# Античность: история и культура

Александр Немировский, В. Уколова, Людмила Ильинская

Особенностью книги является то, что авторы постарались уйти от привычного разделения античности на отдельные части, знакомые еще со школьных времен, – историю древней Греции и историю древнего Рима. Они синхронизировали процессы их развития, политические и культурные феномены, показали их глубокое взаимодействие и взаимопроникновение и тем самым раскрыли сущностное единство античного мира.
Лучше понять античный мир в его конкретике и повседневности читателю помогут фрагменты исторических источников в конце каждой главы и заключительный раздел книги, содержащий пояснения греческой и латинской терминологии и разного рода таблицы.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Иллюстрация на обложке предоставлена фотобанком «Shutterstock»


© Немировский А. И., наследники, 2021

© Уколова В.И., 2021

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2021

## Введение

Каждый, кому привелось посетить места античной цивилизации, не мог обойти вниманием обломки колонн. Они напоминают простертые к небу искалеченные руки, застывшие на века…

Примерно в таком же состоянии сохранилось некогда величественное здание античной культуры, которой посвящена эта книга. Наша цель – представить этот храм в цельном виде, во всех его элементах и на исторической почве, которая его породила.

Древние греки иногда заменяли колонны храмов мраморными фигурами женщин в восточных одеяниях – кариатидами. Согласно одному из данных в древности объяснений, в фигурах, поддерживающих перекрытие, увековечены обращенные в рабство женщины города Кария. Такую же роль в создании и поддержании великолепного здания античной культуры играло рабство. Мы намерены держать это в уме, не вдаваясь в проблемы рабовладения. Это наше право, ибо храм можно рассматривать с разных сторон, выделяя в нем то, что более интересно и менее изучено.

Один из прославленных архитекторов древности Пифей, создавший храм Афины в Приене и совместно со своими коллегами Галикарнасский мавзолей, писал, что зодчий должен быть сведущ в разнообразных искусствах и науках. Не менее знаменитый римский архитектор Витрувий расшифровал этот круг эрудиции: история, философия, музыка, медицина, юриспруденция, геометрия, астрономия, механика, религия. Таким образом и тот, кто вместе с нами вступит в этот храм, в той или иной степени сможет получить некоторые знания по всем дисциплинам.

Каждый год отдаляет нас от античного мира, от его истории и культуры. И может показаться, что время неумолимо стирает их следы из книги богини памяти Мнемозины. Но если сравнить наши знания об античности с теми, какими обладали влюбленные в античный мир люди XVIII века, мы с радостью убедимся, насколько обширнее, богаче и глубже наши сведения и суждения. За два минувших столетия неизмеримо расширились источники познания античной истории и культуры, и не только количественно, но и качественно.

К XVIII в. вошли в научный оборот средневековые западноевропейские и византийские копии произведений античной литературы, размноженные с помощью печатного станка. В XIX в. в результате раскопок стали известны многочисленные документы и литературные памятники народов Востока, позволившие вывести античную культуру из изоляции и понять, сколь многим она обязана Вавилонии и Египту. Тот же XIX в. был столетием великих археологических открытий, давших огромное число надписей и первоклассных памятников античного искусства и быта, а также эгейского искусства, предшествующего античности. В XX в. в распоряжении науки оказались сохраненные египетскими песками греческие папирусы с, казалось бы, безвозвратно утерянными произведениями классиков и перепиской официального и частного характера. Были открыты и прочтены произведения хеттской и угаритской литературы, равно как и памятники письменности Эгеиды.

Но этого мало! Современная чудо-техника позволила погрузиться на дно морей и озер, поднять затонувшие в древности корабли вместе с их грузом. Они не дошли к тем, кому предназначались, но нежданно обогатили нас произведениями искусства, бронзовыми слитками в форме бычьей шкуры и бесчисленным числом амфор – древней тары. С аэростатов, самолетов и искусственных спутников Земли были зафиксированы древние караванные пути, пограничные укрепления, контуры древних городов. Компьютер позволил проникнуть в склепы, стены которых расписаны древними художниками, таким образом, что росписи и другие хрупкие памятники не разрушились от соприкосновения с воздухом, восстановить облик людей античного мира, реконструировать разные стороны жизни этого мира.

Далек от нас античный мир, если мы не дадим себе труда вдуматься в свое происхождение и понять, что без него не было бы и нашей цивилизации, которая пропитана культурными генами, значащими ничуть не меньше, чем кровное родство. Вот вы читаете эти слова, и в очертаниях букв, из которых они сложены, встает подвиг создателей алфавита. А о скольких подобных подвигах вам еще предстоит узнать!

История античности – это не только далеко от нас отстоящая, но и сотни раз прочитанная едва ли не каждым человеческим поколением история. И каждое из этих прочтений опирается как на возрастающее число новых источников, так и на общественный опыт этих поколений, на их философию. Для наших современников особенно важно, что именно в античности зародились фундаментальные начала гражданского общества, члены которого непосредственно участвовали в принятии политических решений, социальном и государственном регулировании.

