Марио Золотой
Большое достоинство

Глава первая

День близился к вечеру. Небеса обетованные окрасились в лиловые и сиреневые тона. Плавно плыли рваные зефирные облака. Над горизонтом маячило золотистое и багровое зарево. Дали дикие, бескрайние и красивые в Вологодской области завораживали не на шутку и, казалось, рождали где-то дивные потаённые чудеса. Круг опоясывал тёмный еловый лес. Лёгкий ветерок поддувал в сторону глухих деревенек «Б», «И», «Е». На большой горке даже открывались виду серые домики, где мелькали сельчане в виде точек. В глубокой низине пряталось дикое, небольшое озеро, где чудно обосновались утки. Рядом пролегала одноколейная дорога, которая чудно петляла и поворачивала круто. Старый путь терялся из виду в лесном массиве. Здесь широкие поля, на которых, как правило, кипит сенокос. Высоко пролегает асфальтная дорога, которая круто то поднимается, то опускается. По ней завсегда несутся большие фирменные белые автобусы, наполненные туристами, которые каждый год желают посетить монастыри, древние храмы и другие культурные достопримечательности русской глубинки.

Дали водные лазурные завораживали. На поверхности рисовались чудные картины, где плавно неслась по волнам белая яхта. Повеял тонкий ветерок. Пристань ожила с утра пораньше встречая гостей. На краю торгового ряда мелькала ажурным цветом небольшая палатка три на три метра. Ткань ярко-оранжева и алая, тонкая слегка пульсировала. Внутри «домика» на стеллажах и на клеёнке стояли разные масленые разноцветные картины. Все художества в деревянных, лакированных рамках. На холстах самые разные рисунки. Здесь изображены и коты, и собаки, и постельные любовные сцены, и оголённые дамы бальзаковского возраста, и котята на подушке, и яблоки в корзинке, и просто большие женские попы, и огромные груди упитанных дам, – здесь прямо найдётся картинка на любой вкус и манер. Авангардные эпичные художества пестрят красотой, цветом, разнообразием и гармонией. Их автор восседал на небольшом, раскладном с удобной спинкой стульчике для кемпинга. Его имя Иннокентий Николаевич Мечиславов. Он рослый и подтянутый. Он в меру упитанный. Плечи весьма широкие. Шея бычья, развитая. Руки мускулистые, где прямо видны округлые бицепсы. Он обожает потягать штангу и гантели. Торс гладкий мощный рельефный красивый, какие любят женщины. Лицо довольно приятное фотогеничное. Волосы густые, средней длины и до плеч. Их цвет русый. Все черты симметричные. Лоб широкий. Глаза большие, выразительные, с оттенком морской лазури. Нос прямой, греческий. Губы полные, естественного цвета и больше женского склада. Подбородок округлый. Он бреется чисто. Он не любит ни усы ни бороду. Кеша прямо слегка презирает и не уважает тех, кто носит бороду. Он чистоплюй и во всём любит порядок. Кеша живёт в своём большом каменном доме возле села «С», где в ус не дует. У него везде полный порядок, уют и чистота На территории есть бассейн и баня. За трёхэтажным домом расположен большой сад и огород, где стоит открытая просторная беседка для гуляний. В ней овальный стол и скамейки со спинками. Иннокентий лично строил дом. Он сам закладывал кирпичи под фундамент. Он возводил стены, собирал мансарду и крыл крышу. Внутри дома много простора и обстановка прямо по фен шую. У него свободолюбивый и волевой характер. Он сейчас был холост. Но пять лет назад Кеша ещё общался со своей жиденькой пассией Граниславой Тобольской. Она стройная, лёгкая и импульсивная. Ноги от ушей. Она прямо вся из себя модельная и стильная. Грудь небольшая. Её маленькие «лимончики» упругие и пылкие. Соски ярко-розовые, острые. Лицо весьма приятное. Но у неё есть на лице черты дурости и грубости. Глаза узкие, но большие, цвета аквамарина. Нос острый, тонкий. Губы полный, словно накачены силиконом. Гранислава, как правило, завсегда красит губы ярко-красным цветом. Он слывёт адской бестией. В постели она умело доводила партнёра до большого оргазма. Она часто применяла мазохизм в любовном деле. Она просто истязала Кешу в кровати. Она как-то сильно укусила его за половой возбуждённый орган. У него прямо кровь появилась, где виднелся протектор от клыков. Она по своей природе стервозная и напыщенная. Гранислава часто делала скандалы на ровном месте. Она иногда специально доводила до отчаянии своего бойфпенда. Кеша в судный день не выдержал пытки и врезал по лицу стервозной бестии. Он наградил её сильной пощёчиной. Она не смогла пережить такую обиду. Гранислава быстро собрала в чемодан в виде тележки свои дорогие вещи, шмотки и украшения. Она взяла с собой семилетнюю дочку Машу, которая мило помахала ручкой нерадивому родному папочке. Она шустрая и бойкая. Лицо округлое, белое. Она прямо ангел воплоти. Глаза синие, как ясное небо. Она сказала просто, что, мол, не скучай папочка… Мы к тебе приедем на выходные… А мама, наверное, найдёт себе какого-нибудь хахаля… Маша тогда широко улыбнулась. Иннокентий лишь развёл руками в стороны. Он даже не попытался остановить горячую пассию. Он тогда походил на знойного жеребца, который сильно возбудился. Он махнул рукой и подумал про себя, что мол, пуска катится дура стервозная… Она меня нереально бесит. Хотя в постели с ней бывает круто… Вот же дура шальная. Она сама напросилась. Я тут не при чём. Она сама искала повод, чтобы сорваться на мне. Видимо, она стерва такая на кого-то уже запала. Дура дебильная… Да и пускай катится. Мне-то что? Ещё сама обратно прибежит. И прощения попросит. Я уже попросил. И она то не приняла. Её дело… Мне-то что? Вот же дура шальная. Сама заорала на пустом месте. И ещё делает из себя невинную овечку. Она сама хороша. Она это всё специально. Я её знаю. Видимо, кого-то уже нашла на стороне. Вот же дура. Ну и пускай трахается с кем-угодно. Мне не жалко такой дуры…

