Александра Голод
Игра XXIII

Основано на идее Виталия Весенкова:

«Что, если под землёй находятся залежи маны?

Однажды они выйдут на поверхность, и люди научатся колдовать…»

От автора

За основу Игры взята популярная игра «Мафия».

В классической версии десять игроков. Из них трое – мафиози. Один – шериф. Остальные – мирные жители.

По «Мафии» проводятся международные турниры. Один из них носит название «Магистрейт».

* * *

«Крупнейшее землетрясение 2105 года поменяло расположение континентов. Древние залежи маны вышли на поверхность земли, подарив многим людям способность к магии.

Это событие изменило нашу жизнь навсегда. Появились новые государства. Некоторые части земной коры, прежде находившиеся под водой, поднялись на поверхность (см. «Атлантида», стр. 113).

Все технологические прорывы последних лет: генетические уколы, изменяющие ДНК человека, доказательство теории относительности и пр. – не были бы возможны без событий 2105 года.

5 мая 2106 года на конвенции ООН (см. «Организации XX века», дополнение C) были официально зарегистрированы четыре вида маны:

1) красная – атакующая;

2) синяя – защитная;

3) зелёная – исцеляющая;

4) жёлтая – создающая иллюзии.

Встречаются и аномалии, однако они считаются редкими и опасными. При обнаружении маны любого цвета, кроме перечисленных четырёх, следует обратиться в ближайший государственный орган магического контроля».

Вступление из учебника истории 2285 года.

Глава I
Кассандра

Кэсси бежала по коридорам, стремглав проносясь мимо зеркально гладких чёрных стен. Её мышцы давно горели от усталости, а в боку кололо так, словно туда воткнули булавку. Невольно задумаешься о существовании кукол вуду…

«Зато эта Игра отлично заменяет фитнес! – Кэсси мысленно приободрила себя. – И здесь не так скучно, как на беговой дорожке».

Не удержавшись, она повернула голову, чтобы полюбоваться своим отражением в одной из стен. Оттуда, из зазеркалья, на неё смотрела невысокая девушка. Худенькая и угловатая, она чем-то напоминала тинейджера, хотя Кэсси давно вышла из подросткового возраста. Тёмно-русые кудри развевались у неё за спиной, спутавшись во время бега, а на лице застыла сосредоточенность. Левое запястье обвивал серебряный браслет в форме терновника.

Бальное платье, которое Кэсси купила специально ради турнира, успешно справлялось со своей задачей. Сшитое из кремового шёлка, оно выгодно подчёркивало маленькую грудь и скрадывало узкие бёдра. В этом наряде девушка чем-то напоминала себе Белль из старого мультфильма про красавицу и чудови…

– ОЙ!

Кэсси полетела наземь, столкнувшись с человеком, который выбежал из соседнего коридора.

Долюбовалась.

Закон Ньютона сработал без осечки – в отличие от девушки, второй игрок лишь покачнулся. Опершись рукой о стену, он быстро восстановил равновесие.

– Кассандра? – уточнил мужской голос.

Девушка вскочила с пола, игнорируя резкую боль в плече, и нащупала магический браслет под рукавом платья. Этот, в отличие от серебряного, был серьёзным оружием. Игра хорошо развивала рефлексы – Кэсси научилась включать магический браслет не глядя.

– Дитрих? – девушка настороженно вгляделась в лицо мужчины. – Ты уже вычислил, кто Одержимый?

Тот насупился:

– По моим подсчётам, выжили лишь ты, я, Валентайн и Кэндел. А это значит, что…

Тут издалека донёсся громкий вопль, в котором смешалось изумление пополам с досадой.

– Валентайн! – Кэсси побледнела и стиснула свой браслет.

Дитрих выругался.

– Роль Одержимого досталась Кэнделу, как я и думал, – нахмурился он. – Побежали в Комнату Голосований! Осталось всего полчаса до окончания финального раунда.

Они оба рванули с места. Ведущий, чей голос звенел из динамиков, комментировал с нескрываемым энтузиазмом:

– ИТАК! Гхм-гхм… Мистер Валентайн, номер три, выбыл! Кто-то заколдовал стену и превратил её в ловушку с выдвигающимися шипами. О, какое замечательное использование атакующей магии! Был ли это мистер Кэндел, номер одиннадцать, специалист по красной мане? Всё указывает на то! Или же тут постарался мистер Дитрих, под номером пять? Врач решил отступиться от клятвы Гиппократа? А может, мисс Кассандра, номер два, изменила своей излюбленной магии иллюзий? Наверное, она решила, что одной жёлтой маной не победить, а?

Кэсси бежала вслед за Дитрихом, задыхаясь от усталости и волнения.

– …После целой недели, на протяжении которой длилась эта напряжённая полуфинальная Игра, из двенадцати игроков осталось только трое! – тем временем продолжал ведущий. – Номера два, пять, одиннадцать! Повторяю: два, пять, одиннадцать!..

Ещё один поворот.

– …Телезрители, которым доступны записи со всех видеокамер, могут проголосовать на сайте! Осталось двадцать пять минут!..

Очередной длинный коридор.

– …Каждый, кто угадал Одержимого, получит шанс участвовать в следующем турнире! Полуфинал, дамы и господа! Кто же победит? Адепты или Одержимый, сумевший расправиться с двенадцатью игроками за пять дней? Номера два, пять, одиннадцать! Кто из них настолько коварен, что его до сих пор не вычислили?..

Почти добежали…

– …Напоминаю, что если игроки не вычислят Одержимого, то уже через… двадцать одну минуту команда Адептов проиграет, а Одержимый победит!..

Вот и центр этого лабиринта!

Кэсси вместе с Дитрихом влетели в Комнату Голосований, где их дожидался изрядно раздражённый Кэндел:

– Где вы пропадали? Валентайн убит! И это точно был не я!

– Не ты, да? – Дитрих подступил вплотную к Кэнделу и смерил его неприязненным взглядом. – Ты так торопился, что использовал свой основной цвет! Заклятье с шипами – это красная мана. Не говоря уже о том, что ты использовал то же самое заклинание, чтобы убить номер девять в прошлой Игре! Что, иссякло воображение? Хорошо, что организаторы ввели меры безопасности, маньяк ты чёртов!

– ЭТО! БЫЛ! НЕ! Я! – прокричал Кэндел, вцепившись в свои короткие светлые волосы.

Его красивое лицо, обычно отражавшее спокойствие с лёгкой примесью высокомерия, было искажено тревогой.

– Зачем мне выносить Валентайна? – чуть успокоившись, спросил Кэндел у Дитриха. – Парень открыто подозревал меня! Думаешь, я бы стал убивать того, кто высказался против меня на прошлом круге, когда мы были в Комнате Голосований? Я не такой идиот! Будь я Одержимым, я бы постарался сохранить Валентайну жизнь, чтобы отвадить от себя подозрения. Подумай! Это же логично!

– Как раз нет, – протянул Дитрих, с холодным отвращением глядя на блондина. – Кэсси гораздо проще убедить, чем Валентайна. Как её старый друг, я отлично знаю, насколько она внушаема.

– Эй! – возмутилась Кэсси.

Однако девушку не услышали.

– Будь ты Одержимым, имело смысл сохранить жизнь именно ей, а не Валентайну, – продолжил Дитрих. – Ты всю неделю пытался втереться в доверие к Кассандре! Чтобы сейчас, во время финального раунда, она была на твоей стороне…

– Хватит спорить, – вмешалась Кэсси, пытаясь вклиниться между мужчинами.

Те прожигали друг друга яростными взглядами, игнорируя её попытки.

Дитрих с Кэнделом напоминали огонь и лёд – на протяжении турнира они частенько сталкивались лбами, заставляя судей напоминать о запрете на рукопашный бой. Пару раз даже прибегала охрана, чтобы разнять этих двоих. Попеременно завоёвывая лидерство в общем зачёте, Дитрих с Кэнделом оставили пропасть в двадцать очков между вторым и третьим местами. Все остальные давно смирились с таким положением дел.

Эти двое напоминали львов, не поделивших прайд.

Дитрих был высоким сухощавым брюнетом двадцати пяти лет. Обычно холодный и сдержанный, он мгновенно наполнялся яростью в конфликтных ситуациях. Кассандра не раз отмечала подобную черту за военными. Однако Дитрих – потомственный врач. С чего бы ему так себя вести?.. Странно это…

Дитрих предпочитал строгую элегантную одежду в тёмных тонах, а также длинные чёрные плащи, за что его постоянно дразнил Кэндел. Мол, славный доктор явно косил под байронического героя. Дитрих, слыша подобное, лишь презрительно морщил нос и коротко советовал Кэнделу, как плебею, завидовать аристократии молча. Ох, что тогда начиналось!.. В такие моменты Кассандре становилось стыдно, что и она относилась к высшему слою общества – несмотря на свою нищету.

Что же до Кэндела, то тот был довольно смазливым зеленоглазым блондином. Чуть пониже Дитриха, но гораздо шире в плечах и более крепко сбитым. Кэсси подозревала, что Кэндел регулярно посещал фитнес-клубы. Иначе откуда у адвоката взяться таким мускулам?

Кэндел был единственным иностранцем, участвовавшим в турнире. Кассандра слышала, что он переехал в Магистрейт всего несколько лет назад, однако уже умудрился сколотить себе впечатляющую карьеру. Причём не абы где, а в столице. Может, отсюда и фитнес-клубы, а также неизменные брюки с белыми и голубыми рубашками… Парень из глубинки пытается тягаться в респектабельности с аристократами…

Кэсси отвлеклась от размышлений и с тревогой оглянулась на гигантский циферблат часов, висевших под потолком.

– Осталось всего пятнадцать минут! – воскликнула она. – Может, попросим Амелию показать нам записи с видеокамер? В той комнате, где убили Валентайна.

Дитрих с Кэнделом нехотя повернулись к широкому голографическому экрану. Тот занимал одну из стен Комнаты Голосований, мерцая в выключенном состоянии серым.

– Амелия! – Дитрих обратился к искусственному интеллекту. – Покажи нам всё, что происходило в комнате, где убили последнюю жертву. Нас интересуют данные за сегодняшний день. В быстрой перемотке, пожалуйста.

– Одну секунду, – ответил приятный женский голос.

На стене, до сих пор остававшейся чёрной, появилось изображение одной из комнат того здания, где они сейчас находились. Все трое затаили дыхание.

Сначала на видеозаписи ничего не происходило. Ядовито-оранжевый счётчик в углу показывал, как бегут секунды, минуты, часы… Затем в комнату вошёл мужчина. Он вытянул перед собой руку с браслетом, что-то произнёс, и одна из стен замигала – очевидно, под воздействием колдовства. Мужчина оглянулся, взглянув прямо в камеру, и у всех троих не осталось сомнений насчёт его личности.

– Я ГОВОРИЛ! – взревел Дитрих, тыча пальцем в Кэндела. – Это ты!

– Н-но… – Кэндел заикался, пятясь. – Эт-того не м-может б-быть! Дит, подожди… Подумай сам, каковы шансы, что мне выпадет роль Одержимого две Игры подряд?.. И эта запись… Она с прошлой Игры!

– Момент голосования! – жизнерадостно оповестил ведущий. – У вас осталось десять минут до конца текущей Игры! Желаете голосовать сейчас?

– Да! – решительно заявил Дитрих и оглянулся на Кэсси. Та неуверенно кивнула, с сомнением косясь на трясущегося Кэндела. Тот мотал головой и что-то бормотал себе под нос.

– Да, – еле слышно отозвалась девушка.

– Кого вы считаете киллером, леди и джентльмены? – любезно осведомился ведущий. – Просьба объявить номер того, кто, по-вашему, так мастерски дирижировал смертями в этой Игре! Номера два, пять, одиннадцать! Итак, номер пять, мистер Дитрих, кто ваш кандидат?

– Номер одиннадцать, господин ведущий, – быстро ответил тот, выпрямившись.

– Принято. Номер одиннадцать, кто ваш кандидат?

– Номер пять, – тот беспомощно мотнул головой, его голос дрожал. – Я знаю, что совершаю тактическую ошибку… Но зачем соблюдать формальности и выставлять кандидатуру Кэсси, если я точно за неё не проголосую?

– Принято. Номер два, кто ваш кандидат? Мисс Кассандра, подумайте как следует!

Кэсси слегка удивилась подобной вольности со стороны ведущего. Обычно тот не позволял себе наводящих фраз. Но, судя по всему, нынешняя Игра настолько развеселила комментатора, что тот отступился от стандартных реплик.

– Номер пять, господин ведущий, – выдохнула она, сцепив пальцы рук.

– Принято!

Кэндел глухо застонал, обхватив голову руками:

– Мы проиграли! Мы проиграли Одержимому, Кэсси!

На мгновение в зале воцарилась тишина. Кэсси знала, что все телезрители, которые смотрели трансляцию Игры – миллионы человек – также затаили дыхание. Их голосование прекратилось в тот самый момент, когда ведущий начал обращаться к игрокам. После этого ставки уже не принимались.

– ИТАК…

Голос ведущего подрагивал от волнения.

– ПОБЕДИЛА КОМАНДА… КИЛЛЕРА! – он почти кричал в микрофон. – Одержимый победил, и команда Адептов проиграла!

Дитрих выглядел ошеломлённым. Кэндел всё так же глухо стонал, закрыв лицо руками.

Уголки губ у Кассандры дрогнули, и она, не выдержав, расхохоталась.

Дит перевёл на неё неверящий взгляд:

– Кэсс?..

Как же приятно выдохнуть! После этих насыщенных и трудных пяти дней! Больше не нужно волноваться о своей поимке, притворяться, заметать следы, продумывать Игру на несколько ходов вперёд… Господи, всё закончилось! Полуфинал позади! И она победила…

Кэсси с трудом верилось, что ей удалось одурачить всех, даже Дита. Получается, можно расслабиться… Она это заслужила…

– Мисс Кассандра, вы впечатлили судей своими умениями в области магии иллюзий, – тем временем продолжил довольный ведущий. – Обычно все презирают жёлтую ману, но то, что вы с ней проделывали!.. Вы изменили запись с камеры видеонаблюдения. Вы загипнотизировали мисс Присциллу, номер семь, и заставили её убить двух других игроков. Вы искусно замаскировали красную ману на вашем браслете под жёлтую… Леди и джентльмены, мисс Кассандра, номер два, победила! Маг иллюзий, которому выпала роль Одержимого в последней Игре, побеждает!

Это был миг истинного триумфа для Кассандры.

Хотя, конечно, теперь придётся мириться с Дитрихом.

Глава II
Кассандра

– Итак, тост за нашего Одержимого, победившего в последней Игре, и за неделю выходных перед финалом! – жизнерадостно воскликнул Альциос, подняв свой стакан. Его круглое пухловатое лицо излучало добродушие, а глаза были затуманены тремя пинтами стаута.

Остальные жертвы Кассандры подняли свои бокалы с куда меньшим энтузиазмом. Дитрих, сидевший по левую руку от победительницы, за весь вечер даже не посмотрел в её сторону. Кэндел, который расположился на противоположной стороне стола рядом с красавицей Андромедой, бросил на Кэсси нечитаемый взгляд. Впрочем, едва ли хоть у одного адвоката лицо подобно открытой книге.

– Спасибо, Альциос! – Кэсси тепло взглянула на игрока, который произнёс тост. – От себя хочу извиниться перед… э-э-э… жертвами за использованные мной заклинания и выразить надежду, что никто сильно не пострадал. Я старалась применять наименее болезненные чары.

Смуглый темноволосый Чиран, мрачно уставившись на свой бокал, что-то буркнул. Он «умер» от рук загипнотизированной Присциллы…

– В любом случае, – торопливо продолжила Кассандра с раскаянием в голосе, – привлечённые организацией медики заверили меня, что ни у кого не осталось травм. Я хочу пожелать всем двенадцати игрокам, чтобы мы прошли в финал! Я знаю, что многие против того, чтобы участники интернет-голосований разбавили наш… э-э-э… дружный коллектив.

Андромеда выразительно фыркнула.

– Удачи каждому! – добавила Кассандра, покраснев.

Чтобы скрыть своё смущение, девушка сделала большой глоток пива и чуть не поперхнулась. Откуда в её стакане взялся сахар?.. Она перенервничала, или постарался кто-то из соседей?

– Спасибо, Кэсси! – Присцилла дружелюбно улыбнулась.

Юная леди Дарвейт с задумчивыми синими глазами и мягкими волнами золотисто-каштановых волос – чуть ли не единственный участник турнира, лишённый тщеславия. Присцилла не воспринимала Игру близко к сердцу. В случае проигрыша она всегда была готова восхититься чужой победой. В то же время Присцилла являлась опасным противником, поэтому Кассандра предпочла загипнотизировать её в полуфинале.

– Если появится новый игрок, это будет интересно, – хмыкнул Ларс. – Мы-то уже сыгрались и хорошо знаем маркеры друг друга. Правда, Кэсси удалось удивить нас. Впрочем, это её первая роль Одержимого – в следующий раз ей будет труднее обмануть нас.

Ларс подмигнул Кассандре.

Голову парня величал ярко-розовый ирокез, а в ушах темнели серёжки-гвоздики, соединённые цепями. Дружелюбный и общительный, он тем не менее отличался скрытностью. Никто из сидевших за столом не знал ни рода деятельности, ни даже фамилии юноши. Однажды Альциос высказал мысль, что Ларс работает дизайнером – судя по куртке, сшитой из кожаных лоскутов.

– В течение недели судьи будут подсчитывать очки и набирать команду из победителей интернет-голосований, – задумчиво протянул Чиран, очнувшись от своей меланхолии. – Интересно, почему так долго? Сейчас же двадцать третий век – машины научились считать с такой скоростью, что даже свет может позавидовать.

– Наверное, организаторы будут проводить собеседования для претендентов, – Андромеда пожала плечами. – Думаю, новичкам, как и нам, придётся пройти подготовку. Всевозможные психологи, поведенческие коучи, медики… Я спрошу отца. Он же учредитель Игры, а значит должен что-то знать.

С этими словами рыжеволосая красотка повернулась к Кэнделу и послала ему чарующую улыбку. Тот растянул губы в ответной, но лишь из вежливости. Блондин явно пребывал не в духе, переживая из-за последней Игры. Поражение стоило ему пяти очков – судьи, посовещавшись, назначили штраф за «неблагоразумную тактику». Ведь Кэндел выставил кандидатуру Дитриха, тем самым обеспечив Кэсси гарантированную победу.

Адвокат, ещё недавно лидировавший в турнире, теперь уступил первенство Дитриху.

Кстати, да… Дитрих…

Кэсси повернулась к нему и шепнула:

– Прости за произошедшее. Но… ты же сам мне порекомендовал выложиться на все сто, когда турнир начался, не так ли?

– Не извиняйся, – сухо ответил тот, потянувшись к меню. – Никогда не извиняйся за победу. Всё было честно. Если мы с Кэнделом и злимся, то лишь на себя. Вообще, одно то, что ты попала в турнирную сетку и до сих пор числишься действующим игроком, – отличное достижение, Кэсси. Надеюсь, что после прошедшей Игры ты перестала сомневаться в своих магических способностях. Помнишь слова ведущего? Даже судьи были впечатлены.

– Ещё бы! – не удержавшись, воскликнула Андромеда.

Скептически подняв бровь, она обратилась к победительнице:

– Меня кое-что смущает в тебе, Кассандра… Перед Игрой нам выдают браслеты. В отличие от тех, которыми мы пользуемся в обычной жизни, эти содержат максимум двадцать единиц маны. Каждого цвета. Этого слишком мало… Поэтому каждый рассчитывает на свою собственную ману, которую мы можем генерировать без ограничений.

Кэсси, сообразив, к чему ведёт Андромеда, занервничала.

Впрочем, ещё с самого начала турнира она знала, что эта тема поднимется рано или поздно. Однако безумная, едва теплившаяся надежда, что расспросов удастся избежать, умерла лишь секунду назад.

– Ты считаешься магом иллюзий, – тем временем продолжила красавица, – однако не способна продуцировать ману, как мне говорили. Врождённый дефект… Получается, что вся жёлтая мана, которую ты использовала на турнире, была покупной… Откуда ты взяла столько денег? Дитрих тебя спонсирует, что ли?

– Уж кто бы говорил, папенькина дочка!.. – вполголоса пробормотал Ларс, однако в наступившей тишине его услышал каждый.

