Лили Фет
Сказания Темного королевства

Иногда, чтобы понять, что ты кому-то нужен – надо просто найтись.

Часть первая

Глава 1

Мир Элмера

Королевство Грида

Метель завывала за окном, словно рассказывая о чем-то важном и необходимом. Снег кружился в воздушном вальсе, призывая отбросить все свои дела и присоединиться к обжигающе – холодному танцу. Ветер рассказывал о самом значимом в этой жизни – о свободе полета, о любви к природе, о мечтах про дальние берега, что находятся там, за горами, где уклад жизни не таков, как здесь, где все новое – потому что другое и незнакомое.

В дремучем лесу на призыв метели никто не отзывался – звери уже спят, а беспокойные люди в одинокой избушке, что уже наполовину заметена снегом, заняты более интересным делом, чем вслушиваться в стенания вьюги.

Тирея медленно-медленно помешивала в котелке ложкой из редкого дерева тасс. Так, один оборот- жидкость стала оранжевой, второй оборот – синей, третий – зеленой… Дана смотрела на это чудо во все глаза, но молча. Мешать в такой момент травнице нельзя – все зелье испортишь, а варить его нужно несколько часов. Да и необходимое оно очень – кровь останавливает хорошо и раны заживляет быстро.

В домике травницы царил полумрак- зелье готовилось ночью, потому что не любило оно даже проблеска солнечного света. Заветная комнатка находилась на втором этаже-пристройке, и была она как раз без окон – не все положено видеть лунам Элмеры, ведь и они связаны узами со своими богами.

Чердачная комната являла собой классический образец ведьминского образа жизни.

С потолочных балок свисали связки высушенных летом ароматных трав. На полках в банках-склянках ждали своего часа разнообразные ингредиенты – и перемолотый рог единорога (отданный добровольно самим хозяином-единорогом – не пропадать же добру, после того как лишился его в честной битве с соперником за сердце прекрасной дамы, единорожки, разумеется), и русалочьи волосы (после рождения первого ребеночка у русалок есть обычай обрезать косу до плеч, это леший приволок, постарался – притом, что сам выменял у водяного на какую-то безделицу), и прочее, более скромное – сушеные пауки, жабы заспиртованные, змеиные шкурки. В отдельной баночке хранилась чешуя дракона – вся полностью собранная со скинутой во время линьки шкуры. Разумеется, в эту комнатку мало кого пускали – только Дану, собственно, и все. А она и так живет в доме травницы, ей можно.

Девушка вздохнула, вспомнив обстоятельства знакомства. Все началось, да и закончилось прозаично. Сходила на свидание называется. С парнем мечты, красавцем, мечтой всех первокурсниц.

Дана Сергеева, невзрачная серая мышка, как обычно стояла за углом университета, и высматривала Марка. Обычно он выходил во двор после занятий, окруженный толпой поклонниц и фанатов. Конечно, ведь он сын мэра, спортсмен, красавец, отличник, прекрасный и добрый парень, готовый помочь всем страждущим.

Официальной девушки у него не было уже два месяца, что было странно, ведь красавиц вокруг него хватало. Дана украдкой вздохнула – в Марка она влюбилась с первого взгляда в начале учебного года. Он так отличался от всех ее знакомых парней, что у нее просто снесло крышу, по-другому и не сказать. Тем более, что он был со всеми такой неизменно вежливый и воспитанный. Его окружение состояло сплошь из сливок местного высшего общества, если можно такое словосочетание применить к их маленькому городку.

Уже почти год продолжается эта безответная любовь. Дана отдавала себе отчет, что шансов привлечь его у нее никаких, поэтому довольствовалась мимолетными встречами в универе, да фотографиями, которые она бережно вырезала из журналов, где журналисты восторженно расписывали его достижения. Да и кто она? Безвестная сирота, воспитанница строгой бабули. Простая девушка, не особо красивая, волосы черные с пепельным отливом да глаза чуть зеленые. Вся блеклая и тусклая, одежда невзрачная. Серая мышь – так про нее и говорили однокурсницы.

Люди все выходили и выходили, но Марка не было. Неужели задержался на лекциях дополнительно? Она вытянула шею – нет, другие девчонки, также не принятые в круг фанаток Марка, тоже стояли и высматривали своего идола. Дана разочарованно вздохнула. Ей уже пора идти готовиться к зачету, в этом месяце начинаются экзамены.

Вдруг сзади послышался шорох шагов – кто-то подошел очень близко и положил ей руку на плечо. Девушка молча отшатнулась и оглянулась. Был у нее такой рефлекс – при испуге она всегда молчала, крик застревал в горле.

– Прости, что напугал, – виновато потупился Марк. Мечта всей ее жизни стоял так близко, что она чувствовала его запах даже сквозь дорогой аромат парфюма, что искушающим облаком окружал парня.

– Да нет… я.., – не нашла слов Дана. С ней! Заговорил! Марк! Впервые! Его прекрасные голубые глаза, опушенные черными, как уголь, ресницами, умоляюще смотрели на нее, чтобы она простила его оплошность.

– Просто от моих сопровождающих так трудно оторваться. Я сбежал, чтобы пару минут поговорить с тобой, – он беспомощно улыбнулся настолько открытой улыбкой, что сердце Даны готово было выпрыгнуть из груди.

Сбежал?! Поговорить с ней?!

– О, я… я.., – Дана словно разучилась говорить.

– Я тебя давно заметил, – продолжал улыбаться Марк, нежно взял ее за руку и повел в оранжерею, которая находилась за университетом.

– Д-давно? – связно мыслить тоже не получалось. Марк Королев ведет ее за руку! Голова кружилась от счастья, дыхание перехватывало. Красота сада, аккуратные растения, гармоничные цветы редких видов – все это проплавало мимо нее, Дана ничего не замечала.

– Здесь красиво, – как ни в чем не бывало заметил Марк. Он уверенно провел ее по запутанным дорожкам сада, и они вышли на полянку с восхитительной скамейкой, выкрашенной в белый цвет. Там он усадил Дану и присел рядышком, все еще держа ее за руку.

– Дана, ты такая необычная, – тихо сказал он, и провел пальцами по ее щеке.

О Боже, он знает ее имя! Дана чувствовала, как ее всю наполняют эмоции счастья и любви.

– Знаешь, все девушки моего круга такие напыщенные, горделивые и расчетливые. Лишь твои взгляды, что я ловил иногда, помогли мне продержаться этот год, – вдохновенно продолжил он, поглаживая ее руку, – Ты вся очень естественная, живая. Твоя красота – это глоток свежего воздуха в этом царстве роскоши и интриг.

Марк продолжал что-то говорить, нежное, ласковое. Сердце девушки готово было лопнуть от счастья. Марк считает ее красивой, и мало того – лучше всех остальных знакомых девушек, прекрасных как картинки! Всю жизнь она была лишена ласковых слов и объятий, и теперь впитывала лесть от парня своей мечты, как губка.

Ее воспитывала бабушка, а та была строгой женщиной железных нравов. Ничего лишнего она себе не позволяла, и внучку, хоть вроде и любила, но держала в ежовых рукавицах. Дана лет с 14 начала подрабатывать, и копила деньги на побег отсюда. Ей хотелось поскорее вырваться из-под удушающей опеки бабушки. Лишь поступив в университет, Дана наконец переехала от нее в общежитие, хотя старая леди яростно сопротивлялась – ведь они жили в пригороде, и Дана могла добираться до учебы на автобусе. Все же Дана победила. Она переупрямила железную леди. И не оставила мечты о побеге. Но все это меркло перед словами Марка.

– Дана, ты согласна погулять со мной сегодня? – Марк обожающе заглянул в ее глаза, прерывая восторженные мысли.

– Да, согласна, – заветные слова вырвались помимо воли разума, даже не понимая, на что она соглашается.

– Я буду ждать тебя на перекрестке у бара «Лавзи», точнее, у черного входа. Найдешь? Тогда сегодня в восемь.

– Хорошо, – губы от волнения пересохли, сердце стучало, а в голове уже прокручивался извечный девичий вопрос – что надеть?

– Дана, дорогая, могу я тебя попросить об одной важной вещи? Ты, разумеется, можешь отказаться, как и от нашего свидания, – он выжидающе смотрел на нее с ласковой улыбкой.

– Конечно, я сделаю, – с готовностью согласилась наивная дурочка, уже гуляющая в своих мыслях с Марком по главному проспекту города.

– Не говори никому – ни своим подругам, ни однокурсницам, что мы идем гулять, хорошо? Я понимаю, что ты хочешь, чтобы все-все узнали о нас. Но пойми, дорогая, они опорочат нашу любовь, растопчут грязными сплетнями, и вместе нам уже не быть, – он грустно замолчал, опустив глаза.

– Конечно, я это понимаю, Марк, я никому ни слова не скажу! – с готовностью подтвердила Дана.

– Прекрасно. Тогда до вечера, моя дорогая, – он наклонился к ней и поцеловал в щечку. Поднялся и неслышно ушел, а Дана все сидела и сидела, млея от их первого поцелуя, поглаживая место, которого касались его губы. Пусть пока только в щечку…

Встрепенулась она, лишь вспомнив, что вечером у нее свидание, а платья, которое подойдет для нее, как девушки потрясающего Марка, у нее нет.

Дана на всех парах понеслась в общежитие, бегом поднялась в свою комнату, и из тайника вытащила все свои сбережения. Да, на билет в большой город у нее бы хватило, и даже немного там пожить. Но, бессильно поняла Дана, этого впритык хватит на самое простое платье из модного магазина. А как же туфли и сумочка?..

Делать нечего, зато у нее будет платье, решила она, и направилась в магазин, окрыленная любовью.

А звезды выстраивались в ряд, чтобы помочь глупой девчонке. В модном бутике была сезонная распродажа перед новой потрясающей коллекцией. Денег хватило и на шикарное платье, и на изумительные босоножки с сумочкой.

И в восемь вечера прекрасно одетая Дана стояла на углу Пятой и Второй улицы. Марка все не было. Пять минут, десять. Наконец спустя пятнадцать минут неслышно подъехало черное авто с тонированными стеклами. Дверь приглашающе открылась. Дана не стала раздумывать, и села в машину.

– Извини, прекрасная моя, за опоздание, нужно было доделать пару важных дел, – извинился красавец.

– Ничего страшного, я только подошла, – соврала продрогшая девушка, накидка осталась дома, а вечера еще не прогрелись теплом, пусть и стояла поздняя весна.

– Ты прекрасно выглядишь, – тепло улыбнулся Марк.

– Спасибо. Ты… ты тоже…

– Благодарю, дорогая. Ты не против, если мы проведем вечер на природе? Городская духота и пыль – это кошмар.

– Конечно, – Дане было все равно, ведь парень ее мечты рядом с ней.

Дана не задумывалась, куда они едут. Марк болтал всю дорогу, рассказывая забавные случаи из своей жизни, а таких было много. Дана за всю жизнь так много и весело не смеялась.

А за окнами становилось все темнее и темнее, асфальтовая дорога сменилась грунтовой, деревья стали выше и старше, а они все ехали и ехали…

Впереди показались зловещие огни, когда Дана наконец очнулась от счастливого дурмана. Дорога закончилась перед огромными коваными воротами, чуть приоткрытыми. Каменные стены по сторонам от ворот казались крепкими, и вечными.

– Где это мы? Что это за место?

– Это? – Марк рассмеялся, – Старое кладбище. Заброшенное. Нам стоило больших трудов отыскать его и расчистить дорогу.

– Нам? – вздрогнула Дана. Марк уже вышел из машины и обошел ее. Открыл дверцу с ее стороны и воспитанно подал руку. Дана неуверенно приняла ее, и Марк рывком выволок ее из машины.

– Марк! Мне больно! Что ты делаешь?

Но парень не слышал, таща ее за собой за ворота. Он уверенно шел вперед, по каменным заросшим дорожкам, едва видным в свете яркого астероидного пояса. Было заметно, что он здесь не в первый раз.

Дана с ужасом бросала взгляды на покосившиеся, перевернутые кресты и надгробия, пару раз даже приметила разрытые могилы, рядом брошенные лопаты. Прибежище сатанистов? Астероидный пояс ярко освещал все происходящее, щедро даря свой мертвенный свет давно погибшей планеты забытому кладбищу, последнему прибежищу колдунов и ведьм, что жили и наводили ужас в Темные века на Ирлите. Особенностью этого кладбища были статуи- химеры с оскаленными пастями, горгульи в угрожающих позах, древние каменные старцы, вызывающие вурдалаков из могил…

Запястье уже ныло от стальной хватки, и Дана едва сдерживала слезы и панику. Дура, дура, дура. Повелась на пару ласковых слов и улыбку. Мечта ее жизни оказался маньяком. Только куда он ее тащит? В определенном месте будет убивать? Дана не ныла, не рыдала, не истерила. Просто она не могла разговаривать – от шока потеряла дар речи. Такое уже было – когда погибли родители с маленьким братиком. Бабушка, что забрала ее к себе, услышала от нее первое слово только через год после трагедии.

Кресты и жуткие статуи с горгульями закончились так резко и неожиданно, что Дана споткнулась на ровном месте. Марк привел ее на просторную поляну, почти полностью занятую круглой каменной плитой, расчерченной хаотичными линиями. Плита была толстой, полметра в вышину, а в диаметре метров пять. На ее поверхность вели три ступени.

Их ждали. Двенадцать фигур в черных балахонах, капюшоны скрывали их лица. Неподвижные фигуры напоминали статуи, и стояли они у плиты на равных расстояниях друг от друга, на концах лучей.

Дана со страхом перевела взгляд в центр плиты – там отражал лунный свет гексагус, очень сложный вид пентаграммы. Тринадцать его лучей и круглый центр для жертвы. Для нее. Да, Дана знала такое потому, что все подобное проходят в подростковом возрасте, желая приобщиться к неизведанному – темная магия, древние книги о символах, страшные духи прошлого…

– О, жертва прибыла, – непонятно чему обрадовалась крайняя фигура, подозрительно напоминавшая толстяка Михаила, близкого друга Марка. – Все прошло без проблем?

– Конечно, – холодно улыбнулся Марк, рывком толкнул Дану к двум молчаливым фигурам, что уже ждали приказаний. Те схватили ее за руки и потащили в центр. На холодной каменной пентаграмме были вмурованы наручники для ног и рук. Фигуры молча уложили сопротивлявшуюся девушку на камень и закрепили кандалы.

– Ее точно не будут искать? – уточнил Михаил, протягивая Марку балахон.

– Не будут, она круглая сирота. Бабушка и та умерла месяц назад, – Марк спокойно переоделся в черное одеяние. Его немного беспокоило молчание девушки – за всю дорогу не проронила ни слова, но ее испуганные глаза говорили, что у нее состояние, близкое к истерике. Он удовлетворенно улыбнулся. Будущую жертву ему было совсем не жаль.

Дана лежала на холодном камне и дрожала от страха и паники, но старалась успокоиться, понимая, что иначе помочь себе не может. Смерть надо встретить достойно, поучала бабушка. Это единственное, с чем была согласна Дана в ее лекциях и нравоучениях. Глубоко вздохнув, девушка огляделась.

Марк и Михаил уже смеялись над шуткой, что рассказал толстяк. Те двое, что приковали ее, вернулись на свои места.

Тринадцать лучей смерти. И в центре невинная жертва. Не невинная, а наивная. Дана вывернула голову, чтобы посмотреть на вырезанные в камне лучи. Словно лазером выжжены – ровные, тонкие. Дана бессильно откинула голову на холодный камень. К ней подошел Марк. Рассмеялся, видя, как она яростно пытается вырваться. Присел на корточки рядом и пригладил ее волосы.

– Знаешь, ничего личного, просто ты не из моего круга. А нам подошла потому, что ты серая мышь, которая никому не нужна, и родственников у тебя нет. Зато можешь гордиться – ты будешь подарком нашему Демону Тьмы. Говорят, он обожает молоденьких девушек… на десерт. В прямом смысле слова, – расхохотался сам себе Марк. – А пока он тебя будет есть, мы его убьем и завладеем его могуществом, его магией. А когда мы разделим его силу на всех – тогда станем великими людьми, и будем готовы к завоеванию мира!

В руке его оказался нож, больше похожий на стилет, черный, вычурно украшенный завитушками и драгоценными камнями. Парень провел им по рукам и ногам жертвы, оставляя длинные и глубокие разрезы на коже. Кровь часто закапала в желобки, образуя красные ручейки.

Марк гордо встал, надел капюшон, и вернулся на свое место – к тринадцатому лучу. Самый крупный осколок Астероидного пояса, его луна, встала прям напротив каменной плиты и отразилась в зеркально отполированной поверхности гексагуса – это был знак. Фигуры в балахонах достали бумажки с записями и начали что-то бубнить себе под нос. Дана открыто посмотрела на луну и яркий Астероидный пояс по ее краям – та была точно над ней, и казалось, что сверху на нее смотрит глаз неведомого бога. Свет упал на девушку, отразился, как от зеркала, разлился в стороны по канавкам лучей, заполненных ее кровью, и их линии засияли.

А бормотание все нарастало, голоса становились все выше и громче. Сатанисты читали заклинание на незнакомом языке. Дана машинально повторила первую фразу, не поняла ее смысл, ведь слова были сплошь незнакомые. И все же она почувствовала неправильность, слова резали слух, хотя язык был ей незнаком. Древний язык, наверно, от ведьм. Она шепотом, не издавая ни звука, начала проговаривать слова так, как казалось ей правильным. Пробовала сказать слова по-другому, переставить слова, сменить интонацию. Вот, ее звучание получалось чище, чем у кладбищенских маньяков. Дана повторяла за ними фразы, строя их правильно.

Ветер завывал, срывая листья с деревьев, молнии сверкали, врезаясь в статуи на кладбище. Капюшоны давно сползли с голов, обнажая знакомые лица. Дочь главного врача, сыновья министра, дочь и сын директора университета… Все сливки общества, Дана, как ты и мечтала. Молния попала в центр каменной плиты, лишь сантиметров тридцать не достав бок девушки, но опалив жаром.

– Sorus, – тихо сказала она последнее слово и закрыла глаза. Она уже не видела, но чувствовала – гексагус разваливался, из центра под ней пошли глубокие, осыпающиеся внутрь трещины. Саму девушку удерживали только цепи кандалов и крошечный кусочек камня под спиной. Из самой глубокой трещины вынырнули ужасные тени. Фигуры в балахонах дрогнули, но упрямо продолжали зачитывать текст заклинания.

– Кто осмелился побеспокоить меня? – раздался оглушительный рык совсем рядом, но Дана не успела никого увидеть – звенья цепей лопнули от вибрирующего голоса, и она провалилась вниз.

А на поляне посреди разрушенного гексагуса стоял ослепительный черный демон с багряными кожистыми крыльями, и плотоядно присматривался к ничтожным людишкам, которые даже заклинание вызова умудрились произнести как клятву обеденной жертвы. Эх, необученная молодежь. Молоденькие, тепленькие, демон облизнулся. Недаром ему с утра захотелось чего-нибудь вкусненького…

Глаз-луна хитро подмигнул напоследок, и девушка в панике поняла, что проваливается сквозь камни, ставшие невероятно теплыми. В последний момент она заметила, что линии гексагуса вспыхнули зеленоватым светом, сразу после невнятного рыка – и все пропало. Сознание она не потеряла, просто упала в темноту, пролетела несколько метров спиной вперед и вывалилась… в сугроб. Поднялась, огляделась – ночь, но не темно, и деревья вокруг. Только вместо теплой весны – зима, и кладбища вокруг нет.

Что же делать. Она посмотрела на свои руки и ноги. Кандалы спали с ее рук, когда она летела вниз. Девушка еще во время короткого полета почувствовала, как они стекали с нее, словно густая жидкость. И крови нет, от надрезов на рука и ногах не осталось и следа.

Холодно, а в босоножках она далеко не уйдет. Девушка попрыгала на месте, обнимая себя, и пытаясь согреться. А еще она тщетно выискивала на звездном небе знакомые созвездия и родной Астероидный пояс с мелкими лунами. Вместо нее на девушку с любопытством смотрели две незнакомые крупные луны – золотая и зеленая.

Дана улыбнулась воспоминаниям. Хорошо, что Тирея не только травницей была, а еще и магиней немножко – почувствовала магический всплеск непонятной направленности, и пошла проверить, кто в ее лесу ночной магией балуется. Так Тирея нашла девушку в лесу, почти насмерть замерзшую, в летнем коротком платьице. Закутала в теплую шубу, и на санях, запряженных настоящим волком, отвезла в свой дом.

…Тирея жарко растопила печь, заварила питье на травах, изредка поглядывая на гостью. Сидит та, кутается в теплое одеяло, носом шмыгает, а взгляд стеклянный. И где девочек одевают в такие наряды? Все что можно и что нельзя высмотреть и выстудить можно. Она неодобрительно покачала головой в такт своим мыслям. Отвар на семи травах готов. Тирея перелила его в кружку и отнесла гостье. Та безропотно выпила горячее питье и обратно завернулась в одеяло. Тирея уже поверхностно осмотрела ее – ран нет, только ссадины, и обморожение немножко. К утру пройдет. Вот только взгляд был неживой, да еще одна странность – девушка ни слова не сказала.

