Сэм Хейн
Страж Мироздания: Новый Рассвет

«Будь здесь, дитя. Ничего не бойся. Все в порядке. Не плачь. Сейчас мы немного поиграем. Я оставляю тебя в безопасном месте. Только не бойся. Это не навсегда. Когда кто-то откроет дверь, и время придет, я обещаю, что где бы я ни был, в каких далях я не был бы, я обязательно приду к тебе. Тебе стоит лишь только произнести имя…»

* * *

В давние времена, когда совсем ничего не существовало, был старый оплот того, что некогда было Мирозданием, за пределами времени и пространств. Из самой тени небытия, на свет вышел, весь пронизанный тьмой, закованный в тяжелый доспех с цепями, из-под которого щупальцами исходил мрак – Омикрон. Держа в том, что напоминало руки, семь цепей; он потянул за них. Следом за ним, из темноты, показались силуэты семи существ. Семь древнейших владык, не имеющих постоянных форм, тела которых были пробиты цепями, ступили на руины древнего храма. Откуда мы пришли – все также осталось завесой, мы просто вышли из темноты. Совершенные создания, переходящие от начала к концу, и от конца к началам, раз за разом повторяя круг. Мы пришли на этот небольшой остров с разрушенным храмом, парящим в пустоте. Вокруг и везде простиралась непроглядная тьма, в которой не было ничего. Лишь ярко-синий свет, исходящий от алтаря, устремлялся куда-то ввысь, мог осветить разрушенные колонны старого храма.

Это древний оплот, который был и будет всегда. Неподалеку, в небольшой полуразвалившейся пристройке, была небольшая деревянная дверь, из-за которой доносился тихий плач. Омикрон поспешно подошел к ней. У порога лежала кучка пепла. Прикоснувшись к ручке, он повернул ее, открыв дверь на себя. Небольшое яркое свечение, подобно пламени свечи, но более яркое, вырвалось, заливая теплым светом этот оплот. За дверью была девочка, на вид ей было лет семь. И именно ее свет озарил округу. Но на нас, как и на Омикрона, этот свет не мог повлиять никак. Это была… Странно. Никто не мог произнести ее имя.

– Иди ко мне, не бойся. Пока не бойся!– молвил Омикрон, протягивая руку к ребенку.

Девочка потихонечку покинула небольшую темную комнату, в которой находилась. Она увидела нас, стоящих за Омикроном, и испуг еще больше исказил ее лицо.

– Они не причинят вреда,– казал Омикрон,– Идем. Пришло время!

Лучезарная девочка и повелитель Тьмы подошли к разбитому алтарю, на котором лежала мерцающая сфера. Мы проследовали следом, паря в воздухе. От сферы исходила запредельная мощь. Омикрон сотворил из воздуха два мифических жезла, один вручил девочке. Они оба сделали взмах над сферой на алтаре. Сияние темных и светлых молний раскатилось по всему острову, и каждый из них вложил что-то свое в сферу. Сфера раскалилась до яркого свечения. И лишь затем настала наша очередь: взяв сферу, мы подошли к краю острова. Подойдя к краю, мы бросили ее в первозданную пустоту, простирающуюся в округе, и стали наблюдать за происходящим. Сфера треснула и взорвалась, осветив все пространство светом. Тысячи звезд, тысячи миров, тысячи реальностей разлетелись в разные места от центра Мироздания, что ныне находится за пределами всего. Так началось зарождение новых миров.

– Так будет всегда! – молвил Омикрон.– Началом и концом мы связаны. И от самого начала, вплоть до конца, ничего не изменится.

Он повернулся к девочке. Черные глазницы под шлемом засияли пустотой.

– Ты, как и всегда, будешь сидеть и наблюдать за тем, что произойдет. Когда придет время, я вернусь. И все начнется с того, с чего начиналось всегда. Это было раньше, и будет вновь! А когда придет время самого страшного кошмара, ты, наконец, потеряешь веру. И я буду править всем вечно!

Дернув цепи, Омикрон вышел за пределы арки. Когда последний из нас миновал ее, из пустоты материализовались два золотых доспеха, став Вечными стражами. Их задача заключалась лишь в одном: чтобы никого не впускать и не выпускать. Так, заключив девочку подле алтаря, мы проследовали в неизвестность, где будем ожидать время нашего возвращения.

Века, тысячелетия, эпохи прошли с того самого момента. Миры стали развиваться. Жизнь начала просачиваться от истоков. Мироздание стало развиваться по установленным правилам. Были созданы первые Боги, Стражи, существа, что населили миры. Лишь первородные знали легенду об Омикроне и девочке. Но, со временем, она обратилась в миф и была забыта. И все бы, казалось, было хорошо. Но вечно все так продолжаться не могло. Пришло время, чтобы пробудить Древнюю мощь…

И все бы, казалось, было хорошо. Но вечно все так продолжаться не могло. Пришло время, чтобы пробудить Древнюю мощь…

Глава 1: Мифы и легенды.

Различные видения посещали меня, когда я был еще мал. Страх, ужасы, различные кошмары окружали и взывали ко мне в ночи. Просыпаясь, раз за разом, я не мог прекратить череду бесконечных снов, даже не мог закричать сквозь сон. Кто-то за завесой тени взывал ко мне. Я вижу старые письмена древних рас, выгравированных на обсидиановых табличках, находящимися где-то в глубинных руинах, куда не проникают лучи солнца. Масштабные разрушения, мрак, тьма – все было смешано воедино. Семь скованных цепями существ стояли вокруг места действия. Оно не было похожим на то, что я знал. Они произносили что-то непонятное, я не мог разобрать ни единого слова. Лишь небольшой луч света, как от свечи, исходящий откуда-то из-за спины одного из них, даровал мне какое-то успокоение в моих снах. Я чувствовал себя в безопасности. Однако оно было мнимым, на фоне всего разрушения, происходившего во сне. Просыпаясь, каждый раз, я давал себе слово, что больше никогда не усну. Мама водила меня к докторам и психологам. Но никто не мог объяснить причину моих снов. Так мне приходилось расти, смирившись с этими видениями. Отец постоянно был в археологических поездках, а его кабинет был всегда закрыт.

Лишь однажды, когда он забыл его закрыть, мне удалось пролезть туда. С интересом я разглядывал различные осколки камней, с выгравированными на них письменами. Шумерские, египетские, еврейские иероглифы были на них. На тот момент я ничего не понимал в этом. Но мне было интересно. Когда отец был дома, он рассказывал мне различные мифы и предания. Говорил, что пытается найти то, что человечество так жаждет найти больше всего – это свои истоки и происхождение. Наш прадедушка, исходя из личного опыта, пытался отыскать ответы на эти вопросы. Он заносил все в дневник, описывая различные места, где ему удалось побывать. Многие считали его шизофреником и скатившимся с ума профессором, но для него, все это было реально.

И этот дневник я случайно нашел, на отцовском столе, среди различных листов и ручек. Это стало моей целью в будущем. К этому времени я уже умел читать. Я открыл страницу дневника. Написанное поразило меня, а еще более – это детальный рисунок тех врат. Я видел их в своих ночных кошмарах. Они открывались передо мной по средствам пяти кристаллов, которые должны быть размещены в специальных углублениях этих врат. И это было написано в дневнике. Я схватил дневник и убежал из комнаты, и прочел его не раз.

Каждый раз, перечитывая страницу за страницей, я расширил круг своих видений во снах. Прадедушка описал и то, как можно было это сделать. Хоть сны и были страшными, и то, что открывалось передо мной – это были лишь обрывки. Полную картину я не мог собрать, но одно я знал точно: этот голос, взывавший ко мне и прадедушке, через сны и видения – голос кого-то, кто знает ответы на вопросы. Порой этот голос взывал, но также и предупреждал не пытаться искать. А это еще сильнее подогревало интерес.

Мой отец не сразу обнаружил пропажу дневника. Но когда это случилось, во время своего очередного пребывания в доме, он, все же, наказал меня. Он был строгим, но все равно добрым. Он поинтересовался у меня о том, почему я взял именно эту вещь. И я ему все рассказал. Отец понял, что я не являюсь больным, но наоборот, как и прадедушка, вижу то, чего не видят другие. Его поразило точность моих описаний. Ведь все написанное в дневнике, я с большими подробностями описываю, исходя из своих снов. Даже прадедушка такого не видел, и где он не мог видеть, видел я.

С тех самых пор, отец обучал меня, когда не был в поездках. Он обучал меня древним языкам, культурам, религиям, археологии. Это было большой нагрузкой для меня, но я справлялся. А я рассказывал ему о своих снах. Он также рассказал о каком-то тайном ордене, хранившие страшные секреты. Он очень хотел найти их. И, однажды, поиски завели его очень далеко. Во время очередной экспедиции, он просто пропал. В своем дневнике, прадедушка тоже немного написал об ордене, перед тем, как также пропал без вести. Никто не знал, куда пропал мой отец. Его просто не нашли в его палатке, где он остался на ночь. Никаких следов, ни зацепок, ни подсказок. Он как будто канул в небытие. Вероятно, он приблизился к тому самому ордену. Или же что-то еще случилось. Нам никто так и не дал ясных ответов. Мы с мамой не стали хоронить его. Рано или поздно, он мог объявиться в добром здравии. Мама грустила, как и я. И, все же, мы каждый день ждали его появления.

Институт, на который работал отец, не оставил нас без внимания. Когда мне стало пятнадцать лет, друг отца, он же ректор археологической кафедры, определил меня в колледж, где я проучился пару лет и попал в институт. Там я и проучился до сегодняшнего дня. Мои оценки были так высоки, а результаты так хороши, что я получил степень магистра, буквально экстерном. А затем начальство института подсуетилось, и меня, с двумя друзьями, отправили на практику, на раскопки.

Меня зовут Адам Пизли. Мне двадцать три года. И я был отправлен в Египет на раскопки пирамиды. Я, моя подруга Джейн и друг Стэн, отправились туда, чтобы принять участие в этой экспедиции, под руководством профессора Штайна. Все то, что я сейчас расскажу, в этом дневнике, будет последним упоминанием о нас, людях, и о том, что мы все натворили.

25 дней до конца.

Мы прилетели в Каир утренним рейсом. Забрав свои вещи из грузового отсека, мы вышли из аэропорта, где нас уже ждал сам профессор Джордж Штайн. Не смотря на то, что солнце только всходило, было уже довольно жарко. Профессор сидел за рулем джипа с открытым верхом. Увидев нас, он помахал нам рукой. Мы подошли к машине. Это был человек лет тридцати пяти, немного полный по комплекции. Одет он был в легкую коричневую рубашку и шорты, как и все мы. На голове была одета шляпа, большие очки сидели у него на носу, и небольшая бородка украшала его, придавая свойственную солидность.

– Должно быть, вы выпускники института. – проговорил профессор. – Мне о вас многое рассказывали, очень приятно видеть тех, кто действительно желает посвятить свой жизненный путь исследованиям. Да и, кстати, забыл представиться.

Он открыл дверь машины, вылез из кабины и подошел к нам:

– Меня зовут Джордж Штайн.

– Я Стэн. Очень приятно познакомиться. – сказал парень-блондин со светло-голубыми глазами, худоватого телосложения.

Он был самым высоким в нашей компании, таким же и высоким было его чувство позитива. Он во всем видел плюсы и никогда не унывал. Даже когда мы сидели на неудобных сидениях в самолете, только он один умудрился уснуть, не обращая внимания на весь шум вокруг. Мы летели на грузовом самолете, и явно билеты не были первым классом.

Стэн подошел и пожал руку профессору:

– А это Джейн. – указал он на красивую девушку с каштановыми, длинными волосами и темно-карими глазами, малым носом и тонкими губами. Она была чуть ниже меня по росту, но была очень обворожительна и красива. Многие в институте были готовы на все, чтобы стать ее парнем, но не тут-то было. Она больше всего любила науку. И, однажды в библиотеке, я, Джейн и Стен, встретились, и стали неразлучными друзьями. Мы всегда проводили исследования вместе. Поэтому первой любовью Джейн всегда будет наука.

Профессор подошел к девушке:

– Очень приятно, что к нам присоединилась столь юная и умная особа.– он галантно пожал ей руку. – А вы верно Адам? – обратился он ко мне – рыжеволосому парню с короткой прической и зелеными глазами.

– Очень приятно, профессор Штайн, познакомиться с вами. – сказал я.

Мы пожали руки.

– Для вас просто Джордж. Я теперь ваш коллега. Поэтому мы с вами равны. Давайте, я помогу вам с вещами.

Профессор взял наши сумки и забросил их в джип, отодвинув заднее сидение. Затем он махнул рукой нам. Запрыгнув в машину и усевшись назад, рядом с Джейн, я решил немного вздремнуть, натянув на глаза кепку. Стэн занял переднее место, достал карту местности, и стал ее изучать.

По словам профессора, путь был не близким. Мы должны были проехать вглубь пустыни, где были небольшие холмы с пещерами, не исследованными до сих пор. Именно там и была обнаружена пирамида из черного камня, похожего на обсидиан. Недавно ее обнаружили кочевники, перевозящие груз на верблюдах. И с тех пор там активно стали вестись раскопки. Профессор вставил ключ в зажигание, повернув его. Двигатель немного застучал и завелся, и мы поехали.

Профессор рассказал нам об этой находке более подробно, во время езды. Так мы узнали, что это более древнее строение, возможно еще построенное до того, как появился первый человек. И, возможно, именно здесь мы найдем ответ на самый важный вопрос человечества – о своем происхождении.

Мы добрались до места раскопок, ближе ко второй половине дня. Солнце уже вошло в зенит, и горячий ветерок немного раздувал песок. Взяв свои вещи, мы разошлись по палаткам, которые заранее приготовили к нашему приезду. Разложив свои вещи, мы были приглашены в большую палатку профессора на обед. Там, на большом столе, лежало несколько карт и различные мелкие приспособления; также различные листы с зарисовками странных символов были прикреплены к штативам, стоящих в углу палатки.

Немного перекусив, мы покинули палатку, отправившись следом за профессором. Выйдя на помост, мы увидели небольшой кратер перед собой, в центре которого располагалась черная пирамида. В кратере копошились рабочие. Одни копали и разбивали веками уже уплотнившийся песок, другие на тачках вывозили его из кратера наверх, по деревянным перекрытиям. Такова была их работа, за которую хоть не особо щедро, но все же оплачивали. С помоста мы спустились вниз, к пирамиде. Профессор рассказал нам о странных письменах, которые он зарисовал на бумагах. Эти письмена были выгравированы на самой пирамиде. Странные иероглифические письмена, явно не человеческого происхождения. Чем ближе мы приближались к ней, тем больше она становилась в размерах. Откопано было всего метров 10-15, и это был не предел. Пирамида все еще утопала в слоях песка. Джейн спросила профессора:

– Насколько велика эта пирамида? Вы смогли определить?

Профессор повернулся к ней:

– Это очень интересный вопрос. Насколько она уходит под песок – неизвестно. Спектрографические снимки со спутника не показали ничего, не говоря уже о тепловых и сейсмических датчиках. Анализы камня, из которого она создана, не дали ничего. На нашей планете нет такого камня. Она не проводит тепло и отражает радиоволны. Мы не знаем, что находится внутри и как глубоко она располагается. Остается только копать.– ответил профессор.