Кеша лишь помотал головой. Но всё же он попытался её остановить у ворот. Но она вырвалась из его рук. Гранислава зашагала гордо и сексуально задвигала своими стройными бёдрами. Она приторно ухмыльнулась, держа дочку за руку. Они вместе уселись в автомобиль такси и тут же умчались неизвестно куда. Они больше не появлялись. С тех пор минуло уже как пять лет. Но дочка Маша звонит папочке каждую неделю. Она чудно с ним болтает. Она однажды ему проговорилась. Она сказала прямо, что, мол, мама трахается с упитанным дядькой Федором Двенятиным. Тот разъезжает на серебристом мерседесе. Он увозит мамочку надолго… Она ещё сказала, что он богатый олигарх. Он даже подарил мамочке настоящий бриллиант и дорогое колье из элитных сапфиров…

Кеша недоумевал. Он нисколько не опешил. Но всё же он через некоторое время сильно рассердился. Он несколько раз сильно ударил руками в кирпичную стену и прямо содрал сильно кожу на костяшках. Его ладони долго болели и не заживала. Кеша много выпивал целый месяц, но взял себя в руки. Он всё же тяжело пережил расставание. Но он теперь жил в своё удовольствие в своём чудном уголке и здесь радовался каждому божьему дню. Он занимался в тренажёрном зале, купался в бассейне, играл с мячом на небольшой баскетбольной площадке, стрелял из пневматического ружья. Он каждый день увлекался своим профессиональным хобби. Он много рисовал и часто неделями не выходил из дома никуда. В летний сезон он умело продавал свои изобразительные, красивые, яркие, пёстрые шедевры на пристани. Его работы, как правило, выглядят красиво. Для него подвластны все темы. Он мастер и пейзажей, и портретов. На полотнах появляются часто и оголённые женщины, и дикие животные, и собаки, и коты. Он не раз рисовал свою пассию Граниславу оголённой прямо с натуры в постели. Это случалось до развода несколько раз. Она в спальне представала в экзотических позах. Она однажды, находясь в отличном настроении, легко позировала, широко раздвинув ноги. Кеша нарисовал идеально её портрет, который повесил на видное место в спальне. Он теперь часто поглядывал на любимую картину в ночные часы, где много мастурбирует. Кеша жаждет найти новую истинную любовь. Но пока ему не привелось. Он старается увеличь свой половой орган, который растягивал умело разными мазями и долгими половыми актами. Он, как правило, замеряет своё хозяйство большой линейкой. Его мужское достоинство в состоянии эрекции сейчас более двадцати пяти сантиметров. Он слывёт очень любвеобильным, как творческий мастер. Он часто выплёскивает горячее семя во время работы над той или иной картиной. Он от скуки даже завёл резиновую женщину для больших игр, но которой пользуется всё реже. Он жаждет истинной любви. Кеша часто заглядывается на молодых сельских девушек. Он даже не так давно попытал счастья. Он пригласил одну упитанную красотку в ресторан. Но милашка поняла всё не так, как он задумал. Мила врезала пощёчину по лицу ухажёра. Она ещё ему плюнула в ноги и сказала, что, мол, я не продажная дура урод. Сунь свой куда-нибудь в другое место извращенец озабоченый. Я тебе не патаскушка какая-нибудь. Я тебя запомнила… И братьям расскажу, как ты хотел меня поиметь. Они тебя быстро замочат… Так и знай. Я им уже сказала про тебя… Бойся теперь их. И я тебя хорошо запомнила…