– Ложись, деточка, – заботливо ворковала травница, подоткнула ей одеяло, укрыла еще сверху теплой пуховой шалью, – Если что нужно будет – позови, я на печке сплю, там, за шторкой.

Так и не дождавшись ответного кивка, травница ушла. Ночью девушка спала неспокойно, металась во сне. Тирея каждые полчаса вставала и поправляла ей то сбившуюся подушку, то сброшенное одеяло.

Наконец настало утро. Тирея уже давно покормила кур во хлеву, и подоила лохматую козу, когда Дана проснулась.

Воспоминания о произошедшем нахлынули на нее, как водопад. Девушка села на постели. Она слабо помнила, что вчера уже почти насмерть замерзла, когда ее нашел волк с горящими желтыми глазами. Ах, да, его же привела женщина. Она привезла с собой тепло и ободряющие речи, что все будет хорошо.

Дана поставила босые ноги на теплый нагретый пол и осмотрелась. В печке весело потрескивал огонь. За маленьким окошком шел снег. Ее кровать была выполнена в лучших традициях старины – деревянная и резная. Узорная спинка покрыта слоем лака, а может и не одним. Пуховая перина, несколько подушек, вышитое узорное покрывало на спинке кровати. Обстановка в комнате тоже напоминала избы прошлых веков – беленая печь, на полу вязаные половики, деревянный стол, накрытый вышитой скатеркой, пара деревянных лавочек…

Входная дверь скрипнула и вошла необычная женщина. В странной, точнее старинной одежде, с ведерком теплого парного молока.

– Доброе утро, – приветливо улыбнулась она. Дана несмело улыбнулась в ответ, рассматривая свою спасительницу. Лет тридцати, не хрупкая, крепкая на вид, хотя и стройная. Толстая каштановая коса спускается ниже талии, темные глаза горят огнем жизни, черты лица правильные, даже красивые, рост чуть повыше Даны. Травница уже накрыла стол белой праздничной скатертью и начала доставать из печки кушанья – чай на травах, каша, горшочки с тушеным мясом, пирожки с начинкой.

– Вот тебе таз с водой, умывайся и садись завтракать. Кстати, меня зовут Тирея, я травница ближайшей округи.

– Я Дана, – несмело ответила девушка. Подошла к закутку, что указала странная женщина, и умылась теплой водой.

Дана поела только кашу, отказавшись от подозрительного мяса в соусе.

– Деточка, как ты попала в лес? – осторожно спросила после еды Тирея. Дана допила вкусный чай, ничего не ответив. Потом словно очнулась и спросила невпопад:

– Как называется ваш мир?

– Элмера.

– Значит, я не из вашего мира. Мой мир называется иначе. Ирлит.

– О, боги! – всплеснула руками Тирея. Ну, конечно же, девочка в такой вызывающей одежде, да еще одна, зимой посреди дремучего леса – ближайшая деревня в 15 километрах к западу, может быть только из другого мира. Травница читала в древних книгах, что иногда на Элмеру попадают иномирцы, ничего в этом страшного нет. Вот только вернуться домой уже никто не может – нет такого заклинания, и таких сил могучих нет ни у кого. Как же только сказать девочке об этом…

Дана собралась с мыслями и принялась рассказывать о своей жизни, не дожидаясь вопроса.

Как погибли родные, когда ей было четыре года. Грабители ворвались в дом и жестоко убили родителей и маленького младшего братика. Виновных так и не нашли.

Как ее взяла к себе бабушка после этой трагедии, стальная леди, в один миг лишившаяся любимого сына и обожаемого внука. Бабушка никогда не говорила, что предпочла бы, чтобы все было наоборот. Чтобы братик выжил, а Дана погибла. Но девочка всегда это чувствовала – во взглядах, в постоянной недосказанности…

Как жила она мыслями о побеге от бабушки, из их маленького городка. А месяц назад бабушка внезапно умерла, и оставила ей только старую софу в наследство. Квартиру она завещала государству, книги – любимой библиотеке, остальное имущество в приют для бедных. Внучке же осталась лишь софа, на которой та спала 13 лет. С четырех, с того момента как осталась сиротой. Рассказала о любви к прекрасному принцу своего города. И о ее последствиях.

– Да, не стоило бросаться в любовь как в омут с головой, – неодобрительно покачала головой травница. После слов о гексагусе и переделанном Даной заклинании она надолго задумалась.

Девушка успела осмотреться в избушке, допивая ароматный чай. Изучила печь, гобелен с великолепным пейзажем, больше подходивший к стилю прекрасного дворца, но довольно странно смотревшегося в деревенской избе. А Тирея наконец произнесла:

– Дитя, я думаю, что у тебя есть дар к магии, он и направил заклинание в нужное русло. Что именно ты произносила, помнишь?

– Нет, совсем не помню, – покачала девушка головой, – Да и язык был незнакомый. Наверно, эти вызывальщики раздобыли древнюю книгу, что осталась от темных ведьм, а может, сами читали неправильно. Не знаю. Только эта неправильность мне так сильно слух резала, что я не могла не поправить их слова.

– Дорогая, и все же только даром к магии можно объяснить твое появление здесь, раз другие силы не участвовали. Возможно, это и к лучшему, что у тебя дар есть. Я могу тебя поучить немного для начала. А летом покажу, где растут травы, научу понимать их язык.

– Хорошо, спасибо, Тирея. И…, – Дана замялась, – Почему ты зовешь меня деточкой? Мне уже почти 18, я ненамного младше тебя. Тебе вряд ли больше тридцати лет.

Травница звонко рассмеялась.

– Вот уморила! Ненамного младше! Дитя мое, я травница, и к тому же немножко маг. Мне уже 104 года. Я только-только начала обучение в Школе Магии в Карсе, когда началась страшная война с темным магом Ривиэлем. Теперь нет уже ни этой Школы, ни Карса – это королевство Элмеры, одно из многих, что исчезло в те годы.

– Я бы хотела послушать. И про Элмеру, и про войну, – а в свой дар Дана не поверила, слишком невероятно оказалось для серой мышки обладать непостижимым могуществом. Ведь магия – это власть для сильных духом, и Темные века жестоких страшных ведьм хорошо это доказали.

Вот так Дана тут и поселилась. Тирея не возражала, ей самой иногда было одиноко, и она давно собиралась взять себе ученицу. Вот и сбылось так неожиданно.

Всю зиму девушка жила у травницы. Тирея много знала о мире, и умела интересно рассказывать. Она учила свою новоявленную ученицу читать и писать на всеобщем языке. Показала карту мира, на которой было много белых пятен – многие королевства сгинули в страшной войне с темными магами. Рассказывала о своем детстве до войны. Об учебе в Школе Магии, проделках одноклассников и их шалостях. О войне, что пришла все-таки в центральные земли. О мужестве магов, что своими жизнями защищали простой народ. О загадочной и своевременной смерти темнейшего во все времена мага Ривиэля. О том, как тяжело и долго с той поры восстанавливаются королевства.

Но жизнь идет. Сменилось уже два-три поколения. Образовались новые королевства. Открылись новые Школы Магии. Магам почет и уважение везде, их вклад в дело мира многие помнят и ценят.

А Тирея вот уже полвека как осела здесь, в Гриде. Укрепила свой дом долгими длинными заклинаниями. Вырастила настоящий сад с полезными деревьями, редкими кустарниками и травами. Расширила подвал для разнообразных заготовок, обычных хозяйских и травнических. С годами обзавелась репутацией хорошей травницы, к ней за редкими мазями сейчас ездят даже из дальних городов.

Ученицы у Тиреи раньше все же были, надо признать. Первую девочку она вырастила практически с пеленок. Ее мать пришла рожать к Тирее. А потом просто оставила ненужного ребенка у травницы и ушла. Девочка выросла умницей и красавицей, знала все травы, умела многое, но истинного призвания к травничеству, как и дара магии, у нее не было. Приемная дочка в свое время счастливо вышла замуж, и до сих пор живет с любимым мужем в дальнем городе, где и содержит неплохую аптеку, отменно разбираясь в травах. И уже давно стала бабушкой, у нее трое детей.

Вторая же попала к травнице в десятилетнем возрасте. Тоже сирота, не нужная никому. Да еще и с темной кровью. Так называли потомков темных магов. Тирея чудом оказалась в нужном месте, и спасла ребенка от озлобленных горожан, что хотели забить девочку камнями до смерти. Они считали, что это она наслала на коров и коз мор. Животные болели, ничего не ели и не доились.

Дома у спасительницы девочка призналась, что да, это она и виновата. Этим толстым сытым тупицам было жалко дать кружку молока для голодного ребенка. Они заслужили. А коровы и козы тоже заслужили свои страдания? – мягко тогда спросила Тирея. Ребенок насупился.

Долго они справлялись с темной сутью девочки. Тирея мягко воспитывала ее на свой лад – не причиняй зла ближнему. Медленно они двигались в верном направлении. Но темного мага долго не скроешь по многим причинам. Селяне из близлежащих поселений прознали про девочку и стали просто требовать от уважаемой травницы, чтобы та избавилась от темного детеныша. Девочке к тому времени исполнилось 13 лет, и Тирея решила отослать ее в Школу Магии на далеком западе. А чтобы по дороге ничего не случилось, поехала с ней сама.

Но до Школы они не доехали. Девочка в пути обзавелась новым личным учителем. Из темных, конечно. Тирея скрепя сердце отдала магу свою ученицу. Знала, он за ней присмотрит и обучит намного лучше, чем она сама или преподаватели из Школы. Вторая ученица поначалу слала редкие весточки из разных городов, что у нее все хорошо. А потом перестала. Так Тирея и не знала до сих пор, что с ней, жива ли она еще. Жизнь темного мага сложна и опасна.

А теперь вот травница вновь обзавелась очередной ученицей. Тирея учила Дану распознавать травы, время их сбора, условия хранения и изготовления настоев, отваров и порошков. Показывала травы в сушеном виде, рассказывала, какие части полезней. Дала почитать Дане личный травник, что вела много лет. Туда Тирея зарисовывала все полезные травы и их краткое описание.

Девушка все схватывала на лету, быстро запоминала, и правильно применяла. Дана сама себе удивлялась. В университете она хорошо училась, но без огонька вдохновения. Просто пошла на экономиста, лишь бы получить профессию, и поскорее уехать от бабушки. Да и раньше, в школе, у нее не было, в общем-то, времени подумать, а что же она хочет от жизни, чем ей нравится заниматься. Там она училась и работала после школы, чтобы купить себе нужные вещи, которые бабушка важными не считала.

А здесь все было по-другому. Тирея учила мягко, аккуратно направляла в нужную сторону, и всегда приходила на помощь при затруднениях. Она подробно объясняла или рассказывала заинтересовавшие Дану вещи. И травы девушку увлекли настолько, что Дана решила – останется с Тиреей, выучится на хорошую травницу, и поселится неподалеку. Отличная жизнь у нее будет.

Параллельно Дана изучала магический язык, на котором написаны все заклинания. Тирея поясняла это тем, что магический язык как раз идет из самой магии, и когда произносишь заклинание, магия связывается в нужные пропорции и так достигается желаемое. Немного сумбурно объяснила, но смысл Дане оказался понятен. А новый интересный язык был ей нужен, ведь травница иногда использовала заклинания при изготовлении зелий и мазей.

Дана ходила с Тиреей в деревни, куда ее звали, когда требовалась помощь травницы. Наблюдала за жизнью иных людей, чем те, что всю жизнь ее окружали. У них были свои радости и горести. И своя атмосфера в каждой деревне, куда приезжала Тирея с Даной.

И постепенно комок чего-то черного растворялся в груди у Даны, уходил из нее. И только девушка знала, что комок тот был обидой на тех, кто причинил ей зло и боль в прошлом мире. На бабушку, которую она по-своему любила как единственного родного человека, тем более, она не бросила внучку, хотя могла отдать ее в детский дом. Но бабушка так и не стала ей родной семьей. На Марка, свою первую и единственную любовь. Он оказался настолько сильным разочарованием, что в первые дни жизни в этом мире Дана даже думала, что никогда и ни за что она больше не будет никого любить. Но ведь полюбила Тирею. Та ей стала как старшая сестра. И смотря на всех этих простых людей, что радовались многому доброму в мире, Дана постепенно поняла, что ведь жизнь продолжается. И правильно говорят – то, что нас не убило, обязательно сделало нас сильнее.

Дана сама немного врачевала больных, с разрешения Тиреи. Просто готовила несложные настои тут же, на месте в домах, куда их звали. Поила ими больных. Разговаривала с детьми. Тискала домашних животных. И сама понемногу оживала, и вживалась в этот мир.

Вокруг дремучего леса, в центре которого и находился дом травницы, располагались деревеньки – семь-восемь штук, и к Тирее частенько приходили селяне за помощью в виде мазей, притирок, кремов. Взамен расплачивались, кто чем мог. И шкурками зимних зайцев, и засахаренным вкусным медом, и даже дрова иногда привозили. А потом уходили с заветной баночкой или флакончиком, с довольным видом благодаря за помощь бесценную травницу.

Дана помнила историю про Темные века и гонения ведьм на Ирлите. Рассказала об этом Тирее. И та только охала на особо жестоких моментах противостояния ведьм и инквизиторов.

На Элмере такого не было. Да, магов и ведьм не очень любили, потому как непонятно, из чего в них берется колдовство, но терпели. А как иначе? Ведь магом мог оказаться любой из рожденных детей – магия не признавала родства, и дар мог проявиться даже у ребенка храмовника, который всю свою жизнь посвятил одному из богов. Да и помощь магов в жизни недооценить трудно.

Да и травники имели свой дар тоже от самой Элмеры. А как иначе думать про то, что есть на свете отдельные люди, с которыми сами травы разговаривают и шепчут?

В таких учениях, заботах, и за обоюдными разговорами прошла длинная зима. Весна наступила стремительно, буквально за неделю растопив довольно внушительные сугробы. А там и пора зеленой травы и весенних цветов настала.

После Рассвета Весны – так назывался праздник в честь первых весенних цветов, Тирея достала из сундука на чердаке старенькую, не особо толстую книгу – и торжественно вручила ее Дане.

Это оказалась книга заклинаний, что передавалась в семье травницы от матери к дочери. Книга велась в семье уже несколько веков, и соответственно выглядела. Притягивающе древняя, с выпуклым рисунком деревьев на обложке. Сама книга закрывалась на замок, который не просто открыть, нужно заклинание. А внутри оказалось богатство, за которое никаких денег не жалко. Желтоватые пергаментные листы оказались мелко-мелко исписаны многочисленными заклинаниями и подробными рецептами разнообразных зелий.

Дана сидела за обеденным длинным столом на первом этаже дома, и благоговейно перелистывала страницы. Ей вспоминались книги с Ирлита. Собственно, часть, точнее, половину заработанных после школы денег, она одно время тратила именно на такие вот книги по магии. Магия манила ее, обещая неземное счастье. Но практичная Дана с каждым разом все больше убеждалась – сотни лет назад ведьм уничтожили не зря. Они действительно несли почти одно горе и разрушения окружающим. И все книги по магии подтверждали это.

А теперь Дана держала в руках то, что и искала все прошедшие годы. Истинную магию. Она читала про себя настоящие действующие заклинания, требовавшие не мертвой крови, черных свечей и продажи своей души, а просто концентрации и намерения. И видения магических потоков, из которых требовалось брать силу. Хотя для самых простых заклинаний и это было не обязательно. Для них хватало магии, что всегда есть в теле каждого мага.

Заклинания в книге оказались вовсе не сложными, как раз для мага начального уровня или хорошей травницы. Все же специализация у них разная, и магические потоки, из которых вырастает магический дар, тоже.

Дана с огромным интересом читала заклинания, поражаясь их многообразию – в книге оказались собраны заклинания для всех сфер жизни. Несколько боевых, для самозащиты, правда, не очень сложных. Для определения ядов, очистки питьевой воды, наложения магического щита на тело против укусов насекомых, определения степени загрязнения водоемов. Заклинание, чтобы позвать лешего и водяного, заклинание знания русалочьего языка… Сотни заклинаний. Но большая их часть, конечно, относилась к травному и знахарскому делу.

У Тиреи пока не было дочки, чтобы передать свои и вот эти семейные знания. Первая приемная девочка магическим даром не обладала, только хорошей цепкой памятью, чтобы запоминать травы. А вторая эту книгу так и не увидела – рановато для нее пока было, а потом и вовсе стало ни к чему, когда они с Тиреей собрались в магическую Школу.

А теперь вот у нее снова появилась приёмышка – и с хорошим магическим даром, травница это давненько заметила. Совершенно точно девочка, будучи жертвой, неосознанно сама и вплела в темное заклинание там, свою нить – вот и открылся портал, унося ее от обидчиков. Но сама Дана в это упорно не верила – в свой магический дар. Хотя Тирея приводила много примеров, когда девушка безотчетно вливала немного магии в изготавливаемые ей зелья, и они от этого становились только крепче и удачней.

Дана понимала, что ее отрицание нелогично – ведь она годами интересовалась магией в своем мире, а здесь для магии самое раздолье – и девушка словно испугалась, и не желала слушать о том, что может быть магом. Ведьмой. Потому что если трезво взглянуть на вещи и покопаться в прошлом Ирлита, то можно предположить, что по любой линии родичей Даны в прошлом могли быть ведьмы. И дар ее идет именно и только от них. А ведьмы всегда несут зло. И потому быть ведьмой Дана не желала.

И все-таки девушке стало интересно прочитать настоящую ведьминскую книгу. Но Тирея отрицала это название, говоря, что она маг, пусть и не доучившийся. Заклинания в книге оказались просты, как раз для травниц-ведуний. Книги же Дане хватило лишь на пару месяцев изучения и обучения.

Тирея все-таки уговорила Дану практиковать заклинания, выведав ее нехитрые страхи. И пояснила, что на Элмере магия одна. Но идет из двух разных источников. Один темный, второй светлый. У кого какой заложен при рождении, тот с тем и живет. И магия из темного источника не обязательно разрушительна. Для разрушения ее применяет именно сам маг, а не наоборот.

Дана позволила себя уговорить, но сначала она внимательно прочитала всю книгу, и уяснила применение каждого заклинания. Выяснив, что убийственных или разрушительных заклинаний в книге нет, она решила выяснить, есть ли у нее магический дар на самом деле.

И он был. Дана с первых же сознательных заклинаний смогла зажечь лучину, вызвать небольшую молнию, и наколдовать ведро воды. С водой вышло не особо приятно, потому что ведро наколдовалось в воздухе над самой девушкой. И опрокинулось на нее, вымочив до нитки. Но результат все равно обнадеживал.

Тирея заставляла Дану отрабатывать все, что написано в книге, особенно то, что касалось своей защиты – нехитрые упражнения ближнего боя – магического, конечно – и несколько серьезных защитных заклинаний. А все остальное уже было написано по специализации травников – заговоры, заклинания и методы лечения.

В Дане проснулся интерес к жизни. Теперь она чувствовала свой дар. Магия бежала и струилась в ее теле так же, как кровь, и отзывалась на все слова из книги, что были написаны магическим языком.

И она ощущала радость от того, что заклинания получались. Что у нее есть небольшой дар магии. И словно новая цель в жизни появилась – стать магом. Маги на Элмере уважаемы, особенно после победы в Последней войне. И работа для них всегда находилась. Да и сама работа интересная, наверняка.

Но как ни странно, чем больше Дана занималась, тем сквернее стали получаться заклинания. Словно в них проявлялся излишек силы и он все портил. Заклинания она произносила правильно, осторожно вкладывала свою магическую силу, но результаты становились все хуже и хуже.

А Тирея с тревогой смотрела, как Дана бледнеет с каждым днем все сильнее, словно силы ее покидали. Что-то сжигало девушку изнутри, не давая жить. Тирея заставляла ее тренироваться все больше и больше, доводить заклинания до автоматизма. Но избыток магии и неумение контролировать свой дар – самое худшее проклятие для мага. А у Даны магический дар проявился сразу во взрослом возрасте, а это значит – дар был силен и теперь рос ежедневно, и девушка с ним уже не справлялась.

– Не могу больше, – тяжело дыша, села Дана на скамью перед домиком. Она тренировала заклинание ближнего боя, чтобы то, что находилось в руках противника – нож, палка, камень – вырывалось и улетало в разные стороны. Тренировалась на чучеле, что стояло на заднем дворе. После двух раз, когда заклинание получилось, еще два раза оно попало по самому чучелу, выдрав его шест из земли и зашвырнув подальше, а потом и вовсе разорвав пополам.

Весна почти закончилась, природа цвела яркими красками. Казалось, что теперь будет легче, под светом солнечных лучей, но Дане становилось все тяжелее. Не физически – упражнения за последние два месяца укрепили ее тело, оно стало сильнее, выносливее и крепче. Но неясная тревога не давала жить полной жизнью. Словно где-то происходило что-то важное для нее, то, что имеет очень важное значение для ее будущего. И надо спешить.