Дитрих вскочил на ноги, гневно глядя на Андромеду, а Присцилла тихо охнула. Кэндел поспешил вмешаться:

– Прошу выбирать выражения, леди и джентльмены! – в голосе адвоката звучало предостережение. – Сядь, Дитрих! Ты же не будешь кричать на даму? Андромеда, Ларс, мы все расстроены последней Игрой. Все, кроме Кэсси, которая честно заслужила свою победу. Так давайте же просто сделаем выводы из произошедшего и из своих ошибок. Чёрт возьми, Дит, да сядь ты, наконец!

Тот ответил ему злым взглядом, однако сел на место.

Кэсси почувствовала, как её рука, державшая стакан, задрожала.

– Я зарабатываю себе на ману, – с деланным спокойствием заметила девушка, обращаясь к Андромеде. – Наследство, оставленное мне родителями, я пытаюсь тратить с умом. Однако от их состояния не так уж много осталось, тут ты права.

– Сочувствую тебе, – вякнул Валентайн. – Я читал в интернете об убийстве твоей семьи… жуткая история.

Над столом повисла неловкая тишина.

– Это был ужасный день, – тихо проговорила Присцилла, глядя перед собой невидящим взглядом. – То восстание против магов… Многие известные фамилии были истреблены полностью, включая детей. Главным образом пострадала аристократия, конечно… Дитриху, Чирану и мне повезло – наши семьи уехали за границу при первых признаках народных волнений.

– Мой отец пытался оповестить всех, – поведал Чиран, подняв голову.

Тени причудливо легли на его худое лицо, подчеркнув острые скулы. В чёрных глазах юноши сквозило острое сожаление.

– Папин друг работал в правительстве. Он поделился с нами слухами, гулявшими по отделу национальной безопасности, – Чиран печально покачал головой. – Кэсси… Твои родители отказывались верить в существование угрозы. Отец уговаривал их уехать, однако они не желали бросать свою лабораторию.

– Это уже неважно, Чиран, – глухо отозвалась девушка. – Мои родители всегда отличались упрямством. И это случилось много лет назад.

Много лет назад… Так много, что Кассандра уже привыкла жить в полном одиночестве. Порой она казалась себе привидением, бродившим по пустынным комнатам их фамильного особняка. Девушка часто задавалась вопросом – почему её родители отказались уезжать? Неужели лаборатория была важнее, чем безопасность родных дочерей? Если да, то почему?

Однако сколько бы часов Кэсси ни проводила над родительскими записями, она не могла понять цели описываемых исследований. Была ли чета Хайнесс обычными фанатиками, двумя сбрендившими жёлтыми магами?

– Всё равно странно, что Кассандра, принадлежащая к семье магов, не умеет производить ману, – Андромеда продолжала гнуть свою линию.

Заметив, как напряглись присутствующие, она поспешно добавила:

– Я не имею в виду, что это вина Кэсси. Просто странно, да? Ведь каждый, кто находился рядом с разломами в 2105 году, стал колдуном. С тех пор способности к магии передавались из поколения в поколение. Получается, что Кэсси… уникальна, правда? Она стала первой, кто не унаследовал геном КМ.

Кассандра едва заметно вздрогнула.

– Впрочем, – миролюбиво продолжила красавица, поигрывая с волной своих огненных волос, – существует ещё множество необъяснимых явлений. Вроде аномалий. Например, та женщина в Южной Африке, которая родилась с фиолетовой маной. Я слышала, что правительство США забрало её для опытов…

Кассандра поспешила увести разговор от неприятной темы:

– Мои родители изучали геном КМ, – поведала она. – Однако даже они, при всех своих научных степенях, так и не смогли объяснить природу моего дефекта.

– Кстати, как расшифровывается «МВ»? – полюбопытствовал Альциос. – Мы так часто повторяем эту аббревиатуру, а я напрочь забыл, что она означает…

Его язык заплетался, а глаза приняли такое умиротворённое сонное выражение, что стало очевидно – пятая пинта оказалась лишней.

– Геном Колдовской Мутации, – любезно пояснила Присцилла, сделав незаметный знак официантке. – Глупое название, данное газетчиками. Однако оно прижилось.

Присцилла отвлеклась, чтобы тихо что-то объяснить девушке из персонала заведения. Насколько Кэсси поняла, наблюдая за жестикуляцией леди Дарвейт, та попросила Альциосу больше не наливать. Что ж, рискованный ход, но дальновидный.

– Я рос на улицах и прятал свои способности, поэтому меня не нашли во время массового истребления магов, – произнёс Ларс. – Хорошо, что больше не нужно скрываться, ввиду последних событий. Все эти стихийные бедствия…

– Да, маги нынче популярны, – Кэндел кивнул. – И работа спасателей, сведущих в синей мане, высоко оплачивается.

– Когда наступит конец света, нас будут ценить на вес золота, – усмехнулся кто-то.

Кэсси попыталась отрешиться от тревожных мыслей.

– Кто чем планирует заняться на следующей неделе? – она надеялась, что её голос звучит непринуждённо. – Собираетесь готовиться к финальной Игре?

– Завтра я устраиваю вечеринку в своём пентхаусе, – Андромеда откашлялась. – Вы приглашены. Очень удобно, что на время Игры мой отец разместил всех участников в «Плеядс». Впервые я не получу вежливого отказа из серии «до тебя долго добираться».

– Ты же понимаешь, почему люди сочиняют такие отмазки? – ухмыльнулся Ларс, помешивая соломинкой свой фруктовый коктейль. – Уж никак не из-за твоей чванливости!

Андромеда бросила на него уничижительный взгляд. Кто-то засмеялся, а Дитрих хлопнул рукой по столу:

– Ларс, хватит! Кэндел прав… Давайте вести себя подобающе, без глупых распрей. Энди, спасибо за приглашение, мы обязательно придём! К тому же… Я кое-что слышал из своих источников о новых правилах Игры. Финал будет не таким, как предыдущие раунды. Я хотел бы обсудить это с вами, прежде чем к нам присоединятся игроки из интернета.

Все затихли, а Кэсси вздохнула.

Она вновь ощутила на себе нечитаемый взгляд Кэндела.

Глава III
Кассандра

У Кэсси был свой секрет. Секрет, который помог ей выиграть.

Да, она ненавидела лгать, но отлично управлялась с секретами. Особенно с теми, которые причиняли ей безумную боль от невозможности с кем-либо поделиться. А ещё Кэсси была искусной притворщицей.

Она отчётливо помнила тот день в детской, когда они с сестрой играли в куклы. Амабель было семь, а Кэсси – шесть. В какой-то момент её сестра отложила куклу и, приняв важный вид, заговорила о магии. Дело в том, что Амабель научилась производить ману очень рано. Их родители совершили педагогическую ошибку, уведомив старшую дочь о том, что она является вундеркиндом. Стать магом в трёхлетнем возрасте! Редчайшее явление.

Разумеется, Амабель кичилась своей уникальностью, прямо-таки раздуваясь от гордости, чем изрядно раздражала Кэсси.

Разглаживая шёлковое платье на любимой фарфоровой кукле, старшая сестра ораторствовала:

– Любой ребёнок, обладающий геномом КМ, умеет самостоятельно про-ду-ци-ро-вать ману к пяти годам. Папа так говорит! А окажется мана красной, жёлтой, синей или зелёной – зависит от того, возле какого месторождения обитали наши предки в 2105 году.

Кэсси молчала, зная, что в такие моменты бессмысленно перебивать Амабель.

– Я умею производить три шарика маны в минуту, – самодовольно произнесла её сестра уже в десятый раз за день. – Это много! Я смогу стать неплохой художницей или манекенщицей… А то и актрисой! Впрочем, наша семья богата, так что мне необязательно работать.

– Плохо рассчитывать на деньги родителей, – Кэсси позволила себе усомниться. – Мы должны быть самостоятельными. Мама так говорит!

– Но родители же балуют нас? – Амабель хмыкнула и указала на стеллажи детской, ломившиеся от игрушек. – Они поощряют в нас любовь к роскоши! Да, мама строгая, однако ни она, ни отец не оставят нас без денег. А если я выйду замуж за Дитриха… Его семья ещё богаче нашей! Хотя мне не хотелось бы, чтобы у моего мужа было такое смешное девчачье имя.

Амабель захихикала, а Кэсси разозлилась:

– Хватит поддевать Дитриха! Он очень мужественный. И у него нормальное имя! Мне нравится играть с Дитом – когда он приходит, мы лазаем по деревьям и бегаем с водяными пистолетами. Постоянные куклы надоедают…

– Зануда! – сестра наморщила носик. – Как бы то ни было… У Дитриха зелёная мана, и это хорошо, ведь врачи много зарабатывают. Было бы хуже, если бы его мана была жёлтой, как у нас с тобой. Как мужчине заработать на магии иллюзий? Разве что он станет успешным кинорежиссёром…

Кэсси слушала вполуха, не желая реагировать на этот бред.

– Правда, жёлтую ману можно использовать для самогипноза, чтобы повысить свою обучаемость, – протянула Амабель задумчиво. – Но я всё равно считаю это умение самым бесполезным. Зачем кому-то магия интеллекта?

– Действительно, – пробормотала Кэсси.

– Хуже только полное отсутствие маны, – хмыкнула её сестра. – Представляешь, сколько людей, чьи предки находились вдалеке от разломов, погибнут? С каждым годом количество стихийных бедствий всё увеличивается. Те, кому не повезло унаследовать геном МВ, вымрут как носороги…

– Не смей так говорить о людях! – рассердилась Кэсси. – Мы сможем спасти всех!

– Не сможем, – засмеялась Амабель, – да и не станет никто тратить на это ману! Каждый сам за себя. Красные, синие, жёлтые и зелёные. И бесполезные. Например, такие, как ты.

– Не смей!

– Бес-полезны-е.

– Хватит!

– Они вымрут! Так им и надо! Бесполе…

– Замолчи! – заорала Кэсси, зажав уши ладонями.

И тут… Амабель громко завизжала. Она начала метаться по полу, закрыв лицо руками. На её теле один за другим вспыхивали глубокие алые порезы. Казалось, их оставляли невидимые кинжалы. Длинные и неровные, раны ветвились по коже девочки, беспощадно кромсая плоть. Кровь быстро пропитала розовый шёлк платья, а затем окрасила дощатый пол…

Кэсси с немым ужасом взирала на происходящее. Она отказывалась верить своим глазам, впав в шоковое состояние. Лишь через несколько секунд, показавшихся кошмарной вечностью, девочка смогла различить отдельные слова в воплях сестры:

– ПРЕКРАТИ! УБЕРИ ЭТО! ХВАТИТ!

Кэсси осознала, что из её пальцев струятся угольно-чёрные ручейки. Будто щупальца, они тянулись к Амабель, раз за разом вонзаясь в хрупкое тело сестры.

Чёрная мана.

Разве… так… бывает?.. Отец никогда не рассказывал… О господи!..

– МАМА, ПОМОГИ! – верещала Амабель.

Кэсси лихорадочно соображала, как остановить свою отвратительную ману. Щупальца были вязкими, липкими… И не слушались… Не слушались!!!

– МАМА! Кэсси – монстр! Она бракованная!

* * *

Родители запретили Амабель рассказывать о произошедшем, а Кэсси ещё долго сидела под домашним арестом. Колдовать ей было запрещено.

Вся семья была перепугана насмерть.

Родители не стали рисковать и водить Кэсси по врачам – работая в правительственной лаборатории с высшим допуском секретности, они отлично знали о судьбе «бракованных» детей. Малышей с оранжевой, фиолетовой, бирюзовой и прочей странной маной забирали из семей. Больше их никто никогда не видел. Разве что проходил слух, что в лаборатории генной модификации появилось на одного испытуемого больше. Несчастные семьи, в которых обнаружили аномалию, напрасно подписывали петиции – ни СМИ, ни суд не помогали.

Мать и отец Кэсси желали самостоятельно разобраться в способностях их младшей дочери. Однако ни один эксперимент не привёл ни к каким определённым выводам. Анализы, бесконечные обследования, даже операция на открытом мозге…

Кэсси сильно уставала от трубочек и штырьков, постоянно воткнутых в тело.

Её подавленное настроение могли поднять только Дитрих и дядюшка Мэйс. Первый был сыном четы Вандерлок, живших на соседней улице. Он частенько навещал сестёр, каждый раз затевая новую шалость или притаскивая конфеты, которые его родители привозили из-за границы.

Второй же приходился старшим братом их матери. Несмотря на длинные чудаковатые усы, дядюшка Мэйс являлся образцовым родственником. Он всегда был особенно приветлив с Кэсси и цыкал на Амабель, когда та зазнавалась.

Именно дядюшке Мэйсу пришла в голову гениальная идея замаскировать чёрную ману Кассандры под жёлтую:

– Послушай, Кэсси! Почему бы тебе не использовать магию иллюзий? Всегда храни немного жёлтой маны на своём браслете. Если ты вдруг почувствуешь, что больше не можешь сдерживать свою аномалию, тут же накладывай чары! Например, сделай так, чтобы она показалась зелёной, красной, синей или жёлтой. Да любой, какой захочешь!

– Но откуда мне взять жёлтую ману, дядя? – недоумевала Кэсси. – Пока я маленькая, я не смогу её покупать! И я не могу её продуцировать, как остальные члены семьи.

– Я создам отдельный банковский счёт для тебя, – решительно заявил дядюшка Мэйс. – И буду перечислять туда определённое количество жёлтой маны ежемесячно. Постарайся тратить её с умом, хорошо? А когда вырастешь, то сможешь зарабатывать себе на ману сама.

Кэсси послушно кивнула.

В последующие восемь лет она пыталась как можно реже использовать магию на людях. Следуя совету дяди, она берегла жёлтую ману на своём детском браслете. В школе её считали недоразвитой, а во дворе дразнили. Но Кэсси не обращала внимания на насмешки. Ей хватало дружбы Дитриха, который не ведал о её аномалии, и поддержки со стороны семьи. Да, поначалу Амабель ненавидела её за то происшествие в детской. Однако с годами отношения между сёстрами улучшились и наконец достигли уровня «крепкое перемирие».

Дядюшка Мэйс по-прежнему перечислял племяннице ману. Кэсси, готовясь к взрослой жизни, прилежно изучала заклинания всех цветов, делая уклон в жёлтую магию.

Так длилось до тех пор, пока всю её семью, включая дядю, не убили во время крупного городского мятежа.

* * *

В день, когда это случилось, Кэсси отправилась в магазин косметики, находившийся в соседнем районе. Она наконец решилась попробовать то же, что и остальные девочки-подростки её возраста – покрасить волосы.

Конечно, их интеллигентные родители не одобрили бы. Да и Амабель, которая, невзирая на шрамы, стала прелестной юной леди с пепельными волосами, наморщила бы носик. Совсем как тогда, когда Кэсси притащила домой целый мешок бижутерии. Преимущественно чёрной, с черепами и ангелами. «Безвкусица, – резюмировала её сестра, рассматривая приобретения. – Если тебе так нравится готический стиль, то почему бы не купить нечто более… тонкое и изящное? Массивные вещи тебе не пойдут». Тогда Кэсси, доверявшая вкусу Амабель, согласилась на совместный поход в ювелирный магазин. Там они и купили ей браслет в форме ветки терновника.

Переминаясь с ноги на ногу возле стеллажа с краской, Кэсси пыталась сообразить, какой оттенок ей следует выбрать. Малиновый? Зелёный? Лазурно-голубой? Как вообще понять, что тебе к лицу?..

Будь Кэсси совершеннолетней, она могла бы прийти в салон генной инженерии и сделать укол, модифицирующий ДНК. В конце концов, двадцать третий век на дворе! Цвет глаз, волос, кожи… – всё можно скорректировать за полчаса, посетив хорошего мастера. Некоторые балуются даже сменой пола – хоть каждый месяц, под настроение.

Кэсси сильно скучала по Дитриху, который недавно уехал за границу. Он бы мог дать совет, но… Кэсси хотела сделать сюрприз и надеялась, что мальчику понравится её новый цвет волос. Пусть ей пока не хватает пышных форм и женственных манер, зато она будет… яркой! Мужчины ведь любят необычных девушек, так? Как узнать?

Быть может, дядюшка, который собирался зайти к ним на ужин, подскажет?

Кэсси вышла из магазина лишь под вечер. Устав от метаний, она остановила свой выбор на цвете фуксия, с которого и начинала. Девочка отправилась пешком через знакомые кварталы. Она слегка удивилась количеству мусора, валявшемуся на тротуарах, – непривычное зрелище для их респектабельного района. Однако Кэсси была настолько поглощена мыслями о Дитрихе, что не заметила ни разбитых окон, ни раскуроченных клумб. Даже тела, валявшиеся на ухоженных газонах, поначалу не бросились ей в глаза.

Лишь почуяв сильный запах дыма, тянувшийся из некоторых домов, девочка запаниковала. Она бросилась бежать.

Следующие несколько минут запечатлелись в памяти Кэсси чередой отрывочных мыслей:

«Пожар у соседей, не у нас».

«Дверь сорвана с петель».

«Никто не отзывается».

«В гостиной пусто».

«Отец лежит на лестнице, из его головы течёт кровь».

«Дядюшка Мэйс».

«Он не сможет дать совет насчёт Дитриха».

«Лампа разбита».

«В родительской спальне пусто, а картина на стене перекосилась».

«Дверь в детскую открыта».

«Мама и Амабель».

«Господи, лучше не смотреть».

«Я этого не вижу…»

Следующие несколько недель прошли как в тумане.

Кэсси хорошо знала юриста, к которому обращались её родители, когда совершали крупную покупку. Мистер Бэйз также заведовал их счетами. К счастью, этот джентльмен взял на себя организацию похорон. Более того, он взял опекунство над юной леди Хайнесс, чтобы её не забрали в приют.

Мистер Бэйз заставил Кэсси изучить каждый документ:

– Ты должна быть уверена, что я не получу ни одного лишнего цента, кроме своей зарплаты, – втолковывал он, с тревогой вглядываясь в бледное, отрешённое лицо девочки.

Она хорошо запомнила его добрые карие глаза. И синий галстук с лошадиными головами.

Спустя несколько лет, когда Кэсси стала совершеннолетней, мистер Бэйз уволился и уехал на юг вместе с женой и детьми. К этому моменту она уже научилась вести дела самостоятельно.

Кэсси подумывала продать фамильный особняк, однако почему-то ей казалось, что это будет предательством по отношению к памяти родных. Родительская лаборатория, находившаяся в подвале… Уютная спальня Амабель, окрашенная в нежно-розовые тона… Обеденный стол, за которым они так весело праздновали Рождество, Пасху и дни рождения… Библиотека с сотнями книг, каждую из которых Кэсси могла процитировать, будь то история, география, физика, алгебра или магия…

Нет. Лучше ввести предельную экономию. Найти себе работу. И не притрагиваться к счёту дядюшки Мэйса, на котором до сих пор числились запасы жёлтой маны, оформленные на её имя. Кто знает, вдруг Кэсси вновь потеряет контроль над своими эмоциями?

Что до других способов заработка… Некоторые маги торговали собственной маной, чтобы зарабатывать на хлеб, однако Кэсси ни за что бы не стала выставлять на продажу свою… гадость. Мало ли кто захочет её купить? Да у неё и нет специальных приспособлений для выкачивания маны. Тут нужен выход на чёрный рынок, а это уже нарушение закона…

Нет.

Она собирается действовать благоразумно.

Кэсси следовала этой парадигме вплоть до двадцати трёх лет, пока не напилась с друзьями в каком-то жутковатом баре. В честь своего дня рождения.

Именно тогда она вновь встретила Дитриха.

* * *

– Мэри, закажи мне сидра! – крикнула Кэсси, обернувшись через плечо. – Я выйду подышать свежим воздухом… Точнее, помойкой и выхлопными газами, да-да.

Рассмеявшись над ответом подруги, донёсшимся из бара, девушка вышла в узкую подворотню. Пинта эля, выпитого на спор, давала о себе знать. Кэсси охватил тот самый беззаботный кураж, когда все цели кажутся достижимыми, а трудности – временными.

Кэсси осознавала, что в свой двадцать третий день рождения она больше напоминает панду, чем роковую красотку. Размашистые «смоки айс», которые вызвали бы у Амабель вздох отчаяния, давно размазались, а волосы спутались после прыжков по танцполу. Что до её одежды… Рваная чёрная футболка кричала: «ПЯТНИЦА, ДЕТКА!» А на джинсах темнели пятна от пролитого эля. Кроссовки, некогда белые, давно приобрели желтоватый оттенок.