Тогда же начали формироваться ценности, которые декларирует и современный мир – человеческое измерение истории и общественного бытия, свобода и права человека, демократия, торжество закона, рационализм, инициативность и самореализация личности.

История всегда пишется с позиций современности и ее задач. Для нас нет задачи важнее, чем защита культуры от сил, которые мы сами бездумно породили в стремлении властвовать над природой. Знание античных корней культуры может обогатить пониманием того, что мы можем утратить, и опытом общения человека с природой, когда человек, пусть из наивной веры в ее одушевленность, оберегал красоту и преклонялся перед нею. Ведь именно в этом источник вечной молодости античной культуры и ее торжества над силами хаоса и уничтожения.

Особенностью этой книги является то, что ее авторы постарались уйти от привычного разделения античности на отдельные части, знакомые еще со школьных времен, – историю Древней Греции и историю Древнего Рима. Они попытались синхронизировать процессы их развития, политические и культурные феномены, показать их глубокое взаимодействие и взаимопроникновение и тем самым раскрыть сущностное единство античного мира. Лучше понять этот мир в его конкретике и повседневности читателю помогут фрагменты исторических источников в конце каждой главы. И заключительный раздел книги, содержащий справочный материал по хронологии, пояснения греческой и латинской терминологии, списки античных авторов с краткими пояснениями и разного рода таблицы.

## Глава I. Круг земель и его древнейшие обитатели

Очаг античной цивилизации. Каждая из великих цивилизаций прошлого имела очаг, где она зародилась, развивалась, достигла расцвета и в котором угасла, оставив о себе память в виде могил своих создателей и творений их рук в камне, глине, металле, а также памятников письменности и литературы. Очагом античной цивилизации было море с его полуостровами и островами, которое в древности называли Внутренним. Значение этого обширного водного пространства отражено и в древнем латинском названии мира «круг земель» (orbis terrarum), ибо эти земли античной культуры действительно расположились вокруг моря, на стыке трех материков, и поныне сохранивших свои древние названия Азия, Европа, Африка (Ливия – у греков).

Мы в состоянии охватить все это культурное пространство одним взглядом с пролетающего в космосе спутника или проиллюстрировать его модель – рельефную карту. Для самих же людей античного мира то, что перед нами раскрывается как географическая реальность, было очень долгое время тем, что им еще следовало открыть, описать и освоить. Нам даже трудно себе представить, сколько для этого потребовалось времени, усилий и жертв при тогдашних средствах передвижения и условиях фиксации открытий, сколько пришлось совершить и исправить ошибок, чтобы лишь ко времени начавшегося угасания античной культуры составить более или менее точное описание среды собственного обитания!


Моря и проливы. Средиземное море было для людей античного мира дюжиной морей, вокруг которых складывались «малые» очаги цивилизации. К числу древнейших относятся земли двух полуостровов – Малой Азии и Балканского полуострова, – расположенные вокруг Эгейского и примыкающего к нему Миртойского моря. Здесь, как нигде в другом месте, было множество островов и островков, позволявших древним мореходам плыть от полуострова к полуострову, от острова к острову, не теряя из вида суши. Эгейское море было настоящей начальной грамотой мореплавания, которую еще в доантичную эпоху усвоили многие народы, а в античную – эллины, известные римлянам как греки.

Водное пространство между Апеннинским полуостровом и крупными островами Сицилия, Сардиния, Корсика было на рубеже античной эпохи освоено выходцами из Малой Азии тирсенами (тирренами), называвшими сами себя расенами, но известными под именем «этруски». Отсюда сохранившееся доныне название Тирренского моря. Море, разделявшее Апеннинский и Балканский полуострова, называли Адриатическим – по городу тех же этрусков Адрии.

Внутреннее море на Западе соединялось с Внешним морем (Океаном) проливом, который финикийцы называли Столпами Мелькарта, а эллины – Столпами Геракла. Гомер считал Океан рекой, омывающей всю землю. Более правильные представления об Океане были у финикийцев, основавших еще в конце II тысячелетия до н. э. на его берегу свои колонии. Считают, что слово «океан» по-финикийски «кормилец». Океан и впрямь был кормильцем для этих отважных мореплавателей, и поэтому они не торопились делиться своими географическими открытиями с другими народами, а, напротив, чтобы их напугать, распространяли всяческие небылицы о том, что находилось за Столпами. Одна из таких небылиц о затонувшем материке Атлантиде дожила до наших дней.

Море, расположенное к северу от пролива Боспор («Бычья переправа»), эллины называли Понтом Эвксинским («Морем Благоприятным»). До того как его освоили, оно имело очень мрачную репутацию, более подходящую к его современному названию – Черное море. На этом море почти нет островов, на которых можно укрыться и держать по ним путь, берега же были заселены свободолюбивыми и неприветливыми к чужеземцам народами.


