# Связанные звёздами

Марина Ноймайер

За один вечер жизнь Рози переворачивается с ног на голову. На художественной выставке она находит портрет девушки, как две капли воды похожей на нее. А прикоснувшись к картине, оказывается во Флоренции XV века, в художественной мастерской великого живописца Сандро Боттичелли.

Когда Рози возвращается в настоящее, девушку находит Орден путешественников во времени. Кто-то изменил прошлое, и Рози с юношей по имени Лео должны восстановить ход событий. Но, оказавшись в прошлом, молодые люди понимают, что теперь в их руках не только история всего человечества, но и судьба самого могущественного человека эпохи Возрождения.

Marina Neumeier

Aquarius – Herz über Kopf durch die Zeit


© 2020 Piper Verlag GmbH, München/Berlin.

© Опалева А., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

* * *

> Посвящаю эту книгу моей семье и друзьям


## Глава 1

Мюнхен, 15.10.18

– Что ж, вот и начало нового учебного семестра! – блондинка хищно улыбнулась и демонстративно щелкнула пальцами перед моим носом. – Подруга, нас ждут великие дела. Выспишься в другой раз!

Звонкий, нетерпеливый голос Лоры проник в мое сознание сквозь сонную дымку. Я нервно вздрогнула и огляделась, хлопая глазами. Ну и ну, чуть не уснула, да еще и в метро. Честно говоря, я искренне ненавижу любой общественный транспорт, а вечно переполненное метро так вообще является лидером в моем личном хит-параде худших способов добраться до университета к первой паре. Знаете почему? По утрам здесь творится что-то невообразимо ужасное: давка, неприятные запахи, ворчание, оторванные пуговицы, огромные сумки и рюкзаки, впивающиеся в спину. Все бы сейчас отдала, только бы эта злосчастная утренняя суета обошла меня стороной! К черту метро, к черту эту вонючую толпу народа, к черту профессора Ашмана, который попросил сегодня прийти на час раньше, и к черту его организационные вопросы.

Лора шагала рядом вполне бодрой походкой. В ее голубых глазах блестели искорки радости и любви ко всему миру. Откуда в ней столько сил? Ведьма. Я потерла пальцами сонные глаза и зевнула. Блондинка недовольно цокнула языком и начала поправлять волосы. Я с завистью уставилась на ее роскошную косу. Красиво заплела, не придерешься. Недовольно прищурив глаза, я снова зевнула. Ну конечно, уж она точно успела заскочить за бодрящим стаканчиком кофе, вот и весь секрет хорошего настроения и идеальной прически. Неужели так сложно прихватить капучино и для меня? Я ведь уже миллион раз ее просила, а все без толку. Лора каждый раз щебечет о том, что в один прекрасный день мне надоест чувствовать себя по утрам сонной мухой и я обязательно соберусь с силами и загляну в ближайшую кофейню. Ну-ну. Когда рак на горе свистнет. О чем ты говоришь, Лора, детка? Утром я нахожусь в состоянии вареной сосиски, которая с огромным трудом выкатывается из-под одеяла. Какой еще капучино? В общем, к черту ваш ароматный кофе.

– Розалина? Я, по-твоему, сама с собой тут разговариваю? – подруга недовольно сморщила носик и несколько раз хлопнула в ладоши, пытаясь привлечь мое внимание.

Виновато глядя ей в глаза, я приложила все силы, чтобы сдержать зевок.

– Прости, никак не могу включиться. Спала всего пять часов, – ответила я и шумно выдохнула.

Лора снова цокнула языком и демонстративно закатила глаза.

– Видимо, ты окончательно сбила режим во время каникул. Признавайся, во сколько ты ложилась спать? Часов в пять утра? Даже не думай отпираться, – блондинка игриво толкнула меня локтем.

Да уж, на этот раз Лора оказалась права на все сто процентов. Но как же она меня вычислила? Ах да. Некоторые из моих любимых приложений всегда показывают дату и время последнего визита. Современные технологии сыграли против меня.

– Клянусь на Библии, исправлюсь, – с улыбкой ответила я и сложила руки в молитве. Лора улыбнулась и взяла меня под руку.

– Рози, суть моего пространного монолога, который ты благополучно прослушала, сводится к тому, что к нам приедут новые студенты по обмену, – девушка многозначительно подняла брови.

Ох, Лора. Опять она за старое. Сладостно милая кокетка, которая может заполучить любого парня, просто поманив его пальцем. Честное слово, если бы она не была моей лучшей подругой, я активно плевалась бы ядом при каждом ее сахарном появлении в обществе. Вы только взгляните в огромные васильковые глаза этой чертовки! Девочка с картинки. А еще она круто красится. Именно Лора научила меня рисовать идеальные стрелки. Ну и, конечно, у моей подруги отменный вкус. Иногда она дает мне поносить некоторые классные вещи из ее гардероба. Многие думают, что Лора – заносчивая пустышка, но на самом деле она очень умная девушка. Уж поверьте мне, я знаю, о чем говорю.

Драматически заломив руки, я тяжело вздохнула.

– Все это, конечно, отлично, только вот я очень сильно сомневаюсь, что «история искусств» – то самое направление, на которое стремятся поступить все классные парни Европы, – сказала я улыбаясь.

– Этот семестр все изменит, я чувствую. Пора брать быка за рога, Рози. Я уже внесла наши имена в волонтерскую карточку. С этого дня мы – наставники для новеньких горячих иностранцев, – Лора заговорщически подмигнула мне и запрыгнула в вагон.

На ватных ногах я последовала за подругой.

– Ты сделала что? Внесла куда? Кого? Что-что? – я отчаянно пыталась переварить информацию, но тот факт, что мне придется возиться с иностранцем по меньшей мере полгода, никак не хотел укладываться у меня в голове.

Лора даже не потрудилась скрыть коварную ухмылку.

– Помнишь, в прошлом году несколько старшекурсниц курировали студентов из Мадрида? Испанцы тогда еще писали какие-то научные статьи. А я сидела, кусала локти и бессильно наблюдала, как горячих парней уводят прямо у меня из-под носа. Тогда я уже точно знала, что в следующем году обязательно ввяжусь в подобную авантюру. Рози, ты права, в Мюнхене нам ловить нечего. А вот перспектива найти себе классного иностранца и уехать с ним за границу мне очень даже нравится. Если мы с тобой будем наставницами, задача упростится в сто раз, веришь? – довольная собой, Лора широко улыбалась.

Я молча ловила воздух ртом. Эта затея была даже хуже ее прошлогодней идеи зарегистрироваться на сайте знакомств. Я до сих пор помню, как подруга переписывалась с парнями от моего имени. А в один прекрасный день она назначила какому-то типу свидание без моего ведома и действительно надеялась, что я на него пойду. Окей, ладно, если посмотреть на ситуацию объективно, новая выходка Лоры не такая уж и ужасная, но все же… Воодушевлена ли я? Нисколько.

– Дай угадаю, письмо от профессора Ашмана, которое я как будто бы «не получила», на самом деле никогда и не существовало? Лекция пройдет по расписанию, а ты вытащила меня ни свет ни заря просто поболтать об иностранцах? – мои глаза метали молнии.

Лора покраснела до корней волос. Ее лицо пылало, а щеки стали красными, как помада на губах.