Кеша просто недоумевал. Он лишь пожал плечами и пошёл дальше по работе. Он умело продаёт свои картины туристам. Его шедевры порой берут неплохо. Недавно он продал большую работу, где был нарисован огромный женский аппетитный зад. За полотно получил больше трёхсот долларов от истинного ценителя изобразительно искусства коренного американца Тони Болтона. Тот высокий, зрелый. Он крепко пожал руку мастеру. Тони даже сфотографировался с художником на свою мощную фотокамеру. Кеша, по сути, жил припеваючи. Летом он неплохо зарабатывал, а зимой и весной рисовал картины. Для него всё повторялось вновь. У него имеется одна слабость. Он часто рисует свой половой орган. В просторной мастерской у себя дома он часто раздевается догола. Он сидит перед зеркалом на рабочем месте. В руках держит карандаш, кисть и краски. Кеша умело вырисовывает свой половой орган, который либо висит меж ног, как длинный шнурок. Но чаще всего его большой возбуждённый «жезл» стоит дыбом. Он им сильно дорожит и восхваляется. Он завсегда замеряет линейкой своё достоинство после долгой мастурбации. Он даже обладает своим личным рекорд. Его достоинство однажды в возбуждённом состоянии поднималось до уровня двадцати девяти с половиной сантиметров. Кеша тогда сильно кончил. Он напустил на клеёнку много белой, горячей семени, которую убрал в баночку, чтобы куда-нибудь использовать. Он нарисовал свой «жезл» около тридцати девяти раз. Он даже продал три картины, где искусно изображены его причиндалы. Кеша трудоголик. Он может работать целыми сутками напролёт. У него весь дом уставлен картинами. Все стены завешаны личными архивными художествами. В доме даже на потолке имеются его работы. Он мастер от бога и знает себе цену. Но всё же он не забывает заниматься собою любимым. Он часто посещает зал, который оборудовал всем необходимым. Кеша много качает бицепсы и трицепсы. У него красивое, развитое тело. Ему прямо позавидуешь ненароком. Он позирует сам себе и получает от процесса истинное удовольствие. Он мастеровит и плодовит. Он прямо истинный гуру своего дела.

Дали дикие, красивые, бескрайние завораживали и волновали не на шутку. Веял лёгкий ветерок, колыхающий стенки яркой, пёстрой палатки, в которой восседал на стульчике Иннокентий Мечиславов. Он несколько задумался и сейчас походил на бычка, который стоял возле ворот и тупо жевал травку. Глаза ясные округлил. На голове имелась синяя ковбойская шляпа с крутыми полями. Он, чуть оправив свой фирменный головной убор, чутко посмотрел на свою витрину, где стояли картины. Возле них крутились люди и что-то чутко рассматривали. Среди прочих выделялся турист Джонни Аллегро. Ему за пятьдесят лет. Лицо овальное, багряное, морщинистое. Усы неровные, тёмные, тонкие. Глаза узкие, цвета мутного рассола. Нос витой. Губы сухие, тонкие. Джонни тридцать пять лет отработал скульптором. Он умеет ценить истинное искусство. Он прищурился и чуть наклонил свою высокую спину. Джонни прямо уставился на полотно, где изображалась большая женская попа. Он задумался и сейчас походил на индюка. Он слегка ухмыльнулся, глядя на автора. Он помотал головой и тут же пошёл своей дорогой. Мысли томили. «Вот же дилетан. Он рисует задницы. А ещё сиськи большие. И хочет, чтобы я у него купил картину. Что за бред? Самое смешное, что у него ещё это покупают. Я видел сам. Что он в этом понимает? Вот же дикарь…», – подумал он. Джонни чуть оправил на своей голове небольшую, фетровую, золотистую шляпу. Он двинулся дальше и затерялся в толпе беснующихся «аборигенов».