Я подошел к пирамиде ближе. Она была величественной, и лучи солнца, восходившего из-за вершины, расходились по ее контурам, предавая ей еще большую мрачность. В моих видениях, я часто видел что-то подобное. Это были такие же пирамиды. Но находились они не в нашем мире, а где-то далеко, за пределами. Я даже не знал, существует ли такое место. Но в глубине своей души я точно знал: если попасть внутрь, то именно там можно найти ответы на многие вопросы, которые съедали меня изнутри.

Помимо загадочности, в этой пирамиде присутствовало и нечто зловещее, даже отталкивающее. Как будто кто-то не желал, чтобы она была найдена и открыта. Пока мои друзья и профессор болтали между собой, я подошел к ней. С опаской протягивая к ней руку, я думал, что же произойдет. Что-то внутри меня начало взывать к тому, чтобы я прикоснулся к ней, но и неожиданное чувство страха также разыгралось. Я боялся прикоснуться к ней. И, все же, чувство любопытства заставляло меня медленно тянуть руку вперед. Поборов свой страх и закрыв глаза, я сделал усилие, коснувшись ее рукой. Ничего не произошло. Я ощутил холод камня и открыл глаза. Неужели, я прикоснулся к ней и ничего не произошло? В первый раз я соприкоснулся с вещью из своих видений, и не произошло ничего страшного. Проведя рукой по пирамиде, я ощутил различные мелкие углубления иероглифических письмен. Даже песок не смог причинить им вреда, не говоря уже о времени.

Вдруг, странная тарабарщина привлекла мое внимание. К нам подбежал один из рабочих, и начал говорить что-то профессору. Он кивнул и сказал:

– Кажется, откопали вход. Пойдемте!

И мы побежали по песку за рабочим. Обогнув пол пирамиды, мы прибежали к небольшому кратеру у стены. Под песком был виден свод.

– Наверное, это арка, и там дальше будет вход. – сказал Стэн.

– Тогда хватайте лопаты! – скомандовал профессор Штайн и схватил лопату.

Подбежав к рабочим, он начал рыть песок, раскидывая его по тележкам. Мы последовали его примеру. И, только когда солнце начало садиться на закате, нам удалось расчистить вход. Это, действительно, была арка, как и сказал Стэн; под сводами которой стояли две статуи, изображавшие каких-то странных божеств. В Египетской мифологии не было таких, однако, каждая статуя держала перед собой посох, и их лики были заключены в странные маски, сокрытые под капюшонами. Чем ниже садилось солнце, тем мрачнее становились эти статуи. Но самое странное – под аркой не было ни малейшего намека на вход. Ни двери, ни прохода не оказалось. Лишь чистый, монолитный, черный камень стоял в месте, где, вероятно, и должен быть проход. На нем не было ни единой надписи.

– Как странно? – удивился профессор.

– А где же вход? – произнесла Джейн.

– И кто это вообще такие? – удивленно сказал Стэн, подойдя к статуе.

– Понятия не имею об этом. – сказал профессор. – Но, думаю, что это гораздо древнее, чем египетская цивилизация. Вероятно, это было еще до них. Но почему нигде не указано и не описано это место? И нет никаких сводок? У нас остается полно вопросов. Что ж, ребята, поздравляю с открытием! Сегодня мы это отпразднуем, а завтра продолжим изучать находку! Это колоссально. Джамал, распускай рабочих на сегодня. Пусть приходят завтра!

Профессор махнул рукой человеку, замотанному в чалму. Тот что-то крикнул на своем диалекте, и рабочие начали расходиться. А мы направились в палатку к профессору. Профессор достал из ящика со своими вещами бутылку вина. Открыв ее, он поздравил всех нас, и мы принялись за ужин. После, мы все вышли на свежий воздух из палатки. На небе уже была большая луна, и ярко светили звезды. И главное – не было жары.

– Ну что ж, ребята. – сказал Стэн, зевнул, и немного размял руки. – Сегодня был тяжелый денек. Пойду, пожалуй, отдыхать. До утра всем.

Он нырнул в свою палатку, немного чем-то пошумел там. Найдя фонарик, он включил его, и немного закрыл палаточный замок.

– И все же интересно, кто это такие? – спросила Джейн.

– Завтра это мы узнаем! – откликнулся Стэн из палатки.

– Непременно! – сказал профессор, высунувшись из своей палатки. – Мне это не менее интересно, чем вам. Ну а сейчас, давайте, все отдохнем. Завтра встаем с рассветом. – и профессор исчез в своей палатке.

Я и Джейн тоже нырнули в свои палатки. Пожелав всем спокойной ночи, мы потушили свои фонари.

************************

… И снова это видение. Видение черных пирамид. Я стою перед ними. Здесь темно и очень тихо. Ни звезд, ни светил нет на небе, лишь черное мерцание, исходящее от пирамид. Я приближаюсь к одной из статуй. Она очень уродлива и мрачна. Я смотрю на нее в страхе. Статуя открывает свои глаза, которые пылают пламенем, а затем, хватает меня за шею. Я просыпаюсь….

***********************

Проснулся я весь в поту, держа собственную руку у себя на шее. Наверное, все впечатления от дня вылились в этот ночной сумбур. Но, все же, как-то странно. Никогда до сих пор я не старался убить себя во сне. Я решил выйти из палатки и немного проветриться. Открыв замок и надев шорты с ботинками, я вышел наружу. Луна была все еще в зените. Я посмотрел на пирамиду. Она немного блестела от света луны, или же мне это просто казалось, ведь я еще не совсем проснулся. Вдруг моему взору предстал небольшой свет, исходящий от входной арки пирамиды, как будто там кто-то зажег фонарь.

Немного потерев глаза, я удостоверился, что там действительно есть свет. Я заглянул к профессору в палатку, подумав, что это он решил ночью отправиться туда. Но, услышав тихое похрапывание, я удостоверился, что это не профессор там. Высунув голову из палатки, я услышал голос Стэна:

– Если тебе не спится, то не обязательно будить других. – сказал он, немного улыбаясь, высунувшись из палатки.

Я вновь посмотрел на пирамиду. Там уже не было света. Стэн выбрался из палатки и отправился в сторону биотуалета. А я залез обратно в свою палатку. Некоторые мысли не давали мне покоя: «Был ли там все-таки свет или мне это показалось?».

24 дня до конца.

Кое-как поднявшись на рассвете, одевшись, я покинул палатку. Первые лучи солнца уже освещали пустыню, окружавшую пирамиду и нас. Джейн и Стэн тоже вышли из своих палаток. Ночь прошла довольно быстро, и никто толком не выспался. Немного позавтракав, мы вчетвером отправились к пирамиде, чтобы подробно изучить арку и статуи, пока не прибыли рабочие. Подойдя к арке, я еще раз убедился, что проход внутрь отсутствует. И даже никакого источника света, который я наблюдал в ночи, здесь вовсе не было. Ни костра, ни факела, ничего. Я и Стэн начали откапывать статуи, а Джейн и профессор Штайн переписывали иероглифы в журнал, чтобы потом попробовать перевести их. Через пару часов мы разрыли постаменты, на которых стояли статуи. Странные символы были выгравированы на них тоже. Профессор быстро занес их в блокнот. Затем мы услышали шум двигателей машин, подъезжавших к пирамиде. Это были рабочие. Но сегодня их прибыло гораздо меньше, чем было вчера.

– Джамал. Почему так мало людей приехало? – обратился к человеку в чалме профессор Штайн.

– Многие из рабочих отказаться ехать сюда. Они довольно суеверны на счет этого места и говорить, что раскопки нужно прекратить. Поэтому их прибыть сюда мало. – сказал Джамал на ломаном английском.

Мы переглянулись между собой.

– Завтра мы отправимся в поселение и расспросим людей, почему они отказались работать. И какие это суеверия.– сказал профессор, повернувшись к нам.– А сейчас мы попробуем открыть этот блок под аркой. Может быть, он запечатывает вход.

Профессор крикнул что-то Джамалу на местном диалекте. Тот кивнул, и убежал к машине, затем также быстро вернулся. В руках он держал несколько ломов. Вручив их рабочим, он указал, куда именно нужно подставить лом, чтобы попытаться сдвинуть этот большой монолит, не особо повредив его. Но, как рабочие ни старались, монолит так и остался не сдвинутым. Орудия не причинили ему даже царапин. Далее решено было попытаться его сломать. На этот случай у Джамала были припасены кувалды. Однако эта идея не увенчалась успехом также. Монолит был вырезан из неизвестного камня, и ничего не могло причинить ему вреда, как ни старались рабочие. Несколько кувалд было просто разбито о камень.

– Тогда попробуем копать дальше! – сказал профессор.– Вы можете последить за ходом раскопок, или же помочь мне в поисках какой-нибудь зацепки, чтобы расшифровать хотя бы часть письмен. – обратился он к нам.

Я решил, что останусь и посмотрю, может, что-нибудь найду интересного, при раскопках, а Джейн и Стэн отправились вслед за профессором. Сначала я смотрел, как рабочие продолжают откапывать пирамиду, вывозя песок. Затем решил пройтись вдоль пирамиды.

Проходя мимо каменных плит, я замечал различные символы. В моих видениях они тоже были. Теперь я мог их полностью рассмотреть. Достав свой дневник, который отец подарил мне, я начал сравнивать эти письмена с теми, что были в нем. Они были похожи. Идеальное написание, точь-в-точь повторяли форму символов на пирамиде. Символ за символом я сверял их. С поразительной точностью они копировали те, что я видел в своих видениях.

Вдруг, вглядываясь в символы, я заметил, как они стали подсвечиваться. Посмотрев по сторонам, и немного помотав головой, я удостоверился в том, что это действительно так. Они подсвечивались в определенной последовательности. И какой-то странный голос начал проникать в мое сознание. Он что-то шептал, на непонятном мне языке. Он говорил со мной, взывая к моему разуму. Я почувствовал резкую боль в голове, мое сознание начало расплываться. Ноги мои подкосились, в глазах потемнело, и меня захлестнула темнота. Символы замелькали у меня перед глазами, выводя какую-то последовательность. Я посмотрел вверх. Надо мной светило солнце в черных тонах, и символы мелькали в глазах, не прекращая этого делать.

Закрыв глаза, я отвернулся от пирамиды и попытался отойти. Весь шум резко стих. Лишь странное шептание доносилось до моих ушей. Но уже откуда-то сбоку. Открыв глаза и повернувшись, я увидел рабочих, копошащихся с лопатами и песком, в нескольких десятках метров от меня. Я пошел к ним и запнулся, упавши на песок. Немного приподнявшись, я увидел, как от них, в мою сторону, движется человек в дряхлой робе. На голове у него был капюшон. Он приближался ко мне. С каждым его шагом шепот усиливался в моих ушах. Он становился все сильнее, звоном отдаваясь у меня в сознании. Человек подходил все ближе, и я уже мог различить его руки, завязанные в бинты. Лицо его также было все в бинтах. Видом своим он больше напоминал прокаженного. Я попытался ползти, хватая руками за песок, но он подходил все ближе и ближе. Что-то мешало мне отдалиться от него.

Подойдя ко мне, он остановился. Я посмотрел ему в лицо, в его черные глазницы. Это был череп, замотанный в тряпки, да и весь он был, вероятно, скелетом. И я смотрел прямо во тьму его глаз. Я отчетливо услышал шепчущий голос, который сказал: «Врата открываются при полной Луне». Затем мое видение мира расплылось. То последнее, что я увидел: были черные глазницы этого человека, увлекавшие меня во тьму…

*****************

И, снова, статуя держит меня за шею. Странные слова произносятся в моей голове. Затем она отпускает руку, высвобождая меня. Я падаю на песок, который начинает затягивать меня в бездонную яму. Мои ноги, руки, да и весь я, начинаю уходить вниз. Затем становится трудно дышать. Я делаю последнее усилие своей воли и просыпаюсь…

****************

Очнулся я уже в палатке. Рядом со мной сидели Джейн и Стэн. Джейн приложила к моей голове смоченное полотенце.

– Ну как? Тебе уже лучше?– спросил Стэн.– Тебе удалось нас напугать.

– Что случилось? – спросил я и попытался подняться.

– Не торопись.– сказала Джейн и рукой придержала меня за плечо. – Ты потерял сознание от солнечного удара. Так что пока полежи.

– Но я видел, как…– хотел было сказать я.

– Да-да.– перебил меня Стэн. – Мы все слышали, когда несли тебя сюда. Особенно о каком-то человеке в робе. Один из рабочих увидел тебя, когда ты ползал по песку, произнося странные слова, и позвал нас.

Я замолчал, и погрузился в раздумья над произошедшим. Я никогда не падал в обморок, тем более жару, и палящее солнце переносил нормально. В этот момент, в палатку, вошел профессор Штайн:

– Как там Адам? Уже пришел в себя? Медицинская помощь не требуется? – спросил он у сидящих рядом со мной друзей.

– Все в норме.– произнесли они в ответ.

– Ты нас слишком напугал, упав в обморок. – произнес он.– Стэн и Джейн, не хотите ли вы пойти в мою палатку и поработать с тем материалом, что мы раздобыли?

Мои друзья поднялись с табуретов, пожелали мне скорейшего выздоровления, и покинули палатку. Профессор, дождавшись их ухода, засунул руку в карман своих шорт, и извлек оттуда мой дневник.

– Это, наверное, твой дневник,– произнес он, и вручил его мне,– Это очень странно, но очень интересно. Ты уже видел где-то эти символы? И я бы хотел больше узнать об этом. Конечно, это плохо, читать чужие дневники, но видя открытую страницу, когда мы несли тебя, с этими символами, я взял смелость немного прочитать написанное. И я хотел было узнать, откуда они известны тебе? Ведь как я правильно понял, о них писал еще твой прадед?

Профессор развернулся, взял графин с водой. Он налил воду в стакан, протянув мне. Здесь я рассказал профессору о том, что знаю, и об этом дневнике. Он очень увлеченно слушал мой рассказ, больше похожий на какую-то фантастику с элементами мистики, и не счел его бредом сумасшедшего.

– Это потрясающе! – молвил он. – Никогда еще не встречался с человеком, который уже знает об этом. Но это потрясающе. И все же у нас нет никаких зацепок, чтобы хоть как-то понять написанное. И твои видения пока еще скрывают смысл от тебя, кроме того, что ты видишь то место, где находятся эти пирамиды.

Допив воду из стакана, я поднялся:

– Ни мой прадед, ни отец, так и не смогли расшифровать эти символы. Но, возможно, разгадка лежит внутри этой пирамиды.

– Я тоже в это верю. А тем более, после того, что я услышал, теперь я точно уверен, мы найдем ответы. – улыбнувшись, ответил профессор.

– Сколько я пробыл без сознания? – спросил я.

– Ты проспал более чем половину дня. Уже почти вечер.– сказал профессор.– Можешь отдыхать сегодня и не вставать. А я пойду, скажу Джамалу, чтобы отвез рабочих в город.

Профессор вышел из палатки. А я только хотел было лечь на подушку, как землю резко тряхнуло, и все, что находилось у меня в палатке, попадало на песок. Затем, резкий поток ветра ударил палатку, свалив ее на меня. Выбравшись из палатки, я увидел, как Джейн и Стэн тоже выкарабкиваются из-под обвалившейся палатки, а затем услышал галдеж перед пирамидой. Выйдя к помосту, я увидел толпу рабочих, бегущих по трапам вверх, к машинам, и что-то повторявших на своем диалекте, звучавшее как «Безымянные». Я начал протискиваться сквозь рабочих, спускаясь вниз.

Подбежав к арке, я увидел, как профессор и Джамал пытаются убрать статую, упавшую на рабочего.

– Что произошло? – спросил я, подбежав к ним.