– Я сожалею, что так давлю на тебя, – виновато произнесла Тирея, – но ты за такой короткий срок изучила книгу, которой ведунье средних способностей хватает на год и больше. У тебя очень сильный дар, Дана. Он сжигает тебя изнутри, и это он гонит тебя искать учителя посильнее, чем я.

– Нет, – упрямо сказала девушка, – Я никуда не пойду от тебя, – этот разговор Тирея затевала не в первый раз. Но Дана даже слышать о таком не хотела. Она же сильная. Значит, справится со своим даром, надо только понять его принцип действия, откуда идет сила, где берется магия…

– Пойми, Дана, магический дар тебя сжигает внутри и выплескивается наружу против твоей воли. Если не научишься его контролировать – погибнут многие вокруг тебя. Я такое уже видела, и это страшно. Обычно маги с детства учатся контролировать свой дар, а у тебя он проявился уже во взрослом состоянии, поэтому тебе настолько трудно.

– Что же мне делать? – в отчаянии спросила Дана. Ведь вроде бы жизнь только-только наладилась, у нее почти семья появилась, интересное дело, способности обнаружились. И теперь она очень боялась все это потерять.

– Тебе бы поступить в Академию Магии в Нере, это самое лучшее место для раскрытия твоего дара. Но я не думаю, что тебя примут туда. Дар у тебя… темный, я вижу это. А наш мир еще не отошел от последней сокрушительной войны с чернокнижниками. Архимаги Академии даже не возродили факультет некромантии, насколько я знаю. Тебе нужно поучиться для начала в Школе Магии, таких осталось всего три, насколько я знаю. Остальные пытаются возродиться, но…

– Академия? Далеко она находится? – уж если учиться контролировать свой дар, то в самом лучшем для этого месте. Там ей помогут намного лучше, чем в простой деревенской школе. Дар крепчал, она чувствовала его внутри. И ему словно не хватало места.

Тирея лишь вздохнула и ушла за картой.

До Академии и в самом деле путь оказался не близким, тем более пешком. Тирея карандашиком начертила для девушки путь на карте, пояснила, где места опасные, а где не очень. За пределами своего королевства Грида она давно не была, но рассказы о других местах слышала. И теперь старалась начертить для Даны самый лучший безопасный путь. И немного более безлюдный, чтобы она как можно меньше контактировала с людьми, и не показывала свой дар без причины.

Дана и сама понимала, что пора уходить, отрицая это лишь из-за своего упрямства и обнаруживавшегося страха перед неясным будущим.

На прошлой неделе приходил плотник, что регулярно осматривался у Тиреи, и сообщил, что в соседней деревне Сосновке видели упыря. Никого не погрыз, слава Богам, потому что на постоялом дворе оказался заезжий маг, он живо истребил кровожадную нечисть.

Дар Даны пробуждался все больше – вот уже и некромантские способности росли, как на дрожжах. Потому что за день до путешествия упыря в поисках еды, Тирея и Дана проезжали мимо кладбища, где жители этой деревни хоронили своих усопших.

А до того травница с ученицей обнаружили в лесах грибные круги. Ядовитые поганки таким образом реагируют на близость темного мага. Селяне бы всполошились после такого, но Тирея уничтожила грибы. Чтобы раньше времени никто ни о чем не догадался.

Именно эти новости и заставили Тирею предположить темную породу ее дара. Да и за полгода случилось достаточно всякого, чтобы понимать – пора уходить, пока селяне не догадались, что рядом с ними поселился темный маг. Старшее поколение прекрасно помнило все то зло, что причинили народу восставшие чернокнижники. Свежо на устах предание о темном маге Ривиэле, который в своих безумных мечтах вознамерился покорить своей воле весь мир, и залил кровью невинных целые королевства. И пусть его уничтожили, но деяния тех времен до сих пор аукаются жителям Элмеры.

Много народу погибло в битве с чернокнижниками. Войну начал ужасающей силы маг Ривиэль. Он взял под свое крыло всех некромантов и чернокнижников, позволил вести им свои опыты и ставить эксперименты на живых существах. И приспешники оправдали надежды Ривиэля – всего за несколько лет были выведены ужасающие чудовища, которые могли расправляться с магами, созданы воины специально для битвы, разработаны смертоносные заклинания. Война была страшной, и закончилась нескоро. Никто не знает, как погиб Ривиэль, но это случилось, а без твердой руки бесстрашного мага остальные чернокнижники просто расползлись по своим норам. А магам и архимагам еще на долгие годы хватило работы – восстанавливать разрушенные земли, уничтожать выведенных чудовищ и прочее.

Эльфам от людей большая благодарность за помощь в войне – без них людские маги не справились бы. Гномы тоже помогли, а как же. Некромантов они терпеть не могут.

Дана читала про это в книгах. У Тиреи вообще оказалось много книг о событиях в мире – раньше и королевств было больше, и династии правили другие. И карты были полнее.

Следующие несколько дней ушли на подготовку пути. Тирея собирала походные вещи для Даны, укладывала еду, рассказывала об опасностях, что могли поджидать в дороге.

После войны развелось достаточно опасных монстров, которых постоянно отлавливали маги. Тирея не рекомендовала встречаться Дане ни с монстрами, ни с магами, что их ловят. На Элмере есть специальная закрытая Обитель далеко в горах на севере – именно там готовят магов-поисковиков. Их основная работа – это отлов неверных магов и опасных тварей. Правда в глазах поисковиков эти два понятия не имели различий, и это было страшно.

Карта была усеяна белыми пятнами – там пока ничейная земля, выжженная в результате войны, и до сих пор не заселенная. Королевства упорно пытаются возродиться, но их уже не такое большое количество, что было раньше.

Лишь несколько прежних королевств сохранилось – Неттания, Аттония, Бератта, Грида, на краю которой жила травница… Да еще вездесущий Миат, загадочный и непонятый, королевство крылатых людей. В войне он не участвовал. Может, в их долине никто и не живет более, о них вестей не было уже тысячу лет, а то и более.

Дане было жаль расставаться с травницей, к которой она привязалась как к старшей сестре. Но уходя, она знала, что Тирея недолго останется в одиночестве. Всю зиму к Тирее захаживал плотник из дальней деревни с надуманными болячками. Дана улыбнулась воспоминаниям – то синяк у него на пальце, молотком ударил, то голова болит, то пятнами покрылся – может, это заразно?, то… Продолжать можно бесконечно. Похоже, скоро у Тиреи появится возможность родить долгожданную дочку, которая совершенно точно унаследует ее дар.

Дана изучила карту – на юго-западе Грида граничила с лесами эльфов, а чужих эльфы не жаловали. Через болота Бератты идти тем более не стоило. Это королевство на карте занимало значительную часть, и оказалось испещрено мелкими закорючками – травница пояснила, что это значки болот, куда чужим входа нет. То есть пойти по болотам можно, но есть большая вероятность погибнуть там, причем в одиночестве. Жители Бератты свято охраняли свои болота. Поэтому дальнейший путь выглядел так – добраться до границ Мейвы и Тарса, потом перейти границу Пустоши, и идти по ее краю, не заходя в Бератту. Добраться до Лерса, который соседствует с Бераттой, и через него добраться до следующего королевства. А там и Академия близко.

Тирея увидев ее путь, немного побледнела и пояснила – именно на этой Пустоши ранее обитали чернокнижники. Теперь там никто не живет, все повыжгло страшным проклятием, которое напоследок бросили озлобленные темные маги, осиротевшие после смерти Ривиэля.

Тем не менее, Дана не собиралась отказываться от намеченного пути – мир для нее новый, препятствия почти наверняка будут, и неизвестно, за сколько времени она доберется до Академии – ведь коня у травницы не было, а золото, что она дала в дорогу, не покрыло бы его покупку.

Тирея вытерла слезинку – они прощались на крылечке на рассвете. Тирея как могла объяснила Дане, что ее может ждать в дороге, вместе они продумали путь, но в груди травницы засела тревога, что до места девочка так и не доберется.

Дана ушла не оглядываясь, чтобы не разрыдаться на глазах приемной сестры. Тирея оказалась первым дорогим существом в ее жизни, и расставаться на неопределенное время оказалось мучительно больно. Но у Даны были обязанности – нужно научиться контролировать свой дар, иначе он принесет много бед окружающим. Магия – это величайшая ответственность за свои дела и поступки.

Добрый леший вывел ее из леса по тропинке, ненавязчиво подкладывая под ноги удобный путь без сучков и кореньев. Дана шла по светлому лесу, залитому солнечными лучами, и думала о том, что ждет ее впереди. Если все пойдет так, как задумано, то она поступит в Академию магии, отучится четыре года, а потом приедет сюда снова, навестить Тирею. Но когда это планы сбывались со стопроцентной точностью?

Погруженная в свои мысли, Дана, тем не менее, на опушке леса не забыла поблагодарить лешего – он всю зиму таскал в домик травницы подмороженных птиц и зайцев. Дана сама лечила их мелкие болячки, когда Тирея была в деревне, помогая с тяжелыми простудами у детей.

На краю леса леший вышел из-за кустов и застенчиво протянул ей ладошку. Дана с удивлением приняла его подарок – скрюченный спиралью корешок.

– Спасибо, а что это?

– Разберешься, – загадочно улыбнулся леший и отступил к кустам. Слился с их зеленью и исчез. А Дана вынула из кармана тонкий кожаный шнурок, и прицепила на него корешок на узел. Потом повесила загадочный подарок на шею, к другим амулетам и висюлькам.

А потом посмотрела на открывшийся перед ней мир – горы справа, слева широкая река Инистая, лес позади, а впереди – широкая дорога и много интересного. И, возможно, ее даже ждут новые друзья и приключения.

Глава 2

Дана шла по лесу полдня, и теперь решила немного передохнуть перед длинным путем, что ждал ее впереди. Она уселась на сухое бревно и достала карту. По краю леса шла широкая дорога, довольно оживленная в этих краях. По ней и предстоит ей идти все дальше на запад, забирая чуть севернее.

Путников на дороге было мало – основной поток был с утра, когда торговцы везли в город на ярмарку свои товары и поделки. Да и пешие странники предпочитали к полуденным солнцам уже быть на месте, или хотя бы переждать солнцепек в тенечке у придорожных кустов.

А Дана с волнением в душе ступила на хорошо утоптанную и наезженную дорогу. Ее путь начался.

В дороге девушка с любопытством наблюдала за всем, что видела. Разглядывала диковинные деревья и кусты, таких у Тиреи не росло. Наблюдала за людьми в чудных для нее одеждах. Видела странных ездовых животных, похожих на ящериц. Но тут им, вроде, было неуютно и холодно. Даже один раз она увидела настоящего эльфа. Красивый он, конечно. Эльф отчитывал своего слугу за то, что тот неправильно закрепил что-то у эльфовой кареты, и теперь отвалилось колесо. Дана тихонечко обошла раздраженного эльфа, примкнув к двум селянкам, что шли продавать собранные первые ягоды в ближайшее крупное селение.

Это селение Дана прошла насквозь, решив пока не останавливаться на постоялых дворах. Да и рано еще, подумалось ей. И когда опустились первые сумерки, она отошла от дороги подальше. Нашла себе прогалину в лесу, метрах в пятидесяти от наезженного пути, и развела костер. Поискала на слух ближайший ручей. Нашла родничок и набрала воды в небольшой котелок, подарок Тиреи. Перекусила хлебом с остатками вяленого мяса, потом кинула в закипевшую воду несколько листиков травяного сбора. Горячий чай она не любила, и потому оставила его в стороне остывать до утра. А сама развернула плащ и легла на него. В небе светили две крупные луны, таинственно мерцая золотым и зеленым светом. И под их лучами засыпающая Дана почувствовала, что она полностью счастлива.

Следующие несколько дней Дана шла по главной дороге, все больше отдаляясь от домика названной сестры. Она скучала по Тирее, как-то незаметно привыкнув к ее мягкому нраву, вездесущей улыбке и добрым словам. Но и тут, в пути, ее ждало много интересного.

На пути Дане часто попадались отдельно стоящие постоялые дворы. Особой надобности заходить туда у нее не было, потому девушка просто проходила мимо. Иногда ее подвозили до ближайшего селения или перекрестка селяне, что везли на продажу что-нибудь или кого-нибудь – яйца, куриц, молочных поросят, вышитые шали.

С каждым днем удавалось пройти все большее расстояние. Ноги окрепли, и теперь Дана спокойно проходила вполне приличный путь за день.

Правда, первые две недели в дороге ноги у нее жутко болели – все же бывшая городская девушка никогда не совершала столь длительных переходов, пусть даже и жила уже полгода в лесу. Дана с благодарностью вспоминала Тирею, ведь она положила в ее котомку заживляющую мазь, именно ту, что варили они зимой в ночной темноте. Мазь очень помогала против мозолей и натирания ног.

Впервые она остановилась на постоялом дворе в небольшом городке под названием Акс, решив осмотреть первый приличный на ее пути город, заслуживающий подобное звание. Домики в Аксе были сплошь одно- и двухэтажные, лишь в богатом районе было пять-шесть особняков на три этажа.

Город был невелик, да и вырос он лишь потому, что стоял на перекрестке нескольких дорог. То есть путники не переводились никогда – то орки из Нилии спешат в Бератту за новым товаром, то люди идут через Гриду к эльфам в Номилис, по делам.

Хороший и недорогой постоялый двор найти оказалось не сложно – всего лишь уточнить путь у стражников на воротах при входе в город. Желая угодить симпатичной одинокой девушке, стражники расстарались, досконально описывая дорогу.

Благодаря подробным пояснениям, Дана ни разу не сбилась с дороги, и уже через 15 минут была на месте – городок же маленький, всё рядом. Вывеска постоялого двора гласила: «В гостях у Волка». Дана стояла напротив входной двери и старалась приободрить себя:

– Ну что ж, это просто очередной бар, как и дома. Правда, я в баре была всего один раз…

– Эй, малышка, ты заходишь или остаешься тут? – раздался нетерпеливый рык позади. Дана обернулась – сзади стояли огромные и страшные тролли-наемники, и они очень хотели попасть в трактир и заказать комнаты, чтобы смыть с себя кровь и пот, нормально поесть и отдохнуть от трудовых будней. Девушка молча посторонилась – тролли прошли мимо. Ощущение такое, словно рядом прошла монолитная скала, облитая кровью. Их внешний вид говорил сам за себя, а количество оружия, которым они были увешены, сводило на нет все вопросы о профессии. Дана зашла следом, справедливо решив, что после таких колоритных посетителей она сама внимания к себе не привлечет.

Пока все отвлеклись на троллей, Дана мышкой прошмыгнула к пустому столику у стены. Поставила между ног котомку и довольно выдохнула. После нескольких недель ночевок в лесу, как же ей хотелось цивилизации – домашней еды, теплой ванны и мягкой постели. Вот и сбываются нехитрые мечты потихоньку.

В целом, заведение было даже приятным, оценила она, осматриваясь украдкой. Особо бандитских рож заметно не было. Прекрасная часть населения, то есть девушки и женщины, тут тоже имелись в наличии – в качестве посетительниц, как и Дана. Девушка жестом подозвала разносчицу, заказала у нее овощной салат и курицу с рисом. Потом осведомилась о свободных комнатах – половина пустовала, потому как не сезон чего-то там, так что Дана расплатилась сразу и за ужин, и за ночлег. Ей даже пообещали в комнату принести несколько ведер горячей воды за дополнительную плату, на что Дана с удовольствием согласилась.

Комната на втором этаже оказалась небольшая, с одним окном, вид из которого открывался на задний двор. Из мебели тут стояла односпальная кровать, стол, стул, да невысокий шкаф, куда можно было повесить одежду, чтобы не помялась. Да еще почти следом двое дюжих слуг занесли деревянную лохань, что заменяла ванну у тех, кто не был богат. Все лучше, чем ничего, философски рассудила Дана. Главное, в этом подобии ванны можно нормально помыться. Потом эти же слуги носили горячую воду в больших ведрах, и наполняли лохань.

Когда они ушли, Дана заперла дверь и немедленно скинула всю свою одежду. Налила в лохань масло из заранее приготовленного флакончика, залезла в горячую, приятно пахнущую травами воду и с наслаждением расслабилась.

После Акса путь пролегал поблизости от Ирии, полноводной реки, что несла свои воды прямиком из благодатных эльфийских лесов. Но по ее берегам отчего-то люди не отваживались селиться. И дорога шла, пусть и повторяя изгибы реки, но все же в паре километров от ее берегов. И Тирея тоже советовала к Ирие близко не подходить, и тем более не плавать в ней. Вроде как недобрая это река. Не злая, но все же начало ее идет в холодных эльфийских лесах.

Дорога здесь уже не была основной, как предыдущий тракт, и путники встречались редко. Да и близость эльфийской реки сказывалась, а пешие странники предпочитали более обжитые места. Дана же с закатом удалялась подальше в лес, где разводила костер и готовилась к отдыху и сну. А на рассвете, когда на горизонте появлялось первое солнце, просыпалась, собиралась и шла дальше.

За несколько дней пути путников она так и не встретила, селений тоже не видела. Совсем пустынная дорога оказалась в начале лета, что было странно. К концу третьей недели своего пути она подходила к границе Гриды и Мейвы, небольшого княжества, что приткнулось почти к самой Пустоши. В этих местах границей служила сама река Ирия.

Дорога привела Дану к берегу. И закончилась. Видно, раньше здесь был мост, но сейчас от него остались только полуразрушенные каменные опоры. И перед девушкой простиралась широкая гладь спокойной реки. Другой берег едва виден, вряд ли можно до него доплыть. Дана же в растерянности снова развернула свою карту. У Тиреи реки здесь нет, она вообще должна течь западнее, причем намного западнее.

Дана села на каменную площадку, что раньше являлась частью моста. Надо подумать, что делать дальше. Если бы тут находилась пограничная застава Мейвы, как на карте Тиреи, Дана бы отметилась на ней и пошла дальше. А теперь что?

До заката еще несколько часов, и надо придумать, в какую сторону идти. Если назад в Акс, чтобы купить более точную карту и разузнать правильный путь, то Дана потеряет по меньшей мере неделю пути. А если идти дальше по берегу реки в надежде встретить мост, то тут вообще можно потерять все. И все-таки она решила поискать мост.

Следующие пару дней Дана шла точно по берегу плавно извивающейся реки. И здесь была жизнь, отличная от той, к какой привыкла девушка в домике травницы. Деревья иногда двигались, Дана замечала это боковым зрением. В реке водились странные розовато-серебристые длиннотелые рыбы. Ловить, и тем более есть их девушка не решилась, помня о предупреждении Тиреи касательно реки. Один раз на Дану вышел из леса посмотреть огромный белоснежный лось. Его рога, казалось, стремились в небо, и напоминали разветвленные корни деревьев, настолько обширны они были. Дана остановилась, как вкопанная, заметив невиданное чудо. Вроде и интересно, очень хочется рассмотреть необыкновенного лося, но и страшно – такое необычное животное, в необычном месте – это к чему? А лось стоял неподвижным изваянием и только водил носом, вдыхая чуждые запахи. А потом резко развернулся и ускакал, словно за ним по пятам гнался огромный тигр.

Дана с облегчением выдохнула, она действительно испугалась огромного зверя. И, пожалуй, пора двигаться от реки подальше, ведь моста тут нет, и, похоже, не предвидится. Рядом около леса как раз шла прогалина во всю его ширь, давая возможность пройти лес максимально быстро, чем Дана и воспользовалась.

На опушке того леса она не решилась разводить костер, мало ли что. Долго шла к следующему перелеску по летней цветущей равнине. Странно как – земля хорошая для поля, и деревья выкорчевывать не надо, а все же поблизости нет ни деревни, ни хутора.

Ну, мысли мыслями, а идти дальше все же надо. Вот только остро встал вопрос – куда? Потому что получалось, что нынешняя карта Даны неверна, и теперь есть две проблемы. Первая – Дана не знала, где она сейчас застряла, ведь людей поблизости нет. Второе – куда идти, чтобы узнать, где она находится, она не знала тоже.

Что ж, тогда придется идти прямо, прочь от реки, а там должны же уже начаться поселения. С такими мыслями девушка продолжила свой путь, стараясь держать реку позади, за спиной.

А вот ближе к вечеру, в поисках места для ночлега, она наткнулась на руины.

Дана тут же развернула карту, полагая, что такое занимательное событие обязательно найдет свое отражение на карте. Так и получилось – она нашла значок руин древнего замка, и они оказались достаточно далеко от синего червячка реки. И сноска на эльфийском языке. Как она переводится, Дана не знала. А наставления Тиреи о том, что она не должна соваться в непонятные места, забылись. Ночевать где-то ведь надо, а до ближайшей деревни несколько дней пути, судя по карте. Это если принять ее за правду, ведь карта уже один раз подвела.