Реки. Моря круга земель принимали в себя пресную воду рек. На судоходных реках или близ них располагались такие крупные центры цивилизации, как Тартесс, Карфаген, Массилия, Рим, Александрия, Антиохия, и множество менее значительных – Ольвия, Танаис, Фазис, Спина, Эмпорион.

Самой крупной рекой, впадающей во Внутреннее море, был «кормилец Египта» (и не только его) Нил. В древности много писали о Ниле и о его загадках, которые до конца не могли разгадать. О крупных реках Запада обитатели Восточного Средиземноморья долго имели превратное представление: реки Пад (По) и Родан (Рона) поначалу сливались в их воображении в одну сказочную реку Эридан, по которой везли с северного побережья янтарь. Рано стала известна река Истр-Данувий (Дунай), но откуда она течет, точно не знали. Даже в V в. до н. э. греческий историк Геродот, писавший, что Истр берет начало в землях кельтов, отнес местоположение истоков великой реки к окрестностям «города Пирены». Он спутал кельтов, живших к северу от Альп, с кельтами, обитавшими в его время на Пиренеях.


Рельеф. Крупные горные массивы Карпаты, Альпы, Пиренеи являются северными границами и щитами античной цивилизации. Долгое время и о них в Восточном Средиземноморье знали очень мало. Для Геродота Карпис и Альпис не горы, а две реки. Но во времена Геродота и задолго до него через Альпы и Карпаты проходили не только торговцы, но и целые народы. Полуострова и острова Средиземноморья были в значительной части покрыты горами. И с ростом населения площади, пригодные для земледелия и скотоводства, уже не могли обеспечивать всех продуктами питания. Это способствовало миграции населения и развитию торговли. Обилие камня мягких и твердых пород повсеместно способствовало расцвету строительного дела и искусства. Горы были богаты полезными ископаемыми.


Изменения природы. Природная среда на протяжении тысячелетий изменяется под влиянием естественных процессов или под воздействием человека. Без учета этих изменений картина развития цивилизации была бы неполной. Такие не зависящие от людей природные явления, как катастрофические наводнения, засухи, гигантские землетрясения, не говоря уже о находящихся за рамками истории античности оледенениях, оказывали на жизнь человеческого общества порою решающее воздействие. Возможно, одна из таких катастроф повлияла в XIII–XII вв. до н. э. на формирование античной цивилизации, вытолкнув из степей и лесов Европы их обитателей, которые смели более древнюю эгейскую культуру. Именно к этому времени относятся предания о голоде, длившемся много лет в Малой Азии и заставившем переселиться на Запад названных выше тирсенов (тирренов), а также и народы, которые вторглись в это же время в долину Нила и известны египтянам как народы моря.

Исследования рисунков на скалах Северной Африки показывают, что климат в III тысячелетии до н. э. во всем этом регионе был более влажным, а вместо пустынь тогда существовали степи. Превращение степей в пустыни привело к климатическим изменениям. Да и в эпоху античной цивилизации климат в этих районах был более влажным, чем в наши дни, и граница пустыни находилась гораздо южнее.

Уже в античную эпоху деятельность человека начала оказывать влияние на среду его обитания. Для расширения сельскохозяйственных площадей, для нужд судостроения и металлургии вырубались леса. В Средней Италии еще в IV в. до н. э. имелись леса, считавшиеся непроходимыми, но после того, как они были вырублены, начались опустошительные наводнения. К этому же времени Эллада вообще уже была безлесной страной. Воздействие античной цивилизации на природную среду, разумеется, несопоставимо с тем, что происходит в наши дни, но негативные тенденции сказывались и в эпоху железного века.


Мертвые языки. В ходе развития античной цивилизации на огромных пространствах от Боспора до Столпов Геракла одержали победу два языка – греческий и латинский, поэтому средиземноморскую цивилизацию называют греко-римской. С утверждением этих языков исчезали многие десятки других языков, которые стали мертвыми, как стал мертвым позже и латинский. Но если из латинского языка отпочковались многие языки – их называют романскими (французский, итальянский, испанский, португальский, румынский и др.), – то языки, побежденные и частично поглощенные греческим и латынью, как правило, не дали отростков. Эти подлинно мертвые языки изучаются сейчас не из простой любознательности: с их помощью подчас удается понять не отмеченные литературными источниками процессы не только языкового, но и культурного развития. Устанавливая наличие в греческом и латинском языках слов из мертвых языков, обозначающих понятия из сферы земледелия, ремесла, мореплавания, военного дела, права, религии, можно понять, какими достижениями более древних народов воспользовались греки и римляне.

Много дает изучение названий гор, населенных пунктов, островов и рек. По ним видно, какие народы жили в данной местности до формирования античной цивилизации, каковы были границы их расселения и даже занятия.

Появление индоевропейцев. Греческий, латинский, а также многие из представленных в памятниках письменности древних мертвых языков принадлежали к обширной группе индоевропейских языков. К этой же группе относятся многие современные живые языки – славянские, германские, балтийские, иранские, армянский.