– Понятия не имею. – сказал профессор, пытаясь сдвинуть статую с пострадавшего. – Он всего лишь прикоснулся к посоху, что держала статуя. Но чтобы вызвать этим землетрясение и поток воздуха, при этом еще обвалив статую на себя, это как-то слишком. Все остальные сразу побросали свои инструменты и побежали кто куда. Суеверные люди!

Джейн и Стэн тоже подбежали к нам. Приложив достаточно усилий, нам все же удалось сдвинуть статую с лежащего под ней человека. Он тоже бормотал что-то о «Безымянных» и каких-то проклятиях.

– Похоже, у него начинается бред! – сказал профессор, глядя на рассеченную рану на ноге рабочего.– Надо сделать жгут и быстро вести его в больницу!

Стэн стянул с себя ремень, пока профессор и я подняли ногу пострадавшему. Затем закрепили повязку и жгут. Профессор и Джамал подняли пострадавшего человека, и быстро понесли его в сторону джипа. Положив его на заднее сидение, профессор запрыгнул за руль:

– Пока меня не будет, приведите наш лагерь в порядок. – сказал он.– Мы с Джамалом отвезем его в ближайшую больницу, в селение, что находится в часе езды, а затем вернемся назад.

Профессор вставил ключ в зажигание, и машина, заурчав, рванула вперед. Мы подождали, пока они отъедут, а затем стали устанавливать палатки. Когда солнце уже село и на небе появились звезды, мы закончили со всеми делами. Собрав все то, что лежало на песке, и, разложив листы по местам, мы разожгли небольшой костер и тихо беседовали о своем.

Профессора и Джамала все еще не было, не смотря на то, что уже было довольно-таки темно. Не дождавшись профессора, мы отправились отдыхать.

23 дня до конца: Затерянный Айрем.

Не всегда погоде быть хорошей. Иногда пустыня преподносит свои сюрпризы. Но чтобы в ночи. Стэн проснулся от странного нарастающего звука. Высунувшись из палатки, он заметил, как со стороны горизонта приближается что-то темное. Ветер начал порывами задувать. Кучи песка неслись в нашу сторону, поднятые шквальным ветром. Стэн оглядел округу в поисках машины профессора. Ее нигде не оказалось. Он еще не приехал.

Быстро замотав голову полотенцем, Стэн нырнул в мою палатку, и стал будить меня. Я быстро проснулся, и, не осознавая всего происходящего, тоже замотал голову полотенцем, как сказал Стэн. Резкий поток ветра ударил в палатку, чуть не сорвав ее.

– Что это такое? – спросил я Стэна.

– Началась буря. – сказал он.

– Но ведь не было ни намека на то, что будет буря.

Резко раздался звук отрывающихся тросов. Что-то тяжелое ударило в мою палатку. Мы сразу поняли, что крепления рядом стоящей палатки не выдержали, и она сорвалась, увлекаемая ветром. Потом мы услышали крики Джейн. Стэн высунул голову на улицу, и также быстро закрыл вход.

– Там ничего не видно! Песчаная буря разыгралась! – сказал он.

– Но там же Джейн! – сказал я. – Мы должны найти ее!

Мы вспомнили, что в палатке профессора лежат большие фонарики и очки, на случай бури. Не долго думая, мы выскочили из палатки, и почти на ощупь стали пробираться к палатке профессора. Из-за завывания ветра мы, практически, перестали слышать голос Джейн. Кое-как нащупав какую-то тряпочную преграду, мы стали искать вход. Найдя вход, мы ввалились в палатку, и на ощупь стали искать тот самый ящик, в котором лежали фонарики.

Перевернув, наверное, половину палатки, мне на глаза попался тот самый ящик. Я открыл его и достал фонарики. Включив их, я один кинул Стэну. Они светили ярко и вполне могли пробить густой туман, не смотря уже на то, что могли осветить несколько метров впереди. Натянув на глаза очки, мы выскочили из палатки. Освещая путь перед собой, мы по ветру определили, в какую сторону унесло палатку. Она улетела в сторону помоста, откуда был спуск к пирамиде. Дойдя до него, мы стали более уверенными в этом. Деревянные поручни были проломлены, а значит, палатка улетела вниз. Но где же теперь Джейн? Ведь падать было не низко. Мы подбежали к помосту и посветили вниз.

– Ты что-нибудь видишь? – прокричал Стэн.

– Нет. А ты?– ответил я.

Мы стали светить вниз с помоста. И где-то там, внизу, мы слышали голос Джейн, которая также ничего не осознавала. Но одно стало понятней, что она жива. Буря была очень сильной, и почти сдувала нас с ног, не говоря о том, что ничего не было видно. И даже на миг показалось, что перед нами стена, сделанная сплошь из песка, стояла перед нами.

– Нужно спускаться! – прокричал я Стэну.

И мы стали аккуратно спускаться по трапу вниз. Ближе к низу, Стэн поскользнулся, схватился за меня, и мы вместе упали в кучу песка. Скатившись вниз и вылезши из кучи, мы стали искать место падения палатки; как вдруг странные молнии стали бить из земли в небо, частично освещая пирамиду, придав странную мрачность. Мы застыли в видении этого непонятного чуда. Голос Джейн, доносившийся откуда-то, прервал наш паралич. Мы стали звать ее в ответ. Стэн нашел разорванную палатку, но Джейн там не оказалось. Ориентируясь на ее голос, мы немного разбрелись по местности, потеряв из виду друг друга. Свет фонарей очень слабо пробивал песчаную бурю, да и зарево от молний мешало видимости. Я шел на голос Джейн, пытаясь найти ее, и вскоре увидел яркий свет впереди. Он был такой же, какой я видел прошлой ночью. Я подумал о том, что Джейн, после падения, вполне могла отправиться на свет, исходящий от пирамиды.

– Стэн! Ты видишь этот свет! Я, думаю, Джейн отправилась туда! – прокричал я в завывающий шторм.

Видимо Стэн не услышал меня. Буря очень сильно завывала, и даже голос Джейн был почти не слышен. Я решил отправиться к источнику этого света. И чем ближе я приближался, тем лучше был он виден, и как по какому-то волшебству, ярость бури ослабевала.

Самое странное оказалось впереди: пирамиду не затрагивало бурей. Она оказывалась, как бы в эпицентре урагана. Казалось, что она и была источником этой бури. Над пирамидой не было облаков, что позволяло лунному свету свободно проникать в это место. Песок кружился вокруг нее, уходя в высоту небес, но не проникал сюда. Это место было закрыто невидимым куполом, который не позволял буре проникнуть.

Развязав полотенце и сняв очки, я не мог поверить в такое явление. Стряхнув с себя песок, я был поражен тем, что от пирамиды исходит странное темное свечение при свете луны, а над аркой была сфера, испускавшая относительно яркое свечение. Именно это я и принял за свет фонаря издали вчера. Разряды молний, исходящих от пирамиды, казалось, поддерживали свод и не давали тучам сомкнуться. Одна статуя продолжала стоять, не смотря на разбушевавшийся шторм. Возможно, он даже не задел пирамиду, с момента начала.

Мой взгляд, наконец-то, упал под арку. Не поверите в такое, но монолит, который преграждал вход – его просто не было. Кто-то или что-то его сдвинуло, и это явно был не человек. Или, вспоминая слова того странного человека: «Врата открываются при полной Луне», то проход открывается, когда луна светит на пирамиду. Я посмотрел в небо. Там как раз была полная луна. Подойдя ближе к статуе, под арку, я посмотрел в образовавшийся проход. Светильники странной формы, с такими же сферами, но только чуть поменьше, освещали длинный коридор блекло-синим светом. Но этого вполне хватало, чтобы узреть очертания статуй, стоящих друг перед другом, открывая путь прямо.

– Адам! – я услышал голос Джейн и глубины прохода. – Иди сюда!

– Джейн. Ты здесь? – громко спросил я.

Мой голос отразился эхом в пирамиде, но ответа не последовало. Я подумал, что она вошла туда. Ведь все мы хотели зайти туда, а тут, вдруг, представилась такая возможность. Я посмотрел назад: буря все не стихала. Я подумал о том, что Стэн также выйдет к пирамиде, увидев свет. Не став его дожидаться, я все же решил пойти вглубь пирамиды. Ведь там я слышал голос Джейн.

Включив фонарь, я потихоньку сделал несколько шагов вперед, созерцая пыльный пол. Здесь давно никто не ходил, но пару отчетливых следов, ведущих по коридору, я, несомненно, увидел. Следы вели вглубь, а, значит, ловушек здесь не должно было быть. Я продолжил идти меж статуй, возвышавшихся надо мной. Они были почти такими же по высоте, как и те статуи, стоявшие перед аркой. Освещая их, я заметил, что первые статуи принадлежали к египетскому пантеону богов. Гор, Сет, Сехмет, Баст, величаво возвышались надо мной. Далее я увидел статуи, никак не относящиеся к этой культуре. Это были божества ацтеков и майя, а еще дальше были статуи шумерского пантеона. Я был не только озадачен таким, но и поражен. Как все эти статуи могли быть в одном месте? Кто принес их сюда? И если пирамида настолько древняя, то, может быть, эти божества реально существовали?

Слишком много вопросов я задал себе, и ни на один я не смог ответить. В конце этого коридора, величественно, стояли практически семь одинаковых статуй. Они не были похожи ни на одно божество, известные нам доселе. В руках они держали посохи странных форм, и, в одной руке, каждая статуя держала свой особенный предмет: сферу, молот, песочные часы, клинок, косу, жезл и какие-то камешки, больше похожих на руны. Лика у этих статуй не было видно, или же их вытерли. Здесь определенно сказать нельзя было. Но факт был тем, что лиц из-под очертаний капюшона видно не было. В самом конце, перед чуть приоткрытой дверью, к которой вели следы человека, а именно у последней статуи, не было пары. Там стоял пустой постамент. Я остановился подле него, смотря на пустое место.

– Кто же все-таки здесь должен быть?– спросил я вслух.– И почему ее убрали?

Я взглянул на другую статую. Она всем своим видом внушала неописуемый ужас. Кто бы это ни был, но от одного вида статуи уже пробегал озноб по телу. Я хотел было прикоснуться к ней. В этот момент пол под ногами довольно сильно тряхнуло. Из щелей посыпалась пыль. Я решил как можно быстрее отыскать Джейн. Ведь если еще тряхнет так, или же что хуже, будет большое землетрясение, то нас просто погребет эта пирамида. А я не рассчитывал на такое. Схватившись за облицовочную часть того, что называлось дверью в другое помещение, ведь она представляла такой же гладкий монолит без ручек, я стал с силой тянуть ее на себя. Мои усилия оправдались, и мне удалось отодвинуть этот блок. Я зашел в следующий зал, пытаясь высветить Джейн фонариком. Зал был круглым, и такие же светильники, непонятных форм, освещали его. На освещенных стенах было что-то выгравировано, а посреди, находился каменный блок, больше похожий на алтарь.

– Джейн, ты здесь? – вновь спросил я.

Эхо моего голоса разлетелось по всей зале и стихло. Похоже, ее здесь не было. Но тогда чьи следы вели сюда? Затем, вновь, земля содрогнулась, и я чуть не упал. Немного осветив округу, я узрел странные фрески с вырезанными на них рисунками. Странные сюрреалистические изображения были на них, смысл которым я так и не смог придать. Но одно я понял, что какая-то странная история была изображена на них, история о семи существах и одном, более величественном, чем можно было представить. Там же я разглядел сбитую часть фрески, на которой наполовину было изображено еще какое-то существо.

– Наверное, здесь было изображено начало. Наверное, это его статуя стояла в преддверии. Но почему тогда ее убрали? Разве они не хотели, чтобы кто-то знал, что она была? Или же была другая причина? Вопросы, вопросы, вопросы! Сплошные вопросы! – сказал я вслух, сам себе.

– Вероятно, ты желаешь знать на них ответы? – произнес шепчущий голос. – Мы можем их дать тебе.

Я резко развернулся и посветил фонариком между двумя светильниками. На момент я потерял дар речи, уставившись на то, что было там. В лучах света показался небольшой трон, на котором сидел очень худой человек в потрепанной робе, голову которого украшала золотая корона с большим, синим самоцветом. Его голова больше была похожа на череп со сморщенной кожей, а его глазницы не имели глаз, лишь пустота вместо них. На миг мне показалось, что сама пустота вглядывается в меня из этих глаз. От моего яркого света он занес свою руку костяную руку, чтобы прикрыть свои глаза.

– Это вероятно тот, кто должен свершить то, что должно быть? – произнес он, поднимаясь со своего трона.– Или же не тот снова? Все, что было, то будет всегда, или же нет?

– Кто вы? – чуть заикающимся голосом произнес я.

– Кто есть мы, кем были, и кем будем вновь, это не имеет значения. – все таким же тихим и шипящим голосом произнесло это существо.– Мы были здесь всегда. Раз за разом. Этот проклятый круг. Мы всегда ждем здесь кого-то, вроде тебя. Или же не ждем? Но раз за разом он приходит.

Я ничего не понимал о чем, он говорил. Но одно я понял: или я сплю, и это одно из тех видений, или же пора уже, наконец, бежать отсюда. Пока этот получеловек размышлял о своем, я резко развернулся, и был готов бежать, как дверь перед моим носом с грохотом захлопнулась.

– Уже так быстро уходишь! – произнес он.

Я обернулся и вновь осветил этого человека светом. На этот раз он не прикрыл свои глаза. И вновь подземный толчок содрогнул пирамиду, на этот раз еще сильнее, чем было.

– Ты тот, кто должен свершить пророчество. Здесь или сейчас. Или же мы не дадим тебе свершить его вновь. Может быть, так мы, наконец, станем свободным от всего этого! – прошипел он, проходя мимо алтаря, схватив с него какое-то лезвие странной формы.

Мне долго думать не понадобилось, чтобы понять, что желает сделать это существо. Я развернулся, и начал из всех сил толкать большой блок, являвшийся единственной преградой к выходу. Но он не поддавался, а это существо все приближалось. С каждым шагом я все отчетливей слышал шипение и стук костей. А затем оно схватило меня за плечо, и с нечеловеческой силой отбросило меня от двери к алтарю. Я спиной ударился об него, и на время в глазах начало двоиться. Пока я приходил в себя после удара, этот получеловек схватил меня за горло, и поднял над собой.

– Здесь и сейчас все закончится! Наконец! – прошипел он, с силой приложил меня на алтарь.

Все также сжимая лезвие в костлявой руке, он занес его над собой. Руками я схватил за его костяную руку, пытаясь разжать его хватку. Я уже перестал бояться его лезвия, ведь душил он не хуже. От его хватки я начал ощущать онемение. Жадно хватая воздух, я увидел странный свет в его синем самоцвете. Потянувшись правой рукой, я стал искать что-либо, и нащупал камень. И, перед тем, как этот получеловек пустил в ход лезвие, я, из последних сил, сделал взмах, угадав камнем точно в корону. Удар был приличным. Это существо с шипением отпустило свою хватку. Оно схватилось за корону, бросив лезвие в сторону, и попятившись назад.

– Что ты натворил! Ты видимо тот, кто вновь будет свершать все снова и снова! – сказал он шипящим, но более спокойным голосом.

Я увидел, как сквозь его костяные пальцы посыпались крупицы синего камня.

– Освободи нас! Мы просим! – с жалостью в голосе произнес он.– Закончи этот проклятый круг!

