Рассказы
Дмитрий Шмельков

© Дмитрий Шмельков, 2021

ISBN 978-5-0055-3002-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ЧУДО ДЛЯ ЛЕРЫ

От автора:

Это рассказ фантастического жанра, о том, что кем бы ты ни был, какой бы образ жизни не вёл, и даже если ты совсем не герой, но в твоей генетической памяти всё равно заложена ценность Победы, человеческой жизни и верность поступков в ситуациях, с которыми столкнулся главный герой.

Молодёжный стиль повествования выбран не случайно, эти строки для Вас, молодёжь.

Дмитрий Шмельков

Посвящается всем детям, пережившим тысячу четыреста восемнадцать суровых, беспощадных, диких, мрачных, суровых дней и ночей. Всем тем, кто боролся или просто выживал. Всем тем, кто, не щадя себя приближал нашу Великую Победу. Всем тем, кто так и не узнал о ней, но свято верил в её неизбежность.

Часть первая. Странный разговор

День выдался рядовым. В общем-то нормальный пятничный день в офисе, ни так уж и тяжёл, не то, чтобы лёгок. Нормальный. Вечер, сопровождаемый все преследующей духотой, гнал граждан домой. Из-под кондея под кондей. В автомобиле на редкость включил радио. Обычно слушаю свои треки, из 60 гб музыки в айфоне всегда найдутся стоящие композиции приятные уху, душе и сердцу. Промеж музыки забубнили новости. И снова Беларусь… Везде только про это. И про «корону». Но про эту уже меньше. Август…

Август месяц в нашем многострадальном мире всегда наполнен какими-то передрягами. Да что в мире, только в России столько всего случилось в этот месяц: дефолт 1998г., подлодка К-141 (Курск) в 2000г., Российско-Грузинский конфликт в 2008г., и это только то, что вспоминается сразу и обсуждалось всем миром. А в нашем 2020 году это Беларусь.

Диктор закончил с новостями и объявил о штормовом предупреждении на участке Джубга – Туапсе, а на всей территории Краснодарского края и в Адыгее ливни со шквалистыми порывами ветра до 20 метров в секунду. Замечательно! То духовка, то потоп… С этими новостройками весь город плывёт. Ливнёвки не справляются, канализации начинают вонять, а следующим утром ласковое солнышко от души и с добрым чувством пропекает весь этот миазменный пирог. Да какая там «корона»? Тут и этой дряни вроде ротовируса, кишечных гриппов, и прочих заразных дряней предостаточно с такими погодами.

***

Черный «турик» свернул во двор, немного порыскав в поисках места для ночлега, пристроившись рядом с соседским «купером», облегчённо выдохнул глуша горячий двигатель.

Подхватив портфель с пассажирского сидения, пикаю сигналкой и быстро шагаю из машины к подъезду, скорее, под заранее предусмотрительно запущенный умным домом сплит в квартире. В пустой квартире…

Она ушла, забрав даже моего кота, обосновав это привязанностью к нему детей. Это мой кот! Я с ним жил ещё до появления её на горизонте. Пусть. Я не спорил. Я не сопротивлялся. Мой кот моим детям. 10 лет брака превратили наши жизни в перманентное терпение друг друга. Она перестала видеть во мне мужчину, я в ней женщину. Охладели друг к другу довольно стремительно. Все случилось в последний год. Это быстро. Возможно, и не было ничего кроме страсти. Сначала безумные искры вожделений и пожары сексуального задора, затем просто физическая потребность в трахе. Ну а последний год мы только терпели. Только вот дочки… Но они ещё маленькие: пять и три года. Привыкнут к новому папе, а к новому коту, наверное, нет. Пусть хоть что-то от меня останется кроме алиментов, хоть и ненадолго. Старикашке моему – Басику уж 14 лет. Хороший кот, люблю его. И только после того, как она ушла, я понял, что люблю только его. Ну и дочурок, конечно. Гуд бай май лав, гуд бай, ты НЕ будешь жить в моём сердце вечно.

После освежающего душа, прямо как есть, только в тапках, плюхнулся на диван. А кому смотреть? Включил плазму, так для фона. Телевизор, как это принято у других, я давно не смотрю. Это предмет интерьера, и в фифу погонять. Его то с плойкой я отстоял. Пусть сама себе и детям покупает. Она не бедно от меня отщипнула при разводе, да и приличные алименты ей в помощь. Удачи ей!

С приятным шипяще чмокающим звуком (обожаю его) откупорил керамическую пробочку бутылки Гролша, на пузо положил громадный пакет чипсов со вкусом зелёного лука, рядом пиала с чесночными гарликами. Отхлебнул, захрустел. Хорошо. Что может быть лучше? Правильно! Приятное тело приятной девушки с боку. Снизу, сверху, как угодно. Упругое, нежное, желательно на всё-всё готовое и многое умеющее. Как моя Лерусик. Но моя новая девушка сегодня в рабочей поездке, где-то в какой-то чихуяновке, до-завтра вернуться не сможет. Значит, как это обычно бывает в таких случаях: вечер под пиво, плойку и мастурбацию.

