какие вопросы,– дёрнула плечом.– Наверное, так и стоило сделать сразу, а не строить из себя недоделанных шпионов.

Оркус кивнул, проходя мимо, но я остановила его, схватив за руку. Сжала, подняла глаза. И произнесла то, что должна была сказать сразу же, как перенеслись в подвал:

– Спасибо, Родь. Ты был сегодня просто неподражаем. И ты мне жизнь спас. Спасибо.

– Ты вернула мне мою жизнь,– совершенно серьёзно кивнул Гарахи.– Без твоей информации и помощи этого бы не произошло. Так что квиты. Тебя проводить к себе или тут посидишь?

– Лучше тут,– улыбнулась, выпуская его ладонь.

Меня потрепали по голове и удалились. А я только вздохнула, утыкаясь в бокал.

– Первый блин комом, как говорится,– прошептала, подводя итог очень длинному дню. Оставалось надеяться, что следующий день выйдет не столь мрачным. Хотя, куда уж хуже?

***

Проснулась я всё в том же кресле, со стоном разгибая затёкшие конечности. Особенно нещадно пострадала шея. Оркус только и делал, что посмеивался надо мной, когда я, распаренная после душа да переодевшаяся, кривилась за столом в столовой. Несказанно радовал тот факт, что онрим сработал как надо, и нога совсем не болела, а на месте раны сейчас была чувствительная молодая кожа.

– А я предлагал пойти спать на кровать.

– Иди ты,– бросила, вгрызаясь в булочку на завтрак.– Когда прибудет Эскель? – решила сразу перейти к делу, откладывать решение насущных вопросов не хотелось.

– Он сегодня не придёт,– не успела я возмутиться, как Гарахи продолжил:– Но мы всё обговорили, он обещал выловить Хэлмираша на играх. Лучше всего сделать это с утра, потому что после обеда они уезжают всем семейством. Хэлмираш уговорил Ликаарда отказаться от присутствия на вечерних постановках.

– Тогда выдвигаемся прямо сейчас? – тут же встала.

– Дай хоть кофе допить! – возмутился Оркус.

Я только фыркнула, но послушно села на место, решительно доела брошенную сдобу. На выходе из столовой пришлось сделать остановку ещё на то, чтобы переобуться из домашних тапочек в новые купленные туфли и нацепить плащ. Тоже новый, старый так и остался на лестнице летней резиденции, запачканный пылью с мостовой, грязью с чужих сапог и моей кровью.

Шагая в активированный Оркусом портал, я вдруг ощутила, что не испытываю страха. Совсем. Вчерашнее происшествие воспринималось мною как спасение моего ребенка, а не как угроза жизни. И сейчас я была полна решимости сделать что-то подобное. Что ж, это лучше, чем трястись от каждого лишнего щелчка.

Вышли из портала мы около той же площади, только сейчас народ на ней не толпился, а бродил от одного ярморочного лотка к другому.

– Погуляй пока, а я поищу Эскеля. И, очень тебя порошу, постарайся на этот раз никуда не вляпаться,– шепнул мне Оркус и исчез в толпе.

Скорчила ему вслед рожицу, выпрямилась, огляделась. Что ж, мне действительно было интересно, что тут может быть. В первых рядах торговали всякими вкусностями, в тех, что подальше – украшениями. Глаза разбегались, так и хотелось всё попробовать и потрогать, но денег у меня не было, взять у Оркуса в долг как-то не догадалась, и так должна ему за одежду, так что изучать приходилось исключительно глазами. Даже руки за спиной в замок сцепила, чтобы не было лишнего соблазна. Вдруг в конце ряда начал нарастать какой-то шум. Я решила подойти поближе, посмотреть, что за склока. Оказалось, буянят маги. Адепты и магистры-недоучки, судя по отличительным признакам на мантиях.

– Демонам нечего делать около трона! – на повышенных тонах заявлял парень с воротничком стихийника пары огонь-воздух, сверкая чёрными глазами.

– Да ему этот трон не сдался! – спорила с ним девушка со светлыми волосами в мантии стихий воды-земли.– Он просто любит её!

– Конечно,– осклабился вдруг рыжий парень, что стоял рядом.– Принцесса – красотка. Я бы тоже её отлюбил… Только вот демонам с их грязными рожами там нечего делать! Хочет человеческих баб, так пусть в бордель идёт, там и не таких принимают! Или вон, к тебе под юбку залезет, вы же не кровные родственники! – и со смешком притянул девушку к себе.

Та попыталась вырваться, но парень был явно сильнее. Я же решительнее заработала локтями, расталкивая соседей, чтобы пробраться к недоумку, что лапал мою дочь! Ну а кто ещё мог быть родственником Ликаарда? Да и всё-таки узнать свою маленькую девочку даже после двадцати лет я смогла, хоть и не с первого взгляда. Однако Майя и сама была не из пугливых, я видела её суженные от злости глаза и сжатые в линию белые губы. Но тут парень пошевелил пальцами, и вдруг налетевший ветер задрал подол лёгкого платья девушки. Она отпрянула, больше не сдерживаемая его руками, оступилась и упала на дорожную пыль.

– Тонс, подонок! – её красное от стыда и злости лицо вдруг перекосилось, из приоткрытого оскаленного рта донеслось до боли знакомое рычание.

Она подскочила, замирая напротив парня, её пальцы скрючились, как будто их свело судорогой, по лицу побежала волна. А я, не помня себя, рванула к ней, уже совершенно забывая про парня. Потому что догадывалась, что будет дальше. Я как-то превращалась в собаку перед зеркалом и знала, что означают подобные волны, идущие по лицу – неконтролируемое обращение. Потому что, когда оно происходит по своей воле, волна идет только одна.

Я оттолкнула парня из поля зрения дочери, схватила руками за щёки, подняла лицо, чтобы ее глаза оказались с моими на одном уровне.

– Майя! Смотри на меня! – заговорила чётко и размерено.– Смотри на меня!

Но её глаза метались, выискивая жертву. И нашли её за моей спиной, девушка дёрнулась, однако я не выпустила, сжала сильнее, снова закрывая собой обзор.

– Майя! – рявкнула командным тоном, каким приказывала собакам, когда бывала у бабушки в деревне.– Смотреть на меня! Дышать! Вместе со мной. По команде. Слушай меня!

Глаза с расширившимися и занявшими всю радужку зрачками всё-таки увидели меня, поймали мой взгляд.

– Вдох! – скомандовала, внимательно следя за исполнением.– Выдох! Давай. Ещё раз!

И так мы дышали, пока её лицо не перестало кривиться, судороги не прекратились, а зрачок не вернулся в нормальное состояние. Дочь вдруг странно задёргала носом, сощурилась и вцепилась в меня взглядом. Как будто почуяла во мне что-то, что её очень заинтересовало.

И только сейчас я услышала какой-то скулёж на заднем плане. Мы с Майей вместе медленно повернули головы в том направлении, с удивлением смотря на валяющегося на земле Тонса. А рядом с ним стоял Ликаард, лениво потирая костяшки левой руки. И тут я вздрогнула от тяжёлой руки на своём плече.

– Нам надо поговорить.

Как в замедленной съёмке оглянулась, упираясь взглядом в золотистый нагрудник. И, подняв голову, встретилась с мрачным взглядом тёмных глаз. Сил у меня хватило только на то, чтобы кивнуть.

– Папа,– нерешительно проговорила Майя, переводя растерянный взгляд с меня на Хэлмираша.– Это же…

– Ли, возьмёшь сестру с собой,– тяжело выговорил страж, глянув на старшего сына.– Арт,– вперёд шагнул массивный рыжий мужчина в доспехе.– Перенеси её в мой дом. И закрой в гостиной.

Я сглотнула, но не стала ничего возражать, только приблизилась к рыжему великану, тот улыбнулся мне и взял за руку. Ладонь у него оказалась неожиданно горячей. Мир схлопнулся до точки, я даже не успела оглянуться на детей и мужа, как материализовалась в гостиной своего старого дома. Одного беглого взгляда хватило, чтобы убедиться в этом.

– Подождите, пожалуйста, здесь. Хэлмираш скоро освободится,– мужчина коротко склонил голову и вышел за двери гостиной, в замке отчётливо с щелчком провернулся ключ.

А я рухнула на ближайший диван. Нет, этот круговорот событий меня добьёт! Ну разве можно вот так?! Это уже не белка в кофемолке, это бурундук в центрифуге! Со скоростью оборотов тысяч так в пять. Сглотнула образовавшийся в горле ком, огляделась: гостиная не изменилась. Всё стояло на своих местах, как я и запомнила. Только обивку у дивана и кресел меняли, да подушки и плед новые. Правда, это всё, что я смогла рассмотреть в свете пасмурного дня. Да, в отличие от ярмарки, где светило солнце, здесь всё небо застилали тёмные грозовые облака. Поднялась, подошла к камину. Магические светильники заставить гореть не смогла бы при всём желании – магия дома не знакома с моим новым телом. Я, конечно, попробовала всё-таки несколько постоянных комбинаций, которые мы использовали для включения света раньше, но ни одна ожидаемо не сработала. Зато Хэлмираш в своё время научил меня разжигать камин. И сейчас я была рада, что кто-то позаботился о дровах, спичках и бумаге. Так что вспомнить старую науку особых сложностей не составило, и вот через несколько минут я уже сидела около потрескивающего камина, расположившись на ковре и поджав под себя озябшие ноги. Отсветы пламени создавали причудливые рисунки на стенах и мебели. Вовремя, однако, разобралась с камином, потому что за окном разразилась гроза. Я вздрогнула от оглушительного раската грома, создавалось впечатление, что небеса разверзлись прямо надо мной. Сжалась, протягивая руки к огню. И подскочила на месте, когда в дверном замке повторно щёлкнул ключ. Я ожидала увидеть Хэлмираша, но вместо него в гостиную шагнул и осторожно прикрыл за собой дверь Ликаард. Остановился в двух шагах от меня, смерил изучающим взглядом.

– Мне тут интересную информацию к размышлению подкинули,– проговорил он низким голосом с интонацией, царапнувшей память. Не смогла сразу понять, но у кого-то я уже слышала подобную манеру говорить.– Так, значит, ты – моя мать?

И что-то блеснуло в его потемневших почти до черноты глазах, что заставило меня встать ровнее и сложить руки на груди. Не нравился мне его пронизывающий взгляд от слова «совсем».

Глава 6

– Та самая, которая умерла? – в голосе Ликаарда явно слышалась насмешка. И не только она. Было ещё что-то вроде… угрозы.

– Да, Ли, та самая,– я ответила сыну таким же изучающим взглядом, рассматривая его вблизи. Демон не успел сменить торжественные одежды, а потому сейчас многочисленные золотые нити в тёмно-синем парадном мундире переливались в свете пламени.

– Не смей меня так называть! – тёмные глаза сузились, выражение лица стало хищным.– У тебя нет на это права.

– Я называла тебя так ещё до того, как ты сам научился произносить своё имя,– сощурилась, чувствуя, как каменеет собственное лицо с замершей на нём мрачной маской. Потому что я даже девятилетнему пацану не позволяла никогда грубить себе и прощать подобное уже взрослому сыну не собиралась.– Так что следи за языком.

– Серьёзно? – Ликаард издевательски улыбнулся. Обошёл меня по кругу.– И как же такая хрупкая человечка смогла выносить хоть одного демона?

– Тебе не рассказывали, что я была занесённой? – следила за ним взглядом, но с места не двигалась.

– Рассказывали,– протянул демон, останавливаясь напротив меня.– Только вот не уточняли, что ты можешь вернуться.

– Об этом никто не знал. Разве что Эскель мог такое предположить. Или увидеть в будущем.

Ликаард расхохотался. Громко, запрокидывая рогатую голову. Отсветы камина причудливо извивались на его тёмной шее.

– Какие имена, какие титулы. Нет, а вы действительно на этот раз хорошо подготовились, ничего не скажешь,– он улыбался, но глаза сверлили меня с желанием проделать две дыры в голове.– Становитесь изощреннее, раз в лоб не выходит?

– Ли,– напряженно посмотрела ему в глаза.– Я не имею к твоим врагам никакого отношения.

– Слабо в это верится,– улыбаться сын перестал, сделал шаг к камину, наклонился, пошевелил прогорающие дрова кочергой. У меня от взгляда на это действие заныло бедро и непроизвольно дёрнулась щека.– Но, раз уж сегодня ты здесь, а не в тюрьме, да ещё и упоминаешь лорда Гарахи, который с утра потребовал аудиенции у отца, то попробуем допустить, что я тебе верю. Только вот зачем ты вернулась? – демон выпрямился, оскалился в издевательской улыбке.– Мне мать не нужна. Майе и Тигру тоже – мы уже выросли. И прекрасно без тебя обходились и обходимся. Отцу аналогично не требуется какая-то дамочка спустя… сколько? – Ликаард сделал вид, что задумался.– Да, спустя двадцать лет. Ну так и что ты тут забыла? Не думай, что тебе что-то перепадёт от моего положения или от отца. Кто-то же вытащил тебя из пыточной – так возвращайся к нему.