И вновь земляные точки, стали колебать пол пирамиды, на этот раз не переставая. Пол начал трескаться подо мной и ногами этого скелетного существа. Он вновь посмотрел на меня своими пустыми глазницами, в которых также ничего не было видно. Сжав костяные руки в кулаки, он направился в мою сторону. Мне удалось уклониться от него, но, все же, был отброшен в сторону. С большим треском, это существо оторвало кусок выступающего монолита алтаря, занесло над своей головой, и с угрожающей усмешкой на сморщенном лице, двинулось в мою сторону. Пол содрогался под его ногами. Существо то и дело швыряло из стороны в сторону, но оно все равно двигалось в мою сторону.

Я стал отползать, до тех пор, пока не уперся в стену. Бежать было некуда. Существо подошло ко мне очень близко, и было готово бросить этот кусок в меня, как потолок треснул, и оттуда свалился большой булыжник. Он упал в точности на скелет, не только раздавив его, но и, пробив пол, увлек его за собой. После падения булыжника, пол во всех местах стал крошиться и падать в бездну.

– Видишь! Все начинается! Снова! – донесся до меня голос этого существа.

Оно успело схватиться за выступ пола, и немного подтянулось, уставившись на меня своими глазницами. Это продлилось не долго. Пол треснул, и оно окончательно скрылось в пустоте разверзшейся бездны. Кусок пола, на котором я лежал, тоже начался трескаться. Я быстро вскочил и ухватился за настенный светильник. Толчки не прекращались. Огромные глыбы падали с потолка, увлекая остатки пола в темноту. И светильник тоже был не вечен. Вероятно, он не выдержал моего веса. Я, вместе с ним в руках, с криком полетел в яму.

Долго ли я летел или нет, сложно сказать. Лишь вода смягчила мое падение. Быстро всплыв, не смотря на валящиеся сверху валуны, я включил свой фонарик, и начал хаотично искать место, где можно было бы выплыть или спрятаться. По моим ощущениям, землетрясение было очень сильным, а значит, скоро в эту пустоту полетят и большие части пирамиды. Высветив небольшой уступ, я начал карабкаться по нему. Вскарабкавшись немного, я увидел углубление в каменной стене этой пещеры. Сверху, откуда я только что упал, послышался треск. Все задрожало. Булыжники полетели в воду, расплескивая ее. Вылезши, я быстрыми шагами пошел в углубление пещеры, которая вела извилистыми ходами. Сильный грохот раздался сзади меня. Вылетевшая пыль скрыла меня полностью. В последний момент я успел выскочить из этого прохода, перед тем как его завалило камнями.

Я упал на колени и, немного прокашлявшись, отдышался. Гораздо важнее теперь было – куда я попал? Когда пыль немного осела, я поднял фонарь с каменного плато, на которое выпрыгнул, и осмотрелся. Это была огромная пещера, в которой даже фонарь не пробивал, чтобы увидеть ее пределы. Зато я увидел странное поблескивание, вдали, перед собой. Из-за света фонаря я ничего не мог различить, и решил на время выключить его. Когда мои глаза привыкли к темноте, я смог различить небольшие источники света от кристаллов, разраставшихся по всей пещере. Но также моему взору предстали руины некогда былого, или погребенного странного города.

*********************

Как я и думал, Стэн рано или поздно нашел свечение от пирамиды. Он вышел к ней, поражаясь тому, что не так давно видел и я.

– Джейн! Ты здесь? – прокричал он.

Раздались сейсмические толчки, чуть не свалившие его с ног.

– Да, я здесь. Иди сюда, ты в это не поверишь!– из пирамиды донесся голос Джейн.

Он посветил в проход, в котором стояла девушка, держась рукой за ребра. Он подбежал к ней:

– Как ты здесь оказалась? И вообще, как это открылось?

– Я шла на голос Адама. Ничего не было видно в этой буре, пока не увидела свет. Со мной все в порядке. Ты не видел, где Адам?

Стэн пожал плечами:

– Мы разделились в буре. И все же, как это может быть? Это необъяснимо ведь. Что буря окружает пирамиду.

– С тобой я согласна, – ответила Джейн, – Здесь теперь много странностей и необъяснимого. Надеюсь, профессор не попал в бурю.

Стэн осветил фонарем проход со статуями:

– Ты видишь это? Но как различные культуры могли оставить здесь такое? – указал он на статуи божеств.

– Есть много теорий, говорящих о том, что эти божества реально существовали. – сказала Джейн.

– Хочешь сказать, что это их пирамида? – возбужденным голосом сказал Стэн.

Вдруг раздались сильные толчки, начавшие валить статуи в проходе. Огромная трещина в полу стала приближаться к Джейн и Стэну.

– Пора выбираться отсюда! – сказал Стэн.– Надеюсь, Адама здесь нет!

Он взял Джейн под плечо, и они быстрыми шагами вышли из пирамиды. Молнии начали все сильнее исходить из ее купола. Земля тряслась очень сильно. Стэн и Джейн шли практически наугад, лишь бы подальше отойти от пирамиды. Даже сквозь бурю были слышны разряды молний и яркие вспышки озаряли округу. Затем раздался скрежет камней. Они быстро взобрались на трап.

– Смотри! – сказала Джейн.

Земля начала содрогаться очень сильно, увлекая весь песок за собой. Но по яркому свету, что оставляли молнии, было видно, как пирамида рушится, с большим грохотом, и уходит куда-то под песок. Джейн, не смотря на боль в ребрах, и Стэн, теперь побежали, чтобы не быть затянутыми вместе с досками в поток песка, который начал сползать к пирамиде. Выбравшись на достаточное расстояние, они увидели, что буря начала расходиться, песок начал оседать, а ветры стихали. Буря закончилась также как и началась, практически мгновенно, оставив после себя лишь разворошенные палатки и помост, который ровно стоял на песке. То, что здесь велись раскопки, и даже была пирамида – не было никаких намеков. Все было погребено под песком вновь.

********************************

23 дня до конца: Склепы Айрема.

Вглядываясь в темноту и свечение кристаллов, я смог разглядеть купола со шпилями строений огромной крепости с примыкавшими к ней домами.

Сначала меня тревожили мысли о возможности выбраться отсюда, и что делать дальше. Ведь я оказался здесь совсем один, и рассчитывать на то, что меня кто-нибудь случайным образом найдет здесь, было глупой затеей. Ведь я не знаю, сколько я летел вниз. Может быть, километры, может мили, или даже больше.

Подавив чувство паники, я решил спуститься в этот странный город с каменной гряды, на которой сейчас находился. Включив фонарик, я стал медленно спускаться по давно уже спрессовавшемуся песчанику. Это место было покинуто тысячелетия назад. Что же могло произойти, чтобы погрузить целый город под песок в пустыне? Близлежащие строения были разбиты и занесены толстым слоем песка. Ни одного следа не было здесь. И я первый, кто ступил в эти земли, за последние тысячелетия.

Дома были не большими, но, все же, прослеживались черты архитектуры. Они были слеплены из глины и камня. Я осветил руины фонарем. Возможно, некоторые дома были и больше. Но сейчас это уже не было важным. Подойдя ближе к просторному месту, на котором лежали разбитые кувшины и давно истлевшая древесина, я понял, что здесь была торговая площадь. На момент я представил себе, как проходили здесь торговые дни. Рядом было несколько ям, занесенных песком, в которых, вероятно, держали рабов для продажи. Немного осмотревшись по сторонам, я решил пойти вдоль домов, которые более сохранили свой облик, только также заваленные песком. В проемах немногих домов еще были двери, блокировавшие горы песка, а в других же песок уже ввалился внутрь. Проходя мимо них и освещая фонарем, я все больше осознавал, насколько это был богатый город в былое время. По внешнему виду домов нельзя было говорить, что это лачуги бедняков.

Я стал приближаться к самой крепости, обнесенной небольшой каменной изгородью, и заваленной кучами песка. Башни и купола устремлялись ввысь, пробиваясь сквозь песок. Насколько они были погребены – также оставалось мне неизвестным. По архитектуре строение напоминало больше арабский замок, чем-то похожий на крепость Агробы из Аладдина.

Я сделал полукруг, вдоль стены дворца, и обнаружил огромную трещину. Подле была небольшая куча песка, как будто кто-то специально копал здесь, чтобы расширить вход внутрь. Как выбраться на поверхность, я понятия не имел. Но зато была возможность лучше изучить этот город, и возможно, найти что-нибудь, что поможет выбраться. Люди, жившие здесь в прошлом, может, и смогли выбраться после того, как город пал в пропасть и оказался здесь. Или, быть может, его здесь и построили.

Поднявшись на песчаную дюну, к разбитой стене, я окончательно убедился, что здесь кто-то раскапывал проход. Несколько обломков дощечек, валявшиеся на песке, свидетельствовали об их использовании для раскопки песка. Я посветил фонариком, освещая темноту прохода за стеной. Там оказался небольшой зал, в который также скатывался песок.

Я потихоньку скользил по песчанику, опускаясь все ниже и ниже, пока не ступил на каменный пол. Он был все еще достаточно крепок и не проламывался под ногами. Осветив помещение, я увидел весь хаос. Все деревянное уже давно истлело, и валялось кучками бесполезного хлама на пыльном полу. На стенах, если что и было, то тоже давно истлело. Даже от двери остались металлические петли, все еще держащиеся на стенах. Взяв несколько светящихся кристаллов с постамента, я положил их в карман, на случай, если фонарь погаснет. Я вошел в проход, со стороны которого красовались ржавые металлические петли, некогда державшие дверь. Так, миновав еще несколько таких помещений, я вышел в большую залу, с которой спускалась лестница на первый этаж, или же ниже.

Спустившись туда, я осмотрел помещение. С другой стороны также поднималась лестница, ведущая в другое крыло, а справа от меня был огромный вход в тронный зал. Парадные двери этой цитадели были металлическими, и выдерживали вес того песка, что был с той стороны. Здесь же было более темнее, нежели снаружи. Кристаллов было не так много, потому освещение здесь было слабым.

«Да и, скорее всего, никто не задумывался о том, что кристаллы источают свет в темноте, их держали чисто для украшений» – пришел я к такому умозаключению.

Перед тем, как войти в тронный зал, я еще немного побродил по крепости. Нашел библиотеку с давно истлевшими свитками. А те, что не истлели, развалились у меня в руках. Я так ничего не узнал об этом потерянном городе. Но, все же, время его не пощадило. В некоторых помещениях царила полная разруха, или же они были полностью забитые песком, преграждавшим путь дальше. Так я снова оказался в холле с лестницами. На этот раз я отправился в тронный зал. Фонарик уже начал разряжаться, и свет его становился тусклым.

Этот дворец был очень велик. Столько эмоций было во мне, что я сделал открытие. Теперь я осознавал, что чувствовал мой отец в своих экспедициях. Но все эти эмоции не будут ничего значить, если никто не придет мне на помощь, или же я просто здесь умру. Это меня огорчало больше всего.

Побродив по пустынному тронному залу, за одной из колонн, поддерживавшей потолочный свод, почти рядом с металлическим каркасом, отдаленно напоминавший трон, я нашел рычаг. Зная о тайных помещениях во дворцах, я дернул за него. Рычаг не поддался. Тогда пришлось упереться в колонну ногами, и уже давить всем весом на него. Он нехотя, но, все же, сдвинулся, и я, вместе с ним, упал на землю. Я оторвал его, но сдвинул. Механизм, похоже, сработал. Что-то где-то щелкнуло. Я осветил всю залу. Никакого намека не было на движение или открытие потайных дверей. Тогда я решил пройтись вдоль стен, может быть, механизм что-то сдвинул.

Я стал ходить вдоль стены, прикасаясь к ней рукой, в поиске какой-нибудь щелки или углубления. И я оказался прав. Мне удалось найти небольшое углубление. Я провел руками по всей небольшой щели и понял – предо мной была дверь. Навалившись всем своим весом, я попытался вытолкнуть ее. Но дверь не поддалась. Немного побегав по дворцу в поисках какого-нибудь упора, мне пришлось оторвать железный прут от стены, на котором стоял кристалл. Я вновь вернулся к потайной двери в стене. Кое-как пропихнув в щель прут, я стал давить на него. Дверь не только сдвинулась, но и сорвалась с ржавого механизма. Она просто вывалилась внутрь с таким грохотом, что, показалось, наступило землетрясение, подняв всю пыль, находившуюся за обратной стороной.

Я очень привык к тишине, потому звук показался мне очень громким. Посветив фонариком в образовавшийся вход, я увидел ступени, ведущие глубоко вниз. Именно на них и упала стеновая панель двери, разбившись на кусочки. В самом низу была еще одна деревянная дверь с решеткой. Зная о хрупкости древесины в этом месте, мне без труда удалось сбить ее с петель металлическим прутом. Дальше было еще два прохода прорубленных в скальной породе. Оба вели постепенно вниз, в неизвестность. Я решил, что пойти в правый – будет лучшим вариантом, хотя выбирать не приходилось особо, ведь оба тоннеля вели куда-то.

Я опускался все ниже и ниже, ступая по ступеням. А, может быть, проход наоборот вел вверх? Я уже немного потерял ориентацию в пространстве, но, все же, продолжал идти до тех пор, пока не оказался в большом помещении. Постепенно тухнувшим лучом света фонаря я осветил его. По присутствию здесь металлических решеток, частично съеденные коррозией, или же просто отвалившихся от мест крепления, я понял, что оказался в казематах. Почти весь пол был усыпан человеческими костями. Их было довольно много, как и крыс, то и дело сновавших меж костями, пытаясь убежать от потревожившего их тусклого света фонаря.

Идя прямо, переступая кости и стараясь не наступить на крыс, я нашел обвалившийся свод, который, вероятно, был входом сюда со двора этого замка. Но это уже не имело значения. Он был хорошо завален, и расчищать его не было смысла. Я решил пройтись среди камер, где держали узников в свое время. Я провел фонариком по полукруглым сводам потолка камер, на которых были выгравированы странные письмена на мраморных таблицах. Подойдя к одной из них, я рукой очистил пыль, попытался рассмотреть надпись. Вероятно, здесь писалось про заключенного: его имя или за что он попал сюда. Письмена на табличке были мне совсем не знакомыми, и не были похожи ни на одни иероглифы. Даже в моем дневнике не было описано таковых.

В одной из камер я обнаружил обрушившуюся стену. Или ее пробили здесь специально, или же она образовалась со временем, но то, что за ней был еще какой-то проход, может быть еще один тайный. Посветив фонарем туда, я обнаружил пещеру, ведущую все также в неизвестность.

Переступив валявшиеся кирпичи, я побрел по пещере, ведущую извивающимся тоннелем. Сталактиты свисали с потолка, по которым на пол пещеры капала влага, а некоторые уже образовывали толстые колонны, упираясь в пол. Человеческие кости валялись и здесь повсюду, среди которых ползали различные жуки. Под ногами у меня постоянно что-то скрипело, когда я наступал на них. Неужели при падении этого города кто-то выжил, чтобы искать выход здесь, также как и я сейчас?

«Видимо здесь жило много людей» – подумал я, глядя на кости, валявшиеся тут и там.

Свет фонаря уже практически померк, когда я вышел в большую пещеру. Она была необъятна в размерах, и угасающий свет фонаря не мог показать ее пределы. Уже было практически ничего не видно, когда я нашел странное здание. Точнее уперся в его стену. Двигаясь вдоль одной из стен, я быстро нашел вход, который также был без дверей. И снова там были ступени вниз. Теперь фонарь окончательно погас, и я, отбросил этот кусок бесполезного пластики с батарейками, достав из кармана кристаллы, тем самым хоть немного осветив путь тусклым, голубым светом, не больше расстояния света свечи. Так я опустился на самый низ этого строения. Идя вдоль одной из стен, я стал осознавать о том, в какое место попал. Это больше было похоже на склеп. В углублениях стены, то и дело, мне встречались скелеты. Больше особо ничего мне видно не было.