После третьей бутылки лагера, и удачного трансферного окна в карьере фифы, захотелось отлить. Хотелось раньше, но очень нужно было поторговаться за продажу стареющей футбольной звезды. Бросив геймпад, выскочил с дивана и шмыгнул в сторону сортира. Входя в поворот, вписался любимым мизинцем левой ноги об угол стиральной машинки в санузле. Сука! Почему-то сразу вспомнил бывшую. И с перемешкой чувств боли и удовлетворения опорожнил мочевой пузырь. Ополоснул руки под краном, умылся, посмотрел в зеркало. Лицо красное от алкоголя и небольшого спринта, на голове залысины, седеющие редкие волосы. Вполне себе такое пивное пузико – рюкзачок. Рыхловат по возрасту для офисного тролля. Неровные ноги. Весь волосатый, на груди тоже проступает седина. Действительно животное. Это она так сказала. Перестал подходить. Не смотрелись вместе. Она то жила в фитнесе. Фитоняшка б**ть! Я-то ей и индивидуальные занятия, и лучших тренеров, чтобы не комплексовала после крайних родов, водилось за ней такое. Но последний тренер сделал из неё обратно куклу. Кстати, к нему и ушла. И пусть теперь он кормит её, прямо сказать, не слабые запросы, на свою так себе ЗП тренера. Вообще красивый мужик (ну насколько это может оценить другой мужик), высокий, прокаченный, но как говорят военспецы: объём бицепса на скорость пули не влияет. Это я о мозгах и кошельках и прочем, что должен уметь мужчина. Ну да и ладно. Кесарю – кесарево. А я справлюсь и сам. Вот Лерусику пофигу на мои недостатки (все, что есть). Она сама хорошо зарабатывает, замуж не собирается, развлекаемся друг-другом в полный рост и обоим этого достаточно. Кайф. Кстати, звякнуть бы, поинтересоваться как там командировка.

За окном блеснуло. Потом ещё раз, но уже под сопровождение грома и пошёл обещанный радиоведущим ливень. Выключил сплит, открыл окно и дверь на балкон. Свежий и влажный воздух со вкусным запахом озона начал отрезвлять, я открыл очередную бутылку Гролша.

***

Телефон Леры отвечал голосом электронной женщины: «Данный вид связи не доступен для абонента». Бывает. Наверное, хэндовер или ещё какая хрень с техническим термином, когда со связью полная ерунда при перемещёнии с места на место во всяких пердях. Это Лера шарит, она у нас инженер связи. Интересная профессия для девушки с интересными внешними данными. Только подумал об этом, как мысли потянулись в сторону третьего пункта программы вечера. Ладно, черканём в ватсапп, увидит, перезвонит. Быстро натыкал в буквы и отправил:

– Добрый вечер Лерочка. Как прошёл день? Я соскучился.

Кинул телефон на диван и запустил следующий матч в фифе. Тынь. Что-то пришло, но Мбапе в атаке под моим ловким управлением накручивает двух защитников, врывается в штрафную, бьёт! Вратарь, сука, берет мяч! Расстраиваюсь, бросаю джойстик, беру телефон. Пришло от Лерусика:

– Здравствуйте, а вы кто?

– Эммм. Хорошая шутка, Лер. – Печатаю я.

– Я не шучу, дяденька, если Вам нужна мама, то её нет, она на дежурстве.

Меня охватывает тупняк. Отпиваю ещё пива, заедаю чипсиной, параллельно набираю Леру. И снова: «Данный вид связи не доступен для абонента». Угу. Шалунья. Ну точно! Поиграть решила. ОК, давай подыграю. Что-то новенькое в отношениях всегда приветствую. А самое приятное с Лерой, у неё в этих вопросах почти нет стеснений и ограничений. Погнали!

– Лерик, да мне бы и тебя одной хватило, но, если твоя мама так же хороша и свежа, как и ты, я с превеликим удовольствием её б дождался.

– Моя мама хорошая, и папа хороший, но его тоже нет, он воюет.

Так, стоп. Для неё нет ограничений, но для меня то есть. Какой папа? Зачем папа? Воюет? Что значит «воюет», сложная аллегория?

– Золотце, папа меня вряд ли заинтересует. Либо это пиво так в голову мне дало, что я не понимаю твоих иносказаний. Давай потом поиграем?

– А Вы вообще кто?

– Лер, ну харэ!

– Что?

– Прекращай говорю уже. Что-то с настроением не то для игр.

– И правильно! Кто же играет в такое время.

– Ну это смотря какие игры, но ты не рядом, поэтому игры действительно неуместны.

– Вы не сказали, кто вы.

– Короче, я не намерен продолжать такую игру, давай, пока. Позвони, когда сможешь нормально поговорить.

– Я не знаю Вашего номера. Как звонить? И как Вас зовут Вы не сказали. Это не прилично так делать.

В комнате стало прохладно, я закрыл дверь на балкон и прикрыл окно на проветривание. Пока проделывал всё это, меня постигла мысль. Опять потеряла телефон и какая-то малолетка, нашедшая его, сейчас меня стебёт. Это был именно ребёнок, почему-то в стиле написания я это уследил. Мне так показалось.

Ну ок, делаем выводы, изгибаем кривую разговора:

– Тебя Лера зовут?

– Да, а Вас?

– Матвей Дмитриевич.