По мере того, как Ли говорил, я все крепче сжимала челюсти, честно пытаясь сдержаться. Внутри меня поднимающаяся ярость боролась с холодной пустотой. И в какой-то момент первая победила.

– Рот закрой! – рыкнула, подаваясь вперед. Да, при соотношении моего роста и высоты сына, смотрелось это нисколько не угрожающе, но меня мало волновали габариты.– Будь я в своём старом теле, ты бы уже ласточкой летел в соседнюю стену! А сейчас, конечно, мне придётся для этого попросить помощи, но думаю, Триг не откажет мне в том, чтобы обнулить борзометр зарвавшегося племянника!

– Воспитывать меня решила? – Ли злился. Сквозь всю его напускную ядовитую весёлость я видела, что демона потряхивает. Но почему? Всё ещё считает, что я – враг? Или есть какая-то другая причина? – Только вот поздно уже. Даже если ты та, что ушла двадцать лет назад, то сейчас ты в любом случае опоздала. И никому здесь не нужна. Надеюсь, ты уберёшься из нашего дома сразу же, как только отец узнает всё, что ему нужно!

– Ли, послушай…

– Тебя не было двадцать лет! – рявкнул он вдруг неожиданно громко.

– Для меня прошло только два года, идиот! – ответила на той же громкости.– Я вернулась, как только смогла! И первое, что слышу от того, кого оставила девятилетним мальчиком, так это то, что я никому здесь не нужна!

– Потому что так и есть,– Ликаард быстро вернул себе относительное спокойствие, отворачивая голову.

Я только открыла рот для ответа, как дверь распахнулась, и в комнату зашёл Хэлмираш. Уже без доспехов, во вполне привычной рубашке и домашних штанах.

– Хватит,– отрезал он, явно слышавший хотя бы часть нашей перепалки.– Ли, прекращай орать. Эскель предоставил доказательства, что межмировой переход был.

– Ну хоть мои враги не обзавелись столь подробной информацией о нашей жизни, это радует,– язвительно усмехнулся демон.– Но насчёт нашей семьи, хочешь сказать, я хоть в чем-то неправ? – иронично приподнял брови сын, оглядываясь на отца.

Я тоже перевела взгляд на Хэлмираша, ожидая его ответа с неожиданно нахлынувшим страхом. До меня только в этот момент в полной мере дошёл смысл того, что пытался донести Ликаард – прошло слишком много времени. Ком подкатил к горлу, меня затошнило. Сейчас Хэлмираш был тем единственным человеком, который мог бы помочь мне в сложившейся ситуации. В два слова заставить мой страх исчезнуть. Но страж… молчал. Он смотрел на меня цепким пронизывающим взглядом и не говорил ни слова.

Холодная пустота внутри только и ждала того момента, когда во мне не останется злости на Ли, и накрыла с головой. В это мгновение мне остро захотелось оказаться как можно дальше отсюда. В месте, где никто не скажет мне, что я не нужна, что все стремления к моей семье были бесполезны – у меня не получилось вернуть ту жизнь. Потому что тот мир, в котором она проходила, перестал существовать много лет назад. И ничего от него не осталось.

Бездумно сделала шаг назад, желая уйти из-под этих испытующих взглядов, но нога внезапно не нашла ожидаемой опоры. Рефлекторно взмахнув руками, я спиной вперёд провалилась в сверкнувший фиолетовыми краями портал, напоследок успев заметить, как вытянулись лица Хэлмираша и Ликаарда, страж даже вроде бы попытался прыгнуть вперёд. Но, возможно, мне это только показалось. А в следующую секунду я уже выпала в реальность в другом месте на пятую точку, больно её отшибая, и врезаясь спиной во что-то неровное и твердое.

– Пламя Хараша! Чтоб вам гореть и плавиться! – взвыла, потирая отбитый затылок.

Раздавшийся позади звон сначала приняла за звук в ушибленной голове, но потом, когда боль немного утихла, до меня дошло, что звенеть стеклом моя бедная головушка всё-таки не может. Открыла зажмуренные глаза, только вот ничего не изменилось – темнота была кромешная. В животе холодной змеёй шевельнулся мерзкий страх, но я постаралась его усмирить: да, затылком приложилась очень хорошо, но всё-таки не до такой степени, чтобы потерять зрение.

Дабы отвлечься от нерадостных мыслей, ощупала поверхность за собой. Да, так и есть, гремела стеклом тут не я – позади меня было что-то, наполненное бутылками. Причем каждая бутылка лежала в отдельной ячейке. Что-то это мне напомнило… Ради эксперимента щёлкнула пальцами, имитируя звук, которым Оркус зажигал свет в своём винном погребе. И, бинго! Светильники вспыхнули по всему помещению. Оказалась в том самом месте, куда вчера меня водил Гарахи. В принципе, ничего удивительного. Кроме одного – я была здесь одна. То есть Оркус к моему изыманию из старого дома никакого отношения не имел. Тогда каким образом я тут очутилась? Кто открыл тот портал?! Явно не один из присутствующих на тот момент в гостиной, потому что такое изумление, которое было на их лицах, подделать сложно. Или надо быть очень хорошими актерами, а Хэлмираша я раньше в лицедействе не замечала.

– Такие вопросы на трезвую голову не решают,– криво усмехнулась, извернулась и мстительно вытащила из ячейки ту самую бутылку, о которую ударилась затылком.– Вот ты-то мне и поможешь.

Ну а что мне ещё делать? Бежать наверх? Оркуса скорей всего банально нет дома. Да даже если и есть, чем он мне сейчас поможет? Отдаст пару ступеней и отмотает время назад? Очень смешно.

Кряхтя, встала, доковыляла до стола, держась за не на шутку ушибленную пятую точку. Это что, портал ещё и ускорения мне придал? Потому что, просто падая, я бы не смогла так удариться. Или имеет значение перепад высот между самими местами переноса? Да ну, бред какой-то. И это я ещё трезвая такие идеи пытаюсь задвигать… Пока искала штопор и бокал, кинула взгляд на этикетку взятой бутылки.

– Маур. Отлично, ещё бы знать, что это,– хмыкнула вслух, чтобы разогнать обступающую меня тишину.

И ещё для того, чтобы хоть чем-то занять мозг, не давая ему вернуться к только что произошедшему разговору. Нет уж, сначала отомстить бутылке, потом уже думать. Не самый разумный, конечно, вариант, но искать другие временно не хотелось.

Штопор, как и механизм открывания бутылок, не отличались от уже знакомых мне, за что я была крайне благодарна. Поэтому, с громким чпоком вытащив пробку, налила в бокал на высокой ножке содержимое бутылки. На этот раз мне досталось белое вино. Что ж, я не большой его любитель, но не в моём положении привередничать. Стекло-то у всех тёмное, на свет не разглядишь, а надписи на этикетках мне ни о чём не говорили.

Стульев винный погреб не предполагал, поэтому я села на деревянный пол, прислонившись спиной к одному из стеллажей. И залпом осушила первый бокал, поморщилась – крепкое и кислое. Но с упорством сумасшедшего сапёра налила второй бокал, который стала тянуть уже медленнее.

Стоило признаться самой себе, что все мои мечты о возвращении провалились, да с таким диким треском, что даже слова для его описания подобрать было сложно. Жуть, да и только. Но придаваться острому приступу жалости к себе любимой после слов Ли я не стала. Может вино помогло, может привычки такой так и не смогла заработать. Но в процессе наливания третьего бокала я начала искать выход из сложившейся ситуации. И самое первое, что пришло в голову было: Ли неправ. Нет, всё то, что он говорил, вполне возможно имеет место быть, только вот есть один человек, которому я очень даже нужна – Майя. Никто, кроме меня, не сможет ей помочь срастись со второй ипостасью. Правда, это если моя дочь действительно стала единственным в своём роде оборотнем, а не владеет какой-то второй демонической вариацией смены вида. Только вот по тому, как себя вело её тело, больше склонялась к животной второй трансформации. И тогда, действительно, буду самым лучшим советчиком. Из имеющихся. Но я тоже не идеал, у меня-то было сознание Тиры, а вот Майе придется учиться всему самой. Однако свою дочь не брошу, что бы там ни думали на этот счёт Ли или Хэлмираш.

– Пусть катятся к Харашу! – икнула, салютуя бутылкой сама себе.

Да, пока план выстраивался такой: завтра, как просплюсь, надо будет найти возможность пересечься с Майей.

– Надеюсь, она отреагирует не так, как Ли,– вздохнула, запрокидывая голову и выливая остатки вина в себя.

Потому что как бы ни хорохорилась, а слова сына очень больно ударили по сердцу. Очень. Нет, я не надеялась, что мне на грудь кинутся с объятиями, но и такой злости не ожидала. И в чём её причина, тоже понять не могла. А Хэлмираш… Нет, ему всегда нужно было какое-то время, чтобы обдумать ту или иную ситуацию. У стража, сколько его знала, сначала шло служебное дело, и только потом он сам и его эмоции или чувства. Но я смахнула набежавшие слёзы и мотнула головой. Не хотела впустую надеяться. Хватит, розовые очки бьются стёклами вовнутрь. И мои Ли уже разбил. Ага, такое ощущение, что прикладом и вместе с лицевыми костями черепа. Ещё одну порцию разочарования я переносить не хотела.

Бутылка опустела до обидного быстро, так что, не мудрствуя лукаво, выдернула из стеллажа ближайшую, помаялась, ловя штопором пробку, открыла.

– О, красное,– с блаженной улыбкой плеснула сразу половину бокала.

– Напиваемся?

Голос шёл от лестницы, так что пришлось поднять голову, чтобы рассмотреть говорящего. И ведь даже не вздрогнула. Хорошее вино.

Оркус стоял на ступеньках, сложив руки на груди, и с укоризненной усмешкой смотрел на меня.

– Дегустируем,– хмыкнула в ответ, опустошая бокал и даже не рискуя подниматься. Потому что пьянела я быстро, что особенно сказывалось на вестибулярном аппарате. А вот мозг продолжал работать так же чётко, что мне нравилось. Разве что беспричинного веселья становилось больше.

Мужчина подошел ближе, присел на корточки. Влажные волосы и небрежно наброшенная белая рубашка говорили о том, что его не так давно вырвали из душа.

– Почему ты перенеслась именно сюда? – спросил он, с интересом разглядывая композицию «пьяная Нат».

– Да Хараш знает. Я без понятия, как вообще переместилась,– отмахнулась, неловко задевая пустую бутылку.

Мы оба проводили глазами её путь по полу.

– А я-то был уверен, что из нас двоих только мне стала доступна новая магия,– вздохнул Оркус, снова смотря на меня.

– Магия? – устало посмотрела на мужчину.– Родь, хочешь сказать, я действительно сама перенеслась из гостиной в твой погреб?

– Абсолютно верно. Без чьей-либо помощи.– Гарахи взлохматил свои волосы, сел рядом, опираясь спиной о противоположный стеллаж.– Я почувствовал эту магию сразу же, как только пришёл в себя после перехода. Заинтересовался, думал, что разберусь сам, но всё-таки решил посоветоваться с Эскелем. Тебе даже говорить не стал, не думал, что у немага может появиться что-то магическое. Только вот час назад ко мне в душ ворвался Эскель с раздражённым ворчанием, что его посреди ночи вытряхивают из постели, потому что ты упала в портал.

– Эскель? – нахмурилась, ничего не понимая.– А он-то при чем? Снова ему что-то привиделось?

– Ага, привиделось,– хохотнул Оркус.– Твой муж ему привиделся. Наяву. Внаглую вломился к Эскелю в спальню и потребовал тебя найти. Или дать возможность связаться с тем, кто вытащил тебя из пыточной. То бишь со мной. Эскель, понятное дело, напрямую соединять не стал, явился ко мне сам. В итоге я такими же мгновенными порталами оббежал уже и тот особняк, в который нас с тобой перенесли, и мой дом, и площадь у летней императорской резиденции. Даже в магазине одежды был. Короче, везде, где ты успела побывать за два дня. Перенесся сюда уже от безысходности. И что я вижу?

– Что? – хмыкнула, с вызовом глядя в глаза.

– Повод наконец пойти спать, предварительно сдав тебя на руки разносящему всё и вся Хэлмирашу.

– Разносящему? – не поверила.

– Именно,– кивнул Оркус.– Или ты думаешь, что каждый встречный может заявиться в спальню к Эскелю и остаться при этом в живых? Да ещё и заставить его что-то сделать. Нет, Хэлмираш в бешенстве – страшен.

Я только хмыкнула в бокал. Бешеный Хэлмираш меня не пугал. Скорее наоборот: меня бесстыдно радовало то, что моё исчезновение вызвало у него такие эмоции. Но это вино, наверное, будь я трезвой, поторопилась бы к стражу, а так…

– Слушай, а можешь меня не Хэлмирашу сдать, а просто в мой старый дом в гостиную обратно вернуть? Хочу прикончить эту бутылку у камина.