Свидетельства античных авторов о расселении древних народов, названия местностей говорят о том, что индоевропейцы были в Средиземноморье пришельцами и что расселялись они отдельными группами. Но откуда пришли индоевропейцы и какими путями они двигались, до сих пор остается загадкой. Некоторые ученые считают, что родиной индоевропейцев были степи Северного Причерноморья, другие же отдают предпочтение Северному Двуречью.

Предшественниками эллинов в Малой Азии, на Балканах и островах Эгейского моря были пеласги, лелеги, карийцы. Пеласгам древние авторы приписывали многие достижения культуры, строительство ряда городов и создание древнейшей письменности. Судя по остаткам языка, пеласги были народом, родственным грекам. Согласно преданию, изгнанные с Балканского полуострова, они переселились в Италию. Их следы мы обнаруживаем также на Средиземноморском побережье Азии, к северу от Египта, где они были известны соседям – древним евреям – под именем филистимлян. От имени этого народа произошло название страны Палестины.

Видимо, в том же III тысячелетии до н. э. в Италии поселились и другие народы, говорившие на языках индоевропейского происхождения. Впоследствии она была почти полностью индоевропеизирована, но народами, говорившими на разных языках, сильно отличавшихся друг от друга. Подвергся индоевропеизации и Пиренейский полуостров, первоначально населенный иберами. Сюда через Пиренеи вторглись кельты и частично смешались с иберами.

Словарные данные индоевропейских языков, сохранившиеся в древних текстах, позволяют восстановить среду обитания индоевропейцев на их предполагаемой прародине – занятия, быт, общественное устройство, семейные отношения, религию и мифологию, право. С помощью параллельного рассмотрения пространных, наиболее древних текстов, например на языке древних индийцев санскрите, и религиозных формул на языках древнейших индоевропейских обитателей Италии удается раскрыть многие загадки их общественной жизни и религиозных отношений.

Параллельное рассмотрение индоевропейских языков круга земель и языков индоевропейцев других регионов позволяет выяснить влияние новой природной и этнической среды обитания индоевропейцев. Чтобы было ясно, о чем идет речь, воспользуемся более близкими нам примерами. Сравнивая два славянских языка – русский и польский – по их памятникам письменности XVI–XVII вв., мы обнаружим в русском языке мощный слой слов, в том числе и фамилий, отсутствующих в польском языке, но наличествующих в татарском. Таково влияние общения русских и татар в столетия татарского завоевания, которого поляки и другие западные славяне избежали. Таким же образом можно собрать в греческом и латинском языках слова, которыми обогатились эти языки после переселения в Средиземноморье. Однако эта задача неизмеримо более сложная, чем та, которая предложена в примере «русский – польский – татарский». Ведь русский и польский – близкородственные индоевропейские языки, а среди индоевропейских языков круга земель много таких, которые, являясь по грамматическим показателям индоевропейскими, сильно отличаются по словарному запасу.

Допустим, мы находим во многих индоевропейских языках имеющее общее происхождение слово «Бог» (латинское «deus», литовское «dievas», греческое «theos», славянское «диво»); поскольку слово «титан» (противник бога, согласно известному мифу) может показаться нам «неиндоевропейским», мы уже готовы допустить, что миф о борьбе богов и титанов отражает столкновение верований индоевропейцев и их предшественников. Но оказывается, что слово «титан» также является индоевропейским (оно звучит в имени римлян «Тит») и наша гипотеза ошибочна. Титаны были тоже богами индоевропейского населения, возможно, богами пеласгов, изгнанных греками с Балканского полуострова. Миф о битве богов с титанами, таким образом, отражает победу новых богов над старыми, но отнюдь не индоевропейцев над неиндоевропейцами. К этому можно добавить, что лишь исследования XIX–XX вв. выявили принадлежность ряда мертвых языков Средиземноморья и Азии к кругу индоевропейских. Греки и римляне, даже те, кто занимался языковедением в научном плане, не имели об этом никакого представления. Лидийцы и карийцы, фракийцы, скифы, иранцы были для греков «варварами», хотя, как мы теперь знаем, приходились им братьями по языку, правда, не родными, а двоюродными и троюродными.

Материальные следы древнейших культур. Античная культура не была привнесена в круг земель индоевропейцами или иными пришельцами, она складывалась на полуостровах и островах Средиземного моря, на Северном побережье Африки в тесном взаимодействии между пришлыми и местными народами, а также под мощным влиянием более древних культур Востока.