«Я выгляжу так, словно мне всё ещё четырнадцать, – с досадой поморщилась Кэсси, разглядывая своё отражение в мутных окнах соседнего дома. – Почему моё тело отказывается развиваться? Наверное, подсознательно я хочу вернуться в тот возраст, когда всё было хорошо… Было хорошо…»

У именинницы упало настроение.

Она бездумно пнула обломок кирпича, валявшийся на грязном асфальте. Тот пролетел пару метров в сторону проезжей части улицы и стукнулся о чью-то ногу в брючной штанине. Зачем мужчины так тщательно утюжат свои костюмы? На этих брюках даже стрелки видны…

– Извините, – безразлично пробормотала Кэсси, икнув. Она медленно подняла свой взгляд на прохожего.

Тот, остановившись, смотрел на девушку с некоторой брезгливостью в цепких синих глазах. Его шляпа, дорогое летнее пальто, тщательно скроенный костюм и вычищенные до блеска ботинки вопиюще контрастировали с неряшливым видом виновницы торжества. Позабавившись таким различием между ними, Кэсси пьяно улыбнулась.

«А ведь я могла рассчитывать, что однажды буду на одной социальной ступени с этим пижоном», – пришло ей в голову.

– Кэсс? – с сомнением спросил мужчина.

К осуждению, всё ещё читавшемуся на лице незнакомца, примешалось лёгкое изумление. Прохожий окинул девушку скептическим взглядом. Он не обошёл вниманием ни дешёвую заляпанную одежду, ни сомнительную чистоту обуви. Взгляд мужчины задержался на браслете в форме ветки терновника.

– А ты кто? – насупилась Кэсси.

Лицо прохожего казалось смутно знакомым. Особенно эта лёгкая горбинка на носу и решительный подбородок… Только она в упор не могла припомнить никого, у кого был бы такой стальной холодный взгляд. Вот высокомерный ублюдок!

– Ты, наверное, меня не помнишь… – мужчина помолчал, словно сомневаясь, стоит ли представляться. – Я Дитрих. Мы были соседями в детстве.

– Дитрих? – недоверчиво переспросила Кэсси.

Девушка пошатнулась и оперлась о неровную кирпичную стену. Ну и головокружение! То ли из-за алкоголя, то ли из-за воспоминаний о первой любви.

Дитрих Вандерлок?

– Нет, нет! – Кэсси замотала головой. – Тот Дит, которого я знала, всегда смеялся над позёрами и был добр ко всему живому. Без обид, но он бы никогда не превратился в… – она неопределённо поводила руками в воздухе, пытаясь подобрать подходящие слова, – …в вас.

Мужчина тонко улыбнулся, наблюдая за ней. В его синих глазах (у Дита тоже были синие) проскочила смешинка, и на мгновение он напомнил Кэсси озорного мальчишку из её детства.

– Тот Дит ещё не понимал, – негромко произнёс прохожий, – в каком мире он живёт. К слову, я искал тебя, Кэсси. Скажи, ты ведь тоже получила приглашение на Игру?

Глава IV
Кэндел

Из электронного дневника.

Вечеринка у Андромеды была, как говорится, в лучших традициях Тауэр Сити. В детстве я не понимал этого выражения, родившись на одном из осколков Англии.

Я знал из уроков истории, что в результате землетрясения 2105 года появились новые континенты. Тот, который прежде назывался Европой, стал идеальной площадкой для нового государства – королевства Магистрейт. Страны, основанной магами. В результате движения тектонических плит к Магистрейту примкнула часть Великобритании, расколовшейся на мелкие острова, север Африки, Аравийский полуостров, средиземноморские острова, смятый итальянский сапог, а также невесть откуда взявшаяся земля, поднявшаяся со дна моря. Какой-то остроумный журналист окрестил эту местность Атлантидой. Разумеется, древней цивилизацией там и не пахло, однако учёные подхватили шутку и название утвердили. Пятьдесят лет назад на территории Атлантиды появились первые крупные города с небоскрёбами и эстакадами.

Решив выбраться из сельской глуши, в которой родился, я встал перед выбором дальнейшего пункта назначения.

Соединённые Штаты Америки? Теперь, когда два континента, Северный и Южный, объединились в один, у них началась юридическая неразбериха. Будет легко добыть документы, необходимые для регистрации по месту жительства.

Или махнуть в Сибирь, которая, отколовшись вместе с Китаем и Монголией, выплыла на экватор? Там сейчас тепло, да и природа чудесная, экологически чистая. Правда, я слышал, что нравы местных жителей чересчур крутые… К тому же столица постоянно перекочёвывает с севера на юг и обратно. С другой стороны, Сибирь ближе всех находится к Корейским и Японским островам, а это означает присутствие высоких технологий.

А может, в Южную Африку? Конечно, сейчас туда трудно попасть, если ты белый или азиат. Однако из ЮА рукой подать до Австралии, которая непонятно каким образом сохранила свой изначальный облик к 2293 году.

Или…

Взвешивая плюсы и минусы разных континентов, государств и автономных областей, постоянно боровшихся за независимость, я наконец решил остановить свой выбор на Магистрейте. Мой старик-отец отговаривал меня. Мол, зачем быть «вторым в городе, если можно быть первым в деревне». Что-то там из цитаток Цезаря. Однако я, следуя своей упрямой натуре, захотел попытать счастья там, где магов и без меня хватает. Чем выше конкуренция, тем веселее.

Меня, амбициозного и способного парня, привлекал Тауэр Сити, столица Магистрейта. Не больше и не меньше.

Прогнивший от коррупции, застроенный небоскрёбами, насквозь пропахший наркотиками и разрушающийся в каждом блокбастере.

Тот самый Тауэр Сити.

И вот я здесь – вполне себе успешный адвокат, нацелившийся завести полезные связи, а заодно жениться на какой-нибудь богатой наследнице… Последнее кажется весьма вероятным, если ты приглашён в пентхаус Андромеды Планш. Она – представительница новоявленной буржуазии, а её отец – самый богатый человек в мире, владеющий компанией по производству магических артефактов. Также, по совместительству он числится, главным спонсором Игры.

Нравится ли мне Энди? Пожалуй, да. Она красивая, стройная, достаточно умная и, что самое главное, благоволит ко мне. Как выяснилось, даже такие светские львицы, как она, покупаются на классическую тактику «горячо-холодно», сдобренную толикой харизмы. Порой я сомневаюсь, задумывается ли Энди о подноготной тех людей, которых приглашает к себе в гости. Понятны ли ей мотивы так называемых «друзей»? Догадывается ли она, почему бедный сельский адвокат захотел встречаться с ней?..

Разумеется, я не адресую все эти вопросы Андромеде. Это было бы невыгодно в моём положении. Если бы не она, меня бы не пригласили участвовать в Игре. Более того – лишь благодаря знакомству с Андромедой я смог существенно расширить круг своей клиентуры. Эта девушка стала моим трамплином.

И всё равно… Порой я чувствую, будто забрёл куда-то не туда. Словно заблудился по пути к цели, хотя со стороны кажется, что мои дела обстоят блестяще.

Такие предательские тошнотворные мысли появляются каждый раз, когда я замечаю эту парочку – Кэсси и Дитриха. Они ведут себя как брат с сестрой. Встречаются ли они? Характер их взаимоотношений является для меня загадкой, что раздражает. Я не понимаю, как ими манипулировать. Не понимаю, что ими движет. Не понимаю, отчего Кассандра всегда бегает хвостом за Дитрихом и даже не нальёт себе шампанского без его молчаливого одобрения. А тот лишь косится на неё, как на неприятную помеху.

Хочу ли я так же смотреть на Андромеду? С таким же холодным отвращением?

– Ты загрустил, приятель? – лучезарно улыбаясь, обратился ко мне Ларс.

Вот без чьей компании я мог бы обойтись.

Я поморщился.

– Нет, но спасибо за заботу, – сухо ответил я, пригубив свой виски. – Меня заинтриговали те магические пузыри, выдуваемые автоматом в центре комнаты. Поразительно, что они не лопаются, пролетая сквозь людей.

– Пузыри? У тебя было такое лицо, словно ты разрабатывал новую магическую конституцию, – обладатель розового ирокеза рассмеялся и присел рядом. Приставучий же тип.

– Мы успеем запьянеть к тому моменту, когда Дит решится рассказать о новых правилах, – проворчал я. – Какой смысл дожидаться Альциоса и остальных? Если они опаздывают на три часа, то это ещё не значит, что мы должны под них подстраиваться. Всем же было сказано: в восемь вечера…

– Ну ты и зануда, – Ларс зевнул, наблюдая за роскошной комнатой, заполненной изысканно одетыми гостями. – Скажи, у вас с Андромедой всё серьёзно?

От такой наглости я потерял дар речи. Покосившись на своего собеседника, я увидел эту обманчиво невинную улыбку.

Зараза…

– Не твоё дело, – я поднял брови. – А что, Энди заинтересовала тебя? Ты поэтому так сильно её задираешь? Если да, то твои способности к флирту зачахли в своём развитии. Лет эдак десять назад.

– Нет-нет! – Ларс ухмыльнулся. – Если уж на то пошло, то меня интересуешь ты.

Я поперхнулся и закашлялся.

– Но, – придурок уже ржал во всё горло, наблюдая за гримасой отвращения на моём лице, – я отлично понимаю, что здесь мне не светит. А если серьёзно… На твоём месте я бы поостерёгся с мадемуазель Андромедой. Она отнюдь не дура. У неё было множество ухажёров, охотившихся за её деньгами, но, как видишь, она до сих пор не замужем. Более того, Энди не имеет привычки баловать своих пассий дорогими подарками. Ты не получишь ни мэджкара, ни даже часов. Однако все её возлюбленные, сами того не замечая, оказывали ей услугу. Кем бы они ни были: врачами, спортсменами, адвокатами – такими, как ты…

Ларс смотрел на меня, сощурив свои бледно-серые глаза. Я осознал, что он предельно серьёзен.

– А ты меня об этом предупреждаешь, потому что что?.. – осторожно поинтересовался я, пытаясь вернуть себе прежнюю невозмутимость.

– Потому что Игра интересна лишь тогда, когда у всех участников равные шансы, – загадочно ответил фрик и, вскочив с дивана, исчез в толпе.

Я медленно покачал головой. Ну надо же!

Однако информацию о поклонниках Андромеды следует проверить. Действительно, я тут сижу и думаю о её наивности, а сам не удосужился копнуть поглубже в её прошлое…

Тут мне на глаза попалась Кассандра. Она смотрела на меня с искренним, почти детским любопытством. Я ответил ей своим фирменным покерфейсом. Почему Кэсси всегда выглядит так, словно изучает всех и вся, как по учебнику? Такая инфантильная… Впрочем, не буду кривить душой, она впечатлила меня на последней Игре. Я не ожидал от этого наивного личика и оленьих глаз такой хладнокровной, жестокой игры. Даже Дитрих до последнего был уверен в искренности своей подружки. А что, если?..

Я сощурился, невольно копируя мимику Ларса.

А что, если Кэсси попросту использует Дитриха в каких-то своих целях? Что может понадобиться сироте, родившейся в семье магов, но не способной производить ману? Чем она живёт? Я слышал, что Кассандра работает на весьма скромной должности в государственном архиве. А наследство, доставшееся вкупе с семейный особняком, бережёт. Зачем?

Кэсси робко улыбнулась мне. Затем, смущённо покраснев, отошла к стеллажам, где Чиран увлечённо рассматривал коллекцию книг на полках. Тот аж вздрогнул, когда Кэсси обратилась к нему с каким-то вопросом. Недоверчиво взглянув на неё, бедный парень отчаянно постарался замаскировать свою неловкость чопорностью. Экий увалень…

Благодаря приглашениям Андромеды я уже мог наблюдать поведение Чирана на светских раутах. Со своей смуглой кожей, чуть раскосыми глазами и худощавым телосложением он представлял собой экзотическое зрелище для местной аристократии. Многие девушки посматривали в сторону Чирана с явным интересом. Однако он неизменно отпугивал их своей напускной надменностью. Кажется, бедолага попросту не умел общаться с противоположным полом и таким образом скрывал это.

Вот и сейчас… Когда Кэсси, опечаленная его резким ответом, отошла к Альциосу, Чиран провёл рукой по тёмным волосам и судорожно выдохнул. Судя по смятению на его лице, юноша хотел последовать за девушкой, чтобы извиниться. Было видно, как он колеблется. Спустя несколько секунд борьбы с самим собой Чиран, как всегда, струсил. Уныло повернувшись обратно к стеллажу, он нахмурился и продолжил изучать корешки книг. Н-да…

Я переключил своё внимание на Присциллу, которая сидела на кушетке в «позе королевы», деликатно сложив свои тонкие руки на коленях. Вот уж кто идеально воспитан! Сегодня вечером девушка была в платье нежно-лиловых оттенков, а в её каштановых волосах сверкала бриллиантовая диадема. Она непринуждённо болтала с каким-то парнем, приглашённым Андромедой. Тот смотрел на неё, раскрыв рот и кивая не в такт.

Я усмехнулся. Эта Присцилла та ещё кошечка… Пай-девочка из хорошей семьи, но палец в рот не клади. У неё достаточно способностей, чтобы откусить всю руку синей магией…

Когда-то я подумывал сделать её объектом своего внимания. К счастью, случай подкинул мне более лёгкую добычу в лице Андромеды. У мадемуазель Планш по сравнению с Присциллой имелась масса бонусов: от бильярдной комнаты в её пентхаусе до страстных вечеров, проведённых наедине.

Кстати, о чём это моя девушка так серьёзно разговаривает с Дитрихом? Я редко видел её лицо столь решительным. Словно это была совсем иная Андромеда… Истинная дочь своего отца, а не модница, охочая до вечеринок. Склонившись друг к другу, Дит с Энди о чём-то увлечённо… спорили?

Тут мой взгляд наткнулся на Ларса, облокотившегося на каминную полку. Фрик, оказывается, всё это время наблюдал за мной с понимающей усмешкой. Подмигнув мне, он сложил руки на коленях, весьма похоже изобразив Присциллу. Следовало бы разозлиться на приставучего идиота, однако меня помимо воли разобрал смех. Его карикатура попала в яблочко.

Ларс знаками показал мне: «Будь осторожен!»

Я поднял средний палец в ответ.

Именно этот момент Альциос выбрал, чтобы ввалиться в гостиную вместе со своей свитой.

– Пршу прщеня, – он тут же споткнулся о чей-то зонтик, оставленный у порога. – Мы… Мы отмечали день рождения Дэнни!

Альциос кивнул в сторону какого-то низкорослого паренька, следовавшего за ним по пятам. Тот чуть ли не выдувал пузыри, а его расширенные бессмысленные зрачки мне было видно даже с дивана.

Андромеда едва заметно поморщилась, однако совладала с собой и ослепительно улыбнулась гостям:

– Вот так сюрприз! Сам Дэнни Метельски? Наши отцы сотрудничают по поставкам маны из США. С днём рождения тебя, милый!

Тот ответил невнятным бормотанием и покачнулся. Альциос, хмурясь, поймал его одной рукой.

– Энди, – он громким шёпотом обратился к хозяйке дома, – раз уж все в сборе… Может, мы перейдём в другую комнату, чтобы обсудить… ну, сама понимаешь что? Только… пара отрезвляющих заклинаний мне бы сейчас не помешала, если Дита не затруднит.

– В следующий раз не смей являться сюда под кайфом! – процедила в ответ Андромеда.

По слухам, они знакомы с детства, так что при общении обходились без церемоний.

Вскоре мы, оставив в гостиной тех, кто не участвовал в турнире, с удобством расположились в бильярдной. Кто-то занял стулья, кто-то – невысокую софу. Дит присел на край бильярдного стола, сразу же возвысившись над нами. Меня это слегка покоробило, однако я решил не возникать – бедняга и так пребывал не в духе после отрезвления целой толпы за свой счёт. Альциос обещал заплатить за каждого пьяного гостя, но доктор лишь отмахнулся.

Ну ещё бы. Для аристократа двадцать шесть шаров зелёной маны – как капля в море. Мне бы столько денег.

– С чего бы начать?.. – задумчиво протянул Дитрих. Он оглядел всех нас, как оглядывает новеньких бывалый учитель кунг-фу.

– Ты можешь представиться и рассказать немного о себе, – учтиво подсказал я.

Ларс фыркнул. Кэсси спрятала улыбку за веером, а Андромеда, напротив, широко ухмыльнулась. Дитрих смерил меня взглядом, полным неприязни (кто бы мог подумать?), однако действительно перешёл к делу:

– Во-первых, в финальной Игре будет всего десять игроков, а не двенадцать.

Собравшиеся оживлённо загалдели, с тревогой оглядываясь на соседей.

Я понял, о чём они забеспокоились. Каждый подсчитывал свой рейтинг, пытаясь понять, насколько высок его шанс попасть в десятку.

– Из интернета, – Дитрих повысил голос, чтобы его было слышно поверх общего гомона, – возьмут лишь двоих. С лучшим рейтингом. И то если они смогут соперничать с нами по очкам. Всё по-честному.

– Но как они выберут победителей? – Кассандра выглядела слегка ошеломлённой. – В смысле… Наверняка уйма людей вычислила Одержимого в каждой Игре, используя интуицию или смекалку. Получается, что у них будет одинаковое количество очков. Как организаторы поймут, кто из призёров лучший?

– Было какое-то дополнительное испытание, условия которого хранятся в тайне, – Дит сурово посмотрел в сторону Андромеды.

Та проигнорировала намёк, ответив доктору бесстрастным взглядом. У меня научилась, что ли?

– Слухи не врут? – язвительно вклинился Ларс. – Всех претендентов вызвали на полигон и заставили убивать друг друга по-настоящему, пока не осталось двое?

После этих слов начался хаос.

Эмма упала в обморок. Если не ошибаюсь, её бойфренд был в числе зрителей, надеявшихся попасть в финальный этап Игры. Кэсси поймала девушку. Она почти сразу осела на пол, не справившись со своей ношей, и Ларс бросился к ней на помощь.

Тем временем Чиран умудрился поджечь софу, на которой сидели Присцилла с Валентайном. Кажется, он случайно включил функцию SOS на своём браслете. Юноша отчаянно жал кнопки, пытаясь выйти из режима атаки. Энди, не говоря ни слова, подскочила к нему и набрала нужную комбинацию. В конце концов, она отлично знала, как управляться с гаджетами, которые разрабатывала «Планш Корпорэйт».

Альциос пролил апельсиновый сок себе на рубашку. Разразившись громкими ругательствами, этот пижон принялся выводить пятна с помощью магии. Его не волновало, что на вскочившей с софы Присцилле затлело платье.

В итоге я взял на себя тушение софы, в то время как Дитрих занялся леди Дарвейт. И правильно. Не хватало ещё, чтоб Присциллу постигла участь салемских ведьм.

Мало-помалу хаос улёгся. Смущённый Чиран пообещал Энди и Присцилле, что возместит их потери. Те, продемонстрировав отличные манеры, заявили, что они не в обиде.

Вот и ладушки.

– Пока что суть их испытания мне неизвестна, – повторил Дит, как только все расселись по местам, а Эмма, со стоном, пришла в сознание. – Давайте не разводить панику раньше времени! Я слышал о подобном… Однако Андромеда заверила меня, что отец не рассказывал ей ни о чём подобном.

– Даже если эти слухи правдивы, то он не рассказал бы, – с неожиданной горечью призналась юная Планш.

Я даже слегка посочувствовал ей. В богатых семьях не стоит рассчитывать на сильную привязанность между родственниками… Мой старик до сих пор пишет мне раз в неделю. Я даже купил этот дневник, автоматически записывающий мои мысли, по его просьбе – страницы сразу появляются у отца на планшете. А папаша Энди, видать, не сильно откровенничает с дочерью. Что ж, не всё коту масленица – должна же буржуазия иметь хоть какие-то проблемы?

– Нас будет десятеро, – Дит медленно обвёл комнату взглядом. – Более того, я слышал, что здание, на территории которого проведут финальный этап, огромное. Время Игры – месяц, вместо обычной недели.

Кто-то что-то пробормотал про свадьбу друга. Однако Дитрих пропустил это мимо ушей, продолжая:

– Касательно убийств… Альциос, прекрати! Ты уже дырку протёр в своей рубашке… Так вот, я слышал, что меры безопасности станут… менее строгими.

– То есть? – испуганно вскрикнул один из игроков.