– Очень приятно, Матвей Дмитриевич. Так Вам мама моя нужна? Я уже сказала, она на дежурстве.

– Слушай, этот телефон, который у тебя в руках, моей подружки, её тоже зовут Лера. Она, наверное, его потеряла и сейчас сильно расстроена этим. Давай ты поможешь его ей вернуть?

– Это как?

– Раком об косяк! – Начинаю выходить из себя.

– Как?

Я делаю несколько вдохов-выдохов и продолжаю печатать.

– Где ты нашла этот телефон?

– Он у нас тут всегда на стенке висит в коридоре.

– В каком смысле висит в коридоре?

– Повесили ещё до оккупации.

– До какой оккупации? Что ты гонишь девочка?

– Я никого никуда не гоню, я с Вами разговариваю. Вы всегда такой грубый Матвей Дмитриевич?

Набираю опять Леру, и опять «Данный вид связи не доступен для абонента». Пишу.

– Тебя точно Лера зовут? Где живешь? Сколько тебе лет?

– Да. Лера. Живу в Краснодаре на Шаумяна, мне 12 лет.

А может быть… Но она не рассказывала, всё-таки полгода как шуры-муры, могла бы и сказать. Быстро печатаю.

– А маму твою тоже Лера зовут?

– Нет, Наташа. Наталья Викторовна.

– Значит всё-таки нашла где-то телефон?

– Ну я же говорю, зачем искать, он всегда тут висит.

Брррр. Висит телефон. На стене. В коридоре. Чё, б**ть, как в совке, старые такие как таксофоны? В порядке бреда и в качестве вывести из игривых фантазий ребёнка, решаюсь подыграть.

– Телефон такой большой на стене висит как на улице в будке?

– Ну да, а какие ещё бывают? Папа военный у меня, командир! И нам почти самым первым телефон провели. До войны ещё!

Да какой войны? Нормально девочка загоняет, ок, проверим.

– Слушай, у меня есть айпад новый, полностью набитый мультиками Гравити фолз там всякие, пони пинки пай, там ещё какие-то Фиксики ну и всякого много ещё, плюс игрушки. Давай меняться на телефон, который сейчас у тебя в руках?

– Что у Вас есть? Как поменяться?

– Ну я тебе айпад на 256 гигов с мультиками и игрушками, а ты мне этот уже не новый самсунг?

Какой нормальный ребенок откажется от такого предложения? Конечно, нет у меня никакого айпада со всякими мультами, но главное вывести на нужный разговор!

– Дядя, я не знаю что такое папад с фос и сам… сам.. мумг?

– Ты серьёзно? У тебя в руках сейчас самсунг! Это телефон моей девушки, я готов его поменять на что-нибудь! Ну что непонятного?

Она что отсталая или даун какой-то? Да нет, пишет правильно, без ошибок кстати. Либо это МОЯ Лера так качественно стебёт меня, либо у меня крыша потекла.

– Матвей Дмитриевич, вы говорите как наш сосед по квартире из соседней комнаты Иосиф Исмаилович. Он профессор. Вроде на нашем говорит, но всегда есть непонятные слова. Но он хотя бы их потом объясняет.

– Ну уж не думал, что в 2020 году, есть дети двенадцати лет, не знающие слов самсунг, айпад и гравити фолз…

– Дядь, вы сумасшедший? Или просто шутите так? Сейчас 1943 год.

Я щипнул себя за бок. Не сплю. Посмотрел в окно, во дворе стоит черный «ГЛС» из него звучит Гарик Кричевский, не свежак конечно, но не 1943 год уж точно. ОК, проверяем дальше.

– Кто сейчас президент?

– Кто?

– Кто сейчас президент?

– Это кто?

– Кто главный в России?

– Товарищ Сталин. И не только в России, во всём СССР.

Ну зараза стебливая.

– А ты говорила про оккупацию, когда она закончилась? Только очень быстро отвечай!

Ответ приходит просто мгновенно.

– Полгода назад, в феврале. 30-я Иркутская дивизия сначала отступала, а потом как побила фашистов, в ней мой папа воюет!

Фашисты? 30-я Иркутская. Даже я такого точно не знал, помнил только улицу в моём Краснодаре, значит причастна. Короче эти игры меня достали, ребенок не может в двенадцать лет знать это всё. Может, конечно, но маловероятно. Значит это либо моя Лера, либо какой-то мудень прикалывается. Ну тогда и я пошутить люблю. Жму на иконку фотоаппарата внизу экрана, фоткаю свои мудя и отправляю с комментарием «Хапни вялого за щеку, ворюга!». И через две секунды приходит ответ.

– Какого вялого за щеку? Шипение было в телефоне, я не услышала, что вы перед этим сказали.

Стоп. В каком смысле не услышала? Б**ть, да что происходит?

– А как ты должна была услышать? Ты должна (или должен был?) увидеть!

– Увидеть? По телефону? – И куча смеющихся до слёз смайликов.

– Тебе смешно?

– Ну Вы так шутите. И говорите интересно.

– Ага, я ж клоун. В цирке выступаю, обычно в роли животного. Так жена говорила.

– Правда?

– Кривда. Так что с телефоном? Что ты хочешь за него?

– Он государственный, как я могу его поменять? Если только…

– Ну?