– Прости, Рози, но это была единственная возможность вытащить тебя из постели на час пораньше.

Я скрипнула зубами. Лоре прекрасно известно, что я ответственно подхожу к учебе. Для меня очень важно вовремя приходить на пары, писать конспекты и даже брать дополнительные задания. Что ж, вот и настал тот самый злосчастный день, когда подруга подло воспользовалась моим чувством долга.

Выходя из вагона, я только и могла думать о том, что потеряла целый час сна. Уныло ступив на эскалатор, я не дожидалась подругу. Предательница. Только выйдя на улицу, я обернулась, но Лоры нигде не было. Капитуляция? Спустя несколько минут я, наконец, заметила в толпе белокурую косу и помахала рукой. Лора подошла и довольно грубо сунула мне в руки бумажный стаканчик.

– Ваш кофе, мисс каприз, – промурлыкала подруга.

Должно быть, она ненадолго задержалась у киоска рядом с эскалатором, чтобы купить для меня горячий напиток.

– Даже не думай, что, выпив капучино, я размякну настолько, чтобы спустить тебе эту выходку, – процедила я сквозь зубы.

– Ореховый сироп, все как ты любишь, – ласково ответила она.

– Лицемерка.

Мы подошли к первому корпусу. Не могу сказать, что я внезапно превратилась в суперпозитивного экстраверта, но все же мой настрой значительно улучшился.

– Куда конкретно нужно идти? – спросила я, обреченно махнув рукой в сторону главного входа.

Лора лучезарно улыбнулась и буквально запрыгала на месте. Наверное, подруга испугалась, что я и вовсе откажусь от ее идеи стать наставницами.

– 112-й кабинет. Поверь мне, Рози, ты не пожалеешь.

– Очень на это надеюсь, – проворчала я.

Преодолев турникет, мы вместе поднялись по лестнице. Лора буквально вцепилась в рукав моего свитера и энергично потащила за собой по оживленным коридорам. Ни на секунду не замолкая, она продолжила рассуждать о горячих иностранцах. Мне не хотелось портить настроение и встревать в ее монолог с грустными новостями о том, что прибывшие в университет иностранцы могут быть не только парнями, но и девушками.

Мы вошли в аудиторию 112. За партами уже сидели знакомые лица. Несколько сокурсников, а с ними старик Киппинг. Профессор Киппинг – наш преподаватель по позднесредневековой архитектуре Европы. Черт знает, сколько ему на самом деле лет, – я ставлю на то, что профессору около девяноста, а Лора вообще думает, что он лично застал все те здания и монументы, о которых вещает на парах. За глаза она даже называет профессора Киппинга вампиром. Поначалу я, конечно, благородно сопротивлялась тому, чтобы моя подруга награждала уважаемого старого человека каким-либо прозвищем. Но со временем оно прижилось настолько, что вся наша группа величала его только вампиром и никак иначе. Высокий, худой старик с черными глазами-пуговками приветливо кивнул нам и сделал приглашающий жест.

– Дорогая мисс Грифиус, как я рад вас здесь видеть, – сказал вампир, добросердечно улыбнувшись. Взглянув на профессора, я внутренне сжалась. Неужели он успел еще постареть за каникулы? Мертвенная бледность кожи мистера Киппинга превращала его лицо в подобие восковой маски. Мужчина выглядел довольно пугающе.

Прежде чем я успела ответить профессору, мисс Лоренц, методистка учебного отдела, выйдя вперед, звонко хлопнула в ладоши. Сухое, костлявое женское лицо изобразило жалкое подобие улыбки. Неужели? Кажется, я еще ни разу не видела, как эта дамочка улыбается. Сегодня прямо-таки знаменательный день.

– Доброе утро, студенты! Я искренне рада видеть всех собравшихся сегодня. Поздравляю с началом нового семестра и, конечно, в первую очередь желаю успехов в достижении ваших учебных целей. Я также от всей души надеюсь, что вы, волонтеры, окажете нашим иностранным друзьям всестороннюю поддержку: покажете новичкам вуз, поможете заселиться, обустроиться, разобраться с бытовыми проблемами, а также обязательно проведете для иностранных гостей экскурсию по Мюнхену, – торжественно произнесла мисс Лоренц. Ее глубоко посаженные глаза сверкали, как у ночных хищников. – Benvenuto qui a Monaco, или же, как говорят у нас, добро пожаловать в Мюнхен!

Понятно, итальянцы. Я посмотрела на подругу и поймала ее озорную улыбку. Два года назад мы вместе выбрали итальянский в качестве второго иностранного языка. Честно признаться, поначалу я терпеть не могла грамматику, у меня плохо получалось спрягать глаголы, но уже спустя несколько месяцев упорного труда мне удалось улучшить свой уровень владения языком. А может быть, Лора права, и мы действительно станем наставницами двух горячих итальянцев? Кто знает, возможно, судьба приготовила мне приятный сюрприз. Мои пальцы дрожали от приятного возбуждения, ладони вспотели.

– В этом году Мюнхенский университет принимает гостей из Миланской академии изящных искусств. – Мисс Лоренц громко прокашлялась и начала говорить дальше: – Сейчас я бы хотела представить пятерых студентов, которые приехали к нам из Италии. Паола Руссо и Давид Виллани пишут дипломы, в следующем году они получают степень бакалавра. Маттео Ферранте и Леопольдо Мацца предстоит продолжить обучение в мюнхенской магистратуре. А также поприветствуем Сару Понтрелли, она работает над докторской диссертацией. Прошу любить и жаловать!

Мы вежливо поаплодировали. Я с любопытством вытянула шею, стараясь рассмотреть стоявших где-то впереди итальянцев. Однако высокий и плечистый старик Киппинг, который прямо передо мной то и дело переминался с ноги на ногу, полностью лишил меня возможности увидеть там, около профессорского пульта, хоть кого-то. Я шумно выдохнула. Пришлось довольствоваться широкой спиной вампира и черной россыпью кудрей одной из студенток.

Мисс Лоренц тем временем пустилась в пространные объяснения, рассказывая о смысле и целях волонтерской программы. Она особенно подчеркнула значимость наставников и отдела культурно-социальной адаптации. Я нервно скомкала пустой кофейный стаканчик. В любом случае, это менторство ненадолго, не так ли? Все новички – взрослые люди, они быстро во всем разберутся, им нужно только совсем чуть-чуть помочь в самом начале.

– Мисс Грифиус, вы поможете освоиться мистеру Мацца, – голос методистки равнодушно назначал каждому новоприбывшему наставника.

Я вздрогнула. Мое имя. Так, стоп. Что я пропустила? Студенты суетились, мельтешили, толкались и болтали друг с другом. Я отыскала взглядом подругу. Лора покачала головой и многозначительно улыбнулась. Она начала показывать жестами, что нам нужно спуститься к профессорскому пульту. Больше всего на свете мне бы сейчас хотелось точно знать, как выглядит мой «подопечный», чтобы не искать его здесь вслепую. Как-как его зовут? Людо? Лео? И почему мисс Лоренц даже не потрудилась повторить его имя? Я последовала за Лорой. Подруга болтала с симпатичным кудрявым парнем. Засмотревшись на раскованную Лору, я споткнулась. Очень удачно споткнулась, потому что налетела как раз на Лео Мацца. Джекпот! Ах, какой элегантный. Ему очень к лицу эта голубая рубашка с белым воротником. Я стояла и смотрела на Лео как загипнотизированная. Не может быть, да у него глаза зеленые, как у кошки. Никогда бы не подумала, что у итальянцев бывает такой цвет глаз. Я утонула во взгляде парня и очнулась, только когда он вопросительно поднял черные брови и махнул рукой. Ну да, стою, молчу, пялюсь тут на него. Проклятье! Я протянула руку в приветственном жесте.