Этот щуплый паренёк, едва достигший совершеннолетия, явно не стремился умирать во время Игры.

Стоявший рядом Валентайн нахмурился.

– Ты можешь говорить яснее? – в голосе Присциллы звучало лёгкое раздражение. – Не пугай людей, иначе случится очередной пожар.

Стоявший рядом Чиран что-то виновато пробормотал.

– Если мне станет известно больше, я сообщу, – Дитрих скрестил руки на груди. – На этом всё.

Я покачал головой.

Готов ли я умереть, прожив всего лишь тридцать два года и не достигнув поставленных целей?

12 июля 2293 г.

Глава V
Дитрих

Из отчётов, хранящихся в архивах спецслужб.

Все дальнейшие события я буду описывать в мельчайших подробностях, включая свои субъективные наблюдения. Так мне приказали. Аналитики, занимающиеся делом Планша, сами решат, полезны ли эти отчёты.

Прежде всего я должен пояснить, что обещал покойному лорду Хайнессу всегда присматривать за его дочерью. По причине, которая к делу не относится. Однако я периодически встречаюсь с затруднениями, пытаясь совмещать свою службу с опекой над Кассандрой. Не говоря уже о том, что мне приходится управлять отцовской клиникой.

Не то чтобы мисс Хайнесс причиняла мне сильные неудобства. Она чрезвычайно умна и самостоятельна. Кроме того, Кэсси участвует в Игре, а это значит, что она может оказаться полезной для моего задания. Тем не менее, эта девушка слишком… непосредственна?

В течение первой недели, последовавшей за вечеринкой в пентхаусе, Кассандра безвылазно сидела в фамильной библиотеке. Когда я приглашал её на ланч, желая спасти от голодной смерти, она постоянно бормотала себе под нос различные заклинания. Насколько я понял, большинство из них – зелёная магия. Из этого я сделал утешительный вывод, что Кэсси, скорее всего, выживет и без моей помощи.

Узнав, что я хожу по ночным клубам, мисс Хайнесс вдруг высказала желание присоединиться ко мне. Это было некстати – в тот вечер я собирался встретиться с информаторами по делу Планша. Чтобы избавиться от назойливой спутницы, я уговорил одну из наших сотрудниц подыграть мне. К счастью, Кэсси не понравилась роль «третьего колеса» при влюблённых, и больше она о клубах не заикалась.

Изредка во время этих ночных вылазок мне попадался Кэндел в компании мисс Планш. Эти двое не вызывали никаких подозрений – Андромеда постоянно пила, умудрять сохранять трезвый вид, а адвокат всюду следовал за ней. Они танцевали, общались со своими бесчисленными знакомыми и флиртовали с публикой напропалую. Типичная светская пара. Пару раз к ним примыкал Альциос в компании своей свиты. Как правило, в таком случае мисс Планш заказывала VIP-комнату, куда они удалялись, – предположительно, для игры в покер. Дальнейшее наблюдение становилось невозможным.

Выяснились имена двух победителей Игры в интернете. Я знаю, что вы проверите их подноготную, так что опишу своё личное впечатление.

Первая – Саран. Она обогнала по очкам половину наших игроков, если верить оценке судей. Блондинка, очень худенькая. Её внешность лишена каких-либо примечательных черт, за исключением огромных серых глаз и пепельных волос, неряшливо стянутых в хвост. Сдержанная одиночка – своим спокойствием она напоминала тибетских монахов. Саран разговаривает по-английски с лёгким акцентом. Я знаю, что мне не положено встречаться с ней до финала, чтобы не выдать себя, однако я подслушал её разговор с шофёром. В тот миг, когда она выходила из лимузина перед «Плеядс». В этой беседе не было ничего особенного, кроме упоминания некой Венделы.

Судя по кулону, висящему на шее у Саран, она является представительницей аристократии со Скандинавского континента. Несмотря на то, что безразмерное серое худи и старые кроссовки никак не вяжутся с образом леди. Удивительно… Если учесть, сколько родовитых семей истребили во время народного восстания, то почему на Игре так много аристократов? За исключением Кэндела с Ларсом.

Второй из новичков менее интересен как личность, однако само его появление вызывает подозрения. Это бойфренд Эммы Шантс, участницы Игры.

Совпадение?

Эмма пока что не знает, что её возлюбленный прошёл отборочный турнир, и до сих пор переживает за его жизнь. Особенно после тех новостей, которые я поведал игрокам на вечеринке. Лично мне этот Деан МакНайтс, бойфренд Эммы, кажется скользким типом. Заурядным. Нахальным. Даже не побоюсь назвать его туповатым. Опасно, конечно, судить человека по его внешности, однако я редко ошибаюсь.

Честно говоря, мне тревожно… Из тысяч игроков, правильно называвших Одержимого на протяжении турнира, лишь немногие приняли участие в последнем испытании. Кто-то подал заявку, но тут же отозвал. Почему? Может ли быть, что организаторы отсеивали тех, кто не удовлетворял каким-то требованиям? Если да, то что это за требования?

Я попытался взломать записи об испытаниях, которые якобы прошли эти двое, однако единственное письмо, поддавшееся расшифровке, гласило: «Как только все прибудут на место, сообщить об изменившихся правилах. Убедиться, что Икс пройдёт Игру».

Кто из этих двоих – Икс? Очевидно, что имела место подтасовка… Тем не менее, как только я начал листать электронную переписку, меня выбросило из системы и замигало предупреждение о смене пароля.

Больше я к тем серверам не притрагивался, оставив эту работу для отдела хакеров.

Совершенно секретно.

Глава VI
Кэндел

Из электронного дневника.

В итоговую десятку вошли: Дитрих, я, Кассандра, Саран (новенькая), Ларс, Присцилла, Альциос, Чиран, Андромеда и Эмма. Пятеро девушек и пятеро мужчин.

Что ж, весьма умно с точки организаторов – видимо, они решили подстраховаться. Маскулизм, яро пропагандируемый на просторах интернета в течение последних двадцати лет, наконец, затихал. А это значило, что все могли наслаждаться очередной эпохой гендерного равноправия. Ну, до очередного всплеска феминизма, конечно.

Как я заметил, судьи не стали заморачиваться с показным антирасизмом. Им хватило Чирана с его раскосыми глазами и кожей цвета кофе. Впрочем, чего было ожидать? Граждан Южной Африки, а также обитателей дальневосточных островов силком не затащишь в Магистрейт. Что-то там связанное с геномом КМ – мол, «он сильнее всего проявляется на земле наших предков».

По крайней мере, так заявляют генетики.

А мы, как stado tupicus, верим им на слово.

Однако я отвлёкся…

После оглашения списка участников судья, откашлявшись, сделал любопытный анонс:

– Поскольку Деан МакНайтс и Эмма Шантс получили одинаковое количество очков, то мы предложили мистеру МакНайтсу дополнительное испытание. Однако он предпочёл отказаться в пользу леди.

Золотоволосая, крепко сложенная Эмма вскрикнула и залепетала, словно мантру: «Он жив, он жив, он жив, он жив!..» Она сцепила руки так, что костяшки её пальцев побелели.

Судья смерил девушку суровым взглядом:

– Что за глупости, мисс! Разумеется, мистер МакНайтс жив. Не знаю, где вы могли услышать обратное… Итак, позвольте мне сделать вводную по финальному этапу турнира. Игра будет проводиться вне города, в удалённой локации. По этому случаю мистер Планш милостиво разрешил вам воспользоваться его личным уникальным артефактом. Порталом. Иначе вы не сможете добраться до места назначения.

Андромеда, стоявшая рядом со мной, тихо фыркнула:

– Милостиво разрешил… Если отец выбрал эту локацию, то он просто обязан предоставить нам средство перемещения, чтобы мы не тратили свои средства и время.

Я успокаивающе сжал её плечо.

– Правила заключительной Игры вы узнаете на месте, – продолжил тем временем судья, высморкавшись в платок. – Большего я сейчас рассказать не вправе. Надеюсь, что вы уже собрали свои чемоданы. Если нет, то поторопитесь – отправка вещей состоится сегодня вечером, в десять часов. Вас же мы пригласим к порталу завтра, в семь часов утра. Есть вопросы?

Саран тут же подняла руку, опередив Присциллу с Ларсом:

– А какие предметы можно провезти на себе, не помещая в багаж? – она слегка картавила. – Я бы не хотела снимать свой фамильный кулон.

– Вы можете взять с собой что угодно, мисс Гротхьярта, – судья покосился на неё поверх очков. – Однако на входе в локацию будет проведён досмотр, и охрана изымет у вас запрещённые вещи. Ещё, как и перед каждой Игрой, диапазон заклинаний на ваших браслетах будет ограничен. Некоторые чары станут недопустимыми для использования.

– Как и перед каждой Игрой? – Саран удивлённо подняла белёсые брови. – Но в отборочном раунде…

Судья торопливо кашлянул:

– Ещё вопросы?

Мы, шокированные, переглянулись. Лишь Эмма с Альциосом, казалось, не обратили внимания на обрывочную фразу Саран.

«Но в отборочном раунде…» Видимо, там подобных ограничений не вводилось. Отсюда закономерный вопрос – что это был за отборочный раунд, на котором разрешались все заклинания? А… те, которые могли убить… тоже?..

Присцилла неуверенно подняла руку.

– Да, леди Дарвейт? – судья явно был раздражён.

Подумать только, сколько спеси в этом надутом маленьком человечке… Вроде он является помощником мэра. Интересно, сколько денег организаторы Игры отвалили государству за то, чтобы этот турнир считался легальным?

– А финал Игры, – Присцилла кашлянула, – он… безопасен?

Бедная девушка выглядела так, словно боялась услышать ответ на свой вопрос.

Наш судья посмотрел на неё с тонкой улыбкой:

– Неужели вы думаете, что мы не побоимся гнева вашей семьи? Можете не волноваться, леди Дарвейт. Принятые нами меры безопасности, как всегда, на высшем уровне.

Чиран еле слышно выдохнул, и на его худом лице отразилось облегчение. Эмма довольно кивнула. Альциос лишь хмыкнул. Их семьи, принадлежавшие к сливкам местного общества, действительно могли попортить кровь «Планш Корпорэйт», если бы с их наследниками что-то приключилось.

А вот Кассандра явственно побледнела.

– Как насчёт тех, у кого нет семьи? Вообще никакой, – недовольно буркнул Ларс, стоявший справа от меня. Его розовый ирокез качнулся при этих словах, как цветок.

– Не уподобляйся Присцилле, – шепнул я ему. – Не задавай тех вопросов, в ответ на которые услышишь ложь.

Ларс усмехнулся.

Во время сборов ко мне в комнату регулярно прибегала Андромеда, чтобы забрать ту или иную забытую вещь. Привыкший к путешествиям, я собрался достаточно быстро. Однако моя девушка не учла, что горничная возьмёт выходной и ей придётся укладывать чемодан самостоятельно. Это была настоящая катастрофа. Когда Энди явилась за очередной парой босоножек, я решил намекнуть, что вряд ли столь непрактичная обувь подойдёт для Игры. Кто знает, в каких условиях будет проходить финал? Может быть, нас вообще вывезут на дикую природу.

Андромеда задумалась, наморщив свой изящный носик:

– Действительно. Лучше я возьму с собой сапожки. И кеды, новые. Как считаешь?

– Бери всё, что захочешь, – щедро предложил я. – Хоть лепрекона. Хотя нет, он ведь тоже окажется бесполезным…

Андромеда покосилась на меня и больше вопросов не задавала.

Я пытался сообразить, какие амулеты взять с собой, кроме оберега. Что разрешат, а что, скорее всего, запретят? И аптечку… Ведь с целительной магией у меня, мягко говоря, сложные отношения…

В десять вечера мы отдали свои чемоданы слугам (у Энди был пурпурный чемодан размера L) и после недолгой беседы разошлись по спальням. Всем нужно было выспаться. Согласно устоявшейся традиции ночь перед Игрой мы с Энди проводили раздельно. Секс вызывал повышенную лояльность к партнёру и мог повлиять на логику наших суждений. Что, если Андромеда будет Одержимым? А что, если я?

Наутро мы все, всё ещё сонные, вошли в просторный лифт, который должен был отвезти нас в апартаменты Планша. Дитрих шепнул мне, что именно там установлен этот супер-дупер-портал. Я лишь зевнул в ответ.

Откуда наш славный доктор всё знает?

Странный он тип. Лучше бы за девушкой своей следил – за неделю, предшествовавшую финальной Игре, Кассандра сильно потеряла в весе. Если бы существовали вампиры, то я бы не сомневался, что какой-нибудь Лестат высосал из неё пару литров крови. Белая и дрожащая, Кэсси стояла в лифте рядом со мной. Ларс в одежде всех цветов радуги гладил её по спине и нашёптывал в ухо что-то успокаивающее. Девушка кивала, однако её пальцы продолжали нервно сжимать золотистую ткань платья.

Присцилла вполголоса переговаривалась с Чираном. Она горячо доказывала какой-то тезис, жестикулируя, а юноша односложно отвечал ей. Ему пора что-то делать со своей реакцией на женское внимание.

Альциос не сводил глаз со спины Саран, стоявшей прямо у дверей лифта. Мне вспомнилось, как он пытался расспросить северянку об отборочном раунде, однако та лишь отмахнулась и заявила: «Какая разница? Всё равно финал наверняка пройдёт по другим правилам. Нам всё расскажут на месте». Больше мы к Саран не лезли. И ежу понятно, что она подписала какую-то бумагу о неразглашении и теперь боится насолить организаторам. К тому же новенькая права. Мы вскоре сами всё узнаем.

Эмма что-то тихонько напевала себе под нос, чем изрядно меня раздражала. Она читала сообщения с голографона и отвечала с пулемётной скоростью. Наверняка переписывается с Деаном. Андромеда попыталась заглянуть Эмме через плечо, но не преуспела – та была на голову выше рыжеволосой красотки.

Двери лифта открылись, и мы шагнули в личные апартаменты мистера Планша. Если они расположены над пентхаусом Андромеды, то как их называть? Пентпентхаус?..

За последние пару лет – с тех пор, как я начал крутиться в высшем обществе – меня стало трудно удивить роскошью. Поэтому я не разахался, оказавшись в святая святых. Плазменный гологравизор длиной в целую стену? Легко! Окна с дополненной реальностью, накладывавшие иллюзии на городской пейзаж? Видел у Андромеды… Пушистые ковры, комнатный водопад и аквариум с морской черепахой? Экая банальщина. Выход на вертолётную площадку? Так, хорошо, это что-то новенькое.

Моё внимание привлёк загадочный предмет, высившийся по центру комнаты.

Портал.

По сути, он выглядел… вполне предсказуемо, если увлекаться чтением фэнтези. И если представлять себе реалии двадцать третьего века. Рама – обычная, золочёная, словно для картины. А внутри неё… Бесконечно кривое зеркало? Палитра красок? Пузыри разных форм и оттенков находились в постоянном движении, то смешиваясь друг с другом, то разделяясь. Иногда в портале мелькали ярко-фиолетовые линии, встречавшиеся в одной точке. Их всегда было семь. Почему-то каждый раз при их появлении на меня накатывала удушающая паника. Мне казалось, что эти линии являются коридором из семи измерений… Мозгу было трудно осознать существование подобного места. А вообще – о чём это я? Какие семь измерений? Где я мог это вычитать?..

– Доброе утро, леди и джентльмены, – лишь после приветствия, произнесённого елейным голосом, я заметил хозяина апартаментов.

Тот стоял рядом с порталом, облокачиваясь на золочёную раму.

Планш оказался на удивление низеньким человечком с большой головой, которую покрывали кудрявые рыжие волосы. Когда он ощерился в улыбке, я увидел его квадратные зубы. Пронзительно-зелёные внимательные глаза оглядели нас сверху донизу.

Я мысленно поблагодарил небеса за то, что Андромеда унаследовала от отца лишь цвет волос и глаз. Она вообще не похожа на это страшилище! Кстати, а где мать Энди?..

– Я – Эллинор Планш, главный организатор турнира, – тем временем представился мужчина. – И я счастлив лично приветствовать финалистов! Я наслышан обо всех вас и впечатлён. Здесь нет заурядных людей, если верить рассказам судей и моей прелестной дочери, хе-хе, также добравшейся до финала. Андромеда – моя гордость!

Я заметил, что «его гордость» инстинктивно отступила за меня.

Кажется, папаша Планш тоже это заметил. Он бросил на меня такой взгляд, что я испытал трусливое желание спрятаться за Энди. Или, что ещё лучше, бросить девушку ему в пасть, дабы он насытился ею и больше никого не сожрал. Своими квадратными зубами. Эгоистично, конечно, но перед такой тварью каждый сам за себя.

Разумеется, с виду моё лицо оставалось непроницаемым, как у древнего героя.

Устав пялиться на меня своими прожекторами, мистер Планш жестом указал на портал:

– Без долгих предисловий – прошу. Заранее предупреждаю, что… гхм… От места прибытия до игровой локации вам придётся идти пешком. Недолго, минут десять. Однако я настоятельно рекомендую совершить этот путь в сопровождении судей, а не самостоятельно. Посему, если вы прибудете на место раньше них, подождите у выхода из портала. И да! Портал – односторонний. То есть, выйдя из него, обратно вы войти не сможете!

Кэсси робко поинтересовалась, не совладав с дрожью в голосе:

– Извините, пожалуйста, а как… входить в портал? Нам ещё никогда не доводилось путешествовать таким образом.

Ларс за моей спиной издал какой-то звук, подозрительно похожий на смешок, а я выпучил глаза. Да она издевается над этой рыжей акулой! «Путешествовать таким образом». Уж конечно не доводилось!

Мистер Планш смерил её каким-то странным, алчным, взглядом и закивал:

– А-а-а, мисс Хайнесс!.. Наслышан, наслышан! Безумно рад встрече с вами! Не волнуйтесь, моя милая, вам нужно просто войти в него. Чары устроены так, что ваше тело перенесётся, хе-хе, одним куском, без повреждений. Не будет такого, что часть отправится туда, а часть останется валяться тут, хе-хе.

Меня замутило. Мистер Планш облизнул тонкие губы, всё ещё жадно глядя на Кассандру, и Дитрих поспешил заслонить её собой. Вот у кого не занимать храбрости.

– Давай, – тем временем прошипела Андромеда, больно ткнув меня в спину.

Почему это я должен идти первым?!

Стараясь не выказывать своего возмущения ни голосом, ни мимикой, я сделал шаг вперёд:

– Разрешите войти в портал, мистер Планш?

Тот смерил меня холодным презрительным взглядом:

– Разумеется, мистер… э-э-э… Кэндел, – он скользнул взглядом по моей груди и, конечно, не нашёл там фамильных амулетов. – Остальные последуют за вами. Мисс Хайнесс, я надеюсь, что после Игры вы почтите меня визитом, хе-хе.

На месте Кассандры я бы бежал куда глаза глядят, если бы пережил финал.

Я дошагал до портала, стараясь не смотреть на калейдоскоп разноцветных пузырей, кружившихся в безостановочном танце. Я опасался увидеть фиолетовые линии, сходившиеся на горизонте бесконечности, и прилюдно рухнуть в обморок. Мои ноги были непослушными, ватными. Крепко зажмурившись и на всякий случай набрав побольше воздуха в лёгкие, я сделал шаг в… эту дрянь.

20 июля 2293 г.

Глава VII
Кэндел

Из электронного дневника.

Чего я ожидал? Что меня сейчас сдавит, расплющит, завертит, раскрошит на тысячу кусочков, превратит в дебила, стошнит?

На самом деле я вышел из портала как ни в чём не бывало.

А затем поскользнулся и упал.

Первое, что я почувствовал, – это холодный ветер, бьющий по щекам. Поверхность под кончиками моих пальцев была очень скользкой. И мокрой. Я сел и оглянулся. Позади не увидел никакого портала. Энди, следовавшая за мной, словно материализовалась из воздуха.

– Где мы? – она удивлённо огляделась.

К своей чести, девушка умудрилась устоять на ногах, несмотря на высокие каблуки. Ну вот кто так одевается на Игру?! Хорошо ещё, что Энди последовала моему совету и надела шубку. Что до меня, то я и вовсе озаботился горнолыжной курткой. Надо сказать, мы подали пример остальным вчера вечером. Многие, понаблюдав за нашими сборами, прихватили с собой тёплые вещи. Дитрих тогда ещё недоумевал – неужели я что-то знал о локации Игры?

Я же, родившись в бывшей Англии, попросту не доверяю погоде.

