Ольга Чумаченко
Мираж хищного мира 2

Глава 1 «Золотая клетка»

Темнота. Тишина. Умиротворение. И больше нет ничего, никого! Тьма как любящая мать нежно обнимает своё единственное дитя.

« Спи…»

Само Я – растворяется. И Ты – являешь собой пустоту, темноту – тьму.

Тьму вязкую, бездонную, безвольную.

Солнечные зайчики скользнули по безмятежной поверхности чёрной глади воды, скользнули, как сваркой резанув черноту.

«Нет…»

Тьма недовольно зашипела.

Солнечные зайчики закружили в водовороте, то погружаясь, то стремительно уносясь ввысь. Играют. Раздражают. Манят: «с нами, с нами, догоняй, быстрей…».

«Нет…»

Звуки… Через толстый слой, вязкой темноты, пробилось журчанье. Журчит! Журчит где-то рядом. Совсем рядом вода. «Да!»

Запахи… раздражают своей приторностью, будоражат сознание и влекут.

Однотонность быстро начинает надоедать. Раздражение отступает, уступая место упрямому любопытству.

«Вынырнуть?! Да… ту… да!»

Ресницы вздрогнули, вспорхнули, и яркий луч сверкнул золотой искрой, отразившись, словно в зеркале, в бездне глаз.

Всё будет хорошо!

Да.

***Существо затаилось, вслушиваясь в ощущения, почти остановив своё дыхание – сердце.

Ветер всё сильнее раскачивал ящик, подвешенный на отвесной скале. Удивительно, но свет солнца всё равно попадал в щель, затянутую морозным инеем, даже через висевшую в атмосфере пелену пыли. Иней испарялся, улетучиваясь с дыханием, с жизнью…***

Опять страшный сон? Нет не страшный сон, а обычный, Ярамира потянулась на широком плече своего бронированного рыцаря – «каменного истукана», улыбнулась, прекрасно понимая, что в подсознании произошло замещение одного обращения на другое – более романтичное. Свыклась! И стоило бегать столько?!

Растянутый караван подошёл к внутренней границе территории при переливающемся, как бриллиант, куполе, под которым находился самый, что ни на есть, настоящий город. Первую охраняемую границу она подметила ещё на обрывающейся возвышенности. Сверху вниз вела одна единственная дорога. Дорога? Крутая горка с неожиданными обрывающимися поворотами – серпантин! Если бы не этот свободный воин, поручившийся за её жизнь и контролирующий каждый шаг, то девушка точно не удержалась бы и прокатилась. Нет! Не позволил серьёзный мужчина так рисковать девчонке, но удивил своим поступком. Жестом предупредил, чтобы покрепче держалась и, отломав от скалы плоский кусок камня своим чёрным копьём, прокатил дерзкую ношу, как на доске – сноуборде. Красота! Прокатились с ветерком. Если бы не хищная осторожность, научившая держать все эмоции в себе, то визгу бы было…

Местные встретили караван ещё на подходе и помогли спуститься всем. Ясно, что ждали именно их. Но всё же, как не старались они все идти энергично, прилегающую к кристальному куполу долину удалось пересечь только за два местных дня – это почти шесть земных. Правильно, куда торопиться? Цель, она вот… перед глазами, вроде рядом, но так далеко. Задумалась наивная, что могли бы они предусмотреть хоть какой-нибудь транспорт, ведь в городах этого железа, как тех поездов на магнитных платформах…

Вторая линия охраны находилась в самой долине, заметила и их зоркое нутро. Рад внимательно наблюдал, за своей «зверушкой», ничто не скрылось от его хищного взгляда опытного охотника. Оценивает нахалка свои шансы сбежать. Ни то, что рукой, – головой он мог бы поклясться.

Вдоль выращенного ядовитого кустарника, который вырастили для специального обозначения внутренней границы вокруг купола, Раду пришлось идти с особой осторожностью: порывалась его подопечная растение изучить, потрогать. Нет! Понимал ярый воин, что она прекрасно знает о неприятных свойствах куста, но лезет… на рожон.

Нет, не понимала девушка, почему они плетутся в хвосте. Так хотелось быстрее попасть в город. Еле-еле стерпела пока вошли…, удивилась, что вошли в какой-то подземный грот больше пригодного для скота, и не удивилась, когда таковых домашних животных и увидела. Часть ярых осталась принимать и разгружать груз, часть ушла вглубь, а отряд особого назначения – хищные воины, сдав «смену», пошли своей компанией. Рад с девушкой и щенком пошёл следом.

Вошли с нижнего яруса в сам купол рода «льда», где прибывших встретили толпы горожан. Радостные крики и «базарный» гул оглушили. Ярамира огляделась, поняла, что сейчас не до неё и, присмотрев первую попавшуюся лавку, приземлилась. Щенок последовал её примеру, залез полностью на широкое лежбище и попытался весь уместиться на скованных усталостью ногах. Только теперь там помещалась лишь его голова – засопел малыш.

Погладила девушка щенка, потянуло тоской в груди, от осознания того, что никого нет у неё роднее его. Никого нет!

Тут же появилось озорная улыбка на обветренном лице, вспомнила она, о своём «лекарстве» от грустных мыслей – поесть и поспать. Вот от поспать, особенно в последнее время, она себя редко ограничивала. Но, что за сон в висячем положении на широком плече великана за два с половиной роста? Тем более, что нёс он девушку и щенка, которые сравнялись весом, когда поочерёдно, когда сразу обоих. А вот сам ярый, как Ярамира понимала, практически не спал за всё время пути – это три земных месяца – ужас! Прекрасно понимала она, что не спал всё это время не только он.

Хозяин, проследивший за действиями опекаемых зверёнышей, не стал дёргать их. Пускай отдыхают! Сейчас точно не до них. Он попросил присмотреть за своими «малышами» стражу, стоящую на воротах. Видимо, знакомый, наблюдала девушка тёплое рукопожатие мужчин. Ушёл Рад и даже не удостоил своих «малых» неприличным жестом – опущенным большим пальцем вниз, что значило – сидеть на месте иначе убью. Ярамира выдохнула с облегчением, хоть в клетку не посадил – уже радость, а дальше… ждала всё та же неизвестность. Долго ещё суетились возле ворот местные. А она?

Прошло несколько часов, а она сидела. Ждать у моря погоды надоело, хотелось: есть, пить, спать, безумно хотелось помыться, не считая других потребностей… жуть! По спокойному виду сидевшей девушки и не сказать, какие в прекрасной голове кипели бури… ураганы. Блеск, в спрятанных под звериной маской, натянутой пониже, глазах, свирепел. И это бы всё ничего, если бы вокруг неё не столпилась крайне любопытная молодежь и не только. Как только толпа пришедших рассосалась, девушка с щенком стала притягательным экспонатом.

Довольно близко к ней подходили взрослые женщины. Поняла Ярамира только по интонации, так как говорили они на незнакомом ей языке, но вот что именно? Узнавала она лишь отдельные слова. Скорее догадалась, что просили они завести щенка в вольер и пройти с ними. Но нет, никакой ответной реакции от гостьи заботливые хозяйки не получили. Делала нахалка вид, что не слушает их. Ответил за неё тот самый знакомый «каменного истукана», что-то пробурчал он величественным особам, и только после этого они удалились. И то не сразу, помялись, пошептались, глазками посверлили.

Наступила очередь любопытной молодёжи, пытались они узнать, кто она и откуда. Даже пытались познакомиться. Ярамире показалось, что подростков больше заинтересовал Малой. Щенок, потягиваясь во сне, разевал свою зубастую пасть, клацая острыми зубами о браслет, смакуя её кисть как соску. Правда, близко никто не подходил, нарушителей незримой границы, одёргивала всё та же бдительная стража.

Воспитывая своих детей: ярые приучали их сохранять дистанцию, тем более от чужих псов, даже от щенков. Вары по своей натуре хищники, и приручать удавалось лишь одного-двух из полсотни. И характер у них достаточно своенравный и независимый – дикий. Если они и подчинялись, то только тому, кто станет для них вожаком.

От щенка шёл невыносимый жар, так что очень скоро Ярамире стало невыносимо жарко. Но раздеться? НЕТ! Она даже не подумала об этом, хотя куртку расстегнула. Разморённая, морально неудовлетворённая, не стала молоденькая девушка над собой издеваться, облокотилась она на свой не хитрый скарб и задремала.

*** Над головой появилось чёрное небо с россыпью изумрудных камней. А она – нечто – существо, вроде из плоти, но в тоже время…, оскалившись, она посмотрела себе под ноги, на водную гладь, на отражающийся звёздный небосвод. Сложилось ощущение у неё, что находится она в безграничном пространстве, в родной стихии. И не было в ней ни страха, ни удивления, только радость заполняла душу. Словно радостный ребёнок она подпрыгнула на месте, заставив взволноваться поверхность – поплыли круги, звёздами разлетелись брызги. Так бы и любовалась созерцанием красоты…, но внимание привлекло своё же отражение. Вроде своё?! Смутно просматривающееся через рябившую поверхность, смотрело на неё из бездны что-то тёмное…

– Мираж… – отвлёк её человек.

– Здравствуй… – ответило нечто, непонятно откуда появившемуся великану, в чёрном, скрывающем того полностью, балахоне.

Высокий человек, огромный в своей мощи, внешне напоминал одного из ярых мужчин, а то и повыше. Поняла Ярамира, что перед ней тот, кого знает всю жизнь.

От радости встречи с эти неким родным существом, внутри у неё вспыхнуло горячее пламя. Посмотрела девушка туда, где трепетало, там, где по определению должно находиться сердце, и увидела яркую порхающую искру, внутри просматривающегося насквозь своего необычного тела. И обожгло до боли… ***

– Здравствуй, Рад, – поздоровался с новоприбывшими охранник с ворот. Высокий мужчина с тяжёлой поступью. Ярамире показалось, что его походка вызвана многочисленными травмами и не хватающими конечностями, ещё и руки у него были полностью скрыты, кожаная куртка переходила в сплошные рукавицы. Стараясь не мешаться под ногами, вот тогда и отошла она от своего хозяина, подумав, что «истукана» наверняка будут встречать родные, совсем не хотелось ей омрачать радость встречи своим недовольным видом, на вид только не довольным, а на самом деле до ненасытности любопытным. Потом, Раду требовалось переговорить с отвечающими хозяевами за приём и размещение новоприбывших гостей и хищных охотников. Дождаться пока особая речь пойдёт насчёт его персоны и девушки, которую он привёл с собой, чтобы точно узнать, принадлежит она именно им или…

Отвечающий за распределение, один из главных в управляющих города, взять на себя размещение Рада не посмел, пошёл к истинному повелителю рода – единственному законному обладателю родового клейма.

