# Цена откровения

Галина Владимировна Романова

Сергей обратился к Агате – лучшему частному детективу в городе – по просьбе своей девушки Насти. Настя работает в банке и подозревает, что в последнее время там происходит что-то неладное. Недавно умерла от инсульта ее начальница Инга, и это выглядело очень подозрительно, но полиция не нашла в ее смерти состава преступления. Теперь Насте очень тревожно, она опасается за свою жизнь. И, как показывают дальнейшие события, ее подозрения оказываются вовсе не беспочвенными…

Сложно было представить, что авантюрная идея изложить на бумаге придуманную криминальную историю внезапно перерастет во что-то серьезное и станет смыслом жизни. Именно с этого начался творческий путь российской писательницы Галины Романовой. И сейчас она по праву считается подлинным знатоком чувств и отношений.

В детективных мелодрамах Галины Романовой переплетаются пламенная любовь и жестокое преступление. Всё, как в жизни! Нежные чувства проверяются настоящими испытаниями, где награда – сама жизнь.

Каждая история по-своему уникальна и не кажется вымыслом! И все они объединены общей темой: настоящая любовь всегда побеждает, а за преступлением непременно следует наказание.

Суммарный тираж книг Галины Романовой превысил 3 миллиона экземпляров!

© Романова Г.В., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

## Глава 1

Конечно же, ее звали Агата. А как же иначе! Другое имя ей бы просто не подошло! Она явилась в черных кожаных штанах, обтягивающих до отсутствия даже намека на складку. Когда она присаживалась напротив, он ждал, что тонкая кожа не выдержит, лопнет по швам. Она смутится, а он получит удовлетворение. Потому что не фиг выпендриваться! Ей назначили деловую встречу. Очень деловую и очень серьезную. А она является в таком виде, что…

Все головы в ее сторону повернулись, пока она шла по проходу к столику, который он занял заранее: к кожаным штанам прилагались высокие каблуки, кожаная куртка-косуха и невозможная стрижка. С половины головы на глаза свисала длинная челка ядовитого черного цвета. А вторая половина была выбрита, и не просто «под ноль», а странными зигзагами, которые сто процентов несли в себе какую-то информацию. О которой он – мент в мешковатых джинсах и джемпере с лоснящимися рукавами – не имел ни малейшего понятия. А Агата имела.

Конечно, со стороны его напарника, Глеба Вострикова, это была подстава. И еще какая! Порекомендовал обратиться за помощью к своей однокурснице, а предупредить забыл. Что она такая вся…

Ненормальная!

Не в смысле – дура. Просто дико отличалась от всех знакомых ему девушек и женщин.

– Привет. – Она остановилась у его стола, обдав резким запахом духов, от которого у него тут же защекотало в носу. – Ты Серега?

– Так точно. – Он чуть приподнял зад и протянул ей руку.

Она лишь шлепнула ладонью о его ладонь, села напротив. Именно в этот момент он и размечтался о треснувших по швам кожаных штанах.

Штаны остались целы. Агата уставилась на него, не мигая. Глазищи были под стать всему остальному – дьявольские, непроницаемо черные. Ресницы лохматые и брови дугой. Он злорадно подумал, что это линзы и косметолог сделали ее взгляд таким будоражащим из-под неестественно длинных пушистых ресниц. Но она, ухмыльнувшись, его мечты развеяла.

– Это не линзы. И накладных ресниц я не ношу.

Как?! Как она догадалась? Он что – произнес это вслух? Нет! Точно молчал. Он нервно сглотнул.

– Не переживай ты так, Сергей. Ничего, что на «ты»? – Она дождалась его утвердительного кивка и продолжила: – Просто я очень хорошо угадываю настроение и немного мысли людей. Особенно если они не стараются их скрывать. Шокировала тебя, да? Глеб не предупредил. А ты думал, что его однокурсница явится в ортопедической обуви, юбке до колен и широком блейзере? А еще очки на переносице и непременно папка в руках. Или кейс. Или и то и другое…

Она снова угадала. Он именно такую девушку ждал. Глеб сказал, что его однокурсница, носившая фамилию Володина, аналитик, каких поискать. И интуиция у нее, какой у других нет. И с памятью полный порядок.

– Вообще у нее не башка, а компьютер, Серега. Попробуй с ней поговорить, раз у тебя такая засада.

Он и шел поговорить. А не…

Агата чуть подняла правую руку и так шевельнула пальцами, что у их столика остановились сразу два официанта.

– Что-то выбрали? – произнесли они почти слово в слово и недобро покосились друг на друга.

Ничего особенного она не выбрала. Кофе. Сладкий. С молоком. Пила мелкими глотками, чашку держала двумя пальчиками, смешно оттопыривая мизинчик. Пила кофе и наблюдала, как он поглощает пасту с фрикадельками. Он не нервничал из-за девушки нисколько и не смущался. Это фрикадельки виноваты: разламывались в крошку и без конца соскальзывали с вилки.

– Ты красиво ешь, – вдруг произнесла Агата, ставя пустую кофейную чашку на стол. – Обычно мужчины едят, как варвары. Особенно если голодны. А ты голоден, но ешь прилично.