– Мы посреди заледеневшего озера, – констатировал я, оглядываясь. – И вон там, в километре, я вижу исполинский чёрный замок. Как в сказке. Чёрт, да он страшный – там что, дракон живёт?

– Драконов не бывает, – пропыхтел вывалившийся из портала Альциос.

Он проявил мужскую солидарность, тут же поскользнувшись и упав на живот:

– Вот дерьмо!

За Альциосом последовали Присцилла, Саран, Дитрих, Кэсси (которую доктор бережно поймал, стоило той появиться), Эмма, Чиран и Ларс. Последние уже не падали, так как на выходе из портала становилось достаточно тесно, и те, кто прибыл позднее, натыкались на спины первых. Лишь старина Ларс презабавно бухнулся на спину и выругался. Его пушистое розовое пальто намокло.

При виде замка некоторые испытали благоговейное восхищение, а некоторые – ужас. Например, Чиран с беспримерным самообладанием изрёк, едва завидев это монструозное сооружение:

– Доставьте моё тело родителям, прошу вас.

Милая Присцилла икнула от страха, разглядывая кривобокие башни, каждая из которых могла вместить в себя небоскрёб «Плеядс». Саран тихонько присвистнула и заулыбалась. Альциос нервно цокал языком, оглядываясь на реакцию остальных. Дитрих озабоченно поглядывал в сторону Кэсси, которая выглядела так, словно её сейчас стошнит. Эмма ругалась на свой навороченный голографон, который отказывался включаться на морозе. Андромеда недовольно хмурила брови, грея руки в карманах своей коротенькой шубки.

Ларс вдруг спросил:

– Мне кажется, или земное притяжение усилилось? Я не могу подняться на ноги.

Мы оглянулись на него. Парнишка всё ещё лежал на спине и изо всех сил напрягал руки, пытаясь встать. Ларса трудно назвать хиляком. Он что, придуривается?

– Я поняла, почему мы здесь, – подала голос Кэсси. – Наверняка замок построили на месте разлома плит. Там, где залежи маны выбросило на поверхность несколько сотен лет назад. Мы же знаем, что бывает возле таких рудников, не так ли? Во-первых, наша мана производится в большем количестве и с большей скоростью. Во-вторых…

– Нас притягивает к скоплениям маны! – перебила её Присцилла, крайне заинтригованная этой мыслью. – Меня сейчас тянет туда.

Она махнула рукой куда-то влево, в сторону едва видневшегося леса. Я оглянулся на остальных. Помимо Присциллы, синей маной владели ещё Эмма и Альциос. Они согласно кивнули, а Альциос добавил:

– Притяжение достаточно сильное. Если бы не оберег, который мне имплантировали ещё при рождении, меня могло бы утащить к разлому. Как железку магнитом.

– Мне тоже провели эту операцию, – зачем-то поделилась Эмма.

– Это стандартная процедура во всех состоятельных семьях, – пояснял Дитрих для Кэсси, слушавшей его со странным выражением лица. – Я уверен, что у тебя тоже есть имплант. К слову…

Прищурившись, доктор махнул рукой вправо, в сторону скалистой гряды на горизонте:

– Там явно присутствуют залежи зелёной маны. Чиран, ты чувствуешь?

Тот согласно закивал, вглядываясь в острые силуэты горных вершин.

Теперь уже и я подал голос:

– Энди, а ты чувствуешь… это странное притяжение к замку? – с каждой секундой я ощущал его всё явственнее. – Там однозначно лежит красная мана. Причём много красной маны. Если бы не оберег, который я купил, то мне бы никакие провожатые не потребовались – я бы по воздуху долетел.

– А зачем ты купил оберег? – бестактно осведомилась Андромеда, подняв брови.

Я с трудом сдержал своё раздражение:

– Поскольку моя семья небогата, то никакую операцию мне не проводили, когда я агукал в подгузниках. А хорошо зарабатывать я стал лишь недавно.

Я наконец встал на ноги и поспешил отряхнуться.

– Как и мне, – Ларс подал голос из-за наших спин. – По ходу, прямо под озером находятся залежи жёлтой маны. Целый пласт, если судить по ощущениям.

Бедный парень всё ещё барахтался на льду, тщетно пытаясь сесть. У него не получалось даже оторвать спину от гладкой поверхности. Меня охватило дурное предчувствие.

– Ты ничего не чувствуешь? – озабоченно спросила Присцилла у Кассандры. Та ответила ей смятенным взглядом.

Я направился к Ларсу, с тревогой глядя за нараставшей в его бесцветных глазах паникой.

– У тебя есть оберег? – упавшим голосом поинтересовался я.

Тот сразу вскинулся – в точности как и я сам при вопросе Андромеды. Юноша вскипел:

– Откуда мне знать об обереге?! И на какие деньги я должен был купить его? Мне, изучавшему магию из ворованных книг и жившему…

В этот момент льдина под ним хрустнула, а затем раскололась.

Мы остолбенело смотрели на то место, где ещё только что розовело это дурацкое пальто Ларса. Сейчас там зияла неровная дыра, около метра в диаметре. Поверхность иссиня-чёрной воды казалась огромным слепым глазом, которым озеро смотрело на нас в ответ.

Кто-то рядом со мной вскрикнул, а затем я услышал плеск.

Спустя мгновение до меня дошло, что Кассандра, также владевшая жёлтой маной, не рухнула в прорубь вслед за Ларсом, а добровольно спрыгнула. Глупая девчонка вознамерилась спасти его! Да её же саму притянет, с имплантом или без! В этом бальном платье особо не поплаваешь.

– Вытаскивай её, – бросил я остолбеневшему Дитриху. – Кэсси сейчас ко дну пойдёт, раз залежи так близко.

И я прыгнул.

Подумать только… Упасть под лёд лишь потому, что ты родился вдали от мира роскоши! Меня охватил гнев. Я, выросший в крохотном отцовском домишке, стенавшем под гнётом ветров, мог оказаться на месте Ларса. Чёртовы богатеи…

Однако сейчас не время для негативных эмоций. Если потеряю концентрацию, то рискую не справиться с колдовством.

Я призвал из своего браслета синюю ману, чтобы покрыть свою кожу защитным слоем. Не то чтобы он сильно спасал от холода, но хоть что-то. Да и вдруг здесь водятся хищные рыбы?.. Я поплыл вниз – так быстро, как только мог. Мои конечности стремительно немели в ледяной воде, так что пришлось нагреть кожу заклинанием. Я всматривался в чёрную бездну, тщетно выискивая в ней розовое пятно.

Ну же, парень! Где ты?

Отчаявшись, я решился на последнее средство. Всё равно здесь, под водой, нет лишних глаз. Вытянув перед собой руку, я мысленно переключился с красной маны на вторую – ту, которую я старался не использовать без причины.

Из моей ладони вылетел шарик оранжевой маны. «Найди мне Ларса Кэрри, – мысленно попросил я у своей аномалии. – Мне нужен Ларс Кэрри». Хорошо, что я уточнил его фамилию этим утром, на всякий… Я представил лицо Ларса в мельчайших деталях, насколько помнил. С бесцветно-серыми радужками глаз, розовым ирокезом и проколотой бровью.

Меня потянуло правее. Моя оранжевая аномалия сработала моментально, исполняя роль компаса. Я задвигал руками и ногами с удвоенной силой, стараясь не отклоняться от курса. Ещё немного… Где ты, Ларс? Где… Вон там!

Когда мои руки наконец крепко обхватили парня за талию, я встревожился, увидев его застывшее лицо. Казалось, что Ларс крепко спал. Это дурной знак? Хороший? В фильмах, которые я смотрел, у утопленников были открытые глаза. Что ж, есть только один способ проверить, жив ли панк.

Согревая его тело красным заклинанием, я поплыл обратно. Приходилось грести одной рукой. Кажется, воздух в лёгких был уже на исходе. Голова становилась мутной, а свет, лившийся сквозь отверстие во льду, стремительно тускнел. Я попытался сфокусироваться на его исчезающих лучах. Так хотелось вдохнуть… Несколько метров я преодолел на одной силе воли. Мои руки тяжелели, отчаянно цепляясь в Ларса, а движения ног становились всё более вялыми. Неужели мы оба так и останемся тут кормить рыб? Рыбки… Я слышал о снежных крабах, а бывают ли снежные рыбки?

Меня начало окружать белое свечение…

Сильные руки выдернули нас из воды, и я жадно вдохнул холодный воздух, кашляя. Дитрих, полностью мокрый, бережно вытащил меня на лёд.

– Ему… нужна твоя помощь, – с трудом выговорил я, дрожащей рукой указывая на Ларса.

Доктор бросился к иллюзионисту и принялся водить над ним браслетом, что-то бормоча себе под нос. Неподалёку Чиран колдовал аналогичным образом над Кассандрой – девушка ожесточённо чихала в одолженный Присциллой платок. Вот дурёха… Хорошо, что Дит смог её вытащить, не запутавшись в этих пышных юбках.

– Ты как? – испуганно спросила Андромеда. Она присела рядом со мной на корточки и использовала магию, чтобы высушить мою одежду.

– С-с-сойдёт, – выдал я, стуча зубами. С трудом мне удалось встать с колен.

Я диагностировал себе гипотермию. В последние секунды вынужденного заплыва я уже не мог использовать обогревающее заклинание, поскольку терял сознание, так что сейчас мне бы не помешала помощь доктора.

Рядом послышалось гортанное бульканье, а затем Ларс начал кашлять, выплёвывая воду из лёгких. «Слава богу», – я испытал такое облегчение, которое трудно описать. Теперь уже можно расслабиться и сосредоточиться на собственной безопасности.

– Док? – слабым голосом позвал я. – А можешь… пожалуйста… полечить меня от обморожения? На всякий пожарный.

Я выдавил из себя жалкую улыбку. Мне претило просить у помощи у Дитриха, но сейчас не до гордости.

– А почему ты до сих пор сам себя не вылечил? – искренне возмутился врач. – Это опасно! Надо в первые же минуты…

Или до гордости?

Не желая признаваться в собственном невежестве по части целительства, я мысленно приказал браслету выдать мне зелёную ману. Затем сделал несколько движений над своим дрожащим телом. И обмяк. В смысле полностью обмяк. Я упал на спину, не в силах пошевельнуть ни единым мускулом, кроме лицевых.

Окей, это даже не смешно.

Альциос, доселе наблюдавший за Ларсом, заметил моё состояние и поспешил привлечь к нему всеобщее внимание:

– Кэндел, а ты чего упал? Тебя в сон клонит?

– Да, я устал, – я ответил неестественно тонким голосом. Моё лицо, выдавая меня, покрылось жгучими пятнами стыда. Лишь бы никто не заметил!

Дитрих, закончив с Ларсом, переключился на меня. Присев на корточки рядом, он принялся рассматривать моё тело с тем серьёзным выражением лица, которое бывает только у врачей. Нет бы сразу помочь! А Чиран, второй зелёный маг, чего ворон ловит?

– Пошевели-ка пальцами, – к моему ужасу, попросил Дитрих.

– Я не могу, – признался я и понял, что от позора меня уже ничто не спасёт. – Я… хреново разбираюсь в зелёной магии, Дит. Кажется, я сам себя парализовал.

Некоторое время все молчали, а затем грянул дружный хохот. Даже Ларс, гнусный предатель, улыбался! Я сумрачно взирал на мокрую, растрёпанную Кэсси, на доктора, занявшегося исцелением моих лёгких, и на остальных. С одной стороны, я отлично понимал всю комичность ситуации, не говоря уже о том, что мы только что испытали мощный выплеск адреналина. Но с другой стороны… Хватит ржать, как стадо коней!

– Знаешь, а таким ты мне нравишься больше, – усмехнулась Андромеда, склонившись надо мной. – Заботливый Кэндел, который хоть в чём-то не совершенен!

– Героизм тебе к лицу, о мой рыцарь на белом коне! – поддакнул ей Ларс.

Эмма, Альциос и Присцилла попробовали создать вокруг него «тройной барьер», имитировавший действие оберега. В принципе, на такое заклинание способны лишь высшие маги. Может, близость к разломам оказалась кстати… Но нам повезло, что в нашей славной компании столько одарённых. Хоть на «В Магистрейте есть таланты» отправлять их по возвращении.

Энди отбежала от меня на минутку, чтобы высушить одежды всех, кто угодил в воду. Вот она – солидарность игроков на турнире: чтобы никто не тратил покупной маны, красные маги жертвовали собственную на общественные нужды.

– Дитрих, – я бросил на доктора умоляющий взгляд. В первый и последний раз в своей жизни. Однако тот широко ухмыльнулся:

– Мне ты тоже больше нравишься таким, Кэндел. Полежи пока что. Мы поднимем тебя, когда судьи придут.

– Сволочь! – выдохнул я.

Док выглядел чрезвычайно довольным собой и прямо-таки напрашивался на зуботычину. Чиран даже не взглянул в мою сторону. Этот бесхребетный тюфяк явно воспринял слова Дитриха как указания к действию. Точнее, к бездействию.

Андромеда вернулась и улеглась рядом, положив голову мне на плечо.

– Ты не против, если я так подремлю, о храбрая подушка? – с невинной наглостью спросила она.

– Лежи, что уж, – вздохнул я.

Ужасно чувствовать себя таким беспомощным.

– Я тоже, – вдруг послышалось слева.

На моём втором плече возник розовый ирокез Ларса, сразу защекотав мне нос.

– ЭТО ЕЩЁ КАКОГО ХРЕНА! – взревел я. – А ну поднимайся!

– Нет, – тот хихикнул. – Я теперь от тебя ни на шаг, мой герой.

– Андромеда, прогони его!

– Нет, он мне начал нравиться. Пусть тоже полежит с нами.

– Да что с вами всеми?! Чокнутые!

Спустя полчаса я заснул, изнурённый неравной борьбой со своими гипер-тактильными спутниками. Они так и остались лежать на мне и засопели уже через пять минут. Действительно, сегодня же никто не выспался…

Мне снилось, что я очутился в Южной Африке и по мне ходит стадо бегемотов. Упитанных таких. Потом бегемоты решили лечь поспать, найдя себе укромное местечко в тени. И почему-то этой тенью был я. Бедный и страдающий, я стал гигантской тенью от баобаба… Каждый ложился своим мощный брюхом на мои руки, ноги, а цапли хихикали: «Это так мило!.. Так мило!.. Сделай фотографию!..»

Я проснулся от дружного хихиканья:

– Это слишком мило! Сделай ещё одну фотографию, – попросил Дитрих у Кэсси.

Та, солнечно улыбаясь, направила ладони на меня и сотворила запечатлевающее заклинание.

Заметив, что я открыл глаза, парочка покатилась со смеху.

Я огляделся. Солнце стояло в зените посреди ярко-синего неба. На моих плечах по-прежнему спали Андромеда с Ларсом, во сне схватившись за руки. Присцилла устроилась поверх Андромеды, уложив голову мне на живот. Мою правую ногу в качестве подушки использовал Альциос, который звучно храпел. Левую ногу оккупировала Эмма. Чиран лежал возле неё, закрыв голову от солнца моим плащом. Лишь Саран проявила достаточно такта и спала поодаль, завернувшись в свой худи, как огромная серая птица.

Я набрал побольше воздуха в лёгкие:

– ЭТО ЧТО ЕЩЁ ЗА ЛЬВИНЫЙ ПРАЙД?! А НУ ВСЕ ЖИВО ПРОЧЬ С МЕНЯ! ДИТРИХ, ДА ПОМОГИ ТЫ МНЕ УЖЕ, ВСПОМНИ КЛЯТВУ ГИППОКРАТА!

Пока я орал, все начали просыпаться. Присцилла, вздрогнув, подскочила, а Энди недовольно заткнула себе уши. Альциос наконец перестал храпеть. Придя в себя окончательно, они вновь прыснули со смеху, как дети, потешаясь над моим параличом. Их остановил лишь окрик Дитриха:

– Я вижу судей!

20 июля 2293 г.

Глава VIII
Дитрих

Из отчётов, хранящихся в архивах спецслужб.

Здание, в котором нам предстояло провести весь следующий месяц, вызвало у меня внутреннее содрогание: какой безумец мог спроектировать этого монстра?

Высокая крепостная стена была скошена набок, её высота достигала пятидесяти метров у правого края и тридцати – у левого. За каменными зубцами виднелся ряд чрезвычайно уродливых, кривоватых башен. Две из них угрожающе кренились, напоминая рухнувшую в 2182 году всемирно известную пизанскую достопримечательность. Широкие округлые бока этих чудовищных строений были покрыты вздутиями, словно кто-то пытался взорвать их изнутри. В первый раз вижу, чтобы камень так пучило… Из чего этот замок построен? Не из резины же? По виду, стены сложены из крупных чёрных валунов…

Со стороны замка к нам приближались три человека, одетых в схожие чёрные пальто. Наверное, это наши пресловутые провожатые. Меня снедало любопытство: почему Планш советовал дождаться их? На двери замка что, наложено какое-то хитроумное заклятье, требующее пароля? Если да, то мне необходимо разузнать о нём. Эта информация понадобится позже, когда мои коллеги нагрянут сюда для обыска.

Согласно моей теории, в замке находилась одна из секретных лабораторий Планша. В таком случае вряд ли Игра вообще случится – нас попросту заманивают в ловушку.

Когда провожатые приблизились, тот, что шёл посередине, громко объявил:

– Прошу внимания! Я и мои коллеги входим в судейский состав финала. Сейчас мы будем отводить участников на игровую локацию по очереди, тройками. Тем, чьи имена мы назовём, просьба следовать за нами. Все остальные должны дожидаться нашего возвращения!

– Опять ждать? – негромко проворчал Кэндел.

Я вылечил его от паралича (долгая история), однако бедолага до сих пор пребывал в расстроенных чувствах. Надо признать, что после утреннего происшествия я зауважал его. Кто бы мог подумать, что этот тщеславный адвокат не побоится рискнуть своей жизнью ради спасения чужой…

Судья, стоявший справа, достал голографон из кармана пальто. Открыв нужную заметку, он зачитал хрипловатым голосом:

– Мистер Альциос! Мисс Эмма! Мистер Чиран! Прошу следовать за нами.

Даже не взглянув на участников, провожатые синхронно развернулись и направились обратно к замку. Те, чьи имена назвали, нерешительно последовали за ними. На ходу Альциос обернулся. Его пухлое добродушное лицо выглядело встревоженным, когда он указал Присцилле на Ларса.

– Не волнуйся! – крикнула та, сложив ладони рупором. – Я справлюсь с защитным заклятьем и в одиночку!

Мы остались ждать посреди озера.

Ларс с опаской поглядывал в сторону воды, явно не желая повторить свой опыт с экстренным погружением. Сейчас его жизнь целиком зависела от умений Присциллы.

Та, щурясь на солнце, умело поддерживала защитные чары, подпитывая их своей маной. Её руки двигались плавно, а пальцы с безупречной чёткостью вычерчивали в воздухе сложные фигуры. Присцилла чем-то напоминала мне Амабель. В такие моменты меня охватывала сильная тоска по прошлому, смешанная с горечью утраты. Если вспомнить, то раньше я ненавидел Кэсси за то, что именно она выжила в тот роковой день…

К слову, о моей подопечной. Та в сотый раз перепроверяла количество маны на своём браслете. Я увидел голографические показатели: 128к, 215с, 513з, 781ж. Как и ожидалось, Кэсси сделала упор на зелёную и жёлтую магию.

Если вдуматься, то её врождённый дефект – огромная редкость. Девушка может пользоваться магией, но не производить её. Делает ли это Кэсси полу-магом? Или кем?

Андромеда жалась к Кэнделу. Её прелестное лицо было пронизано тревогой. Странно, обычно Энди держалась подальше от своего любовника, тщательно скрывая эмоции. Кэндел хмуро взирал на исполинский замок, черневший на фоне северного неба. Видимо, адвоката тоже не радовала перспектива провести там целый месяц.

– Интересно, на каком мы континенте? – прошептал он, обращаясь к Андромеде. Та лишь пожала плечами в ответ.

Саран стояла поодаль от остальных, скрестив руки на груди. Её невыразительное лицо было задумчиво. Из-за своего серого худи девушка напоминала большую летучую мышь. На её груди поблёскивал золотой кулон в форме восходящего солнца. Какую магическую силу содержит этот амулет?

Спустя полчаса судьи вернулись и назвали следующую тройку:

– Мисс Присцилла! Мисс Андромеда! Мистер Кэндел!