Как и по какой причине пришёл хищный воин – Рад, повелителю сообщили сразу по прибытию. А самое главное, ему сообщили, кто посмел принять такое решение, которое поставило его – истинного ярого – перед фактом. Помрачнел ледяной взгляд белоснежного хищника. «Совсем страх потеряли!»

Рад встал, когда вошёл сам повелитель, явился хозяин, смерил присутствующих бесцветным взглядом, так, что всех пробрало холодом. Вражда враждой – это их личное дело, двух мужчин, двух воинов, но когда речь касается чести рода, а род зависим от… всех хищных охотников. Отказаться он просто не мог.

– Стандартный пакет, – не поздоровались свирепые мужчины, сразу перешли к делу.

Рад согласился, хотя мог потребовать более выгодных условий и особых привилегий. Нет! Только не от этого истинного. А вот, то, что насчёт девушки…

– Девушка твоя, если до конца сезона никто не объявится, чтобы заявить на неё права. Можешь, делать с ней всё, что хочешь, в рамках разумного. И если погибнет она случайно или не случайно…, с тебя никто не спросит – это я тебе гарантирую.

Прежде чем явиться на собрание, повелитель посмотрел на пришедшую с Радом «неведомую зверушку», одного взгляда было ему достаточно, чтобы определить, что перед ним просто человек. А это не его проблема!

Рад ничего не ответил, сдал содержимое сейфа и ушёл устраиваться. В этом куполе он не появлялся давно. Причина довольно давняя и связанная именно с ним – древним ярым – главой рода «огненного льда», чьё слово закон.

Место жительства хищных воинов принято называть логовом. Хищный воин вошёл в свою комнату, в которой, как и прежде, всё находилось на своих местах. Как он и оставил. Ничто не выдавало долгое отсутствие его хозяина, было чисто, пахло свежестью.

Спросив у входа позволения, вошла симпатичная женщина, несколько молодых девушек за ней внесли подносы, одни с едой, другие со сменной одеждой. Девушки удалились, а женщина направилась набирать ванную: приводить в порядок мужчин – особая привилегия женщин – помыть, побрить. Возражать он не стал. Жизнь продолжалась!

Несмотря на то, что каждый истинный род на Хищной планете имел свой купол, который являлся своего рода хранилищем древних знаний. Каждый род имел свой свод законов и свои города (поселения), и отдельный народ с особым набором генетического кода. Все они – ярые – соблюдали строгую иерархию, неподчинение своему вышестоящему начальству каралось сурово. Но только своему! Истинные – обладатели древнего кода ДНК, который был зарегистрирован «программой» купола на особый кристалл, являлись своего рода князьями. Программа сама определяла особый статус между ними.

Но и между особыми – избранными – истинными – соблюдалась строжайшая ступень власти, на вершине которой уже вот миллион лет находился род «солнца».

Присмотревшись, Ярамире показалось странным, что местное население немного отличаются от других ярых, по крайне мере тех, которых она видела раньше. Многие подростки совсем не отличались от людей, от неё. Сначала она не обратила на это внимание, но потом…

Выработавшаяся за несколько лет проведённых в жутком лесу Нижнего мира реакция, как всегда, оказалась безупречна. Подошедший мужчина лишь протянул руку к спящей девушке, а нахалка успела оцарапать нарушителя личных границ и отпрыгнуть. Дремавший щенок, также ощетинился на подошедшего, за что моментально получил оплеуху. Такое грубое действие возмутило хищную мать, потянулась рука к холодному оружию, припрятанному под курткой… Нет! Включился сонный мозг, подсказав, кто перед ней – «каменный истукан» – свой.

Стоял перед Ярамирой хорошо сложенный мужчина, без амуниции, в простых светлых штанах и в рубахе без рукавов, босиком, но в ремне и при оружии, также опираясь на своё чёрное копьё. Признала, можно сказать, если по внешним признакам, то только по белым линиям на голове! Если бы не копьё… дольше бы доходило. Пахло от него свежестью – дерзостью… Густая тёмная почти чёрная грива, как успела заметить, свежее пострижена в среднюю длину. Залюбовалась…, улыбнулась открыто, забыла она, как он хорош. Вообще-то, раньше она не думала, как «каменный истукан» хорош, – думала, что он старый…

А вот за своего малыша разорвать она готова… Двуногий хищник, было, замахнулся, чтобы и нахалку приструнить, за дело, что задела его своими острыми коготками. Да?! Добрый он сегодня! Дал команду: рядом.

– Ну и куда мы пришли? – сказала недовольная, вздорная, наглая, дикая девчонка своему хозяину, приведшему её в свою комнату. Смутила девушку громадная кровать.

Рад привёл её в своё логово, другого способа, чтобы «мирно» поговорить с ней по душам, просто не видел. Щенка в вольер отделять не стал, показалось ему, что привязана она к нему, и рядом с пёсиком ведёт себя более-менее смирно, терпимо. Надеялся и на дальнейшее её благоразумие. Кинул ей полотенце, махнув головой в сторону ванны. Радостный вскрик и детские подпрыгивания вызвали на грубом мужском лице невольную улыбку – обворожительный оскал.

Ванная?! Долго пришлось набирать большую круглую ванную – джакузи. Нет! Джакузи в сравнении с представшим элементом всего лишь мелкий лягушатник. В своём доме Ярамира мылась прямо в бурлящих тёплых озёрах, ни к чему была ванная. Некого стесняться, не от кого прятаться, нечего прятать. А ещё лень было отмывать от столетней пыли и грязи даже одну ванную комнату. Девушка расслабилась, включила играющие пузырьки, погрузилась в тёплую воду, намылившись всеми имеющимися моющими средствами. Кто бы знал, чего стоило отмыть длинные волосы, самой отмыться…

Как хорошо! Много ли надо, чтобы почувствовать себя счастливой. Забыться хотелось…, забыть обо всём! Щенок лезть в мыльную воду не пожелал и завалился рядом. Намылила Ярамира, играя, милого любимого друга, прозванного Малышом. С твёрдым намерением искупать его, но чуть позже…

Не прошло и получаса, даже не попытавшись постучаться, вошёл к заигравшейся девушке ярый хозяин и уселся на ящик у столика, над которым висело огромное зеркало. Ну да, надоело ему ждать её. Слух у него о-го-го, притихла плескающаяся, и он испугался, что нахалка уснула в ванной, и оказался почти прав. Задремала Ярамира. А на столе лежала вся интересующая его информация – одежда и оружие. Потёр Рад руки как ребёнок дорвавшийся до лакомства.

Мужчина внимательно осмотрел, как назло, лежавший сверху пояс, а вот то, что он не ожидал там увидеть – сейф, специальная коробочка под «жемчуг» – железу смрад в виде горошин. Стандартная такая коробочка – двадцать на двадцать, как он знал, всегда делалась под «своего» носителя, знаки отличия на них, как и на самих хищных охотниках, особая фишка. Сейф – потому что особый секрет замка знал только хозяин, и на всякий случай один особо приближённый.

– Это что-то вроде моей косметички или аптечки, как тебе будет удобно, – поняла девушка, что его заинтересовало.

Да-нет! Не наличие сейфа его так удивило, как то, что на нём не было ни одного знака, даже царапин. А ещё, под верхней кучей одежды, скинутой ею так небрежно, лежал самый что ни на есть бронежилет, ножи в котором заменяли металлические прутья. Потянул любопытный мужчина за край так забавно смотревшейся поделки, повёл бровью: «а не хочешь ещё это пояснить?»

Девушка внимательно наблюдала за действиями «каменного истукана», как болотная лягушка, наблюдающая за насекомым из укрытия. Не всё оружие лежало на столе. И он это прекрасно понимал – эту «дикую кошку» так не возьмёшь. «Зуб даю!»

–Там не хватает! – дерзнула напомнить нахалка про отобранные им у неё чёрные ножи с золотой ручкой, чёрным лезвием и красным пламенем.

Она прекрасно понимала, отдавать – это не про него, а вот отобрать…

«Моё!» – было дёрнулось взорвавшееся сознание – опомнилась, чуть не выскользнув из пенного царства, в чём родилась – замерла!

Понял догадливый в чём проблема. Полотенце лежало рядом с ним, взял его мужлан, протянул перед собой и бросил на пол. То, что на столе не всё – знал точно. Он хотел видеть её полностью и желательно голой. Сюрпризов с ней ему ещё не хватало! И за безымянный сейф придётся отсчитываться, рапорт писать самому лютому повелителю.

То, что ярый требует, чтобы она вышла к нему вот так – поняла, не глупая, но переступить через психологическую линию – табу… «Стыд какой?» Не смогла она подчиниться его приказу, хоть убей, и погрузилась в воду с головой. Рад подождал минуту и вышел: никуда она не денется.

Сидя под водой Ярамира прекрасно слышала, что ярый вышел, посидела ещё чуточку и, озираясь, выползла из укрытия. Чтобы помыть щенка как раз хватило ещё пяти минут. Ополоснулась, завернулась в полотенце, слила ванную и…, куда деваться? Вышла «царица» вон! Практически сразу чуть не наступила на разложенные, на полу, свои вещи. Свысока посмотрела на дерзнувшего рыться в своих вещах. Весь рюкзак, вся её одежда вывернута и пересмотрена. Рад указал на особые, отложенные им вещи: амуницию, бронежилет из ножей, «косметичку», звериную маску под которой скрывался, самый что ни на есть шлем с особым дыхательным устройством. Можно сказать, что в очередной раз он убедился, что кто-то заботился о ней. Смастерить такое… простой девушке – нереально. Нет! Именно эти вещи он и отобрал, отложил себе в запасник, чтобы точно быть уверенным, что никуда из этого закрытого города девушка не сбежит, тем более, босиком. Конечно, смутили его игрушки – маленькие поделки из дерева и камня, невероятно красивые. Украшения в рюкзаке тоже имелись. А с ними инструменты разной направленности – маленькие аккуратненькие – под её девичью руку. Мешочки, кулёчки, пузырьки – все с какими-то сыпучими порошками, жидкостями. (Пробовать не рискнул). Имелось пару платьев, шортики, нижнее бельё… вещи хищный охотник обнюхал на предмет постороннего запаха, но… ничего подозрительного, другим мужчиной кроме него не пахло.

До боли свело зубы, так хотелось найденные записывающие мини-мины и энергетические карты забрать себе и изучить…, но нет. Решил, что и это никуда от него не убежит, решил он пока не забирать такие неожиданные находки. А всё потому, что сам воспользоваться ими не может без кода доступа, думал, что и девушка не способна пользоваться такими предметами.