Походя так пробормотала. А он вдруг смутился. То ли похвала ему понравилась, то ли то, что она за ним наблюдала.

Вообще-то он считал себя самым обычным парнем. Не способным вызвать интерес у таких женщин, как Агата. Его аудитория была иной. Милые, нежные, спокойные девчонки. Ни одна из его бывших не обладала такой агрессивной красотой. Ни одна из них не производила впечатления, что она с другой планеты. Они были земными – его девушки. С земными проблемами и радостями.

– Итак, Сергей, время идет. А оно у меня денег стоит. Я не на окладе. – Она вывернула левое запястье, где обнаружился циферблат странных часов. Это и не часы словно, а тонкая полоска с цифрами. – К слову, Глеб тебя проинформировал о моих расценках? Благотворительностью я не занимаюсь. Даже в угоду давней дружбе.

– Проинформировал. – Он проглотил последнюю фрикадельную крошку. И потянулся к чайнику с зеленым чаем. – Люди готовы платить, если будет результат.

– Если результата не будет, мы вернем вам деньги, – ухмыльнулась она одними губами, а черные глазищи смотрели надменно и холодно. – Итак, суть твоей проблемы?

У него лично проблем не было. С некоторых пор проблемы начались у его девушки – Насти. И даже не у нее лично, а в коллективе.

– Понимаешь, Агата. – Он впервые назвал ее по имени. – Там и проблем будто бы никаких. Для заявления в полицию нет оснований. Да и у Насти одни подозрения. И страх. Она извелась и меня задергала.

– Чего сам не взялся помогать? Боишься, не справишься? И будешь бледно выглядеть в ее глазах?

– Да, – выпалил он тут же, смутился, покраснел и замотал головой. – И нет одновременно. Я, может, и разобрался бы, но на это надо много времени. Факультативного. А его у нас, сама знаешь, – дефицит. Удостоверением светить тоже не резон. Сейчас с этим строго. Углядят превышение полномочий, устроят проверку и все такое. Мы с Глебом подумали и решили, что выйдет проще нанять кого-то со стороны, чем лезть в это дело.

– Тем более что проблема твоей девушки может оказаться надуманной?

Он осторожно кивнул.

– Что-то смущает? – тут же прицепилась Агата, подозрительно сощурившись.

– Дело в том, что поначалу так и выглядело. Мне казалось, Настя бурю в стакане воды поднимала. Но после того как произошел несчастный случай с одной из сотрудниц…

– Несчастные случаи не редкость, Сергей, – резонно заметила Агата. – Современная молодежь часто пренебрегает таким понятием, как техника безопасности. Считают, что они неуязвимы. Там точно не несчастный случай?

Она осмотрела его лицо, словно лазером прошлась. Ему казалось, что кожа потрескивает в тех местах, куда перемещается ее взгляд.

– Первое впечатление – вроде бы несчастный случай. А вот второе и третье… И родители девушки уверены, что она убита.

– Родителям свойственно, – с кивком перебила она и поднялась с места. – Идем на улицу. Там поговорим. В этом кафе не гнушаются подслушивать. Я лично устанавливала прослушку, когда следила за одним из клиентов. Он очень любит во‐он то место за колонной.

Ее взгляд сместился с его лица, указывая куда-то ему за спину. Он не повернулся и не посмотрел. Ему было неинтересно. Подозвал официанта. Заплатил за еду и за ее кофе тоже. И пошел следом за Агатой на улицу.

Она уже нетерпеливо топталась возле своей машины. Темно-серая, неприметная, недорогая иномарка прошлых лет.

– Думал, ты на байке, – усмехнулся Сергей.

– Байк тоже имеется, – вернула она ему усмешку. – Итак… Я сейчас повторю то, что мне озвучил Глеб. Если услышишь неточности, поправляй по ходу. Твоя девушка Настя работает в каком-то частном банке. Он небольшой, но дела идут неплохо. Клиенты, депозиты, кредиты, все как у всех.

– Да, – подтвердил он.

– У них дружный коллектив. Шесть девушек, работающих в офисе. Три с клиентами. Кассиром трудится молодой человек. Есть еще охранник в зале. Рабочий день с девяти до шести вечера. Суббота с воскресеньем выходные. Все так?

– Так точно.

– Из руководящего состава лишь управляющий банком. Он находится на втором этаже. При нем секретарша. Все чинно, законно.

Он покивал. Сам наводил справки об этом банке, когда туда устраивалась Настя. Копал до шахтеров. Ничего не нарыл. Все чисто. Никакого криминала. Хозяин банка – бизнесмен с хорошей репутацией. Большую часть времени проводит за границей. К слову, управляющий какой-то его родственник. У них даже фамилии одинаковые.

– Итого, – подвела черту Агата, – сотрудников тринадцать человек. Шесть бухгалтеров, кассир, охранник, три девушки в зале с клиентами, управляющий, секретарша. Число так себе, конечно, ну да ладно… Все там было сладко да гладко, пока в один прекрасный день в лифте не находят мертвой одну из сотрудниц, которая работала офисе.