Присцилла охнула, а Ларс сильно побледнел, ведь собирались забрать последнего синего мага, поддерживавшего барьерное заклятье.

– Господа судьи, – Присцилла попыталась возразить, – я не могу покинуть Ларса, иначе он погрузится под лёд… Кэндел и Андромеда помогают мне…

– Мистер Ларс – сильный маг, раз попал в Игру, – центральный судья перебил её суровым, не терпящим возражений голосом. – Он справится. Дальнейшие задержки недопустимы.

Даже не взглянув на Ларса, провожатые направились в сторону замка.

Кэндел не сдвинулся с места и умоляюще взглянул на Присциллу. Андромеда принялась что-то искать в своей сумочке, тихо ругаясь себе под нос. В её пальцах мелькнуло что-то фиолетовое, но тут же скрылось. Я не смог разглядеть как следует – длинные рыжие волосы Энди служили отличной ширмой для её манипуляций.

Присцилла беспомощно цокнула языком:

– Я попробую удерживать заклинание на расстоянии в течение получаса. Должно хватить…

С этими словами девушка тихо вздохнула и зашагала вслед за судьями.

Кэндел лишь скрипнул зубами. Андромеда виновато развела руками. Очевидно, она так и не смогла обнаружить в своей сумочке то, что хотела. Обнявшись, парочка побрела к замку.

Сейчас, когда мы остались вчетвером, я впервые почувствовал себя неуютно. Как мы можем помочь Ларсу? Два жёлтых мага, один зелёный и… Мне вспомнилось, что я так и не спросил Саран, какая у неё мана. В её досье не было этой информации.

Оглядевшись в поисках серого худи, я обнаружил его обладательницу рядом с Кассандрой. Девушки стояли рядом, о чём-то шепчась. Подруга моего детства оживлённо жестикулировала, указывая на меня.

Я нахмурился.

– Дит, иди сюда, – окликнула меня Кассандра. – Быстрее! Ларс, и ты!

Мы с иллюзионистом в недоумении переглянулись, однако послушались. Было что-то странное, даже пугающее, в голосе Кэсси. Её лицо сильно побледнело, однако карие глаза светились какой-то сумасшедшей решимостью.

Представьте себе моё потрясение, когда Кассандра сняла с себя шарф и, разорвав его надвое, завязала нам с Ларсом глаза. Парень вскрикнул от неожиданности.

– Не подглядывать! – приказала Саран, спотыкаясь на букве «р». – Ларс… сейчас будет больно.

– Да что происходит?..

Я потянулся к импровизированной повязке, когда услышал тихий всхлип Кассандры. Моя рука, поднесённая к лицу, замерла.

Рядом звучно застонал Ларс. Так, словно его резали по живому.

– Одну секунду… – пробормотала Саран. – Всё, готово. Твой оберег внутри него. Врач, ты можешь зашить их раны?

С меня сдёрнули повязку, и я едва сдержал вопль ужаса.

На руке Кэсси – в том месте, куда младенцам вводили имплант – зияла длинная продольная рана. Из рассечённых вен и артерий хлестала алая кровь. Идентичный разрез красовался на руке Ларса.

– Быстрей! – поторопила меня Саран. – Зашей, пока они живы!

Дрожащей рукой я начал водить браслетами над ранами, одновременно пытаясь выполнить кроветворное заклятье. Количество зелёной маны, хранившееся на моём браслете, стремительно убывало. Хорошо, что мы находимся рядом с разломами. Здесь я смогу восстановиться в течение пары дней…

– Вы с ума сошли?! Затевать такую операцию! – мой голос дал петуха. – И как? Как вы смогли перенести оберег? Только не говорите, что пальцами…

– Это сейчас не важно, – сурово ответствовала Саран, рукой придерживая полуобморочную Кассандру. Ларс тоже с трудом держался на ногах.

Северянка оглянулась на замок:

– Быстрее. Судьи возвращаются!

К счастью, я успел закончить с наложением швов до того, как нас застукали за этой сумасбродной медицинской авантюрой. Саран спешно удалила кровь с одежды «пациентов», используя синюю магию.

Когда судьи приблизились к нашей четвёрке, мы скорчили невинные физиономии. По крайней мере, у Ларса это вышло хорошо. Однако меня настойчиво мучил глазной тик.

Вскоре мы услышали новые имена:

– Мисс Саран! Мистер Дитрих! Мистер Ларс!

– А я? – испуганно подала голос Кэсси.

Я заметил, как она машинально вцепилась в свой серебряный браслет. Её пальцы всё ещё дрожали от пережитой боли. Я тоже встревожился:

– Я бы не хотел оставлять Кэсси здесь одну. Может, вы сперва заберёте этих двоих, а потом вернётесь за нами?..

Однако терпение судей явно было на исходе, и один из них рявкнул:

– Не обсуждается! Вы все подписали договор, что будете неукоснительно следовать правилам Игры!

Я вспыхнул и уже открыл было рот, чтобы поставить идиота на место, но Саран положила руку мне на плечо:

– Пошли, – шепнула она. – Пусть Игра идёт по плану. Иначе ты не подберёшься к Планшу.

Я даже не нашёл в себе сил удивиться. Как бы там ни шла Игра, моя миссия давно идёт не по плану. Кто такая Саран на самом деле? И откуда она узнала о моей цели?

Я обернулся к мертвецки бледной Кэсси. Та словно догадалась, что я собираюсь её бросить, и лишь ободряюще помахала мне рукой. Бедная девочка даже выдавила улыбку:

– А вас, Штирлиц, я попрошу остаться, – она нервно хихикнула, кутаясь в свою меховую накидку.

Заметив мой недоумённый взгляд, Кэсси смущённо пояснила:

– Это фраза из о-о-очень старого фильма с родины моих предков. По материнской линии. Иди, Дитрих! Встретимся в замке.

Штирлиц? Это явно что-то немецкое… Не знал, что мать Кассандры была родом из Германии.

Совершенно секретно.

Глава IX
Кассандра

Оставшись посреди озера, Кэсси погрузилась в раздумья. Её мозг работал практически на автопилоте. Почему именно её оставили последней? Каким образом распределяли людей по тройкам? Значит ли это, что ей достанется роль Одержимого? Нет-нет, слишком очевидно. А может… они знают?

При этой мысли у девушки по спине пробежал холодок, несмотря на тёплую накидку.

Перед мысленным взглядом Кассандры предстала картина вчерашнего вечера, когда она уже засыпала, раскинувшись на шёлковых простынях. Ей дико нравились роскошные номера, которые «Плеядс» предоставлял участникам на время Игры. Матрасы и подушки были настолько удобными, что даже ночные кошмары, преследовавшие её много лет, отступали…

В дверь постучали, однако Кэсси предпочла не открывать. Единственным, ради кого она согласилась бы встать с кровати, был Дитрих, но тот обязательно позвонил бы, прежде чем нанести визит. Может быть, это одна из горничных «Плеядс»?.. Всё стучит и стучит…

Внезапный грохот заставил Кассандру подскочить на постели.

Сон как рукой сняло, и девушка спешно включила прикроватную лампу. Её взору предстала не кто иная, как Саран Гротхьярта, стоявшая посреди комнаты.

– Я могу помочь, – заявила визитёрша безо всякого «здрасьте».

Кэсси выпучила глаза:

– И тебе доброго вечера. С чем помочь? Раз ты вышибла дверь с ноги, то можешь помочь вставить её обратно…

Она умолкла, когда Саран вытянула руку. Браслет находился далеко, на тумбочке, так что если северянка вздумает проклясть её…

Однако гостья лишь материализовала на ладони шарик серой маны.

Серой!

Направив руку в сторону двери, валявшейся на ковре, блондинка сделала едва уловимое движение пальцами. Кэсси затаила дыхание. Дверь взлетела в воздух и аккуратно встала в проём. Пока Кэсси собиралась с мыслями, Саран методично вернула на место шурупы, вворачивая их при помощи серой маны. Гостья так же, без единого прикосновения, починила засов.

Магия телекинеза! Кто бы мог подумать, что она правда существует! Это ведь миф?..

Кассандра впервые в жизни осознала: она не одинока! Существуют и другие аномалии – те, кто скрывается от государства, бережно храня свой секрет. Однако в душу Кэсси закралось новое сомнение. Не участвовала ли аномалия Саран в создании портала? Или телепортация и телекинез – две разные вещи?..

Гостья отказалась отвечать на расспросы под предлогом «меньше знаешь – крепче спишь». Однако она чётко выразила пожелание, чтобы Кассандра обращалась к ней за помощью, «если что».

Если что?

…Кассандру, смотревшую на замок невидящим взглядом, вырвал из размышлений отдалённый рёв мотора. Она оглянулась. К ней направлялся снегоход, скользивший по воздуху наподобие мэджкара. К его полозьям крепился агрегат, создававший воздушную подушку из синей маны. Гм. Будь здесь Саран, она смогла бы поднять снегоход гораздо выше и перелететь через крепостную стену.

Телекинез – страшная сила…

На снегоходе сидело двое мужчин, также в чёрных пальто. Шерстяные шарфы закрывали их лица, оставляя видимыми лишь глаза. Тот, что сидел спереди, протянул руку:

– Прошу вас сесть между нами, леди Кассандра. Наша задача – отвезти вас в локацию, из которой вы будете начинать.

– Что за локация такая? – удивилась девушка, послушно ухватившись за протянутую ладонь.

Мужчина, сидевший сзади, отодвинулся, и Кэсси кое-как забралась. Ей пришлось подобрать подол платья, чтобы перекинуть ногу через сиденье.

– Всего четыре локации, по количеству башен, – пояснил судья, сидевший спереди. – Центральная башня в счёт не идёт. Поэтому начальными локациями служат Южная, Северная, Восточная и Западная башни. Вас мы везём в Восточную, поскольку она осталась незанятой.

Снегоход тронулся с места. Девушка на всякий случай уцепилась за талию мужчины, чтобы не свалиться при резком повороте. Судья тем временем продолжил рассказывать:

– Цель Игры остаётся прежней. И для Одержимых, и для Адептов.

– В этот раз Одержимых будет несколько? – уточнила Кэсси.

Она слышала раньше о таком варианте Игры. Именно его называли классическим, так как он положил начало остальным.

– Трое Одержимых, – провожатый кивнул. – К тому же появится дополнительная роль – так называемый Священник. Раз в неделю Священник может использовать заклинание дознания. Если он применит эти чары на каком-либо участнике, то на его ладони появится роль этого игрока. Из-за особой магии надпись будет незрима для всех, кроме Священника. После прочтения она исчезнет. Что ещё? Ах да, каждую неделю может и должно произойти лишь одно убийство. Голосовать на предмет того, кто является Одержимым – то есть кто, по вашему мнению, должен выбыть из Игры – вы тоже сможете раз в неделю. По воскресеньям, в полдень. Для этого вы должны будете явиться в Комнату Голосований, которая находится на самом верху Центральной башни. Когда количество Адептов сравняется с числом Одержимых, Игра завершится. В пользу Одержимых, конечно.

– Получается, Игра может завершиться и за две недели, – быстро посчитала Кэсси. – Если убьют двоих, а двух Адептов мы ошибочно исключим на голосованиях.

– Верно! – в голосе мужчины зазвучала улыбка.

– Да, это действительно напоминает старый вариант Игры, – пробормотала Кэсси, крепче цепляясь за судью.

– Кстати, – добавил тот, – ваши чемоданы уже в Центральной башне. У каждого игрока – личная спальня со всеми удобствами, включая санузел. Целый этаж отведён под ваше личное пользование.

Кэсси ничего не ответила.

Они приблизились к замку. Уродливое сооружение потрясало своими масштабами, а также несуразностью пропорций. Некоторые башни расширялись книзу, а некоторые – кверху, и все были разной высоты. Одна кренилась настолько, что её макушка зависла над стеной, пустым окном глядя прямо на Кассандру. Вблизи оказалось, что чёрные валуны, из которых был сложен замок, имели странную пупырчатую поверхность, тускло поблёскивавшую под зимним солнцем. Разве это камень?..

Кэсси передёрнуло.

Снегоход въехал в невысокую арку, находившуюся с восточной стороны замка. Всех остальных, насколько Кэсси помнила, уводили к главным воротам. Странно. Впрочем, сейчас всё кажется странным…

Возле двухэтажного домика, примыкавшего к башне, снегоход остановился и плавно опустился на землю. Провожатые быстро слезли. Тот, что ехал первым, галантно подал девушке руку, а затем повернулся ко второму:

– Би, отведи, пожалуйста, мисс в её стартовую локацию. А я пока в ангаре припаркуюсь.

С этими словами он удалился, ведя снегоход за руль, а второй судья повернулся к Кассандре.

Ей не понравился блеск его глаз. Долгое участие в Игре научило Кэсси хорошо распознавать эмоции, таившиеся во взглядах людей. И то, что она увидела во взгляде судьи, почему-то испугало её.

– Прошу за мной, – мужчина указал на дверь дома. – Здесь я проведу досмотр на предмет амулетов, запрещённых в этой Игре.

Девушка послушно направилась к входу в каменное (или не каменное?) строение. Внутри её ждала обычная комната с парой стульев и столом, на котором лежал старый автомат. Тревожно. Зачем огнестрельное оружие в век магии?

Судья быстро раскрыл сумочку Кассандры и принялся бесцеремонно копаться в её содержимом. Находя амулет, он выкладывал его на стол. Один, второй, третий… Когда судья вытащил аптечку и, повертев её в пальцах, добавил к конфискованным предметам, Кассандра всполошилась:

– Это ещё зачем?

Тот отмахнулся, не прекращая обыска:

– В башне полно спрятанных аптечек. Вы сможете разыскать их и излечиться, если вдруг что.

Если вдруг… что? Кэсси всё больше и больше начинали волновать меры безопасности, принятые для финальной Игры. Тогда, в пентхаусе, она не восприняла слова Дитриха всерьёз – теории заговора существовали всегда. Однако сейчас девушка сожалела, что не спрятала у себя на теле какой-нибудь амулет.

Наконец, удостоверившись, что в сумочке не осталось ничего, кроме средств личной гигиены, судья удовлетворённо хмыкнул. Он повернулся к Кассандре:

– А теперь – последний штрих.

Мужчина быстро взмахнул рукой. Почувствовав знакомое онемение в конечностях, девушка с ужасом поняла, что её парализовали. Она рухнула навзничь, пребольно ударившись затылком о дощатый пол. Судья ухмыльнулся и, склонившись к телу Кэсси, неторопливо снял браслет с её руки.

– Сладких снов, – пожелал он. – Сумочку я вам верну, миледи.

С издевательским хохотом он наложил на перепуганную Кассандру усыпляющее заклятье.

Глава X
Кассандра

Кэсси очнулась с тихим стоном. Её затылок всё ещё болел от недавнего соприкосновения с полом. И вылечить его, как она тут же вспомнила, было нечем. Ни браслета, ни аптечки у неё не осталось. К тому же девушку била лёгкая дрожь – она явно лежала на чём-то твёрдом и холодном. И, судя по ужасному ознобу, уже несколько часов. Н-да, это тебе не номер в «Плеядс» с его мягкими постелями…

С трудом разлепив глаза, Кэсси пошевелилась и услышала странный звон. Что происходит?.. Непонятно… Запястья и щиколотки кажутся такими тяжёлыми… Ими трудно двигать…

Она сделала над собой усилие и села. Звон стал гораздо громче, а её пальцы упёрлись во что-то металлическое. С упавшим сердцем Кассандра огляделась, и действительность в кои-то веки оправдала её ожидания.

Да. Она в тюрьме.

Ну или как это назвать – когда ты сидишь на каменном полу, руки и ноги закованы в цепи, змеящиеся по полу, а четвёртой стеной служит решётка?

– Что это за локация такая! – Кэсси слегка разозлилась.

Она быстро оглядела комнату, оценивая ситуацию. В углу под потолком торчала видеокамера, модель которой была знакома ей с предыдущих Игр. В стене, находившейся слева, была вбита пара крючков: на одном висел длинный плащ с капюшоном, на втором – сумочка Кэсси. Рядом стоял грубо сколоченный табурет. Его узкое сиденье служило чем-то вроде подноса, на котором примостились ломоть ржаного хлеба и глиняный кувшин.

Надо же, какой антураж.

Что до цепей, то они брали своё начало из проёмов в разных углах комнаты. Они были достаточно длинными, чтобы девушка могла зайти в соседнее помещение. Эта крохотная комнатка отделялась от темницы узкой аркой без двери. Санузел, скорее всего.

– Надеюсь, что хотя бы в туалете нет наблюдения, – угрюмо обратилась Кэсси к видеокамере.

Та не ответила.

Вскоре девушка выяснила, что в кувшине была вода, а хлеб оказался вполне свежим. Как часто они планируют приносить ей еду? И как долго ей здесь сидеть? И что дальше по сценарию – Кэсси должна выбраться самостоятельно или кто-то её освободит?

Первый вариант был нежелателен, ведь для него требовалась чёрная мана, существование которой необходимо хранить в секрете. Конечно, можно попытаться уничтожить видеокамеру… Незаметно… Но это рискованно, ведь если искорёженный механизм осмотрят, то поймут, что маг иллюзий никак не мог оставить таких повреждений. Кэсси вообще не может оставить никаких повреждений. Поскольку якобы не умеет производить ману.

Случайно бросив взгляд на свою ладонь, девушка заметила чёрную надпись, выполненную ровным почерком. «Моя роль», – осознала Кэсси. Шевеля губами, она беззвучно прочитала слова. Спустя секунду надпись исчезла, как это обычно и бывало.

– Ну хоть что-то привычное, – пробормотала девушка.

Спустя несколько часов ожидания она наконец услышала звук шагов за решёткой. К металлическим прутьям приблизилась тёмная фигура, которую скрывал длинный плащ, похожий на тот, что висел на стене камеры, а лицо тонуло в тени объёмистого капюшона.

«Наверное, кто-то из участников, – подумалось девушке. – Действие началось».

– Ты Адепт? – осторожно спросила она у посетителя.

Вместо ответа тот метнул в неё огненный клинок.

Кэсси инстинктивно увернулась, и снаряд пролетел мимо. Обычно благодаря ограничительным чарам, которые организация накладывала на всех участников Игры, огненные заклятья вызывали лишь приятное, тёплое покалывание при касании. Урон снижался на девяносто девять процентов. Таким образом игроки могли избежать травм.

Однако, когда подол платья вспыхнул, у Кассандры упало сердце. Вот тебе и теория заговора…

Вскрикнув, девушка начала кататься по земле, пытаясь сбить пламя. Тем временем незнакомец выстрелил ещё и ещё. Кэсси уворачивалась, как могла, однако отчётливо сознавала, что до сих пор ей просто везло. Этот односторонний бой не сможет продолжаться вечно. Противник продолжал атаковать, словно не замечая, что его заклятья действуют в полную силу.

– Подожди! – кричала девушка. – Ты можешь меня убить по-настоящему!

Однако незнакомец никак не отреагировал на её слова.

Запаниковав, Кассандра атаковала загадочного противника своей чёрной маной. Она услышала сдавленный стон, и фигура согнулась вдвое. Медленно повернувшись, человек побрёл прочь, спотыкаясь.

Кассандру охватил озноб. Перед её мысленным взором встало лицо Амабель в тот памятный миг в детской. Ужас, отвращение и ненависть в глазах старшей сестры, а также кровь, кровь, кровь…

Однако сейчас не до воспоминаний, раз события приняли столь крутой оборот. Оглядевшись, Кэсси увидела, как догорает видеокамера, снесённая огненным снарядом. Что ж, хорошо. Это значит, что зрители не видели её аномалии. Используя чёрную ману, девушка разрезала свои оковы, а также, вздохнув, укоротила прожжённое платье. Стоило ли покупать столько красивых нарядов ради Дитриха?..

Подскочив к стене, Кэсси быстро напялила на себя плащ и, схватив сумку, накинула её через плечо. Затем она уничтожила решётку. Выбравшись наружу, в узкий коридор, девушка огляделась. По полу тянулись следы крови, приводящие к одному из ответвлений коридора. На мгновение Кассандра заколебалась, стоит ли ей догонять Одержимого. Чувство вины требовало, чтобы она помогла нападавшему найти аптечку, ведь чёрная мана не жалела свою жертву. В то же время какой-то тонкий противный голосок в её голове шепнул: «Он узнал о твоём секрете. Так почему бы не добить его?» Однако Кэсси с содроганием отвергла эту мысль.