Еду, видимо, принесли только вот-вот…, подметила Ярамира пыхтящие и парящие ароматами наставленные на большом массивном столе блюда. Слюньки побежали. А этот… «гад» сидел в центре своей огромной кровати, словно каменное изваяние в позе полу-лотоса держа в руке сочный фрукт, каких в её золотом куполе кишело. У кровати стояла красивая резная стенка и массивное кресло – одно. И это всё в одной громадной комнате, метров двадцать в длину и десять в ширину, без окон, с одной массивной дверью, которая, по-видимому, закрывалась редко. Ярамира могла поклясться, что дверь вообще никогда не закрывалась. Так как находилась комната на возвышении и просматривалась только охранниками с ворот. А это далеко, разделяло их целое футбольное поле.

Спартанские условия – ничего лишнего. Место для амуниции и оружия на стене, стол и кресло, большая кровать. Всё?! Ну ладно! Камин имелся для красоты глаз, даже чурбачки там тлели. Малыш выполз из ванны и растянулся у огонька – засопел, подёргивая уставшими лапками. Щенка еда на возбудила, ярый накормил его за пределами последней границы. Только пёсика одного…

– Даже спрашивать не буду, – повернулась девушка к еде, села в кресло и пододвинула поближе горячее блюдо.

Вот, чего так не хватало – горяченького. Да! Рад вообще-то приготовил ей вкусный фрукт, угостить хотел, расположить к общению. Делить с ней пищу, он как-то не планировал. Не положено женщинам, тем более девушкам вести себя вольно в логове хищных воинов, ни гостить дольше положенного, ни заходить если не по делам, а про то, чтобы есть принесённую для хищных воинов еду…

Возмущаться и напоминать нахалке о манерах ярый просто не смог, еле сдерживаясь от смеха, тихо наблюдал он, как «маленький удав» заглатывает предназначавшуюся ему пищу. Девушка не ела – заглатывала. Вталкивала большие куски в рот пальцами. А чем запивала, понял ярый, что она сообразила, но поздно. Торкнуло её раньше, бесстыжие глазки заблестели. А дальше: уставший мозг начал отключаться от происходящего. Девушка зевнула, потёрла виски.

"Пора!" Хищный воин дождался ожидаемого эффекта от сладкого вина. Подошёл к столу, присел прямо на пол у кресла. С чего начать? Ножки выглядывали из-под мягкого полотенца, он столько раз перебинтовывал их, что по-хозяйски решил действовать и дальше. Зашипела «дикая кошка», когда его громадная лапа полезла под полотенце.

Ожидаемо! Ответил ярый всего лишь фыркнув, тем самым успокоив опекаемую. Но немного.

Когда же он попытался ощупать свежий рубец на стопе. (Свежие рубцы, украсившие молодое тело, смотрелись его личной печатью, и некоторые другие шрамы были знакомы ему). Девушка невольно дёрнулась и вскрикнула, когда он сильнее надавил на определённую точку, проверяя реакцию. Всё хорошо! Будет хорошо!

По стройным ногам тянулись, подымаясь выше и другие шрамы привлёкшие его внимания. Он попытался посмотреть, ощупывая и их. Что тут такого, скользнули руки выше?!

Нет! Угрожающе легла на огромную "лапу" тонкая рука девушки, слегка вонзившись острыми коготками в его смуглую кожу. Хотел бы он спросить, как она сама оценивает успех своей угрозы. Пятьдесят на пятьдесят? Десять на девяносто? Один шанс к девяноста девяти? Но и то, шанс!

Непривычно смотрелась такая милая угроза на его огромной исполосованной различными травмами руке. Переведя взгляд, Рад случайно пристально посмотрел ей в глаза, яркие и очень красивые, как звёздочки на тёмном небе – засмотрелся он и, не планируя ничего такого, сам не ожидал – само собой вышло – связь произошла эмоциональная, пускай хоть и кратковременная. Почувствовал Рад внутреннее состояние девушки, её смятение, страх и стеснение, но в тоже время, чистое женское любопытство.

Тёмно-карие, почти чёрные звериные глаза заворожили – притянули испугавшуюся девушку. Но проснувшееся женское любопытство настойчиво изучало объект. Сильный, отважный, храбрый – одним словом – мужественный. Звериные черты? Так только просматривались, когда он фыркал. Вздёрнутые ушки…

Не сразу Ярамира поняла, что сделать ярый.

Рад поняв, что удалось «зацепиться», попытался двинуться дальше. Скорее инстинктивно: проверить её способность "быть на одной волне".

Секунда в таком – вечность. Доли секунды хватила обоим, чтобы понять, что голая девушка в ванной это вообще пустяки, но когда вот так, бесцеремонно, врываются в чужую душу, то это, ни в какие рамки не идёт. Обдало мужчину упрёком и такой дерзостью…, нахалка своевольно разорвала психологическую связь и возвела внутренний барьер, за что тут же и поплатилась. Пошла у девушки кровь носом.

Рад протянул салфетку. Нет, значит – нет! Честно, искренне удивился, что с ней, с человеком, оказалось, возможно вот так. Жаль, что недолго. Сам он слабый эмпат, а телепат вообще никакой. Если бы тренировался, то, возможно, смог бы развить способность. Нет! Всё его устаивало!

Ярамира зажала нос, но продолжила изучать сидевшего перед ней мужчину. Хищница в ней требовала большего. Но… безумно уставшее, переевшее и перепившее тело уже не слушалось. Пока ярый что-то проверял, убирал её вещи, девушка уснула.

*** Вновь она бежала, убегала во сне. Всё больше разрасталась за спиной чёрная пропасть.

– Не дождётесь, – кричала во сне душа.

Но её никто не слышал. Незримое чудовище, подхватив, потащило во ТЬМУ…***

Ничего лучшего Рад не придумал, как лечь спать, придерживая девушку в своих объятиях, как раньше. Сначала, положив её в кровать, понаблюдал за соней. Ухмыльнувшись, что она всё ещё улыбается во сне (он заметил это ещё тогда, у огненных гейзеров) и только сейчас увидел что ещё, время от времени, девушка сжимает коготки так, что они немного вонзаются в его тело. Ярый фыркнул сам на себя, поймав на мысли, что её присутствие ему приятно.

«Спи, «дикая кошка», не придавить бы?"

Чутьё его не подвело, на девушке был корсет, по ощущениям, тонкий, плотно прилегающий к телу, и имеющий металлическое основание, но не ножи, а что-то округлое, ровное, что-то не представляющее угрозу. Надеялся, что что-то безопасное!

Всё на девушке прилегало плотно, все многочисленные украшения, вьющиеся по телу словно лоза, не цеплялись они и не царапались. Что очень кстати!

Спать! Остальное потом. Ему следовало впасть в спячку на пару недель: отыграть практически бессонное время в Нижнем мире, а в Верхнем мире сон вне поселения – смерть.

Спать! Никто и ничто не могло потревожить сон.

Глава 2 Вещь

Мысленно поздоровалась, проснувшаяся и потянувшаяся девушка, заключённая в крепкие объятия спящего мужчины. Под тяжёлой рукой, прижатая к горячей груди, в которой слышала ровное биение сердца, она почувствовала себя в опасности. Хотя, не могла отрицать, что его она не боится, рядом с ним, в какой-то мере, спокойно и приятно. Но не могла она понять, откуда идёт такое противоречивое ощущение. Чьи эмоции бурлили в сознании: собственные – такие дерзкие, любопытные и пугливые, или…

Изловчившись, освободившись, выкарабкавшись, облокотившись об подушки, девушка села. Только, израненную ногу спящий не выпустил, крепче сжав своей лапищей. Боль показалась терпимой, постаралась не дёргаться, не вырываться: догадываясь, что он запрограммировал себя на некоторые её движения, – на полное освобождение.

Там, в дикой местности, погружаясь в сон, сознание само программировало организм, на что и когда реагировать: какие звуки не несут опасности, а при каких надо действовать.

Действовать он будет неадекватно, не сомневалась нахалка. Это там, в хищном мире она могла его просчитать, уж слишком давно они знакомы, но так мало… по времени.

Странные мысли волной приходили в голову. Сидела тихо, как мышка, казалось ей, что невольно старается даже тише дышать.

Огонь в камине погас, видимо, давно. Стало прохладнее в комнате, что заметил и щенок. Поводив носом, полез в кровать. Ярамира обрадовалась ему, больше тому, что помыла его перед сном. Уткнулся малыш носом в горячее тело ярого мужчины и засопел. Ещё немного и ей тоже захотелось вернуться на место, прижаться – согреться. Но, только не понимала она, хочет ли в его объятья. Она ещё надеялась, что вот…чуть-чуть и у неё получится убежать от него, вернуться в город «чёрного камня», найти Ворона…, для начала, попросить у него прощение за то, что так подло вырубила…

Не судьба! А что такое судьба? Вот – может, она сейчас лежит рядом и боится отпустить?

По телу пробежалась дрожь – мурашки. Надоело дерзкой хищной натуре смотреть! Мужчина так сладко спал. Она сидела и любовалась им – его шрамами. Что-то звериное и дикое скреблось внутри сущности – «дикая кошка, гуляющая сама по себе».

«Почему, я думала, что он старый?» – скользнула Ярамира заточенными коготками по смуглой коже. Нет – не смуглой, сильно загорелой, и не так давно. Бронзовый загар блестел. Сравнила девушка свой бледный оттенок. Хотя – нет! Её кожа хоть и смотрелась на его фоне бесцветным пятном, но ещё сохранила приятный золотистый налёт, подаренный лучами солнца, проникающими в Нижний мир.

Под свежее подстриженной частью волос ярого мужчины наблюдался реальный, долгое время не видевший солнца, оттенок. Коготки тронули вздёрнутое ушко, верхняя часть которого была завёрнута вовнутрь. Улыбнулась. Да?! Вспомнила выражение про закрученные в трубочку уши. Разобрало на хихиканье. Малой ещё лапой своей за ушком почесался в этот момент торжествующего любопытства и веселья. Недовольно поёрзал во сне хозяин лежбища. Но мозг девушки, совсем потерявший инстинкт самосохранения, «поплыл по течению» дальше. Засмотревшись на шрам, скрывающийся на лбу, захотелось ей просто узнать, где он заканчивается. Да и вообще захотелось узнать, почему у мужчины на голове, от виска и до затылка, на тёмных волосах, почти чёрных, две ровные белые полосы, словно на тигре, немного наоборот. Являются ли они отличительной чертой, может, просто так седина у него начинается, или это искусственное приобретение, как загар.

Сколько вопросов…, как всегда?! Да! Непослушные пальцы скользнули по шраму, скользнули, проникнув в его шёлковые пряди. Но и этого показалось ей мало, втянула она его запах. Больше! Не удержав своих желаний, коснулась она губами вздёрнутого уха…

«Нахалка!» – фыркнул, не открывая глаз, мужчина, и дальше засопел.