– Не вопрос,– хмыкнул Гарахи, встал, помог подняться мне.

И я во все пьяные глаза смотрела на то, как по повелению его руки перед нами образовалась чёрная дыра портала. Только края у неё были синие. Шагнув в неё в погребе, вышли мы уже в гостиной.

– До встречи,– шепнул Оркус и тут же исчез в чёрной дыре.

– Спасибо,– проговорила ему вслед.

Сама же с удовольствием устроилась на диване, поставила на столик рядом только начатую бутылку, которую, как и бокал, продолжала прижимать к себе по время перехода. Отбирать её у меня Оркус почему-то не стал. Налила в бокал, откинулась на спинку дивана, уставилась на огонь в камине. Кто-то явно подбросил в него ещё дров, потому что горел он довольно ярко. Если на мгновение отрешиться от происходящего, то можно подумать, что я никуда и не исчезала, а просто присела отдохнуть после очередного трудового дня…

Заслышав скрип двери, я даже головы не повернула. Дождалась, пока в моём поле зрения появится вошедший. Пожала плечами, но вставать при виде остановившегося посередине комнаты Ликаарда не стала. А он, подумав, свернул к шкафу, чем-то там позвенел и вынырнул со вторым бокалом и квадратной бутылкой с янтарной жидкостью. Всё это поставил на столик.

– Можно? – кивнул демон на диван.

Я хмыкнула, мысленно закопала топор войны и похлопала ладонью по обивке рядом. Пусть это уже давно не маленький мальчик, но он всё ещё мой Ли.

Ликаард от души плеснул из своей бутылки в бокал, вальяжно откинулся на спинку дивана. Я протянула свою посудину к его, сын не стал отказываться и со звоном ударил своим бокалом по моему.

Молча выпили. Я искоса рассматривала спокойное лицо Ликаарда.

– Рада, что они выросли такими, какими ты и хотел,– вырвалось вдруг у меня.

На недоумевающий взгляд сына указала на рога:

– Ты всё переживал, что рога не растут. А я показывала на дядюшек и…

– И спрашивала, какие я хочу,– как-то хрипло проговорил Ли, отводя глаза.

– А ты говорил, что хочешь такие, как у дяди Трига. Чтобы прямые и длинные. Потому что с такими, как у Даара, спать на пышной подушке будет слишком неудобно. А ты любил пышные перины,– открыто улыбнулась, уже не прячась за бокалом.

Поставила его пустой на столик. Ли тут же оттолкнулся от спинки, взял бутылку и наполнил бокал вином, галантно протянул мне.

– Спасибо.

– Я и сейчас люблю пышные перины,– со смешком проговорил демон, возвращаясь в прежнюю позу.– Только очень редко удается на них поспать. Такая кровать у меня только дома, а бывать здесь мне последнее время не приходится.

– Да, ты теперь большая шишка,– хмыкнула, отпивая из бокала.

Ли только головой покачал в ответ. И вдруг повернулся ко мне.

– Ты сказала, что для тебя прошло только два года… ты это серьёзно?

Глава 7

Я отставила бокал, прямо посмотрела на сына.

– Да, Ли. Твой отец вернул меня в мой мир, когда я умерла в этом. Мне… мне было очень тяжело жить там без вас. Без моей семьи,– сглотнула вставший в горле ком.– Хотя то, что там были мои родители, немного облегчало существование. Потом я встретила Родьку. Он когда-то был магом в этом мире. И смог связаться с местными, чтобы нам помогли вернуться обратно. Два года мы готовились к этому. И вот я здесь. Ожидала увидеть своих детей ещё… детьми. А меня встречают совсем взрослые,– улыбнулась, чувствуя, как подрагивают губы и зарождаются слёзы в уголках глаз. Подняла руку, провела кончиками пальцев по тёмной щеке сына. Ликаард отстраняться не стал, только внимательно следил за моими действиями.

– Знаешь,– проговорил он вдруг, как-то по-шальному улыбнувшись.– Я решил, что был неправ,– демон отсел подальше, но тут же наклонился и улёгся на диван, кладя голову мне на колени, лицом к камину.– Мать мне действительно уже не нужна. Но вот от человека, с которым бы можно было выпить и поговорить, да ещё он бы не стремился загнать мне нож в спину – я бы не отказался. Отец для этого, сама понимаешь, плохо подходит.

– Да, у Хэла с алкоголем разговор простой – пять-семь бокалов в ряд, и на боковую,– хмыкнула, опуская ладонь на макушку сына, стараясь на поцарапаться об острые края рогов. И как только Хэлмираш с моими так ловко управлялся?

Ли от моего прикосновения вздрогнул и замер. А я продолжила гладить его короткостриженую голову. И, поддавшись желанию, чуть хрипло тихо запела. Старую, даже древнюю колыбельную демонов, которой меня в своё время научила Зарра. Я знала лишь примерный перевод, но он мне очень нравился. А ещё под неё раньше прекрасно засыпал Ли, даже если капризничал перед этим. Поэтому я, ломая язык, выучила всё-таки всю её на древнем языке демонов. Конечно, сейчас у меня голос был далеко не такой низкий и не совсем подходил для подобного исполнения. Да и Ли давно не ребенок. Но мне всё равно хотелось спеть её сыну. Я слишком долго мечтала об этом в своём мире.

Горло перехватывало от слёз, но я продолжала петь, не переставая даже тогда, когда почувствовала горячие капли на коленях. Пусть Ли и не всхлипывал, по одному дыханию я могла понять, что сын плачет. Мой взрослый, храбрый и самостоятельный ребёнок, которому пришлось вбить себе в голову, что мать ему не нужна. Просто потому, что её у него не стало. И Ли, видимо, решил не оставлять себе выбора.

– Прости,– сдавленно проговорил он, когда колыбельная закончилась, и я замолчала.– Я много лишнего наговорил.

– Ничего. Всё хорошо,– погладила широкую спину сына, прижалась лбом к его плечу.– Теперь всё хорошо.

Какое-то время мы молчали, смотря на пламя в камине. Но вот Ликаард глубоко вдохнул и заговорил уже нормальным голосом:

– Отец ходил на твою могилу каждый день. После вечерних занятий. Он сначала приходил к тебе, только потом возвращался домой. Я знаю, потому что просил его брать меня с собой. И мы молча сидели около твоей плиты минут по двадцать. Потом Триг забрал меня на тренировки, и отец стал ходить один. Конечно, со временем он там стал появляться всё реже, но раз в неделю – железно. А потом… мы поссорились,– Ли мотнул головой.– Я молодой – шебутной был. Мы не могли найти общий язык с ним в то время, часто ругались, до рукоприкладства доходило. Помню, отец в тот раз меня дома запер, а сам снова к тебе пошёл. Только вот вернулся уже через несколько минут, заперся в кабинете и напился. Я его таким пьяным никогда не видел. Я-то в кабинет пробрался, замок вскрыл, думал – он там уже спит, как обычно. Что я смогу разблокировать амулет, который он на меня напялил, да смоюсь по-быстрому из дома. А он сидит, пьянющий, но при этом как ни в одном глазу. Бутылки пустые ещё кругом валяются. Я тогда знатно перетрусил, спросил, что случилось. А отец сказал, что сходит с ума. И что больше он на твою могилу не пойдёт. У него трое детей, ему нельзя. Это я уже потом от Даарена узнал, что ему привиделось, будто на его слова о моём поведении, ты посоветовала отдать меня на воспитание в Цитадель. Мол, всю дурь из меня там выбьют.

Я, начавшая улыбаться уже в середине рассказа, не выдержала и расхохоталась.

– Ты чего? – дёрнулся сын.

– Хэл не сходил с ума,– с улыбкой проговорила.– Это действительно я ему посоветовала тебя дядькам отдать на воспитание. Я помню это. Мне тогда Хэлмираш приснился. Ещё так живо показалось, как будто действительно поговорили. И именно с того, что я рассказала про этот сон Родьке, и начались наши научные изыскания способа вернуться обратно. Жизнь прекрасна и удивительна,– хмыкнула.

Ликаард какое-то время лежал, поражённый, а потом заржал конем, очень живо напомнив мне Трига.

– Вот это номер! То есть то, что я отбился от отцовских рук, в итоге вернуло тебя? Пламя Хараша! А он ведь даже на день памяти бывать на твоей могиле перестал, мы с Даареном или Тригом в сопровождении выбирались.

Я покачала головой. В этом весь Хэлмираш.

– Твой отец всё правильно сделал. У него были маленькие вы, ему нельзя было сходить с ума. Даже если очень хотелось.

Демон кивнул, а я, проводя рукой по его шее, вдруг наткнулась на цепочку.

– Что это у тебя там такое? Амулет какой от отца? – с интересом потянула.

– Там много чего, и амулет от отца, куда без него. Но там есть ещё кое-что. Я обязан тебе рассказать, ты оценишь,– Ли перевернулся на спину, устроил голову поудобнее, чтобы не поцарапать меня рогами, с горящими азартом глазами выделил среди действительно нескольких цепочек одну, потянул её, и из выреза рубашки показался знакомый до боли прозрачный камешек с множеством граней.– Помнишь его?

– Конечно,– я взяла слезу Хараша, повертела тёплый на ощупь камень, погладила грани.

– Так вот,– начал Ликаард, правда, немного замялся на начале, но тут же выровнял голос.– Когда тебя хоронили, на похоронах было очень много народу. Ты не представляешь, как толпа на городском кладбище таращилась на делегацию демонов.

– Делегацию? – я удивлённо вскинула брови.– Три демона – это уже делегация?

– Три? Шутишь?! – вскинулся сын.– Да там их с десяток было! Энсаадар собственной персоной, его демонесса, Даарен, понятное дело, Зарра, Триг, ещё пара каких-то с зелёными татуировками, Хиран и Даамар.

– Даамар? – неверяще вытаращилась в лицо сыну. Правда, кто меня больше удивил: Даамар или Хиран – вот это вопрос. Что на моих похоронах забыл лидер аранов, с которым мы в жизни-то пересекались не больше трёх раз?

– Именно! – с ухмылкой проговорил Ли.– Дед лично прибыл. Один, без свиты. И когда отец при нем попытался отдать Даарену этот камушек, мол, тебе-то он уже не понадобится, дядя сказал, что он ничего такого тебе не дарил, тут дед и выдал, что это он так тебе отплатил. За что – так тогда и не признался, как его ни пытали.

– Хотела бы я видеть лица остальных, когда он это сказал,– мечтательно выдохнула я.

– Ты погоди! Он эту цепочку от отца-то принял, в руках повертел, да и отдал мне, сказав, что моя мать была достойной демонессой и мне стоит вырасти таким же. И вот в этот момент лица остальных надо было видеть. Это бесценно.

Я расхохоталась. Да-а, чтобы Даамар посчитал меня достойной – это ж что в лесу такое должно было сдохнуть? И тут же заржала ещё громче, поняв, что мысленно сморозила.

– Да, с тех пор я эту штуку и таскаю. Потому как, мне говорили, что вы с дедом друг друга не очень-то любили. И раз он тебя признал, то подарок того стоил.

– Ну, он вообще-то меня убить хотел поначалу,– хмыкнула, задумчиво водя пальцем по плечу сына.– Тихо и по-семейному. А потом жизнь спас.

– И ты ему,– заставил мои брови взлететь Ликаард.– Да, я знаю. Он мне сам рассказал про случай на собрании рода. Ты тогда его сильно удивила. Кстати, он страшно бесится, когда я его дедом называю. До сих пор, хотя уже старается не показывать,– довольно оскалился Ли.

А я с удивлением поняла, что «деда» мой сын очень любит. И уважает. Пусть и издевается, но по тому, как теплел его голос при упоминании Даамара, можно было понять, насколько он дорог сыну. Удивительно. И да, у демонов не было принято обращаться по родственным «понятиям». Только самые близкие, типа отец, сын, мать, брат и тому подобное. Дядей и тётей, как и дедушек с бабушками у них не было. Точнее, к ним лично так никогда не обращались, только по именам. А вот Ли, с моей легкой руки, с удовольствием положенными «званиями» награждал и моих братьев, и Даамара. И, что невероятно, ему всё сходило с рук.

– У меня просто тьма историй, которые можно рассказать за бокалом,– довольно улыбнулся Ли, мечтательно вздохнув.– И они все тебе понравятся, поверь.

Я хотела сказать, что обязательно все выслушаю, и мы ещё не раз посидим вот так, но тут скрипнула дверь, и в комнату просочилась Майя. С хитрым выражением лица оглядела нашу композицию, подошла ближе.

– Уютно тут у вас,– проговорила и тут же юркнула на диван, прижавшись ко мне с противоположной от брата стороны.– А мне нальёте?

Я с улыбкой протянула ей свой бокал, девушка отпила из него, оценивающе кивнула:

– Хорошо живете, балуете. Знаете хоть, что глушите?

– Без понятия,– хмыкнула, разглядывая дочь.– Наобум у друга взяла из хранилища. Правда, это было фамильное хранилище.