Руины в свете заката были впечатляющи – светлый камень, облитый лучами заходящего солнца, казался багрово-красным и сочно-золотым, словно какой-то великан рассыпал драгоценности на поляне – сплошь золотые украшения с рубинами. Каменные глыбы простирались на большое расстояние. И вряд ли это был просто замок, усомнилась Дана. Слишком большую площадь охватывают руины. В детстве ей не разрешалось лазить по подобным местам, и теперь она восполнила этот досадный пробел в своем образовании. Она вдоволь исследовала развалины, пока хватало света, заодно нашла уютное местечко для костра – с двух сторон закрыто обрушенной стеной, образуя широкий угол. В ближайшем перелеске набрала хворост и разожгла костер.

Как только солнца скрылись за горизонтом, с разных концов света на небо вышли луны. Половину ночи они будут сближаться, а потом до рассвета вместе наблюдать за жизнью Элмеры. И исчезнут с первыми рассветными лучами.

Спать не хотелось, девушка перекусила бутербродами, и достала книгу с заклинаниями, что она выменяла у книжника-лавочника в Аксе за порошок буреломника – очень хорошего средства против заразных болезней. Лавочник оказался любвеобильным стариканом, и после равноценного обмена принялся недвусмысленно намекать Дане, какой он замечательный любовник. Хотя, после демонстрации Даной огненного шара, быстро согласился, что ему тут и в самом деле ничего не светит.

Заклинания в книге были в виде стишков, так запоминалось действительно легче. Всю зиму Тирея учила Дану читать и писать на гейте, магическом языке, поэтому прочесть заковыристые слова проблемы не представляло. Бытовые заклинания огня она освоила еще в доме травницы, эти страницы она перелистывала без интереса. О, вот, управление водой. Хотя нет, для этого нужна жидкость, желательно побольше. А по пути до руин Дане не встретился даже ручеек. Пришлось отложить книгу до лучших времен.

Она легла у дальней стены на спину и стала любоваться звездами. На Элмере в году 14 месяцев по 26 дней. Каждому месяцу соответствует свой знак зодиака, своя звезда. А еще луны – они тоже наделяют рожденное существо определенными качествами.

Дана читала легенду о Митаор и Илее, и находила ее прекрасно печальной.

Давным-давно родились у одного человека дочери-двойняшки. Две сестры были очень дружны между собой, и внешне очень похожи, ведь родились они в один день. Воспитывал их отец-рыбак, и были они для него дороже всего жемчуга, что он иногда находил. Жемчуг он до последнего камушка отдавал дочерям. Годы шли, красота сестер расцвела, к ним зачастили женихи. Девушки легкомысленно отмахивались от заманчивых предложений – им было хорошо лишь вдвоем. Отец лишь грустнел день ото дня, видя тщетные надежды женихов. Только он знал, отчего холодны сердца красавиц – матерью их была русалка из ледяных глубин океана, что однажды снизошла до связи с молодым красивым рыбаком. Через положенный срок она вновь появилась у порога дома бывшего возлюбленного. Молча положила сверток с дочерьми у его порога и ушла, не оглядываясь. Девочки были единственной отрадой рыбака, и смысл его жизни был в их счастье. Пошел он на берег океана и начал кричать, звать свою бывшую возлюбленную. Много дней и ночей ходил он к океану, голос сорвал от безнадежных усилий, но все равно приходил и шептал. И вот случилось чудо – русалка выплыла из океана. Поведал о своем несчастье рыбак, и спросил, что нужно сделать, чтобы сердца дочерей наполнились любовью и теплом. Жестоко рассмеялась русалка, и ответила: «Отдай им тепло своего сердца». После этих слов русалка уплыла, взмахнув хвостом. А понурый рыбак пошел к своему дому. Оттуда уже уходил последний жених, безнадежно влюбленный, но без взаимности. А юные красавицы смеялись над его чувствами. Рыбак вошел в дом, достал нож для разделки рыбы и вырезал им свое сердце на глазах своих дочерей. Поделил его на две половинки и отдал им со словами: «Раз нет у вас своего сердца, возьмите мое, в нем любви хватит на вас обеих. Живите и будьте счастливы». И упал ниц бездыханный. А юные красавицы держали последний дар отца в руках, истекающих кровью из его сердца, и неожиданно молния пронзила их сердца – и начали они чувствовать. Почувствовали любовь своего отца, поняли, что и сами его любили. Почувствовали любовь всех своих женихов – и их раздавленные чувства, и сломленные души после отказа. Такая любовь и такое раскаяние по своей жизни затопили их сердца, что не выдержали этого красавицы, кинулись прочь из дома, на берег океана, что дал им рождение. Вечерние звезды сияли безмолвно, а сестры поклялись всем богам, что отныне будут помогать находить свою любовь всем, кто в этом нуждается, и давать свет для безопасной дороги к своей половинке. С этими словами они кинулись со скалы, но не разбились об острые камни. Боги приняли клятву и вознесли их на темное небо, и оставили жить лунами, освещать путь всех возлюбленных, что еще не нашли друг друга…

Звезды нашептывали что-то ласковое, успокаивающее, Дана сама не заметила, как уснула. А луны насмешливо щурились, поливая золотым и зеленоватым светом каменные руины. Их сияние расплескивалось на камни, землю, остатки былых украшений. Закручивалось в тугие струи, распадалось на волокна и вновь крутилось в маленькие смерчи. Сияние смерчей вспыхивало все чаще и чаще, пока не слилось в одно сияющее полотно, которое развернулось над обширными развалинами и накрыло их, как покрывалом.

Дана проснулась, словно от толчка. Настороженно оглянулась вокруг – костер почти потух, лишь пара угольков едва тлела. Прислушалась к безмолвию мира – и эта тишина напугала ее до безумия. Девушка глубоко вдохнула и медленно выдохнула, чтобы успокоить испуганное сердце. Бесшумно поднялась на ноги, и успела заметить остатки светящихся жгутов, что быстро уползали за камни. Дана пошла за ними, даже не понимая зачем, ведь паника и испуг так и не прошли. Но сидеть здесь, и бояться каждого шороха было выше ее сил.

Развалины в ночи оказались огромны, словно ранее здесь был разрушен не целый замок, а город приличных размеров. Жгуты быстро уползали, они напоминали щупальца осьминога, огромного и со множеством этих самых щупальцев. Дана уже не сомневалась, что это целый разрушенный город. Наверняка он остался после войны, ведь многие знания оказались утеряны, в том числе и местоположение многих замков и построек.

Дана проходила мимо упавших колонн, проползала под сводами, что держались на честном слове, перебиралась через насыпи мелких камней, которые раньше были мостовой. За ней равнодушно наблюдали глаза статуй, что лежали, стояли, сидели на мостовых, на постаментах, в фонтанах – от некоторых остались только головы.

Девушка осторожно выглянула из-за обломка здания. Перед ней была площадь города, чистое пространство без камней, просто голая земля. И жгуты уходили в центр этого пятачка, впитываясь словно вода. Что-то обожгло ее лодыжку, девушка с криком подскочила на месте – это очередной жгут рассерженно хлестнул ее, потому что она стояла на его дороге. Вот последние жгуты впитались в землю, и тут же вернулись звуки. Заухал филин далеко в лесу, завыл волк на пригорке, ему вторила вся стая. Стайка потревоженных пичуг испуганно сорвалась с кроны раскидистого дерева вдали. Ветер заиграл волосами девушки. Дана с любопытством подошла к центру этого пятачка и ковырнула носком сапога землю, раз, второй, а на третий земля под ней разверзлась, и девушка провалилась в неизвестность.

– Да что это такое, все время куда-нибудь проваливаюсь, – выругалась Дана, поднимаясь. Упала она невысоко, метра три всего до дыры на потолке, но ребра ощутимо болели, и нога прихрамывала.

Она огляделась – темнота постепенно рассеивалась, словно свет лун, что начал проникать через дыру, напитывал светоотражающие поверхности на полу и на стенах. Там начали проявляться рисунки на стенах, письмена на полу… и гробы.

Дана нашла древний факел на полу и зажгла его. Благо, что спала в полном походном облачении и кремень не выложила, когда ложилась. От этого факела она зажгла другие, штук пять, что заметила в специальных приспособлениях на стенах, и теперь пыталась понять, куда она попала.

Круглый каменный зал, довольно большой. На стенах фрески, изображающие какие-то битвы. И восемь каменных гробов, расположенных кругом. Дана как раз в центр упала. Она оглядела каждый саркофаг, сцены битв, надписи, сопровождавшие эти события. Выходило, что тут похоронены великие воины, что проживали то ли в этом городе, то ли в этом королевстве, стертом последней войной. Они спасали жителей, сражались с разнообразными чудовищами, истребляли нечисть в данных землях.

И все же что-то тут было неправильно. Дану эта уверенность посетила уже второй раз в жизни. И первый раз был на Ирлите, когда читали заклинание вызова демона. Не Князя Тьмы, как надеялся Марк. Дана уже сносно читала на гейте, и еще несколько месяцев назад нашла знакомые слова в разных книгах – ребята по незнанию вызвали Высшего демона из Запредельных миров. А демоны, как известно, очень любят людей. В качестве закуски.

Так вот, сейчас ее посетило то же чувство, и глаза словно раскрылись – восемь гробов располагались не совсем ровно, расстояния между ними были не равные. А еще сцены в изголовье каждого гроба – они все были вырезаны на одинаковых каменных квадратах метр на метр. И те что без рисунков, были закрашены черным. Словно изначально здесь вовсе не склеп задумывался, а нечто совсем другое.

Восемь героических описаний подвигов. И пять закрашенных промежутков между ними. Тринадцать. Дана перевела глаза на каменный пол – ровные плиты без намека на рисунок, но полностью испещрённые магическими знаками. Лишь в том месте, куда она упала, темнело пятно. Дана подошла разглядеть поближе – земля, смешанная с кровью. Кровь? Чья? Она провела рукой по правой ноге и вскрикнула от боли, ощутив рану – на руке остался отчетливый кровавый след. Похоже, это зловещий энергетический жгут полоснул по икре, оставляя длинный порез-ожог. Она не заметила рану, потому что именно на эту ногу хромала после падения в эту яму. И именно ее кровь разъела землю наверху, на площади.

Каменные плиты треснули под кровавыми каплями. Дана с ужасом смотрела, как ее кровь просачивается сквозь камень, словно кислотой разрушая его, и от этого идут трещины во все стороны. Она стремительно побежала назад, к стенам, которые только что осматривала, и запрыгнула на каменный саркофаг.

Камень на полу крошился на глазах, превращаясь сначала в щебень, потом в мелкую крошку, затем в пыль. И все это за несколько мгновений, притом сопровождаясь грохотом, словно наверху падали огромные колонны и рушились здания. Дана подняла глаза наверх – потолок дрожал и колебался, будто на него в самом деле падали остатки руин. Невесть откуда взявшийся ветер поднял невесомую пыль, закружил в своем танце и унес через дыру в потолке, обнажив второй слой пола. Точнее, первый изначальный, с изображением гексагуса. Тринадцать линий, и центральный круг для жертвы. Которая уже получена – ведь кровь Даны попала в круг. Вот только заклинаний никто не произносил, что же тогда сейчас будет?

Наверху всё падали и падали строения, сотрясая потолок, а вот пол успокоился, лишь линии гексагуса вспыхнули багрово-алым отсветом смерти, обнажив все-все черточки и каждую буковку. Начальное обучение магии дало свои результаты – за несколько секунд Дана поняла многие знаки, что увидела в этот момент на полу. Символы удержания. Кого-то очень сильного заперли где-то здесь, и поставили души могучих воинов это недоброе охранять, ведь лишь сильному духом по силам охранить живое от древнего зла. Судя по всему, именно после этого город пришел в упадок, после обряда запечатывания.

Резко все стихло, и наверху, и внизу, на полу. Дана облегченно вздохнула и расслабилась. И тут кто-то постучал по крышке каменного гроба, на котором она сидела. Изнутри.

– О, боги, – выдохнула Дана и спрыгнула с ненадежного постамента. Достала меч, которым не особо умела пользоваться, и выставила его перед собой в качестве защиты. Меч ей достался в качестве платы за моральный ущерб – на оживленной дороге было много желающих составить компанию одинокой девушке, вот только сама Дана была резко против. Ее магия разбиралась с противниками самым быстрым способом. После одного такого незадачливого зложелателя Дане достался довольно хороший меч.

Крышка медленно, все же тяжеленная, отошла в сторону. Дана мрачно наблюдала за этим, а также внимательно изучала длинные когтистые пальцы, что сдвигали крышку. Судя по всему, кому-то из героев все же не досталось места.

Крышка упала на пол, существо село в гробу. Выползло из него, опираясь о бортики. Встало на ноги, такие же когтистые, как и передние лапы. Потянулось, размялось, и расправило огромные кожистые крылья цвета заката.

– Чудэ-э-эсно, – одобрительно протянуло оно, любуясь крыльями, и после этого повернулось к Дане.

Типичный демон. Дана видела его описание на картинке в одной старой книге у травницы, что была написана лет семьсот назад, еще задолго до войны. Рожки на голове, хвост, кожистые крылья, темно-серая кожа, известная своей прочностью, длиннющие когти на руках. Вот только по когтям пробегали алые искры магии, что автоматически относило его к высшим демонам. В книге про высших демонов была всего одна фраза, рядом с картинкой – не связываться ни при каких обстоятельствах, убегать сразу же, убить невозможно.

Демон заинтересованно оглядел Дану, облизнулся и с сомнением изучил ее простенький меч, который она обеими руками держала перед собой как мясницкий нож.

– Не подходи, – с вызовом предупредила Дана, хотя у самой сердце из груди чуть не выпрыгивало от страха.

– О, юная дева, моя спасительница, и.., – что там за «и» – так и осталось неузнанным, потому что в центре гексагуса появился еще один демон, и тоже высший.

Он величественно огляделся, изучил бывшую темницу своего друга (ну или родственника, кто их там разберет), подошел ко второму демону и что-то сказал ему на их демонском языке. Тот весьма обрадовался прибывшему. Дана переводила взгляд с одного на другого, не понимая ни слова из их гортанного, полного резких звуков разговора. А демоны уже все обсудили, обнялись, рассмеялись и обернулись к девушке.

– Вот попала, – едва слышно прошептала Дана, пытаясь придумать, что же делать, потому что на меч надежды мало, а магический дар у нее конечно велик, но с ним еще нужно уметь обращаться, а она не умеет.

– Здравствуй снова, юная спасительница демонов, – на гейте произнес второй демон.

– Снова? – расслышала неожиданное Дана.

– Конечно, – кивнул он, – Именно ты вызволила меня из заточения гексагуса, в который меня заточили в твоем мире.

–Я не вызволяла, – замотала головой она, не понимая, о чем он говорит. Демонов она раньше точно не встречала. Ой, или не успела повстречать, провалилась в другой мир…

– Ты была жертвой, привязанной в центре алтарной плиты, в которой я был заточен тысячу лет, в другом мире, где осталось мало магии, – терпеливо объяснил демон, ответив на ее мысли, – у тебя из раны вытекла кровь, и она разрушила связующие нити заклинания. Вот так я и освободился. Еще раз спасибо, – он изящно поклонился, судя по всему искренне.

– Так это ты меня перенес в этот мир, на Элмеру? – удивилась Дана.

– Нет, конечно, – изумился демон, – ты сама произнесла заклинание поиска, и оно нашло для тебя это место.

– Какое место? – девушка растерялась. В тот момент она ни о чем таком и не думала, просто хотела выжить.

– Дом. Ты искала дом, – пожал плечами демон, – И это было очень кстати, потому что здесь ты принесла еще больше пользы – ты освободила моего брата.

– В нашем роду, кстати, есть легенда о спасительнице демонов, – задумчиво добавил второй демон, – И твое появление знаменует начало гибели Элмеры.

– Что? – как-то беспомощно отозвалась она, слова демона словно оглушили ее своим смыслом.

– Таммиас неточно выразился, – фыркнул демон, успокаивая, – Там сказано, что плененные демоны будут освобождены на заре гибели Элмеры.

– Элмера будет разрушена? Но как?

– Никто не знает. Пока же все хорошо. Но это ненадолго, раз ты появилась, – зловеще пояснил Таммиас.

– Как тебя зовут, спасительница? – улыбнулся второй брат.

– Дана Ро-Льдис, – Тирея сама предложила Дане взять ее имя, чтобы не быть сиротой без роду, без племени.

– Таммиас и Саббиас, – изящно поклонился демон, и тут же нахально спросил, – Кто тебя учил так держать меч? Если бы тебя увидел наш учитель, ты бы не выжила после его первого урока – потому что это позор.

Саббиас подошел к Дане и сжал острие ее меча. Меч мгновенно накалился, покраснел, девушка от неожиданности едва не разжала руки, чтобы не обжечься, но демон перехватил ее ладони и не позволил это сделать. Мучительные несколько мгновений, полные обжигающей боли, текшей по венам, прошли как вечность. Демон отошел от нее, а меч упал на плиты гексагуса, жалобно звякнув. Дана с облегчением подула на ладошки, но на них не осталось и следа от горячего металла.

– Демоны не любят быть должными кому-либо, – сообщил Саббиас, – Я отдал часть долга, наградив тебя умением сражаться любым оружием. Но когда настанет время и тебе придется трудно – мы с Таммиасом придем, чтобы помочь, как ты помогла нам, пусть и не ведая того. А еще – найди себе нормального учителя. Магическое умение – это конечно хорошо, но нормальные тренировки еще никому не помешали.

– Спасибо, – ошарашено поблагодарила Дана. Демоны встали в центр гексагуса и замерцали, их тела словно подернулись рябью, и раз – они исчезли. Девушка тоскливо посмотрела на дыру в потолке – там уже золотился рассвет.

Любопытный заяц заглянул в непонятный проем, что оказался на его пути. Обошел вокруг, обнюхал. Оттуда тянуло смертью и сыростью. Высунувшаяся рука напугала зайца до полусмерти. Он бросился наутек с такой скоростью, что ни один волк ни за что бы не догнал. А Дана с трудом выбралась на ровную поверхность и легла отдышаться. Солнца стояли уже высоко и довольно сильно припекали. Лето в самом разгаре, скоро перевалит за половину.

Обратный путь вышел длиннее хотя бы потому, что Дана лишь приблизительно запомнила, в каких местах она шла за лунными жгутами. Днем руины выглядели приветливей и светлей, и девушка часто отвлекалась на разглядывание разломанных статуй, частично сохранившихся стен и обломков посуды, что изредка встречалась на мостовых. Останков людей, или кто тут жил, не было видно. Или жители покинули город до его полного разрушения, или с этого момента прошло уже столько времени, что уже и скелеты развеялись пылью. Но тогда и черепки красивых ваз тоже должны были исчезнуть прахом, но вот они – в руках, и довольно крепкие.

Дана дошла до своего ночного пристанища. Костер давно потух, ветер разметал ее вещи, и девушке пришлось собирать их по кустам. Но зато все было целым и ничего не пропало.

***

Катиан, глава Академии Магии в Нере, сидел в своем кабинете и напряженно рассматривал списки поступивших.

Ректором он был давно, уже больше 40 лет. Собственно, должность ему досталась лишь потому, что старуха Ольдина устроила скандал великому Совету магов, и ушла, громко хлопнув дверью. Катиан громко возмущался ее непониманию нынешней обстановки, благодаря чему удалось умаслить этих стариков из Совета, и те на радостях предложили ему благодатную должность ожидаемо почившего магистра Росталика. Сейчас, конечно, в Совете заседают более молодые и податливые маги, чем раньше. Ну, более молодые – это относительно. Совет магов еще помнил Последнюю войну. И категорично относился к некромагам, некромантам и чернокнижникам.

Кто первым предложил лишать юных черных магов их дара, никто и не упомнит. После войны осталось мало толковых старших магов, да и те нужны были везде в уцелевших королевствах, а не только в Академии. Мало преподавателей, много учеников.

Младшие дети, сироты, бездомные и просто обнаружившие в себе дар спешили в Академию, чтобы выучиться и помогать старшим, кто отстоял их жизни в трудной и страшной войне. Маги все как один помнили жестокость приспешников Ривиэля, их всепоглощающую холодность и цинизм. И архимаги с ужасом поняли, что убитые и сломленные черные маги – это лишь часть картины. Юные маги с темным даром рождались во все времена, и после войны их количество не уменьшилось. Они приходили и приходили в Академию, уверенные, что их будут учить. Ведь войны больше нет… И они сами не воевали…

Кто-то из старших магов нашел заклинание. Может, не нашел. Может, ему любезно предложили. У эльфов всегда была слабость к людским магам, а темную магию они ненавидели лютой ненавистью. Тем не менее, заклинанием воспользовались, и притом довольно удачно. Никто поначалу и не понял, почему в первые годы в Академию не удалось поступить ни одному темному. Потом поползли осторожные слухи, но всенародного возмущения черные маги, раздувавшие скандалы, так и не дождались. Война еще свежа была в памяти каждого, потому люди даже вздохнули чуть спокойней – архимаги защитили от Ривиэля, и сейчас стараются упредить угрозу, чтобы подобное не повторилось. Хвала им.

