# Вампир Полуэкт и «Вечная смерть»

Татьяна Охитина

Странные дела творятся в мире вампиров, однако Полуэкту на всё плевать. Ровно до того момента, пока на голову ему не сваливается стихийное бедствие в лице матушки, которой срочно нужна помощь. Матушка у Полуэкта – огонь, да и сваливается не одна, поэтому приходится брать ноги в руки и вызволять ее из беды.

Последствия оказываются непредсказуемыми…

## Глава 1. Явление

Вампиру Полуэкту не спалось. Он пролежал в постели до заката, а когда глаза начали закрываться, настало время отправляться на работу. Нехотя поднявшись, он натянул потертый черный халат – подарок матери на сто-какое-то-летие – и прошествовал в ванную. Посозерцал в зеркале свою бледную помятую физиономию, открыл кран и, умывшись ледяной водой, вытерся замызганным полотенцем.

По-прежнему не нарушая традиции, спустился вниз, заглянул в холодильник, извлек оттуда бутылку кровяного тоника и, залпом осушив ее, швырнул в мусорное ведро. В ведре звякнуло.

Сменив халат на черные брюки с давно почившими стрелками, черный свитер и длинный кожаный плащ, послал мрачный взгляд своему отражению в зеркале прихожей. Убедился, что выглядит хоть и потерто, но все-таки вполне сносно, и открыл входную дверь. Через секунду ветхий особняк остался скрипеть деревянными половицами уже без него.


Закрыв за собой скрипучие кованые ворота, отделяющие некогда процветавшее имение от остального мира, Полуэкт неторопливо двинулся вдаль по улице, затем свернул на Сумеречный бульвар. Полюбовался на спешащих по делам сограждан и без всяких угрызений совести зашел в бар «Кровохлебка».

Как он и ожидал, в начале трудового дня в питейном заведении было пусто. Морщинистый, словно старая черепаха, бармен Альберт неторопливо протирал бокалы. Завидев Полуэкта, кивнул, бросил тряпку на стойку и привычным жестом достал из холодильника бутылку.

– Как обычно? – для порядка поинтересовался он. И, получив утвердительный кивок, плеснул в бокал вязкой рубиновой жидкости.

Еще минут через десять, когда мир стал привычно-размытым, а настроение куда более приемлемым, Полуэкт, пошатываясь, покинул уютное заведение и отправился на работу.

Минуя Лунный проспект, едва не налетев на крепкого белолицего мальчугана, выходящего в сопровождении мамаши из детского кафе «Красная капелька» (мамаша одарила Полуэкта убийственным взглядом и что-то прошипела вослед). Затем он пересек площадь Кровавого восстания, свернул в Закатный переулок и, привалившись к стене под вывеской «Сыскное агентство «Джем и светильники», принялся рыться в карманах в поисках ключа. Не нашел и, навалившись на дверь как следует, услышал хруст замка. После чего перешагнул порог и погрузился во тьму.

– Пьем на работе, дорогой? – послышался из тьмы знакомый голос. Полуэкт вздрогнул.

В дальнем углу помещения зажглась настольная лампа, осветив сидящую в кресле темноволосую красавицу в дорожном платье.

– Фу, зачем так пугать! – просипел Полуэкт, падая в кресло напротив.

– Не фукай на мать! Нервишки-то, я смотрю, совсем разболтались. Да и видок у тебя неважный… Жениться тебе надо, мой мальчик. И чем быстрее, тем лучше. Вот, например…

Из горла Полуэкта вырвался стон.

– Ма-а-ама, не начинай!

– Как хочешь, – поджала губы матушка. – Тогда тебе самому придется брать себя в руки. Я не потерплю, чтобы мой бизнес развалился из-за твоей безалаберности.

Полуэкт поморщился, слушать очередной разнос не хотелось. Он даже подумал сбежать, но остался на месте – матушка тоже умела быстро бегать.

Лет сто назад, сменив очередного мужа и обзаведясь изрядной суммой на банковском счете, она решила совместить приятное с полезным – устроить будущее сына и заодно выгодно вложить деньги. Так появилось «Сыскное агентство», во главе которого и был поставлен Полуэкт (приставка «Джем и светильники» осталась от прошлых владельцев – вывеска была прикручена намертво, а мучиться, чтобы ее сменить, никому не хотелось). Затем в жизни матери случился новый любовный вираж, она исчезла еще лет на семьдесят, а «малыш Полли» принялся методично проматывать вложенные средства.