Вдруг, помимо своих шагов я услышал тихий шелест, доносившийся сзади меня. Что-то или кто-то следовал за мной. Остановившись, я прислушался. Кто бы ни шел за мной, но, через пару секунд, оно также остановилось. Я отчетливо услышал тихое сопение и вздохи того существа. Вероятно, оно пыталось учуять меня. Неподалеку раздался писк крысы, а затем стало раздаваться чавканье. Я сделал еще пару шагов вперед, чтобы отойти от этого существа. Оно услышало меня, и сделало пару выпадов руками. В мою спину полетели кости, из углубления стены. Затем я услышал настойчивое сопение, и существо бросилось в мою сторону. Я не стал ждать, чтобы рассмотреть это существо поближе, а побежал от него дальше, куда вел темный проход этого склепа. Существо нагоняло меня прыжками. Не заметив череп, я наступил на него, и, поскользнувшись, упал на пол. Что-то из темноты схватило меня за ногу. Я пнул руку другой ногой, и она отпустила меня. Раздался недовольный рык от боли.

Вскочив на ноги, я побежал дальше. Потеряв уже стену из виду, и кристаллы из рук, я двинулся на единственный источник света, появившийся впереди. Существо не отставало от меня, и уже практически дышало в спину. По мере приближения к свету, я заметил очертания колонн. Источник света находился за небольшими колоннами, сквозь которые я вполне мог пролезть. Расстояние между ними вполне позволило мне туда нырнуть. Сзади меня раздался глухой стук об колонну. И все же этому существу удалось схватить меня за рубашку. Его рука была довольно длинной и сильной. Оно буквально выхватило клок рубашки, и потянуло к себе. Затем, с досадным завыванием рука исчезла в темноте за колоннами.

Переведя дух, я увидел перед собой семь постаментов с семью странными сферами, стоявшими полукругом. Над каждой сферой мистическим образом парил кристалл, издававший небольшое свечение. Я слышал о том, как существо снует вокруг этих колонн, пытаясь пролезть ко мне, но все попытки были тщетными. Проход был узок, или же существо было больше, чем проход. И это меня, несомненно, радовало. Однако же встал другой вопрос, что теперь меня никто искать не будет. А если и найдут, то будет уже не скоро. Я просто умру от голода здесь. Ведь бежать было некуда, а оканчивать жизнь в руках этого существа, у меня не было желания.

Я повернулся к сферам. Какое-то светлое мерцание исходило от них, то и дело, как бы, подзывавшие меня к себе. Подойдя к одной, я рукой смахнул пыль и увидел странные изображения, проецируемые внутри сферы, но не сильно понятные мне. Затем я смахнул пыль с другой. Там тоже показывались обрывки картин, но уже совсем другие, не такие, как были на первой.

– Куда же я все-таки попал? – произнес я. – Это какая-то мистика! Или еще что?

– Давно мы не слышали голоса людей! – прошипело существо человеческим голосом.

Я пригляделся и увидел две руки, которые обхватили колонны. Там оно и находилось.

– Ты не бойся нас. Ты в безопасности от той, которую зовут И’такуах. От той, кто есть я!

– Но кто есть ты? – спросил я с небольшим страхом в голосе.

– Однажды сюда уже приходил один. Который был и есть араб. И он задавал разные вопросы. Он хотел узнать тайны. И затем исчез. Подойди же ближе к нам. И мы расскажем тебе то, что ты желаешь узнать! – продолжило шипящим голосом говорить существо.

Я не захотел подходить ближе, понимая то, что хочет сделать это существо. Но все же, любопытство пересилило меня. Я подошел ближе, на достаточное расстояние, чтобы это существо не смогло схватить меня.

– Ну вот, я здесь. – сказал я.

– Теперь слушай, человек…

***************

«Когда то, это был знатный город пустынь. И нарекали его – Айрем. Самый богатый город с оазисом посреди великих пустынь. Сюда приезжали торговать разные купцы и караваны. Этот город славился сокровищами, и был очень богат и влиятелен. Я И’такуах, последняя в роду, была принцессой Айрема. Мой отец, великий чародей и раджа Алетэр-нуун, правил этим городом. Когда-то Айрем был величественный. Его купола отражали как солнечный свет, так и лунный. Поэтому путники могли увидеть Айрем даже в самой темноте. Никто не мог заблудиться в пустыне. Айрем был как яркая звезда на горизонте. Все могли прийти сюда, у кого были богатства. Здесь никогда не было бедняков. Лишь золото и развлечения. Пока, однажды, сюда не доставили странную статую змееподобного бога. Ее кто-то выкрал у тех, кто почитал ящеров, как богов. И с того момента все изменилось. На город опустилось проклятие. Ни один купец больше не посещал Айрем. А те, кто прибывал, рассказывали о змеелюдях, нападавшими на караваны и убивавшие все на своем пути. Мой отец отправлял туда стражников, но никто так и не вернулся, чтобы рассказать о том, кто на самом деле разбойничал в округе. Даже тел не было. Как будто в ночи они появлялись, при полной луне, и также исчезали, прихватив все. Это продолжалось до тех пор, пока в один момент город не стал погружаться в пески. Как будто сама земля разверзлась под нами, утащив город туда, где он сейчас и покоится».

*****************

– Я последняя кто осталась здесь, обитать в этом проклятом Айреме! Я обрела здесь бессмертие! Потеряла все, чем дорожила! Посмотри, чем мы стали теперь! – прошипела И’такуах.

Присмотревшись в темноту, я увидел человекоподобную сущность в лоскутах, оставшихся от одежд, покрывавшими сухое и дряблое тело, с такими же длинными и сухими руками. Голова была вся в седых, длинных волосах, волочившиеся по пыльному полу, были завязаны в узел. Лицо было морщинистым, лишь бледные, белые глаза смотрели на меня из темноты. Она была слепа, от проведенного здесь времени, но зато очень хорошо слышала все. После того, как я стал разглядывать ее, она попыталась меня схватить, но руки не дотянулись. И она, издав вопль, скрылась в темноте за колоннами, продолжая искать проход сюда. Я вновь обратил внимание на сферы, лежавшие на алтарях. Я подошел к ним ближе.

– Араб был здесь! Он смотрел в сферы! Да. Смотрел. – продолжала шипеть И‘такуах. – И ты посмотри тоже! Если хватит духу!

Вглядываясь в сферу, я ничего не осознавал. Осмотрев ее со всех сторон, я не понял, как значит: «посмотреть в сферу», пока не взял ее в руки. Сфера отдалилась в этот момент, вместе с моими руками. Все стемнело перед глазами. А затем я увидел:

«Открыв глаза, я увидел людей, улыбающихся мне. Они прикасались ко мне. Женщина с длинными волосами и бородатый мужчина смотрели на меня. Я лежал перед ними в колыбели. Неужели я вижу глазами младенца? Как и почему? Это сфера. Затем они достали какой-то наряд, и стали одевать меня. Сегодня какой-то праздник, или же это моя одежда? Бородатый мужчина взял меня из колыбели, и положил в корзинку, украшенную белыми цветами, в руках женщины. Я увидел обстановку вокруг. Это была небольшая юрта, однако богато украшенная для обычных людей. Очень много золотых украшений было развешано повсюду.

Мужчина отодвинул кусок полотна, и мы вышли наружу. На улице, собралось много разных людей, также одетыми в красочные наряды. Я, немного приподнявшись, разглядывал их всех. Они, все, были очень добродушными и также улыбались мне. Вокруг меня стояли юрты, сделанные из кожи, как дома кочевников. Я увидел большое плато за юртами, на котором бродили странные животные, поедавшие зеленую траву. Оно было окружено со всех сторон скалами, за которыми клубились облака. В небесах парила странная крепость. Хотя их было несколько, на разных сторонах горизонта, и все они парили над облаками. Я наблюдал это все, пока мы не подошли к какому-то странному сооружению, подле которого лежали странные собаки, с двумя головами. Из их тел сочилась тень, окутывавшая их мраком. Это строение было полностью сделано из кожи. Даже можно было бы видеть швы, скреплявшие полотно.

Часть полотна разошлась в стороны, и какие-то люди встретили нас, одетые в странные одежды. Их лик скрывали обезображенные маски, похожими на лица людей. Они расступились перед нами, тем самым открывая проход. Вероятно, это были жрецы какого-то неведомого культа.

Перед статуей, изображавшей непонятное мне божество, несшие меня люди, поставили корзинку на какой-то каменный стол или алтарь. Взяв меня под руки человек, в обезображенной маске с несколькими ликами с искаженными гримасами, вытащил меня из корзины. Он поднял меня ввысь, над собой. Я увидел стоящих на коленях людей. Они преклонялись предо мной и статуей, произнося какие-то мольбы. Их голоса соединялись в унисон. Люди не останавливались, продолжая делать свой ритуал. Я не понимал, кому они молятся, мне или статуе, стоящей позади. Статую я так и не смог разглядеть. Но и так было понятно, что они молятся. Затем я почувствовал жар под собой. Меня перевернули вверх ногами. Моему взору открылся раскаленный докрасна котел. Не успев даже крикнуть, я полетел в него…»

На этом видение прервалось. Я стоял со сферой, руки мои дрожали. Мое сердце колотилось очень быстро после такого. Кое-как я положил сферу обратно, и сел перед пьедесталом, не понимая произошедшего. Это было очень реально, я почти почувствовал, весь тот жар на своей коже. Даже было немного больно. Переведя дыхание, я поднялся и подошел ко второй сфере:

«На этот раз я уже был в парящем городе, а точнее смотрел на плато с небольшого карниза. Огни вырывались из странного сооружения внизу, поддерживая крепость на высоте. Переведя взгляд, я заметил отражение в зеркале. Я был старцем с длинной бородой и в синей мантии. Взяв какую-то палку, я покинул комнату, среди которой валялись различные пробирки, колбы, на стене висела картина с драконом, а стол был залит какой-то желтоватой жидкостью.

На своем пути по дворцу, я встретил несколько старцев, одетых в такие же мантии. Наверное, я был членом какого-то ордена. Пройдя коридор с множеством дверей, я спустился в главный холл. Различные витражи, сделанные из мозаики, украшали окна. Перед дверью стояли люди в металлических доспехах с геральдикой странного символа, больше похожего на шар со щупальцами. Они отворили мне большие двери.

Я вышел во внутренний двор. Там, точно такие же люди, занимались тем, что только желали. Одни лепили статуи из глины, а затем оживляли их по средствам символов. Другие же занимались живописью, оживавшей при начертании, третьи практиковали магию в призывах существ.

Я взглянул на башни этого замка, уходившие ввысь, и продолжил свой путь до противоположного здания, подле которого стояли такие же воины. Они снова отворили мне дверь, и я зашел в библиотеку, которой не было конца. В несколько рядов стояли стеллажи с книгами, уходящими куда-то вдаль. Я подошел к одной из книг. Открыв ее на пустой странице, и взяв перо из чернильницы, я стал что-то писать…».

И я снова оказываюсь в пещере со сферами. На этот раз я понял, что не могу ничего сделать сам, даже взаимодействовать с вещами, а могу лишь только смотреть, как наблюдатель. Теперь осталось лишь заглянуть в остальные:

«Я стою на камне, перед огромной черной цитаделью. Даже назвать ее огромной – было бы малостью. Она была гигантских размеров. Входные двери возвышались на десятки метров, не говоря о шпилях, уходившими далеко ввысь. Волны, то и дело, разбиваются о берег. Ветер огромной силы бушует в открытом море.

Со мной стоят шесть человек, одетых в робы разного цвета, украшенные различными самоцветами. Мы держим посохи в руках, на концах которых расположены кристаллы. Врата этой крепости открыты, и из них ползут странные существа, больше похожих на морских обитателей, с человеческим телом. Головы их же выглядят так, как будто осьминог сел на нее. Или же это были их настоящие головы. Ног не было у них, они ползли к нам, как змеи, держа в своих, нечто подобии руках, странные лезвия.

Мы стали читать заклинание. Я слышал неразборчивые слова. Затем мы направили свои посохи вперед. И эти существа обратились в камень. Сильный ветер подул из огромного прохода, чуть не скинув нас с утеса. Земля задрожала под нашими ногами, и из прохода, на свет, начало выходить существо. Оно было огромным, с двумя перепончатыми крыльями. А головой ему служил так же осьминог, с огромным количеством щупалец.

Мы поднялись на ноги. Пока это существо выходило, мы, один за одним, прочли заклинания. Странная печать образовалась в воздухе, захлопнув дверь перед самым существом, прищемив и отрезав несколько щупалец. Волны, все сильнее и сильнее, стали бить о берега. Земля под нашими ногами затрещала, и мы провалились в морскую бездну, утопая вместе с цитаделью…».

«Далеко-далеко за пределами нашей планеты, я стоял на одинокой и пустой планете. Я видел перед собой лишь холодную пустошь, над которой, вдали, светило солнце. Множество звезд, подобно светлячкам, рассыпались по небосводу.

Обернувшись, я увидел храм куполообразной формы. Я зашел в него, или же заполз. Я так и не понял, кем я являюсь на самом деле, лишь наблюдал отростки, исходящие из моего тела, которые передвигали меня.

Внутри строения было темно. Я подошел к отверстию в полу, уходившее в неизвестность. Один шаг, и я стал планировать вниз. Удивительно, что я не падал, а как будто бы летел туда, на дно. Я опускался все ниже и ниже, пока не увидел свет. В помещении было довольно светло от сфероподобных светильников. Там же были и несколько существ. Их теля были тонкими, с отростками, на которых они передвигались. А вместо голов были цилиндры странных форм. Похоже, они были биомеханическими, как и я сам.

Они не пользовались, словами, изъясняя себя. Вместо этого они транслировали слова телепатией. Я подошел к странному устройству, похожему на два камертона, между которыми стояла сфера. Своей рукой-отростком я провел над ним. Камертоны завибрировали и сфера засияла, увлекая мое сознание в неизведанные дали…».

«Теперь я нахожусь на острове, где-то в глубинах океана. Отсюда видно, как золотые мосты расходятся к прилежащим островам, образуя соединительные ветви. Чуть повернувшись влево, я увидел большой город, весь сделанный из золота. Золотые купола, украшающие здания, над которыми возведены синие кристаллы, парящие в воздухе. Я стою на ступенях, ведущими вниз от этого места. Столько ярких бликов отражается при свете солнца от золота, почти ослепляющих меня. Рядом со мной стоят солдаты, облаченные в золотые доспехи и с пиками в руках.

Над одним островом появился дым, а следом разразился взрыв. Далее последовал взрыв на другом острове. Пламя стало охватывать строения на островах, как и черный дым. Мосты начинают рушиться. Увлекая за собой все конструкции. Я замечаю, что какие-то странные мутанты, больше похожие на людей-рыб, прорываются сквозь улицы сюда, к дворцу, в котором стою я. Они очень уродливы, но, все же, имеют человеческие очертания. Уничтожая все на своем пути, они пробиваются все ближе и ближе. Отряды солдат вступают с ними в бой, сдерживая их натиск.