Катиан отвлекся от своих мыслей и воспоминаний, вновь взглянул на списки. Первые темные маги набрались наглости и постучали в ворота Академии спустя всего три года после окончания войны. Их было пять. И потом они шли каждый год, упрямые, гордые, не верящие. Те, кто поумнее, изучали темную магию под лавкой, втайне ото всех.

Многие годы количество темных магов, приходящих на поступление держалось более-менее ровное. Около десятка в год. Но в последние 15 лет их словно прорвало. По 15-17 темных. Три года назад их было 19! Это абсолютный рекорд по количеству темных магов в Академии.

Списки, что лежали перед ним, отражали именно это. Велись они всегда лично ректором. Никто о них не знал. Каждый архимаг-ректор тщательно вел статистику и учет количества черных магов. В списках находились даже тайные чернокнижники, те, кто считал, что удачно спрятался и безнаказанно творит свой нечистый промысел. Их ученики, бывшие и нынешние, так же были занесены в списки.

Темных рождается все больше и больше, словно сама Элмера хочет скорректировать пошатнувшееся равновесие. Катиан поморщился – он про себя почти дословно повторил себе доводы Ольдины, когда она требовала прекратить уничтожать темных магов. Их увеличение значит, что где-то в мире затевается что-то крупное, масштабное. Нельзя этого допустить.

Катиан помнил войну, хотя и был всего-навсего подростком, когда она началась. И приемные родители крепко вбили ему в голову, что его родные все до единого погибли под заклятьями некромагов, а значит его долг – поголовное истребление этой мерзости с лика Элмеры.

В дверь кабинета настойчиво постучали условным сигналом. Что-то важное произошло.

– Входите, – разрешил он.

В кабинет вошел помощник-наемник Трай. Молча положил на стол прозрачную тубу с запечатанным в ней свитком. Сам же уселся в кресло перед столом, нахально схватил яблоко из красивой вазы на столе и сочно откусил.

Катиан, не обращая внимания на такие вольности в своем присутствии, прошептал слово узнавания над тубой. Внутри нее вспыхнули белые блики и пропали. Пробка сама выскочила и упала на стол. Ректор достал свиток, распечатал и внимательно вчитался.

– Когда это произошло?

– Два дня назад. Тотчас не сообщили потому, что сигнал был слабый, не сразу дошел до приемника.

– В руинах побывали?

– Конечно. Сразу, как только пришла вспышка сильной магии. Я никогда с такой, кстати, не сталкивался, – задумчиво сказал Трай, дожевывая яблоко, – Гробница вскрыта. Пленный демон освобожден.

– Как?

– Использована древнейшая черная магия, о которой упоминалось лишь в Свитке Белого Отшельника. Величайшее зло вернулось.

***

В этот день Дана прошла немного, ведь вышла уже в полдень из-за своих приключений, и ночь застала ее в еще одном интересном месте, именуемом Темной лощиной. На этот раз приписки к этому названию не было, хотя в этой местности тоже мало кто жил, судя по значкам, обозначающим поселения. И изображена она была белым пятном, но с названием. Хорошее место, подумала Дана, собирая хворост для костра, приятное и зеленое. И тихое.

Ей нравилось путешествовать, хотя все же не помешало бы общение. Но и это легко пережить человеку, у которого за всю жизнь не было ни одного друга. Разбойников, как ни странно, она не боялась. Да и не особо они попадались на пути – может, Дана путешествовала по особым благоприятным местам, где их не было. Назойливые попутчики не шли в счет.

Каждую ночь она ставила защитный контур вокруг места ночевки, как научила Тирея. Лешие, конечно, пропускали ее благодаря витому корешку, показывали безопасные тропки по лесам, но и они не всесильны – от опасных хищников не защитят, и от нежити не спасут.

Девушка разбирала заклинания из книги, что купила в городе. Полностью их она старалась не читать, потому что был у ее дара такой эффект – к ночи прочитанное сбудется. Да и ночью ее дар становился сильнее. Может, права была Тирея, предположив, что ее дар темный, и в Академию ей ход заказан?

На этот раз Дана нашла раздел с довольно легкими для понимания заклинаниями, и стала их отрабатывать. Левитация предметов изучалась совсем не трудно, Дана успела поднять по очереди все вещи, что у нее были, и несколько камней, что оказались в пределах досягаемости. Поднять -это полдела. А вот как сделать, чтобы они еще и летали? Применение двух заклинаний оказалось занятной идеей, и Дана вплотную занялась воплощением ее в жизнь. Развлекаться и одновременно учиться она закончила далеко за полночь. Сложила вещи на место, убрала книгу в котомку, и лишь тогда поняла, что она тут не одна. За защитным контуром на пенечке молча сидела прозрачная девушка в светлом красивом платье.

– Привет, – не нашла ничего лучше пробормотала Дана. Она ощутила могильный холод, что принесла с собой девушка. Явно мертвая. Что ей тут надо?

Про призраков Дана читала. Они разделялись на шесть категорий, с первой и второй можно поговорить и договориться, но как понять, что за призрак в данный момент перед ней?

Девушка, ничего не ответив, поднялась с пенька, поманила Дану за собой жестом руки, и пошла вглубь леса, не оглядываясь. Не самое умное дело идти в лес за призраком, тем более в странном месте, куда никто не ходит. Но Дана успела разглядеть – светлый корсет платья призрачной девушки залит кровью, словно ее ранили ножом в грудь. Возможно, она просто хочет быть похороненной по-людски, может, ее косточки до сих пор никто не предал земле. Дана вздохнула и вышла из охранного контура, захватив с собой только меч.

Девушка стояла в лунном свете, чуть скрывшись в тени деревьев. Убедившись, что Дана идет, она пошла дальше. Точнее, полетела, едва касаясь травы подолом платья. Ее светлые волосы серебрились в свете звезд.

– Эй, куда мы идем? Как тебя зовут? Я думала, что призраки умеют, то есть могут разговаривать. А нам далеко идти? – девушка безуспешно пыталась разговорить незнакомку, но та хранила поистине гробовое молчание.

Ночной лес не самое лучшее местечко для прогулок. Дана упала несколько раз, подвернула ногу, но не сильно. Пару раз ее хлестнули по лицу злобные ветки. А продираясь через кустарник, она вся исцарапалась о колючки.

Вообще, подобное было впервые с того момента как она двинулась в путь – обычно леса и чащи ее признавали за свою безоговорочно. Дана разобралась в действии спирального корешка, что дал ей на прощание леший из леса Тиреи – этот корешок чувствовали все лешие, хозяева лесов, через которые путешествовала Дана, и беспрепятственно пропускали ее, облегчая путь. Повесила на шнурок и на шею и шагай себе. И пусть он был спрятан под жилетку, но лесовики его чуяли, и обязательно выходили приветливо кивнуть девушке, и указать самый короткий безопасный путь.

И вот, наконец, призрачная девушка остановилась. В таких лесах Дана еще не бывала – мрачные огромные деревья исполинами возвышались над ней, их сучья зловеще скрипели и дрожали в такт резких порывов ветра, и казалось, что они двигаются.

Посреди леса виднелась заросшая травой дорога. По ней явно десяток лет уже никто не ездил – колеи уже не разобрать. Чуть в стороне от дороги виднелись обломки кареты, и еще какого-то экипажа. Все это уже наполовину заросло мхом. А отойдя еще подальше, Дана с ужасом увидела, что среди деревьев лежат скелеты в доспехах. Много истлевших скелетов.

– Они ехали с тобой? Защищали тебя? – спросила она у призрака. Та печально кивнула головой.

– Но тебя все же убили? – снова кивок.

– Твои останки нужно похоронить? – уточнила причину ее появления Дана, и к своему удивлению получила отрицательный ответ. Призрачная девушка подошла к останкам кареты и указала внутрь.

Дана пожала плечами и попыталась оторвать фанерные доски, из которых была изготовлена карета. Получалось слабо, доски, пусть и сгнившие, и старые, поддаваться не желали. Дана напряглась еще немного, оперлась ногой о стену кареты и резко рванула на себя хлипкую фанеру. Так же резко и отлетела на землю, получив в лоб защитным заклинанием.

Дана разозлилась и пробормотала свое заклинание – пучок малюсеньких молний впились в несчастную доску, но сделать они ничего не смогли и не успели – их самих испепелила черная пленка, что на миг покрыла всю карету. Дана подошла поближе и колупнула верхний слой – золотая и багровая краска осталась кое-где, хотя время и дожди безвозвратно ее испортили. Ничего не произошло, пленка не появилась. Дана задумалась. Наверно из-за этой черной пленки другие и не смогли достать то, что внутри. Как же ее разрушить? Может, растворить чем-нибудь, надо вспомнить, есть ли у нее порошок, подходящий для этих целей. Есть… только не порошок. Ее кровь.

Дана достала нож из-за голенища, щедро порезала ладонь и приложила ее к старой древесине. Капли мгновенно прожгли дерево. Спустя несколько секунд ее ладонь провалилась под своим весом в дыру. Дана пошарила осторожно в черноте лаза, нащупала что-то прямоугольное, похожее на шкатулку, и достала ее. Резная, черно-коричневого цвета, она казалась очень древней.

– Тяжелая, – удивленно сказала Дана и протянула девушке. Та молча дотронулась до черной шкатулки, в ней что-то щелкнуло, крышка приоткрылась, из нее легким мороком вылетело облачко белесого тумана, и девушка улыбнулась.

– Береги это, – прошептала она и сама растаяла легким туманом в ночи.

Дана ошарашено стояла и смотрела на то место, где только что стоял призрак. В траве виднелся обрывок светлого платья, перепачканный засохшей кровью. Место гибели несчастной. Девушка перевела взгляд на останки воинов и опешила – их не было, как и кареты. Тут вообще ничего не было – вместо пролеска с травой густо рос терновый кустарник. Деревья словно уменьшились в росте. Или уже выросли взамен старых исполинов? Впору голову чесать, перебирая догадки. Дорога исчезла, на ее месте едва слышно журчал небольшой ручеек. Словно все ей приснилось, лишь шкатулка оттягивала руки, и она точно была настоящей.

Дана поежилась – видно, магия тут была замешана, и сильная. Похоже, что время было специально остановлено после трагедии, чтобы передать в надежные руки то, что везла в карете девушка. Дана читала, что призраки такое могут, если осталось важное дело, которое обязательно нужно завершить, и смерть тут не помеха.

Девушка вернулась к своему костру, опять, конечно же, прогоревшему. Подбросила хворост, и уселась поудобнее, чтобы внимательно рассмотреть все секреты, что скрывает шкатулка.

Она и сама была довольно занятной – черная с переливами, как у ночного перламутра, и вся сплошь украшена красивыми резными узорами растений. В целом, если приглядеться, на ней оказался вырезан всего один цветок – черный орассель. Это вьющееся растение, имеет зазубренные листья, вытянутые, не особо крупные. Сам орассель черный, а прожилки красные, как и его сок. И цветы багровые. Цветет он очень-очень редко, раз в несколько лет. Предпочитает прохладный климат, и как ни удивительно, цивилизованные места. То есть общество разумных существ, будь то гном, человек, орк или эльф. В диких местах он не вырастет никогда.

Вдоволь насмотревшись на шкатулку, Дана, наконец, открыла ее. Внутри все обито алым бархатом, и на нем лежит деревянная палка. Побольше ладошки в длину, сучковатая, простая сухая палка. Дана сердито захлопнула шкатулку. Вот ради этого она снова не спала ночь! И ведь это наверняка важная штуковина, раз было замешано столько магии, чтобы защитить ее. Вот только дева-призрак не удосужилась объяснить, что это такое, и что именно с ним нужно делать. Может, это реликвия важная, и ее надо вернуть домой, в какой-нибудь храм, например. Значит, если она будет проезжать мимо подходящего храма, тогда и вернет. А не проедет, значит, и не судьба этой палке вернуться на законное место.

Дни шли за днями. Дана вышла, наконец-то, в обжитые места. Оказалось, что во время своих странствий-блужданий она успешно перешла границу Мейвы, и теперь находилась в этом небольшом княжестве.

Иногда Дана останавливалась на постоялых дворах, чаще всего во время дождей. Люди в Мейве были приветливые, добродушные. Частенько Дана подсаживалась на телеги крестьян, что везли то муку в город, то молочных поросят на продажу, то целый воз яиц. Садилась и слушала очередные байки. Главной темой неизменно была Последняя война чернокнижников. Люди, что жили сейчас, большей частью родились после войны, потому представляли ее слабо, и сражения магов и архимагов обрастали с каждым поколением все большей романтикой, величием, и казались вовсе не такими страшными и кровавыми, как оно было на самом деле. За месяц пути девушка выучила несколько баллад – оказалось, что ей нравится петь, и слух и голос у нее есть. Так же поближе познакомилась с жизнью жителей Мейвы – столько сплетен она не слышала за всю свою жизнь.

Она всегда любила лето, и сейчас наслаждалась путешествием. Лето в этой части Элмеры было замечательным, очень теплым, дожди шли регулярно раз в неделю. Поэтому урожаи в Мейве всегда славились обилием. Зеленое разнотравье отличалось разнообразием, в княжестве росло много редких цветов. Тирея научила Дану разбираться во всем многообразии зеленого мира, и теперь по дороге девушка собирала особо полезные и редкие цветы и травы. По вечерам она готовила не особо сложные свежие настои и порошки, которые потом продавала в городках или деревнях.

Шла шестая неделя пути, который был пройден уже на треть. А лето давно началось, и Дана начала переживать, что к началу обучения она не успеет, ведь нужно еще так много пройти – обойти пустошь, затем болотное королевство, горы и, наконец, она окажется в Неттании. Но и это еще не все – нужно еще добраться до столицы, в Нер. Там стояла Академия Магии.

Дана в очередной раз, сидя у костра, пересматривала свою новую карту и выискивала решения, чтобы как-то сократить путь. Так, если свернуть вот тут, и обойти вот здесь, у озера, то она выгадает дня четыре. Потому что по безопасной ровной дороге путь получается намного дольше. И притом, именно в этих местах проходит граница Мейвы и Тарса. За Тарсом уж начиналась Пустошь.

Именно так она и поступила. Спустя день Дана покинула обжитые места, и на ее пути началось белое пятно на карте. Она шла по пустынной дороге до заката, и потом, как обычно, отошла на ночь в лес.

В перелеске ее встретил местный леший, вроде как обычно. Видом был похож на старичка, маленького ростом, кожа сморщенная, борода белая-белая, по земле стелется, а в ней травинки и веточки застряли. Не простой это леший, поняла Дана. Да и посох у него имелся, большой, резной, навершие извивается побегами разнообразных растений. Другие лесовики выглядели попроще.

– Здрава будь, дева чужеземная, – прищурил он глаза, окидывая ее взглядом, холодным и колючим.

У Даны по спине пробежал холодок. Знает, что она не из этого мира. Как и почему – непонятно. Но не рад он подобным чужакам.

– И вы здравствуйте, дедушка, – поклонилась она. С поклоном из ворота вынырнула горсть амулетов, что выдала ей в дорогу Тирея. И корешок домашнего лешего тоже. Старик как его увидел, так и побледнел еще больше, даже затрясся от возбуждения.

– Вижу, что у тебя есть корешок редкого дерева, – небрежно сказал он едва дрожащим голосом,– Давай поменяемся – ты мне этот корешок, а я проведу тебя самой короткой и безопасной дорогой через мой лес.

– Это подарок от чистого сердца, – сказала Дана. Она чувствовала вокруг себя паутину волшбы, что сгущалась, как сумерки, опутывая паутиной, дарящей забытье…, – Не отдам, – колдовство колдуна-лешего мешало дышать.

Старик злобно стукнул посохом, и вмиг побеги посоха усохли, вместо них сверкнул черный мертвенный камень, да и сам посох почернел, стал просто каменным. Злой леший сверкнул глазами, и зашептал проклятие. Небеса почернели тучами, изгибы молний освещали безумный взор старикана.

– Мерзкая девчонка, ненавижу людишек из чужих миров! Отдай мне марагитовый корешок! Отдай, и тогда умрешь быстро!

Дана лихорадочно вспоминала заклинания защиты, окутывала себя охранными щитами, понимая, как мало это ей поможет. В землю вокруг впивались молнии, вот загорелось одно дерево, второе, третье… Нет, лешие себя так не ведут. Да, могут погубить человека, не ко времени забредшего в лес, но чтобы бездумно губить деревья – этого ни один лесной житель не допустит. Значит, не леший это, а колдун.

– Как же не вовремя погиб Ривиэль! Только он мог поставить на место всех подлых людишек. Он был талантлив, чего уж говорить. Если бы его не убили так подломи бесчестно, сейчас весь континент был бы в нашей власти! В моей! – он уже кричал безумно, обращаясь к грозовому небу, безучастно следившему за разыгравшимся представлением. Затем старик направил на Дану свой посох, чтобы испепелить, но девушка уже была за его спиной, замахиваясь мечом. Все злодеи любят поболтать, это аксиома. Меч, которого касались руки демона, снес голову мелкому колдунишке, навсегда разрушив его планы.

Глава 3

Все стихло. Тучи посветлели. Солнышко рассеяло тьму в подлеске, напитывая сиянием и живым цветом листочки деревьев, цветы и ягоды. Лучи его касались земли, и на глазах изумленной девушки вырастали новые травы, коренья, грибы. Словно растения были лишены этого права долгое время. Деревья распрямились, стали выше. Кустарник растерял половину своих колючек, заменив их густо-белыми цветами.

На ближайшем пеньке расцвели меленькие желтенькие цветочки. И вырос большой гриб. Вот чудо! Дана пригляделась – шляпка гриба поднялась и на нее взглянули черненькие умные глазки нового лешего, что теперь будет охранять лес.

– Спасибо тебе, дитя, – со смешинкой в глазах произнес он, наблюдая за ее реакцией, – Ты спасла мой лес от злобного колдуна. Старого лешего он убил уже давно, а я вот только сейчас смог народиться.

В кустах за Даной наблюдали испуганные глаза болотных кикимор, лесовиков и просто зверушек, что жили в страхе перед колдуном.

– Я рада, что смогла помочь, – улыбнулась Дана, – А что это у меня за корешок? Похоже, он был важен для колдуна.

– Это очень полезная вещица, береги ее. С ней ты пройдешь любой лес, и ни один хозяин леса не сможет тебе причинить вред. Ты еще и травы ведь знаешь? – Дана утвердительно кивнула, – Вот и с ними корешок поможет, укажет нужную и полезную.

Пока они болтали, шли по лесу. Тропка сама ткалась перед Даной – ведь лешему тропки в лесу не нужны, он всегда на месте, он дома. И попросил ее новый хозяин леса вычистить дом колдуна, что располагался в центре леса, потому как расползалась от него злоба и тьма удушливая, что лишает выбора всех, кого она коснется.

Дом колдуна был каменный, двухэтажный, и очень мрачный. Дана стояла перед вратами, запертыми на тяжелый замок. Ворота и забор были коваными, из тяжеленного чугуна, перевитого отменными заклятьями и проклятьями. Кто руку приложит к холодному сплаву – лишится и руки, и части памяти.

Дана обошла забор по периметру. Дом большой, за оградой небольшой сад, неухоженный, дикий. Странно даже. Неужели колдун когда-то выращивал цветы? И что же его так изменило, раз забросил он это дело.

– Кто здесь жил до колдуна? Ведь это не его дом, так?

– Так и не так, – вздохнул леший. Заново рожденный, он помнил все, что происходило в лесу, потому что смерть лесных охранителей не отбирает у них самое ценное – знания и опыт. – Раньше этот лес был велик, и принадлежал великому герцогу, что был в родстве с королевским родом того времени.

Этому дому сотни лет, и построил его герцог для своей незаконной жены, которую любил больше жизни. Его законная жена была ему навязана еще в юности, и счастья этот брак никому из них не принес. От той жены он отказаться не мог – она была из богатого и знатного рода, тоже в родстве с королями, только иной страны, что располагалась за горным перевалом. Теперь уж нет ни того перевала, ни той страны, – снова вздохнул леший и продолжил, – В этом доме вторая жена герцога готовилась к рождению своего сына, когда прибыла посмотреть на нее первая жена, законная.

История умалчивает, кто передал ей гнусные сплетни о сопернице. Вот только кровь других королей, что текла в ее жилах, была холодна и горька, как яд полуденных змей. Герцогиня приехала, вежливо улыбалась, воспитанно расспрашивала. И подмешала злые травы в чай ненавистной сопернице, чтобы не смогла та родить герцогу долгожданного сына. Ведь и сама она ждала прибавления в своей семье. Сразу после чая скрутила боль незаконную жену, но и та была не проста. Тоже что-то свое она подсыпала сопернице в чай. Какой же матери хочется, чтобы ее дитя называли выродком без роду и племени. Вот и решила отравить ту, что мешала счастью.

Князь нашел их обеих вечером. Обе уже остыли, и лежали на полу в столовой синие и холодные.