– Итак, дорогой, как дела у нашего агентства? – вспорхнув из кресла, произнесла матушка, достала с полки ветхую тетрадь, которая должна была служить чем-то вроде отчетной ведомости, чихнула от взметнувшейся пыли и, полистав пустые страницы, укоризненно покачала головой.

– Да, я смотрю, ты по-прежнему не у дел. Ну, ничего, – она решительно захлопнула тетрадь, – считай, что теперь работа у тебя есть. – И, поймав вопросительный взгляд, энтузиазма в котором не было ни на грош, пояснила: – Теперь я сама стану твоей клиенткой. И выполнить этот заказ в твоих же интересах, иначе все мы – и ты, и я – пойдем по миру с протянутой рукой. Ты-то уж точно.

После чего поведала о постигших ее неприятностях.

## Глава 2. Прискорбные обстоятельства Элеоноры

А произошло вот что: Элеонора вновь оказалась свободна. В этом не было ничего необычного, разве что в этот раз дражайший супруг, будучи, как и пятеро его предшественников, неприлично богатым, не оставил ей ничего, кроме падчерицы. На слове «падчерица», выпадающем из привычного сюжета, Полуэкт мгновенно проснулся и с недоумением воззрился на мать.

– Кого он тебе оставил?

– Падчерицу. Не перебивай, – отмахнулась Элеонора, – это несущественно. Слушай внимательно, тебе с этим разбираться.

Полуэкт послушно навострил уши.

Как выяснилось далее, шестой супруг Элеоноры действительно оказался большим оригиналом – мало того, что оставил жену без денег, так помимо прочего еще и умер, что для вампиров, мягко говоря, было несвойственно.

– Мерзавец, – всхлипнула Элеонора, достала из сумочки кружевной платок и приложила к глазам. – Как он посмел отдать все свои сбережения какому-то проходимцу! – она бросила платок обратно в сумку и сердито щелкнула замком. – Я этого так не оставлю! Плесни мне что-нибудь, дорогой, эти переживания так изматывают.

С подозрением оглядев бутылку кровяного тоника, она отодвинула ее в сторону и, вздохнув, продолжила рассказ.

В результате, через двадцать минут стенаний и заламывания рук Полуэкт наконец узнал, что все баснословные богатства неблагодарного покойника Лаврентия унаследовал некий Демьян, основатель движения «Вечная смерть».

– Представь себе, все до последней монеты! – горестно воскликнула Элеонора. – Едва мы вернулись с кладбища, как в дом ввалились его амбалы, сунули мне под нос бумаги и велели убираться прочь. Я ушла из дома ни с чем, можешь себе представить?

Представить подобное Полуэкт действительно не мог и, чтобы избавить себя от лишних восклицаний, торопливо поинтересовался:

– Что это за «Вечная смерть»?

Матушка перестала стенать и воззрилась на него с удивлением.

– Как, ты о них ничего не знаешь? Ах, Полли, ты совсем отстал от жизни! «Вечная смерть» помогает вампирам умереть окончательно. То есть насовсем.

– Но зачем?

– Затем, – в голосе матушки послышалось раздражение. – Для некоторых идиотов вечная жизнь – это слишком скучно и долго. А этот паршивец Демьян предлагает им закончить утомительное путешествие. Конечно же, не бесплатно.

– Но это же бред! И что, находятся желающие?

Элеонора вздохнула.

– Находятся, и немало, паршивец ужасно богат. И очень красноречив. Лаврентия познакомили с ним месяц назад, зная, что покойник обожал всё необычное. И в результате его не стало – кол в сердце, голова долой, имущество отписано заезжему проходимцу, – Элеонора снова достала платок, высморкалась и решительно встала. – В общем, дорогой, ты должен вывести паршивца на чистую воду и вернуть мне мои законные деньги.

– Хорошо, мама, – ответил Полуэкт, тоже покидая кресло. – Я подумаю, что можно сделать и дам тебе знать. Где ты остановилась?

– Как это где? – возмутилась матушка. – Конечно же, дома! Если ты вдруг забыл, наше прекрасное имение все еще принадлежит мне. Идем, поможешь разобрать вещи.


Едва Полуэкт в сопровождении матушки перешагнул порог дома, как тут же наткнулся на кучу чемоданов, сложенных посреди холла. На краешке одного из них, сложа руки на коленях, робко притулилось худенькое темноволосое создание в коричневом домашнем платье в мелкий цветочек. Как выяснилось позже, спешно собирая вещи Элеоноры, падчерица даже не успела переодеться, пришлось уходить как есть.