– Да. Обнаружили ее неделю назад. Утром, когда пришли на работу.

– То есть, получается, вечером она не уходила?

– Получается. Но со слов Насти, такое бывало. Погибшая была старшей среди них по должности. Часто задерживалась.

– Как же покидала банк? Центральные двери в шесть закрываются, – удивила осведомленностью Агата.

– У них имеется запасной выход. Служебный. Пожарный, – внес он несколько уточнений. – Выйти через него можно. Войти нет. Все под камерами. Выход на освещенную площадку. Огороженная территория банка.

– А с этой территории на улицу как?

– Через автоматический шлагбаум.

– Другими словами… – Ресницы Агаты резко взмыли. – Это уязвимое место?

– Никак нет, гражданка Агата. – Он сдержанно улыбнулся. – Аварийный выход и шлагбаум соседствуют с охранным предприятием. Шлагбаум у них совместный. То предприятие охраняется круглые сутки. И у них, кажется, даже имеется договоренность. Они охраняют аварийный выход. Но!

Он помолчал, слегка покачивая головой.

– Знать наверняка не могу. Документов не видел. Настя моя тоже. Это не в ее компетенции.

– Ясно. С этим потом. Давай подробности про погибшую. Как там ее?

Инга Витальевна Голубева трудилась в банке со дня его основания. Ей было тридцать восемь лет. Не замужем, детей нет. Жила отдельно от родителей неподалеку от банка.

– Снимала квартиру или своя – не знаю, – приложил руку к груди Сергей. – Но расположение ее жилья говорит о том, что работа стала ее жизнью. Она была фанатом своего дела, по словам Насти. И трудоголиком. Могла работать без еды, на одном кофе, по двенадцать часов.

– Ценный сотрудник, – рассеянно заметила Агата.

Она повыше застегнула молнию на куртке-косухе. Подняла воротник. И глянула в небо.

Утреннее солнце, не обещавшее ненастья, неожиданно запуталось лучами в плотных облаках. Поднялся ветер. И было понятно: Агата замерзла. Ей не терпелось сесть в машину и уехать. Он и сам был не против сбежать в свою машину. Тонкая весенняя куртка не грела. Но он обещал Насте. Она ему верила.

– Кто обнаружил тело?

Агата открыла заднюю дверь машины. Достала длинный черный шарф и обмотала им шею.

– Уборщица. Она приходит с охранником одновременно. И пока он проверяет системы слежения, она поднимается на лифте и начинает уборку в кабинете управляющего, в приемной, конференц-зале и комнате отдыха. Потом спускается. И…

– Я поняла, – нетерпеливо перебила его Агата. – Она подошла к лифту со своей шваброй, нажала кнопку, двери разъехались, а там тело старшего бухгалтера, как там ее?

– Голубева.

– А там тело Голубевой. Без следов насильственной смерти?

– Без. Она просто сидела в углу кабины. Бумаги по полу. Голова опущена на грудь. Уборщица заверещала. Побежала за охранником. Тот позвонил управляющему. А уже он вызвал полицию. К банку они приехали одновременно.

– Алиби сотрудников никто не проверял, как я поняла. Охранник имел возможность удалить все, что только мог. Времени у него было предостаточно. Из банка вечером через пожарный выход мог выйти любой сотрудник. Потому что – что? – Она заинтересованно глянула на Сергея. Тряхнула длинной челкой. – Правильно, потому что алиби сотрудников никто не проверял.

– Результаты вскрытия указывают на естественные причины.

– Точнее? – Агата требовательно пощелкала пальцами.

– Инсульт. У Голубевой будто бы случались скачки давления, – вспоминал Сергей рассказ Насти.

– Ага… Как удобно… Я возьмусь за это дело, товарищ полицейский. Раз уж вам с Глебом недосуг. – Агата протянула распахнутую ладонь. – Аванс?

Сергей вложил ей в руку конверт. Он не стал ей рассказывать, что на частного детектива такого уровня скидывались родители Голубевой и некоторые сотрудники банка. Все, кто отчаялся узнать правду о смерти старшего бухгалтера.

– В общем, контакты у меня имеются. Адрес твоей девушки тоже есть, – в очередной раз удивила она его, залезая на водительское сиденье. – Предупреди ее, что могут быть звонки в любое время суток. И визиты тоже. Чтобы никаких надутых губ и сцен ревности. Пока…

– Агата, погоди. – Он придержал водительскую дверь. Чуть склонился. – Ты взялась… Почему? Тоже думаешь, что ее убили?

– Я пока ничего не думаю. Но некоторые вопросы требуют срочного ответа.

– Какие?

– Начнем с того, почему она оказалась в лифте? Ехала наверх или спускалась? У нее имелся допуск в кабинет руководства даже в его отсутствие? Бумаги, что были рассыпаны по кабине лифта. Что в них? Она их взяла наверху или везла туда? Она состояла на учете как гипертоник? Кто ее лечащий врач? Что он говорит?

Сергей широко развел руками и отрицательно замотал головой.