После этого он сошел с ума, говорят. А как же, ведь они обе ждали от него детей. Вот с тех пор этот дом и несчастлив. Герцог же и вовсе вскоре умер. На его имение нашлись наследники. В доме они жить не стали, продали его тут же. Владельцы потом менялись тут часто, мало кому нравится промозглый холод, что постоянно царит в доме с той поры.

Колдун, между прочим, оказался ребенком последних владельцев. Сами они сюда не приезжали никогда, просто вложили золото в покупку недвижимости. А он после Последней войны приехал и поселился. И не испугал его ни ледяной холод, ни репутация дома. Войну он и ему подобные проиграли, но затаились и не прекратили своих экспериментов. Вот и этот что-то мерзкое выводил в своих подвалах. Оно иногда выходило по ночам, что это такое, я не знаю. Он всех жителей леса держал в страхе и подальше от этого злого дома.

После этого разговора Дана призадумалась. Тем временем они обошли дом кругом. Неприглядное мрачное строение. Дана поежилась. Напоминает кладбище на Ирлите, то самое, с колдунами. Большой дом из темно-серого камня, два этажа, горгульи над входом, колонны по бокам от входа. Ограда красивая, правда. Кованая.

На ограде заклинаний столько, что соваться к ним бессмысленно. Дана послала поисковый импульс над ней. Прошел, невидимой стены там нет. Пролетел над травой, покружил вокруг сухих деревьев, сунулся в черные зевы окон. Больше нет заклинаний.

– Эх, было бы здесь дерево, я бы перелезла, – вслух пожалела о несбыточном Дана, – А заклинания левитации у меня еще плохо получаются, я невысоко поднимаюсь.

– Понимаю, Тьма к земле тянет, – сочувственно пожалел леший, и не успела Дана поинтересоваться значением его слов, как он достал берестяную дудочку из кармашка, и проиграл недлинную мелодию. Тем временем небольшие пугливые животные поближе подходили к хозяину леса, соскучились.

Вокруг ограды и в самом деле не было ни деревьев, ни кустов на расстоянии метров двадцати. Но сейчас на окраине этого расстояния послышался треск. Это большое дерево осторожно выдирало корни из земли. Первый корень, длинный, второй, потолще. Еще и еще, и вот уже шагает огромное рослое дерево к Дане. Встало напротив ограды, поглубже зарылось корнями в землю и зашумело листвой – мол, лезь, для тебя же старались. Дана проглотила свое изумление и принялась вспоминать недавно полученный навык – лазанье по деревьям. У Тиреи научилась, в лесу.

Ползти наверх оказалось легко, ветки начинались как раз на высоте ее роста, так что Дана подтянулась, забралась на толстую ветку, и поползла повыше. Найдя высоту приемлемой для ее задумки, она проверила прочность длинной ветки, что свешивалась как раз за ограду, не касаясь ее. Ничего вроде, прочная. Дана переступала ногами осторожно, чтобы не упасть. В конце ветка уже источилась, Дана выдохнула и прыгнула, целясь повыше и подальше. На всякий случай.

Получилось. Она несильно ударилась о землю, мгновенно сгруппировалась и прокатилась немного по сухой вялой траве. Встала, отряхнулась и показала знак, что все хорошо, лешему и другим лесным жителям, что стояли за оградой и переживали за нее.

В дом она пока не пошла. Обошла особняк вокруг, осмотрела постройки. Изучила сад. На сухой траве, не знавшей заботы садовника, виднелись следы дивных животных- вроде копыта, но с когтями. Еще были маленькие круглые, пятипалые, следы, похожие на заячьи – но со шпорой сзади… У колдуна здесь что, бестиарий небольшой имеется? Ибо Дана вспомнила, к какому виду относятся эти псевдозаячьи следы – опасный вид нежити, что вывели в Последнюю войну, читала про них в книге. Маги-поисковики уничтожили этот вид полностью, потому что более не встречалось о нем упоминания нигде, никто не жаловался. И рисунок там тоже был. Кракса черная, ростом с собаку. Зубы у нее в три ряда, так кусать удобней. И не похоже, что она вымершая – следы вон, свежие. Не особо хотелось с ней встречаться, магия к ней не применима, для того и выводилась – убивать магов.

Дана нашла ворота в земле – деревянные ставни прикрывали какой-то лаз, который уходил вниз, под землю. Дана открыла их каплей своей крови, распылив обычное запирающее заклинание, слишком мудреное, чтобы с ним сейчас разбираться.

Вниз, в непроглядную черноту, змейкой вились скользкие ступени. Дана зажгла огненный светлячок, послала перед собой, чтобы он освещал ей путь, и начала спускаться. Первая ловушка была в пустой ступени – морок есть, а камня на ступени нет. Дана довольно сильно ушибла ногу, когда запнулась и перелетела через три ступени, миновав эту, запрятанную магией. Рука ее ощутила пустоту на ощупь. А если бы туда попала нога, то уже не смогла бы выбраться, тьма бы затянула.

Дальше она продвигалась осторожней, и каким-то чудом успела пригнуться, когда из каменной кладки стены сбоку вылетели стрелы. Три штуки. Далее оказались еще пара ловушек, но Дана уже была к ним готова и успешно прошла путь.

И вот, она внизу, в подвальных помещениях. Похоже, раньше здесь хранили заготовки на зиму, вина, домашние копчения. В меру прохладно, и очень сухо, сделано на совесть.

Колдун домашние заготовки не делал, и вина в подвале не прятал. Зато клетки с животными в огромном помещении в конце длинного коридора стояли во множестве. Звери лаяли, выли, скулили, рычали, пищали. И что это были за животные! Заяц с крыльями совы. Барсук с мордой волка. Сокол с туловищем льва. Вот что за эксперименты продолжал колдун. Пытался скрестить живые виды. Краксы на первый взгляд видно не было. Дана слабо понадеялась, что она уже издохла от старости, не вечно же они живут.

В другом большом помещении, переделанном под научный кабинет, обнаружились все-все дневники безумного колдуна. Дана пролистала его записи о ходе исследования.

Все выведенные формы жизни нежизнеспособны, стерильны и крайне агрессивны. Подчинение хозяину развито слабо. За несколько десятилетий колдун умертвил множество ни в чем не повинных зверушек, проводя свои эксперименты. Ему хотелось получить идеального зверя – сильного, большого, агрессивного, признающего хозяином лишь его одного и не восприимчивого к магии.

И теперь Дана видела остатки его экспериментов. Животные хищно скалились, выли, царапали прутья клеток, стараясь выбраться из своего узилища. А глаза их горели злобой и ненавистью.

Агрессивность была наглядна. Таких монстров нельзя выпускать в лес. И убить тяжело, ведь животные не виноваты ни в чем.

Дана уронила голову на стол, не зная, как поступить. Казнить нельзя помиловать. Где поставить запятую?

На Элмере Дана изменилась и очень сильно. После предательства любимого человека в ней что-то умерло, сломалось и рассыпалось в пыль. И выросло новое, твердое и опасное. Теперь это была новая Дана, которая смотрит людям в глаза, разговаривает уверенно и отстаивает свое мнение, если права. Та забитая, нерешительная и застенчивая Дана все-таки умерла на Ирлите, там, на жертвенном гексагусе.

В доме Тиреи Дана не только училась лечить и творить добро. В книге магии, что травница на время давала племяннице, как всем вокруг было сказано и названо, были и довольно опасные слова и заклинания. Иногда Дана использовала их. Например, в тот раз, когда она возвращалась домой к травнице из Листовницы, одной из деревень, что окружали лес. Тирея осталась там присматривать за больными детьми, и послала Дану в избушку, чтобы она приготовила еще немного порошков и травяных сборов для их лечения.

В каждой деревне есть такие парни, которым в радость причинение боли слабым. И в Листовнице подобный был. Вышел из-за деревьев, преградил путь. Сзади отрезали дорогу два его подельника. Они же думали, что Дана обычная племянница травницы. Про дар не знал никто. А с магами не связываются.

Дана надолго запомнила свой гнев, когда поняла их гадкие намерения, даже воздух нагрелся, заискрился. Не осознавая себя, произнесла несколько слов и словно оттолкнула от себя ладошками воздух. Тот, заклятый магичкой, долетел до парней. Их крики долго вспоминались Дане. Все трое сгорели. Слава богам, что длилось это недолго. Сначала воздух обжег им лица и руки, потом занялась одежда… Спустя минуту все было кончено, три горсти пепла лежали вокруг. Да и пепел тут же унес незваный ветер, ничего от подлецов не осталось.

Дану трясло, пока она добиралась домой. И в избушке тоже, пока не приготовила себе успокаивающий отвар. Он приглушил чувства и эмоции, отодвинул произошедшее на задний план. Девушка смогла приготовить нужный порошок. С утра она унесла его в деревню.

По дороге казалось, что все встречные смотрят обвиняющее, словно знают, что она сделала. Тирея заметила необычное поведение племянницы, потому домой они собрались быстро, тем более, что порошок развести могла и мама больных малышей. Им, кстати, стало намного лучше.

В избушке Дана все рассказала Тирее. Вот тогда и выяснилось, что дар у Даны сильнее, чем думалось ранее, и иногда вырывается наружу сам. Потому что заклинание, что слетело с губ Даны, было неопасным. Да, могла загореться одежда. Но не живое существо, и тем более оно не могло сгореть так быстро и страшно. Дар сам изменил структуру заклинания и выплеснулся с гораздо большей отдачей, чем можно было ожидать.

Это были первые люди, которые погибли от ее дара. Парней, конечно, искали, но Дане повезло, что они вообще-то собирались поступить на военную службу, и буквально на днях. Так что со временем в деревне все решили, что они в город и подались. А через пару недель и Дана ушла от Тиреи.

В пути, нелегком для одинокой девушки, попадались разные попутчики. Кто-то помогал, подвозил до перекрестка, указывал нужный путь и был добр. Кто-то надеялся поживиться за ее счет, решив, что одинокая дева – обязательно беззащитна. Ее дар не разбирал намерений – стоило злому человеку напасть, как его ждала смерть. За время пути таких накопилось полдюжины. И вот теперь еще колдун, хотя его как раз ни чуточки не жаль.

Но животные, так бездумно измененные колдуном, были опасны для окружающих. Дана весь день просидела, вчитываясь в записи чернокнижника. Он годами экспериментировал с живыми существами, применял сотни разнообразных заклинаний. А наработки этого ему остались от учителя, который начал это дело еще до Последней войны. Позже тот примкнул к Ривиэлю и вскоре погиб. А ученик и дело всей его жизни остались. Колдун Сафет был мерзким старикашкой, решила Дана, захлопнув записи.

Животных не вернуть в изначальное состояние, и жить долго они неспособны. Как ни старался Сафет, больше месяца никто не прожил. Потому девушка решила остаться в доме ненадолго, и хоть как-нибудь скрасить последние дни этим несчастным зверюшкам.

Она нашла еду, которой их кормил колдун, и прошла мимо клеток, раздавая ее. Всего измененных животных было восемь. И еще обнаружилась в самой дальней клетке лошадь. Обычная черная лошадь. Она лежала на подстилке, положив морду на вытянутые копыта. Подобная поза в общем-то нехарактерна для лошадей, но этой, похоже, было довольно комфортно. Дана закинула горсть овса ей в корыто, и налила чистой воды. Кстати, нашелся еще один ход в дом – лестница из подвалов вела в один из коридоров.

Вечером она вышла в сад. Забор все еще был опасен, Дана даже не пыталась разобраться в заклинаниях, которые его оплели столь прочно, что их даже было видно воочию. Леший обрадовался, увидев Дану.

– В подвале у колдуна измененные животные, – подтвердила страшное Дана, – Они умирают, я побуду с ними. А пока постараюсь снять заклинания с ограды.

– Еще Создатели запретили подобное сотворять с живыми, – вздохнул леший, услышав про животных.

– Что за Создатели? – Дана уже слышала про них, но жители всегда говорили так, словно это общеизвестно, как и то, что трава зеленая. И в книгах, что раньше прочитала Дана, толкового описания их не было.

– Создатели, что нас всех создали, – пожал плечиками леший, – Только им было дозволено менять живых существ.

С этими словами он попрощался, пожелал удачи и исчез. А Дана вернулась обратно в дом.

В комнатах был ужасный беспорядок, более-менее жилой вид был лишь в гостиной, которая, судя по всему, была и спальней, и столовой, и кабинетом у Сафета. Делать нечего, пришлось перерывать все бумаги, чтобы найти те заклинания, которыми он опутал ограду. Особого толка поиски не дали, но хотя бы в гостиной стало чище – Дана без сожаления выбросила все, что сочла мусором, и чуть позднее сожгла на заднем дворе.

С наступлением ночи в доме послышались посторонние звуки – скрип, вздохи, позвякивание цепей. Где-то в глубине дома белело неясное.

Дана зажгла свечи на втором этаже, где решила переночевать – в пустом зимнем саду, в котором от растений остались только горшки с засохшей землей. Звезды прекрасно просматривались через стеклянную узорную крышу.

Девушка расчистила широкую каменную лавку от горшков, накрыла ее пледами, что нашла в соседней комнате. Звуки потустороннего давили на мозг. В таком состоянии было не до сна.

Не вытерпев, Дана зажгла над ладонью огненный шар и вышла из зимнего сада. Меч на всякий случай она держала перед собой.

То, что белело впереди, в конце коридора, двинулось навстречу, зловеще завывая. Дана шла медленно, шарик над ладонью постепенно истощался, терял яркость. Дана остановилась, как вкопанная – призрак высасывал магию из шарика. Она прошептала заклинание защиты, но и оно истончилось за секунды. А призрак уже обретал более четкие формы – и в этом ему помогла ее магия. Дана взмахнула мечом, но лишь разрезала воздух, обычный меч мог воздействовать только на материальные предметы. Призрак оскалился в зловещей гримасе – и истерически расхохотался.

– Ты, ничтожная смертная, посмела угрожать мне! Мне – великому Рубиусу Пятому!

– Что-то не слышала о таком, – пробормотала Дана, развернулась и побежала вниз. Среди книг, что она оставила на изучение для себя, она мельком видела заклинание, распыляющее нематериальное. Призрак мчался следом, голося гимны себе любимому:

– Ничтожные смертные! Как вы посмели сунуться в дом моих предков! Никто еще не пережил встречи со мной!

Дана из последних сил вбежала в кабинет-спальню Сафета, взмахом руки захлопнула дверь, прошептав заклинание-щит. Сработало. Успело. Заклинание полыхнуло во всю стену, призрак со всей скорости врезался в дубовые двери – и не смог пройти сквозь них!

Дана лихорадочно рылась среди книг и записей, часть из них упала на пол, туда же переместилась девушка.

– Не то, не то, снова не то… А! вот! – она глазами охватила заклинание, пытаясь сразу весь текст впечатать в мозг, потому что щит на стене лопнул как мыльный пузырь, теряя свою силу под натиском поразительно сильного призрака, и тот уже протягивал к Дане скрюченные пальцы, покрытые липкой бурой кровью, страшно капающей на ворс ковра… Времени, чтобы прочесть заклинание вслух, у нее уже не было. Зато в голове буквы и слова разбухли, приобрели объем и зазвучали шепотом разных голосов. Дана опиралась спиной о дубовую широкую ножку тяжелого стола, и в онемении смотрела на торжествующую безумную ухмылку сумасшедшего призрака, который готовился уже схватить ее за горло… Выдохнула последнее слово заклинания почти на ультразвуке.

Сработало. Призрак почернел, стал плоским, тонко завыл, и осыпался серым пеплом на ковер.

Дана отдышалась, даже не пытаясь подняться – ноги ее явно не держали. Что это за наваждение, леший ничего не говорил о призраке. Рубиус Пятый какой-то.

Впрочем, где-то в записях это имя попадалось. Дана пошарила рукой по разбросанным на полу свитках и книгах. О, вот его имя, девушка нашла дневник, написанный самолично колдуном. Рубиус Пятый, жил в этом доме несколько лет. Кстати, еще до той истории с женами герцога. Ага, вот. Его родители продали дом герцогу и уехали в неизвестность, забрав пятилетнего сына. Спустя лет 50 сын вернулся в заброшенный дом, где никто уже не жил. Он не посчитал нужным выкупить права на дом у его законных владельцев, потому что считал именно себя его хозяином. А в юности он закончил Академию Магии в Нере, факультет некромантии.

Дневник Рубиуса читать было довольно трудно. Из-за того, что язык был уже старомодным, из-за пафосных речей, что сопровождали каждый абзац. Рубиус первым начал эксперименты с изменением животных. Спустя шесть столетий Сафет взялся за продолжение его опытов, взяв за основу дневник и несколько свитков с подробными описаниями заклинаний.

Дана сложила кучкой дневник, свитки, еще пару книг с особо опасными заклинаниями. Осмотрелась – на глаза попалась красная книга, полная опасных знаний, ее тоже без сожаления Дана положила сверху. Прошептала слова огня, чтобы сжечь книги. Но опять же не рассчитала своей силы, и перед ней вверх взвился столб сильнейшего огня. Дана ошарашено глядела, как огонь мгновенно пожрал книги, затем занялся ковром, стульями и уже подбирался к столу, у которого она стояла. А до двери уже не добраться – стена огня стояла кругом.

Дана поднялась на ноги. Выдохнула. Расслабилась. Сейчас придет решение. В дверь она не сможет пройти – огонь слишком мощный, притом дверь заперта, не хватит времени открыть замок. На окнах, где огонь исследовал вкусные занавески, стояли решетки. Потолок – она взглянула вверх – не пробить. Под полом как раз подвалы, но как его проломить, ведь заклинаний никаких уже не найдешь. Огонь уже в метре от нее, и с каждой секундой подбирается все ближе.

Дана нервно хихикнула, доставая нож из-за голенища. Глубоко полоснула себя по ладони и повернулась кругом, направляя капли на пол и рисуя круг. Кровь щедро оросила его, и настил начал крошиться. Сначала ковер, потом деревянные полы, затем каменный слой. Дана ухнула вниз в самый последний миг, и огонь жадно сомкнулся над дырой в полу.

С утра Дана навестила измененных животных. Покормила их. Лошадь снова не проявила к ней никакого интереса. Это было довольно странно в свете эксперимента, да еще и непонятно, с кем ее скрестили – внешне лошадь как лошадь. Дана засмотрелась на нее, пытаясь уловить очертания ее во тьме, как вдруг кобыла одним смазанным текучим движением оказалась у прутьев решетки и хищно цапнула воздух рядом с девушкой. Дана отскочила, изумленно глядя на ее пятисантиметровые клыки в три ряда, что внезапно обнаружились в пасти. Такой лошадке явно не по вкусу пресный овес.

Умные желтые глаза смерили взглядом странное существо, что не ощущалось врагом. Тот, что раньше причинял боль, тыкая острой палкой, больше не приходил. Это же существо кормило животных уже несколько раз за короткий промежуток времени, что вообще было неслыханно. Пожалуй, стоит познакомиться с существом поближе. Оно внушает доверие. Да и не запирает клетки – вон, даже заклятья на засовах истончились. Лошадь примерилась к железному пруту, что находился около засова. Попробовала его на вкус. Надкусила. Вкусно и больше не жжется, ведь магия в железе почти закончилась.

Пока Дана кормила остальных животных, лошадь тихонько перегрызала толстые прутья. Один, второй, третий. Вот, уже и проход образовался.

Дана с жалостью наблюдала, как сова с лицом маленькой обезьянки неподвижно лежит на дне клетки и часто-часто дышит. Видно, скоро уже конец, вздохнула девушка. Рядом кто-то вторил ее вздоху. Дана поднялась с корточек и оказалась лицом к… морде лошади из дальнего конца вольера. Черный окрас и тьма в ее камере-клетке не давал подробно разглядеть силуэт кобылы. И теперь Дана вместо испуга испытала восхищение – черный дымчатый окрас, словно туман, скрадывал размеры, теперь оцененные по заслугам. Высокая, более двух метров в холке, кобыла гордо подняла голову, покрасовалась. Взмахнула хвостом, гривой, такого же туманно-мглистого оттенка. Дана заметила на ее голове небольшие рожки, с зеленоватым отливом. Да и ближе к копытам она заметила чешую – мелкую, такого же пепельно-зеленоватого окраса.

– Привет, – ошарашено пробормотала Дана и протянула руку, чтобы погладить. Грива на ощупь была как шелк, а вот шкура оказалась жесткой, даже твердой – и ее тоже покрывали чешуйки, просто они были настолько мелкие, что и не разглядеть.

– Ты такая черная, как мгла. Хочешь, я назову тебя Мглой? – вот эту кобылу Дана без раздумий купила бы на любом торге, отдав все свои деньги. Словно любовь с первого взгляда. Или чутье мага, который нашел верного друга. Да и не похожа эта кобыла на экспериментальное животное, как другие. Вполне разумная и самостоятельная.

Кобыла чуть наклонила голову вправо, задумалась, потом вполне ясно кивнула, и Дана четко ощутила ее эмоции – да, новое имя нравится, и новое существо тоже.