Повеял лёгкий ветерок. Иннокентий, сидя на стульчике, слегка оживился. Глаза прищурил и вновь оправил немного свою ковбойскую шляпу. На развитом теле слегка пульсировала футболка в сеточку, где через тонкую ткань виднелся мощный рельефный торс. Его низ украшали джинсовые шорты. На босых ногах красовались тёмные шлёпанцы. Он бегло глянул на свою вывеску, на которой предлагался шарж за пять минут. Его предложение сразу дало о себе знать. Упитанная дамочка Люси Корсида заслонила собою божье озарение. На ней сидело длинное белое платье с кармашками. На массивном плече колыхалась небольшая кожаная сумка. Грудь пятого размера. На голове волосы короткие, рыжие. Лицо загорелое. Глаза тёмные. Нос длинный тонкий. Губы полные, словно накачены силиконом. В целом её фейс чем-то напоминал мордочку дикой матёрой лисы. Она широко улыбнулась, глядя на художника. Рядом с ней стояла высокая, упитанная дочь Сюзанна. Она само очарование. Лицо приятное. Брови тонкие домиком. Глаза тёмные. Нос изящный. Губы полные с алым блеском напоминают бантик. На голове широкая, соломенная шляпка. На статном в меру упитанном теле платье оранжевых тонов, которое заметно пульсирует. Грудь упругая третьего размера и открыта богато. Девушка вела себя раскованно и деловито. Она быстро осматривала эпичные картины, которые выставлены на продажу. Иннокентий, сидя на стульчике, слегка оживился. Глаза округлил и сейчас напоминал суслика, который заметил приближение коршуна. Мысли путались. «Какие дамы меня посетили. Они явно что-то купят. А может быть… Им нужен шарж. Кажется, я сейчас немного заработаю. Они американки. Какая девушка сочная и сексуальная. Я уже на миг представил, как мы занимаемся любовью. Прямо, где-нибудь на водном берегу. Она секси…», – подумал он. Кеша насторожился и прямо посмотрел на незнакомых гостей. Он решил использовать свой неплохой английский язык.

– Я могу вам чем-то помочь? – сказал он.

– Да… Мы вам будем благодарны. Моя дочка Сюзанна. Она хочет шарж за пять минут. Хиихиии…

– Да я очень хочу шарж, – добавила Сюзанна.

– Тогда мадам. Присаживайтесь на стульчик. Я вас быстро нарисую. Мне даже надо меньше времени на работу.

– Хиихииии…

– Но вы не спешите.

– Ну, что вы. Как же можно? Я буду стараться…, – весело ответил Кеша.

– Хиихихиии…

– Я могу начинать.

– Я готова. Хиихииии…

Повеял тонкий ветерок. Сюзанна ловко присела на стульчик. Она слегка оправила руками свои распущенные, длинные, золотистые волосы. Она теперь смотрела прямо. Глаза ясные округлила. Кеша живо взял в руки большой альбом и карандаш. Он тут же принялся за работу. Его руки работали умело и быстро. Угольный цвет волшебно появлялся на белом полотне, где рождался шедевр. Он, обладая даром, точно угадал во всём. Шарж получился отменно. Миновала всего пара минут. Кеша живо подал полотно девушке. Сюзанна прямо засияла счастливой улыбкой. Мать Люси Корсида тут же заплатила за работу двести рублей. Она вела себя мило. Кеша отвечал взаимностью. Он ловко убрал деньги в кожаную берседку, которая находилась на поясе. Он помахал рукой.

– Спасибо вам. Вы самый быстрый художник в мире.

– Спасибо. Хиихихиии…

– Спасибо вам. Приходите ещё…, – ответил Кеша.