Еще до возникновения морской торговли некоторые ее функции взяли на себя народы, переселявшиеся на новые места. Так, от переселенцев с Востока обитатели круга земель узнали о технике легирования (смешения) разных металлов, открытой в Передней Азии в III тысячелетии до н. э. Созданная из девяти частей меди и одной части олова, бронза, сохраняя привлекательный блеск, приобретала твердость, необходимую для обработки камня. На острове Мальта в начале II тысячелетия до н. э. возникло монументальное сооружение площадью около 6 тыс. кв. м. По найденным археологами моделям храмов, по рельефным изображениям групп животных, символизирующих плодородие, по грубым каменным статуэткам женщин с необычайно пышными формами видно, что перед нами святилище почитавшейся на Востоке Великой Богини-Матери, покровительницы плодородия. Ни один из древних историков не упоминает храм на Мальте и его строителей, но само сооружение рассказывает о них лучше, чем об этом можно было бы написать.

На острове Сардиния сохранились монументальные постройки иного типа, известные местному населению как нураги. Это башни в форме усеченного конуса с внутренними помещениями, соединенными коридором. Принадлежность нурагов бронзовому веку доказывают найденные там бронзовые слитки в форме бычьих шкур. Строители башен оставили нам свои изображения в виде бронзовых фигурок, дающих представление об их одежде, вооружении, занятиях, общественных различиях. Одна из найденных статуэток – изваяние божества войны, с четырьмя руками, держащими два меча и два щита, с четырьмя глазами на лице и еще глазами на руках. На голове у него шлем с рогами – священным атрибутом Бога-быка, супруга Великой Богини-Матери.


Металлы изменяют мир. Находки на островах Мальта и Сардиния помогают проследить изменения, какие претерпел мир в связи с открытием металлов. Камня в круге земель предостаточно, но возможность его использования в крупных масштабах как строительного материала открылась лишь с изобретением бронзы. Эпоха бронзы – это время монументальных сооружений. Человек, оснащенный металлическими орудиями, сам становился великаном.

Месторождения меди в круге земель находятся на островах Кипр, Сардиния, Эвбея. Олово же было только в Испании. Таким образом, бронзовая металлургия с ее потребностями в олове стимулировала развитие мореплавания в западном направлении, тем более что Испания обладала также богатыми месторождениями серебра. Производство металлов оказалось напрямую связанным и с торговлей. Новое ремесло и морская торговля способствовали превращению Средиземного моря в великий оловянный и серебряный пути, покрыли его берега временными поселениями и стоянками, подчас превращающимися в колонии. И если Гомер в своей «Одиссее» рисует пугающую картину встреч мореходов с различного рода чудовищами (сиренами, циклопами, лестригонами), то археологические изыскания показывают, что в местах, куда фантазия поместила чудовищ, за несколько веков до Гомера были торговые фактории и велась регулярная торговля с местным населением. Следами этой торговли являются сохраненные временем черепки керамики, прочерчивающие как бы пунктиром путь мореплавателей на Запад.

Тексты

ПРИРОДНАЯ СРЕДА


1. ЛИВИЯ – ШКУРА ЛЕОПАРДА

Страбон, II, 5, 33

Ливия похожа на леопардову шкуру, ибо она покрыта пятнами обитаемых местностей, окруженных безводной и пустынной землей. Египтяне называют такие обитаемые места оазисами. Наибольшая часть ее побережья, выходящего во Внутреннее море, весьма плодородна, особенно же Киренаика и области около Карфагена до земли мавров и Геракловых Столпов. Ее океанское побережье не особенно густо заселено, а внутренние области <…> имеют совсем редкое население, так как по большей части это скалистая и песчаная пустыня. Населяющие Ливию народности в большинстве своем нам неизвестны, потому что войскам во время походов и чужестранцам-путешественникам не приходилось проникать далеко в глубь страны, а туземцы из дальних областей редко прибывают к нам, да и сообщения их недостоверны и неполны.


2. ЕВРОПА

Страбон, II, 5, 26

Обе части света – Европа и Ливия – оканчиваются около Азии. <…> Европа являет не только разнообразие формы, но и удивительно приспособлена природой для усовершенствования людей и государственных форм, а также потому что она передала и другим частям света большую часть своих благ и целиком удобна для обитания, за исключением незначительной области, необитаемой из-за холодов. Эта область граничит со страной кочевников, обитающих в кибитках у берегов Танаиса.


3. ПОНТ ЭВКСИНСКИЙ – ЧЕРНОЕ МОРЕ

Полибий, IV, 39, 1–5

Море, именуемое Понтом, имеет в окружности около двадцати двух тысяч стадий и два противолежащие одно другому устья, одно из Пропонтиды «Предпонтья», другое из Меотидского озера. Это последнее само по себе имеет восемь тысяч стадиев. В названные здесь водоемы изливается множество больших рек, вытекающих из Азии; еще более многочисленные и большие реки текут в них из Европы. Переполненное ими Меотидское озеро изливается через устье в Понт, а Понт в Пропонтиду. Устье Меотиды называется Киммерийским Боспором, имеет в ширину стадиев тридцать, а в длину шестьдесят; все оно мелководно. Подобно этому устье Понта называется Боспором Фракийским; в длину оно имеет около ста двадцати стадиев, а ширина его не везде одинакова.