– Если только на карточки…

– Ну какие карточки? Не тяни кота за вымя! С покемонами, гоблинами какими-нибудь или монстр хай?

Опять куча смеющихся до слез смайлов.

– Вы правда смешной! У кота вымя не бывает, а дальше я не поняла. А вообще это хорошо, что вы шутите. Когда смеюсь не так кушать хочется.

И тут меня как током торкнуло. 1943 год, война, карточки. Это слишком тонко для ребёнка 21 века. А для взрослого… ну как-то не знаю. Я чувствовал, что оппонент именно ребёнок.

– Ты имела в виду продовольственные карточки? – Написал я, и не знаю почему, но затряслись руки. Я совершенно четко представил двенадцатилетнюю тощую девочку в колготах с отвисшими коленями, в куцей юбочке и перештопанной кофточке, в сером, облупленном коридоре коммуналки, с трубкой в руках от настенного телефона времён наших дедов.

– Да. Маму позавчера ограбили. А новые ей выдадут только через два – три дня. Что было доели вчера. Сегодня сосед меня отваром из картофельных очистков угостил.

– Я правильно понимаю, что ты сутки почти ничего не ела? – Необъяснимо для себя, я начинаю верить в то, что себе нарисовал в голове.

– Да. – С грустным плачущим смайлом.

В этот самый момент я бросил взгляд на свои чипсы и гарлики. Ком встал в городе. На окраине сознания голос мне твердил: ты сбрендил? Это же развод, злые шуточки. Ну этого же не может быть. Ты пишешь – она слушает, она говорит – ты читаешь. Ну дичь!

– Лера, если я тебе дам номер телефона, ты сможешь позвонить мне?

– Секундочку! Я карандаш сбегаю возьму! Не вешайте трубку!

И захоти я, не получилось бы. Она говорит – я читаю. Что со мной? Пиво? Чипсы левые? Перегрелся? Психологическое расстройство от потери детей и кота? Ну не от этой же суки. Нет. Чистой воды нереальность. Этого не может быть. Сюрреализм во всём своём величии и красоте.

– Диктуйте, я пишу!

Я «надиктовал» номер, отправил, и не успев свернуть приложение, как телефон задрожав, отобразил индикацию входящего звонка. Абонент неизвестен. Отдышавшись и глотнув пива, сдвинул движок ответа на звонок вправо по экрану.

– Лера?

Сквозь бульканье слышался неразборчивый голос.

– Чувак, ты че обсаженный? Этот развод тебе явно навредил!

– Жорик, тьфу, б**ть, мудило! Ты перепугал меня, скотина!

– Мужик ты чего?

– Да так, просто спал, сон дурацкий, а тут звонок с неизвестным абонентом. Короче потом, может быть, ну в общем расскажу, если получится. Чего хотел?

– Мужик, тема такая: есть два пацана включая меня и Васю, три по 0,7 джека дениэлса, всякая вкусняха, ну и нос припудрить, а ко всему этому прилагаются три годные тёлки. Сечёшь дисбаланс?

– Секу. Но у меня ж как бы Лерка.

– Х**рка! Вы че женаты? Или может ты ей что-то обещал?

– Нет вроде, так… трахаемся.

– Ну вот! Чувак, адрес я тебе сейчас скину, давай на тачку и это… там прихвати в аптечке «чего-нибудь к чаю», а то мы как-то с этим делом про**али.

Пока говорил с Жорой меня отпустило. Я пришёл в себя. Какие девочки в 1943 году без продовольственных карточек ещё и в ватсаппе? Бред. Внатуре спал. Всё приснилось.

По дороге к Жорику допивал пятый Гролш. Вяло переговаривался со всезнающим таксистом. Я уже окончательно успокоился и настраивался на настоящую пятничную ночь. Ливень продолжал хлестать, периодически приправляя мокрую темень вспышками молний. Встретили меня Жора в обнимку с двумя и прямо симпатичными девчонками. Васян с третьей что-то о чём-то чирикал на кухне.

– Мотя, знакомься: на кухне с жирным Вика, а это Анастасия и Валерия.

«Ещё одна Лера» – подумал я. И меня как будто ударили в лоб пыльным мешком. Рука сама потянулась в карман за телефоном, а ноги к входной двери.

– Я сейчас. Погодите.

– Твой друг, по-моему, уже весьма тёплый. – сказала одна из тёлок.

– Заткнись! – рыкнул Жорик, и пошёл за мной.

В дверях я развернулся и попросил пару минут, мол поговорить надо, кося глазами на телефон. Жора пожал плечами и шлёпнув по аппетитным задницам Насти и Леры, увлёк их на кухню.

– Давай там не сильно задерживайся, девочки зреют!

Я закрыл дверь, сел на ступеньки открыл переписку с Лерой. Переписка действительно была. Не приснилось.

– Лера?

– Ой! Как хорошо, что Вы позвонили! Телефонистка сказала, что таких номеров не бывает. Очень много цифр. Я уже думала, что мы больше не поговорим.

– Лера. Скажи, где точно ты живёшь. Может я что-нибудь придумаю с едой.

Что я придумаю? Идиот! Тебе все приснилось. А если и нет? Что ты можешь? Отправить ей фотку жратвы? Пусть послушает шипения?