– Понятно. Господам полицейским недосуг заниматься рядовой смертью какой-то бухгалтерши, умершей по естественным причинам. Жди звонка, – добавила она, захлопнула дверь машины и через мгновение укатила.

## Глава 2

Игорь Вячеславович Хорьков осторожно поводил головой влево-вправо. И лишь убедившись, что все автомобили встали, как по команде, на красный свет, пошел через проезжую часть. Он всегда так делал. Он был знаком со статистикой и точно знал, сколько человек в год погибает во всем мире из-за какого-нибудь лихача, который решил, что успеет проскочить на желтый сигнал светофора. Знал и осторожничал.

Впрочем, осторожничал он всегда и во всем.

Хорьков не терпел пересудов за спиной, поэтому никогда не заводил служебных романов с врачами и медсестрами. Помилуйте, добрые люди! Зачем?!

Он врач-терапевт. К нему еженедельно, если отбросить хронических больных, на прием приходит до полутора десятков прекрасных здоровых женщин. Он не считал сезонные простуды или простое желание посидеть дома на больничном серьезным недугом. Первых он лечил. Вторым шел навстречу. И среди этих прекрасных женщин непременно находились те, кто добровольно ложился к нему в постель. Не в поликлинике, конечно же, боже упаси! Для этих целей снимались номера в отелях, квартиры, сдававшиеся посуточно. А иногда и кемпинги, если дама оказывалась состоятельной и готова была сама заплатить за их свидание.

К слову, Игорь Вячеславович редко пользовался деньгами своих воздыхательниц. И редко когда встречи с ними случались больше одного раза. Он никогда никому ничего не обещал. Никогда никому ничего не дарил. И так умело готовил почву, что всегда казался жертвой.

Это дамы его домогались, а не наоборот.

После секса он ловко изображал раскаяние. Впадал в уныние. Мало говорил. Всех это раздражало. И повторения мало кто хотел.

Но только не Инга Голубева. Эта баба была просто ненормальной! Она требовала встреч, а не просила. Готова была платить за секс, а не только снимать загородный коттедж на все выходные. Она задаривала его подарками. Ласкала с такой смелостью, от чего даже он иногда смущался. И все бы ничего, но Инга вдруг заговорила о детях.

– Годы идут, Игореш, – повторяла она все настойчивее, целуя его пальцы на руках или ногах, ей было без разницы. – Мужем, конечно же, ты мне не станешь. Какой из такого ловеласа муж! А вот отцом моего ребенка…

Он молчал, мысленно голося во все горло. Какой ребенок?! Какой на хрен отец?!

Но он промолчал, лишь хмыкнул многозначительно. Она поняла это по-своему. И в следующий раз устроила такое!..

В тот день он первым принял душ и лежал голым поверх гостиничного покрывала. Ждал, когда Инга наплескается и выйдет. Ему пришлось принять маленькую таблетку, чтобы не облажаться. С некоторых пор эта женщина перестала его заводить, он уже тяготился и ее взрослым телом, и их долгими свиданиями. Но вышло так, что именно на текущую пятницу у него никого не случилось. И он позволил себя пригласить. Ну и подстраховался.

Шум воды в душе прекратился. Последовало странное шуршание. Сдавленный смешок Инги. И через мгновение она вышла из ванной.

– Что это?! – заорал он, подскакивая на кровати.

Она стояла в тонком длинном сарафане с большим выпирающим животом. Нежно гладила его и смотрела на него зовущим взглядом.

– Это наш малыш, Игореша, – произнесла ненормальная. – Так он будет выглядеть уже скоро. Нам просто надо постараться.

Увидев, что ему совсем невесело, Инга резким движением задрала подол, вытащила оттуда резиновую накладку, забросила ее в угол и расхохоталась.

– Ну, ты чего? Чего так перепугался? – Она встала коленками на край кровати и поползла к нему. – До того, как он станет таким большим, пройдет не один месяц, Игореша.

– Ты что?! Беременна?! – ужаснулся он. И упрекнул: – Ты же сказала, что принимаешь таблетки. Ты не имела права меня обманывать, Инга!

Ему вдруг сделалось дурно. Он соскочил с кровати и бросился в ванную. Склонился над унитазом. Его вырвало. Было непонятно: от таблетки его так замутило или от выходки сумасшедшей бабы.

– Что с тобой? – поспешила она догнать его.

Встала в дверях, уставилась на его голый зад.

– Уйди, – попросил он слабым голосом. – Оставь меня. Мне дурно.

– Хорошо. Уйду. Но ты не переживай. Никакой беременности нет. Это я так, фантазирую просто.

Она кисло улыбнулась, когда он повернул к ней бледное лицо и глянул с упреком, и ушла.

Нормального секса в тот день не случилось. Даже таблетка не помогла. И они не остались ночевать. Разъехались по своим домам. В тот же вечер он напросился в гости к родной сестре. И под рюмку коньяка во всем ей признался.

– А ты не хочешь ребенка? Я правильно поняла, Гоша?