Я разворачиваюсь, и вижу перед собой золотые помещения дворца. Он очень впечатлил меня. С солдатами, я захожу в открытые двери и иду среди колонн. Далее дергаю рычаг на стене, и открывается проход вниз, куда я и направляюсь. Внизу находится огромная пещера и установка с кристаллом посредине, к которому прикреплены датчики. Земля начинает содрогаться от взрывов на поверхности.

Я отдаю приказ людям в одеяниях, усыпанным золотом, и они что-то начинают делать. Кто-то дергает за рычаги, кто-то двигает какие-то кристаллы. В результате чего происходит резонанс, и кристаллы на установке начинают мерцать одинаково. Огромный всплеск энергии исходит из них, устремляясь в трубу, над мерцающим темным кристаллом.

На поверхности вновь что-то грохочет. Небольшие булыжники падают с потолка, благо никого не задело. Затее я снова делаю взмах рукой и дергаю за рычаг странного управления. Низ, под темным кристаллом открывается, и на поверхность поднимается еще один кристалл такой же формы. Резонанс вступает в огромную силу. Не выдержав перегрузки, кристаллы начинают взрываться один за другим. Огромный поток энергии пробивает путь вверх, снося трубу и увлекая за собой металлические и каменные конструкции. Волна огромной энергии разбивает все в округе, раскидывая нас и оборудование по сторонам.

Критическая энергия кристаллов доходит до предела, мощный поток темного импульса, вместе с черными молниями, пробивает пол, образуя пропасть огромных размеров. Земля затряслась под самим островом. Нас стремительно стало увлекать в разинувшую пасть бездну. Последнее, что я увидел – это воду. Она стала заливаться сверху, через дыру, затапливая все…».

«Я вижу огромную цитадель, находящуюся в пустоте. Или же она находится где-то. Я вижу, как она проявляется и исчезает в пространствах и времени. Это огромный замок со шпилями и шипами, торчащими со всех сторон, был колоссален и страшен. Громадные двери его давно не открываются, и здесь всегда пусто. Она летит, направляясь куда-то, но всегда пребывает в состоянии «между». Лишь черные молнии прорываются из ниоткуда, устремляются в никуда. Кто или что здесь обитало – неизвестно. Но одно было понятно: эта цитадель хранит в себе страшные тайны, которые никогда не должны быть обнаружены. Это крепость, забытая всеми…».

«Я вижу… В холодных землях, далеко на юге, у метеорологической станции, ледник. Там есть пещера, по каналам которой в свое время бежал горячий источник. Но теперь это лишь пустые сосуды, по которым можно туда добраться. Я вижу огромную арку, с выемками под пять кристаллов, которые можно туда положить. Это же…».

Видение мое размылось, и я положил сферу на пьедестал. Я не мог поверить увиденному в этой сфере. Это часто являлось мне в моих кошмарах. Я увидел ту самую арку, контуры которой точь-в-точь были знакомы мне. Она находилась где-то в нашем мире, в глубокой мерзлоте. Оттуда и доносились голоса, зовущие меня, раздававшиеся в странной мелодии. Столько всего хлынуло в мой разум, что я потерял сознание…

**********************

Я вновь увидел врата. На этот раз кристаллы окружили меня. И смотря на каждый кристалл, я видел место его расположения: в глубинах океана; далеко на востоке, на мифическом плато; в джунглях, где текло много крови; в былом городе Вавилона. Но я не смог разглядеть последнего. Он как будто был сокрыт от меня. Но как такое может быть?

*********************

   Сколько я был без сознания – этого я не знал. Но одно было хорошо, что И’такуах перестала рыскать в округе, пытаясь найти лазейку ко мне. Прислушавшись, я по сопению и небольшому храпу определил, что ей надоела эта затея. А, после того, как я был без сознания, она потеряла меня из виду и решила отдохнуть.

Рукой немного я размял шею, перед тем, как встать на ноги. Голова у меня очень сильно болела. Другой рукой, я, случайно, нащупал странный листок, у постамента, подле которого сидел, погребенный под слоем пыли. Он был сделан из какой-то кожи. Письмена на этом листке не были искажены, я мог их свободно прочесть. Там было написано на арабском. Вспомнив все свои знания и превозмогая боль, я перевел написанное: «Путник. Если ты оказался здесь, помни, что лишь пауки могут даровать видеть в темноте. Пыльца дает зрение.».

Приподнявшись и не издав ни одного звука, чтобы не разбудить И’такуах, я стал бродить подле колон. Наверное, я стал сумасшедшим, раз решил попробовать эту теорию в поиске какого-то паука. Все же удача улыбнулась мне. Я нашел одного паука, плетущего свою паутину, на одной колонне. Он немного светился. Видимо тот, кто писал записку, был прав. Паук был покрыт странной пыльцой.

Собрав всю свою волю в кулак, я схватил паука, быстро запихнул себе в рот, и начал жевать. Подавив рвотные рефлексы, я, с большим усилием, проглотил его. Сначала не происходило ничего, и я уже был уверен в том, что писатель того листа бумаги – просто юморист. А потом я почувствовал острую боль в глазах. Все заволокло пеленой. Каждая клетка в моих глазах испытывала адскую боль, что я готов был их руками вырвать сам, нежели терпеть это. Я упал на колени и стал руками сжимать пыль от боли.

Резко открыв глаза, я не ощутил боли. Она исчезла так же быстро, как и появилась. Видение в глазах двоилось. И даже, через такое видение, я мог видеть все. Я увидел И’такуах, лежащую на земле, свернувшись клубочком, и мирно спящую. Все то, что теперь было в темноте, я мог видеть как при свете дня. Записка оказалась права.

Я смог оглядеть всю пещеру, в которой находился. Она была огромной. Но теперь я мог видеть все в темноте, и быстро обнаружил проход, который вел из нее. Как можно тише, я пролез между колоннами, стараясь не разбудить существо. Медленно я пошагал к проходу. Это было поразительно – я видел все в темноте. И глазам даже не надо было привыкать, чтобы хоть что-то разглядеть.

Я шел по темному и извилистому коридору пещеры. А в одном месте даже пришлось лезть наверх, в трещину, образованную при оседании пород. Уже окончательно устав от всего этого, я продолжал идти, то и дело периодически взбираясь на уступы. Минуты казались часами, часы – днями. Не знаю, сколько я продолжал бродить по этим пещерам.

Весь измотанный, в грязной и порванной одежде, я продолжал ползти по небольшой трещине между породами. На момент мне показалось, что я слышал И’такуах. Он бесилась в злобе, и лишь фрагменты ее голоса доносились до меня эхом. Я полз вперед, не отвлекаясь ни на что. Но лишь звук того, что подо мной что-то треснуло, заставил меня остановиться. Я не знал, где я, и падение меня не радовало. Назад было бесполезно ползти, оставалось только вперед. Передвигаясь как можно медленнее, я проползал сантиметры. И все же порода рухнула под моим весом, увлекая меня вниз. С криком, я схватился за выступ, но не удержался, и полетел вниз, упав на что-то мягкое. Это что-то завизжало, и попыталось выбраться из-под меня, тыча в меня руками. Я отскочил в сторону и, в оседаемой пыли, увидел девушку, с криком выбегающую из пещеры. На ее голос отозвались люди. Через мгновение все быстро сбежались сюда, где находился я. Я начал пятиться назад от света фонарей, и уже немного забыл, как выглядит свет.

– Как думаешь, откуда он тут взялся? – проговорил первый парень.

– Наверное он уже давно здесь бродит. Надо ему помочь! – сказал второй парень.

– И вы говорите, что тут никого не было? Что они не исследованы? Так нет же, нужно было зайти именно в эту пещеру? – недовольным голосом сказала девушка.

– Что ж, давайте вытащим его на поверхность. Посмотрите на его потрепанный вид! – сказал первый парень.

Это оказалась компания молодых людей, которые помогли мне выбраться из этих пещер на поверхность.

21 день до конца: Каир.

– Это странно, очень странно, – проговорил седой доктор с бородкой в очках, осматривая мои глаза.– Никогда раньше такого не видел.

Я сидел перед ним на кушетке, переодетый в больничную пижаму.

– Никогда не видел ничего подобного! – восхищался доктор, осматривая мои зрачки, заплывшие странной белой пеленой.

Он уже целый час пытался понять, как я могу видеть в темноте, при полном отсутствии источников света. Затем он вышел из палаты, отправившись к компании, обнаружившей меня в пещерах, чтобы задать кое-какие вопросы. У меня же, вместе с приобретением ночного зрения, появилась и чувствительность к свету. Мне выдали солнечные очки, пока везли сюда, солнце хорошо обжигало мне глаза. Меня привезли в больницу города Каир. Позже в смотровую комнату вошла медсестра.

– Мистер Пизли! Врач сказал перевести вас в палату! – обратилась она ко мне.

Я пересел в коляску со смотрового кресла. Она взялась за ручки сзади и выкатила меня в коридор, где то и дело сновал медперсонал. Она покатила коляску в сторону лифта, располагавшегося в конце коридора. Медсестра нажала на кнопку вызова. Лифт не заставил себя ждать. Двери распахнулись, и она ввезла меня в него, рукой нажав на кнопку девятого этажа. В госпитале было всего двенадцать этажей – это я посчитал по панели.

Прибыв на нужный этаж, она выкатила коляску из лифта, и мы направились к пункту администратора. За полукруглым столом стоял темнокожий человек в синей одежде. Он посмотрел на меня и выдал медсестре планшетку с моими данными. Далее мы направились вдоль дверей, к палатам. Уже было за двенадцать ночи, поэтому за стеклянными дверями палат была тишина и темнота. Лишь дежурный свет освещал коридор. Меня определили в палату под номером шестнадцать.

Вкатив коляску, медсестра подвезла меня к кровати у окна. В этой палате было еще два человека: дед и парень, которые, к моему прибытию, уже спали. И у всех них были проблемы с глазами. Я лег на кровать, а медсестра удалилась, чуть закрыв дверь. Я немного осмотрелся. Палата была рассчитана на троих. Здесь также было несколько тумбочек, пара стульев, раковина в углу и выключенный телевизор на кронштейне, на стене. Окно было приоткрыто, и оттуда немного дул прохладный ветерок. Свет за окном не мешал отдыхать, и даже видно было ночное небо.

Лежал я не долго в тишине и покое. Через какое-то время ко мне подошел доктор, осматривавший меня на приеме. Я рассказал ему о том, что являюсь участником экспедиции, и как оказался в пещерах, то не имею понятия. Я бы рассказал более, но не был готов к реакции доктора на историю, а потому умолчал. Доктор внимательно выслушал меня, и лишь после ответил:

– Вчера к нам обращался профессор Джордж Штайн, вместе со своими помощниками.

– Они были здесь? Или же сейчас здесь? Как они? – начал расспрашивать я.

– Да все с ними нормально, девушка хоть и получила небольшие ссадины и ушибы, но все в порядке. Они также расспрашивали о вас, мистер Пизли. Что ж, я сейчас свяжусь с ними, они должны приехать утром. – сказал доктор, вставая со стула.

– А где они сейчас. Может, я отправлюсь к ним? – спросил я.

– Мистер Пизли. Вам сейчас прописан покой.– сказал доктор. – Отдохните немного, а утром уже они приедут к вам.

Доктор покинул палату. Я лег на кушетку, и попытался было уснуть. Но, вместо этого, лежал и смотрел на яркие звезды, которые были видны из окна. А затем я увидел луну, медленно плывущую по небосводу. Немного полежав и повертевшись, я решил сходить в туалет. Поднявшись с кушетки, я подошел к стеклянной двери палаты. Немного приоткрыв ее, я посмотрел по коридору направо и налево. Чтобы не бродить впустую по полутемному коридору, я решил подойти к администратору, и спросить о местоположении туалета. Темнокожего медбрата там не оказалось, только лишь немного мятые страницы журнала, залитые красной жидкостью, лежавшие на полукруглом столике.

«Может быть, ему стало просто плохо?» – подумал я про себя.

На стене я увидел стенд с картой палат. На ней туалет был обозначен в самой дальней части коридора этого этажа. И я направился туда. Проходя мимо палаты с номером пятнадцать, я обратил внимание на чуть приоткрытую дверь, и оттуда доносился странный шорох. Любопытство взяло верх, и я, чуть приспустив очки, заглянул в темноту палаты из-за угла. Там, у кушетки, располагавшейся у стены в углу, стоял человек. Его одежды были странными, или же более – загадочными. Какая-то металлическая пластинчатая броня украшала его торс, из-под которой торчала мешковина, напоминающая рубашку. Ноги были облачены в кожаное тряпье, местами скрепленные ремнями и металлическими щитками, а на голове было нечто подобие цилиндрового шлема, скрепленный мешком, наподобие капюшона.

– Проклятье! И как эти врачи понимают свои каракули? – молвил этот человек чуть грубоватым мужским низким голосом. – Он должен быть здесь! Но это не он. Или же я ошибся, и это не та палата! Может проверить соседние? Ну ладно, Пизли. Ты здесь, а значит, не уйдешь!

Он развернулся и направился, было, к выходу, как голос больного прервал его действия:

– Кто здесь? – раздался голос больного, прервавшего тишину. – Это вы медсестра?

Я увидел, как изгибистый клинок сверкнул в руках этого человека. Он воткнулся в тело мужчины, который лежал под капельницей. Больной начал глотать воздух ртом, и лишь потом перестал дышать. Аппарат, поставленный к нему, сразу стал пищать, показывая упавшие жизненные показатели, а заодно и сирена немного завыла на пункте администратора, сообщая не добрые вести. Над входом в палату сразу вспыхнул красный свет.

– Тише, друг мой! Тише! – проговорил убийца.– Зря ты увидел меня. Теперь твои страдания окончатся, и вечный сон ждет тебя!

Он вытянул изгибистый клинок из мертвого тела, и обтер об белую простынь. Я не стал ждать, что произойдет дальше, а как можно тише отворил дверь тринадцатой палаты, и также очень тихо заскочил в нее. Через стеклянную дверь я стал наблюдать, как убийца заходит уже в палату под номером шестнадцать, в мою палату. Он искал меня, но зачем? И зачем кому-то убивать меня? И вообще – кто он?

Также тихо приоткрыв дверь, и покинув палату, я услышал глухие стоны и удары клинка, доносящиеся из моей палаты. Я быстро побежал в сторону лифта. Убийца, или кто бы это ни был, вероятно, услышал мои шаги, и очень быстро выскочил из палаты. Подбежав к лифту, я стал давить на кнопку вызова. Лифт не особо спешил подниматься. Убийца не торопясь вышел из тени на свет ламп администраторской стойки. Теперь же я более детально мог разглядеть его. Лицо было, действительно, скрыто под металлическим цилиндром, который завершал большой капюшон. Лишь два глаза уставились из прорезей на меня. Вся его броня была не то серебряной, сколько проржавевшей. Ремни, стягивавшие ее, обхватывали плотно все тело, не давая ей упасть. Кожаные перчатки с серебряными щитками были также ржавыми и красными от крови.

– Значит ты тот, кого я должен убрать. Всего лишь мальчишка! – сказал он, доставая свой кинжал.

Сзади, в нескольких метрах от нас, за пунктом администратора, распахнулась дверь на лестничную площадку. В коридор выскочило несколько охранников с пистолетами наготове:

– Стоять и не двигаться! Брось оружие! Кому сказал! – закричал первый, целясь в человека в доспехах.

– Мы обнаружили его! Да это он! Точно, такой же, как мы видели на камере. Он перепрыгнул ограждение! – продолжил второй по рации. – Мы его взяли! На девятом этаже!

Дверь лифта, сзади меня, открылась.