Майя широко улыбнулась:

– Хорошее хранилище.

– И в кого ты пошла, такая тростиночка? – не удержалась я от восклицания.

Да, девушка имела довольно изящное телосложение, светлые волосы обрамляли ангельское личико с совершенно неангельскими серо-зелёными глазами. Почти как у меня сейчас. У неё в родне скорее бы алларов стали искать, чем демонов.

– Папа говорит, что в его бабку,– решительно выговорила Майя. И вдруг приникла ко мне, обняла за плечи.– Мам, а это и вправду ты? Я ещё тогда, на ярмарке почувствовала, что тебя знаю. Но сразу понять, откуда такая уверенность, не смогла. А сейчас поняла. Только ты тогда, в детстве, выглядела совсем по-другому… Но что-то такое было, что осталось тем же…– у Майи явно не хватало слов, чтобы описать свои чувства.

– Вправду,– прижала её к себе свободной рукой.– Это действительно я. Но, когда тебе было пять, я была большой, синей и с рогами. Почти как он,– со смешком кивнула на сына.

– Слушай, мелкая, а ты чего такая доверчивая, я не понял? – подал голос Ликаард, вывернув голову и посмотрев на сестру. Я зашипела, потому как демон ощутимо так упёрся мне в бедро затылком.– Это я с отцом поговорил, информацией обзавёлся, но тебя-то при этом не было.

– С того, что я её чувствую,– Майя расслаблено вдохнула.– Она рядом со мной точно была. В детстве. А такие чувства не забываются.

– Я всегда говорил, что у тебя какое-то нечеловеческое чутьё,– пробурчал Ликаард, возвращая голову на место.

– Да, у тебя есть кое-что нечеловеческое,– я внимательно посмотрела на дочь.– Но об этом мы поговорим отдельно.

– Прозвучало, как угроза,– хмыкнул Ли.

– Завидуй молча,– сгримасничала в ответ Майя, нисколько не напрягаясь от моих слов.

– О, да, пойду удавлюсь от зависти. Мелкая, а кинь льда.

Я не совсем поняла, о чем они, поэтому с удивлением смотрела, как алкоголь в бокале сына вдруг взлетел, замёрз, превращаясь в ледышку, а потом скрылся в приоткрытом рту Ли.

– Благодарю! – махнул рукой сын, рассасывая «конфетку».

– Фокусники,– погладила обоих по головам.

– Фокусникам пора по комнатам.

И вот на этот раз вздрогнули все трое. Как он только умудряется так бесшумно появляться?! Дети оперативно поднялись, побегали глазами с меня на Хэлмираша и обратно. Ли просто вышел почти строевым шагом, а Майя сначала пожелала спокойной ночи и чмокнула меня в щёку, после чего устремилась за братом.

– Айн, я…– начала, пододвигаясь в сторону на диване.

Хэлмираш подошёл, тяжело осел рядом, но так, чтобы не коснуться меня.

– Я знаю, что это ты, Таши,– проговорил он глухо, сцепив руки в замок на коленях и смотря на них же.– Эскель действительно привёл неоспоримые доказательства. Тот недоносок, что пытал тебя, уже наказан.

А я молчала и просто разглядывала профиль стража. Руки горели от желания прикоснуться, но мне было страшно – вдруг оттолкнет? Отстранится? Что мне тогда делать? Сам Хэлмираш не двигался, так и замер в своей скорбной позе и с застывшим лицом. А мне совсем не хотелось видеть его таким, это было почти физически больно. Я не для этого сюда возвращалась, шагая в кшоров портал, даже не зная, смогу ли выжить!

– К Харашу!– выдавила сквозь зубы и подалась вперёд, обнимая мужчину, что было сил. Буквально вцепляясь в него.

Сначала ничего не происходило, у меня было ощущение, что я обнимаю что-то неживое. Не двигающееся. Не дышащее. Но вдруг страж шумно втянул воздух сквозь зубы, и я почувствовала, как под моими пальцами стальные мышцы начали расслабляться. Пришлось разжать объятия, потому что Хэлмираш зашевелился, развернулся, но отстраниться полностью мне не дал, молча протягивая ладонь и как будто задавая какой-то вопрос этим жестом. Что бы он ни хотел спросить, ответ у меня был один – я решительно взялась за неё, привычно закрывая глаза, переносясь куда-либо. Открыла их уже в другом помещении. Мельком огляделась: это была комната для гостей в нашем доме. Света в ней почти не было, только кое-как подсвечивали пространство два настенных магических шарика. Но и этого хватало, чтобы видеть тёмные глаза перед собой. Хэлмираш отпустил мою ладонь, прикоснулся огрубевшими шершавыми пальцами к моей щеке.

– Я должен был тебя узнать,– сипло выговорил он наконец.– Я же видел тебя в этом теле тогда, в библиотеке,– мужчина тяжело вздохнул.– Прости меня. За всё.

– Айн,– прошептала, глотая льющиеся слёзы и с удовольствием прижимаясь к такой родной широкой груди, обнимая замершего стража.– С тех пор прошло больше тридцати лет, ты не мог меня узнать сразу. И это всё неважно. Имеет значение только то, что теперь я снова здесь. Рядом с тобой.

Отстранилась, подняла голову, ловя его взгляд. Мне нужно было точно знать, что сейчас чувствует Хэл. И, если у него кто-то есть, то я хотела услышать это прямо сейчас.

– А ты? – не выдержала его молчания.– Ты со мной?

– Я всегда был с тобой,– меня так сильно сжали в объятиях, что стало нечем дышать.– Я чуть с ума не сошёл сегодня окончательно, когда ты провалилась в тот портал. Не знал, что делать, где тебя искать.

– И не придумал ничего лучше, чем поднять с кровати Эскеля,– прохрипела я.

– Я бы и имперскую гвардию поднял, если бы это помогло,– прошептали мне в макушку.– Но я не представлял, кто, кроме Гарахи, сможет мне помочь.

– Ты стоял и молчал. И мне захотелось исчезнуть. Как сработал портал – я не знаю.

– А я примерно уже знаю,– меня наконец отпустили, Хэлмираш вынул из кармана крупный металлический браслет, без вопросов защёлкнул его у меня на правом запястье.– Это должно оградить от случайных переходов. И я не молчал,– тяжело выговорил он.– Я пытался подобрать слова.

– Я понимаю, что для тебя это бывает тяжело,– криво улыбнулась, погладила стража по рукам.– Для меня прошло только два года, и мне очень легко сказать тебе, что я безумно скучала всё это время. Что думала о тебе и наших детях. И всё ещё очень тебя люблю.

– А теперь умножь всё это на десять,– донёсся до меня хриплый шёпот, и моих губ коснулись холодные твёрдые губы Хэлмираша.– И получишь то, что хотел сказать я.

У меня внутри всё перевернулось, а душа запела. Нет, что бы ни случилось, а ради этого стоило два года ждать и вернуться!

– И у тебя совсем никого нет? – спросила прямо. Да, всё-таки полторы бутылки вина добавляют смелости. И лишней женской въедливости.

– Никого,– ответил Хэлмираш, дотрагиваясь губами до моей щеки и щекоча кожу жёсткой бородой.– К ещё одной смерти я не был готов.

Обхватила стража за плечи и сжала, что было сил. Как будто желала защитить от того, что произошло много лет назад.

– Я не хотела причинять тебе боль,– прошептала.

– Ты дала моей жизни смысл. И оставила после себя то, ради чего я смог жить дальше.

Магические светильники мигнули и загорелись ярче, я буквально пожирала глазами изменившееся за двадцать лет лицо Хэлмираша. Изучала заново, проводя руками по поседевшим волосам, по неровной короткой бороде, по новым суровым морщинам. Страж не менее жадно всматривался в моё лицо. Не знаю, что он там видел для себя, но, судя по тому, как уходило мрачное выражение с его лица, увиденное настроения ему не портило.

– Ты выглядишь по-другому,– проговорил страж тихо.– Другие глаза, волосы, голос. Но у тебя та же мимика, те же интонации, жесты.

– У меня и цвет кожи другой,– фыркнула, не удержавшись.– Ты тоже изменился. Одичал,– показательно покачала головой.– На таком важном посту, а выглядишь, как с перепоя. Надо приводить тебя в порядок.

– Приводи,– в железном голосе прозвучали такие дорогие сердцу, почти забытые мягкие нотки. Обветренные губы дрогнули, складываясь в чужеродную на этом суровом лице улыбку.

Пламя Хараша, он улыбнулся! Пусть и криво, страж явно отвык от подобного проявления чувств. Зорги, что вы с ним сделали?! Мне снова придется учить его улыбаться!

Внутри как фейерверк взорвался от одной только его неловкой улыбки. Не выдержала, нырнула руками под край свободной ткани и стянула с Хэлмираша рубашку через голову, оглядывая и заново запоминая новый рисунок шрамов на груди. А прибавилось их существенно.

– Кто тебя так? – прошептала, проводя подушечками пальцев по относительно свежему шраму на боку.

– Ненавистники демонов,– пожал плечами страж. И в ответ наклонился, коснулся губами моего шрама на оголённом животе, вызвав волну мурашек по всему телу.– А тебя?

– Семечек объелась,– улыбнулась. У моих шрамов героических историй не было.– Аппендицит вырезали.

Да, можно было рассмеяться от того, что Хэлмираш, сам в прошлом ненавистник и убийца демонов, теперь защищал от них же, страшно сказать, собственных синекожих и рогатых детей.

– Айн,– посмотрела в тёмные до черноты глаза.– А давай перенесёмся в нашу комнату?

Это было что-то вроде последнего вопроса, ответ на который покажет, каким путем я пойду дальше. Пустит ли Хэлмираш меня обратно в свою жизнь, готов ли он снова видеть меня рядом с собой? Страж мгновение помедлил, но кивнул, и уже через секунду я стояла на знакомом ковре нашей маленькой личной гостиной. За столько лет в ней абсолютно ничего не изменилось. Да, ковёр постарел, стены немного обшарпались, и в дверцу шкафа, кажется, пару раз нож загоняли, но всё было так же, как я помнила в последний день своей жизни в этом мире. На глаза тут же попалась стойка, к которой крепились держатели боевых ножей Хэлмираша. Только вот теперь на них ещё висело несколько цепочек, поблескивающих разноцветным металлом. И в них я узнала все мои старые «украшения». Все амулеты, включая академический и подарок Даарена из алларийского серебра. И даже мой браслет, открывающий доступ к зарплатному счёту.

Видя, куда я смотрю, Хэлмираш подошёл ко мне сзади вплотную и обнял.

– Я тоже никогда тебя не забывал,– прошептал, обдавая горячим дыханием шею.– Только слезу Хараша Ли отдали.

– Я знаю, он рассказал,– улыбнулась, плавясь под горячими прикосновениями стража.

– Не сердись на Ли. Он очень трудно переживал твою смерть. И сейчас, видимо, вырвались старые обиды. Он остынет.

Развернулась, вскинула взгляд на Хэлмираша:

– Я не сержусь. Мы уже помирились. И, Айн, ты не сходил с ума, когда разговаривал со мной о Ли на могиле. Это действительно проиходило, только для меня это было очень реалистичным сном. Ты смог пробиться сквозь миры, представляешь? – улыбнулась, пригладив торчащие во все стороны серые волосы стража.

Он на мгновение прикрыл глаза, его пальцы сжались на моих плечах, Хэлмираш наклонился и уткнулся разгорячённым лбом в мой лоб.

И я прекрасно понимала без слов всё, что он собирался сказать. Что очень хотел бы говорить со мной, что много раз порывался вернуться и навестить могилу, но запретил себе даже мысли об этом. Потому что ему нельзя было сходить с ума второй раз.

– Ты всё сделал правильно,– прошептала, касаясь губами сжатых губ.

На моё прикосновение ответили неожиданно жадно, одновременно подхватывая на руки. В почерневших глазах Хэлмираша сверкали разгоревшиеся магические светильники, когда он шагнул вместе со мной на руках к дверям нашей комнаты.

Глава 8

Разбудившим меня с утра звуком было чьё-то тихое ойканье. И раздавшийся почти одновременно с этим басовитый смешок. Я мгновенно открыла глаза, разом ощутив тяжесть на плече. Опустила взгляд и увидела широкую смуглую ладонь, заботливо державшую меня. Хэлмираш спал, его хриплое размеренное дыхание щекотало мне шею. Осторожно приподняла его руку, сползла с края кровати. Прежде чем искать Хараш знает где свою одежду, присела на колени рядом с кроватью и полюбовалась на стража. Во сне какая-то часть морщинок разгладилась, и лицо из сурового стало спокойным. Судя по тому, что глаза под веками не шевелились, сейчас Хэлмираш был в фазе глубокого сна. Одеяло сползло до пояса, поэтому я поддалась любопытству, поднялась и обошла лежбище, остановилась, рассматривая широкую спину. А вот на ней новых шрамов не было. Видимо, таков удел телохранителя – за спиной стоит патрон, все удары судьбы принимаются на грудь. Не выдержала, осторожно подтянула одеяло и укрыла стража полностью. От моих действий он даже не пошевелился, продолжая спать, что меня обрадовало. Свои вещи нашла на полу в углу около шкафа. Только вот облачаться в них как-то не хотелось. Наугад открыла шкаф и с молчаливым победным оскалом вытащила рубашку Хэлмираша и свои старые брюки. Нет, в моё демоническое существование они как раз были новыми, но время их не пощадило. Однако они всё ещё были целыми и, раз в теле Ноат я их не разносила, то и на моё человеческое тело они сели нормально.