Дали вечерние забавляли. Веял лёгкий ветерок. Иннокентий чуть отошёл в сторону. На лице виднелась небольшая улыбка. Он бегло глянул на ручные механические часы и сейчас напоминал белку, которая готовилась к ужину. Мысли путались. «Народ быстр прошёл. И, по сути, ничего не купили. Но сегодня удалось продать пять картин. Это весьма неплохо. Надо паковать вещи. Сегодня больше не будет теплоходов. И туристов не так много останавливалось. Я продал пять картин и нарисовал один шарж. Не густо… Но всё же не пусто. Надо ехать домой. Уже вечереет. Скоро уже семь вечера. Надо ехать. Я что-то немного притомился. Поеду-ка я домой. А завтра даже не знаю. Может, снова приеду. А может, не поеду. Пока не знаю. Не хочу. Пока желания не имеется особого. Так что я поеду домой. Сейчас быстро уложу картины и соберу палатку. Потом сяду в свой мини-вен. И поеду домой. Что-то я проголодался. А кофе уже надоел совсем. И коржики тоже надоели. Но было вкусно. Всё же я умею толково печь коржики…», – подумал он. Кеша живо проверил наличность в берседке, где имелись и доллары, и евро, и франки, и рубли. Он быстро прикинул и подсчитал свой доход. Мысли томили. «Сегодня получилось заработать больше двадцати тысяч рублей. Это весьма неплохо. Но бывало и лучше. В том году я за один вечер срубил больше ста пятидесяти тысяч рублей. Но это было только один раз. Надо ехать домой…», – подумал он. Кеша выдохнул. Он тут же взял в руки большую картину, на которой красовалась большая, багряная женская попа. На другом полотне рисовалась оголённая пышная девушка, которая лежала на кровати. Она тонко ласкала себя руками за большую грудь. Её волосы тёмные лежали на большой подушке и прямо свисали во все стороны. Меж ног темнели редкие волоски. Она выглядела божественно. Но картину никто не покупал, хотя висела на витраже уже не один сезон. Кеша ловко собрал все картины в балыки и тут же поволок в сторону автомобиля. Он дышал ровно. Глаза округлил и сейчас напоминал жеребца на прогулке. Тот красиво гарцевал. Кеша ловко открыл широкую дверку автомобиля и погрузил туда картины. Он вновь двинулся в обратную сторону. Он действовал умело и живо. Он не признавал никаких сомнений. Он весьма азартный, игривый и весёлый. У него есть пёс Медведь. Тот бурый и зрелый. Помесь лайки и дворняги. Голова массивная. Морда как у настоящего медведя. Уши торчком. У него характер знойный, слегка бешеный. Медведь дома мало появлялся. Он круглый год бегал по окрестностям и, по сути, жил как бродяга. Но всё же иногда пёс заглядывал на огонёк. Хозяин всегда ему рад. Кеша даже не думал никогда садить пса на цепь. Медведь был всегда волен, как и его толковый приятель.

Глава вторая

Небеса обетованные наполнились чудными лиловыми и розовыми тонами. Близился полный сумрак. Над горизонтом расплылся багряный закат и чарующе манил за собой. Круг замыкал лес. Веял тонкий ветерок. Дорога широкая, асфальтная тянулась далеко, а местами круто петляла и поднималась высоко. По краям зеленели луга и перелески. Мини-вен цвета айсберга двигался небыстро. Фары ярко сияли. Мотор пел свою ровную песню. Колёса живо крутились, от которых рождался лёгкий свист. В просторном салоне веяло арбузным ароматом. Автомагнитола воспроизводила чудную мелодию в виде блюза. Кругом виднелась чистота и порядок. За рулём восседал художник Иннокентий Мечиславов. Он отменно вёл свой болид, который под завязку забит всякими картинами. Он чуть оправил на голове свою ковбойскую шляпу. Глаза округлил и смотрел чутко на пустынную дорогу. Он сейчас походил на знойного слегка утомлённого бычка. Мысли томили. «Еду домой. Всё окей. У меня сегодня был отличный день. Я заработал много денег. Вру сам себе. Денег не так много. Я думал заработать больше. Но всё равно неплохо. Денег много не бывает. Но на пару недель, а то и на месяц мне хватит. У меня есть бабки ещё в сейфе. Там накопилось уже за сто тысяч. Надо заработать побольше за летний сезон. Жизнь сейчас дорогая. И не мешало бы мне с кем-нибудь замутить. Я хочу секса. Как же я хочу секса. Прямо сейчас бы с кем-нибудь замутил бы. На меня замысловато смотрит в продуктовом магазине продавщица Римма. Она полнышка. У неё большая грудь. Она жаркая бестия. Как-то ночью я представил её в своей кровати. Но быстро забылся. Всё же она страстная. И видно на меня запала. Но мне не нравится её лицо. Какое-то у неё дурное лицо. И глаза буйные. Прямо пробирает меня. Но грудь большая. Всё же я её не хочу. Есть ещё через несколько домов одна девушка. Её зовут Варвара. Она сексуальная. И ходит в короткой юбке. Ноги у неё от ушей. Лицо красивое. Она прямо модель. И грудь пылкая, сочная. Она молодая и знойная. Она уже окончила школу. И, кажется, куда-то поступила учиться. Она на меня пару раз замысловато посмотрела. Кажется, я ей понравился. Может, подкатить к ней вечерком. И пригласить куда-нибудь. Может, искупаться или на огонёк. Было бы неплохо. Я хочу секса. Прямо огонь у меня внутри скопился дикий. Он рвётся наружу. Хочу много любви. И прямо не могу ничего с собой поделать. Хочу жаркую тёлочку. Хочу секса. Я толковый парень. У меня будет секс. Много секса. Прямо дикий необузданный огонь внутри меня поселился. И я хочу настоящей любви. Прямо жажда дикая у меня. Я хочу…», – подумал он. Иннокентий умело держался за руль. Он глубоко вздохнул. Глаза округлил и походил на знойного жеребца, который живо нёсся по широкому полю. Он чутко присмотрелся и дышал ровно.