Ярамира, и дремала, и сидела, и стояла, разминая отлежавшие бока. А сколько всего пришло в голову, сколько всего она передумала. И вновь спала, чтобы угомонит появившийся голод.

Скоро и Рад, от беспокойного соседства, начал ворочаться. Он оскаливался во сне на невидимого врага, рычал, сильнее сжимал сжатые в кулаки руки, причиняя боль. А девушка терпела, жалела его, прекрасно понимая, что хищный охотник на смрад ещё не вернулся с охоты. Он до сих пор в болотах – охотится.

В какой-то момент, всё-таки не выдержав всё яростнее сжимавшиеся "оковы", Ярамира сделала попытку ослабить хватку на ноге, требовательно погладив спящего хозяина.

– С возвращением, – шепнула девушка, заметив, что ярый приоткрыл глаза, – радость, давай хватку немного ослабишь?

Рад всё понял, отпустил ногу девушки, зажав в кулак лежавшую рядом прядь прекрасных длинных волос, и дальше засопел словно зверь. Какой засопел, храп стоял такой…, медвежий.

– Радость, подожди, – остановила нахалка его "погружение" в небытие, – я есть хочу, отпусти меня, иначе, – она слегка, прикусив его за ухо, поцеловала, – иначе, я тебе ухо отгрызу.

Недовольный мужчина пальцем указал на тумбочку у кровати. Пульт с кнопками лежал на видном месте. Гадать, для чего и зачем он? Увольте! Подносы с едой были убраны незаметно вошедшими мужчинами давно, только двое, погружённые в глубокий сон, это не видели. Ярамира удивилась, как она не заметила приближения чужих? О том, что могли хотя бы фрукты оставить и воду, только подумала, сказать не решилась. Натянув покрывало, она легла. Глубокий недовольный вздох коснулся вздёрнутого уха двуногого хищника.

Глупышка не понимала последствия своих действий, последствия своих заигрываний с полусонным мужчиной. Нельзя играть с огнём!

Ярый приподнялся и, подтянувшись, достал пульт и нажал на кнопку. А опускаясь…

– Только посмей! – возмутившись, сдёрнула нахалка тяжёлую "лапу" со своего тела и недовольно фыркнула. (Вернув фи).

Куда там?! Она "поймала" его взгляд с намерением подколоть, съязвить, но то, что прочитала в озверевших глазах, не на шутку напугало. Попытавшись отстраниться, у девушки нечаянно оголилось часть туловища. Замер «хищник» над добычей, внюхиваясь в запах волос, нежного тела. Подметил, что приятно пахнет от испуганной "зверюшки" лесной травой, древесной смолой и цветами. Он слушал учащённое дыхание. Чувствовал, как всё быстрее и быстрее бьется в ней сердце. (Чувствовал, но не слышал).

Что заинтересовало его в ней – дерзость. Желание наказать – покусать… Да! Поиграть, покусать – немного. Но хищник хорошо себя контролировал. Он просто хотел проверить, что она ему позволит? Да сам же не рассчитал. Опустил он свою тяжёлую руку на её грудь, одной рукой сжав обе аккуратненькие выпуклости. Хотел он просто придавить девушку к кровати, чтобы не рыпалась, не кусалась, не пиналась, не царапалась, чтобы просто показать ей, кто здесь хозяин. Но и часть мужского интереса дала о себе знать, чересчур он на груди задержался, чересчур придавил, больше чем следовало. Не ожидал такой реакции: всё в девушке под его рукой замерло – она не дышала.

Рад опомнился, словно окунувшись в холодный родник. Губы девушки темнели на глазах, окрашиваясь в фиолетовый цвет. Но она была в сознании. Возможно – в сознании, возможно – без… Пытаясь понять, что делать? Чем помочь? Искусственное дыхание? Прямой массаж сердца? Он отстранился.

"Каменный истукан" чуть-чуть отодвинулся, ей этого хватило. Показала ему жест, чтобы отошёл от неё подальше. Ой, как хотелось другой жест показать – неприличный.

Закоротил электрический разряд, с украшений посыпались искры, и девушка сделала вздох-другой. Задышала она, но перенёсшее электрошоковую терапию тело, свело от боли. Начал бить озноб: зуб на зуб не попадал. Завернувшись, поплотней, в покрывало: свернулась калачиком как маленький котёнок, отключилась. Отключилась она от всего происходящее в этом тяжёлом жестоком хищном мире.

Глава 3 Черта между…

Улетучился сон! Долго сидел и смотрел хищный мужчина на спящую девушку, что произошло с ней, он, кажется, догадался. И то, что такая реакция у неё – остановка сердца – не единичный случай, доказывал тайный дефибриллятор, сделанный под украшения. То, что украшения – дефибриллятор – только догадывался.

«Глупо вышло, кажется, ещё и напугал? Не сдержался!» Ругал он себя, отсчитывал. Когда "чудо" пришла в себя, он почувствовал. Чтобы не смущать своим взглядом проснувшуюся девушку, Рад сел к ней спиной, сделал вид, будто игнорирует – её же фишка.

Подобравшись, словно дикий зверь, готовая к нападению села Ярамира на кровати. Поняла, что опять пропустила, когда принесли еду – пахло соблазнительно – желудок свело. Не в еде дело, она пропустила – опять – что к ней, опасно близко подошли чужие… Таких казусов её хищное сознание раньше не допускало. Со своей «хищницей» решила разобраться позже – почему спит, когда такое происходит. Сейчас – ОН…

Как не спровоцировать к активным действиям дерзкую, нахальную, глупую, но невероятно красивую девушку? Ярый думал, что делать, если она не подчинится ему как единственному хозяину – не даст клятву. Ведь придётся, действительно, прибить, как взбесившегося и не подчиняющегося хозяину щенка.

Клятва? А ведь он до сох пор не знает, чего стоит её клятва. А одну она уже дала ему: «не причинять никогда вреда». Вот сейчас и посмотрим! Помнит ли…

Что может сделать обыкновенная среднестатистическая девушка, с самым, что ни на есть хищником, высоким, под два с половиной метра, широкоплечим и, действительно, невероятно сильным, ловким и опасным. Она могла! Но… пятьдесят на пятьдесят. И стоит ли начинать? «Еда!» Хищница отсыпалась глубоко в сознании, голодный «зверёк" тоскливо направлял своё чутьё в сторону манящих запахов – на стол. Два подноса с горячим, один с фруктами и кувшин с напитком. «Если опять с градусом…?»

О чём подумали женщины принёсшие еду, Раду было всё равно. Наверняка подумают, что со своей, на собрании купленной, девушкой пришёл. Что совершенно не редкость для мужчин. С общего собрания в купол «льда» привезли около тридцати таких «новеньких» жительниц – разного возраста.

Реальность жестока!

Дыхание девушки, неподвижно сидевшей за его спиной, выровнялось – она успокоилась. Этого он и ждал!

Да, нахалка успокоилась, потому что ни морально, ни физически она не чувствовала опасность. Или это чутьё сбилось? Или она просто привыкла к нему – ярому, что чувство, всегда отвечающее за опасность от двуногих хищников, молчало. Проблема возникала одна после пережитого тока и шока – на некоторое время у неё пропадала человеческая речь, змеиное шипение оставалось единственной формой общения. А Рад этого не знал! Откуда ему…

Девушка на цыпочках обошла кровать, чтобы заглянуть в глаза "каменному истукану", неподвижному и холодному словно камень. То, что напугало её в его взгляде – уже не было. Опять подкупал он наивную девушку своим спокойствием, уверенностью хищного охотника – воина – хозяина положения. И, как не странно, она чувствовала его эмоциональное состояние. Действительно, чувствовала его на подсознательном уровне. Новые чувства нахлынули волной. Такой опасной смесью. Такой манящей, такой родной…

Сидевший «истукан» повёл вздёрнутыми ушками. Челюсть у Ярамиры чуть не выпала, никогда бы не подумала, что так можно… Подшутил ярый над девушкой, над её юностью, а с тем – предсказуемостью. Он, со своей стороны, не просто чувствовал нахалку, он её просчитал, он её знал.

«Мир», – послал «хищник» жест «хищнице». «Мир», – отозвалась дерзкая, добавив черту между ними, прочерченную ногой на полу. Незримую границу в их отношениях.

Краткие обрывочные жесты послал мужчина, в которых может заключаться целая история: он и она – никогда, жизнь и шрамы. Он просто хочет посмотреть на неё, на украшения…, и шрамы. Он хочет, чтобы она рассказала о себе, приглашающий жест присоединится к его трапезе, разделить с ним еду.

«Довериться? Да? Нет? А тело… не жалко, пускай смотрит!» – заметалось сознание. Уверенно села нахалка напротив, предоставив на выбор, исполосованную шрамами часть лица и плечо, со сползающими с него до позвоночника тёмно-зелёными почти чёрными рубцами шрамов, похожими на крылья, полученные от болотной «госпожи». Это он ещё не видел, такие же чёрной зеленью рубцы чуть ниже. Больше они напоминали крылья стрекозы, только с заострёнными концами.

Не видел: металлический корсет, облачённый в кожу, не позволял мужчине рассмотреть самого главного…

Возможно, но сейчас самое главное начиналось с головы, со шрама на лбу. Разорванная кожа расползалась к виску – шрам, полученный в результате удара сапога. Спутать он не мог. Длинный шрам на скуле – нож. Кто-то заботливо разрезал кровавый отёк. Исполосованные руки и ноги. Шрамы на девушке разные, этому хищный охотник не удивился, оставлены они разного рода зверьём хищного мира и в разное время. Почти!

На плече – шрам, похожий на молнию – тварь-ищейка. Ни его ли бронированную голову подарила нахалка? Свежею царапину, Рад именно тогда видел – запомнил.

Корсет и украшения, убедился, являются одним целым. Они не мешали её движениям, не цеплялись, плотно прилегая, плелись по телу, извивались. Металлическое основание корсета пряталось под эластичную кожу, и как оно снимался, непонятно. Не увидел он ничего такого…, за что можно был бы хотя бы потянуть. И, вообще, что за кожа на корсете? Она напоминала ему…

Она напоминала кожу болотной госпожи смрад. И всё это хорошо замаскированный под украшение – дефибриллятор. И то, что замыкателей несколько, он не сомневался. И печати изготовителя такой безделушки, почему-то на поверхности не оказалось. Ух, как хотелось «распотрошить начинку». Руки зачесались…

Останавливало незнание о состояние девушки, как часто она им пользуется. Требовалось изучить «инструкцию». А потом уже допытываться, сколько у хитрого прибора назначений. Плюс, какова максимальная мощность энергетического заряда?