Нет.

Все такие скользкие мерзкие идейки нужно душить в зародыше. Она не опустится до уровня психопата, убивающего каждого на своём пути.

В итоге Кэсси стыдливо подчинилась третьему из чувств, искушавших её в тот момент, – инстинкту самосохранения. Подобрав полы плаща, девушка побежала вперёд по коридору. Подальше от человека, пытавшегося сжечь её заживо. Однажды она сможет быть храброй настолько, чтобы не бояться своих врагов и, может быть, даже лечить их. Но не сейчас…

Кэсси бежала долго, периодически пробуя открыть ту или иную дверь. Некоторые поддавались, являя взгляду пустые каменные темницы наподобие её стартовой локации. Однажды она попала в коридор, полный заброшенных медицинских кабинетов. Там можно было увидеть врачебные кресла с креплениями для рук и ног, а в одной из комнат стоял стол, заляпанный чем-то бурым. Кэсси сразу вспомнилось её детство. Постоянные операции, которые родители проводили над её крошечным телом…

Девушке стало дурно.

Она бежала и бежала, поворачивая на изломах коридора. Когда появлялись ступени, ведущие вверх, Кассандра с радостью устремлялась к ним, надеясь покинуть эту зловещую башню. Этаж за этажом, выше, выше. Где же выход на улицу? Он вообще есть, или её замуровали? Нет, не может быть… Судья же перенёс её тело в темницу, да и Одержимый тоже как-то сюда проник.

Как только коридор повернул направо, девушка на бегу врезалась в кого-то и чуть не упала. Её лоб немедленно заболел. Другой игрок рухнул на пол, испуганно ойкнув.

«У меня дежавю с предыдущей Игры, – проскочила мысль. – Снова Дитрих? Или очередной Одержимый?»

Трудно сказать, ведь встреченный ею человек был одет в такой же балахон, как и она, а его лицо скрывалось под капюшоном. Они все тут выглядят как сектанты…

Девушка по привычке взмахнула было правой рукой, но вспомнила об отсутствии браслета.

– Пожалуйста, не надо! – взмолился незнакомец. – Только не огнём!

Кэсси внимательнее всмотрелась в окровавленный разорванный плащ человека. Кажется, его недавно ранили в грудь. Это он напал на неё? Или просто совпадение?

Внезапно игрок вскочил и бросился убегать. Он почти сразу запнулся об сумку, обронённую им при столкновении с Кассандрой. Когда человек вновь растянулся на полу, капюшон слетел с его головы.

– Чиран? – изумилась Кэсси.

Она моментально отмела версию о том, что юноша напал на неё. Ведь Одержимый владел красной магией, а Чиран был врачом. Если у всех отняли браслеты, то юноша никак не мог атаковать огнём.

Кассандра откинула свой капюшон и, подняв руки над головой, медленно приблизилась к Чирану:

– Я не Одержимый! На меня саму недавно напали. Видишь обгоревшее платье? Моей изначальной локацией была темница. К счастью, Одержимый повредил… замок на двери камеры, и я смогла выйти. А ты здесь какими судьбами? Тебя же уводили вместе с Альциосом и Эммой в первой тройке?

– Мы начали в Западной башне, – Чиран кивнул. Он сел на пол и начал исцелять свою разбитую коленку. – Без браслетов.

При виде Кэсси он моментально успокоился. Пожалуй, теперь юноша стыдился своего испуга и даже негодовал на девушку за её внезапное появление.

– Вас тоже заковали? – поинтересовалась Кассандра, присев рядом.

Она поймала себя на том, что отчасти надеется на положительный ответ. Было бы слишком унизительно сознавать, что лишь над ней так поглумились…

– Нет, – Чиран покачал головой. – Некоторое время мы просто бродили, изучая башню и обсуждая произошедшее. Эмма сказала, что ей досталась роль Священника, но… Сама понимаешь… Любой может заявить о том, что он Священник, в разных целях. Одержимый – для того, чтобы ему верили, Адепт – отвлечь Одержимых от настоящего Священника. В общем, запутанная история… Спустя пару часов на нас напали двое, атаковав красной маной. Альциоса сразу утащили. Бедняга пытался использовать защитные чары, но не преуспел – его ладони сжали, чтобы он не мог колдовать. Альциос ужасно ругался, когда его волокли по лестнице…

– Вы ему не помогли? – Кассандра подняла брови.

– Как? – огрызнулся Чиран, поднимаясь с пола. – У меня эта дурацкая… зелёная магия! Она позволяет мне обходиться без аптечек, но абсолютно бесполезна в бою! А Эмма запаниковала, пытаясь потушить своё платье.

– Наши наряды плохо сочетаются с красной маной, – пробормотала Кэсси, вспомнив вечеринку в пентхаусе. – Если бы я знала, то взяла бы с собой джинсы…

Чиран хмыкнул и продолжил своё повествование:

– Мне пришлось сорвать штору с окна, чтобы сбить пламя. Затем Эмма отправила меня спасать Альциоса. Как вообще, по её мнению, я могу спасти кого-то от двух красных магов?! Я оперативно получил огненный кинжал в грудь, и на этом история закончилась. Настоящий огненный кинжал, попрошу заметить. Как только я понял, что Одержимые атакуют всерьёз, я пустился наутёк и… заблудился. С трудом себя вылечил.

– Но получается, – медленно произнесла Кассандра, – что если оба Одержимых использовали огненные заклятья… То это оставляет нас с очевидным вердиктом, разве не так?

– Кэндел и Андромеда?.. – Чиран вопросительно взглянул на Кассандру.

Поднявшись с пола, он смущённо протянул ей руку. Та приняла помощь с благодарностью.

– Я тоже так подумал, – задумчиво протянул юноша. – Однако это было бы слишком просто. Как считаешь? Может, Одержимым оставили браслеты, но велели носить их под одеждой? Ведь нас досматривали поодиночке, а значит нет гарантий, что всех разоружили.

– Либо ни один из участников не является Одержимым, – Кэсси похолодела, – и этот замок стал гигантской ловушкой, где нас всех прикончат.

– Я стараюсь не думать об этом, – Чиран вздрогнул. – Ну… Куда пойдём? Насколько я понял, в том направлении, откуда ты пришла, – тупик?

– Да, – девушка кивнула. – Поэтому предлагаю вернуться по твоему пути. Мне не терпится выбраться из этой башни.

Чиран странно на неё посмотрел.

– Я ни разу не выходил на улицу, пока шёл сюда. Что это за башня?

– Восточная, – Кассандру мучило плохое предчувствие. – Как ты сюда попал?

– Блуждая по переходам. Выходит, все башни соединены?..

Некоторое время они молча смотрели друг на друга.

Вдруг земля задрожала, а одна из стен коридора треснула. С потолка посыпалась пыль.

– Что это? – в ужасе закричала Кэсси.

Она инстинктивно приникла к Чирану. Тот озирался с ошалевшим видом, а на его оливковой коже выступили крупные капли пота. Земля задрожала вновь.

– Бежим, – побелевшими губами шепнул Чиран.

Однако не двинулся с места, так что Кэсси пришлось схватить его за руку и дёрнуть за собой. Они бежали вперёд, поскальзываясь на содрогавшихся плитах пола. Кассандре вспомнились виртуальные игры, которые ей давным-давно показывал Дитрих. Там тоже нужно было лавировать между препятствиями. «Аркады», – пояснял Дит.

Кассандра знала, что лишь в фильмах героям удаётся спастись, выскользнув из-под разрушающихся стен, и чудом остаться невредимыми. В реальности всё гораздо сложнее. Поэтому, когда ближайшая стена коридора неестественно выгнулась, а затем взорвалась каменными осколками, она не колебалась. Быстро задвинув Чирана себе за спину (отец говорил, что на войне медиков нужно беречь), Кассандра развела руки в стороны. И закрыла глаза.

Чёрные потоки, хлынувшие из её пальцев, щупальцами впились в летящие камни. Кэсси разила наугад, во всех направлениях. Она понимала, что один из осколков может проскочить, стукнув её или Чирана по голове, но отчаянно надеялась на лучшее. Пусть они и не герои фильма, но лишь бы повезло…

Щёку резануло болью, плечо – тоже. Затем обожгло руку, ступни, шею…

Когда земля перестала дрожать, девушка открыла глаза. Их тут же защипало от каменной пыли, висевшей в воздухе, однако Кэсси сумела разглядеть очертания исполинской пещеры, находившейся за проломом. Она напоминала жерло действующего вулкана. Из её недр лился алый свет, кровавыми бликами ложившийся на неровные каменные стены.

Прежде чем разглядеть открывшуюся ей пещеру в подробностях, Кэсси оглянулась. Как там Чиран? Девушку больше волновало физическое состояние своего спутника, чем его реакция на чёрную ману. Сейчас не до секретов. После того, как Кэсси дважды чуть не погибла, ей было всё равно – даже если Чиран испугается, разозлится, накричит, убежит или нападёт на неё. Мосты уже сожжены.

Юноша был оцарапан в нескольких местах, как и Кассандра. Однако на его лице не было страха… Отвращения… Злости…

К огромному изумлению Кэсси, Чиран взирал на неё с робкой, восхищённой улыбкой:

– У тебя тоже, да?

Глава XI
Кэндел

Из электронного дневника.

Когда я проснулся, то сразу понял, что дела обстоят неважно.

Как? Элементарно, Ватсон. Если твой левый глаз видит потолок, а правый – бинты, то есть повод для беспокойства.

Справа от меня велась жаркая дискуссия. Спорившие находились возле окна, если ориентироваться на источник скудного белёсого света. Они явно не заметили, что я проснулся.

Я решил прислушаться.

– Давай в этот раз я отправлюсь на поиски аптечки, а ты подежуришь у его кровати, – горячилась Присцилла. – Кэндел же твой парень!

– Да ты просто боишься, что он нападёт на тебя, когда проснётся! – возмущалась Андромеда. – Да, он красный маг! Но с чего ты взяла, что ему досталась роль Одержимого?

– Да ты сама боишься его и именно поэтому раз за разом вызываешься на поиски аптечки, а меня оставляешь здесь в качестве медсестры!

– Если ты уйдёшь за аптечкой, то сюда уже не вернёшься! А я, в отличие от тебя, не смогу защитишь Кэндела синей магией. Успокойся и дай мне кувшин с водой. Хорошо, что я прихватила с собой пластиковую бутылку из отеля… Меня так мучает жажда…

– Ты что, перебрала с алкоголем вчера? Ты уже наполняла эту бутылку перед предыдущей вылазкой! А вода общая!

Наконец я не выдержал этой грызни и театрально застонал, повернувшись на правый бок. Девушки дружно ойкнули. Теперь я мог их разглядеть. Обе были одеты в длинные серые плащи, струившиеся до земли и прикрывавшие их пышные платья. На руках у Присциллы алела кровь. Моя, наверное. На небольшом деревянном столике у окна валялась разорванная наволочка. Судя по всему, её использовали для бинтов.

– Милый, как ты? – прошептала Энди, подбежав к кровати.

«Милый».

А ведь она только что хотела сбежать, оставив меня с Присциллой.

– Когда мы проснулись, то обнаружили тебя таким, истекающим кровью… – красавица скользнула тревожным взглядом по моему лицу. – Наверное, судья, проводивший досмотр, не усадил тебя в кресло, прежде чем наложить заклятье сна. Ты упал и ударился головой… Вот варвары! Что ты чувствуешь? Головокружение? Тошноту?

Я чувствовал только боль и смятение.

Повинуясь привычке, выработавшейся за долгие недели турнира, я взглянул на свою ладонь. Бинты бинтами, а игра игрой. Прежде чем вступить в диалог, нужно сперва выяснить свою роль.

Так и есть – на ладони чернела надпись, которая исчезла сразу после прочтения. Чары конфиденциальности. Более того, текст виден лишь тому, на чьей коже он написан, иначе кто угодно мог узнать мою роль, пока я валялся в отключке. В том числе и эти самопровозглашённые медсёстры. Одна из которых, к слову, являлась красным магом.

Энди наблюдала за мной с явной опаской:

– Слушай, вне зависимости от роли, тебе необходимо лекарство.

Я заметил, что у Андромеды на лбу, прямо под огненными волосами, выступили бисеринки пота. Она боится, что я Одержимый? Или плохо себя чувствует?

В этот момент хлопнула дверь.

Андромеда оглянулась и воскликнула:

– Присцилла! Всё-таки сбежала!.. Либо она Одержимый, либо попросту боится оставаться с нами наедине. Теперь, когда у всех отняли браслеты, мы с тобой – единственные подходящие кандидатуры на роли Одержимых.

– Зелёные маги могут парализовать свою жертву, а жёлтые – загипнотизировать, – не согласился я. – К тому же синие маги могут ударить барьером так, что мало не покажется.

– А мы можем сжечь кого-то заживо, – Андромеда застонала. – Видишь ли… На нас не наложили стандартные ослабляющие чары. Если мы применим огненное заклинание, то… О, я должна была догадаться! Как же я ненавижу своего отца! Этот долбаный психопат!

Ого.

Я моргнул, удивлённо вытаращившись на Энди, и она сразу опомнилась. Отскочив от моей кровати, девушка подлетела к столику у окна. Она схватила пластиковую бутылочку и принялась наполнять её водой из кувшина. Её пальцы дрожали.

– Я отправлюсь на поиски аптечки, а ты оставайся тут, – скомандовала Энди, не глядя на меня. – Я быстро. Всего на пять минут. Аптечек в замке много, так что поиски не займут много времени.

Меня, адвоката, привыкшего различать ложь в словах собеседника, что-то насторожило в тоне Андромеды. Едва уловимая пауза посреди фразы, дрожь в голосе… Что-то явно было не так, помимо моей разбитой головы.

Поднявшись с кровати, я медленно подошёл к окну и выглянул наружу. В миле от замка виднелось озеро. Посреди льда зиял пролом, отсюда казавшийся тёмной точкой. Интересно, как там Ларс? Сумели ли ребята защитить его?..

Андромеда закончила возиться с бутылкой, накинула на голову капюшон и без слов выбежала из спальни.

Проводив красотку взглядом, я заметил ещё один плащ, висевший на крючке возле двери. Скорее всего, он предназначался для меня. Накинув плащ на плечи, я огляделся в поисках какой-нибудь сумки или мешка, чтобы складывать туда найденные аптечки. Однако я не увидел ничего подходящего. Разве что пурпурная сумочка Андромеды, которая валялась на полу…

Энди так торопилась, что забыла её?

Нахмурившись, я подобрал предмет и вышел из спальни и, к своему изумлению, обнаружил девушку прямо за углом, не пройдя и трёх шагов.

Какое-то мгновение я просто любовался ею. Как всегда, наряд Андромеды отличался вычурностью… Короткая фиолетовая юбка напоминала балетную пачку. Вкупе с розовыми колготками она подчёркивала стройность длинных ног. Мой взгляд скользнул вверх, к лифу с глубоким декольте. Его шахматная расцветка привлекала внимание к аппетитным формам девушки. Почему-то образ Андромеды частенько вызывает у меня ассоциацию с… весьма привлекательным Джокером или Арлекином.

Что у неё на уме? Сколько тайн она скрывает? Что пережила?

Ещё на озере у меня возникло желание защитить Энди – пожалуй, впервые с момента нашей встречи. Мне хотелось уберечь её – хотя бы от себя самой. Однако в то же время я сомневался, что Энди позволит мне. Она напоминала дикое животное – испуганное, вечно настороженное. К таким нужно подступаться с лаской и вниманием…

Я уже собирался окликнуть свою подругу, как вдруг осознал, чем именно занята Андромеда. Зажав в руке пластиковую бутылку с водой, она выпустила из ладоней шарик фиолетовой маны.

Я онемел.

Андромеда что-то зашептала над бутылкой. Шарик прошёл через пластик, и спустя мгновение прозрачная жидкость стала ядовито-зелёной, как исцеляющее зелье.

Это что… та самая несуществующая магия трансформации? Легендарная аномалия? Но… Энди же сама тогда говорила, ещё в баре, о какой-то женщине из Африки с фиолетовой маной… Получается, что она и сама…

В этот момент Андромеда заметила меня и вскрикнула. Я вскинул руки в мирном жесте:

– Энди, я не Одержимый! Я Священник! И я никому не скажу! У меня тоже…

– Лови, это лекарство! – перебив меня, Андромеда завинтила крышку.

Она бросила бутылку мне, и я машинально поймал.

– А теперь отойди подальше! Я Адепт, и я тебе не верю!

В руке Андромеды материализовался огненный клинок. Наставив его на меня, девушка медленно пятилась назад, а её прекрасные черты исказились от ужаса и отчаяния. Изумрудные глаза заблестели от выступивших слёз.

Чёрт.

– Энди, я никому не скажу, у меня тоже…

– Не приближайся! – вскрикнула девушка и метнула клинок в пол прямо у моих ног.

Я отскочил:

– Энди, стой…

– Если ты хоть кому-нибудь расскажешь о том, что ты видел, то я… превращу тебя в лягушку! Или сотворю что похлеще! Не смей меня преследовать!

С этими словами Андромеда убежала, оставив меня с бутылкой в руке и ещё бóльшим смятением внутри. Она так и не забрала свою сумочку.

Н-да, такой поворот событий трудно было предсказать. Я бездумно открутил крышку у бутылки. Затем залпом выпил склизкую жидкость и чуть не подавился. Какой же едкий запах… Надеюсь, что наш рыжеволосый алхимик знала, что делает, и не всучила мне яд. Однако моя головная боль сразу же поутихла. Скорее всего, лекарство сработало.

Я медленно побрёл вперёд по коридору, погружённый в раздумья.

Это ведь… не совпадение? Что и у меня, и у Андромеды присутствуют аномалии? Ведь, помимо основного цвета, красного, я могу использовать оранжевую ману, а Энди – фиолетовую.

У кого ещё есть аномалия? И по какому принципу отбирали участников этой странной Игры?

Я лелеял надежду обнаружить аптечку. Или хотя бы Дитриха с Чираном, чтобы они меня подлатали. Эти двое придурки, но давали же они клятву Гиппократа…

21 июля 2293 г.

Глава XII
Кэндел

Из электронного дневника.

Спустя несколько часов блужданий по замку я изрядно обозлился.

Видимо, красный маг был идеальной мишенью как для Одержимых, так и для Адептов. Потому что Одержимые рассуждали так: «О, красный маг! Это опасный Адепт. Надо его поджарить, раздавить, обездвижить, загипнотизировать… Подчеркните нужное». Адепты наверняка мыслили схожим образом: «О, красный маг! Если он Одержимый, то нам крышка. Надо его поджарить, раздавить… Ну и дальше по списку».

Иногда мне думалось, что Одержимым оставили браслеты, а то слишком уж поражал диапазон заклинаний.

К примеру, при пересечении внушительного зала с колоннадой на меня откуда-то сверху прилетело заклятье паралича. Атаковавший, судя по всему, прятался на галерее, опоясывавшей помещение. Я постарался увернуться, однако… Ещё с полчаса мне приходилось волочить за собой правую ногу – до тех пор, пока на одном из пыльных подоконников не обнаружилась аптечка.

Затем меня трусливо атаковали со спины, огненным дротиком. По чистой случайности я нагнулся в момент выстрела, чтобы ощупать пальцы на парализованной ноге. Они по-прежнему казались чужеродными кусками мяса. Так я убедился, что эликсир в аптечке был просроченным, но дротика удалось избежать.

В меня отправляли синие барьеры, серпами мчавшиеся по комнате и сшибавшие всё на своём пути. Временную слепоту, порождённую жёлтой маной. Огненные шары. Кожный зуд – хотя я так и не понял, что в нём опасного. Чары танцующего пламени. Молоты из синей маны. Даже рой иллюзорных пчёл.

Единственное, чего я так и не получил на халяву, так это лечебное заклятье. Вот если бы кто-то подумал: «О, красный маг! Весь в крови. Ему бы не помешало исцелиться». Но нет ведь…

Жмоты.

Интересно, а на других Адептов тоже нападают? Одержимые имеют право убивать лишь одного игрока в неделю. Затем, вплоть до воскресенья, они должны бездействовать. Но что, если они приняли решение атаковать всех по очереди – в надежде хоть на одну смерть?