Веял тонкий ветерок. Мини-вен небыстро ехал по асфальтной дороге. Фары ярко сияли. На спидометре стрелка показывала восемьдесят километр в час. Мотор пел ровно свою песню. Автомагнитола воспроизводила свою мелодию: «…Ничего не говори. Это жжёт огонь внутри…». Иннокентий ловил ритм и такт. Она даже немного пританцовывал, сидя на кожаном сидении. Он крепко держался за руль. Он чутко присмотрелся. Глаза округлил и заметил впереди фигуры. Они, двигаясь по обочине дороги, уже начали голосовать. Они вытянули руки и смотрели прямо на встречный автомобиль. Они двигались неспешно друг за другом. Впереди держалась зрелая женщина Альбина Фёдоровна Корнеева. За ней шагала легко молодая двадцати годовалая дочь Авдотья Львовна Меркурьева. Они жительницы далёкого глухого села Бурки, где пару лет назад работали на ферме доярками. Они даже участвовали в конкурсах и побеждали. Но затем они решили в корне поменять свою непростую жизнь. Они оставили свой небольшой, деревянный дом. Кур-наседок всех продали. Милашки устроили себе опасные, но заманчивые гастроли. Они умело разорили нескольких зажиточных одиноких мужиков и неплохо нажились. Но они не умеют тратить деньги и быстро спускают круглые суммы. Они открыли в себе дар истинных авантюристок, по примеру Сонки «Золотой ручки». Они умело входят в разные амплуа и образы. Им не занимать актерства. Они сейчас брели по обочине дороги, уже продумав свои нехитрые некоторые действия. Альбина Меркурьева рослая, статная, упитанная женщина. Про таких как она говорят, что и в баню горящую войдёт, и коня на скаку остановит. Она зрелая. Ей далеко за тридцать лет. Тело развитое. Руки крепкие. Шея стальная. Плечи широкие. Грудь упругая сочная пятого размера. Соски красно-шоколадные, острые, как стрелки. Лицо весьма приятное, округлое, белое. На голове волосы тёмные и длинные. Прямо тянутся до пояса в мощной косе. Глаза большие и пепельного цвета. Губы полные, алые. На ней сейчас красовалось стильное тонкое платье пурпурного цвета. Шею украшала золотая малозаметная цепочка. На ушах большие серёжки в виде кольца. Через плечо висела средних размеров кожаная сумка на тонком ремешке, где имелся бумажник, блокнот, ручка, кошелёк, банковские карты, реалистичный силиконовый мастурбатор, игральные карты, газовый баллончик и даже кастет. На ногах имелись белые кроссовки. Она около пятнадцати лет отработала дояркой. Альбина жаждала всегда о богатой и счастливой жизни. Но у неё всё не получалось. Она женилась на трактористе Борьке Меркурьеве, от которого быстро забеременела. Она родила дочку и воспитывала умело. Авдотья росла не по дням, а по часам. Она с молоком матери впитывала в себя холеность и стойкость. Альбина умело учила её брать быка за рога и во всём видеть выгоду. Альбина быстро развелась со своим горе-мужем. Тот часто напивался вдребезги, после чего махал кулаками. Альбина часто дралась со своим буйным бойфрендом. Она завсегда побеждала. Она в крайней встрече сильно вырубила Бориса. Ему потребовалась медицинская помощь. Альбина сильная, наглая и дерзкая. Она все свои лучшие черты передала дочке. Сейчас Авдотья шагала следом за матерью. Ей уже полных двадцать три года. Она рослая, упитанная в меру. Плечи узкие. Шея крепкая. Грудь третьего размера, сочная. Соски ярко-розовые, округлые. Тело статное, покладистое. Ноги стройные. Руки развитые. Голова овальная правильных форм. Волосы длинные, густые, русые. Авдотья ими гордиться. Она часто заплетает длинную косу. Лицо приятное, щекастое, белое. Глаза выразительные, цвета аквамарина. Нос плотный, небольшой. Губы полные, ярко-красные. Авдотья не жалела свою помаду, чтобы выглядеть красиво. Она обожает дорогую косметику. Она больше всего любит тратить чужие деньги. Её сейчас украшала белая блузка, которая богато открывала упругую, пылкую, сексуальную грудь. Низ скрывала короткая, синяя юбка до колен. На ногах имелись дорогие, белые кроссовки. Она держала на плече мини-сумку цвета зелёной кожи, которая немного прямо отливалась озарением. В ней имелись помадки, презервативы, витамины в баночке, немного денег и дорогой смартфон, который она купила на чужие деньги. Авдотья умело подыгрывала своей матери, от которой исходила вся инициатива. Альбина умело и быстро принимает решения. Она сейчас выглядела слегка помешанной, как и её дочь. Они слыли редкими мазохистами. Более того они проявили свою дикость в постели, когда разводили на бабки одного зажиточного мужика Василия Ткачёва. Тот упитанный и неуклюжий. Голова лысая, загорелая. Лицо, как мордочка у кабана. Глаза раскосые, бурые. Василий живёт в своём загородном доме, куда привёз по виду легкомысленных дамочек. Он жаждал секса. Альбина умело тогда подобрала нужные слова. Она тонко намекнула на интимную встречу. Василий, сидя в кафе, кивнул головой. Он привёз красоток к себе на виллу, где ночью жаждал себя показать во всей красе. Но Альбина и Авдотья умело уложили барыгу на кровать. Они разделись догола. Милашки целовали пухлое тело визави нещадно. Василий захотел большего. Он тогда чуть приподнялся, показав силу. Авдотья сразу разбила глиняную большую вазу об голову визави. Василий упал грузно на кровать. На виске появилась кровь. Красотки не оставались. Они привязали за руки своего любовника к кровати и пытали около часа. Они умело выкручивали ему уши, рвали ноздри и массировали его небольшим «жезлом» на славу. Василий громко кричал и матерился. Он назвал Альбину патаскушкой, а её дочь жирной уродиной… Василий даже нашёл силы нагло засмеяться. Альбина, себя забыв, просто одичала. Она резко схватила в руки стальной чайник и сильно ударила своего пленника по лицу семь раз. Василий замолчал, ощутив много боли, но остался жив. Его багряное лицо всё затекло кровью. Сечки рваные имелись на щеках, на лбу и на под глазами. Правая сторона лица сильно посинела и распухла. Из ломаного носа текла кровь, немного попадая прямо в рот. Василий лишился чувств. На сальном теле кругом появились кровоподтёки. Золотистое одеяло сильно испачкалось. Мать и дочь не теряли времени. Они живо собрали всё самое дорогое, что имелось в доме, и что можно было унести с собой. Они нашли даже тайник с деньгами, где имелось около ста тысяч долларов. Они прибрали наличность к рукам и ушли красиво, хлопнув дверью. Теперь они вновь искали приключений на свою голову. Они слыли редкими беззаботными опасными авантюристками.