– Я Розалина Грифиус, рада знакомству, – выдавила я, улыбнувшись. Интересно, правильно ли я запомнила его имя? Сейчас и проверим.

– Леопольдо Мацца, – ответил парень и крепко пожал мою руку.

Да, детка! Угадала я с именем. В любом случае «Лео» сокращение от «Леопольд». Итальянец равнодушно скользнул по моему лицу быстрым взглядом, отвел глаза и начал рассматривать других присутствующих. Я воспользовалась этим моментом и снова уставилась на парня. До дрожи хорош. Тут дело не только в его кошачьих зеленых глазах, личико у Лео тоже симпатичное: тонкий прямой нос, по-детски пухлые губы. Полумрак, царящий в аудитории, делал особенно заметными выступающие острые скулы и угловатые челюсти. Но, несмотря на всю свою привлекательность, итальянец выглядит каким-то брюзгой? Не знаю, скорее заносчивым индюком. Все вокруг возбужденно общаются, а этот тип даже не смотрит больше на меня и вообще всем своим видом показывает, что не хочет болтать.

Я разнервничалась, и моя уверенность в себе начала испаряться. От растерянности обрывки мыслей спутались, я никак не могла соединить их. Нужно было собраться с духом и спросить о чем-нибудь, но о чем? Его холодный взгляд кошачьих глаз вернулся к моему лицу и тут же пригвоздил меня к полу.

Я слышала, как одна из итальянок рассказывала о своем родном городе на ломаном немецком. Разговоры, смех, ледяной взгляд. Думай, Розалина, думай!

– А откуда ты? – спросила я на своем родном языке, потому что хотела проверить, насколько он силен в немецком.

– Флоренция, – отчеканил он без акцента.

Вау, ну надо же! Если он говорит так же грамотно, как и красив, мне будет намного проще найти к нему подход.

– О, я была там прошлым летом, – продолжила я. Мой голос дрожал от волнения.

– Ходила по магазинам и ела мороженое? – высокомерно усмехнулся Лео.

Небрежный тон резал, как ножом по сердцу. Да что же с тобой не так, Лео из Флоренции?

– Мы с тобой специализируемся на одном и том же, забыл? Я целый день разглядывала Давида в Галерее Академии, – мягко ответила я, опуская глаза.

– Ага, ну конечно.

Я залилась краской. Молодец, Розалина. С таким же успехом можно было ему просто нахамить. Я молча стояла, нервно заламывая руки, и смотрела на свои грязные ботинки. Этот тип за несколько минут заставил меня пережить Армагеддон. Напрягали его немногословность и явная пассивность по отношению ко всему, а прежде всего ко мне. С симпатичными парнями у меня и так не складывается, а если они еще и враждебно настроены, то единственное, чего мне хочется, – это забиться в угол, ну или просто убежать. Я хотела попросить помощи у Лоры, но, увидев, что она полностью поглощена разговором со своим протеже, отказалась от этой идеи. Только взгляните, как они мило болтают. Оба улыбаются и прямо-таки светятся от счастья. Господи, почему не я стала наставницей того разговорчивого кудрявого парня? Он симпатичный, а самое главное – открыт для новых знакомств и общения. Думаю, он точно разрядил бы атмосферу байками и анекдотами. Лео, напротив, начинает напоминать скалу. Стоит, молчит, не предпринимает абсолютно никаких попыток завести разговор. Да как вообще можно быть таким невежей?

– Почему ты решил поехать в Мюнхен? – спросила я в тщетных попытках проломить стену молчания. Медленно, но верно моя неуверенность в себе сменялась раздражением. У тебя язык отсохнет, если ты мне ответишь больше трех слов? Неужели сложно хотя бы немного полицемерить ради приличия?

Лео тяжело вздохнул. Я, в свою очередь, расправила плечи и гордо запрокинула голову. Нормальный вопрос, на который я ждунормальный ответ. Уж постарайся.

– Это ра… – он резко замолчал и продолжил только спустя несколько секунд: – Программа обмена с отличными условиями. Это плюс для моей биографии.

Я наморщила лоб. Что он хотел сказать? Работа? Так почему же не сказал? Эта странная заминка как-то плохо вязалась с его образом неприступного принца. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось знать, что он там пытался промямлить.

Никогда не думала, что так сильно обрадуюсь появлению мисс Лоренц. Методистка скомандовала идти на лекцию профессора Ашмана. Облегченно вздохнув, я уже хотела вылететь из аудитории, как вдруг Лео схватил меня за руку и потянул назад. Его взгляд впился в мое лицо.

– Послушай, Розалия.

– Меня зовут Розалина, – поправила я краснея. Парень использовал итальянскую версию моего имени, что при других обстоятельствах я бы легко пропустила мимо ушей.

– Ага, ну да, – безразлично сказал Лео.

Ага, ну да. Снова этот безэмоциональный ответ. Я нахмурилась и недовольно покосилась на итальянца.

– Понимаешь, у меня совсем нет времени возиться с тобой и играть роль глупенького иностранца. Могу представить, как сильно ты сейчас разочарована, но я не нуждаюсь в няньке. У меня есть свои цели, в достижении которых ты будешь только мешаться под ногами, – прошипел Лео сквозь зубы.

Я пару раз открыла и закрыла рот, но так ничего и не сказала. Наглость иностранца переходила все границы. Во мне бурлило столько эмоций, что хотелось кричать, спорить и возражать. Этот тип еще и не знает меня толком, только перебросился парой фраз, а уже считает, что я полная идиотка. Да как он смеет делать подобные выводы? Я, наконец, взяла себя в руки и решительно шагнула навстречу Лео.

– Я не понимаю, почему тебе так тяжело поддержать разговор. Встал не с той ноги? Девушка бросила? Плевать, ни секунды больше не хочу тратить на такого эгоистичного засранца, как ты. Arrivederci! – едко ответила я и резко развернулась. Я толкнула иностранца локтем и вылетела из аудитории. Краем глаза я заметила Лору и ее протеже, которые с интересом наблюдали сцену, которую устроили мы с Лео. Кудрявый итальянец ухмылялся.

Идя по коридору, я думала только о том, что наше неудавшееся знакомство – полностью вина Лео. Он с самого начала ясно дал понять, что слишком хорош для разговоров с обычной девчонкой, и вел себя по-свински. Глупый, нахальный, самоуверенный, наглый грубиян. Как ему вообще живется с таким характером? Заносчивый, высокомерный идиот! Я практически бежала по коридору. Гневно хлопнув дверью, я вошла в лекционный зал и шумно плюхнулась на ближайшее свободное место. Во мне кипели гнев и обида. Спустя несколько минут в зал бодро зашли Лора и кудрявый итальянец. Продолжая весело болтать, они заняли места рядом со мной. Лео сидел в другом конце зала, рядом с Сарой. Ну и чудесно, пусть продолжает хамить ей.