Переодевшись, на цыпочках вышла в ванную, наскоро умылась, а потом спустилась по лестнице вниз, на кухню. Там уже что-то гремело и готовилось. Сунув голову, обнаружила Ли и Майю. Сын стоял у плиты и помешивал что-то красное и умопомрачительно пахнущее в глубокой сковороде, а Майя резала хлеб.

– Доброе утро, дети,– поприветствовала я, входя на кухню и садясь на самый высокий стул, привычно по-птичьи поджимая ноги.

– Доброе утро, мама,– паясничая, хором ответили дети.

Только хмыкнула, всей душой впитывая эту райскую картину великолепного утра.

– Мам,– протянул Ли с такой интонацией, что я мгновенно поняла – сейчас будет пакость. И чуйка не обманула.– Скажи, а нам ждать братика или сестрёнку в ближайшее время?

Майя покраснела и кинула в брата полотенцем, от которого тот, впрочём, без проблем увернулся, перехватывая на лету.

– Так вот кто совал нос в спальню родителей поутру,– я демонстративно покачала головой, сдерживая улыбку.

Судя по цвету Майи, Ли в комнату заглядывал не один.

– Звиняй,– нисколько не смутился сын.– Привык уже по утрам с отцом общаться без предварительного стука. И вообще, мы тебя искали, боялись, что снова куда-нибудь порталом унеслась. Мало ли, что тебе могло присниться.

– Мы сначала все гостевые комнаты осмотрели,– вернула себе нормальный цвет лица дочь и поставила передо мной большую кружку с чаем и два бутерброда с каким-то вареньем.– Только потом уже решили, на всякий случай, к папе заглянуть…

– Так ты не ответила, мам, ждать нам пополнения или нет? – всё не отставал Ли.

– А ты кого хочешь: братика или сестрёнку? – со смешком спросила я невыносимого демона.

Ликаард серьёзно задумался, мотнул рогатой головой:

– Давай сестрёнку. А то братьев нас всё-таки двое, надо уравновесить,– решительно заявил он.

– Заказ принят,– сохранить серьёзное лицо не получилось, я рассмеялась уже в полный голос.– Кстати, о братьях… Тигр, он…

– Он в Южной Цитадели обитает,– просветил Ли, не дожидаясь окончательной формулировки вопроса.– Талантливый интрашар из него получится, говорят. Решил податься на твою стезю – в великие лекари метит. Правда, пока только в начале пути. Но, как говорит Сарос, у него отличные задатки.

Я кивнула. Сароса – демона, который так мне помог при моём первом полевом выезде, помнила, мы много работали вместе, когда я закончила обучение в Академии.

– Ли, ты мне скажи, вот ты вроде высокой дипломатией страдаешь, в делегации присутствуешь, фаворитом принцессы назначен, а говоришь, как…– хотелось сказать «как гопник», но тут бы этого не поняли.

– Это я в высшем свете – дипломат. Во дворце и на работе. А если не на работе, то я, вообще-то, демон, прошедший обучение в Цитадели, где первые два года с тобой на древнем не ругаются, им разговаривают,– хохотнул Ли.– Поэтому я сейчас ещё очень прилично говорю. Речь демонам выправляют после первых полноценных чёрных татуировок, а я после них в дипломатию пошёл. Теперь у меня есть два языка: рабочий и повседневный. Как, собственно, и у остальных демонов, но, так как я не военный, не обязан всё время держать себя в строгости.

– Понятно,– хмыкнула.– А насчёт Тигра… К нему можно как-нибудь…

– Завтра,– хриплый спросонья голос вызвал строй мурашек, промаршировавших по спине. Хэлмираш обнял сзади, положил подбородок мне на плечо.– Я сегодня разгребу дела и выкрою выходной на завтра, чтобы перенестись в Цитадель. Ли,– страж поднял голову.– У тебя в графике два выходных, как я помню?

– Ага,– откликнулся сын, переставляя сковороду с плиты на стол.– У Поли семейные сборища, а я пока туда не допущен. В отличие от тебя.

Хэлмираш кивнул, всё ещё вися у меня на плечах:

– Подменюсь Артом.

– Виртус будет рвать и метать,– меланхолично заметил Ликаард, раскладывая нечто из сковородки, оказавшееся мясным рагу, по подаваемым Майей тарелкам.

– Его проблемы,– пожал плечами страж, притянул к себе стул и сел рядом со мной.

– А среди своих разборов найдёшь время на парикмахерскую? – полушутя спросила я.

Ликаард в ответ на мои слова усмехнулся, поднял руку и отвесил сестре щелбан в затылок. Майя только потёрла ушибленное место, но не возмутилась, лишь вздохнула.

– Проспорила,– пояснил сын, смотря на непонимающую меня.– Я ставил на то, что ты в первый же день погонишь отца к брадобрею.

Хэлмираш покачал головой, берясь за ложку. Но мне всё-таки ответил:

– Схожу. Найду время.

Вся семья уселась за стол, Ликаард всё стрелял глазами по нам с Хэлмирашем, но молчал, Майя улыбалась, а страж спокойно ел, смотря перед собой, только его левая рука покоилась на моём плече. Не хватало Тигра, но, раз Хэлмираш сказал – завтра, значит, завтра. Завтракали в тишине, первой из-за стола, поблагодарив брата, убежала Майя. Я поднялась, догнала её на лестнице.

– Майя, нам бы поговорить о том случае, когда ты…– я замялась, не зная, как сформулировать её вчерашнее поведение, чтобы не испугать.

– Я понимаю, мам,– неожиданно спокойно кивнула дочь.– Но у меня сейчас важные пары. Не могу взять перерыв, но мы обязательно всё обговорим. Я понимаю, насколько это может быть серьёзно.

– Но если ты вдруг снова… вспылишь? – проговорила с сомнением.

– Папа об этом позаботился,– она продемонстрировала мне тонкий браслетик на запястье.– Если моё эмоциональное состояние выйдет из-под контроля, то он об этом узнает и заберёт меня.

– Хорошо,– улыбнулась и отпустила дочь собираться.

Вернулась за стол, полюбовалась, как едят мои мужчины. Вторым от стола ушёл Хэлмираш, поцеловав меня и отдав сыну странную команду:

– Сегодня мать на тебе.

Ли широко улыбнулся, подмигнул мне. Мы вместе собрали тарелки, быстро вымыли посуду. Я уточнила у сына насчёт уборщицы, оказалось, что в свои выходные, когда принцесса была занята имперскими делами, Ликаард отпускал всю прислугу и занимался нуждами дома и домашних сам. Это у него было что-то вроде хобби, а готовить его в своё время ещё Триг научил. И любовь к этому делу привил тоже он.

– Итак, какой у нас план? – я опёрлась поясницей на столешницу, сложила руки на груди и глянула на сына.

По его блестящим глазам было очевидно, что он задумал что-то интересное.

– Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться по Академии и навести там шороху? – сощурился демон. Он уже предвкушал фурор, который может устроить моё появление.

– Великолепно, только два вопроса: как мы туда попадём, если пропуска у меня нет, и как к этому отнесётся твой отец, отвечающий за твою охрану?

– Эх, мам, ты совсем плохо себе представляешь ситуацию с моей безопасностью,– махнул рукой Ликаард.– Ладно, это я позже объясню. Сначала уладим дело с пропуском.

Сын развернулся, вышел из кухни в коридор и вдруг крикнул:

– Мелкая! С лордом Гарахи связаться до пар сможешь?

– Ну, запрос на личный амулет кинуть могу! – раздался голос дочери со второго этажа.– В принципе, должен ответить. А что ты от него хочешь?

– Пропуск хочу в Академию для себя любимого,– оскалился в улыбке Ли, хитро посмотрев на меня через дверной проём.

Я приблизилась, ожидая, чем закончится разговор. Но чисто материнский червячок меня уже точил: чего это моя дочь так легко общается с Эскелем, что может запросы на личный амулет учителя отправлять?

– И зачем он тебе понадобился? – Майя уже спускалась по лестнице, поправляя ученическую мантию с синим воротничком, и подозрительно косилась на брата.

– Острая необходимость. Заодно попроси, пусть оживит один из старых пропусков. На имя Ноат Инс-Наур.

Майя бросила на меня загоревшийся взгляд, быстро кивнула брату:

– Отправлю запрос сразу же, как только перенесусь,– пообещала она.– Мам,– повернулась ко мне.– Ты же зайдешь на моё занятие по практике? Хочу тебе кое-что показать!

– Конечно,– пообещала я и обняла сверкнувшего улыбкой ребёнка.

– Всё, тогда жду от тебя сигнала,– Ли придал сестре ускорения, подтолкнув в спину.

Та хлопнула его по рукам, но к портальной рамке поторопилась, быстро раскинула кристаллы и испарилась.

– Пошли,– сын схватил меня за руку и потянул за собой на второй этаж.

Без остановки прошёл в нашу с Хэлмирашем гостиную, уверенно приблизился к пустующей стойке с держателями ножей, снял все мои старые амулеты.

– Так, мам,– он внимательно всмотрелся в камни.– Этот тебе уже не нужен,– обратно на стойку был повешен амулет, который в своё время сообщал Хэлмирашу о проявлении мной магии демонов. Ещё сын отсоединил и убрал в карман цепочку из алларийского серебра с подарками от Даарена и Трига.– Эту добавишь позже, поверь, эффект будет незабываемый. А остальное надевай сейчас. И,– высыпав мне в ладони, сложенные лодочкой, груду драгоценного металла, стянул с шеи слезу Хараша,– это тоже твоё, возвращаю.

– Ли, дед её тебе передал,– покачала головой.– Тем более этот камень полезен демонам. Так что носи сам.

Сын спорить не стал, вернул цепочку на место.

– Так, следующий пункт,– пока я надевала все полученные амулеты, Ли продолжал говорить.– Нам надо тебя приодеть. Пока возьмём что-нибудь погонять у мелкой, по магазинам шататься некогда.

И вихрем вымелся из комнаты.

– Что-то я сомневаюсь, что мне подойдет её одежда,– проговорила с сомнением, со смешанными чувствами смотря на то, как сын бесцеремонно распахивает дверцы шкафа сестры в соседней комнате.

– О, да не переживай, мам,– отмахнулся проницательный Ли, видя выражение моего лица.– Мелкая раньше вообще в моём шкафу жила. Особенно, когда Поли мне подарила шубу из меха рулата. Майка с ней разве что не спала.

Только вздохнула в ответ. Сколько же всего я не знаю о своих детях…

– Для того, кто говорил, что мать ему не нужна, ты слишком часто зовёшь меня «мамой»,– не могла не заметить.

– А мне понравилось,– оскалился в улыбке сын.– И я передумал. Так, давай, вот это должно подойти,– мне протянули свободную тунику и что-то вроде кед, только без шнурков. А сверху добавили мантию без опознавательных знаков.– Ну вот видишь, всё нормально село.

Действительно, одежда была немного в обтяжку, но всё-таки не критично. Кеды только не подошли, Майя в размере обуви мне серьёзно уступала, но Ли и тут нашел выход из ситуации, подсунув мне свои старые спортивные кроссовки.

Мы вернулись в общую гостиную на первом этаже, сели на диван.

– Пока есть время… О чём хочешь услышать? – тут же спросил сын, устраиваясь боком, лицом ко мне.

– Не поверишь, обо всём,– развела руками, чуть виновато улыбаясь.

– Хм,– Ли почесал макушку.– Что ж, тогда, думаю, начнём с отца. Ибо тебе, как и всякой женщине, хочется знать, чем же занимался твой муж в твоё отсутствие,– хохотнул демон.

– Вот язык без костей,– шутливо ткнула сына в бок. Но где-то он был прав, любопытно было до ужаса. Однако не только жизнь Хэлмираша была мне интересна.– Мне про всех вас хочется послушать! Так что, давай, чтоб по-честному, начинай с себя.