Дали бескрайние завораживали, где местами красиво кружили пернатые. Повеял лёгкий ветерок. Мини-вен цвета айсберга сбавил обороты. Фары ярко сияли, озаряя сумрачный путь. Иннокентий крепко держался за руль и умело вёл свой болид. Мотор пел свою ровную песенку. Кеша округлил глаза и прямо уставился на странных визави. Он нехотя нажал на педаль тормоза. Стрелка спидометра потянулась вниз. Автомобиль замедлил ход. Кеша слегка напрягся. Мысли томили. «Кто это ещё такие? Идут по обочине дороги. Какие-то женщины. Они голосуют. И хотят, чтобы я их подвёз. Вот ещё… Сейчас будет поворот. И я поеду домой. Кто они такие? С виду приличные дамы. Но кто знает? Они идут в сторону города. Но тут ещё им далеко пилить. Ладно так и быть. Я спрошу у них кто они такие? Сейчас узнаем. А может, просто проехать мимо. Как-то странно. Но они не похожи на дурных дебилок. И не пьяные нисколько. С виду прямо приличный такие… Ладно спрошу у них, что за дела? Не могу просто так проехать. Тут никого уже и поздно. Вот же блин…», – подумал он. Кеша надавил на педаль. Мощные тормозные колодки чуть заскрипели. Мотор тихо затарахтел. Фары моргнули. Мини-вен живо сбавил обороты и прямо остановился на обочине дороги. Кеша, не выходя из кабины, припустил стекло на дверке. Глаза прищурил и чуть оправил на голове свою ковбойскую шляпу. Он, глядя на незнакомок, слегка ухмыльнулся и быстро смерил их простоватым взглядом. Альбина и Авдотья остановились возле кабины. Они чутко глянул на лицо водителя и мило улыбнулись, отменно играя свою роль.