4. ПАД – СЫН СНЕГОВ

Полибий, II, 16, 6–14

Река Пад, прославленная поэтами под именем Эридана, берет начало из Альп <…> и в направлении к югу изливается в равнины. Дойдя до ровных местностей, река изменяет свое направление и протекает по ним к востоку, впадая двумя устьями в Адриатику; равнину река разделяет таким образом, что большая часть ее прилегает к Альпам и Адриатическому заливу. Ни одна река Италии не несет столько вод, сколько Пад, ибо в него вливаются все потоки, со всех сторон стекающие с Альп и Апеннин в равнину. Наиболее обильна водой и величественна река бывает в пору восхода Пса, когда количество воды в ней увеличивается от тающего на обоих хребтах снега. <…> У туземцев река называется Боденком. Все остальное, что рассказывают эллины о Паде, а именно историю Фаэтона и его падения, о слезах тополей и об одетых в черное тамошних жителях, которые, говорят, и поныне носят такое же одеяние в горе по Фаэтону, и все другие рассказы, пригодные для трагедий, я оставляю в стороне. <…>


5. ТИБР – ТИРРЕНСКИЙ ПОТОК

Страбон, V, 2, 1

Тиррены занимают равнины до реки Тибр, омываемые с восточной стороны главным образом этой рекой, а с противоположной стороны – Тирренским и Сардским морями. Тибр вытекает из Апеннинских гор и наполняется водами многих рек. Он протекает через саму Тиррению, затем отделяет от нее земли умбров, сабинов и латинян, живущих у Рима.


6. ИСТР – САМАЯ БОЛЬШАЯ РЕКА ЕВРОПЫ

Страбон, VII, 1, 1

Эта самая большая река в Европе сначала течет на юг, а затем круто поворачивает с запада на восток и к Понту… Истр оканчивает свое течение у Понта, недалеко от устья Тираса и Борисфена.


7. РЕКИ ЗЕМЛИ КЕЛЬТОВ

Страбон, IV, 1, 2

Вся эта страна орошается реками: некоторые из них текут с Альп, другие с Пиренеев: одни впадают в океан, другие – в Наше море. Области, через которые они протекают, представляют по большей части равнины и холмистые местности с судоходными каналами. Русла рек от природы так удобно расположены по отношению друг к другу, что товары можно перевозить из одного моря в другое; ведь товары перевозят только на короткое расстояние, и притом легко через равнины, но большую часть пути по рекам: по одним – вверх, по другим – вниз по течению. У Родана в этом отношении некоторое преимущество, ведь он не только имеет с разных сторон много притоков <…> но также соединен с Нашим морем[1], которое лучше Внешнего моря[2], и протекает по самой плодородной стране из всех в этой части света.


8. АЛЬПИЙСКИЙ ЧУДО-ЗВЕРЬ

Полибий, XXXIV, 10, 3

В Альпах также водится какое-то особенного вида животное, похожее на оленя, но шеей и шерстью напоминающее кабана. Ниже подбородка у него покрытый волосами хрящевой выступ высотою в ладонь и толщиной в хвост жеребенка.


9. ЛИВИЙСКИЕ ЛЬВЫ ОСАЖДАЮТ ГОРОДА

Полибий, XXIV, 16, 1

Львы в старости нападают на людей, потому что не имеют уже силы для преследования диких зверей. Тогда они берут города в осаду <…> и можно было увидеть львов, пригвожденных к крестам, чтобы отпугивать прочих от нападений.


10. ЛЬВЫ НА БАЛКАНАХ

Геродот, VII, 125–126

Когда [персидское] войско шло по этой местности, то на вьючных верблюдов с продовольствием напали львы. Ночью львы спускались из логовищ. Они не трогали, однако, ни вьючных животных, ни людей, а нападали только на верблюдов. <…> В этой местности водится много львов и диких быков, огромные рога которых ввозят в Элладу. Границей обитания львов служат реки Нест <…> и Ахелой, пересекающие Акарнанию. Ведь к востоку от Неста во всей передней части Европы не увидишь льва, точно так же, как и к западу от Ахелоя на остальном континенте.


11. ДИКИЕ ЛОШАДИ В ИБЕРИИ-ИСПАНИИ

Страбон, III, 4, 15

В Иберии водится много газелей и диких лошадей. <…>


12. ПАПИРУС – ДАР БОЛОТ

Феофраст. Исследование о растениях, IV, 8

Растет папирус не на глубоких местах, а там, где воды бывает локтя в два, а то и меньше. Корень у него с запястье сильного мужчины; длина больше, чем четыре локтя. Он растет по дну, пуская в ил кривые корни, тонкие и густые, и выгоняет вверх стебли, которые и называются «папирусом», – трехгранные, высотой в десять локтей, с жидкой, ни к чему не годной метелкой. Плодов на папирусе нет вовсе, стебли же разрастаются у него во все стороны. Корни его употребляют вместо дерева не только на дрова, но и для изготовления разнообразной утвари: в них много красивой древесины. Самый папирус служит для многого: из него делают лодки, из коры плетут паруса, рогожи, некоторые одежды, подстилки, канаты и многое другое. Чужестранцам наиболее знакомы папирусные свитки. Папирус является важнейшим подспорьем в питании: все местные жители жуют его в сыром, вареном и печеном виде; сок они высасывают, а жеваную массу выплевывают. Таков папирус, и таково разнообразное его использование. Растет он и в Сирии, на озере, где водится и душистый тростник.