Сестра, у которой было трое своих сорванцов, искренне недоумевала. Брат всегда любил возиться с племянниками. Заваливал их подарками и даже баловал, вопреки ворчанию родителей.

– Тебе скоро сорок, Гоша, – напомнила сестрица. – Ты красавчик, да. Нравишься бабам, спору нет. Но!.. Так будет не всегда, брат. И ты же любишь детей.

Тут как раз прибежал ее младший и, обогнув мать, с ходу прыгнул на колени к дяде Гоше. Обхватил его за шею и принялся что-то шептать ему на ухо. Тот, счастливо улыбаясь, принялся тут же обещать.

– Да, куплю… Непременно поедем… Конечно, подарю…

– Ну, вот видишь! – рассмеялась сестрица, поднимая рюмку с коньяком. – А я о чем? Ты обожаешь детей. И будешь отличным отцом.

– Но я не хочу быть отцом ее детей! – возмущенно зашептал Игорь, пригубил коньяк и поставил почти полную рюмку на стол. – Она ненормальная! Оголтелая какая-то. Я и ее уже не хочу, Валя. Не могу! А она навязывается и навязывается. Что мне делать?

– Брось ее, – посоветовала Валя, набрасываясь на роллы, которые он принес.

– И этого я сделать не могу. Она уже не раз намекала, что, если я ее брошу, пожалуется на меня. Типа, я совращаю пациенток. А мне нужны проблемы? Нет. У меня замечательная работа. Она мне нравится. И как от этой женщины отвязаться, не знаю!

Игорь задумчиво тыкал деревянной палочкой в рисовый рулет с креветкой и авокадо. Аппетита не было.

– А знаешь, что она вытворила совсем недавно? – Он поднял на сестру несчастные глаза.

И рассказал. Валя долго смеялась. И все повторяла:

– Тебя серьезно вырвало из-за этого?

А потом вдруг задумалась.

– Тебе надо внушить ей к себе отвращение, Гоша, – пришла она к выводу в завершение их ужина.

– Я не фокусник. Я терапевт, – кисло улыбнулся он в ответ.

– Вот именно! – Валя склонилась над столом и зашептала: – Ты доктор, знаешь о ее здоровье больше всех. И о лекарственных препаратах знаешь очень много. Вот и…

– Что вот и? – передразнил он ее. – Отравить, что ли, ее?

– Нет. Зачем? Но можно сделать так, что при каждом свидании с тобой она будет недуг какой-нибудь испытывать. Тошноту или диарею.

– Вот поноса мне в постели только не хватало! – всплеснул он руками.

– Ну, зачем в постели, Гоша? Ты можешь выписать ей какие-нибудь витамины, которые дают побочный эффект именно с ее проблемами. Какие, к слову, у нее проблемы?

Он задумался, припоминая показатели ее анализов.

– Да особо никаких, – подергал он плечами. – Она здорова. Почти…

– Почти! – выразительно поиграла бровями сестрица. – Вот на этом почти и сыграй. Витамины, Гоша, та еще дрянь. Особенно если их неправильно употреблять. Подумай над моими словами. Если она поймет, что между вами какая-то физиологическая несовместимость, она отстанет и бросит тебя.

Он подумал. Долго листал справочники. Бумажные. В интернет он не полез. Еще не хватало, чтобы его за руку кто-то схватил за такие дела! Книг в доме много, там он почерпнул удивительно много информации. И даже совет сестры внушить к себе отвращение больше не казался бредом.

Было много чего. Существовала масса способов. Одним из них он и воспользовался. Начал с витаминов. К ним прописал Инге травяной чай. Добавил кое-что из БАДов. И уже через пару недель она сама отказалась с ним встретиться.

– Чувствую себя не очень, Игореша, – призналась Инга.

– Что такое? – Он ласково улыбнулся портрету сестры, стоящему в рамке на его рабочем столе.

– Да ничего серьезного. Просто настроения нет. Тревожно как-то. Ничто не радует.

Это вступила в действие смесь травяного сбора и витаминов.

Хорошо…

– Может, тебе надо доктору показаться? – хохотнул он, намекая на себя.

– Да была я у доктора, – призналась она, чем Игоря страшно перепугала.

– У какого? А как же я? – разыграл он обиду.

– Ты терапевт, дорогой. А я у гомеопата была. Он потом отправил меня к психиатру. Тот посоветовал больше отдыхать и только. Анализы все в норме.

– Ты и анализы сдавала?! – ахнул Игорь, кусая кулак.

Вот он, идиот, заигрался! А если бы что-то пошло не так? Под статью бы подвел себя своими игрищами.

– Да. И таблетки свои приносила. Доктор сказал, что это ерунда. От этого так не ломает. Он намекнул на климакс, но ведь рано еще, Игореша. А как же ребенок? Я тогда не смогу!

Инга расплакалась, и ему пришлось целых десять минут ее утешать. А вечером они решили встретиться. Только Инга категорически отказалась от всякого интима. А он вдруг оказался и не против.

Они посидели в одном из ресторанов на окраине города. Хорошо поговорили. Игорь взял с нее слово, что она выбросит все препараты, что принимала последние дни. Наутро позвонил.