– Знакомься, это Лиза, дочь покойника, – произнесла Элеонора. – А это мой сын Полуэкт, – в ответ на ее слова девушка встала и вежливо поклонилась. Полуэкт поклонился в ответ. – Устрой ее неподалеку от меня, – Элеонора направилась к лестнице. – Я буду жить в южном крыле.

Девушка вскочила и, подхватив два тяжеленных чемодана, поспешила следом. Метнувшись к ней, Полуэкт забрал ношу, чем сильно озадачил, и неуверенно произнес вслед матери:

– Э-э… я бы не советовал селиться в южном крыле.

– А что такое? – Элеонора обернулась, застыв в изящной позе. Потом, осознав, что в отсутствии посторонних подобные манеры излишни, приняла более естественный вид.

– Там несколько… неуютно.

– А если точнее? – насторожилась матушка.

– Ну-у… там немного обвалился пол… И стены.

– Та-а-ак! – произнесла Элеонора тоном, не предвещающим ничего хорошего. – Мальчик мой, во что ты превратил наш дом? И есть ли в нем помещения, в которых можно жить?

– Конечно! – обиделся Полуэкт. – Северное крыло вполне пригодно. На третьем этаже. Справа. Первые три комнаты от лестницы.

– Отлично, – ледяным тоном ответила Элеонора и продолжила прерванное восхождение.

Полуэкт поспешил за нею. Следом, стараясь стать еще более незаметной, отправилась Лиза.

«Раз она такая тихая, – подумал Полуэкт, едва улавливая шорох за спиной, – значит хлопот не доставит».

Вскоре он понял, что ошибся.

## Глава 3. Дочь покойника

Спал Полуэкт тревожно, матушка и Лиза заняли комнаты по обе стороны от его спальни, и чуткий слух то и дело улавливал посторонние звуки: шаги, шорох материи, скрип половиц…

Забытье пришло ближе к полуночи, почти перед самым подъемом. Но едва он уплыл в царство Морфея, как внутренний радар объявил тревогу – в комнате появился посторонний. Тихие шаги, позвякивание металла.

Воры, догадался Полуэкт.

Красть в доме было нечего, но паршивцы все-равно лезли. Из ценных вещей остался разве что канделябр – увесистый, отлично подходящий для того, чтобы швырять в обнаглевших крыс, а потому Полуэкт всегда держал его поблизости.

Не открывая глаз, он протянул руку к тумбочке, и вдруг наткнулся на что-то мягкое… Раздался вскрик, что-то звякнуло, и его окатило чем-то очень горячим, с сильным запахом… кофе.

Полуэкт завопил от неожиданности и с недоумением уставился на перепуганную Лизу, прижимающую к груди поднос.

– П-простите, – пролепетала она, пятясь к двери. – Я сейчас всё уберу.

– Да ничего страшного, – отмахнулся Полуэкт, оглядывая россыпь сахара на одеяле и безобразные коричневые пятна на собственной ночной рубахе, – я сам уберу. Только скажите, зачем вы принесли мне всё это?

– Матушка велела. Сказала, что кофе поможет вам проснуться.

Увидев выражение его лица, Лиза исчезла в мгновение ока. Кляня заботливость матушки, Полуэкт выполз из-под одеяла и направился в ванную.

Помывка под ледяной водой настроения не прибавила. Уборка – тоже, стирка ночной рубахи добила окончательно. Когда он спустился в столовую, то был мрачнее тучи.

– Как спалось, дорогой? – произнесла Элеонора, восседая во главе стола. Высокая резная спинка стула делала ее похожей на королеву. – Я оценила твои продуктовые запасы, – она сделала широкий жест в сторону пустого стола, – это ужасно! И этот кошмарный тоник в холодильнике… Полли, пора взяться за тебя всерьез.

– Не надо за меня браться, я уже взрослый, – пробурчал Полуэкт, открывая холодильник… и застыл, глядя в его пустое нутро. Бутылки с кровяным тоником исчезли.

– Забудь об этой гадости. С этого дня – только здоровое питание! И приведи в порядок дом, я чуть не провалилась в ванной комнате.

«Упс», – подумал Полуэкт, осознав, что о ванной комнате предупредить ее совсем забыл.

– Впрочем, я думаю, ты не безнадежен, – продолжила матушка. – Я прошлась по имению и увидела, что ты сохранил в хорошем состоянии домик садовника. И даже шторки повесил, такие веселенькие, в горошек.

– Это не я, это новые жильцы, – мысленно приготовившись к разносу, произнес Полуэкт.