Такой изучающий интерес, и не её тела, что она – девушка почти восемнадцати лет вызвала у мужчины, – задел. Вот, прекрасно видела, что он не её изучает, а шрамы и украшения. Обрадоваться бы, нет – обиделась. А ещё несколько минут назад…

Да, всё верно! Смотрелись они совершенно разными, ещё бы – кошка с мушкой. Ярамира даже в бёдрах уже, чем его бицепс. Ей казалось, что шеи у него вообще нет: мышцы начинались от вздёрнутых ушек и перетекали в плечи. Целая пирамида мышц. Оценивать ниже опасалась.

Нет! Именно сейчас ярый был худощав и измождён. Так выглядели практически все вернувшиеся с охоты хищные воины. Голодные и злые, оттого, что несколько лет приходилось им добывать железу зубастых болотных тварей – смрад, агрессивные и опасные, от бесконечных смертельных боёв. А многие охотники вернулись ещё искалеченными и израненными как физически, так и психически. Главное, что вернулись живыми!

Психически не стабильными вернулись все хищные охотники. Все! Берсерки – назвали бы в древности мгновенно зверевших воинов, впадающих в неудержимую жажду убивать. Хищниками – называли на Хищной планете тех, кто обладал такими разрушительными качествами, опасными, но такими нужными в их мире.

Нет! Почувствовала Ярамира себя неловко: вообще не в своей тарелке. В одной постели с мужчиной ей делать нечего! Нечего делать с «каменным истуканом», чтобы не провоцировать…

С мужчиной, наконец-то, заработал мозг, а она голая – совершенно. Спутанные длинные волосы прикрывали, но… Опомнившись, нахалка выпрыгнула из кровати как ужаленная, прихватив лежавшую на полу свою одежду, забежала в ванную. Вышла довольно быстро, накинув лёгкое свободное платье с длинными рукавами и капюшоном, простое и довольно хорошенькое, миленькое серенькое вышитое бледно-зелёным бисером, не броское, но по фигуре сидевшее как литое.

Только, когда вышла с ванной обратила внимание на двери. Почему раскрыты двери? С любого угла комнаты, можно было видеть почти всё, что происходило в огромном холле. Заметила, что бдительная стража на воротах всё это время наблюдала за ними, внимательно наблюдали два хищных воина за тем, что происходит в комнате Рада. Это когда все другие пришедшие в караване ярые мужчины крепко спят, Рад развлекается.

Ярамире очень не понравилось, что всё это время на неё смотрели и ещё с такого безопасного расстояния. Гордо пошла она на выход, явив себя, своё «фи». Ну, нет! Вот чего она никак не ожидала, что на входе в логово стояли ещё двое молодых мужчин. Стояли они, подперев спиной стену, по обеим сторонам от входа. Не догадывалась наивная, что первое время всех прибывших ярых мужчин, неважно с каким статусом, контролировали. Чтобы не было срывов. Чтобы проснувшись, "хищники" не хватались спросонья за оружие. И женщинам, чтобы было спокойнее и безопаснее входить к «оголодавшим» и плохо себя контролирующим мужчинам.

Малой, всё это время дремавший в постели, даже ухом не повёл на их разборки. Крепко его приложило, устал. Ему бы сейчас дрыхнуть где-нибудь в норе возле мамкиной соски. Но и тут проблема: щенки не впадают в спячку. Он бы рядом со спящей стаей в своей сугубо мужской семье издох с голоду.

Рад не мешал девушке, дал ей время остыть, осмотреться. Дал время подумать, стоит уходить – куда? Оценивающие взгляды прилипли, стоило ей выйти и остановиться у края лестницы. Задумалась: одинокая и беззащитная девушка среди…

Гортанный рык, что издал хозяин, предназначался не ей, что невероятно удивило нахалку, а стоявшим за её спиной мужчинам-охранникам. Приятно чувствовать себя под защитой, когда даже смотреть в её сторону…

Очаровательная и грациозная девушка, резко, но плавно, развернулась на месте – кругом – знающая себе цену, дав своим длинным волосам, заманчиво взметнутся вокруг тела. Да, спровоцировала. «Проводили» девушку в логово не просто взглядом, если бы Рад не издал ещё один угрожающий рык, они бы осмелились ещё и развернуться, чтобы посмотреть вслед. Рад что-то быстро и кропотливо печатал на плоской доске похожей на планшет. Ярамира разыгралась, захотелось ей полюбопытничать, но не решилась, села в кресло и отвела взгляд. Не заставил ярый ждать сверлившее изнутри любопытство. Пристукнув пальцем по столу, он повернул написанным к девушке: «Читай!»

Несколько слов на разных языка и иероглифы: славянский, этрусский, русский хинди. Так он знает русский? Девушка чуть не "подавилась" воздухом. Она совсем забыла об их проблеме общения. Он писал на смеси славянского вперемешку с русским. Да, побратимы! Она всегда разговаривала с ним на русском, не придавая значения, понимает он её или нет. Зачастую, в их общение главным была интонация и нехитрые жесты.

– Русский, – улыбнулась Ярамира, с удивлением обнаружив, что речь вернулась, – если тебе это удобно, рунный и иероглифы неплохо понимаю, единый глухонемой язык ярых знаю, как и язык коротких жестов.

Да сказать, что не понимает местный общий разговорный язык – забыла. И он не спросил. Не думал, что знающая столько, может не знать элементарного. Утаила она про древний язык ярых, общий для всех хищных народов, всех поселений, всех куполов.

И пошло…

"Закон первый, не заигрывать, не дразнить, не целовать спящего, сонного мужчину, если не желаешь продолжения…".

Девушка почувствовала себя не просто возмущённой, она почувствовала, как её лицо запылало огнём, а ведь только остыла – отошла от обиды. Вспыхнула дерзость пламенем в глазах девушки, поняла, увидев игривый огонёк в мужских глазах, что ярый просто смеётся над ней. Обижено скрестив руки на груди, она опустила глаза, сказать нечего – была неправа. Отомстил мужчина за надругательством над своим ухом. Наконец-то, почувствовала Ярамира свою беспомощность, свою беззащитность, а он сел за стол, откуда-то подтянув, чурбачок, открыл блюда.

Какой по комнате пошёл аромат… в организме девушки сработали рецепторы: забурлило в животе. Нет! Не время обижаться! Не выдержав, она опять села без разрешения за стол. И дерзко, прямо из-под носа, выхватывая ароматные куски, попробовала всё.

– Делить, так делить (отобрала она себе еды со всех блюд), – провела девушка ещё раз черту, на столе, – это наши с тобой отношения: я молоденькая девушка, ты взрослый мужчина. Я тебя давно знаю, но мало. Бесишь ты меня и это уже не безразличен. Зачем ты меня вытащил из куста? А теперь, что хочешь?

«Покормить», – фыркнул хозяин.

Проигнорировал Рад вопросы, не хватало ещё, чтобы это… «чудо» его расспрашивало.

Так и быть! Поев, мужчина ознакомил девушку ещё с несколькими законами, правилами, манерой поведения. Они оказались строгими, но приемлемыми даже для неё. Согласилась Ярамира, кивнула. Так вот, велел Рад вести себя благоразумно, так как положено вести себя молодым девушкам, а не диким зверюшкам. "Нахал!" – сверкнула «дикая кошка» огнём глаз. С радостью подметив, что за всё время накалённого разговора не всплыла её непредсказуемая черта – «чёрная кровь». Спит, значит?! Бывает!

Рад пояснил, что жить она будет в женском общежитии под присмотром… няни, она (они) присмотрят за ней и всему научат. Ярамира чуть не подавилась. Что-что, а вот жить ещё под одним присмотром зорких глаз кроме «каменного истукана» – увольте! Дети у них живут вместе с родителями, в основном с матерями, если считать по-людски, то до двадцати пяти лет. Взросление у них немного другое, а она тут причём? Себя Ярамира считала взрослой. Больше семнадцати лет – совершеннолетняя.

– Вот этого делать не надо, – предупредила дикая нравом девушка, – нянек мне ещё не хватало! Мне двадцать три года, земных. Я человек и биологическое взросление у меня другое. В девичьем углу размещусь, а там посмотрим.

Раду она назвалась – Мира, маленькое сокращенное имя. Почему бы и нет?! У них самих по несколько имён, одно от матери, другое данное родом, третье – позывной. Она – собственность, он – хозяин. Вся забота о ней, теперь его проблема, каждый поступок проконтролирует, не говоря уже о проступках. Всё!

Не назвался ярый девушке, ни братом, ни отцом, ни просто родственником, даже дальним, а сразу хозяином. Почему-то «дикую кошку» это не смутило, – посмешило. Не приручить ли он её собирается? Или просто не понимает, с кем имеет дело? Так и Ярамира сама не понимала, с кем имеет дело. У обоих есть время разобраться. Да!

Как только речь дошла до Малова, они поругались. Ярый наотрез отказался отдавать ей щенка, чтобы она ещё по городу с ним разгуливала. Нет! Щенок его, указал хищный охотник на ошейник и свежий выжженный знак на лбу пёсика. Изверг!

Вот и довёл «зверушку», так, что бездна разверзлась у неё под ногами, а над головой, почему-то свет моргнул, будто что-то громоздкое подключили, не рассчитав напряжение. Почувствовала Мира, как проснулась ОНА, потягиваясь в сознании словно чёрная пантера. Нет, спрятавшись под спасительный капюшон, Мира опустила потемневший взгляд опасной хищницы. Как всегда почувствовала непременную особенность, почувствовала, как из неё высасывается энергия жизни и утекает куда-то… в бездну, сжав зубы, на последних каплях разума, удалилась она из логова. Пообещав, что каждый день будет приходить к нему – отмечаться – и утром, и перед сном. Унизительно, но…

Глава 4 Суета

В девичьем углу жили только девушки на выданье, которым на главном празднике будет дана возможность показать себя и найти мужа. Отдельно от всего другого населения размещались они, где свободно сплетничали на любые темы, не опасаясь родительского контроля. Хотя, контроль в «углу» соблюдался строжайший, мужчины туда не допускались – целомудрие для ярой девушки – самое дорогое украшение.

Мира быстро нашла девичье общежитье по суровой страже на входе. Что-то показалось ей, что место у охраны ещё то – злополучное. Непрерывный шум, громкая речь, визг, писк, а кто-то ещё и петь умудрялся… Вошла она самый что ни на есть курятник.