13. ИСТОРИЯ И ПРИРОДНЫЕ КАТАСТРОФЫ

Цензорин. О дне рождения, XXI

Если бы людям было известно начало мира, мы бы начали оттуда. А ныне я рассмотрю тот отрезок времени, который Варрон называет историческим. Он сообщает о трех периодах исторического времени: первый – от происхождения людей до предыдущей катастрофы, который из-за неведения нашего зовется «темным»; второй – от предыдущей катастрофы до первой Олимпиады, под названием «мифический»; третий – от первой Олимпиады до нас. Точно сказать, сколько длится первый период лет, невозможно. Второй, хотя и представляют его неясно, длился, как полагают, до 1600 лет. От предыдущей катастрофы, которую называют Огигиевой, до царства Инаха около 400 лет, отсюда до падения Трои – 800 лет, а от него до первой Олимпиады немногим более 400 лет.

## Глава II. Эгейская окраина Восточного мира (II тысячелетие до н. э.)

Греки, желавшие разузнать об отдаленном прошлом полисов, не располагали ничем, кроме гомеровского эпоса: вся письменная традиция II тысячелетия до н. э. была утрачена вместе с древними царствами, о могуществе которых свидетельствовали лишь руины дворцов, сложенных из таких огромных камней, что их считали построенными великанами-циклопами.

Ныне догомеровское прошлое обрело историю, ибо в распоряжении науки оказались источники, которых не было ни у Гомера, ни у тех, кто на основании его поэм пытался судить о древности. Большую часть этих источников дала сама почва Греции. Исследованы не только руины дворцов со всей их утварью, памятниками быта и искусства, но также и письменные документы II тысячелетия до н. э., о которых греки имели смутное представление. Часть документов уже прочитана, другие пока не расшифрованы. Еще одна группа источников – это сведения об обитателях Греции, сохраненные восточными народами – египтянами, хеттами, ассирийцами. Ценные сведения о населении Балканского полуострова, Малой Азии и островов Эгейского моря были получены в ходе анализа лингвистами географических названий местностей и других данных древних языков. История эгейского пространства II тысячелетия до н. э. пока изобилует многими неясностями и с точки зрения достоверности не может идти в сравнение с историей после Гомера. Однако культура и религия догомеровского времени благодаря сделанным открытиям уже настолько хорошо изучены, что можно ясно представить, чем они отличались от греческой культуры, отделенной от них столетиями разрухи, и чем греческая культура обязана своей предшественнице.


Дворцы и их обитатели. Материковая и островная Греция II тысячелетия до н. э., эпохи бронзового века, предстает перед нами прежде всего как ряд дворцов, соперничающих богатством и роскошью. Конечно же эти дворцы были островками в море хижин, но о хижинах нам пока известно опять-таки из дворцовых документов, регистрирующих все то, что обитателям хижин приходилось доставлять господам, обитавшим во дворцах. Поэтому и культура II тысячелетия до н. э. рисуется исключительно как «дворцовая цивилизация». О племенном мире и его культуре данных почти нет.

На Крите найдены четыре дворца – в Кноссе, Фесте, Маллии и Като-Закро. В материковой Греции дворцы открыты в Микенах, Тиринфе, Пилосе, Афинах, Фивах, Орхомене, Иолке. Помимо дворцов, известен также и город на острове Фера, погребенный под пеплом при извержении вулкана и этим сохраненный для истории.

Самым крупным на Крите был дворец Кносса, согласно мифам резиденция царя Миноса, считавшегося обладателем огромного флота и владыкой морей. Это грандиозное сооружение в два или три этажа занимало площадь около полутора гектаров. Большая часть цокольного этажа была отведена под кладовые, где в огромных сосудах хранились запасы зерна, оливкового масла, вина, изделия дворцового ремесла, а также заморские товары. Во дворце находились и обслуживающие его владык и придворных мастерские – гончарные, ювелирные, живописные. Устройство кносского дворца и его обстановка были рассчитаны на людей, привыкших к комфорту и удовлетворению любых жизненных и эстетических потребностей: водоснабжение, канализация, освещение, вентиляция, площадки для зрелищ, помещения для омовения в терракотовых ваннах, сосуды изумительного изящества и красоты, настенные росписи.