Лора торжественно прочистила горло.

– Рози, позволь представить тебе Маттео Ферранте. Маттео, а это моя лучшая подруга Розалина, – промурлыкала Лора.

Мы пожали друг другу руки. Теперь, увидев протеже Лоры вблизи, я могла с уверенностью сказать, что Маттео все же уступал Лео в привлекательности. У кудрявого итальянца было более округлое лицо и греческий нос, однако взгляд его карих глаз отличался какой-то особенной чувственностью.

– Что там у вас случилось с Лео? – полюбопытствовал Маттео. Парень лукаво улыбался. Очевидно, что его веселила недавно произошедшая потасовка.

– Мне тоже интересно. Ты выглядишь суперразъяренной, – добавила Лора. Подруга вопросительно подняла бровь. Кто-кто, а она прекрасно знает, что грубить незнакомцу – максимально нетипично с моей стороны. Да, я сорвалась. Всякое в жизни случается.

– Ты знаком с Леопольдо?

Маттео подпер руками подбородок.

– Конечно. Мы – лучшие друзья, с детства знакомы, – ответил итальянец и, сладко улыбнувшись, многозначительно поиграл бровями.

– Ну, в таком случае ты должен быть в курсе, что твой дружок – настоящая задница. Как ты его терпишь? – скептично фыркнув, я сложила руки на груди. Мне плохо верилось, что милый весельчак Маттео может дружить с кем-то вроде Лео. Может, у него пара-другая личностей? Одна для нас с Лорой, другая для Лео.

Маттео усмехнулся.

– Со временем ты привыкнешь к его высокомерному личику. Брось, Рози, он на самом деле отличный парень. Просто сейчас на него многое свалилось. Лео очень переживает из-за… – добавил Маттео и смущенно потер затылок.

– Из-за работы? – дополнила я. Уже в который раз мое любопытство пересилило осторожность.

Маттео бросил на меня настороженный взгляд.

– У него действительно много забот, – уклончиво ответил итальянец. Он потянулся и подался ко мне чуть ближе. – Да и, знаешь, его недавно девушка бросила. Возможно, он теперь срывается на всех, кто носит юбки. Не принимай близко к сердцу, дело точно не в тебе, котенок, – Маттео подмигнул мне и отстранился.

Неудивительно. Значит, бывшая подружка. Еще одна девушка, которая не разглядела в нем ничего хорошего. Немного успокоившись, я достала из сумки ноутбук. Мистер Ашман уже встал за профессорский пульт и открыл презентацию. Я почувствовала на себе изучающий взгляд Лоры. Как только лекция закончится, она точно захочет узнать историю нашего знакомства с Лео от начала до конца.

После обеда я решила зайти в кафе «Адельхайд», где Лора работала официанткой. Маленькое уютное заведение с мягкими креслицами и старыми цветными обоями на стенах притаилось прямо за углом главного здания университета. После лекций я часто прихожу сюда, потягиваю капучино с ореховым сиропом, просматриваю ролики на YouTube, читаю. Мое излюбленное место – столик на двоих у окна. Если у Лоры нет клиентов, она подсаживается ко мне, и мы болтаем или зубрим лекции. Сегодня мы, конечно же, не могли не обсудить новоприбывших итальянцев. Милый и забавный Маттео оставил у нас обеих приятное впечатление. Лоре особенно понравилось, что он называет ее конфеткой. В отличие от Лео, Маттео действительно был искренне рад знакомству с нами и тому факту, что у него есть куратор.

– Рози, рассказывай, что у вас произошло с тем парнем? – спросила Лора, подозрительно прищурившись.

Я пожала плечами. Теперь, оглядываясь назад, я начинала сожалеть о том, что наговорила лишнего. Такой красавчик, что я натворила? Но ведь с другой стороны, он вел себя грубо.

– Лео с самого начала смотрел на меня сверху вниз. Знаешь, как будто пересиливал себя, отвечая на мои вопросы, – сказала я.

Лора демонстративно скривила лицо.

– А я так обрадовалась, что нас с тобой назначили кураторами для парней. Да и к тому же Лео очень симпатичный. Пару часов назад я благодарила судьбу за такой расклад, – промямлила подруга.

– Всякое случается, – ответила я, пытаясь мыслить позитивно, – я ведь с самого начала не хотела участвовать в этой программе. Лео ясно дал понять, что помощь ему не требуется, соответственно, я снова свободна и не связана никакими обязательствами.

Лора обиженно надула щеки.

– Маттео же сказал, что Лео на самом деле совсем другой. Вы просто неправильно начали. А еще Маттео сказал, что его друг решился на поездку в Мюнхен в самый последний момент, – промурлыкала подруга.

– Но это же целая культурная программа по обмену! Нельзя просто так взять и запрыгнуть в последний вагон. А как же конкурс? Отбор? Сроки подачи заявок? – выпалила я. С каждой секундой раздражение по отношению к Лео только усиливалось. Тщеславный придурок!

– Рози, дорогая, наши друзья итальянцы учатся в частном университете. Таким, как они, достаточно только перевести кругленькую сумму на нужный счет – и все, они в деле.

– Чего?

Лора подняла бровь.

– Мацца – старый и знатный итальянский род. Сегодня семья Лео уже не обладает тем могуществом, что несколько веков назад, но она все еще активно участвует в делах Флоренции.

– Откуда ты все это знаешь? – спросила я.

– Маттео мне рассказал, – ответила подруга.

Новости не укладывались у меня в голове.

– Как тебе только удалось выманить у него столько информации? – удивилась я, прикусив губу. Проговорив с Лео примерно столько же времени, я выяснила только тот факт, что он родом из Флоренции. И честно признаться, вообще не придала особого значения его фамилии.

Лора мрачно покачала головой, и я прочитала в ее глазах немой упрек. Факт оставался фактом: мне определенно не хватало знаменитого женского шарма. Я не умела кокетничать, жеманничать, строить глазки и громко смеяться над глупыми шутками мужчин. Лора сочувственно вздохнула и грустно улыбнулась. Ну, нет. Не надо сидеть передо мной с таким лицом, будто пару часов назад умер мой любимый попугай. Я грубо толкнула подругу локтем.

– Да наплевать. Мы с Лео оба не хотим участвовать в этой глупой волонтерской программе, – выдавила я.

– Оба? – переспросила Лора с кислым лицом.

– И я точно не собираюсь извиняться, какие бы аргументы ты ни пыталась привести в защиту этого самодовольного итальянца.

– Шутишь, Рози? Какие еще извинения? Я безумно рада, что ты не побоялась высказать Лео свое мнение. Соглашусь, он производит неприятное впечатление, грубияны вообще никому не нравятся, – сказала Лора, стукнув по столу кулаком. Улыбаясь, я обняла девушку за плечи. В который раз уже убеждаюсь, что Лора – лучшая из лучших.

– Ты еще злишься на меня? – смущенно спросила подруга.

– Из-за чего?

– Ну, это ведь я записала тебя в наставницы, – ответила Лора и опустила глаза.