– А что – я? – Ли пожал плечами.– У меня не самая интересная история. В десять лет отец хотел пристроить меня в Академию, я даже какое-то время там потренировался, но, понимаешь,– демон отвёл взгляд.– Имя отца там слишком громкое. И от меня ждали чего-то выдающегося, раз такой генофонд. Или мне так казалось тогда. Но, в любом случае, не прижился я там. Тогда и пошли наши конфликты с отцом. И он, намаявшись, сдал меня Тригу. А тот меня сразу на курсы их стандартные кинул. И вот там задумываться об имени моего отца вообще никто не пробовал. Там были уже совсем другие имена, но, в отличие от Академии, из-за этих имён от меня никто ничего не ждал. Просто сразу грузили так, что я думал – подохну. Ибо наследник старшего рода – это приговор. Никаких ожиданий – сразу голая уверенность, что ты всё осилишь,– Ли рассмеялся.– Сейчас вспоминать об этом весело. Тогда было невыносимо, но это мне помогло. Усмирило злость. Потенциал у меня действительно неплохой, мы с Даареном и Энсаадаром обсуждали этот вопрос, когда я прошёл базовую подготовку. Шаман был уверен, что, как минимум, до тысячника дорасти смогу в далёком будущем. Я подумывал об этом, о военной карьере, но дед предложил альтернативу. Сказал, что моя человеческая составляющая семьи и воспитание делают меня хорошим материалом для вылепки дипломата. Чем и занялся с моего согласия. Что именно послужило критерием для отбора меня в первую делегацию – не знаю. Но, поверь, я не являюсь ставленником Даамара. Приказ на формирование делегации отдавал сам Правитель. Как и утверждал состав. Нет, я, конечно, был счастлив, что смог вырваться из Цитадели и работать среди людей – сплошной мужской коллектив с нацеливанием на долг и войну – это не для меня,– демон с улыбкой покачал головой.– Но причину, по которой выбрали именно меня, не знаю, хоть и пытался выспросить. Даже дед ничего не мог сказать, а до Правителя, сама понимаешь, мне не дотянуться. Кстати, угадай,– с ухмылкой посмотрел на меня сын.– Куда я подался первым делом сразу после того, как вернулся из Цитадели?

– Ну,– протянула.– К друзьям?

– Почти,– хмыкнул Ли.– А с друзьями?

– В кабак,– решительно ответила, пытаясь сдержать смех.

– И снова почти. В «Голубую леди».

Вопросительно приподняла бровь.

– Серьёзно? – вылупился на меня сын.– Ты не знаешь, что это за место? Он же и лет пятьдесят назад существовал! Да быть не может, чтобы ты, учась в Академии, ни разу о нем не слышала!

– Да не тяни резину, колись уже, что это за место? – не выдержала.

– Да элитный бордель же! – выпалил Ли.

Я подавилась смехом. Как бы, ситуация немного неловкая, но и от хохота не удержаться.

– Это тебе не какой-то квартал цветочного шлейфа, это заведение высшего класса. Там ты должен даму выгулять в приличное заведение, с ней можно сходить в театр, поговорить о культуре и живописи. В смысле, это не обязательно, но местных женщин нередко зовут на дипломатические встречи в качестве сопровождения или даже переводчика. То, что ты в любом случае должен сделать, так это отобедать в самой «Голубой леди» – а это ресторан с заоблачными ценами. Ну и всё остальное, только обязательно магами проверенное и по заранее обговорённым условиям. Без каких-либо претензий и с прекрасными нотками заклинания забвения, которое на дам накладывается.

– Всё, избавь меня от подробностей,– замахала руками на сына.

– И что, даже не захочешь узнать, кого я там в первый же день увидел? – провокационно протянул Ли.

– Ну, кого? – уже нехотя, но всё-таки спросила. Любопытство – не порок, любопытство – болезнь.

– Да, в первое своё посещение я хорошо так обломался. Потому как, мы только с ребятами пришли, сели, заказали закуски, я уже подумывал, кем бы скрасить вечер, как тут Рунар толкает меня в бок и показывает на вход. А там стоит не кто иной, как мой отец. И как мне было после этого там дальше сидеть? Пришлось уматывать и рогами не отсвечивать.

Я сжала зубы, уже заранее предполагая, что он скажет что-то подобное.

– Ли,– вздохнула.– Вот зачем ты мне это рассказываешь?

– А затем,– лицо сына вдруг резко переменилось, посерьёзнело, глаза цепко посмотрели на меня. Даже голос стал жёстче, в нём отчётливо зазвучали металлические отцовские нотки. И я моментально вспомнила, что передо мной не просто шутник и лоботряс, а полноценный взрослый демон, прошедший обучение у самого Даамара.– Затем, что я хочу счастья для своего отца.

Я несколько потерялась, не улавливая какую-то вывернутую логику его слов, но решила выслушать полностью, не перебивая.

– Он уже очень давно не вёл себя так, как сегодня утром,– абсолютно серьёзно продолжил Ликаард.– Я не помню, когда он последний раз завтракал на кухне. Да и вообще завтракал, спал в своей кровати. Обычно он притыкается на кушетке в сторожке во дворце или у себя в башне в Академии. Если бы я не следил за тем, чтобы дом прибирался, то ваши старые комнаты уже давно поросли бы паутиной и вековым слоем пыли. Отец не живёт – он существует. Выполняет свои функции, как зацикленное заклинание в каком-то амулете. Ты же сама видишь, как он выглядит. Да, поседел он после твоей смерти за одну ночь. Потеря двух ступеней даром не проходит. Но забросил себя постепенно. Чем старше становились мы, тем меньше он заботился о себе. И вот появляешься ты, а я вижу его реакцию на тебя. Не хочу, чтобы хоть что-то мешало возрождению моего отца.

– И как тот факт, что твой отец наведывался в бордель, должен помешать этому? – всё ещё не понимала я.

– Мам,– Ли вздохнул.– Тебе ещё придется привыкнуть к тому факту, что Хэлмираш теперь вполне себе перспективным женихом считается в высшем свете людей. А, значит, и виды на него уже многие имеют. Тот факт, что отец – нелюдимый человек с тяжёлым характером и тремя детьми, двое из которых демоны, далеко не всех отпугивает. Твоё появление в его жизни не пройдёт незамеченным. Тебе попытаются наплести про него кучу всяких небылиц. Я знаю, что ты – далеко не дура,– тут же добавил, видя протест на моём лице.– Но слухи – страшное и сильнодействующее на нервы явление. Поэтому я тебе говорю точно, как тот, кто большую часть своего существования провёл рядом с отцом – твоё место в его жизни не занял никто. А обеспечением естественных потребностей мужского организма занималась «голубая леди». По-хорошему, ты бы об этом не должна была вообще узнать. Но императорский двор есть императорский двор, какой-нибудь доброслов да найдётся, даже если ты там и не появишься лично. А сам отец, понятное дело, ничего тебе не скажет. Я решил понадеяться на твоё рациональное благоразумие.

Я лишь головой покачала: мне подобные предупреждения были не нужны. Потому что то, что там у Хэлмираша было за эти двадцать лет, не волновало совершенно. И мозгов у меня хватит, чтобы затолкать даже банальную глупую женскую ревность куда-нибудь поглубже да там же и удавить. Но и Ли понять можно – он варится в котле высшего света, и у него вполне могут быть причины для подобных слов.

Успокаивающе коснулась плеча сына:

– Я тебя услышала, Ли. Не переживай, всё будет хорошо. А твоего отца мы ещё вернём в жизнь,– проговорила решительно.– Я не собираюсь его так бросать.

– И ты мне обещала сестрёнку,– мгновенно вернул на лицо ехидную улыбку демон. Как-то расслабился даже, растёкся по дивану.

Рассмеялась, лохматя волосы на рогатой голове.

– Так, ладно, отца ты мне сдал, а теперь колись сам, как вообще тебя занесло в фавориты к принцессе?

Демон, на удивление, тут зубоскалить не стал, пожал плечами.

– Спроси что попроще, мам. Поли – хорошая девушка. Воспитывалась далеко от имперского двора, только в последние два года была выведена в свет. Может, поэтому не похожа на тех змей, что там обитают. Когда я её впервые увидел, подумал, что её там просто сожрут. Пожалел. Но она отстаивала своё место под солнцем и требовала должного уважения, раз за разом доказывая на него право. У неё очень стойкий характер. И почему она вдруг выбрала меня? – взгляд сына устремился за окно, но создавалось ощущение, что сейчас перед глазами он видит что-то иное.– Не знаю. Она интересовалась историей демонов, нашей культурой, боевыми трансформациями. Нииран приказал мне заниматься просвещением принцессы в рамках работы делегации. А вот почему я стал ей интересен и вне занятий – хоть убей, не знаю,– сын повернулся ко мне, посмотрел в глаза.– Но я не откажусь от неё, пока она не откажется от меня. Что бы мне рядом с ней ни угрожало.

– Ты любишь её? – тихонько уточнила.

Ли молча кивнул.

– Рада за тебя,– подсела ближе и обняла Ликаарда, прижимая его буйную голову к груди. Что ещё сказать, мой ребёнок не ищет лёгких путей.

– Спасибо, мам.

Минутка слабости. Но я была счастлива от того, что сын позволяет себе быть таким рядом со мной. Подобное внезапное и полное доверие грело душу. Через несколько мгновений он отстранился, сощурился:

– Что-нибудь ещё спросить хочешь?

– Да! Почему Майя с Эскелем может связываться просто по желанию? Что между ними происходит? – выпалила я давно грызущий вопрос.

Глава 9

Ликаард странно посмотрел на меня и вдруг заржал. Громко, с запрокидыванием головы.

– Мам, ну ты даёшь! Нет, это не то, о чём ты подумала, расслабься! – он отсмеялся, вытер заслезившиеся глаза.– Да работают они вместе. После твоей смерти я частенько пропадал в Цитадели, Тигр сидел с няньками, а с Майей справиться было не так просто: магия начала просыпаться. Вот отец и таскал её за собой в Академию, бросал на том или ином занятии с кем-нибудь из учителей. Чаще всего с Селеной или Сэм, конечно, но один раз там что-то чрезвычайное произошло, и Майя осталась с лордом Гарахи. А он как раз занятие у артефакторов вёл. Ну и отсыпал ей камешков разных, дал инструменты неопасные, да и посадил амулетную болванку клеить. А мелкая как до дела всей жизни дорвалась – её потом от этих камешков не оттащить было. Она каким-то своим чутьём понимала, какой камень куда ставить, что с чем будет сочетаться. Лорд Гарахи это дело подметил, да и с разрешения отца начал ей камешки и домой таскать, задания простенькие давать. Они и сейчас работают, мелкая у него теперь за старшего ассистента. Вот тебе и весь секрет,– Ли снисходительно улыбнулся.

А я выдохнула спокойнее. Потому что… ну это же Эскель! Мало ли, что решит намутить этот лорд. Вдруг ему опять что привиделось?

Внезапно один из амулетов на моей груди завибрировал, я быстро вычислила который и показала Ликаарду знак ученицы Академии.

– О, значит, мелкая всё провернула,– потёр руки демон.– Мой пропуск на воротах ждёт, отлично. Пошли,– мне протянули ладонь.

– Слушай, почему ты сестру зовёшь «мелкая»? – поинтересовалась, уже вставая к рамке с кристаллами.

– Так она ж мелкая, как мне ещё её звать? – хохотнул Ли в ответ.

И не поспоришь, только вот рядом с ним – громадиной, почти каждая мелкой покажется…

Мы вместе шагнули в загоревшийся портал. Вышли уже перед воротами Академии.

– Ты мне, кстати, так и не сказал, почему тебе можно просто разгуливать, если на тебя охота идёт? – спросила, поёжившись на холодном ветру и чуть нервно оглядывая ворота Академии. Меня какой-то мандраж обуял.

– Всё очень просто,– ответил Ли, так же глядя на ворота, но не торопясь в них заходить.– У меня полно защитных амулетов от отца. Так что, во внерабочее время, что-то со мной сделать очень проблематично. А вот во дворце или поблизости от любого представителя императорской семьи я беззащитен, рядом с их родовыми артефактами никакая личная защита не работает. Правда, теперь, после официального объявления меня фаворитом принцессы, некоторые мои амулеты будут внесены в список разрешённых, и отцу станет хоть немного спокойнее.

– То есть подстрелить тебя те молодчики с арбалетами могли только рядом с принцессой? – нахмурилась я.

– Именно,– кивнул сын.– Ладно, пойдём, успеем ещё наговориться.

Послушно устремилась за демоном, проходя в открытую калитку ворот. И тут же врезалась в его спину, так как Ликаард внезапно затормозил. Выглянув из-за спины сына, увидела подпирающего плечом полотно ворот старшего лорда Гарахи.

– Эскель! – радостно улыбнулась и шагнула к мужчине. Сразу бросаться с объятиями не стала, пусть и очень рада была его видеть. Всё-таки у меня теперь совсем другой внешний вид, мало ли, что Гарахи подумает.

Но тот оглядел меня цепким взглядом, кивнул сам себе и развел руки в стороны. Я с удовольствием преодолела оставшееся расстояние, обняла его. И ведь совсем не изменился, то же лицо, та же снисходительная, вечно бесящая меня улыбочка. Не постарел ни на день. Только вот теперь это самое лицо для меня находилось на приличной высоте, мой нос доставал ему только до груди.

– И почему я не удивлен, что первым делом ты решила заглянуть в Академию? – со смешком спросил лорд.