Реакция последовала незамедлительно:

– Что? Ты сдал в аренду нашу собственность? Да как ты мог!

– С трудом, мама. С трудом. Найти жильцов для этой развалюхи оказалось непросто. Зато они сделали ремонт. И платят по десять монет в месяц.

– Ну что ж, – заслышав про деньги, мигом успокоилась Элеонора, – здравое решение. Лиза, что у нас на завтрак?

– Вот, матушка, – девушка выпорхнула словно из ниоткуда, в руках она держала уже знакомый поднос, на котором стояли три хрустальных бокала. Каждый был на треть наполнен кровью.

Взяв с подноса один бокал, Элеонора пригубила и удовлетворенно кивнула.

– Первая отрицательная, отлично. Что сказал лавочник?

– Сказал, что очень рад вашему возвращению и оплате наличными, – прошелестела Лиза.

– Завтрак из первой отрицательной – дорогое удовольствие, – произнес Полуэкт. – Помнится, ты говорила, что у тебя нет денег.

– А у меня и нет, – улыбнулась матушка. – Я случайно нашла пару монет в кармане твоего плаща, – и, видя, как перекосилось его лицо, улыбнулась еще ослепительней. – Ты ведь все-равно не оставил бы нас голодными, правда, Полли?

– Конечно, мама, – выдавив из себя чудовищную пародию на улыбку, произнес Полуэкт.

Едва миновал завтрак, как Элеонора, оставив грязную посуду на попечение Лизы, принялась раздавать указания. Осоловевший Полуэкт, не привыкший к столь сытной пище, слушал ее вполуха. Впрочем, это его не спасло – через десять минут, всучив плащ, матушка выставила его на улицу, отправив искать след паршивца Демьяна, и ему не осталось ничего другого, как, съежившись под вечно моросящим дождем, отправиться в город.

## Глава 4. Поиски

Ноги двинулись привычным маршрутом, и вскоре Полуэкт оказался в знакомом и до боли родном сумраке бара «Кровохлебка». Народа здесь по-прежнему не было, старина Альберт, как всегда, протирал стаканы. При виде вошедшего потянулся было к бутылке и удивленно вскинул брови, когда Полуэкт его остановил. Милостью матушки, в кармане было пусто, как в старой мышеловке.

– На мели? – понимающе произнес Альберт.

– Завтракал.

Брови бармена поднялись еще выше.

– Слышал что-нибудь про «Вечную смерть»? – поинтересовался Полуэкт, усаживаясь на высокий табурет у стойки.

– Ты про коктейль или про тех чудиков? – Альберт вгляделся в мрачное лицо Полуэкта, а потом с отвращением произнес: – Только не говори, что тоже проникся этой дурью. Вот бы на кого не подумал.

– Где их найти?

Бармен не ответил, продолжая молча протирать очередной стакан. Затем отложил бурого цвета тряпицу, посмотрел сквозь стекло на тусклый потолочный светильник и, дыхнув на стакан, снова взялся за тряпку.

– Я мог бы познакомить тебя кое с кем из своих клиентов, – произнес он, снова проверив стакан на просвет. – Да вот беда, пообщаться с ними будет сложно.

– Ничего, я попробую, – приободрился Полуэкт.

Альберт хмыкнул.

– Попробовать-то ты можешь, но я не уверен, что ты сумеешь разговорить покойников, – взгляд его сделался мрачным. – Из-за этой проклятой «Вечной смерти» я потерял уже двух клиентов. И не хочу потерять третьего. Как ты, наверное, заметил, в «Кровохлебке» не так уж много посетителей. Каждый наперечет. Так что или тебя интересует одноименный коктейль, или уматывай на все четыре, пока голову не проветришь.

Полуэкт вздохнул, понимая, что ему ничего не светит, и выложил последний козырь:

– Это не для меня, а для матери – после смерти ее мужа все наследство перешло к этим паршивцам. Поэтому мне нужно их найти.

– Хорошая история, – усмехнулся Альберт, – я тоже люблю детективы. Дверь – там. Одумаешься – приходи, угощу за счет заведения.

После этих слов Полуэкту не оставалось ничего другого, как проследовать в указанном направлении.

Настроение, и без того не самое радостное, стало еще гаже. И, чтобы не возвращаться слишком рано пред светлые очи матушки, он отправился туда, где коротал дни вот уже несколько десятилетий кряду, а именно – на работу.