– Брось. Конечно, нет. Но в следующий раз, пожалуйста, предупреждай меня заранее. Твои авантюры становятся слишком уж экстремальными для моего возраста, – пробурчала я и театрально покряхтела, потирая спину.

– Кстати, о предупреждениях заранее, – весело продолжила Лора, – завтра мы вместе идем на открытие выставки профессора Киппинга. Нас ждет потрясающий вернисаж!

Черт! Я об этом совсем забыла. Профессор Киппинг впервые решился представить свою коллекцию картин общественности и даже рискнул организовать выставку в собственном доме. Завтра состоится торжественное открытие, и, конечно, все учащиеся нашего университета приглашены. Я точно не могу позволить себе пропустить это маленькое торжество. Есть ли у коллекции мистера Киппинга тематика? Мне безумно интересно. А еще я слышала университетские сплетни о том, что вампир является счастливым обладателем нескольких полотен самого Леонардо да Винчи. Может быть, удастся их увидеть? Ах, итальянский ренессанс, что может быть прекраснее? Боттичелли, Микеланджело, Мантенья… Больше всего в творчестве деятелей искусства меня завораживают мифологические сюжеты. Кажется, старик Киппинг так хорошо запомнил имя «Розалина Грифиус» именно из-за моей страстной увлеченности искусством Италии.

– Не считаешь странным, что вампир организует выставку на собственной вилле? Почему бы просто не пойти в музей с эксклюзивным предложением? – задумчиво спросила Лора, медленно помешивая сахар в цветастой кружке.

На самом деле я тоже об этом задумалась. Никогда еще не слышала о подобной выходке – организация выставки в собственном доме. Чужие люди, снующие туда-сюда… интересно, во сколько старику Киппингу обойдется страховка?

– Возможно, вампир так сильно дорожит не столько своими картинками, сколько работами известных авторов, которые он также обещал представить на выставке. Я думаю, что профессору просто жаль расставаться с ценностями. Он все-таки целую жизнь посвятил искусству. Кто знает, может быть, он собирает эту коллекцию уже лет пятьдесят.

Лора согласно кивнула.

– Наверное, ты права. Или же вся его коллекция – просто собрание мусора, а разгребать его не хочет ни один музей, – хихикнула блондинка. Я недовольно скосила глаза. Профессор Киппинг – уважаемый человек, всемирно известный исследователь, он не будет собирать глупые безделушки.

– Рози, скажи, Пауль придет на открытие? – спросила Лора, кокетливо положив ногу на ногу. Пауль – мой старший брат, мы вместе живем в двухкомнатной квартире, которую унаследовали от бабушки. Брат учится в политехническом университете по направлению подготовки «механика и информационные технологии». Мы с ним очень дружны, ведь он – единственный родной человек, который у меня остался. Наши родители умерли пять лет назад.

Лора повторила вопрос и немного подалась вперед. Я отрицательно покачала головой.

– Вряд ли. Ты же знаешь, что он мало интересуется искусством.

Подруга хорошо знала моего брата и точно была в курсе того, что Пауль – далеко не человек искусства. Все наши с Лорой разговоры о сводах и колоннах его быстро утомляли.

Подруга задумчиво кивнула.

– Да уж, наверное. Но ведь нельзя оставлять надежду, так? – ответила Лора и заговорщически подмигнула. С улыбкой она упорхнула к соседнему столику, за которым гости ждали, пока их рассчитают. Я бросила ей вслед завистливый взгляд. Воздушная, милая, такая позитивная и в меру самоуверенная! Хотела бы я обладать такими же качествами.

– Ну, Рози, – капризно протянула подруга, плюхнувшись на стул рядом со мной, – позови Пауля, я уверена, что он тебя поддержит.

– Конечно, брат всегда меня поддерживает, но, Лора, я не могу силком затащить его на мероприятие, на котором Пауль будет только зевать и закатывать глаза.

– Но ведь ты его любимая младшая сестренка! Ему бы следовало побольше интересоваться твоей будущей карьерой, – буркнула Лора и рывком встала из-за столика, направившись к только что вошедшему посетителю.

Следующие несколько минут я наблюдала за тем, как мило блондинка щебечет с новым клиентом. Похожий на толстого лысого кота, мужчина то и дело расплывался в довольной улыбке. Чертовка! Ставлю на то, что он оставит Лоре хорошие чаевые.

Шумно выдохнув, я поудобнее устроилась в кресле и углубилась в чтение книги, которую взяла с собой.

Умберто Эко. Il nome della Rosa[1].

* * *

Несколько часов спустя я засобиралась домой. На улице моросил мелкий холодный дождь, и я поторопилась скорее добраться до квартиры. Как только я открыла дверь, мерзкий запах гари, пота и табака ударил мне в нос.

– Пауль! – крикнула я и тут же закашлялась. Вместо ответа что-то громко затрещало на кухне. Я небрежно бросила сумку на пуфик и побежала на шум.

Мой рыжеволосый брат стоял в своих любимых семейниках у плиты и, насвистывая веселую мелодию, что-то жарил. Он выложил кулинарное творение на тарелку и подставил сковороду под холодную струю воды. Белый пар заполнил всю кухню и повалил наружу, в коридор квартиры. Я закашлялась во второй раз, и только когда водяной пар рассеялся, Пауль, наконец, заметил, что я стою перед ним.

– О, Рози, приветик! – бросил он, смущенно проведя рукой по волосам. Я демонстративно зажала нос, и брат поторопился открыть окно.

– Пахнет просто великолепно, Гордон Рамзи уже ждет тебя на своем шоу, – ответила я и заглянула ему за плечо, уставившись прямо на тарелку с почерневшими макаронами и помидорами. Пауль резко развернулся и закрыл своей спиной «блюдо». Проворчав что-то невнятное, он выставил меня из кухни и приказал подождать его в гостиной.

– Рози, понимаешь ли, у нас что-то не так с плитой, я всего-навсего хотел разогреть себе томатную пасту, но эти газовые конфорки… и бла-бла-бла…

Все это время я с трудом сдерживала смех и, выйдя из кухни, в конце концов, расхохоталась. Ну конечно, все дело в сломанной плите, ага, поверила. Пауль, наверное, как всегда жарил на сильном огне, поэтому у него макароны и сгорели. Парнишка просто необучаем. Однако… если Пауль вдруг начал готовить, значит, у него есть какая-то девушка на примете. Как только братец влюбляется, наша кухня превращается в домашний цех, мини-завод по производству несъедобных блюд.

Я устало опустилась на старую софу.

– Ну давай, удивляй! Кто она? – поинтересовалась я, когда Пауль, вытирая руки, вышел из кухни.

Брат остановился и недоверчиво поднял бровь.

– Да не читаю я твои мысли, успокойся, – отшутилась я, поднимая руки.

Брат рассмеялся и, опустившись на софу рядом со мной, запрокинул голову на спинку.

– Одногруппница, мы вместе занимаемся одним проектом, – ответил он. Я заинтересованно уставилась на него, сложив руки на груди. – Она – просто отвал всего! Умная, милая, веселая. Находка! – весело заговорил Пауль.

Я усмехнулась. Братец-братец!

– Один дружеский совет: лучше не приглашай ее домой на ужин, а веди сразу в ресторан. Там повара свое дело знают, – отшутилась я, все еще недоверчиво поглядывая в сторону кухни.