Следующие дни ушли на очистку дома от всего, что могло принести вред. Дана выносила вещи Сафета на задний двор и сжигала. Этого не избежала даже мебель, благо девушка наконец более-менее освоила левитацию предметов. Труды колдуна безжалостно пожрал очищающий огонь. Дана даже не подумала сохранить его записи, чтобы потом разобраться, что и с чем намешал колдун. Лишь Создатели вправе вмешиваться в организмы живых существ, но никак не недоучки, которые ничего толкового создать не в состоянии, и уж тем более улучшить это. Потому колдун и мучился в догадках, почему у него не получается создать то, что он хотел.

Животные, умершие один за другим, были погребены там же, в огне. Ветер унес их пепел, не оставив даже воспоминаний. Дана и Мгла немного постояли над погребальным костром. Потом Дана принялась наводить порядок во дворе, а Мгла решила заняться разведкой – здесь оказалось так много всего интересного, не испробованного. Вот, например, железный забор. Она поморщилась, лизнув холодное железо. Горькое, намного хуже, чем внизу в подвалах. Она с обидой укусила невкусное железо, еще и еще.

Когда Дана наконец закончила с приборкой, Мгла уже прогрызла основательный кусок в заколдованной ограде. Девушка с тревогой осмотрела кобылу – никаких последствий от встречи со смертельными заклинаниями. И на ограде следов магии не осталось, потому что Мгла буквально разорвала плетение, и заклятья потеряли свою силу. Дана с изумлением посмотрела края дыры в ограде – заклятья висели лохмотьями, а Мгла задумчиво жевала кусок железа. Прожевала, не понравилось, выплюнула. Высунула нос за ограду, в недоумении осматривая незнакомое чудо – деревья. Они вкусные?

– Э, нет, голубушка, – остудила ее пыл Дана, – Хватит с тебя и ограды. Идем собирать вещи, мы сегодня уходим, раз привратного заклинания больше нет. Ведь ты пойдешь со мной?

Мгла согласно кивнула и пошла вслед за новой хозяйкой, которая никогда не забывала ее покормить, и у которой всегда находилось ласковое словечко для нее. В записях колдуна про лошадь почему-то ни словечка не нашлось. Да и на его эксперимент она не походила – живая, не агрессивная, любознательная.

Леший от души благодарил Дану за избавление его леса от колдуна, а еще пуще того – от злой воли зловещего призрака в доме. Рубиус и после смерти не растерял своего дара – его посмертной магии хватило, чтобы притягивать в дом все новых и новых чернокнижников. Зов ловил подходящую жертву и дурманом проникал в мозг, заставляя бросать все и искать дом Рубиуса. Здесь каждый новый чернокнижник селился до конца своей жизни, чтобы продолжить труды Рубиуса. Теперь же дом стал обычным имением, без всполохов красных огней, и завываний на чердаке.

Путь на лошади оказался намного комфортней и приятней, чем пешком. Дана от всей души благодарила Мглу, верно угадывая, что та понимает каждое ее слово. А в пути неожиданно обнаружилось еще одно свойство ее попутчицы-лошадки.

Как-то вечером, сидя у костра, Дана зачиталась книгой, пытаясь по-особому произнести упрямое заклинание, что не получалось уже несколько дней. Она уже на все лады прочла магическое заклинание на гейте, сделала пассы с руками и без них, ничего не получалось. Вдруг в мозг ворвалась яркая чужая картинка – у костра слишком близко лежал запас хвороста, и самая крайняя ветка уже занялась огнем, грозя следующим мгновением поджечь всю охапку и заодно котомку с вещами Даны, что находилась совсем рядом. Девушка выругалась, отбросила книгу и скороговоркой произнесла заклинание воды, вытянув вперед руку с нужным пассом.

Вот только ограничение не поставила, и вода, что тут же упала с неба водопадом, затопила не только горевшую ветку, но и сам костер, и котомку, и Дану. И Мглу, что ехидно ржала. Дана мрачно взглянула на неожиданную телепатку из-за сырой челки. Теперь нужно искать новое место для ночлега, сушиться самой, и главное – сушить книги и продукты.

Спустя две недели.

Леса Тарса остались за спиной. Дана стояла на опушке, покрытой редкой травой. Она смотрела на простирающуюся перед ней местность. Чахлая зелень, черные пятна голой земли… Это явно отголоски разрушительного заклинания Ривиэля. Черная полоса продолжалась до самого горизонта, насколько могла видеть Дана.

Мгла ткнулась ей в плечо, жарко обдала горячим дыханием. Она не боялась магии, что сочилась буквально из-под каждого камешка, хотя как животное, ощущала ее присутствие и губительное действие для себя и своей хозяйки. А магии здесь было много – сырой, неиспользованной. Она клубилась на этой линии заклятья, потому что не могла выйти, и копилась здесь десятилетиями. Точнее, уже 93 года, ведь именно тогда закончилась война. Потому и не растет трава – верхний слой магии сжигает нежные корешки, не дает напитаться светом и силой.

Дана присела на корточки, и взяла в горсть немного земли. От соприкосновения с магом комья землицы заискрили, как радужные огни. Наверное, здесь было применено очередное заклинание злодеев во время войны – но не сработало, вот и разлилась неиспользованная сила по поверхности.

Девушка закрыла глаза, сосредоточилась и перед ее взором предстала протяженность этого пласта сырой магии – он окружал пустошь полукругом, шириной в несколько миль, в длину сотни миль. Полностью ограничивал бывшие владения Ривиэля, заканчиваясь на естественных границах – Серые горы справа на востоке, и Снежное королевство впереди, на севере. А вот сама пустошь была огромна. Неудивительно, что белые маги так долго не могли истребить чернокнижников – на такой большой территории столько лет проводились эксперименты и строились черномагические убежища.

И это не чернокнижники постарались, вдруг поняла Дана – белые архимаги выстроили этот барьер, погубив много своих магов при его создании. А потом в этом громогласно обвинили некромагов. Что ж, и добро не всегда доброе. Бывает, и оно использует запрещенные приемчики. Много людей пострадало при создании этой линии, и своих, и врагов. Но результат был достигнут – ненадолго чернокнижники были заперты в пределах ограничивающей линии, и воины объединенных королевств начали битву за свою свободу. Потом линия истощилась, некромаги прорвались. Некоторые бежали. Но цели они добились – Ривиэль повержен, некроманты остались без главы. Белые маги назвали себя победителями.

Тирея рассказывала, что Магические Школы пытаются возродиться. Пытаются потому, что берут слишком мало учеников. Остерегаются учить абы кого. Факультеты некромантии до сих пор не возродили ни в одной Школе.

Дана сверилась с картой, купленной еще в Мейве и более точной, чем первая. По ней выходило, что Дана с самого начала ехала неправильно и не туда. Надо было сразу в Бератту направиться, там, оказывается, давно хорошие дороги построили. И в Мейву, соответственно, заезжать не стоило. А теперь, чтобы скорректировать дальнейшую дорогу, придется захватить значительную часть пустоши, проехав по ней, срезая путь, хотя первоначальный план включал в себя только проезд по тонкой приграничной линии между Пустошью и Бераттой.

И для того, чтобы успеть на вступительный экзамен, теперь ей надо проехать через саму Пустошь, огибая Цветочные горы. А по первоначальному плану, судя по новой карте, это заняло бы на три недели дольше, и к экзаменам в Академию она не успела бы. Потому Дана все-таки решила сократить путь по Мертвой пустоши.

Дана ехала по ней второй день. И совсем это не пустошь.

Когда пограничная линия закончилась, перед путницей открылась нормальная естественная природа – холмы, леса, поляны с ягодами, кое-где даже деревеньки попадались, а при них -возделанные поля и пастбища с коровами и козами. Издалека девушка видела их жителей – все сплошь смуглые, темноволосые. И вроде мирные.

В деревнях она не решилась останавливаться. Все же она пока плохо контролировала свой Дар. Да и неизвестно, что тут за люди остались жить после войны.

В воспоминаниях до сих пор стояла сырость даже в ушах после злополучного заклинания. После сушки на соседней полянке, хозяйка и лошадь сообща стали учиться транслировать и принимать картинки-образы, что передавала Мгла. Та не испытывала никаких усилий при передаче – захотела и сделала.

В целом, подобный дар у лошади был полезен – она нутром чуяла магию и разделяла ее на враждебную и не очень. Так, неделю назад Дана избежала довольно неприятной ловушки, что готовилась в одном трактире, где она решила заночевать. Хозяева подмешивали в еду постояльцам сонные чары. Да-да, именно чары, а не травы. Они были настолько простенькие, что даже опытный маг не смог бы разобрать их действие. А, как известно, самое простое – это самое эффективное. Мгла же, как обычно, раскрыла двери в конюшне, куда ее определили, и отправилась гулять по двору. Заглянула в окошко кухни, где жена трактирщика нехитро колдовала над тарелками. Мгла, немедля ни минуты, копытами выбила дверь в зал трактира, показала Дане картинку происходящего.

В зале еще были посетители, что ожидали свой ужин, так Дана им поведала, чем собираются их угостить чета трактирщиков. Все вместе они повязали преступников – люди давно шептались о таинственных исчезновениях путников в этих местах. Дана благоразумно не стала дожидаться служителей закона, ведь пришлось бы объяснять, а с чего, собственно, юная девушка решила, что законопослушная чета опаивает, грабит и убивает честных путников? Лошадь их увидела и магическим неведомым путем хозяйке сообщила телепатически. Так ведь не скажешь, люди не поймут.

На пятый день пути слева показались белые вершины Цветочных гор. И одновременно с этим Дана заметила непонятное строение, чернеющее вдалеке, справа. Сердце почему-то застучало волнительно. Еще одни руины? Замок? И, наверняка, оставшийся от настоящих черных магов! Если сейчас не рассмотреть, то потом она уже нигде не найдет такое зрелище. И Дана решительно свернула вправо, решив денек посвятить изучению новых интересных развалин. В конце концов, успокоила она себя, это расширение кругозора о новом мире и получение дополнительных знаний.

Расстояние на равнине оказалось обманчиво. Даже вечером замок стал чуть ближе, но пока недосягаем. Пришлось ночевать в перелеске, как обычно.

Вообще, Пустошь изобиловала небольшими лесочками, полянами, холмами и равнинами. Здесь вполне себя привольно чувствовали звери и птицы. Да и деревни расположены пусть и не часто, но вольготно – меньше пятидесяти дворов ни в одной из трех встречных не было.

На рассвете Дана строго сказала Мгле мчаться к руинам, не останавливаясь, и так уже много времени потеряли. Мгла как-то уже показывала свою скорость новой хозяйке, когда той захотелось размяться на пустынной дороге, и они мчались быстрее ветра. Но та скачка оказалось лишь разминкой…

Теперь Мгла как-то хищно улыбнулась и взяла старт прямо от едва потушенного костра. И неслась она не по утоптанной дороге. Нет, она ринулась прямиком в лес, совершая головокружительные скачки. Деревья и овраги, реки и ручьи пролетали мимо смазанной картинкой. Дана ошеломленно вцепилась в поводья своей лошади, и пригнула голову к ее шее, чтобы ветками не зацепило. Она даже не предполагала, что такая скорость возможна в мире без техники. Чем еще порадует Элмера новообретенную дочку?

При ближайшем рассмотрении руины оказались вполне себе целым, не очень большим замком. Замков Дана никогда не видела, и теперь не отказала себе в удовольствии его рассмотреть поближе.

Мрачная громада замка (расстояние все же обмануло) впечатлила Дану. И красив он был тоже мрачно, горделиво. Наверняка раньше принадлежал какому-нибудь некроманту.

Башен, вздымавшихся ввысь, оказалось шесть, и расположились они на неравном расстоянии друг от друга. Да и цвет их менялся от башни к башне – от темно-серого грифельного до глубокой ночной синевы. Словно к первой центральной спустя время пристроили парочку. А потом еще одну. И еще. И вообще создавалось впечатление, что замок достраивали и расширяли. Смотрелось это достаточно гармонично, особенно если вспомнить, кому эта громадина раньше принадлежала. У некромантов тоже есть вкус, и так бывает.

Вблизи Дане открылось настоящее положение дел – замок был стар, кое-где на замковой стене раскрошились камни. Ворота раскрыты настежь, одна их половина висит на нижней петле, покачиваясь в такт порывам ветра.

Во внутреннем дворе за стеной валялись обломки телег, оружия, катапульты и всяческий мусор. Дана приложила руку к камню темно-синего, слегка серебристого цвета. Холод просто обжигал.

Она прошла внутрь, оказавшись вместо холла сразу в разрушенной зале с лестницей. Поломанная мебель раскидана по сторонам, половины богато расшитого ковра давно не было – давний пожар уничтожил часть обстановки. Наверх вела каменная лестница, ковровая дорожка посерела от пыли веков. Перил у нее уже не было, края искрошились. Дана осторожно поднялась наверх.

Она несколько часов бродила по замку, очарованная им. Собственно, у нее никогда не было не то что своего дома, но даже своего угла, который она могла назвать своим. Только в избушке Тиреи появилось ощущение, что не просто так она живет, пусть и в другом мире. Дана знала, что после обучения в Академии Тирея запросто примет ее обратно, пусть не как дочь, как любимую названую сестру. Но и к ней можно приехать лишь как долгожданная гостья, и только. Настоящий дом Даны не там. Да и нигде пока дома не было, собственно.

Комнаты замка были огромны, мебель изысканна, хотя об этом Дана иногда лишь догадывалась – разрушение тронуло буквально все, да и слой вековой пыли мало что позволял разглядеть. Пять боковых башен привлекли ее пристальное внимание – собственно, они были сориентированы по сторонам света, чувство направления у нее с рождения было отличным. Но пятая сторона тогда как называется? И куда ведет?

Замок равнодушно наблюдал за ней. Он умирал. Медленно, но неотвратимо. Он жил без хозяев слишком долго. А любому уважающему себя замку нужен хозяин. Люди, которые бы в нем жили. Девушка внесла свежую струю воздуха в затхлые помещения, но и она здесь лишь проездом, жаль…

Дана сбежала вниз. Мгла уже стояла в зале среди обломков, пробуя на вкус обивку расколотого кресла.

– Ты проголодалась? – рассмеялась Дана, и сняла с нее сумки с вещами и едой. Затем расседлала лошадь. Она решила переночевать здесь. Что-то в ней противилось немедленному уходу, да и вечер уже подступал, они бы успели проехать совсем малое расстояние до темноты.

– Останемся здесь на ночь, – сообщила Дана, положив перед Мглой пару бутербродов с ветчиной. Лошадь задумчиво проглотила еду одним движением.

Замок уже с некоторым интересом наблюдал за неожиданными гостями. Ему все же было скучно, и он решил сделать им приятное – привел спальню в Западном крыле в порядок и отремонтировал конюшню, благо, энергии хватало.

Побродив по двору среди разнообразных построек и пристроев, Дана отыскала, наконец, конюшню, которая оказалась просто противоположностью всему погрому, что царил повсюду – идеально чистые стойла, упряжь висит на стене, словно ждет, что сейчас придет хозяин и снимет, сено и свежий овес в кормушке. Одобрительно хмыкнув, Дана определила в стойло Мглу. Закрывать ее она не стала – лошадь совершенно не знала, что такое суставы, и могла преспокойно передвигаться по потолку, так что запоры ее не беспокоили абсолютно.

А потом Дана бродила по комнатам, выискивая, где разрушений поменьше, чтобы лечь там спать. И нашла совершенно целую спальню. Скинув сумки у кровати, она долго простояла около огромного полуовального окна в половину стены, наблюдая закат. А потом сообразила, что в этих покоях наверняка есть настоящая ванна! Вдруг там и горячая вода найдется!

Из спальни обнаружились три двери – одна входная, вторая вела в просторный гардероб, а третья – собственно в ванну. Покрутив кран, Дана, затаив дыхание, потрогала воду – горячая! Счастье-то какое!

Она долго плескалась в широкой ванне, почему-то квадратно-овальной. Для ванны и пригодились ее ароматные травы, что девушка собирала в пути и сушила по ночам. С их помощью удалось по-настоящему промыть волосы, да и вода в мраморной чаше омовений наполнилась душистым ароматом летних трав.

Потом она добрела до кровати с шикарным расшитым пологом – звезды на черно-синем ночном небе, растянулась на ней в блаженстве и чистоте, и незаметно уснула. Замок довольно замурлыкал колыбельную без слов и счастливо вздохнул. Ему очень захотелось, чтобы девушка здесь осталась.

Утром Мгла проснулась на рассвете. Зевнула, потянулась как кошка, поднялась на ноги и вышла погулять. Прошлась по двору, сунула морду в пустое ведро – на дне обнаружилась дыра, задумчиво погрызла дерево ворот – вот же гадость какая, и кто придумал невкусное, жесткое черное дерево использовать как створки врат, и вышла за ворота. Вчерашних бутербродов ей не хватило, и она решила поискать завтрак самостоятельно, пока хозяйка отдыхает, а вчера они проезжали мимо благодатного лесочка, где водятся толстые зайцы.

Дана проснулась отдохнувшая и полная сил. Умылась – в тазике на столе у окна обнаружилась чистейшая вода и рядом мягкое полотенце.

Затем она сначала решила позавтракать, а потом отправиться исследовать замок дальше. А пока надо найти кухню. Спальня, что приютила ее в эту ночь, находилась на третьем этаже, и кухню пришлось искать долго.

По дороге Дана, обуреваемая любопытством, все же заглянула в те комнаты, что попались ей на пути. По сравнению со вчерашним, обстановка в них разительно поменялась – словно кто-то опрокинул ведро воды в каждой комнате, наводя порядок. Все сияло, и было починено, как будто домовики работали всю ночь, наводя порядок и лоск.

Лестница сияла белизной – чистейший ниретский мрамор, вот и прожилки бледного золота виднеются. Перила целые, а на ступеньках выложена красная ковровая дорожка. Дана с удовольствием прошлась по ней вниз. Запахи вели ее влево, в столовую. Огромный длинный стол оказался полностью сервирован, но вкусные запахи манили дальше. На кухне Дана удивленно обнаружила разведенный огонь в очаге, а над ним котелок, из которого доносились вкусные запахи тушеного мяса с овощами. Странно так.

– Кто здесь, – негромко спросила она, оглядываясь. Никто ей не ответил, а из шкафа с посудой вынырнула тарелка и ткнулась ей в руки. Ложка более ловко спланировала на стол. Дана, хмыкнув, положила себе похлебку и села за стол. Еда из котелка оказалась вкусной, а соли и специй было достаточно, как раз как Дана и любила. А на стол из воздуха планировали дополнения к столу – салаты, выпечка, соусы и приправы, омлет с грибами, блинчики с разнообразными начинками. Выбирай все, что твоей душе угодно.

Девушка с аппетитом поела, затем помыла за собой посуду, поблагодарила неведомого повара, и вышла из кухни.

В замке стало чище. Исчезли обломки и осколки, лестница восстановила прежний вид. Во дворе сияла чистота.

Мгла даже опешила, не узнав вчерашний двор. Она вернулась с прогулки, сытая и довольная, и теперь с интересом приглядывалась ко всему. Повела ушами в стороны, но не обнаружила ничего подозрительного. Да и ворота обновились и стали целыми. Она деловито подошла к так удачно обнаруженному фонтану с тонкой струйкой воды. Похлебала немного водички и улеглась тут же, на нагретые каменные плиты двора, блаженно подставляя теплым солнечным лучам черную спину.

После завтрака Дана обнаружила библиотеку. Здесь были сотни и тысячи книг – и ни единой пылинки на них! Решив не задумываться над странностями этого места, девушка принялась изучать названия книг. География, история, древние языки. Нашлись даже книги по магии, наверняка это для учеников некромантов. Хотя, пролистав их, Дана сменила мнение – обычные бытовые заклинания, начальный уровень, хотя тоже очень полезные для нее. Она стала складывать самые интересные книги на стол, что стоял посреди библиотеки, рядом с которым находилась пара удобных кресел.

Время шло, стопка книг росла. Дана рассеянно положила наверх толстый том – стопка опасно накренилась и, не выдержав, распалась. Вот тогда Дана и обратила внимание, что книг она набрала – не перечитать за год, не то, что увезти с собой в котомках.

Она села в кресло, раздосадованная этим открытием, и тут же подпрыгнула как ужаленная – обернулась и посмотрела на сиденье, обитое мягким красным бархатом. На нем лежал туго скрученный свиток и источал маленькие молнии.

Рискнув, Дана схватила его рукой. Молнии исчезли, свиток словно обмяк и плавно раскрутился. Перед взором Даны предстала клятва замку. Обещание беречь и защищать, заботиться и расширять. В общем, назначение себя хозяином бесхозного жилища.

Дана отложила свиток в сторону, села за стол и разложила карту. На ней прогалинами белели пятна неизведанных земель. После последней войны осталось очень мало людей. Границы королевств стерлись нашествиями армий черных магов. Образовалось много ничейной земли. И замок стоял именно на такой земле, ведь на Пустоши более нет чернокнижников.