– Здравствуйте уважаемый. Мы не местные…, – начала Альбина, – Мы ищем гостиницу. Нам сказали, что здесь есть рядом мотель. Забыла как называется?

– Я тоже не помню…, – сказала дочь Авдотья.

– Вы нам не подскажите как пройти к ближайшему мотелю. Мы отстали от своей группы. И теплоход наш ушёл. А будет только через три дня. По графику. Нам бы мотель найти…

Иннокентий недоумевал, глядя на знойных незнакомок. Он чутко посмотрел на богато открытую грудь молодой красотки и даже быстро заглотил слюнку. Глаза округлил. Он вновь на автомате поправил свою ковбойскую шляпу. Кеша вёл себя вполне уверенно, но всё же слегка смутился. Он иногда умело скрывал эмоции глубоко в себе. Он взял слово, за которым никогда не лез в карман.

– Я не знаю, кто вам это сказал? Но здесь не было раньше никакого мотеля. Хотя… Он есть, но далеко отсюда. Его название «В гостях у медведя». Тут где-то будет около десяти километров. Хаахахаа…, – весело улыбнулся он, – Так что топать вам ещё долго. Но идёте вы уже немного не туда…, – ответил Кеша.

– Вот же дура ты Авдотья. Я говорила тебе идти искать в селе дом…, – сказала Альбина.

– А я откуда знала? Ты сама пошла. Я тут не при чём…, – резко ответила дочь.

– Ещё как причём? Ты дура полная.

– Да отвали.

– Я не отвалю от тебя. Дура ты крашеная…, – настояла Альбина.

– Сама такая.

– Я тебе сейчас врежу.

– Себе врежь лучше.

– Вот же ты кобыла нерадивая.

– Пошла ты. Знаешь куда?

– Куда?

– Сама знаешь…

Иннокентий, глядя на странных недотрог, недоумевал. Он деловито ухмыльнулся. Глаза округлил. Он чуть оправил на голове свою фирменную, ковбойскую шляпу. Мысли томили разум. «Какие они горячие штучки. И прямо такие ничего дамочки. Одна молодая совсем. А другая зрелая. Но тоже ничего. Прямо сексуальная. Они туристки и отстали от теплохода. Вот это да. Возможно, это и так… Им тут далеко идти до города. А если поворачивать в мотель-хостел. Тоже не близко. Они тут и застрянут и надолго. О чём я думаю? Неужели я решил их подбросить до города. А может, их прописать к себя на пару дней. У меня есть гостевой домик. Проведут там эти дни. Переночуют и глядишь ничего не случится. Я об этом всё же подумал. Они ничего такие… Я подумал, что может быть, у нас с кем-то будет секс. Какой я дурак. А может они те ещё дамочки. Но они не похожи на таких… Прямо милые туристки. Как поступить? Я же их тут не брошу. Вот же хрень. Как быть? Я, кажется, всё решил… Так и сделаю. Может, это и глупо. Но они не дурны собою и настоящие туристки. Меня не обмануть. Видно, что они вымотались и устали. Вот же горячие какие. Как они ссорятся мило. Хаахааа… Ладно так и поступим. Раз решил. Там и сделаю. Что ещё делать? Потом буду себя корить…», – подумал он. Кеша, глядя на странных, но милых незнакомок, широко улыбнулся. Глаза округлил и сейчас походил на циркового медведя, который управлял автомобилем. У него получалось отменно и смешно. Он чутко глянул на лица диких дамочек, которые ещё спорили друг с другом. Они не жалели знойных слов. Альбина и вовсе сильно натужилась. Лицо покраснело. Она умело играла свою роль. Её дочка подыгрывала достойно. Прямо актрисы погорелого театра. Им уже можно вручать премию в виде золотой статуэтки. Типа золотого орла или глобуса или даже оскара. Кеша, сидя в кабине, слегка держался за руль. Он теперь чутко безотрывно смотрел на горячих дам.