– Ты не представляешь, как тебе сейчас повезло! – проговорил убийца. – Беги, парень, пока можешь!

Он сделал взмах руками, и из мешковатых рукавов выскочила пара коротких клинков. Я попятился спиной к лифту. Последнее, что я заметил, перед тем, как дверь закрылась: как охранники начали палить в него из пистолетов, а убийца шел в их сторону. Пули отлетали от его брони, рикошетя в разные стороны. Я нажал на кнопку первого этажа. Но лифт вместо этого поехал вверх. Он остановился на одиннадцатом этаже. Перед дверями стояла медсестра. Выскочив из лифта, я предупредил ее о происходящем несколькими этажами ниже происшествии и убийце, убивающим всех без разбора. Пробежав пункт администратора на том этаже, я выскочил на лестничную площадку. Где-то снизу дверь была выбита ногой, и, через лестничный пролет на меня уставился металлический шлем убийцы. Он смотрел на меня. Я побежал на самый верх. Он последовал за мной.

Миновав двенадцатый этаж, я забежал в техническое помещение, где стоят катушки с тросами лифтов, и дальше, через небольшую комнату, я поднялся по ступеням на самый верх. Несколько раз, ударив дверь плечом, я высадил замок, и вывалился на вертолетную площадку, располагающуюся на самом верху госпиталя. На другом краю я увидел перила пожарного спуска, и побежал к ним. Сзади меня что-то засвистело. Из прохода была брошена праща, угодившая мне в ноги. Я упал.

– Далеко все равно не убежишь! Неужели ты думаешь, что у тебя получится? – сказал ассасин, доставая все тот же изогнутый клинок.

Лопасти винтов разразили воздух, и из-за ограждения крыши резко вылетел вертолет. Он винтами немного поднял ветер вокруг нас, и ослепил прожектором человека в броне. Из мегафона донесся голос:

– Брось оружие и сдавайся!

Ассасин посмотрел на меня. Но не успел он пошевелить клинком, как снайпер из вертолета сделал выстрел, тем самым выбив его из рук.

– Вот не везет, так не везет! – проговорил ассасин.

Он посмотрел на меня, затем в сторону вертолета:

– Зря вы это сделали! – сказал он.

– Лечь на землю! – тем временем раздалось из мегафона.

Убийца побежал в сторону стены, где была дверь, из которой мы только что выбежали, затем прыгнул на нее. Немного взбежав по стене, он отскочил, и, сделав кувырок, одной рукой ухватился за шасси вертолета. Он обладал не человеческими способностями. Ведь вертолет был почти в пяти метрах над нами, и просто так подскочить и зацепиться за него – было не реально. Не ожидая дальнейших событий, я распутал ноги, и побежал к пожарному перелету. Этаж за этажом, я спускался вниз. Сверху раздался крик, и мимо меня, со сломанной винтовкой в руках, пролетел стрелок, выброшенный из вертолета. Где-то, ближе к пятому этажу, вертолет, давший мне возможность убежать, пробороздил собой часть стены, сбив пролет, а затем стал пикировать дальше. Я был чуть ниже, и он меня не задел. Ассасин все же добрался до пилотов. Вертолет упал на пристройку больницы и взорвался, осветив округу заревом огня. Спустившись ниже, я просто спрыгнул вниз, на грузовую машину, стоящую под лестницей. Я успел сделать это в последний момент, перед тем, как пожарный перелет окончательно рухнул. Посмотрев наверх, я увидел, как убийца смотрит на меня.

Немного отбежав, на порядочное расстояние, я увидел, как еще два вертолета поднимаются в воздух, высвечивая ассасина на крыше. Затем стали раздаваться выстрелы. Я наблюдал, как фигура человека, сбросилась с крыши вниз. Сделав кувырок в воздухе, он приземлился на гараж, где стояли машины скорой помощи. Это было более чем поразительно. Он пролетел не меньше десяти этажей, при этом, не открывая парашюта и не цепляясь ни за что. Затем, он, с такой же скоростью, сделал большой прыжок через ограду, и скрылся в небольшом парке за больницей. Вертолеты полетели следом за ним, пытаясь сквозь деревья высветить его.

– Адам! – услышал я голос Джейн. – Быстрее сюда!

Я обернулся и увидел джип профессора, который подъезжал ко мне. Я сразу запрыгнул в него, профессор надавил на педаль газа, и мы поехали прочь.

– Слава богу, что с тобой все в порядке! – проговорил профессор.– Мы думали, что не успеем. Как только доктор позвонил, мы сразу выехали. И все же этот подлец опередил нас немного.

– Что все-таки происходит? – поинтересовался я.

– Нам тоже интересно было бы выслушать то, куда ты пропал! – сказал Стэн. – Тебя нет почти два дня. И столько произошло…

***************************

«Когда пирамида развалилась и была погребена под слоем песка, мы с Джейн остались ждать профессора. Он приехал через два часа после бури. Он и Джамал переждали ее в укрытии. Как он приехал, мы еще немного побродили по песку в поисках тебя. Затем мы отправились в больницу, чтобы показать Джейн врачам, а заодно вызвать бригаду на раскопки. Мы думали, что ты не зашел в пирамиду, и где-то погребен под песком.

Удостоверившись в нормальном состоянии Джейн, мы отправились в отель, немного отдохнуть. И тут началось странное. Какие-то люди начали ходить за нами следом, как будто шпионя за каждым нашим шагом и действием. Профессор был в шоке после исчезновения пирамиды и тебя, и не знал, что делать. Он позвонил в Массачусетский университет с просьбой о помощи. Группа уже в пути. И также мы получили указание вернуться в ближайшие дни.

Последний раз, съездив на место пирамиды, мы все еще думали, что сможем найти тебя, бродящим в пустыне, но так и не нашли. Мы вернулись обратно в отель. Все в нашем номере было перерыто, и открыто окно. Как будто в нем что-то искали. Однако все осталось на месте, и ничего не пропало. Затем на телефоне автоответчика было второе послание от доктора Джейрона. Он сказал о том, что ты нашелся. Но кто-то прочитал первое. Подразумевая, что те люди неспроста все это делают, мы отправились как можно скорее сюда, надеясь найти тебя первым. И, похоже, мы опоздали немного. Но главное, с тобой все в порядке.».

**********************

Пока мы ехали, Стэн рассказал мне все это. Я быстро переоделся в Аэропорту, профессор приобрел билеты на ближайший рейс до США. И так мы отправились в университет, в котором я всегда желал побывать…

20 дней до конца: Университет Массачусетса.

Прибыв в Мискатонский университет в Массачусетсе, мы были поражены его громадностью. Огромная лужайка с несколькими фонтанами располагалась во внутреннем дворе. У входа же стояли две статуи льва, на несколько метров возвышаясь над нами, когда мы проходили по ступеням к дверям, у которых уже стоял солидный человек в пиджаке и галстуке. Он ждал нас. И по мере того, как мы подходили к нему, становилось определенно видно, что он был уже почтенного возраста. Его седые волосы и лысина, просвечивающаяся среди них, а также морщинистое лицо и голубые глаза смотрели на нас из-под очков.

– Добро пожаловать в Мискатонский университет! – поприветствовал он нас.

– Спасибо профессор Рейвен! – сказал профессор Штайн, протягивая руку.

– Вы прибыли как раз во время, пойдемте за мной! – старик открыл дверь, и мы вошли в помещение.

В этом институте было все, что только можно представить. Различные реликты древности, кости динозавров, мумии людей и животных – одним словом, все было здесь.

– Вы, ребята, можете осмотреться, пока я переговорю с профессором Рейвеном! – сказал профессор Штайн, и удалился следом в другое помещение.

Мы прошлись по институту, который больше напоминал музей, нежели какое-то учебное заведение. Различные картины, чучела животных, артефакты древности красовались в залах, которые мы посетили. Каждый зал был отведен под определенную тематику или же период культур. Здесь было многое.

Прошло какое-то время, и к нам присоединились профессора Рейвен и Штайн. Мы отправились вместе с ними в один из лекционных залов, с большим голографическим экраном.

– Профессор Штайн рассказал мне, что произошло в Каире. После того, как пирамида скрылась в песках, на Антарктиде, у шведской станции, в леднике, неожиданно раскрылся проход. Сейсмические датчики засекли это. По всей планете прокатились точки, но эпицентр оказался в Антарктиде. Никто с этой станции так и не вышел на связь и не доложил об этом.– профессор Рейвен нажал на панели, и по голографическому экрану расплылись снимки со спутника. – Смотрите!

Мы вгляделись в экран. На карте, с отмеченными станциями, были хорошо видны разломы, уходящие вглубь ледника.

– А теперь посмотрите! – Рейвен нажал кнопку, и изображение изменилось, создавая модель.

– Это какие-то каналы! – сказала Джейн.

– Именно! И они ведут куда-то вглубь ледника. Судя по пещерным рисункам, что мы нашли в горах Тибета, они указывают на то, что там есть…

– Проход! – перебил я профессора Рейвена.

– Вы очень догадлив, юноша. – сказал Рейвен. – Мы с твоим отцом в свое время сделали много открытий. Ты ведь Адам Пизли, не так ли?

Я кивнул.

– Когда-то мы с вашим отцом изучали многое, и не многая часть коллекций было добыто именно им. Вот это были времена открытий! – с ностальгией в голосе произнес Рейвен. – И я не думал, что его сын пойдет по его стопам.

Профессор Рейвен нажал на кнопку, и на голограмме появилась старая фотография, где стояли 2 человека рядом, у ворот храма Тибета.

– Ну да ладно. Ведь мы собрались здесь не за тем, чтобы обсуждать личную жизнь. Я хотел бы, чтобы вы отправились на шведскую станцию, и разузнали о происходящем там. Все это проделывается в рамках научного исследования, и полностью будет спонсировано.– закончил Рейвен.

– Вы можете рассказать, кто на нас начал охотиться? Ведь в Каире был странный человек. Или кто бы он там ни был? – задал вопрос Стэн.

– По тому, что поведал профессор Штайн, я осмелюсь предположить об ассасине, из довольно древнего ордена. Они приверженцы культа Рассвета. Упоминаний у нас, к сожалению, нет. Но о них ходят различные слухи. И возможно, многие мировые заговоры – это их рук дело. – сказал Рейвен. – Будем надеяться, что они больше нас не потревожат. Так что, вы согласны провести небольшое исследование в Антарктиде? Готовы к сотрудничеству?

– А что это будет для нас? – поинтересовался Стэн.

– Мы постараемся впоследствии предоставить вам больше информации по интересующим вас аспектам, а может быть и большее, не говоря уже о хорошей квалификации для вас. Ведь, как я понимаю, вы сейчас направлены на практику?– говорил профессор Рейвен.– Это все вам будет зачтено. И, быть может, там, в Антарктиде, мы найдем что-то большее.

– Такая возможность выпадает не каждым,– ответила Джейн,– Я всегда хотела что-нибудь найти первой. К тому же, Адам, это будет не совсем честно, ты уже побывал в древнем городе, и я бы хотела своими глазами увидеть что-нибудь. Я согласна.

– Именно,– поддержал ее профессор Рейвен,– Вам достанется роль первопроходцев в этом исследовании. Вы согласитесь сделать очередное открытие?

Мне и Стэну тоже было интересно это все, потому мы согласились довольно быстро. Но все же было интересно, почему именно мы были выбраны для такого. Чем мы заслужили такое расположение?

19 дней до конца: Антарктида.

Путь был не близким. Вертолет то и дело трясло в воздушных ямах. Но он все же продолжал свой полет. Я, Стэн и Джейн были одеты в теплую одежду. На куртках были прикрепленные небольшие наплечные камеры с ночным и инфракрасным режимом. На головах, к шапкам, были прикреплены фонарики. Мы были уже на подлете. За окнами вертолета был сильный снегопад, и солнце почти скрывалось из виду. Пилот объявил посадку, и мы пристегнули ремни к креслам. Начало трясти еще сильнее от ветра кружившего бурю за пределами машины. А затем вертолет тряхнуло. Пилот посадил машину на небольшую размеченную площадку, перед зданием станции.

Мы отстегнули ремни безопасности и встали с кресел. Стэн повернул рычаг, отодвинул дверь, и его чуть не сбил ветер, ввалившийся в салон. Пурга была такой, что на расстоянии метра ничего видно не было. Пилот вышел к нам из кабины, сообщая о том, что будет дожидаться нас здесь, в вертолете.

Как только мы покинули салон, он закрыл за нами дверь. Включив фонари, мы направились к заметенным и чуть обледенелым ступеням с площадки. Габаритные огни не светились, обозная площадку, да и сама станция была тоже обесточена. Поэтому пришлось идти почти на ощупь. Спустившись с площадки, мы уперлись в большую железную антенну. Джейн нашла кабель, частично утопающий в сугробе, и мы отправились вдоль него, к самой станции. Вскоре мы пришли к ее дверям. Сначала мы немного осмотрели замерзшие окна, и пришли к выводу, что тут нет никого. Я и Стэн приложились к дверям. Они открывались наружу, и были немного завалены снегом. Все же отворив небольшой проход, мы все вместе вошли внутрь.

Сбросив с себя снег, развязав лица и сняв очки, мы смогли теперь изучить обстановку в полной ее мере. В коридоре было темно и даже очень тихо. На станции царила пустота. Идя вперед по коридору, мы заметили открытые двери практически во все помещения. Или же станцию покидали в спешке, или же здесь что-то произошло. Воздух здесь был пропитан гнилью и разложением. Ощущение было таковым, что это не была станцией, а морг. Только ни одного тела не было в округе. Пока Джейн отправилась в зал управления, я и Стэн зашли в комнату, где располагался генератор. Я стал крутить ручку стартера, пытаясь запустить генератор, а Стэн нажимать на кнопки запуска. С пятой попытки нам все же удалось включить его. Генератор, урча и трясясь на своем постаменте, стал распространять электричество по всей станции. Все лампы включились, и даже прожектора на улице. Мы присоединились к Джейн, которая сидела уже в кресле подле радиоприемника. По данным координатам профессора Рейвена, она пыталась установить связь с университетом. Радио верещало, трещало и пищало, но вскоре выдало свой результат, когда из него раздался голос профессора Рейвена:

– Прием Джейн! Я вас слышу не очень!

– У нас здесь буря, и нет ни одного сотрудника на станции! – сказала она.

– Погодные сводки… Метель… Прием…

Джейн снова покрутила настройки радио.

– Возможно они отправились… в глубины… Заблудились… – радио верещало что есть мочи, и слова практически не были слышны. – Вы… найти…

Что-то где-то громыхнуло, и свет стал моргать. Я и Стэн выбежали на улицу. Перед нами, в сугробе, валялся передатчик, оторванный от антенны. Теперь о радиосвязи можно было забыть окончательно. Мы вернулись к Джейн, сообщив такую новость.

Потом мы, все вместе, отправились на кухню и раздобыли немного еды, накипятили горячего чая, и вернулись обратно в зал, попутно захватив с собой несколько стульев. На столе, перед нами, лежали бумаги с различными сводками, отчетами и анализами. Более интересным оказалось то, что сотрудники обнаружили странные проходы в леднике. Записей об их экспедиции туда не было. Это были последние записи, и, вероятно, они все же отправились туда. Однако почему станция оказалась брошенной и не оставлено хотя бы пары дежурных специалистов? Неужели они все покинули станцию? Или здесь была иная причина?