Отец! Отец же был всю жизнь преподавателем истории до самого своего последнего дня. Кандидат исторических наук. Специализировался на истории Кубани и Кубанского Казачества. Вот он бы может что и знал о том, где тогда располагались какие-то центры помощи, если такое вообще было. Виктор Иванович! Друг отца, он живой ещё, тоже историк, даже в «кубике» факультативы ведёт время от времени, может что-то подскажет. Набираю телефон мамы.

– Мам! Привет. Прости, что так поздно. У тебя точно остался телефон одноклассника отцовского дяди Вити. Мне он очень нужен!

– И тебе привет, Матюша. То неделю не звонишь, то вот время выбрал пол одиннадцатого. И ладно то я. Он старый человек, спит, наверное.

– Мам, пожалуйста! Скинь смской. Очень надо. Люблю тебя, мам! Потом всё объясню.

За окном подъезда ливень бушевал вовсю. Гром и молнии, казалось, участились. Через три минуты на мой телефон упало смс с номером. Жму на него и слушаю гудки.

– Алло. – старческий голос явно недовольный таким поздним звонком.

– Виктор Иванович, простите пожалуйста за поздний звонок. Это сын Дмитрия Алексеевича, Матвей.

– Аааа. Матюша. Здравствуй. Да я и не сплю, Лиды как не стало, все чаще сижу за бумагами. А ты прям давненько меня не беспокоил. Всё никак…

– Дядь Вить, да как-то… ну в общем вопрос очень срочный.

– Ну ладно, ладно. Чем могу?

– Дядь Вить, долго объяснять, да и трудно будет поверить. В общем вопрос такой. Если бы маленькая голодная девочка в 1943 году в Краснодаре потеряла продуктовые карточки и голодает, что можно было бы сделать с этим?

– Девочка в 43-ем?

– Да. Ну это нужно для полевой игры такой, для реконструкторов и все нужно сделать очень натурно. Что-то типа фильма будет для патриотических классов в школах.

– А ну так… эээмммм. Это самый интересный и неожиданный вопрос за последние годы. Даже не знаю.

– Ну, хоть что-то.

– Если, конечно, очень гипотетически, слышал я от своего отца истории разные. Он в подполье был во время оккупации. В общем была у них система передачи информации и всяческого материального обеспечения через сеть тайников. Фрицы активно тогда их разыскивали. И как-то раз в одном из таких, ему пришлось отсиживаться, дабы не попасться в комендантский час. Он как раз там оставлял очередную «посылку». Что там было, я уже и не помню. А может он и вовсе не говорил про провиант. Но если правда про тайник, то что-то могло и сохраниться. И, по словам отца, никто туда так и не пришёл. Потому как выбрался он оттуда чудом, сторона дома осыпалась. Но вылезть он смог. Значит и залезть можно было. Опять же гипотетически. Но в 1942, осталось ли там что-то в 1943, сам понимаешь, не знаю. А уже в наше время, на этом месте стоит та самая свеча в 22 этажа. Так что увы Моть, но боюсь, не помог тебе ничем.

– Виктор Иванович! Ты не представляешь на что способны реконструкторы и компьютерная графика! Нарисуют – закачаешься!

– Ну вы ж хоть старику то покажите потом, что получилось.

– Обязательно дядь Вить, непременно! Только место скажи, где это?

Сердце колотилось безумно. Я открываю чат и пишу настолько подробно, насколько это вообще возможно, учитывая все возможные нюансы. Отправляю. Одна галочка – отправлено, но не доставлено. Б**ть! Проверяю связь – всё нормально. Но галочка одна. Пялюсь как умалишённый в экран. Галочка одна! Сообщение не доставлено.

Сзади клацает дверь.

– Мот, ну какого х*я? Мы тебя там ждём уже пол часа. Один пузырь остался. Девочки уже ссорятся, кто вдвоём с одним мальчиком пойдёт. Давай уже. Харэ.

Я молча поднимаюсь и иду в квартиру подталкиваемый Жориком. На кухне играет музыка, заливно смеются девочки, пьяно рыгочет Васёк. Опять смотрю на экран. Одна галочка! Что ещё я могу? Напиться! Либо я гашусь сейчас либо меня к утру гасят уже в психушке.

– Где тут обещанная пудра? И запить, что покрепче! – говорю я.

– Ооо! Добро пожаловать в реальный мир Матвей Дмитрич. – прорыготал жирный Вася и достал пакетик с дурью.

***

Самая лучшая стадия похмелья, это проснуться ещё пьяным до этого самого похмелья. И предвосхитив последнее, постепенно снижать опьянение контролируемым употреблением легкого алкоголя.

Проснувшись утром в субботу, я знал, что я молодец. Вчерашний я оставил в холодильнике холодненькую бутылочку Гролша. Откупорив сосуд с живительной влагой, проглотил одним спасительным глотком треть бутылки. Смачно и музыкально отрыгнув, слушать то некому, завалился в мягкий диван. Ткнул в пульт от телека. Взял в руки геймпад, потупил, отложил. Не хотелось играть. Поклацал по каналам, по одному из них шла какая-то военная хроника.

– … отмечается День воинской славы – День разгрома советскими войсками немецко-фашистских войск в Курской битве…

Бросил пульт на диван потянулся к вчерашним чипсам. Ящик продолжал вещать.