Закатный переулок был по-прежнему грязен и пустынен, ветер гонял по дороге обрывки афиш, свет у соседей не горел. Подумав, что это начинает входить в привычку, Полуэкт опять наплевал на ключ, теперь уже из вредности… и снова оказался встречен родным до оскомины голосом:

– Так я и думала, – Элеонора грациозно выплыла из темноты, от ее взгляда Полуэкт вновь почувствовал себя сопливым мальчишкой, – Что-нибудь узнал? Ох, только не говори, что нет, это так предсказуемо, – она скривила губы и снова исчезла во тьме. Через секунду в помещении зажегся свет. – Знаешь, Полли, я догадывалась, что так все и будет. В другое время я бы молча закрыла глаза на твою лень, но, мне, знаешь ли, не хочется прозябать в бедности. Поэтому, – она сделала паузу, и Полуэкт мысленно содрогнулся, представив возможное продолжение, – я отдаю Лизу тебе в помощницы.

– О нет, – простонал Полуэкт, представляя, как робкая неуклюжая барышня ночи напролет таскается следом.

Насладиться страданиями сполна он не успел – звякнул дверной колокольчик, и на пороге появилась вышеупомянутая особа. После чего Полуэкту захотелось двух вещей одновременно: протереть глаза и придушить матушку.

Во-первых, девушка оказалась чудо как хороша, из тихой замарашки превратившись в эффектную красавицу в узком длинном черном плаще, а когда Полуэкт разглядел ее брюки, желание прикончить Элеонору стало и вовсе невыносимым.

– Мама, – завопил он, – как ты могла? Это же мой плащ и мои брюки!

– Да ладно тебе, – отмахнулась матушка, – ты все-равно их не носил.

– Да, потому что я их берег! А ты… ты…

– А вот и не я, – хихикнула Элеонора, – это все Лиза. Ты же знаешь, я не умею шить, – и видя, как Полуэкт поперхнулся на полуслове, с улыбкой гробовщика, вбивающего последний гвоздь, добавила: – Зато теперь эти вещи не будут висеть без дела. Посмотри, как миленько получилось, девчушка просто красавица, – Элеонора вперила в сына укоризненный взгляд. – И ты ведь не станешь жалеть для бедной сиротки нескольких жалких тряпок.

Лиза тем временем бочком протиснулась к дальнему креслу и постаралась слиться с мебелью.

Полуэкт, избегая встречаться с ней взглядом, занял кресло с другой стороны комнаты.

– Ладно, с лирикой покончено, – произнесла Элеонора. – Лиза, как результат?

Девушка, выйдя из тени, протянула ей желтый бумажный листок.

– Вот, матушка.

Полуэкт сразу узнал находку – этими рекламными бумажонками сегодня была усеяна вся площадь. Он отшвыривал их ногами, бредя в агентство, но так и не удосужился ни одну поднять.

– Это наш шанс! – возликовала Элеонора, взглянув на текст. – Готовься, Полли, ты идешь в бой. Точнее, на разведку.

Окинув Полуэкта цепким взглядом, она удовлетворенно кивнула и вынесла вердикт:

– То, что надо: в меру потерт, в меру несчастен, к внушению готов. Типичный клиент «Вечной жизни».

Возражать Полуэкт даже и не пытался, понимая, что это бесполезно. Когда матушкой овладевал азарт, безопасней было молча выполнять ее указания.

## Глава 5. Полуэкт в стане врага

Спустя полчаса проинструктированный Полуэкт понуро пересекал площадь Кровавого восстания. Нужное здание торчало на дальнем конце площади, кривое и страшное, словно больной зуб. Его давно хотели снести, но у муниципалитета всякий раз не хватало средств, поэтому каменная страхолюдина с дурной славой стала почти что местной достопримечательностью.

Всякий, кто пытался открыть в ней бизнес, прогорал в считанные месяцы. Дольше всего продержался последний арендатор – похоронный салон Гробса младшего, да и тот благополучно сгинул больше десяти лет назад, так и не вывезя до конца свои товары. Подойдя ближе, Полуэкт ожидал увидеть в витрине привычные пыльные гробики для кошек, собак и прочих мало живущих компаньонов «на все размеры и случаи», но ошибся. Стекла-витрины оказались оклеены веселенькими плакатами с изображением залитого солнцем луга: на зеленой траве белыми кляксами паслись овечки, а под деревом лежал курчавый розоволицый пастушок, играющий на дудке.

Плакаты Полуэкту не понравились. Полный неприятного предчувствия, он взялся за массивную дверную ручку.


В просторном холле не оказалось никого, кроме костлявой секретарши с голосом, похожим на скрип петель.