Немного пройдясь по комнатам персонала, мы ничего не обнаружили в них, кроме личных вещей людей. Вся одежда людей была на местах. Они не покидали станции. Тогда что же случилось? Персонал как будто растворился в воздухе. Даже в небольшом загоне не было собак. Лишь пустые клетки стояли друг на друге. Куда они так спешили, раз побросали все вещи? К другой станции? Или что же все-таки произошло здесь? Это было основными вопросами.

Проведя некоторое время на станции, мы решили отправиться к обнаруженному разлому в леднике, пока его не занесло бурей и не завалило окончательно. Надев куртки и закутавшись в шарфы, мы покинули станцию. Предварительно сверившись с картой местности, мы пошли в нужном направлении. Через какое-то время мы подошли к небольшой пещере. Ветер задувал в нее так, как будто подталкивал нас вперед. Мы включили фонари, и зашли в нее, немного осмотревшись. Она была огромной, уходящей куда-то вглубь, в неизвестность. Извилистые, прозрачные стены ледника открывали нам свое происхождение. Здесь некогда, действительно, проходил горячий поток. Лед был плотен и гладкий. Если бы не наши ботинки с шипами, то мы бы уже давно скользили по льду на полу. Как поразительно было видеть такую красоту природы, открывшуюся перед нами. Это однозначно было дело не рук человеческих.

Мы шли потихоньку, все дальше и дальше. Здесь было не менее холодно, чем снаружи. Но одно радовало, что ветер сюда не задувал. Тоннель вел вперед, периодически разделяясь еще на несколько проходов. Стэн все время вбивал флажок у очередного прохода, чтобы мы не заблудились в этом лабиринте. Мы сняли капюшоны, осматривая заледеневшую красоту тоннеля, который разделился уже на 4 прохода. Различные рыбы смотрели на нас со стен, вмерзшие в монолитный тысячелетний лед. Мы потихоньку продвигались внутрь.

– Да здесь целый лабиринт! – сказал Стэн.– Мы уже целый час идем, выбирая один проход за другим, а конца все нет и нет.

– Смотрите! – вскрикнула Джейн неожиданно. – Там кто-то есть!

Она посветила в тоннель, ведущего в другую от нас сторону. Мы тоже посветили туда фонариками. За поворотом мы немного зацепили тень человека, который очень быстро скрылся из виду.

– Здесь кто-нибудь есть?– сказал громко я.

Эхо моего голоса разнеслось повсюду, нарушая тишину. Но никто не ответил.

– Выходите! Мы не причиним вреда! Вы со станции? – сказал Стэн.

Но все также было тихо.

– Что-то странное тут творится, – сказала Джейн, обернувшись к нам. – Пустая станция, откуда ни возьмись взявшийся проход. Что же все-таки происходит. Может, вернемся назад, к станции? Подождем, пока буря утихнет. Как-то не хочется заблудиться тут.

Я и Стэн переглянулись между собой, и согласились, что лучше будет вернуться назад, нежели мерзнуть здесь.

– Если все же здесь кто-нибудь есть со станции, то я оставлю им флажок. – сказал Стэн и вбил в лед небольшой металлический шест с красным полотном на нем. – Если кто-нибудь и заблудился здесь, то он найдет дорогу назад!

Мы развернулись и пошли назад. Шли мы, собственно, не так долго. На одной из развилок мы остановились. Там не было флажка, как ориентира.

– Ты ведь оставлял метку в этом проходе? – сказал я, смотря на Стэна.

– Да, оставлял. Я оставлял их на каждой развилке. – ответил Стэн, немного удивленно.

Мы немного осмотрели арочные стены на счет какой-нибудь выбоины, или углубления, в котором мог бы стоять металлический шест, но такового даже не оказалось. Все стены были гладкими на ощупь, и даже не было намека на то, что кто-то в них что-нибудь вбивал.

– Тут явно кто-то есть. Не мог флаг так просто раствориться! – сказала Джейн.– И куда теперь нам идти?

Я достал из кармана спичку, чиркнул ей о коробок, и попытался понять, есть ли здесь движение воздуха. Спичка довольно быстро сгорела, не показав никаких признаков сквозняка. Как будто здесь его вообще не было.

– Может, пойдем сюда? – сказала Джейн.

– Или сюда. – ответил я.

– Или сюда? – сказал Стэн, освещая еще несколько проходов, ведущие в неизвестность.

– Давайте тогда вернемся назад, в тот проход, – показал я на проход, из которого мы пришли сюда. – Может мы свернули не там?

На том и порешили. Мы вернулись к тому самому месту, где были ранее. И там тоже не было флажка, который Стэн вбивал в стену.

– Неужели мы опять пришли не туда? – сказала Джейн.

Стэн подошел к ледяной прозрачной стене:

– Я помню, что вбивал флаг именно напротив этой рыбы, – он осветил ее фонарем.– Но здесь стена гладкая!

– Неужели мы заблудились! – сказал Джейн, и присела на корточки.

– Не волнуйся, мы выберемся отсюда. Обязательно! – сказал я, и немного обнял ее.

– Становится холодно! Не хочу здесь замерзнуть. – сказала Джейн.

Вдруг мы услышали странный шелестящий звук, доносящийся из одного тоннеля, и посветили все фонариками туда. Мы вновь высветили тень человека, который очень быстро скрылся в проходе.

– Он за нами наблюдает! – сказал Стэн.

– Может это ученый со станции? – сказал я.

Мы все смотрели в тот проход.

– Если только это не наше воображение, давайте попробуем догнать его! – сказал я.– Может он знает, где выход. Это будет лучше, чем просто заблудиться самим.

Стэн и Джейн поддержали мое решение. Быстрым шагом мы пошли за этим человеком в тот тоннель. Выйдя к очередной развилке, мы прислушались. Услышав шаги, доносящиеся из одного из нескольких тоннелей, мы сразу повернули туда.

Долго мы шли по извилистому тоннелю, пока под ногами у нас не появилась земля, вместо льда. Мы ступили уже на саму землю, что скрывал огромный ледник Антарктиды. И это было небольшим прогрессом. Но вот ведущая сеть пещер только увеличивалась. Одно теперь радовало: что мы не ходим кругами. Идя все дальше, все вглубь и вглубь, мы уже перестали видеть лед, и стены пещер начали преображаться уже в камень. Здесь было более теплее, чем там, откуда мы пришли.

– Смотрите! – сказал Стэн. – Здесь полно самоцветов! Может, выбьем их, да вернемся назад? Будем богатыми.

– Будет весело, если мы заблудимся здесь окончательно. Тогда они нам не пригодятся. – ответила ему Джейн.

– И то верно! Ладно, давайте двигаться дальше! – закончил Стэн.

И мы пошли вглубь, уже по каменистой пещере. Чем глубже мы заходили, тем жарче становилось.

– Вот точно также шли путешественники из книги «Путешествие к центру земли». – сказал Стэн.– Они шли, шли, и шли. Пока не вышли…

В конце прохода что-то стало сверкать ярким светом, и, через несколько минут, мы вышли в огромную пещеру. Огромная – это еще мало сказать. В диаметре она составляла десятки километров, может и больше. Определить это было невозможным. Большие реки лавы протекали по всей выжженной каменной долине, сливаясь в одном месте, больше похожий на огромный океан лавы, устремлявшийся куда-то в пределы видимости горизонта. Различные, переливающиеся самоцветы разных размеров блестели на стенах от света лавы, уходящие во тьму верха. В нескольких километрах от нас, у лавового моря, на самом верху скального утеса, располагалась крепость странной формы. Над ней, вверху, парила желтая сфера, вокруг которой закручивались потоки света. Было видно, как они расходятся, и как вновь сфера их притягивала. Мы так и стояли, раскрыв рты, созерцая такое величие.

– Похоже, здесь имеется не один вход, – заметил я.

Мои друзья тоже заметили: десятки проходов, располагались вдоль каменной скалы, уходящей в сторону горизонта. Куда вел каждый из них – было неизвестно. Может быть, они вели в другие сети пещер, или же обрывались тупиком.

– Посмотрите! Кажется, здесь уже кто-то есть! – сказала Джейн, подойдя к синей зимней куртке с меховым воротом и большому рюкзаку.

Мы подошли к ней поближе. Похоже, здесь был человек. И совсем не так давно. Нашивка на куртке показала, что он был именно с той станции, на которую мы пришли.

– Если он куда-то и направился, то направился в крепость. – сказал я, взглянув на черный замок, возвышавшийся над морем огня в нескольких километрах от нас.

Сбоку от входа, в породу, был вбит клин с веревкой, позволяющий спуститься с каменного выступа вниз, к тропе. Поступив по примеру того человека, мы тоже сбросили с себя теплую одежду, взяв с собой только камеры. Один за одним, мы спустились по веревке вниз, на небольшую тропу среди булыжников. Она вела по пологому склону вниз, к центру долины, где реки лавы пересекались, и стояла мрачная крепость. Земля то и дело немного вздрагивала под нашими ногами. Так длилось пару километров, пока мы не подошли к первому мосту, пересекающему реку огня. Две странные, бесформенные статуи стояли у краев моста. Время не пощадило их. Потеряв свою форму, они все также стояли в этом месте, как и множество столетий назад. Мы ступили на мост, сделанный из черного камня. Он не был раскален от жара, исходящего от лавового потока, но наоборот, был прохладен. Мост был все также крепок и, не смотря на небольшие сейсмические толчки, продолжал стоять.

– Поразительно! Сколько же этому месту лет? – восхищенно сказала Джейн.

Мы перешли через мост, потом прошли еще несколько мостов, также пересекающие другие лавовые потоки, пока не оказались перед огромной стеной, высотой в несколько десятков метров, с уже давно прогнившими и распавшимися вратами. Лишь горы пыли напоминали о том, что они были. За вратами были ступени, ведущие далеко вверх, к самой крепости на утесе. Мы пошли наверх. И чем выше мы поднимались, тем виднее становилась вся долина. На небольших уступах утеса возникали вырубленные в скале дыры. В свое время, в них, возможно, размещались жители этого места. Мы не стали заглядывать внутрь. Кому же взбрело в голову строить крепость на такой высоте? И на сколько же мы опустились под землю тогда? И главное, как?

Мы продолжили путь наверх, пока не добрались до самой крепости. Она представляла из себя несколько башен разных форм, расположенных почти по эллипсу. Частично некоторые были повреждены и развалились. Но некоторые шпили продолжали возвышаться. Проходя мимо них, мы восхищались этим творением. Ведь это было построено еще до того, как появились люди в этом мире. Почти у самого края крепости, за башнями, располагалась балконная платформа, с которой был очень хороший обзор на море лавы. Именно туда мы и направились. С потолка падали каменные глыбы, разбрызгивая лаву по сторонам, утопая в ней. На этой полукруглой платформе стояла странного рода черная арка с углублениями подо что-то, от которой в обе стороны вели ступени. Она была три-четыре метра в высоту. Монолитная, вырезана из черного обсидиана, она немного мерцала темным светом, отражая свет от лавы. Приблизившись к ней, я был немного ошарашен. Это была та самая арка, из моих видений: черная и с пятью углублениями, в которых располагались мерцающие кристаллы. Позади арки, у самого края балкона, стоял человек. Он смотрел на лавовое море.

– Эй, мистер! – окликнул его Стэн.

Человек стоял и смотрел куда-то вдаль, не подавав признаков движений.

– С вами все в порядке? – продолжил Стэн.

Мы потихонечку стали подходить к нему, пока не поравнялись с ним. Он был недвижим, пока не увидел нас. Это был мужчина лет тридцати, с темной бородой и короткой стрижкой. Был одет он в джинсы и черную футболку. Увидев нас, он немного отскочил в сторону, выпятив перед нами руки:

– Не подходите ко мне! – закричал он. – Вы не настоящие! Как и другие! Уйдите от меня!

– Успокойтесь! Мы не причиним вам вреда! – сказал я. – Вы ведь со Шведской станции?

– Да, и все равно не приближайтесь! – сказал человек, выхватив нож. – Я не хочу никого убивать! Не подходите!

Мы переглянулись между собой, и не понимали, о чем говорит этот человек.

– Мы не причиним вам плохого! Успокойтесь!– начала Джейн.– Мы с материка, прибыли, чтобы помочь. Я Джейн, а это Стэн и Адам.– указала она на нас.

– Значит, вы не знаете, что здесь произошло? – сказал он, уже чуть успокоившись, и спрятав нож.– И все равно простите, но я не подойду к вам. Даже если вы не собираетесь причинять вред.

– Тогда расскажите, что здесь произошло? И если вы знаете, куда мы попали, то это тоже было бы важным! И как ваше имя? – говорил Стэн.

– Меня зовут Юкки. Я прибыл на станцию не так давно, как инженер. Я всегда хотел здесь работать, на полярной станции. И вот выдалась такая возможность…– начал он.

«…Я прибыл сюда в качестве инженера, чтобы обеспечивать живучесть станции, ремонтировать оборудование. И после месяца работы, вдруг, из ниоткуда, появились сейсмические толчки. А затем льды разверзлись, открыв вход в пещеру. С того момента прошло три дня. И эти три дня мы не смогли связаться с материком из-за сильной бури, вдруг разразившейся над Антарктидой. Да и передатчик барахлил, и починить его в таких условиях было практически невозможным. Поначалу ничего не происходило, но той ночью все и началось. Из пещеры стали доноситься различные звуки. Сначала мы подумали, что это завывание бури. Но позже стало понятным, что это голоса. Они пели практически в унисон, и пробивались сквозь ветер. Радары не показывали признаков тепла в трещине. Но голоса, они все доносились, приближаясь все ближе и ближе. Каждый человек слышал что-то знакомое в них. Они как будто врезались в память, становились до боли знакомыми.

Первый пропал наш биолог, Лекси. Он пошел взять пробу в пещеру. И вернулся только через сутки. В нем было что-то странное. Это выразилось сначала в его поведении. Его как будто подменили. Но мы не придали этому особого значения. Затем часть нашей команды отправилась в пещеру, исследовать ее. И все же. Это ужасно. Проходя мимо дверей, где содержались собаки, я увидел это. О боже. Я увидел, как Лекси распался на части, преобразуясь в нечто непонятное. Это существо. Оно было им. Оно не имело формы, но было ужасно отвратительным. Оно сквозь клетки пролезло к собакам, и буквально распотрошило их на части. Оно на моих глазах пожрало их. А затем эта тварь запела, подражая той самой песни, доносившейся снаружи. Она изгибалась, выпуская какие-то отростки, разрываясь и собираясь, она частично приобрела форму собак. Но это было настолько уродливо. Увидев меня, оно поползло в мою сторону.

Я выбежал оттуда, чтобы позвать на помощь, как на моих глазах оставшиеся сотрудники тоже стали разваливаться на части, приобретая форму той самой твари. Они стали сползаться, сливаясь воедино, становясь большим куском мяса. В песне, что я слышал, они взывали ко мне, чтобы я был с ними.

Я забежал в свою комнату, схватил быстро куртку, быстро накидав припасов в рюкзак, я выпрыгнул в окно. Эта тварь чуть не успела в последний момент схватить меня. Пробираясь сквозь бурю, я нашел вход в пещеру, нашел там работающих сотрудников. Я рассказал им все. А они не поверили мне, немного рассмеявшись над тем, что я разыгрываю их. И тут, буквально, следом за мной, вошли они. Они вновь приобрели человеческий облик. Не смотря на мои уговоры не подходить к ним, группа все же не послушала. И эти твари молниеносно напали на них. Они раздирали их и пожирали на моих глазах. Я достал нож, и просто проткнул в этой неразберихе несколько человек. Даже Линдси. Она не была одной из них, но я не знал…»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.