– … явилась решающей в обеспечении коренного перелома в ходе Великой Отечественной войны…

Отхлебнул ещё пивка. И сладко потянулся.

– … Гитлеровское командование планировало провести крупное наступление летом 1943 года, овладеть стратегической инициативой…

В таких попойках, как вчера, есть плюс, и он же минус – память. Наш организм удивительно заботливая вещь, он сам знает когда тебе нужно что-то помнить о вчерашнем, а что лучше бы забыть. Но, как и в любой амнезии есть определённые маркеры-раздражители, вынимающие из спящего сознания забытые моменты.

– … поддержанные с воздуха ударами воздушных армий, а также авиацией дальнего действия, к 23 августа 1943 года отбросили противника на запад на 140—150 километров, освободив…

Август… 1943… Сердце заколотилось, я схватил телефон и запустил ватсапп. Открыл чат с Лерой. Крайние сообщения в переписке датируются утром пятницы. Память вполне четко рисовала вчерашний вечер до первой «дорожки». И тут должно было быть много чего. Два варианта. Первый – я почистил чат. Второй – ничего не было. Сворачиваю мессенджер, открываю недавние вызовы. Какая-то Настёна в 03:52, ранее такси, Александровские бани, опять такси. Лерусик в 01:34. Ещё раньше незаписанный номер, мама, снова Лерусик. И это все после 22:00. Кошмар. Жму на Лерусика. Гудки.

– Живой?

– Да. – осторожно мычу я, готовясь выслушать о себе многое из заслуженного.

– Ты мне позвонил в половину второго ночи и размазывал сопли по трубке про то, как ты счастлив, что я наконец-то тебе ответила, и что ты скучал. И ещё малопонятное про какую-то голодную девочку. Я уяснила только одно, нажрался ты знатно. Ну раз с тобой всё хорошо, я могу приехать. Я тоже соскучилась.

– Я за, только немного не в форме.

– Ты все ещё сомневаешься в моих способностях?

– Эээм, в общем-то нет. Жду.

Положил телефон. Угу. Ну значит ничего страшного не случилось. У нас с Лерой все в порядке. Выдохнул и почапал в душ. Мылся в холодной воде. Лерусик, конечно, способная, но хотелось бы и самому лицом в грязь не ударить. Кофеварка уже заботливо накапала большую баклажку крепкого кофе. Взглянул на недопитый Гролш, допил его, потом налил в кружку кофе. Под кофе достал сигариллу Алькапоне с коньячно-шоколадным вкусом. Вообще не курю, но под арабику утром в субботу сам бог велел вкусным подымить. Докурив половину сигариллы и допив кофе, на удивление почувствовал себя бодрым и способным к предстоящему марафону. По-другому с Лерой не бывает. В дверь позвонили. Как быстро! Сайгаком метнулся ко входу и распахнул дверь, стараясь улыбаться как можно шире.

– Эээ. Здрасте…

Не Лера. На пороге стояла женщина лет пятидесяти – пятидесяти пяти. Немного прикрываю дверь, судорожно пряча своё голое туловище за дверь.

– Здравствуйте. Матвей Дмитриевич?

– Да, а вы кто? Я, если что, у старшей по дому уже везде расписался в ваших депутатских листках.

– Нет что вы, я как частное лицо. Меня зовут Наталья. Вы меня не знаете, но у меня для Вас важная информация от одного человека.

– Какого человека? Вы простите, я не одет. Подождите секундочку.

Захлопываю дверь и бегу в спальню за халатом. Черт, как же получилось то неловко. Вывалил всё своё хозяйство, напугал женщину. Приведя себя в подобающий вид, снова открываю дверь.

– Извините, ждал кое-кого другого, поэтому такой конфуз.

– Да ничего, я врач, меня такими видами не смутить.

– Ну проходите. Я надеюсь, вы не продавец БАДов или чего другого?

– Нет, нет. Я ж говорю у меня для вас письмо. Точнее записка. От моей мамы.

– Мамы? Я должен её знать?

– Ну в некотором роде. Так она считает. Считала… По крайней мере в записке это утверждается. Хотя для меня это выглядит непонятным.

– Поверьте, для меня тоже. Я вообще пока ничего не понимаю. Пройдёмте на кухню, я налью Вам кофе. Присаживайтесь.

Пока я наливал ей кофе, Наталья присела на табурет и приступила к рассказу.

– Два месяца назад я похоронила маму.

– Мои соболезнования. Надеюсь, я не имею к этому отношения?

– Нет, что вы. Моя мама выжила в войну. Она была очень сильной женщиной, даже в свои 89 лет она довольно бодро передвигалась, насколько это возможно в её возрасте. Но эта зараза…

– Ковид?

– Да. Мы с мужем переболели без осложнений. А мама…

– Вот, пожалуйста. – я протянул ей салфетку. Поставил кружку с кофе.

– Спасибо. Она, как и я была врачом. Хирургом. Спасла много жизней. Я пошла по её стопам.

Наталья промокнула слёзы и глотнула кофе. Я топтался на месте, мне не нравилось происходящее. Я думал о Лере. Наталья видимо это уловила и продолжила.