– Ты – провидец, тебя вообще ничего не должно удивлять,– вернула ироничную улыбку мужчине.

– Ехидна,– протянул Эскель, отстраняясь и переводя взгляд на Ликаарда.

– Лорд Гарахи,– склонил голову сын.

– Проказник Ли,– не отказал себе в удовольствии поязвить маг.

Выражение лица демона было тем же холодно-вежливым, но вот сверкнувшие глаза выдали внутренне раздражение. Я лишь хмыкнула: да, с Эскелем дружить сложно.

Правда, долго испытывать терпение Ликаарда лорд не стал, кинул ему амулет и снова повернулся ко мне.

– Рад тебя видеть, Ноат, без тебя было скучновато,– сканирующий взгляд серых глаз снова пробежался по мне, мужчина цокнул языком.– Твоё прошлое тело было белее импозантным.

Я состроила рожицу в ответ:

– Которое из? А вот ещё одной знакомой нам личности досталась вполне себе презентабельная шкурка.

– Думаешь? – сощурился Эскель.– Ты смотри, не увлекайся, а то Хэлмираш ревновать будет. А мне ещё эта личность живой нужна. Он не на все вопросы ответил.

– Как-то же за два года не увлеклась,– показала язык Гарахи.

Тот только головой покачал:

– К этой знакомой личности я сегодня вечером зайду домой. И мне надо, чтобы и ты, и Хэлмираш там были. Надо поговорить насчёт ваших порталов, это всё очень важно.

Кивнула, прекрасно его понимая. Я, как человек с магией толком дел не имеющий, забыла о порталах сразу же, как Хэлмираш надел мне на руку браслет, но вопрос-то всё равно оставался открытым. Любые способности надо изучать и контролировать. Вон, Оркус же как-то прыгает, значит, и мне надо научиться.

– Я бы с удовольствием с тобой поговорил, но у меня занятие. Однако есть кое-что, что я для тебя сегодня сделал, так что в обед будь у библиотеки,– попросил Гарахи и удалился, даже не дав мне задать вопросы на тему таинственного «кое-чего».

Вздохнула, оглянулась на сына. Тот уже надел амулет и терпеливо ждал, пока мы закончим разговор.

– Куда направимся? – как-то растерялась.

Да, сейчас я на территории родной Академии, но с чего начать «триумфальное шествие»? Хотя, куда податься, идея у меня появилась довольно быстро.

– Давай за мной,– не дала Ликаарду вставить своё предложение и тут же устремилась по дорожке к знакомой башне. Потому как, с кем бы мне ни хотелось повидаться в первую очередь, а к хозяину «дома» надо зайти поздороваться обязательно.

Поэтому я почти пробежалась по дорожкам, стремясь как можно скорее оказаться около башни главы Дориарха. Изредка попадающиеся мне по дороге адепты и магистры на меня внимания не обращали, накинутая на плечи мантия делала меня одной из них. Более того, они не проявляли никакого любопытства даже к Ликаарду. И вот этот факт меня радовал: не зря мы в своё время с Рейном и Дориархом всё это дело с направлением для демонов-медиков организовали.

В башню влетала на всех парах, проскочила маленькую комнатку с помощницей главы: женщина попыталась что-то кричать мне вслед, но её быстро занял Ликаард, а я между тем юркнула за большие дубовые двери.

– Глава Дориарх! – выпалила, впиваясь взглядом в старого аллара, неизменно сидящего за столом. Не поменялось не только его положение, но и внешность. А я замялась, не зная, как продолжить дальше, ведь внешность теперь другая, а прочитать меня он не может…

Но Дориарх не зря носил звание архимага. Даже не имея возможности залезть мне в голову, старый аллар что-то почувствовал, встал, вышел из-за стола:

– Ноат,– с доброй улыбкой на губах проговорил он, обнимая меня за плечи.

– Как вы меня узнали? – выдохнула ему в мантию.

– Мимика. Она у тебя очень выразительная,– меня погладили по голове и отстранили.– Рад, что эксперимент по переносу оказался успешным.

– Вы о нём знали? – с удивлением посмотрела на главу.

– Конечно,– на меня глянули со снисходительностью.– Поверь, защита, которую возводили последователи Оркуса Гарахи, не способна укрыть от меня их действия.

– Но почему тогда вы это позволили? – никак не складывалась мозаика.

– Потому что я знал, куда отправили Оркуса. Неужели ты думаешь, что Эскель смог бы утаить от меня свои видения?

Старый аллар оставался спокойным, но чуть прищуренные глаза смеялись. Он знал, он всё знал, этот мудрый глава Академии. И позволил шансу на моё возвращение жить, не став разгонять шайку последователей Оркуса. И, судя по всему, глава не только сам не стал препятствовать им, но и предупредил тех, кто тоже мог заметить нездоровую активность.

– Спасибо,– прошептала, потому что внезапный спазм перехватил горло.

– Как смотришь на то, чтобы вернуться в профессию? – Дориарх не стал развивать неловкую тему и вернулся за свой стол.– Я бы не отказался от учителя, который был бы лоялен к демонам. Их до сих пор найти непросто.

– Подождите, я только пару дней, как вернулась,– покачала головой.– Но я подумаю над вашим предложением.

– Подумай. А сейчас тебе стоит поторопиться вниз, там есть кому на тебя взглянуть. Рад твоему возвращению, Ноат.

Благодарно улыбнулась аллару и вышла за двери. Через приёмную пришлось идти с опущенной головой под укоризненные взгляды помощницы главы. Ликаарда там уже не было, так что козочкой поскакала по ступенькам скорее вниз. Чуть не запнулась на последней, пошатнулась, хотела ухватиться за перила, но меня перехватили раньше, чем смогла до них дотянуться.

Сдавленно выругалась, когда мне в рёбра впились чьи-то железные пальцы. Дернулась, разворачиваясь, и, только задрав голову, решила не бить наотмашь, хотя рука уже была занесена. Потому что на меня безумными глазами смотрел Рейнгар Вэйджер.

– Огонь небесный, Нат! – меня крепко прижали к груди.– Я сначала думал, Эскель грибов переел, но это действительно ты! Как это возможно?!

– Межмировой портал,– прохрипела, парой тычков заставляя мага ослабить хватку.– Что, тоже по мимике меня узнал? – хмыкнула, чуть отстраняясь и рассматривая друга. Рейн, в отличие от старшего Гарахи, всё-таки изменился. Подстриг волосы, теперь они лежали на плечах, в них добавилось седины, новые морщинки на лице. Но это ничуть мага не портило, наоборот, добавляло определённого шарма.

– При чём тут мимика? – Рейн глянул на меня недоумённо.– Я тебя просто узнал. Видел же, как ты выглядишь в своём теле.

О как, а зрительная память у него оказалась в разы лучше, чем у Хэлмираша. Ведь больше тридцати лет прошло с того момента, как Рейн видел мою проекцию в библиотеке. Я только головой покачала, смерив мужчину восхищённым взглядом.

– Но как ты вообще смогла вернуться, мы же…

– Помогли,– ответила коротко.

– Хочешь сказать, вот это – и есть наша отосланная двадцать лет назад Тира-Ноат,– раздался голос за спиной Рейнгара.

Я выглянула из-за мага и расплылась в улыбке уже в который раз за день: сложив руки на груди, в двух шагах от нас стоял Хакет собственной персоной.

– И как же Хэлмираш тебя отправил гулять без охраны, с твоим-то умением находить проблемы? – ехидно спросил Малиш, смотря на меня смеющимися глазами.– И создавать новые.

Тут сзади произошло какое-то движение, и мне на плечо легла тяжелая рука.

– О, каюсь, как я мог не приметить сразу? Охрана у тебя что надо,– хохотнул Хакет.

А я обернулась и посмотрела на стоящего позади Ликаарда.

– Предсказываю: в вашем доме сегодня будет грандиозная пьянка,– продолжал зубоскалить Малиш.

– Завтра,– невозмутимо подтвердил Ли.– Сегодня мы ещё не хотим маму ни с кем делить, а завтра, после того, как навестим нашего младшего, милости просим. Я пришлю приглашение тебе и Ани.

Хакет кивнул, махнул мне рукой, делая вид, что держит бокал, развернулся и вышел из башни главы. Да уж, магический мир такой магический. Тут даже межмировым порталом и, как следствие, восстанием из мёртвых мало кого удивишь. Кивнут, мол, бывает, пожмут руку и дальше пойдут заниматься своими делами.

– И вы с Сел приходите,– перевела взгляд на Рейна.

Но маг вдруг ухмыльнулся:

– Я-то с удовольствием, а вот Сел, боюсь, не сможет.

– Почему? – нахмурилась я.

– Потому что я предупреждал, что у меня плохая наследственность,– с деланным вздохом проговорил Рейн.– Токсикоз у неё жуткий. Никакая магия не помогает.

– Поздравляю! – хлопнула друга по плечу.– Наконец-то и вы решили обзавестись детьми!

Рейн расплылся в улыбке.

– Но, думаю, сегодня она получит достаточную дозу положительных эмоций,– меня снова сгребли в охапку.

Я в ответ так же облапила мага:

– Безумно рада тебя видеть.

– Взаимно,– прошептал Рейн мне в макушку.– Ты молодец, что вернулась обратно. Здесь тебя всегда ждали.

– Я ничего против не имею, но мелкая хотела, чтобы ты к ней на занятие зашла,– пробасил сын.

Рейн нехотя выпустил меня, я погладила его по плечу:

– Приходи завтра. Хотя бы ненадолго забеги.

– Обязательно,– кивнул маг.

Из башни Дориарха мы вышли вместе, Рейн ушёл к библиотеке, а я наконец вдохнула полной грудью и окинула взглядом всё доступное пространство, вспоминая, как бродила по этим дорожкам и лапами, и синими ногами. В груди защемило, на лице сама собой появилась чуть грустноватая улыбка. Хм, а ведь предложение Дориарха хорошо звучит. Или мне стоит вернуться к травникам Цитадели? Надо будет обдумать этот вопрос…

– Мам, нам туда,– со смешком пощёлкал пальцами перед моими глазами Ликаард.

Кивнула сыну и последовала за ним. Вышли мы к знакомому мне корпусу, я не раз доставляла сюда свитки от главы Дориарха. Поднялись на третий этаж, Ли уверенно остановился около одной из дверей, дёрнул её на себя, сделал шаг внутрь. Я скользнула за ним, замирая в восхищении: это был тот кабинет, где адепты занимались магией пары вода-земля. И снова, как и в старые времена, из дыр в полу, через которые подавалась вода, росли неземной красоты цветы.

– Мадам Линара, приветствую,– Ликаард галантно поклонился, шагнул к появившейся из-за водяных растений учительнице.

Метнула взгляд на алларийку: вот совершенно не изменилась за те двадцать с лишним лет, которые мы не виделись с моего последнего визита в Академию. Но сейчас мне особенно разглядывать учительницу не хотелось, я искала глазами Майю. В итоге она увидела меня раньше и уже вовсю махала рукой. Убедившись, что Ли занял мадам Линару разговором, я прокралась к дочери, приобняла, чмокнула в макушку.

– Давай, показывай, что можешь,– проговорила с улыбкой.

– Момент,– глаза Майи сверкнули.

И, по мановению её рук, из небольшой розы, что переливалась на свету, вдруг вырос большой ствол, от него стремительно рванули во все стороны ветки, на которых распустились невероятной красоты пышные цветы, чем-то напоминающие пионы. Я только и могла, что стоять с открытым ртом да взирать на это чудо, раскачивающееся у меня над головой.

– Адептка Радэр,– раздался вкрадчивый и недовольный голос учительницы.– Вы превышаете дозволенный порог используемой энергии. Посторонние, покиньте рабочий кабинет немедленно.

– Ты неподражаема,– шепнула я дочери и поторопилась ретироваться вслед за Ликаардом.

Уже за хлопнувшей дверью выдохнула и большими глазами посмотрела на сына:

– Какую ступень ей предсказывают? – вопрос действительно был важным, потому что даже моих скудных познаний об обучении магов-стихийников было достаточно, чтобы понять, что потенциал у Майи очень хороший. И дело даже не в размере дерева, которое она вырастила на занятии, а в проработанности и чёткости деталей, что говорило о крайне высокой степени контроля.

– Пока пятую,– сообщил Ликаард.– Что, хочешь её к практике подтолкнуть? Тогда с отцом придётся разговаривать. Он против.

Я пока неопределённо пожала плечами. Нет, видеть свою дочь среди боевиков мне не хотелось бы, но и отдавать такие возможности теоретикам – жалко. С Хэлмирашем действительно нужно поговорить, может, стоит перевести Майю хотя бы просто к практикам, не обязательно же именно в боевики. Но, для начала, всё это надо будет обговорить с самой Майей. Да и не исключено, что, если вторая ипостась у дочери всё-таки проявится более отчетливо, она будет вынуждена уйти в боевые маги. Любому, кто связан тем или иным способом с магией демонов, необходимы постоянные тренировки, это уже доказано давно. Вопрос оборотничества дочери, кстати, лучше бы прямо сегодня обсудить с Хэлмирашем. Как и тьму всего остального…

У меня громко заурчало в животе, Ликаард, прекрасно расслышавший этот звук, хмыкнул.