Пауль пропустил мое колкое замечание мимо ушей.

– Хочу позвать ее пообедать вместе со мной на следующей неделе. Тоби считает, что нам стоит пойти в какую-нибудь японскую забегаловку.

– Только не берите вегетарианские роллы! Пауль, я серьезно. Лора однажды здорово отравилась ими, – предупредила я.

– А если повезет с погодой, мы посидим в кафе с летней террасой. Там я закажу ей парочку горячих сэндвичей с курицей. Что думаешь? Любит ли она курицу? Все девчонки любят, но…

Пауль продолжил говорить, а я иногда отвечала «да» или «конечно, она будет в восторге». Изо всех сил борясь с желанием зевнуть, я недовольно поерзала на софе. В какой-то момент брат резко замолчал и задумчиво потер подбородок.

– Как прошел твой первый учебный день в этом семестре? – спросил Пауль. Из-за того что мы с братом учимся в разных университетах, у нас немного различаются графики. Он вернулся к лекционной рутине еще несколько недель назад.

– Ну, как сказать, – ответила я и с трудом подавила желание закатить глаза. Кусая губы, я снова и снова прокручивала в голове свою сегодняшнюю неудачу.

– Звучит не слишком позитивно, – заметил Пауль. Брат точно подметил мой пессимизм, поэтому я больше не видела смысла откладывать предстоящий разговор.

Вкратце пересказав Паулю свое утреннее злоключение, я обессиленно откинулась на спинку софы. К концу истории брат состроил такую гримасу, как будто я только что заставила его съесть целую тарелку вегетарианских роллов.

– Тебе повезло, что ты быстро от него избавилась. Мусор сам себя вынес, – прошипел брат.

Я облегченно выдохнула, порадовавшись тому, что он встал на мою сторону. Положив голову ему на плечо, я прикрыла глаза. Как хорошо, что у меня есть такая поддержка, как Пауль! Брат ободряюще похлопал меня по плечу.

– Что там с музеем? – внезапно спросил Пауль.

Ну, отлично. Попал в еще одно больное место. Неделю назад я подала заявку на ассистентскую должность в архив Национального музея и все еще жду ответ. Но, кажется, все попусту. Брат смотрел на меня выжидающим взглядом, и мне стало не по себе. Быстро отстранившись, я помотала головой.

– Не знаю, – ответила я.

Мы одновременно недовольно пожали плечами. Пауль громко цокнул языком и сложил руки в замок, что означало для него крайнюю степень задумчивости. Я тряхнула волосами, пытаясь отогнать негативные мысли. Несколько минут мы продолжали сидеть молча. Две пары одинаковых голубых глаз смотрели друг на друга. Да, мы с Паулем были до безобразия похожи: форма лица, нос, губы, даже уши. И несмотря на то что он на четыре года меня старше, мы знаем друг друга полностью: от и до. Как раз в том возрасте, в котором братья и сестры обычно отдаляются друг от друга, мы, наоборот, сблизились как никогда.

– Прояви инициативу, позвони и спроси, – Пауль первым нарушил молчание.

Ну да, конечно, уже бегу.Прояви инициативу. Комбинация этих двух слов входит в мой список под названием ПЫТКИ ДЛЯ РОЗАЛИНЫ. «Прояви инициативу» следует сразу за фразами «не будь такой робкой», и «ты должна стать более аккуратной!» Черта с два!

– Это будет выглядеть некрасиво и грубо с моей стороны, – уклончиво пробормотала я.

Пауль шумно втянул воздух сквозь сжатые зубы.

– Тебе нужно постараться, чтобы найти новую работу. Сколько уже времени прошло с тех пор, как истек контракт с тем аукционным домом?

Я промямлила дату.

– Что ты сказала? Я ничего не понял, – переспросил брат.

– Два месяца! – чуть не крикнула я.

Два месяца назад. В самом начале семестровых каникул. Честно признаться, с тех пор я практически не просматривала вакансии. Мне казалось, что я располагаю огромным количеством времени, целой вечностью! А что в итоге? Уже начался новый семестр, а я не получила обратной связи ни от одного работодателя.

– Потом будет проще устроиться на хорошую должность. Вот увидишь, опыт сыграет свою роль, – мягко заметил брат.

Я вымученно кивнула. Да, он прав.

Пауль ласково погладил меня по голове и скрылся за дверью кухни. Надеюсь, сковородку еще можно спасти.


## Глава 2

Неизвестная картина

Мы с Лорой опоздали на торжественную часть вернисажа профессора Киппинга.

Никогда такого не было и вот опять! Снова мы везде и всюду опоздали. Больше всего на свете я ненавижу торопиться куда-то в нервной горячке, запыхавшись от бега. Хроническая непунктуальность Лоры, ее неумение рассчитывать время – огромный недостаток подруги. Каждый раз, договариваясь о встрече, я прихожу в назначенное место первая и дожидаюсь ее около часа. В лучшем случае получаса.

Я стояла, переминаясь с ноги на ногу, и нервно поглядывала на часы. А, вот и Лора, нужно поспешить. Ее вечные отговорки уже порядком надоели: забытые ключи, голодный кот, сломанный велосипед, неожиданный звонок от мамы. Не буду спорить, Лора особенно креативна, когда речь идет об отмазках.

Лениво толкая свой велосипед рядом со мной, подруга что-то весело щебетала о сегодняшней смене в кафе. Понять не могу, почему мы не договорились пересечься на часик пораньше? Я ведь знала, что она не сможет прийти вовремя. Каждый раз надеюсь на чудо…

Профессор Киппинг отхватил себе отличный домик, а точнее сказать – огромную виллу в богатом районе. Один поворот налево от бронзовой статуи Ангела мира – и мы с Лорой попадем на широкую улицу, усеянную роскошными особняками. Интересно, какие люди живут в этих огромных коттеджах? Счастливые семьянины или, наоборот, жадные снобы, которые не говорят друг другу ни слова за завтраком?

Виллу профессора Киппинга мы с Лорой легко узнали еще издалека: несколько больших прожекторов освещали красочные баннеры, развешанные по всему фасаду здания. Особняк совсем не походил на будничный жилой дом, а скорее напоминал публичный музей. Дрожа от нетерпения, я невольно ускорила шаг. Мы опоздали примерно на полчаса, а это значит, что приветственная речь мистера Киппинга уже давно прозвучала. Входная дверь была приветливо открыта, и мы с Лорой, не теряя больше ни минуты, поднялись по широким мраморным ступеням в просторное фойе. Я завороженно уставилась на огромную хрустальную люстру с множеством искрящихся подвесок. Вдруг Лора легонько пихнула меня локтем. Перед нами выросла фигура вампира. Чисто выбритый, в превосходном костюме. В его глазах блестели искорки безумного удовольствия. Профессор Киппинг улыбнулся, сделал приглашающий жест рукой и скрылся за большой двустворчатой дверью.

Левая часть фойе была оборудована под гардеробную. Многочисленные куртки, пальто и жакеты заполняли достаточно большую часть холла от одной стены до другой. Я смогла немного расслабиться и облегченно выдохнула только после того как мы с Лорой оставили наши куртки в импровизированном гардеробе. Окей, это сделано.