– Вот как раз иду к машине с мусорным пакетом, в который сложила все, что было! – рассмеялась она забытым смехом. – Оставила только градусник и пипетку.

– Молодец, – похвалил он ее, кисло улыбаясь.

Смех Инги свидетельствовал о том, что она ожила. А значит, скоро снова затребует его на роль отца своему ребенку.

– Я тут подумала: а чего нам с тобой не взять отпуск и не слетать куда-нибудь?

– Куда, Инга? Забыла о карантине?

– Ну, он же не везде. И я уже созвонилась со своей приятельницей. У нее турбюро. Она нам что-нибудь подыщет.

Он снова закусил кулак. Дурак он дурак! Поторопился выводить ее из подавленного состояния. Вот она уже снова прет, как танк! Еще минута-другая, и примется зазывать его за город.

Так и вышло. Инга на выходные сняла коттедж в сосновом бору.

Место было превосходным. Дышалось замечательно. И Инга не надоедала. Спала почти все время. Он подстраховался. Вкатил ей в сок снотворного. Выписывать теперь он ей ничего не станет. Так вот будет понемногу разбавлять их свидания несильнодействующим снотворным.

Пока она спала, он сходил в местный бар. Потом завернул на дискотеку. И даже потанцевал с милой дамой средних лет. Но когда та принялась тащить его в свой номер, ретировался. С него хватит.

Наутро Инга выглядела свежо. Была веселой. И все время извинялась.

– Прости. Вырубилась вчера до всего самого важного. Усталость свое берет.

– Да, – отвечал он многозначительно, быстро собираясь.

Он все боялся, что она набросится на него прямо сейчас, позабыв, что им через двадцать минут из коттеджа съезжать.

– Всему виной сосновый бор. Я где-то читала, что хвойные деревья обладают уникальной особенностью. Извини.

Он вежливо улыбался ей в ответ и теснил с сумками на выход. Ему было не особенно жаль потраченных впустую выходных. Он вчера неплохо провел вечер. Так же, как и Инга, отлично спал. Сытно позавтракал. Никакого совокупления с нежеланной женщиной не было. Зачатия, как следствие, не произошло.

И теперь ему не терпелось уехать.

Разъезжались они каждый на своей машине. Через день созвонились.

– Опять вялость какая-то, – нехотя призналась она. – Пошла сегодня к доктору.

– К психиатру? – уточнил он.

– Да. – Инга тяжело вздохнула. – Он выписал мне какие-то препараты. То ли антидепрессанты, то ли что-то наподобие. И посоветовал возобновить прием витаминов, которые ты рекомендовал. Я уже закупила.

– Что он тебе выписал? – неожиданно заволновался Игорь.

Инга назвала таблетки. Дома он сверился со справочником. И озадаченно притих на полчаса за кухонным столом.

Препараты, выписанные доктором, были сильнодействующими. Побочка имелась серьезная. Но в инструкции этого не писали. И в интернете не было информации. Он специально проверил. Если Инга примется ими злоупотреблять, то так и до сердечного приступа недалеко.

Ему надо ее предупредить. Надо было предупредить Ингу…

## Глава 3

Банк работал в штатном режиме. За стеклянной перегородкой в ряд сидели три девушки – Маша, Оля и Наташа, очень схожие между собой. Все высокие, худенькие. В одинаковых черных юбках и белых блузках, с яркими косынками на шее с логотипом их банка. Все три темноволосые, кареглазые, с яркими губами. Когда клиент вставал у стеклянной перегородки, то недоуменно их рассматривал. Думал, что они сестры. И проникался доверием сразу ко всем: и к Маше, и к Оле, и к Наташе. Ему было все равно, к кому подойти и решить вопрос. Все три клиенту одинаково становились симпатичны с первых минут.

Девушки не состояли в родстве. Их специально подбирали похожими друг на друга. Таким был совет ответственного психолога, который занимался подбором персонала где-то там – наверху.

Этими же принципами руководствовался психолог, принимая на работу охранником его – Спицына Романа Сергеевича.

Долго изучал его резюме. Пробивал по всякого рода базам на предмет возможных судимостей и правонарушений. Ничего не обнаружил. Счел, что охранник с такими внешними данными и физической подготовкой им вполне подойдет.

Романа приняли. Три месяца он трудился почти даром – испытательный срок. Потом его заработок вырос в разы, а ответственность осталась на прежнем уровне.

У него не было сменщика. Он один работал с утра до закрытия. Выходные суббота с воскресеньем. Он был рад. Хотя выходные ему девать некуда. Полдня валялся в постели. Полдня занимался в тренажерном зале. Если оставались силы и желание, прибирал квартиру. Если не оставались, ограничивался только стиркой. Еду он себе не готовил. Не умел. Даже бутерброды у него выходили неказистыми. Личных отношений не заводил – хлопотно очень. Для секса у него была соседка Анна. Он ей платил. Она с ним занималась сексом по полтора часа три раза в неделю. Больше ему не требовалось, хотя Анна не раз пыталась уличить его в скупости.