– Если короче, то перед тем, как её забрали на скорой, она велела достать из её шкатулки эту старую записку. Она сказала, что написала её давно. Но не решалась разыскать и отдать адресату. И повелела сделать это мне.

Наталья вынула из сумочки желтоватый листок в половину А4, сложенный пополам.

– Я сама плохо понимаю, как это относится к Вам, но там в углу написан Ваш номер телефона. И Ваше имя. Знакомые в определенных кругах, помогли мне с адресом. И подтвердили, что номер Ваш. И имя с отчеством сходятся. В общем, если это действительно Вы – этот адресат. И… И спасибо Вам большое!

По её щеке потекла слеза. Он протянула мне листок и заёрзала на стуле, явно намереваясь подняться, что-то одолевало её.

– Проводите пожалуйста меня до двери, я думаю, что это Вы должны прочитать сами. Простите за беспокойство. Спасибо Вам ещё раз. До свидания.

– Ммм. Ну до свидания.

Совершенно обескураженно закрыл дверь за женщиной. Странное явление странной женщины при странной истории со странной бумажкой. Прошлёпал на кухню. Налил себе ещё кофе. Раскурил недокуренную Алькапоне и развернул листок…

***

Выходя из лифта, Лера чуть не столкнулась с женщиной в возрасте, вытирающей слезы с глаз. Женщина извинилась и прошмыгнула в лифт. Подойдя к двери Матвея, она достала ключи и открыла дверь. Хорошо, что он когда-то дал ей дубликат, сделаю сюрприз, подумала она. Сюрпризы всегда подогревали их прелюдии. Войдя в квартиру, Лера услышала доносящийся из кухни звон разбивающейся посуды и глухой удар об пол. Не снимая туфли, она метнулась на звуки. В кухне стоял вкусный запах чёрного кофе и дорогого табачного перегара. На кафельном полу, среди осколков кружки и лужицы кофе, ничком лежал Матвей.

– Мотвей, Мотя!

Она схватила его за плечо, потрясла, и постаралась перевернуть. Матвей открыл глаза.

– Лерочка, это ты?

– О господи, ты напугал меня. Что случилось?

– Всё нормально, Лерусь. Просто что-то помутнело. Перебрал вчера. Сама понимаешь, а тут ещё… Короче… Извини, что напугал. Рад что ты приехала.

Лера заметила в его руке какой-то смятый листок старой бумаги. Она аккуратно взяла его. Пожелтевшая от времени бумага в крапинках кофе. По листку карандашом корявым (как пишут врачи), но вполне разборчивым почерком в углу выведено имя и отчество Матвея и его номер телефона. Ниже следовал сухой текст:

Мой отец был военный, мать санитаркой в госпитале. Я с детства не приучена к чудесам. И я не знаю, как могло произойти то, что произошло. От куда Вы я, кажется, догадывалась. Но как Вам удалось мне дозвониться, я могу объяснить себе только чудом. И всё это не важно. Важно лишь то, что мама так и не получила те самые дополнительные карточки ни через два, ни через три дня. Но благодаря маленькому мешочку крупы и свертку с сухарями найденным в том самом месте, о котором Вы мне успели рассказать, перед тем как перестали звонить, позволили продержаться нам с мамой нужное время. Мне очень жаль, что мы так и не познакомились, наверное, это потому, что чудо должно было оставаться чудом. Чудом спасшее пару жизней. Я скупа на слова и никогда не умела красиво и много говорить, поэтому самые главные и самые нужные в данной ситуации просты и незатейливы: Спасибо за чудо!

Лера.

– Матюш, это что?

– Это… я не знаю, как это объяснить. Наверное, как там и написано – это какое-то чудо.

Он притянул её к себе и крепко поцеловал. Немного отстранился и посмотрел на неё. В обоих парах глаз легко читалось желаемое продолжение. Матвей улыбнулся и сказал.

– Но сначала я уберу осколки, не хватало нам ещё травм!

КОНЕЦ

2020г

Часть вторая. Очная ставка

Пролог

Первое, что я почувствовал, это боль в затылке. Она была адская. Голова гудела пульсирующими терзаниями даже в тёмной неге отключки. Мне холодно, невозможно холодно. Бок, на котором я лежу онемел.

– Ауфштейн абсхаум!

Удар сапогом под ребро вывел меня из состояния небытия. Немного приоткрываю правый глаз. Получается плохо. Всё мутно.

– Штейтауф! Бетрункен руссише швайне!

Еще один удар придаёт ясности. Предо мной две пары грязных армейских сапог. Хозяин второй пары отводит ногу назад для ещё одного удара…