Мы с подругой неуверенно шагнули по направлению к массивной двери, за которой гремели голоса. Коттедж напоминал осиный улей, жужжание которого наверняка слышали все соседи.

Я вздрогнула от неожиданности и попятилась назад. Виктор Зейдель, ассистент старика Киппинга, неожиданно появился прямо перед моими глазами. На первом году обучения в университете именно этот напыщенный подражатель профессора Киппинга стал моим куратором. Как же долго я тогда проклинала все на свете! Виктор – нервный всезнайка, который только и умеет, что мямлить себе под нос, ворчать и гнусно хихикать. Но, несмотря на все его минусы, одна из моих одногруппниц все же влюбилась в Виктора. Странная, да? Влюбиться в Виктора… Я недоверчиво оглядела ассистента с ног до головы. Худой, высокий мужчина с впалыми щеками и вечными синяками под глазами – в общем, нужно быть сумасшедшей, чтобы посчитать его симпатичным. Мне он всегда напоминал клишированного маньяка из детективной истории. Я легко могу себе представить в его руках топор или охотничий нож.

– Добрый вечер, дамы, – едва слышно произнес Виктор, поправляя бабочку. В попытках расслышать его слова я невольно сделала шаг навстречу ассистенту.

– Вы знаете, что мероприятие началось сорок пять минут назад? – спросил он и скептично поднял бровь.

– Мы, к огромному сожалению, задержались. Сегодня жуткие пробки, одним словом – катастрофа, – фыркнула Лора. Подруга кокетливо улыбнулась, накручивая на палец кудрявый локон. Виктор даже не моргнул, только неодобрительно покачал головой. Кажется, ее шарм на него просто не действует. Вот уж действительно катастрофа. И все же она прямо на лету придумала отличную правдоподобную отмазку. Я уже тысячу раз наблюдала за тем, как Лора выходит сухой из воды, но никак не могу перестать удивляться. Наверняка у нее в голове есть отдельное местечко, где хранятся тысячи заготовленных отговорок.

Виктор щелкнул пальцами и движением головы показал на двустворчатую дверь.

– Только, пожалуйста, дамы, не болтайте. Сейчас должен выступать декан, – произнес ассистент безэмоциональным голосом. Его злобный взгляд, напротив, говорил:Из-за вас, глупые девчонки, я пропускаю все самое интересное. Ну и спектакль он нам устроил! Лора грациозно скользнула вслед за Виктором, предварительно показав язык его быстро отдаляющейся спине.

Через несколько минут я уже забыла о надоедливом ассистенте. Мы с Лорой оказались в огромном зале и в радостном напряжении толпились среди других гостей, высматривая декана где-то впереди. И хотя все присутствующие терпеливо слушали торжественную речь, в воздухе повисли натянутость и даже некоторая неловкость. Покачивая в руках бокалы с шампанским, гости нетерпеливо переминались с ноги на ногу и кусали губы. Всем хотелось поскорее попасть в выставочные комнаты. Над залом тяжелыми клубами висел запах мужского и женского парфюма, жирных помад и лака для волос. Бриллиантовые сережки, кольца и ожерелья поблескивали в свете люминесцентных ламп. Наконец, раздались бурные аплодисменты. Речь декана закончилась. Я, поглощенная собственными мыслями, прослушала практически все, что было сказано. Профессор Киппинг объявил выставку официально открытой и пригласил гостей в другие залы. Люди засуетились, начали толкаться. Потребовалось немало времени, чтобы все прошли в другой зал и толпа, наконец, рассеялась. Ну а я, конечно же, умудрилась потерять Лору из поля зрения. С досадой уставившись на свои кроссовки, я встала в одну из очередей. Ну и где же подруга? По крайней мере, я надела удобную обувь! Толкучка тут хуже, чем в метро в час пик. Время, проведенное в очереди, превратилось в расплавленную карамель – тянулось медленно и мучительно. Наконец, я попала в огромную комнату со светло-голубыми обоями. На стенах висели картины в тяжелых рамах. Народу все прибывало – плотный поток людей продолжал свое неспешное движение. В центре зала находилось несколько стеклянных витрин с графиками и чертежами. Оглядевшись и не найдя Лору, я поспешила в следующее помещение. Я попала в зеленый зал, который не уступал голубому в размерах. Здесь был организован небольшой фуршет для гостей, и поначалу я была уверена на сто процентов, что найду подругу именно в этой комнате. Но меня снова ждала неудача.

Наконец, я вошла в красный зал, в котором находилась только одна группа пожилых мужчин. Старики, явно с плохим зрением, почти носом чертили по витринам, прищуривались, пытаясь рассмотреть экспонаты за стеклом. Я облегченно выдохнула. Наконец-то шум и гам остались позади! Безусловно, вилла профессора Киппинга огромна, но от такого количества приглашенных она просто трещала по швам. Организаторы явно просчитались с числом гостей. Я приблизилась к стеклянным витринам в центре зала. Внутри лежали старые пожелтевшие страницы, которые полностью завладели моим вниманием. Я заинтересованно подалась вперед и нагнулась над одной из витрин. Вау, неужели это то, о чем я думаю? Чернила цвета сепии, замысловатый почерк и эти эскизы… С замиранием сердца я прочитала надпись на информационном стенде:

> Чертежи и наброски, Леонардо да Винчи, 1480 г., Флоренция; коллекция Киппинга, Мюнхен.

Не может такого быть! У профессора Киппинга хранятся эскизы самого Леонардо да Винчи? Значит, слухи оказались правдивы. Я уперлась руками по обе стороны от прямоугольной витрины и хищно сощурила глаза. Несомненно, это работы да Винчи.

Я так низко склонилась над рисунками, что от моего дыхания на стекле витрины появилось мутное пятно. Несмотря на то что я не могла разобрать ни одного слова с пергамента, по моему телу волнами разливалось настоящее блаженство. Какой же у него все-таки интересный почерк! Черт возьми, либо я еще недостаточно умна, чтобы расшифровать старую скоропись, либо да Винчи использовал зеркальное письмо, чтобы защитить написанное и спрятать свои тайны от посторонних, любопытных глаз. Что ж, ему удалось. Я вообще ничего не понимаю! Я продвинулась немного вправо, к следующей витрине с набросками итальянца. На пергаменте начерчены таблицы, заполненные цифрами, упомянуты различные даты, нарисованы странные символы. Кругом какие-то знаки и уравнения. Стоп! У меня перехватило дыхание. Пазл начал складываться. Неужели это созвездия?

Я моргнула, покачала головой и снова впилась взглядом в старые чертежи. Точно, так и есть! Небрежно начерченные на полях символы – символы знаков зодиака. Вот Стрелец, Весы, а вон там – Телец. А в центре… мм… карта звездного неба? Эти точки – созвездия? Да это же целое астрономическое исследование! Я задумчиво почесала затылок, пытаясь вспомнить, слышала ли я хоть когда-нибудь о том, что да Винчи занимался астрономией? Гениальнейший человек всех времен! Его привлекали настолько различные темы, что он успел попробовать себя буквально во всем. Именно да Винчи спроектировал первые танки, водолазные костюмы и летательные аппараты. Листы, которые лежали передо мной, были еще одной гранью гениального. Если поразмыслить, то его увлечение астрономией довольно-таки предсказуемо. Итальянцу всегда нравилось измерять, оценивать, просчитывать, анализировать. Получается, он создал эту карту задолго до того, как Галилей опубликовал свою новаторскую работу о космосе.