Когда Мира вошла, её встретили молчаливым приветствием любопытные взгляды. «А девчонок маловато?» Рассчитанное, как минимум на три тысячи жильцов, просторное помещение было заполнено на десять процентов. Небольшие полукруглые, комнаты располагались как бы одна над другой – такой бочонок из пчелиных сот. И ютились подружки-хохотушки кучкой, в одном углу рядом с выходом и, почему-то подумала дикарка, поближе к выстроенному, словно фонтан на каменном полу, открытому огню. Подселятся рядом – нет!

Зашептались красавицы, обвешенные украшениями, как новогодние ёлки, спрашивали о неожиданном пополнении в своих рядах, прибывших девушек с последним караваном. Откуда? Хотя… вспомнили, что с одним из хищных воинов шла «неведома зверушка».

Присмотрела Мира комнатку прямо от входа и чуть-чуть налево, в среднем ряду с большим прозрачным окном во всю стену и под кустом колючего растения. Без этого растения никак: кислороду один такой куст вырабатывал, что целый гектар леса. А то, что в колючем растении ещё и кокон жужжащих насекомых, похожих на мохнатых шмелей, только раза в три больше, то совсем не смущало. Такие букашки водились и в её золотом куполе, и они совершенно безвредны, если не обижать. Проверенно! Даже руку раз десять в такой кокон совала, в надежде, что мёд там найдётся. А нет! Мёд настырная нашла, только в настоящем пчелином улье, которых также оказалось в достаточном количестве под самым потолком. Интересно стало, где в этом куполе мёд, запас хотелось пополнить.

Обошла, осмотрела своё. Оценила дальность непрерывного человеческого гула. Гул рыжиков, в отличие от человеческой речи, на нервы не действовал. Улыбнулась, подумав, что если так в помещение всегда, то и у неё в скором времени уши в трубочку свернуться, и совершенно ничем не будет она отличаться от местных красавиц. Сверху был виден не только весь «курятник», не только охрана на дверях, но и любой подходивший к помещению. Не успела насладиться, как прибежали «курицы», давай бегать вокруг новенькой – «кудахтать» – возражать, как поняла Мира, показывали они в сторону своих комнат – предлагали выбрать что-нибудь там. Нет! Села чудная на подоконник, уткнувшись в окно, и стала ждать, пока любопытные удалятся с её территории.

Долго пришлось ждать! Пока до них дошло, что выбор сделан! Кто-то, особо заботливый (заботливые) принесли небольшие моющие пылесосы, вымыли всю комнату, следом, один из великанов с двери, принёс матрац…, комод для украшений и с зеркалом. Красота! Что-то он ещё сказал, постоял чуть-чуть, ожидая ответа, и ушёл. Наблюдала Мира за всем происходящим в отражении окна. Приятно, когда не просишь, но всё получаешь. Ещё рот не успела открыть, а уже оскорбила. Да!

День, два, – неделя пролетела, а новенькая так и не заговорила ни с одной из местных – ни с кем! Смотрели ярочки в спину прошедшей девушке – человеку. Так свысока! Если бы только просто смотрели, «ёлки» нарядные, ни разу не удержались, чтобы не сопроводить её какой-нибудь фразой, при этом весело посмеиваясь…, но нет! Нет контакта! Изолированно!

Утром, Мира уходила спозаранку. Это для местных спозаранку, а она ещё не ложилась спать. У неё же, как оказалось, свой биологический режим сна и бодрствования, который существенно отличался от бытового уклада ярых. К тому же нахалка даже сесть поесть со всеми отказывалась. Со всеми в девичьей столовой, в которой хозяйничали сами хохотушки – учились изысканно готовить. Подумали ярочки, что Мира ворует у них еду. Ворует – это громко – берёт, пока они спят. Решили они такое тайное дежурство на кухне установить, по присмотру к чудику. Между собой они её серой мышкой прозвали. Ну, невзрачная девушка, против них, высоких ярочек в теле, и с широкими бёдрами, и с грудями, что глаз мужской радует. Куда ей – мышке? Целых две ночи «курицы» просидели на «седоле» пока охрана с входа не развеяла их догадку – в пух и прах – пришлая девушка за время пребывания ни разу не зашла на кухню.

«Мышку» эту некоторые жалели, потому что она никто, ничто и звать её никак – ни роду, ни племени. А кто-то завидовал, потому что она, такая… и с хищным воином. С мужчиной, у которого имеется право выбрать себе любую женщину и не одну.

Мира показывалась утром своему хозяину, и отправлялась бродить по куполу одна, мерила его шагами – изучала особенности строения. Ну а что ещё делать, когда «каменный истукан» то и дело спит, видите ли, устал он. Ел, спал, между такими важными занятиями, ходил на восстановительные процедуры – расслабляющие. Очень важные…

Особенностей строения города под куполом и самого купола практически не имелось, те же три уровня с центральной платформой. Особенность имели сады, ландшафт в их строении, растительность, озёра. Особенности родовой принадлежности имелись такие, что отличали один купол от другого. Своего рода, вот одна комната, с четырьмя стенами, а у каждой семьи – это свой особый стиль в оформлении. Вот этим Мира и интересовалась. А ещё она надеялась увидеть жриц. Ждала…, ждала…, ждала. Нет, хоть тресни!

Не дождавшись, пока особый женский вид сам попадётся на глаза. Подошла Мира к той отдельной части, где, по её мнению, и должны располагаться жрицы рода. Нет! Пустота встретила её… могильная. Огромная резная дверь, метров десять в высоту, похоже, не открывалась давно – очень давно! Тронула нахалка незатейливый орнамент, ощутила странную вибрацию, но дверь толкнуть не решилась. Кто она?!

Что-то сердце опять покалывать стало. Почему-то во всём городе под надёжным куполом почудилась опасность. Гдё-то что-то не так, но что именно…? Не привыкла Мира спать одна, ни щенка, ни Кути, а рискнуть ещё раз лечь в кровать к этому… Нет!

Ходила Мира вниз, туда, где располагался скот, и в особую часть, где содержались псы. Нашла она, клетку, куда поместил «истукан» её малыша. «Совсем озверел!» Подолгу сидела рядом с клеткой и обиженно дулась на своего хищного воина. Щенок прижимался тяжёлой головой к решётке, недовольно бурчал, ждал, что «мама» заберёт его. «Зверь!»

В глубине подземного мира, довольно далеко, просматривалась искусственная впадина. Бездна уходила всё ниже и дальше. Понимала дикая, что где-то там, должен быть город. Страсть как хотелось посмотреть на него. Но…

Если в самом куполе, преобладала женская часть населения, что ей попадалась на глаза. То внизу, в основном, находились мужчины. И они как-то нехорошо осматривали попавшую на пути чужую девушку. Требовалось для начала изучить не только территорию, но и население, мало ли что…

Возвращалась Мира к себе в комнату и сидела, свысока наблюдая, что делают местные. Изучала их… Выходить за пределы купола также, пока не решалась. Во-первых, открывались ворота в какое-то непонятное ей время, и то ненадолго. Во-вторых, убегать без щенка она не собирается. И без одежды – амуниции, до спасительного оазиса – любого другого купола, боялась, не дотянет. Предусмотрел «гад»!

Хорошо рассмотреть женщину Рада так и не удалось. Ходили противоречивые слухи. Кто-то говорил, что она страшненькая, кто-то, что так себе. Хотя, стоявшие в тот день на дверях хищного охотника, охрана, заверяла, что девушка действительно редкой красоты. Но на любителя!

Как назло, ходила девушка по поселению, спрятавшись под глубокий капюшон, зачастую, ещё и лицо прикрыв. Но чем больше она скрывалась, чем больше пряталась от всех, тем больше к ней проявляли интерес. Произошёл обратный эффект.

Шла Мира с ванной, помылась, и настроение, вроде, хорошее. Нет – надо было её зацепить?! Одна милая ярочка попыталась всё-таки познакомиться с «мышкой» поближе, для этого она схватила девушку за руку и потащила на кухню, а там, словно маленького провинившегося ребёнка (ну с её-то габаритами, Мира рядом, действительно, ребёнком смотрелась), попыталась накормить: «ложечка за маму, ложечка за папу, а если не будешь кушать, бяка напугает».

Зря она так! Не надо незнакомым людям говорить глупости: бяка на всех языках – бяка. А тем более, когда хватают и лезут руками в лицо, при этом грозя пальчиком. Головной убор, видите ли, не понравился, сдёрнуть его решила… Любопытство наказуемо!

Несмотря на то, что соперница оказалась из истинных яр, раза в три крупнее Миры, и на две головы выше. «Серая мышка» прижала несостоявшуюся няньку головой к столу и пригвоздила её волосы, лежавшим рядом ножичком. Всё произошло так быстро, что другие не успели заступиться. А нечего лесть! Не понимала "глупая", что показывала ей статусная, что нет в их доме неравенства. Что истинной крови яр, ярые – статусные, полукровки или смешанные с другими народами, с кем бы ни было – все они вместе.

Гортанный угрожающий рык дикой сучки перетёк в мерзкое шипение ядовитой змеи. И на этом бы остановится, да нет. Мира срезала прядь шикарных волос доброжелательницы и бросила на ближайшую горящую плиту. Волосы моментально вспыхнули. Это Мира сделала на звериной интуиции, чтобы больше ни у кого не возникло желание нарушать непосредственно её границы.

О своих проблемах Мира не докладывала Раду, ему докладывали другие надзирательницы за моральным поведением девиц. Что его девушка плохо себя ведёт, отказывается заниматься повседневными хлопотами, не хочет учиться, тому, что все девушки изучают. На кухне не дежурит. Даже в танцах не участвует. Ну и рассказала бы Мира, что что-то не так. Всё равно не смогла бы объяснить, что…? Разве могла рассказать девушка, привыкшая к одиночеству и дикому образу жизни, как ей трудно? Нет! Не получалась у неё переступить какую-то невидимую черту.

Сами девушки-ярочки ценятся по статусу, по родословной. Истинные – те, кто генетически принадлежит к родоначальникам, первым жителям города под куполом. Они, действительно, считают себя благородных кровей, и вполне уверенны в своём будущем. Даже сами могут выбирать спутника, предлагать себя за свою цену, и требовать дорогих подарков. С полукровками другая история. Они ничего не могут решать самостоятельно, даже кого выбирать – с кем быть. Ярый род отвечает за них полностью. Они собственность. Ещё хуже дело обстоит со смесками – непонятной генетической принадлежности определённого индивида. Такие даже не роду принадлежат, они являются собственностью купола, а значит собственностью верховного правителя. А с правителем, понукать и распоряжаться смесками может весь правящий род.

Сидела Мира, как мышка, и рассматривала девушек, где-то даже с завистью. Сильно они не отличались даже друг от друга – просматривалось родство. Это, как в незнакомую деревню заехать случайно, подметила нахалка, и понять, что у местных аборигенов – у всех – общие предки. Вот только одна общая черта, для всех ярых, – заострённые и удлинённые ушки, верхняя часть которых слегка скручивалась в трубочку.