Глава первая. Провал

Помню, как в детстве обожал арахисовое масло. В начале 90-х жили мы так себе. Вся страна жила так себе. Всем нам резко разонравилась нормальная еда, и наши столы наполняли анкл бенсы, галины бланки, маргарин рама, юппи, китайская лапша быстрого приготовления и прочая дрянь. Это сейчас мы понимаем, что это дрянь и во всём мире считается пищей бичей. А тогда считалось круто встретить гостей растворённым в воде крахмалом из коробки с изображением седого лысоватого негра. Среди всего этого разнообразия было моё любимое лакомство – Нутелла. Шоколадно-ореховая паста вызывала у меня истинный восторг. Но лакомство стоило не дёшево и перепадало мне по большим праздникам. Баночка бережно хранилась, а содержимое растягивалась как можно на дольше. За целую банку ореховой пасты я мог смело родину продать. Что, собственно, мы всей страной и сделали тогда… Но однажды отец из какой-то очередной гуманитарной помощи дружественных (как все мы тогда считали) США, раздаваемой на их предприятии, урвал для меня трехкилограммовое ведро этой вкусняшки! Я, не стесняясь ел её ложками. Большими ложками. Разбавлял в чае, молоке, даже в воде. Мазал её на всё съедобное, исследуя оттенки вкусов. И вот однажды, в очередной раз открыв банку, зачерпнув ложкой божественной вязкой пасты, понял, что больше не хочу её. Наелся. Надоело. Помню, как с гордым лицом вышел во двор и угостил всех пацанов и девчонок. И я ни разу не сожалел о том, что тогда сделал. Вот и с Лерой у нас случилось также. Мы наелись. Перенасытились друг-другом. Моя Лера больше не моя. Разбежались чуть меньше месяца назад, в разгар нарастающей предновогодней суеты. Прощальный секс и никакой ругани, никаких взаимных претензий. Она не сожалела. Я тоже. У меня оставались огромный багаж приятных воспоминаний о наших развлечениях и моя верная правая рука. И новых отношений я пока не ищу.

События августа прошлого года ещё долго преследовали меня. Вместе с Лерой мы долго анализировали произошедшее, сойдясь на том, что эмоциональное напряжение, усталость, жара, алкоголь и кокс могут творить чудеса с человеческим сознанием. И скорее всего оно так и было. Но записка! Я пытался разыскать Наталью, ту самую женщину, принёсшую эту чёртову бумажку. Безуспешно.

Чья-то злая шутка? Многоходовый однако розыгрыш. И зачем? Но самое главное на такую-то тему? Беспринципность в полный рост. По этому вопросу я долго пытал Жорика с Васей. Пацаны с пониманием выслушали. А потом мне от Жоры на ватсапп пришло сообщение с контактом «Иосиф Натанович. Мозгоправ. Обратись бро, норм док».

Я прикинул: телефон Леры, отвечали точно с него, собственно вариантов не много. То был единственный раз, когда мы с ней поругались. На этом всё закончилось. С Лерой я, конечно, помирился. Ситуация постепенно забывалась. Но краешком сознания, вспоминая тот день, я всё же считал это жесткой, если не шуткой, то какой-то проверкой моей Леры. Нет, я не винил её. Просто не мог понять зачем всё это было нужно. И даже расставаясь, мы эту тему не обсуждали. Прошло. Забыто. Залито алкоголем. Занюхано и закурено.

Практически все Новогодние каникулы я провёл в компании жирного Васи и Жорика. Вискарь литрами, трава горами, покер, боулинг, бани, случайные девочки и остальное, всё, что полагается. Сегодня очередная алко пятница, точнее уже суббота. В понедельник начало нового рабочего года. Поэтому беру два дня на приведение организма в порядок и снова в циничный и неравный бой всех со всеми, как того желает его величество капитализм.

Таксист растолкал моё пьяное тело уже возле дома. Я молча сунул ему пятихат (мол без сдачи) и вышел из машины. Вышагивая неуверенной походкой в сторону подъезда, понимаю, что только что просто так подарил таксисту 500 рублей. Придурок. Я уже оплатил поездку картой при заказе в приложении. Тынь. Поднимаю эпл вотч – сообщение о списании средств с карты за поездку: 349,00 рублей. Сука. Ладно, сам мудак, а таксист, наверное, подумал, что это чаевые. Да и хер с ним, мы за вечер с пацанами просаживали гораздо больше. Пусть порадуется, не от хорошей жизни таксовать подался. Я тут же вспомнил, что когда-то и сам недолго занимался этим. Приходилось.

Краснодарская погода зимой удивительна. Ночью может быть -5, а днём +10, а то и +15. Насыпавшийся вчера ночью снег, за день почти весь растаял, и местами лужи превратились в пятна льда. Махнув в сторону таксиста рукой, двинулся в сторону подъезда. На следующем шаге нога поехала по льду, нелепо взмахивая руками, пытаясь эквилибрировать, подлетает вторая нога, и гравитация со смачным стуком вонзает мой затылок в лёд.

***

Над лежащем на дороге, полностью голым мужчиной, стояло три фигуры в серой, скорее мышиного цвета, форме. Тот, что с погонами старшего унтер-офицера стоял к нему спиной и что-то выговаривал другим двум в разномастной одежде. На их руках белели повязки с надписью «Polizei».

Один из солдат, стоящий рядом с голым мужчиной, наклонился к нему и тут же отпрянул.

– Шайсе! Эр ист тот бетрункен! (Дерьмо! Он же мертвецки пьян!)

– Ауфштейн абсхаум! (Вставай мразь!) – выкрикнул второй и двинул голого сапогом.

– Тауб? Штейтауф! Бетрункен швайне! (Оглох? Вставай! Пьяная русская свинья!) – и двинул ногой ему ещё раз. Отводя ногу для нового удара, солдат заметил шмат грязи сверху носка сапога и вместо очередного удара, просто вытер его об этого поганого русского.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.