Анна зарабатывала телом не только с ним. Это был ее заработок – единственное, что она умела делать профессионально. Выходила на работу ближе к ночи. Возвращалась под утро. Где и с кем она, Романа не волновало. И Анна его не волновала тоже. Пришла, ушла. Вот и все их романтические отношения.

Он переместил взгляд с большого монитора компьютера, на который шла трансляция со всех имеющихся видеокамер, на входные двери. И мгновенно насторожился.

Та, что там стояла сейчас, могла оказаться проблемой. Даже не успев открыть рта и сделать пары шагов, она заставила напружиниться каждый его нерв.

Высокая, стройная, жилистая. Физическая форма будь здоров, тут же сделал вывод Спицын. Узкая кожаная юбка, тонкая кожа ботиночек тесно обхватывает изящные щиколотки. Каблуки сантиметров десять, определил он навскидку.

Он поднял глаза выше, по фрагментам анализируя вошедшую даму.

Кожаная куртка-косуха. Худая, не прикрытая шарфом шея. Через плечо тонкий ремешок маленькой сумочки. Красивое лицо. Странная стрижка, делающая девушку опасной хулиганкой. И взгляд…

Роман мог поклясться, что она осматривает его с такой же тщательностью, что и он ее. И не только его, но и всех остальных – словно ощупывает, пробует на прочность.

Она здесь не просто так, не из-за финансов, которые не знает, где пристроить. У нее какая-то миссия. И это ему не понравилось сразу. Спицын решил этому помешать.

Он выбрался из-за стола, оставив на время наблюдение за трансляцией с камер. Пошел ей навстречу.

– Добрый день, – сдержанно поздоровался он без намека на улыбку. – Я могу вам чем-то помочь?

– Вы? – Она делано удивилась и едва заметно качнула головой. – Это вряд ли.

– И все же.

Он инстинктивно преградил ей дорогу, хотя и не имел права этого делать. Она потенциальный клиент. Это не по правилам. Но…

Но он просто чувствовал, что с ней что-то не так. Ее визит таил в себе какую-то угрозу. Вот и встал у нее на пути.

Кажется, ей все было известно о его опасных мыслях на ее счет. Она приподняла одну бровь, глянула насмешливо и спросила:

– Какие-то проблемы, Роман?

Имя она прочла в нашивке на кармане его формы.

– Никаких. – Он вынужден был отступить. – Извините.

– Принято, – выдохнула она. И опасно улыбнулась, пробормотав: – Еще увидимся.

Девушка прошла к стеклянной перегородке. О чем-то заговорила сразу со всеми. Посетителей не было, и у нее вышло привлечь внимание сразу и Маши, и Оли, и Наташи. Через пять минут все заулыбались. А визитерша принялась заполнять какие-то документы. Потом девушка прошла к двери с табличкой «Касса». Пробыла там минут десять. Вышла и сразу направилась не в том направлении.

– Простите, – снова преградил ей путь Роман, когда она взяла курс к лифту. – Туда нельзя. Это служебное помещение.

– Я знаю. Меня ждут.

– Кто? – настаивал он. – Мне необходимо знать. Убедиться.

Это была его работа. И он привык делать ее хорошо.

– Хорошо, – не стала она спорить.

Достала мобильник, ткнула пальцем в экран. Подождала пару секунд. И протянула ему телефон:

– Это вас, Роман.

На связи был управляющий банком – Гнедых Иван Васильевич. Спокойным голосом он попросил пропустить к нему гостью.

– Но это не по правилам, Иван Васильевич, – попробовал он протестовать, правда слабо и неубедительно. – Инструкции…

– Инструкцией, Рома, можно и нужно пренебречь, когда банк обзаводится таким клиентом, как госпожа Володина. Все потом, все потом, Роман. Пропусти ее.

Он осторожно шагнул в сторону, прежде чем вернуть ей мобильник. И еще раз внимательно осмотрел девушку.

Хоть убей, не в деньгах дело! Опасный блеск ее глаз об этом красноречиво свидетельствовал. Но приказ есть приказ. Роман проводил ее к лифту.

– Второй этаж, – зачем-то сказал он ей.

– А что, есть еще и третий? – Она над ним издевалась. – Странно… Здание двухэтажное…

Он почти бегом вернулся на место. Прилип взглядом к монитору. Она должна была уже выйти. Но не вышла. И двери лифта оставались закрытыми.

Она поставила на «Стоп», догадался Роман и беззвучно выругался. Что там делает? Стены ощупывает? Простукивает их? Как жаль, что в лифте нет камеры. А он настаивал. И напоминал об этом после внезапной смерти старшего бухгалтера – Инги Витальевны Голубевой.

Инга Витальевна…

– Черт!

Он с силой вдавил ладонь в затылок и через мгновение в два прыжка преодолел расстояние от своего стола до стеклянной перегородки, за которой трудились Маша, Оля и Наташа.

– Быстро, девчонки, что хотела эта Володина?

– Открыть счет, – округлила глаза Оля.