Фу, хихикала глупая, дотрагиваясь до своих маленьких, обычных, человеческих достоинств. Ну да! Вздёрнутых, угловатых, но вполне человеческих.

Незримо ощущалось и неравенство отношений к таким типам девушек. Чувствовала Мира, что смотрят на неё хотя и без презрения, но с пренебрежением. И Мира это чувствовала – видела. Так как ни к одной из имеющихся определённых групп девушек она не подходила. Она единственная в своём роде – одна.

Щенок единственный родной близкий зверь – близкое существо. Только его Мира могла приласкать, обнять, поцеловать. Ближе и роднее существа у неё нет, а ей так нужно чьё-нибудь плечо.

Ночами, она сидела у какого-нибудь окна, всматриваясь в мир снаружи – в свой мир. Туда её тянуло – домой. Она хотела уйти в город рода «чёрного камня», за тем тянущим чувством безграничности. И ушла бы, после первого и последнего разговора со своим "истуканом" с, действительно, каменным сердцем.

Дожидаясь пока Мира наестся, Рад набросал несколько вопросов на экран. Ждал, напротив, за массивным столом. Прекрасно видя, что нахалка намеренно оттягивает «разговор».

Ага! Просто знала она, что он там "набросал". И начинать новую жизнь, вспоминая тот ужасный день, когда они расстались в болотах. Нет!

– Не спрашивай, – прошептала девушка, опустив глаза, даже не прочитав, что там, – я буду тебе благодарна, если ты не будешь спрашивать, что да как. Я уже здесь. И как ты понял, я была на твоём спасительном месте…

И напоминать ему, что он должен вернуть ей оружие: напоминать о паре чёрных ножей, как-то не хотелось. По глазам видела, мужик не злопамятный – просто, память у него хорошая.

Ответил он, как истинный мужчина, что место её в девичнике, пса в псарне, а об оружие, чтобы она не заикалась, иначе всю оставшуюся: короткую жизнь, только шипеть будет.

– Значит, моих ножичков у тебя нет. А ты их, случайно, не с топором отдал? Вот я дура! – констатировала обнаглевшая девушка факт.

Подумала Мира о Вороне, что, и вправду, надо было позволить ему всё решить. Он бы помог…

Раду требовалось осмотреться, наладить свой график жизни – втянуться. Для начала, конечно, отдохнуть. Целый месяц у него на то, чтобы привести себя и свою психику в норму. Попросил, чтобы и девушку его не трогали – пока не социализировалась через совместный обязательный труд. Какое-то время ему абсолютно было не до неё, дикой и дерзкой. Надеялся, что женская логика довольно взрослой девушки, как она ему сказала двадцати трёх лет, должна возобладать. Где-то же она жила, в чьём-то доме, у кого-то под покровительством. Чью печать, скорее всего, и скрывает под корсетом. Надеялся Рад, что Мира осознает, что история с «ветром» закончилась. Они не напали и не убили по пути с караваном ни её, ни его. Надеялся, что всё будет хорошо. Потерпеть только надо – обоим.

Иногда, в течение дня он встречал её у щенка, но она сразу уходила при его появлении. Конечно, тренировать уже понимающего его команды щенка, стало для него приятной находкой. И наличие ошейника его погибшего пса на маленьком щенке делало его бесспорным хозяином. Необходимость подбирать себе любимца из общей кучки в псарне – отпала.

Жизнь продолжалась – налаживалась.

Пока он ограничился, забрав у неё амуницию, режущие и колющие предметы, как серьёзные охотничьи ножи на смрад. Здесь они ей ни к чему. Другие заинтересовавшие его внимания предметы в рюкзаке и со скрипом в сердце не тронутые. Его личное решение.

Не совсем же она сумасшедшая, сбегать в лёгком платье. 'Косметичка', маленький складной ножичек, вырезанные фигурки зверья из дерева, красной смолы, чёрного минерала, и с десяток разного… украшения. Разные маленькие кожаные мешочки, с разного рода кореньями, листьями, пыльцой. (С травами). Которые он постарался тщательно не обнюхивать. Знал, что некоторые используются для сбивания со следа. Знающий опытный охотник, мог по этим образцам определить все передвижения этой "бестии" по планете. Все…

Пятнадцать разных мини мин. У него за всю жизнь их всего две. Одна его, а другую когда-то нашёл. А так, как мини мина принадлежала такому, как и он – "свободному", он её себе и оставил. Чтобы позже просмотреть и проанализировать бой, в здравом уме. У каждой мини мины имеется свой секретный код, его знают только главы городов, к которым хищные воины принадлежат. Сам он, по возвращению из Нижнего мира, мучился над кодом полгода, старался аккуратно взломать, и всё равно не смог сохранит всё. Программа анти взлома успела уничтожить большую часть имеющейся записи.

Обескураживающей находкой стало шесть пластин. Не у каждого "породистого хищника" они имелись, даже не у каждого главы города. Встречались ему обладатели и двух и трёх таких артефактов. Но откуда они у "дикой кошки"?

Вопросов и не состыковок после просмотра рюкзака стало только больше. Уверенность, что не хозяин (погибший хозяин), так ответственные представители явятся по душу этой. Она сама ни к чему им, тем более как свидетель. А вот дорогие вещи… и почему не вывалила их прямо под ноги псам, когда «сейф» и энергетические сабли так забавно передала.

Кипела жизнь в городе укрытом от непредсказуемых бурь. Наблюдать неподвижно сидя в своём углу или у какого-нибудь пруда, стало любимым занятием нахалки. Ни то, что тайком – извне. Женщины, как и все женщины, занимались своими непосредственными обязанностями, домашними заботами и хлопотами. Только тут, Мира, наконец, поняла, что женщины ярых – это нежные и хрупкие цветы. А ещё они чувственны, видимо оттого и пугливы. Мужчины стремились огородить их от своих непредсказуемых срывов. В первую очередь, для этого они огородили их от себя, селилась вся часть мужского населения отдельно даже от жён.

Занимались мужчины своими тяжёлыми мужскими делами. Вся грубая работа по обеспечению всем необходимом возлагалось на их широкие плечи. Это только в фильмах мужчины становятся супер героями совершенно случайно, и сила у них появляется, стоит щёлкнуть пальчиком. Нет. Здесь, чтобы стать настоящим мужчиной, стать защитником своего рода нужны не просто изнурительные тренировки. Нужен мощный внутренний стержень, на который слой за слоем, вместе с силой будет накладываться и отпечаток жизни.

Проблемы непонимания, конечно, и среди ярых случалось, тем более, среди таких свирепых хищных мужчин. Разрешали недопонимание быстро: когда на ринге, когда на полосе препятствий в присутствие "старших". Главное, что всё можно было решить – всё. И не доводить до крайности.

Мире приглянулся участок, на который никто не совался, который старались не задевать: прекрасный лиановый угол с заросшим где-то в глубине ручьём. Всё бы ничего, если бы лианы были обыкновенными – эти же плотоядные. Если "жертва" прикасалась к растению, как ядовитая кобра, расправляла она свои листья, снабжёнными мелкими парализующими иглами. Дальше лианы постепенно скручивались, сжимая свою обездвиженную добычу мёртвой хваткой, высасывая все соки – жизнь.

Мире понравился "живой" уголок, она даже взбодрилась. Располагался он в огромном помещение с прудами и зелёными насаждениями, а по другую сторону – центр. Где собирались "сливки" мужского общества. И однажды, осматриваясь Мира заметила, что именно этот участок её "хищник" мог просмотреть со своего сидячего места. Ну, надо же, как всё неожиданно?

Красота! Хотел лицезреть – пожалуйста. Она тоже, временами, будет следить за ним так, чтобы он видел. К тому же, ей очень было интересно, что происходит в центральном кругу. Они (Рад и Мира) сидели, иногда ловя взгляд друг друга. Тогда, девушка здоровалась с ним, показывая знаком (раскрытой ладонью к нему): "мир тебе". Иногда, он знаком показывал ей (зачастую, когда собирался покинуть круг): "что он ждёт её разделить мир". Для них это было разделение вечерней трапезы.

Глава 5 Смесок «чёрной» крови

– Надо же было так попасть, – бежала Мира, бурча себе под нос, начав, наконец, тренировку.

Наконец, так как не бегала она от души почти месяц. Лишь только осмотревшись, облюбовав достаточно большую территорию на нижнем уровне, явно, зачастую и использующуюся местными для такого не просто бега с препятствиями, а настоящего кросса с безумно сложной проходимостью. Красота! Естественно, что и время выбрала тихое, – когда все – почти все местные спят.

Привыкшее к усиленным нагрузкам тело с наслаждением отзывалось на милое сердцу занятие. Вот только, колено время от времени подводило, то, за которое зубастая ящерка её укусила. Ноги в хищном мире определяют степень выживаемости, для Ярамиры именно это и важно, а не то, сколько на них шрамов, теперь ещё к таким неприятным ощущениям, отзывающимся на движения, прибавились травмы, которые нанёс Рад. После даже незначительной нагрузки обе ноги в ступнях горели огнём. «На каждое действие есть противодействие!» Не сдавалась наивная, считая, что всё можно решить. И с болью можно справиться, так как она – боль, всего лишь часть её. И правда, нашла девушка подход и к ней: если тянуть носочки – бегать на носочках, боль становилась терпимее.

Бегать, конечно, можно было и в самом городе под куполом. Там таких площадок завались. Но нет! Мире тесно в городе, не физически – морально.

Сам город под куполом рассчитан как минимум на миллион жителей – это если под завязку, если потесниться. Он же служил своего рода спасительным островком – бронированной крепостью или спасительным храмом. Постоянно в нём жили только жрицы рода и некоторые привилегированные, плюс некоторые главы рода и дети, оставшиеся без попечительства родителей, подрастающая часть женского населения и учителя. Учёные и медики – они также имели свой неприкасаемый угол в закрытом городе. Как и военная каста хищных воинов.

Мира попыталась определить, сколько примерно жителей постоянно проживает под куполом в этом городе. Поняла, что не больше десяти тысяч. И самое интересное, почти восемьдесят процентов населения женщины. Даже среди подростков просматривался чёткий перевес – один к трём. С одной стороны можно было позавидовать мужикам – любой нарасхват, а у него самого огромный выбор.

«Эх! Жизнь моя жестянка!» Безумно смущала её женская баня, очень напомнившую какую-то странную смесь русской бани и греческой. Повезло, считала "стеснительная", что и там оказались отдельные парилки, залезешь на верхнюю полку и красота: клубы горячего пара обволакивали сознание как в родных болотах.