Заманчиво, конечно, заиметь свой собственный замок, но здесь ведь нет ни единой души! Как управляться с целым огромным строением? И кто ее научит правильному обращению с собственным даром?

Дана сердито свернула карту. Ей нужно попасть в Академию! В замке, конечно, хорошо, но самостоятельно ей не научиться владеть своей силой. Она схватила две верхние книги, даже не прочитав их название, и вышла из библиотеки, твердо намеренная найти свою лошадь. И уехать.

Через час Мгла со своей всадницей покинула ворота. Хотелось обернуться, но девушка сдерживала себя.

На горизонте белели верхушки гор. Цветочные. Дана сверилась с картой.

– Налево пойдешь, болото найдешь, направо пойдешь – удачу найдешь, – переиначила она детскую присказку и решила объехать горы справа.

Горы приближались медленно и неохотно, словно они не хотели пропускать чужачку на неведомые земли. С каждым днем они становились все выше и выше, расцветая красками. Их название Дана прочла с трудом на карте, что она взяла из замка. Видно, ее составитель сам жил в незапамятные времена, вот и слова уже не прочесть – слишком старое наречие. На новой же карте таких гор не было. Там вообще чернела большая жирная клякса во всю Мертвую пустошь.

Дана старательно ехала по их краю, но неведомо откуда вырастали новые шпили разноцветных гор, и граница Бератты отодвигалась еще на день. Придется потом ехать по топям, но выхода нет – Бератта выросла на болотах, во все королевства поставляя орелику, желтую осеннюю ягоду, что росла лишь на болотистых кочках. Хотя Дана уже знала, что там имеются замечательные ровные дороги, чтобы купцы с удовольствием приезжали в болотистое королевство почаще, не боясь увязнуть посреди раскисшей дороги, рискуя нежным и скоропортящимся товаром.

Лишь через шесть дней Дана смогла оставить злосчастные горы позади, и с разочарованием увидела то, что они скрывали за собой – огромный разлом в земле, что тянулся в разные стороны. Глубокий и широкий, не перейти, не объехать. Другой берег был сокрыт туманом, он едва угадывался там, вдали. Вот тебе и удача, разочарованно подумала девушка.

Объехать, конечно, разлом можно, но дни приема в Академию стремительно уменьшались, ведь неизвестно, какова его протяженность. Если ехать дальше на север – там уже королевство Снежной королевы, снег, лед и холода. Королева холодная и жестокая, морозит всех путников, кто забредает на ее земли.

На картах разлома не было, да и кто про него мог бы написать? Ведь через Пустошь никто не путешествовал уже сотню лет. Видно, часть Бератты ушла под землю, и проход через болота отменяется. И снова это проклятые последствия Последней войны! Обучение в Академии отодвигалось на неопределенный срок, что заставляло искать другие способы изучения магии.

–Мгла, Тирея правильно говорила – нет мне дороги в Академию, – разочарованно произнесла девушка. Она мысленно посчитала удлинившийся путь – обратно в Мейву, потом в Бератту, потом еще через несколько королевств – до конца приемных дней она просто не успевает.

В душе разлилась тоска и горечь. Желание попасть в Академию зрело в течение нескольких месяцев, и теперь, когда оно оказалось несбыточным, Дана наяву ощутила, насколько сильно оно ее захватило. Ей нужны были учителя, которые смогут ее научить управлять даром. А еще, но эта мысль таилась совсем уж на задворках сознания – ей хотелось подружиться с кем-нибудь. Академия ведь самое подходящее место, чтобы найти друзей. И от того, что одинокий путь продолжается, на душе стало еще горше. Дана повернула лошадь обратно, к замку.

Сразу было понятно, что Замок волшебный, и вроде уже согласился числить ее хозяйкой. Книг в библиотеке достаточно, на год самостоятельного обучения хватит, это очень обнадеживало. А следующим летом она вновь постарается попасть в Академию. Такими мыслями девушка утешала себя весь оставшийся путь, который оказался почему-то короче – вместе семи дней она добралась до Замка за пять.

Едва она проехала через ворота, как на голову Дане поскорей упал свиток с клятвой. Дана улыбнулась и пока спрятала свиток за пазуху.

Спешилась с лошади, завела ее в конюшню. Расседлала Мглу, положила ей корм, и прошла в холл замка. Там она развернула свиток и прочитала клятву вслух, закончив ее словами:

– Назначаю себя хозяйкой замка Морк, и обещаю заботиться о нем.

Через нее прошла теплая волна энергии. Замок принял клятву. Шторы радостно закружились в тугие жгуты и опали, двери захлопали, окна раскрылись, впуская в комнаты солнечный свет, да и сам Замок словно стал выше, горделивей и ярче.

В кладовке обнаружилось достаточно еды на первое время. После окончания войны и одновременной смерти хозяина, Замок впал в подобие спячки, законсервировав все съестное. Дремал годами и просыпался лишь тогда, когда во двор заходили люди. Разбойников он выгонял сразу же. Они были тут пару раз, желали устроить в Замке свое тайное обиталище.

Иногда тут ночевали заезжие хитрые торговцы, которые, как и Дана, решили сократить путь. Но никто не захотел в этом месте остаться. Все же бывшее обиталище некроманта. Мало ли каких ловушек тут понаставлено.

Еще через неделю Замок стало не узнать. Все трещины в стенах исчезли, камни сияли мягким серебристым светом, в покоях царили чистота и порядок. Замок возрождался.

Дана на заднем дворе каждый вечер тренировалась со своей магией. Контроль над даром у нее получался плохо. Даже простейшее заклинание легкого дождика могло вызвать страшную околоокрестную бурю. Которую пришлось пережидать два дня, сидя в гостиной у камина. Или когда она пожелала разжечь костер – и пылал бы весь лес, благо тренироваться она решила на голой земле, и жадный огонь быстро зачах, не получая подпитки.

Во время очередной тренировки во дворе Дана перемещала предметы. Начала с легких – несколько камней лежали в ряд. Взмах руки, направленная мысль – и булыжники со страшной скоростью разлетелись в стороны, сталкивались с препятствиями в виде стен и отлетали обратно. Но энергии дара оставалось в теле еще много.

Чтобы ее использовать до конца, Дана достала меч и начала тренироваться со своей тенью, хорошо, что день был солнечный. Она уже по опыту знала, что если не использовать силу полностью, то ночью к ней в окно вполне могут постучаться пара десятков скелетов с ближайшего поля битвы. Было уже пару раз, когда она по неосторожности слишком близко к кладбищу заночевала в своем путешествии. Хорошо, что успокаивать их она тоже могла, хотя сил на это нужно особенно много. Некрономикон, похоже, тоже придется изучить поподробней.

Замок задумчиво наблюдал за тренировкой. Он уже знал, что хозяйка ехала поступать в Академию Магии именно для того, чтобы научиться контролировать свой дар. А осталась здесь. И Замок решил помочь ей в знак признательности. Он громко хлопнул дверью, привлекая внимание.

Дана шла за открывающимися дверями, спускаясь по лестницам вниз, в подвалы, и гадая, что же такое интересное решил показать ей Замок.

И он вывел ее в лабораторию своего бывшего хозяина, которая располагалась в подземелье, глубоко на нижних ярусах. Половину ее занимали книги, остальное – колбы, реторты, и прочая алхимическая дрянь на столах, полках и подставках.

На каменной подставке у стены лежала большая черная книга. По ней сполохами молний пробегали золотые искры.

Дана провела рукой над книгой, не спеша открывать. Она знала, что гримуары весьма капризны в выборе аудитории для своего прочтения. Искры ненадолго остановились, словно в задумчивости. А потом книга вспыхнула черно-золотым светом и раскрылась.

Замок тихо охнул, зазвенев ретортами. «С таким даром тебя бы точно не приняли в Академию, – прошелестел безликий голос в ее голове, Замок впервые с ней заговорил, – Темные силы они не приветствуют».

Дана еще раз поздравила себя с решением остаться в Замке. Тирея предупреждала, что такую силу Дане не скрыть. А архимаги Совета Магов не хотят допустить повторения Последней войны, когда обычные маги сражались с чернокнижниками и некромантами. Тирея, поколебавшись, добавила, что ходят слухи, что когда на поступлении выявляется темный дар, то его обладатели вскоре исчезают. Или их находят убитыми. Таким образом, архимаги естественным путем снимают проявление угрозы их спокойной жизни.

В Черной книге было много чего интересного, но Дана не стала даже читать заклинания, опасаясь, что эффект может взорвать Замок, и она ограничилась просмотром картинок. В библиотеке было много других книг и свитков с менее сокрушительными заклинаниями. И не все они принадлежали к некромантии и черной магии.

День за днем Дана изучала свитки с начальными азами магии. Зачем они понадобились бывшему хозяину, непонятно. Только одно объяснение приходило в голову – у чернокнижника был ученик, который и занимался по этим свиткам. Правда, их было немного, дальше шли толстые тяжелые книги с заклинаниями шестого и пятого уровня. Свитки оценивались как восьмой, начальный. Как раз для Даны.

Глава 4

Замок горделиво осматривал владения, что простирались вокруг. Собственно, хозяйке принадлежала большая часть земель вокруг, до перелеска на горизонте и даже чуть подальше. А еще окрестные поля, леса, реки и озеро за дремучей чащей.

Вполне возможно еще больше расширить земли со временем. Земля ничейная, совершенно уверенно можно сказать – все моё. И никто не возразит хозяйке некромантского Замка. На Пустоши нет никаких лордов или иных правителей. Этот Замок почти единственный сохранился в первозданном виде на всей территории до линии границы.

В Замке так же обнаружилась вполне приличная сокровищница. Ее пополняли прежние хозяева, а после гибели последнего наследников не осталось, и золото лежало в сундуках, ждало своего часа. Помещение, что звалось сокровищницей, располагалось на самом нижнем ярусе подвальных помещений, и Замок сообщил об этом своей хозяйке.

Дана стояла перед дверью. В руках она держала шкатулку, которая содержала в себе ключ. Магия Замка была такова, что только истинный хозяин мог ощутить настоящую тяжесть шкатулки с ключом. И шкатулка появлялась лишь тогда, когда хозяин оказывался около двери.

Так получилось, что последний хозяин так и не смог найти шкатулку, когда ему срочно понадобилось золото на скорейшее оснащение своей новой армии и на дальнейшие эксперименты. Он был приближенным Ривиэля и почти его правой рукой. Умел и делал многое. Но в разгар военных действий между черномагами и архимагами хозяин пересек грань, которая разделяла мир живых и нечисть, выведением которой он активно занимался. Замок посчитал, что хозяин стал бывшим, когда живой, не замещенной в экспериментах, крови в нем осталось меньше половины. И закрыл сокровищницу. Чаяния черномага разбились, его планы потерпели неудачу. И вскоре хозяин замка погиб в очередной битве.

Дана поставила шкатулку на ровную поверхность в одной из маленьких арок, имитировавших окна в подвальной стене. Подняла крышку и достала толстый тяжелый кованый ключ. Железный, обычный. Поднесла ключ к двери и вставила в замочную скважину. Повернула его с натугой, двумя руками, раз, второй. И дверь перед ней открылась. Дана завороженно остановилась на пороге.

Достаточно просторное помещение от пола и до потолка мерцало и сияло золотом, украшениями, драгоценной посудой. В окованных золотом сундуках через край пересыпались монеты. Ларцы были полны драгоценных камней. Сияние золота завораживало.

Дана в прострации переступила порог. Взяла в горсть монеты, и пропустила их через пальцы, как воду. Примерила красивую тиару, надела бриллиантовое ожерелье, рубиновый браслет. И уселась прямо на гору золота, что была просто насыпана в центре. А потом улыбнулась, оглядывая все эти сокровища. Вот это богатства! Ей бы в детстве столько денег, она бы точно скупила целый конфетный магазин.

Но теперь она взрослая. И золото тратить надо с пользой. Поэтому Дана насыпала золотых и серебряных монет в кошель, и отправилась в ближайшую деревню. В Замке были продукты в кладовках, и достаточно. Но девушке хотелось что-нибудь свежее – зелень, яйца, молоко. За этим она и поехала. Еще можно поспрашивать у селян про соления и маринованные грибы. Скоро осень, наверняка они будут делать заготовки. Этими дарами тоже надо будет запастись на зиму.

Ежедневно она выгуливала Мглу, носясь на ней по округе, потому знала, что рядом расположены три деревеньки, сразу за горизонтом, по разные стороны света. Есть еще четвертая, чуть подальше. Ни в одну из них Дана раньше не заезжала, особой надобности не было.

Теперь девушка направилась к ближайшему селению, оно находилось на востоке, за небольшим леском и длинными рядами возделанных полей. Полчаса неспешной езды и любования окрестностями – и Дане открылась обжитая местность.

Небольшая ухоженная деревенька ей понравилась. Чистые дороги, симпатичные домики. Настороженные жители…

Селяне с опаской оглядывали неожиданную путницу на коне, с мечом за спиной. Они уже знали, что у Замка появилась хозяйка. А в нем сотни и сотни лет всегда жили только черные маги, даже и до войны. И от внешне милой девушки они теперь ожидали самого худшего. Женщины быстренько попрятали детей по домам. Мужчины вышли на площадь и угрюмо молчали. За спинами неумело прятались топоры и вилы.

Дана слезла с лошади. Селяне недобро зыркали на нее.

– Здравствуйте, я бы хотела купить немного еды. Молоко, яйца, зелень, – вежливо произнесла девушка. Селяне вытолкали вперед старосту, не старого еще мужчину с проседью в черных волосах.

С ним Дана успешно договорилась о постоянных поставках продуктов в Замок, и тут же рассчиталась за первую партию. Главное – забить доверху кладовки, а там уж Замок все сохранит в свежем виде, и эта свежесть будет от этого года, а не столетней давности. Не доверяла Дана столь длительной консервации.

Мрачные селяне повеселели при виде золотых монет, и уже довольно доброжелательно согласились отвезти пару обозов с едой в Замок. Дана решила не мелочиться, узнав, что запасов в деревне много, и что селяне вполне могут поделиться.

А потом Дана не спеша прошлась по деревне, пока жители грузили продукты на телеги – колбасы, сыры, муку, масло, мед, разнообразные соленья…. Все пригодится.

Староста, пока следил за наполнением воза, напряженно обдумывал сложившуюся ситуацию. Созвал часть жителей на совет в таверну, пока новая хозяйка Замка прогуливалась, оценивая красивую вышивку на чистых выстиранных рубахах, что сушились на веревках, обдуваемые ветерком. Дана слышала, как они что-то горячо обсуждали, но даже не пыталась подслушать или представить себе, что именно. Почти час шло бурное обсуждение, потом дверь таверны открылась, и Дану пригласили внутрь.

– Присаживайтесь, госпожа, – суетился староста, пододвигая ей стул, наливая душистый чай, придвинул поближе блюдо с поджаристыми плюшками.

– Понимаете, мы посоветовались, и решили… Вы только не гневайтесь, госпожа!

– Слушаю вас.

– Госпожа, примите клятву верности нашей деревни.

Остальные селяне незаметно подбирались поближе к дому совещаний. Они были в курсе бурного обсуждения, и теперь им страсть как хотелось узнать, что решит новая темная хозяйка Замка. И что за это потребует.

Замысел старосты был прост. Приняв от них клятву, госпожа обязалась защищать их. А разбойников в окрестных лесах водилась тьма тьмущая. Ведь границы толковой у Пустоши нет, вот и лезут сюда преступные элементы в поисках легкой наживы.

Немного подумав, Дана согласилась. Иметь под боком свою личную деревню с преданными только ей жителями весьма заманчиво и удобно. По многим причинам.

И вот, уезжая, Дана везла с собой свиток с клятвой и оставляла за спиной уже свою собственную деревню. Обмен равнозначный – они ей продукты, она им – защиту.

Дана улыбнулась своим мыслям – у нее в запасе была парочка заклинаний, чтобы угомонить разбойников. В деревне же у старосты Дана оставила камень связи для подобных случаев. Стоило его разломить на две половины, и она будет знать, что деревня в опасности.

Замок одобрительно наблюдал за разгрузкой скоро приехавших телег. Крестьяне сносили все запасы в кладовки. Замку нравилось, когда в нем ходили люди и что-то делали. Он с сожалением закрыл за ними ворота, когда их работа закончилась, и селяне отправились обратно в деревню. Скучно стало.

Но ненадолго. Спустя несколько дней у ворот с утра столпились люди. Дана вышла к ним, и поинтересовалась целью визита. Оказалось, что они пришли наниматься на работу.

– А вам не страшно будет жить в проклятом замке с хозяйкой-некроманткой? – в лоб спросила Дана. Некроманткой она, конечно, не была, но для крестьян различия между темными магами были несущественны.

– Страшно, – согласился рыжебородый плотный мужчина, – но все же пусть будет знакомая некромантка, чем незнакомая нежить в лесу.

Дана фыркнула. Затем она осведомилась, кто и что умеет делать. Двух женщин отправила на кухню, еще трех прибираться в Замке. Рыжебородый оказался кузнецом. Дана удивилась, неужели в деревне нет для него работы. Оказалось, что их два брата-кузнеца. Жили они дружно и работали вместе. Но по отдельности- месяц заправлял в кузнице один, месяц- второй брат. Вот так и не обидно никому. Но все же хочется стабильной постоянной работы. Вот младший и придумал податься в кузнецы к магичке, а старшего оставил на семейном месте в их кузне. Что ж, кузнец в любом случае нужен в хорошем доме, поэтому она разрешила ему выбрать подходящее место для кузни. Замок ее решение поддержал, пообещав поудобнее обустроить кузню.

Распределив остальным мужчинам работу, Дана с удивлением заметила девочку. Та незаметно стояла за фонтаном, прячась ото всех, пока шло распределение обязанностей. А теперь, когда все селяне ушли по рабочим делам, хозяйка Замка ее и заметила.

– Ты с кем-то из родителей пришла? Можешь остаться, я не против.

Девочка судорожно сжала в руках котомку. Дана нахмурилась, понимая, что работники обязательно спросили бы ее разрешения оставить ребенка. Да и котомка… крестьяне тут жить не согласились. Только приходить на день. Точнее приезжать – кузнец завел во внутренний двор телегу, на которой селяне приехали, и распряг коня, увел на конюшню.

– Госпожа, – девочка бросилась ей в ноги, – не прогоняйте! Позвольте остаться вашей служанкой!

Дана подняла ее с колен. С детьми возиться она не любила. Странные они. Капризные порой, писклявые. А еще нужно обязательно подавать им пример своим поведением. Это морально выматывает. Да и вообще…

– Тебе сколько лет?

– Десять, госпожа.

– Как зовут?

– Марика, госпожа.

– Что ж, Марика, будешь моей служанкой. Но сначала тебя нужно вымыть и приодеть.

Замок молчаливо согласился с ней и начал нагревать воду в мраморной ванне, пока они поднимались наверх. Ванна, кстати, была причудой одного из прежних хозяев и стоила как небольшое королевство. Хозяину привезли большой кусок голубоватого мрамора с золотистыми прожилками, и только в самой купальне рабочие принялись обтачивать и придавать форму ванне.

Марика немного оттаяла в горячей воде, из ее глаз понемногу уходило затравленное выражение. Похоже, не от лучшей жизни девочка ушла из дома. Делать нечего, Дана принялась отмывать чумазую девочку. Не похоже, что за ней кто-то ухаживал – одежка старая, в заплатах, на руках синяки, на ногах тоже. Волосы пришлось остричь до плеч – всякую живность в голове Дана не переносила. Все время помывки девочка молчала, отвечая лишь односложно на нехитрые вопросы. После водных процедур она оказалась вполне симпатичной, смуглой девочкой, с черными глазами, в которых мелькали красные искры. Кстати, у жителей Кленовиков через человека такие же искры в глазах.

– Где ты живешь?

– Нигде особо, – вздохнула девочка.

– Где твои родители?

– Мама умерла зимой, она долго болела.

– Неужели у тебя нет родственников, которые могут тебя взять к себе?

– Нет, мы с мамой пришли из другого королевства, издалека.

Замок выставил перед Даной несколько сундуков с одеждой в ее комнате. Одежду он никогда не выбрасывал, особенно детскую. Так что для Марики нашлись обновки.

Дана поселила ее поближе к своей комнате, на всякий случай.

Вечером перед уходом работников, Дана спросила их о девочке. Они скупо и нехотя сообщили, что она приблудная. Пришла к ним с матерью-ведьмой пару лет назад. Ведьма уже тогда была очень плоха, болела чем-то, и прожила от силы год. А девчонка осталась, некуда ей идти. Жила у здешней травницы, помогала ей. Только и травница уже старая-старая была, померла месяц назад. С тех пор девчонка и жила одна в ее домике. А неделю назад пришла к ним новая знахарка – племянница бывшей. Не пожелала она жить с приблудной девчонкой, прогнала ее. Никому не нужна сирота.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.