Маша на нее сразу цыкнула. История клиента, банковская тайна и все такое. Никто не имел права трепать языком и раскрывать секреты даже их секьюрити.

– Как ее имя? Это-то вы мне можете сказать? – Он сделал страшное лицо.

– Зачем? – продолжила вредничать Маша.

Мстит, понятно. За то, что он отказался принять ее приглашение загородного выезда на рождественских каникулах. Она приглашала его при всех. Он при всех ей отказал. И она надулась.

– Я отвечаю за безопасность в банке, Мария. – Он глянул на нее исподлобья. – Эта мадам поехала в лифте и застряла. Как думаешь, почему?

Маша неуверенно повела подбородком.

– Вот и я не знаю. А очень хочу узнать. И начать с информации: кто она такая?

– Хорошо. – Маша порылась в бумагах. – Сейчас пришлю тебе ее паспортные данные. Ищи…

Когда Агата Володина вышла из лифта, собираясь покинуть стены банка, Роман знал о ней все. Или почти все. Он хвалил себя за бдительность и потрясающее чутье, заставившее его насторожиться.

Володина была не просто ищейкой, а суперищейкой, асом в своем деле. О ней слагали легенды, большая часть из которых оказывались правдой. Отличница везде и во всем: от учебы до физической подготовки. Прекрасный стрелок. Обладатель кубков, поясов и титулов в своем весе сразу в нескольких видах единоборств.

Когда она спит? Когда занимается личной жизнью? Эти вопросы не давали ему покоя, пока он читал и перечитывал информацию о ней.

После окончания высшего учебного заведения какое-то время работала в полиции. Но недолго. Стало скучно из-за отчетов и отписок. Уволилась, чтобы открыть собственное детективное агентство. Штат немногочисленный. Два помощника и девушка-секретарь. От клиентов отбоя нет. Но Володина была очень избирательна. Гадкие дела не брала.

То, что она здесь появилась под видом клиентки, явно говорило: кто-то из ее заказчиков не верил в смерть Голубевой по естественным причинам. Скорее всего, это были родители. Они приходили и скандалили с управляющим. Грозили ему расправой.

– Аферисты! Мошенники! – плюнул напоследок им на порог ее отец. – Я вас призову к ответу!

Видимо, от угроз он перешел к делу.

Роман не сводил глаз с монитора. На нем управляющий с великодушной улыбкой уже провожал Володину к лифту. Пробыла она у него, с учетом задержки в лифте, ровно семь с половиной минут.

Иван Васильевич мог быть убедительным, когда не хотел чего-то делать или кого-то видеть.

Володина через минуту вышла из лифта. Но к выходу не пошла. Двинулась в сторону рабочего места Романа. По пути подхватила легкий пластиковый стул от стола, за которым сама несколько минут назад заполняла документы. Села напротив него. Уставилась пристально, со значением. И молчала. Он тоже молчал.

– Ладно. Зачет, – проворчала она, не выдержав первой. – Молодец. Раскрыл с первых минут. Я поняла это по тому, как ты напрягся, рассматривая меня. В принципе таких, как я, не выносишь? Или дело лично во мне? Можно на «ты».

– Дело в тебе, – кивнул он, сраженный ее откровенностью.

– А что во мне не так?

Она демонстративно осмотрела себя с ног до груди. Даже сумку свою пощупала.

– Дело не в тебе лично. А в том деле, которое тебя сюда привело. Ведь ты здесь из-за Голубевой? – не стал он крутить винты.

– Так точно, – неожиданно улыбнулась она. – Зачет вторично, секьюрити.

– А что не так с ее инсультом? Я лично читал заключение патологоанатома. Там все… – Он вывернул нижнюю губу и помотал головой. – Ей было тридцать восемь лет. Не девочка. Работала на износ. Каждый день до ночи засиживалась. Вот и…

– Никаких: «вот и» быть не может. Родители не нашли в ее доме ни одной таблетки. Ни намека на то, что она страдала гипертонией или сердечным недугом. Усталость – да, имела место быть. Подавленное состояние – да. Возможно, даже депрессия. Но от этого умирают иначе.

– На суицид намекаешь? – догадался он.

– Именно.

– А она не помышляла?

– Нет. За здоровьем следила. Специалистов обходила одного за другим. Обследовалась без конца. И еще… Она хотела ребенка. Сам понимаешь, Рома, как это не вяжется с причиной ее кончины.

Он медленно осмотрел каждый квадрат с изображением в мониторе. Управляющий стоял возле стола секретарши и что-то диктовал ей. Та печатала. Картина обыденная, привычная. Перед лифтом на площадках первого и второго этажей пусто. Возле здания банка и за ним – тоже никого.

– Я это понимаю, – произнес он со вздохом, отрывая взгляд от монитора. – Но чем мы все можем тебе помочь? Ее никто не убивал.

– Может, да, а может, и нет. – Она загадочно блеснула черными глазищами. – Управляющий, к слову, обещал мне всяческое содействие в моем расследовании. Сказал, будет крайне признателен, если я что-то накопаю. А пока у него нет никаких подозрений. Другими словами, он считает коллектив банка безукоризненно чистым.