Захромала – остановилась, с какой-то горечью осмотрела себя, сравнивая с существом из своего сна, внутри которого просматривалось вместо сердца пульсирующая искра. И нашла сходство своего тела и обычного озера, в которое бросили камни. Через некоторое время озеро успокаивается, а камни так и остаются лежать в нём. Так и её тело, получило травмы, которые со временем зажили, но… время от времени боль напоминала о себе, о том, что случилось. Кто бы знал, как Ярамира была зла на "каменного истукана" в такие моменты всплывшей из глубин боли.

Из тренировочной площадке, где ярые приручали питомцев, послышался знакомый рык (Рад и Малой). Удивилась Мира, посчитав, что она во времени потерялась, задумалась, забегалась, загулялась и нечаянно пропустила «утреннее построение» перед хозяином. Жаль, местными часами она так и не обзавелась, а хотелось. Обычно, утром Рад не торопился вставать и Мира, зачастую, будила его своим явлением. Да и охрана на дверях никуда не делась, поняла девушка, что на многих дверях пришедших с ними хищных воинов такая охрана имелась, и не понимала – зачем?

Правда, не каждое утро Мира успевала прийти, пока хищный воин нежится в постели. Заметил «каменный истукан», что нахалка гордо отказывалась от всего предложенного угощения, даже от сочных фруктов, если он уже поел, и даже если просто отложил ей вкусненькое. То же самое было и вечером, если он успевал притронуться к еде, прежде чем Мира отберёт себе лучшие куски, от пищи она категорически отказывалась. Нахалка! «Фи!»

Как поняла обеспокоенная девушка по рычанию обоих, никак не хотел Малой подчиняться новому вожаку. Особенно приносить и отдавать, когда можно схватить и съесть или потрепать игрушку. Никак он не понимал, что от него хотят. Подкралась Мира к специальной огороженной территории, негодуя, что обижают её малыша. Увидела, как Рад, не сумев добиться подчинения щенка, рассвирепел – "сорвался". Заметила она, как помутилось хищное сознание ярого мужчины, затуманились мёртвой тенью глаза. Это было то, что однажды напугало её, и сейчас это что-то зловещее чувствовалось ею на энергетическом уровне. Показалось, что даже воздух стал плотнее…, дышать стало тяжелее.

Обезумевший двуногий хищник изломал железные перекрытия на площадке и кулаками разбил деревянные щиты. Девушка испугалась попасть под "горячую" руку. Испугалась за щенка, хотела броситься вперёд – защитить своего маленького…, успокоить ярого… оба они её.

Нет! Не обидел ярый малыша, даже оплеуху не дал. Впереди ещё много времени для дрессировки, понимал он, что торопиться в таком деле нельзя.

Мира привлекла внимание издалека, намеренно и расчётливо, за ранее набросав целый план действия – взаимодействия. Проколов быть не должно. Проснулась в ней дикая хищница – охотница до игр, и с радостью подключилась к делу, своими осторожными и плавными движениями, словно подкрадываясь к добыче, но держась на безопасной дистанции, очертила движениями круг. А плотность воздуха и вправду изменилась, почувствовала дикая невидимые, но ощутимые её нутром изменения. Казалось, вот-вот и от этих изменений зашкалит. "Как сильно бьется сердце", – уловила она биение, но не своё.

– Можно, я уведу его в вольер? – тихо, почти шёпотом, спросила милая, очаровательная девушка, само совершенство, разрешения.

А разрешения ей и не требовалось, взяла она щенка и увела. Они оба прекрасно понимали, что в таком состояние продолжать Раду тренировку невозможно – нужен перерыв. Мира увела щенка, а вернувшись, прибралась: убрала с площадки всё, что починить не представлялось возможным. Рад тоже уходил: принёс сварочный аппарат и заварил выломанное железо, убрал тяжёлые сломанные конструкции.

Пока они работали, Мира мило улыбалась мужчине, ловя его взгляд на себе. А может, это он ловил её интригующий золотой взгляд…

Управились они скоро, и пошли к себе. Вернее, девушка поплелась за мужчиной в его логово, игриво и наигранно улыбаясь. «Хищница!»

Его ремни с потайными замками ловко поддавались её гибким пальцам. Стоило ей только дотронуться до них… И то, что Мире нравится раздевать, и делает она это уже не первый раз, чуть ни на лбу высветилось у неё, скорее в счастливом блеске глаз.

Рад отдался в её руки, не сопротивлялся. Даже старался выражением лица сохранять некую повседневность, будто она его каждый день так балует. Боялся он больше напугать её, вспугнуть. А нахалка взялась за большее, она направилась в ванную и набрала ему ванну. Пока Рад опускался в воду, Мира застенчиво опустила глаза. Ярый заметил, как вспыхнул румянец на нежном лице. Ему нравилась, когда она смущалась: ей это шло. Он улыбнулся, лучше сказать, оскалился, но быстро "надел маску серьёзности". Интересно ему стало, как Мира будет действовать дальше. Про черту между…, она ведь всё понимает? Обнаглевшая девушка подошла и присела на край ванны.

Рад ей нравится, действительно нравится как мужчина. И злит её, ух как злит! Так, что зубы от негодования порой сводит! Рядом с ним она чувствует себя слабой, хрупкой и беззащитной.

Её руки скользнули по его телу, шеи, плечам. Ничто не отвращало, ни его запах, ни его дерзкий, надменный взгляд…

Рад не шевелился, он прекрасно понимал, что она изучает его. Её длинные пальцы проникали в густые пряди его волос, нежно намыливая, слегка касаясь его кожи, длинными заточенными, как у хищницы, когтями.

Он боялся спугнуть её. Боялся, что она испугается – замкнётся. Он не хотел пугать её, не хотел, чтобы она его боялась. У него ведь тоже, никого нет. Вернее, больше никого в живых нет, тех родных, которыми когда-то дорожил. Он хищник, а она всего лишь ребёнок. Робкое сдержанное дыхание завораживало своей невинностью. Чувствовал «каменный истукан», как замирала девушка, стоило ему пошевелить ноющими, «забитыми» мышцами плеч, рук, спины. «Сейчас бы массаж».

Девушка пыталась не показывать, что она прекрасно знает физиологию и анатомию. Она боялась, что не сможет объяснить ему источник своих знаний. Например, как знание древнего языка. Хотя…

Какие у неё могут быть знания? Она догадывалась, что он думал о ней: маленькая глупышка – отродье охотников, пригретое одним из его сородичей. Чувствовал, что не просто касается его девушка, не просто изучает – сравнивает с другим мужчиной. "Жаль, что не встретились раньше, до смерти", – непроизвольно сжались разбитые в кровь кулаки. Мира заметила проскользнувшее негодование. Естественно, подумала, что это она что-то не так сделала – опять! И вызвала раздражение, – злобу. Опять!

Рад заметил "печальную тень" в настроении своей малышки. Коснулся её руки, желая написать прикосновением кое-какие слова, даже, как обычно, подколоть захотелось, но не тут-то было. Мира посмотрела в спокойные глаза своего хозяина, и сама не поняла, что произошло, что так её вывело… В один прыжок оказалась девушка высоко на тонком выступе скальной имитации стены ванной. Куда там, на выступе сидел обезумевший "дикий зверёк", готовый напасть в любую секунду, если ярый мужчина попытается приблизиться. А в глазах тьма…

«Чёрная?» – вот новость, осторожно, чтобы не спровоцировать «дикую кошку», покинул хищный воин свою ванную, прикрыв за собой дверь. Ретировался! Да?! Признаться, он такого поворота не ожидал. Всё рухнуло, всё, что он думал о Мире. Почти всё! Охрана на дверях недовольно оценила решение хищного воина отгородиться от мира, прикрыв плотно главную дверь. Ещё бы, бежать бы ему вприпрыжку и рассказать о новости, которая бы непременно освободила его от такого непредсказуемого довеска. Но, нет! Мужское хищное нутро ликовало: она его собственность.

Девушка вышла минут через тридцать: свежая и румяная, с мокрыми волосами. Приземлилась в кресло, как обычно. Рад пригласил её, как всегда, молчаливым жестом позавтракать с ним. Его вот-вот должны принести. Говорить о том, что произошло, не имело смысла. Оба знали, что скрывать долго Мира такое не сможет: её «чёрная» кровь в активной фазе сполна проявила себя, показав свою причастность к ярому роду, к одному из «чёрных» родов. «Чёрная» и к тому же дичалая или просто дикая – жгучая смесь в одном человеке. Человеке? Тоже вопрос. Как он знал, активно «чёрная» кровь проявлялась только с определённым набором ДНК. Подозреваемые на роль хозяев бестии, сужались. Теперь всё стало понятнее, почему у милой на вид девушки такой скверный характер. Дикие практически никому не подчиняются. Но с дикими «чёрной» крови немного другая ситуация.

А как быть с тем, что "чёрная" кровь не передаётся даже полукровкам, а смескам тем более. Насколько ему было известно, получившие такой "дар" инородцы умирали в младенчестве.

Пригласил Рад "чудо" разделить с ним еду. На этот раз пригласил, даже попросил, даже на шантаж перешёл, совсем чуть-чуть, такой жалостливый, что если она с ним не разделит завтрак, то и он есть откажется, до самого вечера. Подлец! Опять что-то задумал. Словно щенка, он решил прикормить её, приучить брать еду с его рук.

Мира помялась для видимости, есть она хотела. Такой дикий приступ и аппетит будил зверский. Одноразовое питание для её молодого и цветущего организма маловато. А если учесть, что сутки длились около семидесяти часов, за каннибализм её очень скоро казнят. Переступить, через кухню в девичнике у неё духу не хватало. Царившая там постоянная суета: посиделки, чаепития, хихиканья. Не раздражало – нет. Просто она не знала как себя вести.

Какие у неё права, она не знала, никто ей не объяснил. Рад только предупредил, чтобы она не создавала ему проблем, он думал, что она нормальная девушка и знает, что да как. И ей, как и всем новоприбывшим, всё объяснят.

Никому не пришло в голову, что она не понимает их языка. И то, что никто не подходил к ней, чтобы что-то объяснить, разъяснить, так Рад сказал, чтобы его девушку не трогали, дали освоиться, осмотреться. Местные женщины, отвечающие за порядок в девичнике, тоже не совсем понимали, как вести себя с такой как она, с обнаглевшей девушкой хищного воина.

Видела Мира, что время от времени приходят довольно взрослые женщины в девичник. О чём-то препираясь с молодёжью, разбивая их на группы, уводят. На Миру они смотрели с любопытством, улыбались, что-то говорили. И всё издалека. Но на этом всё! Нахалка же не отвечала, иногда, она демонстративно отворачивалась, и никогда не здоровалась, ни с кем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.