Мои руки дрожали, сердце билось глухо и тяжело, во рту пересохло. Я жадно прижалась носом к витрине и продолжила вглядываться в желтый папирус. Меня не покидало ощущение того, что я стояла на пороге открытия великой тайны. Почему профессор Киппинг не опубликовал хотя бы фотографии этих сложных чертежей? Почему никому их не показывал вплоть до сегодняшнего дня? Мои щеки горели так, будто их натерли горчицей. Когда старик заполучил эскизы? Нужно срочно поговорить с профессором Киппингом! Наконец, оторвавшись от витрины, я обернулась. Прости, Лора, но теперь моя цель – вампир Киппинг. Да уж, найти его в такой огромной толпе людей будет непросто. К тому же я уверена, что астрономические исследования да Винчи заинтересовали не только меня. Может быть, именитые профессора и доктора наук уже давно обсуждают с профессором эскизы знаменитого итальянца? Решено: нужно проникнуть в их круг гигантов мысли и послушать, о чем они разговаривают.

Я, как зачарованная, как лунатик побрела обратно в зеленый зал. Найти старика Киппинга оказалось гораздо труднее, чем я себе представляла. Стоп! Вон там, это точно он! Блестящий лысый затылок исчез за большой двустворчатой дверью. Я без раздумий последовала за ним. Но вместо того чтобы оказаться в голубом выставочном зале, я наткнулась на стену узкого коридора. Я смущенно попятилась. Наверное, здесь начинается частная территория старика Киппинга. Я уже развернулась, чтобы покинуть коридор, и даже взялась за ручку двери, когда услышала противный, надтреснутый голос.

– Сюда, пожалуйста.

Черт! Это голос Виктора. Не хочу быть застигнутой врасплох, да еще и этим мерзким ассистентом профессора Киппинга. Он, наверное, выставит меня из дома без суда и следствия. Я бесшумно скользнула по коридору и юркнула в одну из приоткрытых дверей. Стоя среди бесчисленного множества книжных полок, я невольно открыла рот и задрала голову. Какая громадная домашняя библиотека!

Услышав звук быстро приближающихся шагов Виктора и его компании, я торопливо протиснулась между рядами полок с книгами и папками. Библиотеку покрывала темнота, которую чуть рассеивали только узкие молочно-желтые полосы лунного света, падавшие сквозь небольшие, высоко прорезанные окна. К моему огромному счастью, все в помещении указывало на то, что сегодня в библиотеку еще никто не заходил. Я не могла поверить своей удаче. Окажись здесь вампир, мне точно пришлось бы долго объясняться. Я шумно выдохнула и потерла нос указательным пальцем. Это было бы настоящее фиаско – наткнуться на профессора Киппинга, убегая от его ассистента.

Я выскочила из библиотеки, как пробка из бутылки, и, не останавливаясь, пробежала через две соседние, идентично меблированные комнаты. Преодолев короткий слабоосвещенный коридор, я остановилась на лестничной площадке. Наверное, я оказалась в старой части здания, где раньше жила прислуга. Эта деревянная лесенка передо мной явно проигрывала той огромной дорогой мраморной лестнице в фойе. Долго не раздумывая, я поднялась на этаж выше. Наверху я, наконец, остановилась, чтобы перевести дух. Что это там… чердак? Вот я и загнала себя в мышеловку! Ну и отлично, Виктор явно не поведет свою компанию под самую крышу дома. Я хлопнула себя по лбу и присела на корточки. Осмотревшись, решила пройти вглубь чердака и толкнула маленькую резную дверцу. Ого, вот это да! Я ожидала увидеть здесь пыльный склад никому не нужных вещиц, а обнаружила ухоженную и очень просторную комнату. Высокую мансардную крышу поддерживали скошенные внутрь дома стены, покрытые свежей дранкой с кучей врезанных окон.

Когда мои глаза приспособились к тусклому лунному свету, я увидела множество картин. Одни, скрытые покрывалами, стояли на мольбертах, другие были прислонены к стенам лицевой стороной наружу. В центре комнаты находилась стеклянная витрина, за стеклом которой виднелись различные небольшие рисунки. На деревянных ногах я шагнула навстречу хранящимся здесь сокровищам. Картины, написанные маслом, блестели как перламутр. Я взволнованно крутилась взад и вперед, стараясь рассмотреть все пейзажи, натюрморты и портреты. Не в силах оторвать взгляд от художественных шедевров, я завороженно прошептала:

– Какая прелестная коллекция, но…

Я озадаченно приподняла брови. Не могу вспомнить ни один из местных шедевров! Удивительно, ведь у меня отличная память на картины. Я отлично знакома с мировой живописью. И вот, я стою в окружении десятков произведений искусства и не могу припомнить ни одного из них.

Окей, некоторые из них я могу классифицировать стилистически, а также угадать подтекст сюжета. Например, вот Мадонна с младенцем. Рядом с ней стоит корзина, наполненная гранатами. Это определенно венецианский стиль. Наверное, авторство Тициана. Но гранаты… Я видела еще несколько изображений Богоматери с гранатами, но… композиция показалась мне очень необычной. Возможно, это ранние работы, которые не удостоились внимания общественности.

Я задумчиво подошла к дальней стене. Здесь находились картины с мрачными сюжетами. Кровавые мученические сцены, иллюстрации ада, страдающий на кресте Христос и многие другие… жуткие и завораживающие одновременно. Портреты до безобразия изуродованных людей, кошмарные пейзажи – смешение тысячи оттенков. Все эти сюрреалистичные полотна, написанные чьим-то воспаленным рассудком, пугали до глубины души. По коже пробежал холодок. Я бы никогда в жизни не стала хранить нечто подобное на своем чердаке. Шумно выдохнув и резко развернувшись, я направилась к выходу со смешанными чувствами ужаса и восторга.

И вдруг я увиделаее. Портрет молодой девушки. Без сомнений, стопроцентно – детище Боттичелли. Сандро Боттичелли – великий итальянский живописец, автор знаменитой картины «Рождение Венеры». Я могу безошибочно определить его творение из тысяч других именитых шедевров. Таинственный девичий портрет будто светился в лунных лучах, волшебным образом притягивая мой взгляд. Девушка, изображенная в полупрофиль, смотрела вдаль задумчивыми, влюбленными глазами. Художник подчеркнул красоту шатенки, изобразив многочисленные ленты и жемчуг в ее косе. В левой руке девушка держала зеленую ветвь, а правой рукой с заметной силой сжимала тяжелый меч. За ее спиной были изображены красно-синие крылья. Слева у ног воительницы сидел пернатый зверь из мифов – грифон, а справа лежал разъяренный лев. В глазах хищников сверкало бешенство. На шею льва был надет тонкий золотой ошейник, а правую ногу воительницы опутывала небольшая цепочка, прочно соединенная с драгоценным львиным ошейником. На заднем плане был воссоздан мирный тосканский пейзаж. На горизонте виднелись силуэты домов, а среди них – палаццо Веккьо, Флорентийский дворец.

# Примечания

1

«Имя розы» (итал.).