– Пойдём пообедаем,– предложил сын.

– Подожди, Эскель просил подойти в обед в библиотеку,– напомнила.

Есть, конечно, очень хотелось, но любопытство снедало меня сильнее, чем чувство голода. Поэтому уже через несколько минут мы с Ли стояли рядом с библиотекой и ждали Гарахи. Ибо в данном вопросе ничего за все года так и не изменилось – без специального допуска в библиотеку никто пройти не мог. Но Эскель не заставил себя долго ждать, вырулил из-за поворота, заметил нас, сверкнул лукавой улыбкой и повёл внутрь.

– Прошу за мной,– маг устремился вверх по лестнице, глянул на часы, болтающиеся на цепочке.– Мы как раз вовремя.

– Вовремя для чего? – предприняла попытку выведать информацию, но на меня только снисходительно посмотрели. Да, ясно-понятно, никто мне ничего не скажет, кроме заявления, что нечего тут сюрпризы портить. Что ж, пришлось молча и терпеливо следовать за лордом.

Вывел нас Эскель на этаж с портальным залом, я вертела головой, отмечая, что здесь сделали перестановку, хоть немного упорядочив местоположение портальных рамок и стоек для кристаллов. Тут заискрилось сразу же три портала, Эскель оскалился в улыбке, делая шаг назад, а меня, наоборот, подталкивая вперёд. Ликаард нахмурился и встал рядом со мной. А я сглотнула, не зная, чего ожидать.

И рефлекторно попятилась, когда из первого портала вылетел огромный серый рычащий… орк в кожаном доспехе.

Глава 10

– Где она?! – взревел орк, бешеными глазами осматривая всё пространство.

А мне понадобилось несколько секунд чтобы понять, что передо мною… Орм! Пусть и выглядел он как каменная громадина, но лицо, даже искажённое гримасой, сложно было не узнать. Как и тьму длинных эльфийский косичек, которые били обладателя по плечам и груди, когда он резко поворачивал голову.

– Ты вообще собираешься прекращать расти?! – выпалила первое, что пришло в голову.

Орм дёрнулся на голос, впился в меня глазами. Медленно приблизился, шумно втянул воздух через раздувающиеся ноздри.

– Ты давай не нависай надо мной, и так огромный, так ещё и я стала меньше,– сложила руки на груди и ответила полуорку зеркальным взглядом.

– Ноат,– выдохнул он, делая шаг и оказываясь вплотную. Наклонился, коснулся своим холодным лбом моего.

– Твой клан снова с тобой,– я обхватила полуорка за массивную шею, прижалась щекой к его щеке.

Орм хмыкнул, отодвинулся, расстегнул куртку и оттянул рубашку под ней, демонстрируя клановую татуировку. Значит, за все эти годы он так и остался в «моём» клане, не перебив ничего сверху.

– Двинься! – звонко раздалось позади, и Орм моментально повернулся в профиль, чтобы уменьшить занимаемое место.

И через освободившийся проход пролетел тайфун. Меня буквально оторвали от земли, сжимая в объятиях.

– Я сразу поверила, что лорд Гарахи говорит правду, он не стал бы таким шутить,– протараторила наконец опустившая меня на пол Руш.– А этот…– она мельком бросила взгляд на Орма.– Этот всё считал, что здесь какой-то заговор, даже одновременно с ним пойти не дал! Но, я знаю, ты поможешь мне вправить ему мозги! А то, как у нас Нимат появился, так у Орма паранойя началась – ты не представляешь! Кстати, вот и решение вопроса, ты же не против Нимата тоже в твой клан принять? А то Орм так прославился в своих похождениях, что теперь кланы на нашего сына виды имеют! – Руш выдохнула.– Прости, это я после беременности такая говорливая стала, всё никак не приду в себя. Мы безумно рады твоему возвращению!

А я только и могла, что счастливо улыбаться и моргать. Потому что прошедшие годы обоим из этой парочки пошли на пользу: Орма теперь полуорком-то назвать сложно, такая махина, но все равно какое-то изящество, если можно так сказать, он сохранил, не полностью уподобившись гороподобной родне со стороны матери. А Руш расцвела, став весьма красивой женщиной. Правда, конечно, от образа классической эльфийки практически ничего не осталось, но это только придавало ей индивидуальности. Кожаная амуниция, явно от Гончих перенятая, очень ей шла, и косы, заплетённые в боевую прическу и делающие выражение лица немного хищным, прекрасно вписывались в образ.

– Как же я рада вас видеть, ребят! – попыталась обнять обоих сразу.– И, конечно, вашего сына с удовольствием приму в клан! Можете даже не сомневаться. Я вообще хочу его увидеть как можно скорее!

– О, тут объятия в самом разгаре. А когда будет моя очередь? – раздался ехидный голос откуда-то сверху.

Я с удивлением подняла глаза, обнаруживая на плече у Орма удобно расположившегося… Дая! Эта худая жердь за время моего отсутствия только вытянулся ещё сильнее, но массы так и не набрал. Зато волосы отрастил до пояса. И сейчас этот птенчик в светло-зелёной мантии с удобством расположился на плече друга и ногами болтал, смотря на меня смеющимися глазами.

– И мне очередь займи! – из-за Орма вышла Йоль.

Вот кто изменился больше всех! Подросла, оформилась, перекрасилась в чёрный, из-за чего алларийские глаза буквально засверкали на лице. И, судя по всему, получила какую-то должность, потому как на ней был официальные костюм с узкой юбкой, а волосы забраны в строгую причёску.

Орм ссадил эльфа с себя, и я смогла обнять прибывших. И всей нашей большой компанией мы вломились в столовую, поднимая шухер среди местного населения. Потому что Орм был своеобразной легендой Академии, как и Дай, который на старших курсах умудрился прославиться несколькими точными предсказаниями. Но перед этим, пока ребята ушли вперёд, я решительно обняла Эскеля, от души поблагодарив за столь ценный подарок. На что неисправимый лорд ответил:

– Это взятка. Чтобы ты, когда начнёшь заниматься судьбой дочери и переводом её к практикам, не забыла про то, что она является моим старшим ассистентом. А подобными сотрудниками я разбрасываться не намерен,– и улыбнулся в только ему присущей манере.

– Сочтёмся,– хмыкнула в ответ.

В столовой нашей шайке из уважения даже уступили наш старый столик. И, судя по глазам учащихся, они были удивлены, что такая банда села на одно из самых непрезентабельных мест около выхода на задний двор. Услышав, что для меня прошло только два года, большую часть из которых я стремилась попасть обратно, ребята стали наперебой рассказывать, как изменилась их жизнь за прошедшее время.

Орм так и продолжал работать со стаей Минга, а вот Руш пришлось вернуться в Академию, получить пятую ступень и осесть дома, подрабатывая штатным магом-практиком. Потому как с ребёнком по стране уже не помотаешься. Но Орм старался не оставлять жену одну надолго, часто брал отпуск и в итоге перевелся на договорной тип работы с Гончими – работал сугубо по вызовам стаи. А мелкие стычки, в которых стая разбиралась по дороге от одного заказа к другому, пропускал. Дай после обучения уехал в лес к семье. И там работал в должности верховного оракула-предсказателя. Под моим скептическим взглядом, мол, какой из тебя, к Харашу, верховный оракул, только пожал плечами – больше-то некому было, вот и назначили его. Йоль поведала, что теперь трудится с родителями во благо семейного дела, магия для неё стала чем-то вроде приятного бонуса, а основной деятельностью является гражданская профессия, на которую ей пришлось отучиться сразу после окончания Академии.

Я слушала всех, счастливо улыбаясь. Ликаард всё время сидел молча, только перебегал внимательным взглядом с одного моего друга, на другого. Под конец обеда мы с ребятами договорились, что к завтрашнему вечеру они разберутся с делами, и все приедут на ужин. Руш заодно пообещала привезти Нимата. После того, как решился вопрос с кланом, она заметно успокоилась. Видимо, это действительно для неё была больная тема.

Но, как бы ни было интересно, приходилось заканчивать разговоры, потому как время активации наших пропусков истекало. Мы все вместе дошли до библиотеки, внутрь нас проводил один из смотрителей портального зала по просьбе Эскеля. Ребята разошлись по своим порталам, как и мы с Ликаардом. Проследив, как друзья исчезают в зеркальных поверхностях, шагнула в свою. Вышли мы уже дома, я тут же, сделав два шага, упала на диван, откидывая голову на спинку и закрывая глаза. Вроде и не так много сделала, но упахалась знатно.

– Я труп,– фыркнула.

Позади раздался смешок, и в мои распущенные волосы запустились чуткие пальцы.

– Ли, только не говори, что ты ещё и массажем увлекаешься,– растеклась по дивану.

– Не то чтобы увлекался, это Тигр виноват, ему на ком-то надо было тренироваться перед зачётом, вот и попал к нему в качестве подопытного. А мне понравилось, и я взял пару уроков.

– Есть хоть что-то, чего ты не умеешь?

– Ездить верхом на азарах,– хохотнул сын.– Я их вообще боюсь. Меня один в детстве так тяпнул, что до сих пор желания приближаться к ним у меня нет.

Я только головой попыталась покачать, но на меня прикрикнули, чтобы не мешала работать. Так и растворялась в блаженстве, пока длинные пальцы сына массировали голову. На какой-то момент он молча отлучился, но довольно быстро вернулся, я даже глаза открыть не успела. Однако манера движений поменялась, так что спустя пару минут я всё-таки подняла веки, чтобы понять, что происходит. И увидела над собой тёмные глаза Хэлмираша.

– Айн! – вывернулась из-под его рук, вскочила на диван ногами и повисла на страже.

Хэлмираш крепко обнял, перетащил с дивана на пол. Подняла голову, внимательно осмотрела мужчину: волосы теперь были подстрижены ещё короче, но хотя бы ровно. Как и растительность на лице, которую он полностью сбривать не стал, а оставил подобие удлинённых бакенбард.

– Вот, теперь на человека похож,– с улыбкой провела по чуть колющейся щеке.

Страж хмыкнул, но возражать не стал.

– Как твой день прошёл? Всех повидала? – спросил он, отпуская меня и направляясь на кухню. Там уже Ли гремел посудой и накладывал отцу порцию ужина. Мы-то с сыном ещё столовскую еду не полностью переварили.

– О, всё прошло просто превосходно,– честно сообщила, садясь рядом со стражем.– Орм так вымахал – это что-то! Я его сначала не узнала и вообще испугалась, когда из портала мне навстречу настоящий орк выскочил!

Хэлмираш дёрнул уголками рта, кивнул:

– Он за последние лет пять так набрал, когда дома осел. Руш его кормит, как на убой, а он там молодую дружину тренирует по контракту. Вот и подкачался.

– Они обещали привезти завтра сына.

– Видел его. Подвижный парнишка.

Тут усмехнулся Ли:

– Конечно, подвижный, он уже в три года нам два табурета сломал, разорвав их на части.

Я только головой мотнула: надо же.

– Завтра здесь вообще будет очень много интересного народу,– довольно оскалился сын.

– Ты с кухней договорился? Сам же столько не прокормишь,– заметил Хэлмираш, посмотрев на Ликаарда.

– Обижаешь, отец,– состроил оскорблённую мордашку демон.– Всё давно обговорено.

– И когда только успел? Ты же со мной весь день был,– удивилась я.

Сын только плечами пожал и подмигнул. Продолжали ужин в молчании, Хэлмираш размеренно жевал, что-то обдумывая, а мы с Ли одинаковыми взглядами смотрели на него.

– На мне что, какие-то надписи? – подал голос страж, когда его тарелка опустела.

– Нет, мы просто любуемся,– ответила за обоих.– Кстати, Айн, Эскель просил нас сегодня с ним встретиться.

– Я знаю,– кивнул Хэлмираш, поднимаясь из-за стола.– Ты готова?

– Дай минутку,– сбегала до зеркала, привела свои вздыбленные волосы в порядок, и только после этого вложила руку в протянутую ладонь.

А ещё через секунду мы стояли в глухом переулке, освещённом закатным солнцем.

– Я думала, мы к Эскелю переместимся,– недоуменно выдохнула.– А оттуда уже к Родьке…

– Я бы мог и сразу к Оркусу переместиться,– пожал плечами Хэлмираш.

– Откуда ты…– начала было, но наткнулась на снисходительный взгляд.

– Таши, у меня не самая лучшая память на лица, но я прекрасно запоминаю информацию. И предсказание Эскеля помню дословно. Оркуса отправили в мир без магии. Ты из мира без магии. И ты должна была повлиять на его жизнь в будущем. Если ко всему этому прибавить то, что Дориарх последние несколько лет просил меня не обращать пристального внимания на деятельность клуба последователей младшего Гарахи, то всё складывается в одну понятную картину.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.