Сходным по назначению с Кносским был дворец Пилоса (Пелопоннес) – двухэтажный, состоявший из нескольких десятков царских покоев, парадных и служебных помещений. Здесь также хранились запасы провизии, имелись водоснабжение и канализация, также стены украшали росписи. В отличие от Крита, все дворцы Пелопоннеса, кроме пилосского, были защищены стенами.

Самым мощным из дворцов-крепостей Пелопоннеса был Тиринф, сложенный из огромных блоков известняка, весивших порой до 12 тонн с общей толщиной стен от 10 до 17 м.

Благодаря раскопкам Тиринфа впервые удалось установить более или менее точную планировку царского дворца. На внутренний дворик, окруженный колоннадой, выходило центральное помещение дворца – мегарон, – служившее для пышных пиров и совещаний царя со знатью. В центре этого почти квадратного зала был устроен очаг, окруженный четырьмя колоннами, на которых покоилась кровля. В кровле между колоннами имелось отверстие для выхода дыма. Около очага возвышалось церемониальное кресло царя – трон.

Видимо, главным из дворцов-крепостей Пелопоннеса был микенский. Гомер называет его «пышновенчанным», а владыку Микен Агамемнона титулует царем царей. Путешественник II в. н. э. Павсаний пишет: «До сих пор все еще сохранилась от Микен часть городской стены и ворота, на которых покоятся львы». Эта стена и ворота со львами сохранились и поныне, победив время.

О могуществе властителей Микен красноречиво свидетельствуют их монументальные гробницы. Сомневаясь в том, что предки затрачивали столько усилий и средств для погребений, греки считали эти сооружения сокровищницами, где они прятали свои богатства, и рассказывали небылицы о хитрецах, которым удавалось туда проникнуть и поживиться за счет царей. Одна из этих «сокровищниц», вскрытых раскопками, имеет высоту 13 м и диаметр 14,5 м. Длина входного коридора в нее – 16 м.

Наиболее обширный из дворцов микенского времени находился в Средней Греции, в Фивах. Археологи обнаружили там цилиндрические печати из ляпис-лазури с восточными сценами и клинописными надписями, а также другие предметы финикийского импорта, что позволяет отнестись с доверием к легенде об основании города финикийцем Кадмом, будто бы отправленным своим отцом на поиски похищенной сестры Европы.

К северо-западу от Фив находился Орхомен – резиденция легендарного царя Миния – с дворцом и купольной гробницей XIV в. до н. э. К северу от Орхомена на большом острове среди озера возвышалась крепость, занимавшая площадь в семь раз большую, чем Тиринф. Видимо, здесь во время нападений скрывалось все население Беотийской равнины.

Во дворцах Кносса, Пилоса, Микен и Фив сохранились архивы из глиняных табличек. Вряд ли владыки дворцов водили в помещения с этими табличками посетителей-чужестранцев, предпочитая показывать им залы и покои, которые могли бы поразить воображение и представить могущество и богатство обитателей. Но для людей современного мира эти невзрачные хранилища оказались подлинными сокровищницами, ибо они раскрывают нам источники всех этих богатств и могущества. Мы становимся свидетелями сложных и утомительных расчетов с поставщиками зерна, льна, оливкового масла, с корабельщиками, пастухами, гребцами, кузнецами, представителями многих других профессий. Тот самый царь, которого Гомер рисовал на поле боя или во время пира с равными ему по положению гостями, предстает как прижимистый хозяин, берущий со снабжающих дворец продовольствием или ремесленными изделиями максимум того, что они могут дать. И рядом с басилеем мы видим его писца, о существовании которого не догадывался Гомер, и этот писец становится если не главной, то самой реальной фигурой дворцовой цивилизации. Графологические экспертизы позволяют отличить одного писца от другого и даже понять характеры некоторых из них: утомленные однообразным трудом, они развлекались рисованием на оборотной стороне табличек человечков и животных.

Писец хорошо известен по памятникам изобразительного искусства и письменности Древнего Египта. Это рядовой сложного бюрократического аппарата, сложившегося на Древнем Востоке, а сам этот аппарат порожден особой системой отношений собственности, когда землей владеет не тот, кто на ней трудится, а владыка дворца, получающий от обрабатывающих его землю часть урожая. Наличие писцов, дворцовых архивов, записей о распределении рабочей силы и доходах наряду с множеством других факторов свидетельствует о том, что крито-микенская цивилизация по своей общественной структуре принадлежала к тому же типу, что современные ей, сложившиеся на Востоке. Эгейский мир был западной окраиной восточной цивилизации эпохи бронзы, и типологически Афины, Фивы, Пилос, Микены II тысячелетия до н. э. принадлежат не античному, а древневосточному миру, и если мы его рассматриваем в этой книге, то только потому, что античная цивилизация в ее восточных границах сложилась на той же почве и мифологическая память людей античного мира была насыщена судьбами обитателей дворцов, преданиями об их мнимых подвигах.

# Примечания

1

В эпоху Римской империи под Нашим морем имелось в виду Внутреннее (Средиземное) море.

2

Внешнее море – океан.