Иногда я находил небольшие, но вполне благоустроенные кухни. На дверях висели объявления: «ЗАКРЫТО ПОСЛЕ 23:00 В ЦЕЛЯХ УБОРКИ И ОБНОВЛЕНИЯ ПРОДУКТОВ. СРАЖЕНИЯ НА КУХНЕ ЗАПРЕЩЕНЫ». В серебряных вазах, расставленных по столам, лежали мытые фрукты, а в холодильниках я обнаружил уйму всякой снеди. В герметичных контейнерах хранилась паста с морепродуктами, варёные куриные грудки (для тех, кто увлекался ЗОЖ), запечённая рыба, бифштексы с овощами, пара-тройка салатов и даже десерты. В углу стояла современная магопечь, позволявшая разогреть пищу при помощи красной маны. Хорошо, что не микроволновка. Учитывая средневековый антураж наших локаций, я сильно опасался, что нам придётся использовать древние механизмы. И испортить себе здоровье. В любом случае от голода мы точно не умрём – иначе Одержимым было бы слишком просто.

На четвёртый час своих скитаний по замку я вышел на небольшой двор и заморгал от яркого света.

Северное небо зажглось румяным закатом, радуя глаз оттенками пунцового, малинового, рыжего и даже жидкого золота. Смешиваясь друг с другом, эти краски порождали невероятную картину, легко затыкая за пояс классических художников. Казалось, будто здесь порезвился огненный маг, решивший написать шедевр «Красивые парадоксы: ад на небесах». Жаль, что я доселе не бывал в этих широтах…

Двор порос густой высокой травой. К моему удивлению, по земле стелились ещё и длинные лианы, как в тропическом лесу. Толстые, как питоны, она сплетались друг с другом в тугие жгуты. В дальнем углу двора ютилась небольшая избушка. Сложенная из грубых брёвен и кривобокая, она ярким пятном выделялась среди чёрных стен замка. Словно… Словно её здесь не должно было быть.

Я медленно зашагал по узкой тропинке. Лианы, находившиеся рядом, угрожающе зашевелились, но не стали атаковать. Что это за место? Разве бывают магические растения? Никогда о таком не слышал…

Мне почудилось, будто в одном из окон здания, огибавшем двор, кто-то мелькнул. Однако я устал дёргаться от малейшего шороха и просто махнул рукой.

Когда я подошёл к избушке вплотную, из неё вышел человек. Прямо сквозь дверь. Ну конечно…

– Иллюзорная изба? – ухмыльнулся я, останавливаясь. – Неплохо. Собираешься прятаться здесь до окончания Игры?

– Я хочу провести здесь хотя бы три дня, чтобы не стать первой жертвой, – Ларс пожал плечами и засунул руки в карманы. – Ближайшая кухня находится в двух минутах ходьбы, а здесь, на этом дворе, относительно безопасно. Но только для меня. И для тебя, мой герой-ныряльщик, в качестве исключения. Как видишь, я умею быть признательным.

– Я рад, что ты в порядке, – искренне признался я, разглядывая знакомый ирокез.

Мне кажется, или корни его розовых волос имеют светлый оттенок? Я не знал, что Ларс блондин.

– Ты Одержимый? – с некоторой обречённостью спросил юноша. – В любом случае я должен тебе жизнь. Если мне и суждено сдохнуть, то лучше от твоей руки.

Я нахмурился. Куда делся вечно самоуверенный насмешливый жёлтый маг? Мне не нравилось видеть его таким… потерянным. Ни его, ни Андромеду.

– Нет, не Одержимый, – я развёл руками, демонстрируя свои раны. – Скорее, неудавшаяся жертва многочисленных покушений. Меня уже кто только не атаковал… Даже Энди, когда я подошёл к ней, чтобы вернуть сумку.

Когда я это произнёс, меня обожгло горечью и обидой. Оказывается, мне очень нужно было выговориться.

– Поверю тебе на слово, – Ларс будто успокоился. – Если ты Адепт, то лучше быть с тобой союзниками, не так ли? И ещё… Тебе идёт дамская сумочка, красавчик.

Эта сволочь ухмыльнулась.

Я был рад увидеть его прежним. Поэтому молча показал ему средний палец…

– Сейчас многие напуганы, – парень взглянул на меня с сочувствием. – Этим рафинированным аристократам никогда не приходилось всерьёз опасаться за свою жизнь. Они привыкли находиться под защитой нянек, телохранителей и оберегов. Поэтому, как только они остались без браслетов, то сразу запаниковали. В такой ситуации у людей в мозгу включается древний механизм – «или я, или меня». Наверное, создатели Игры хотели, чтобы в нас пробудились наши худшие качества. Кем мы станем, оставшись без масок? Всё происходит по концепции Ницше…

Я с удивлением взирал на Ларса. Ничего себе. А он философ.

– Ты хочешь сказать, что этот замок похож на… чистилище? – задумчиво протянул я. – Место, где уже нечего терять, и мы показываем своё истинное лицо?

– Ну, это ты в религию ушёл, – Ларс хмыкнул. – Не знаю… Но можешь сильно не беспокоиться о размолвке с Энди. Как только она обвыкнется и успокоится, то наверняка извинится перед тобой. Андромеда – славная девушка… На озере, когда ты отрубился, мы с ней чуток поболтали. У этой цацы, безусловно, есть странности, но у кого из нас их нет? Зато сердце у Андромеды на месте.

– Даже обороняясь от меня, она кинула мне лекарство, – я улыбнулся.

– Тебя действительно нужно подлатать, – парень посерьёзнел, разглядывая мою перевязанную голову. – Одна аптечка здесь не поможет. Хорошо, что я нашёл их штук десять. Припрятал их в своей из…

Дальше всё происходило как в замедленной съёмке. Ларс всё ещё рассматривал мои раны, оценивая их серьёзность. А слева в ту же секунду возник ярко-синий прямоугольник, который помчался прямо на нас. Защитный барьер.

Недолго думая, я с силой оттолкнул Ларса и отчётливо запомнил его расширившиеся от удивления глаза. А затем меня подхватило синим барьером и, протащив по заросшему двору, крепко приложило о стену.

Перед моим взором замелькали звёзды, словно меня выбросило прямиком на Млечный Путь. Затылок загудел свежей болью, а в руке, которой я ударился о камни, что-то хрустнуло. Я мешком упал на землю. В этот момент сверху обрушился ещё один удар синего барьера – теперь он метил мне в голову. Я охнул. За вторым ударом последовал третий, потом четвёртый, пятый…

Чувствуя, что вот-вот потеряю сознание, я заставил себя перевернуться на брюхо и поползти в сторону Ларса. Чтобы защитить его. Парень ведь куда более хлипкий, чем я… Град ударов, приходившийся по голове и позвоночнику, казался мне барабанной дробью. Надо двигаться вперёд, шевелить конечностями. Ползти по этому ковру из лиан…

Наверное, прошло всего несколько секунд. Я походил на рыбу, выброшенную на берег, – оглушённый и переполненный болью. Вряд ли мне удалось преодолеть хотя бы дюйм, учитывая моё состояние.

Сквозь туман, застилавший моё сознание, я осознал, что Ларс кричит от ярости, глядя куда-то вверх. На здание, примыкавшее ко двору. Меня осенило, что заклинание щита должен был применить тот, кого я видел в окне. Но использовать синюю магию с такого расстояния… Здесь необходимо мастерство.

А в следующую секунду я – во второй раз за сутки – онемел от удивления.

Ларс выпустил из ладони целую гроздь розовых переливающихся пузырей и решительным жестом вогнал их в землю.

Розовая мана.

Что ещё за аномалия? Да какого рожна происходит в этом замке?!

Я тупо наблюдал за тем, как лианы встрепенулись, а затем… я стал свидетелем поистине восхитительного, захватывающего дух зрелища. Вся растительность во дворе ожила. Лианы стали ещё толще, ещё длиннее. Подобно змеям, обученным у индийских факиров, они взметнулись в воздух и сплелись в гигантский ствол. Это чудовище достигло размеров вполне себе приличного баобаба. В окне замка кто-то вскрикнул. Одержимый атаковал растительного монстра, бомбардируя его синими серпами, однако все снаряды отлетели прочь, срикошетив о здание.

Могучий ствол ударил в стену подобно хлысту в руках мифического титана.

Земля затряслась, а здание, в котором находился нападавший, обрушилось. Остальные строения, примыкавшие ко двору, дрожали. Где-то под землёй послышался треск камня, за которым последовал ужасный грохот.

Огромный зелёный хлыст вновь упал на стену.

Я всё ещё находился в оцепенении. Мне оставалось лишь уповать на то, что никто из участников Игры не пострадал. Наконец я вновь обрёл способность говорить.

– Ларс!.. – еле ворочая языком, позвал я. – Хватит… Успокойся, мы уже в безопасности… Ты так ненароком убьёшь кого-нибудь, и это будет мучить тебя… Пожалуйста, успокойся!..

Во дворе наступила тишина.

Ларс, помедлив, ринулся внутрь иллюзорной избушки, а затем вынырнул обратно, держа в руках кучу аптечек. Он подбежал ко мне. Лишь теперь я заметил, что по лицу парня струятся слёзы. И почему они плачут… Андромеда и Ларс… Так не должно быть, ведь я хочу, чтобы они улыбались…

– Кэндел, – всхлипнул Ларс, упав на колени рядом со мной. – Всё будет хорошо, потерпи немного. Держись, ладно?

Я услышал, как он откупорил бутылку с лечебным зельем.

– Ты Одержимый? – пробормотал я, чувствуя, как мои веки начинают тяжелеть. – Ты должен заманивать сюда остальных участников, да?

– Нет! – Ларс ожесточённо замотал головой, и его розовый ирокез затрясся. – Нет! Кэндел, я Адепт! Пожалуйста, потерпи немного. Сейчас самое главное – вылечить тебя…

Прежде чем отключиться, я услышал, как парнишка снова всхлипнул.

21 июля 2293 г.

Глава XIII
Дитрих

Из отчётов, хранящихся в архивах спецслужб.

Я очнулся в комнате, походившей на больничную палату. Койки стояли вдоль стен длинными рядами. Над изголовьями крепились какие-то незнакомые мне аппараты с ёмкостями для жидкости и множеством трубок. В силу своей профессии я видывал самую разную медтехнику, но эта была мне незнакома. С виду приспособления напоминали… модифицированные старые капельницы или устройства жизнеобеспечения? Но что-то было не так. Какая-то деталь настораживала меня. Какая именно?

Я решил отложить эту мысль в долгий ящик, поскольку мои спутники начали просыпаться.

Саран очнулась первой. Подойдя к постели Ларса на цыпочках, она оглядела его руку и удовлетворённо хмыкнула. Я сразу же вспомнил об инциденте на озере.

– Как вы поместили имплант в руку Ларса? – прошептал я, обращаясь к Саран.

Та даже не обернулась, продолжая рассматривать парня:

– Ты ведь агент из спецслужб Магистрейта, не так ли?

Я давно подозревал, что эта девушка слишком хорошо осведомлена для обычной аристократки. И всё равно моё сердце забилось так громко, что я почувствовал пульсацию в ушах, а по коже пробежали мурашки. До сих пор никто никогда не раскрывал меня. Но всё случается в первый раз.

– Интересная гипотеза, – я тщательно контролировал свой голос. – А ты кто такая? Какая у тебя мана?

– В твоём досье, – словно не слыша меня, продолжила Саран, – указано, что ты владеешь коричневой аномалией, позволяющей менять ход времени. Наверное, твои коллеги постарались. Иначе тебя бы не пропустили в турнир.

Я был ошарашен.

– В моём досье нет ничего такого, – пробормотал я. – Ты говоришь об… аномалии? Я никогда не производил коричневую ману!

– Разумеется, – спокойно кивнула Саран, разглядывая спящего Ларса. – Я знаю. Ведь любая аномалия уникальна. И по оттенку, и по способности. Ты не можешь владеть коричневой маной, так как ею владеет моя сестра. Что же касается досье… Я имею в виду не тот файл, который хранится у ваших спецслужб, а информацию, которую собирает корпорация Планша. Наверное, ваш агент внедрился к ним и переписал твои данные. Присвоил тебе аномалию моей сестры.

– Откуда ты всё это знаешь? – наконец не вытерпел я. – Кто ты?

Девушка повернулась ко мне. В её огромных серых глазах был лёд, а на губах – странная завораживающая улыбка. Саран коснулась рукой золотого амулета, висевшего у неё на груди, и тот еле заметно замерцал.

– Позже я расскажу тебе о причине возникновения аномалий и почему так важно защитить их, – пообещала моя собеседница. – Сейчас же я просто отвечу на твой вопрос. Меня зовут Саран Гротхьярта. Я – принцесса Объединённого Скандинавского Королевства. Как пятый ребёнок в семье, согласно полуторавековой традиции, я устроилась на работу в наши спецслужбы. К сожалению, я не успела к отбору участников в турнире. Моим коллегам пришлось обеспечить мне победу в онлайн-голосовании и намекнуть Планшу о моей аномалии. Мне необходимо выполнить несколько миссий в этом замке. Думаю, что хотя бы с одной из них ты мне поможешь, как врач. Надеюсь, ты не вытянул роль Одержимого?

Я медленно покачал головой:

– Нет. Я Адепт.

Саран кивнула:

– Я тоже. А жаль. Судья сказал мне, что на ладонях Одержимых, помимо роли, написаны имена сообщников. Если бы я знала личности всех троих, то смогла бы остановить их. Одна из моих миссий состоит в том, чтобы спасти как можно больше участников Игры. Поэтому ты окажешься полезен – я предлагаю разделиться и начать искать остальных. Нужно оказать пострадавшим медицинскую помощь.

При этих словах Ларс повернулся на бок, а затем открыл глаза.

– Доброе утро, соня! – поприветствовал я его с усмешкой. – Как рука?

– Спасибо, док, всё в норме, – тот зевнул и потянулся.

Затем Ларс сел, оглядываясь.

– На этой мажорной ноте я вас оставлю, – Саран развернулась и, взмахнув хвостиком пепельных волос, вышла из больничной палаты.

Я устроил медицинский осмотр Ларсу, терпеливо выслушав его сомнительные шуточки: «Если хочешь поиграть в доктора, то лучше надень халат, так сексуальнее», «О, высокий тёмный красавчик с высокой тёмной душой!», «Я берегу себя для старины Кэндела, так что нежнее». Сухо заверив парня, что он здоров, я попрощался. Тот лишь помахал мне рукой, ухмыляясь. Мне бы его извечную жизнерадостность…

Покинув палату, я принялся блуждать по коридорам замка, попутно размышляя над словами Саран. Конечно, северянка могла наврать мне. Может быть, она просто сумасшедшая из какого-нибудь культа или даже работает на Планша. Ну а что, если нет? Получается, что у каждого игрока в турнире… есть аномалия? И у неё тоже? И у Ларса? Если так, то почему мои коллеги из информационного отдела молчали?

Меня переполняли вопросы, на которые лишь предстояло найти ответы. А ещё я волновался о безопасности Кассандры. Что с ней произошло после того, как мы оставили её одну посреди озера?..

В голове мелькнула странная мысль: «Если Кэсси тоже владеет аномалией, то не по её ли вине возникли те шрамы на теле Амабель?» Давняя ненависть подняла голову подобно змее, и я спешно прогнал эти мысли. Сейчас уже неважно… Бедная девочка выжила после гибели всей семьи, и она нуждается в моей помощи. К тому же я обещал лорду Хайнесс приглядывать за Кэсси.

Я пообедал на кухне и поспешил дальше. Меня терзали дурные предчувствия. В конце концов, на десять человек приходится лишь два врача. Если кто-то будет серьёзно ранен, то успеет ли он добраться до аптечки?

В какой-то момент я наткнулся на Эмму с Альциосом.

Эти двое стояли посреди комнаты и горячо спорили, жестикулируя. Альциос был исцарапан и прижимал скомканный свитер к правому боку. По ткани расползались бурые пятна. Выходит, он то ли не нашёл аптечку, то ли силы лечебного эликсира не хватило на то, чтобы остановить кровотечение… Пухлое круглое лицо Альциоса было искривлено болью. Эмма выглядела встревоженной, но в то же время сердилась. Подол её платья сильно обгорел, а золотистая коса растрепалась.

Я остановился в дверях.

Заметив моё появление, они замолчали. Альциос бросился ко мне к заметным облегчением:

– Дитрих! Слава тебе господи! Ты можешь исцелить меня?..

Я молча приступил к делу, а Альциос взахлёб тараторил:

– Ты знаешь, кто Одержимый? Это точно не я, не Эмма и не Чиран. Мы блуждали по замку, когда на меня напали. Их было двое, и один точно владел красной маной. Я пытался отбиться, но в процессе драки напоролся на огненный серп. Жаль, что я не смог разглядеть лиц нападавших из-за этих чёртовых капюшонов…

– Так их было всего двое? – переспросил я, продолжая колдовать над раной.

Она была уж очень нехорошей и грозилась оставить шрам. Альциосу повезло, что он вообще выжил, – судя по глубине, огненный серп вошёл в его тело по самую рукоять.

– Да, двое, – Эмма кивнула, бросив странный взгляд на Альциоса. – Но Одержимых же должно быть трое, верно? Поэтому нельзя отрицать возможность того, что Чиран – третий. Они опалили моё платье, Альциоса и вовсе похитили. Однако Чирана не тронули.

– У Чирана кишка тонка, – с внезапной злобой бросил Альциос. – Вы помните, что он ещё ни разу не был Одержимым? Сегодня Чиран вёл себя точно так же, как и в предыдущих Играх. Угрюмо молчал, огрызался и дрожал как осиновый лист, если где-то хлопала дверь. Я не верю, чтобы этот мямля мог притворяться так реалистично.

– Кэсси обманула меня в полуфинале, – мягко напомнил я. – Может быть, Чиран такой же хороший актёр?

– Я тоже так считаю, – Эмма поддержала меня.

Она нервно теребила подол обожжённой юбки. Почему-то мне было непривычно видеть её такой – растрёпанной, в испорченной одежде. Эмма всегда отличалась редкостной опрятностью, чуть ли не до маниакального синдрома. Что ж, видимо, начало Игры так сильно потрясло её, что стало не до чистоты.

Я наконец смог исцелить рану Альциоса. Шрам всё же остался, но тут уже ничего не попишешь. Меня сильно встревожил тот факт, что слухи насчёт понижения мер безопасности оказались правдивыми. Более того, близкое присутствие залежей маны усиливало наши заклинания.

– Так ведь можно и убить, – пробормотал я.

Эмма вздрогнула, поёжившись:

– Так в том и соль… Судья, усыплявший меня, предупредил, что Одержимым нужно будет постараться на славу. Если пройдёт неделя, а они никого не устранят, то организация предъявит им соответствующий штраф. Он не сказал, какой именно.

– Что? – я шокированно взглянул на девушку. – То есть… разве это может быть легально?!

– Мы же перед Игрой подписывали договор, – проворчал Альциос, – согласно которому обязаны повиноваться всем правилам турнира. А значит, согласны и на убийство, если в этом заключаются правила финальной Игры.

– У меня есть только одна надежда, – дрожащим голосом оповестила нас Эмма, – что «устранить» не обязательно значит «убить». Они ведь могут просто… ну, связать нас или обездвижить… Правда ведь?

– Очень на это надеюсь, – я чувствовал, как внутри меня всё вскипает от ярости.

Чёртов Планш! Да что он замыслил?!

Саран права – помимо моей основной миссии, я должен оказать помощь раненым. А если мне удастся собрать достаточно улик против Планша, то он сядет в тюрьму. И уже ни с кого не потребует этот штраф. Штраф, чёрт возьми… Вот ещё не хватало!

– Пойду вперёд, попробую найти остальных, – заявил я Эмме и Альциосу. – У нас в замке всего два врача, и сейчас не до игр.

– В тебе, случайно, не комплекс вины играет? – Альциос глянул на меня с подозрением. – А что, если ты Одержимый, который пытается исправить содеянное? Или ещё хлеще… Ты собираешься выследить какого-нибудь одиночку и добить его…

Я усмехнулся:

– Лучшие маньяки получаются из докторов, не так ли? Однако нет. Я простой Адепт, который в ужасе от происходящего. Этот финал… какое-то варварство!

– Согласна, – еле слышно отозвалась Эмма.

Она смотрела вперёд невидящим взглядом, а её пальцы всё ещё теребили испорченную юбку. На этом я их оставил. Мне было необходимо выполнить кое-какие приготовления.

Совершенно секретно.

Глава XIV
Дитрих

Из отчётов, хранящихся в архивах спецслужб.

Спустя несколько часов я был занят тем, что обшаривал одно из подвальных помещений. Наверное, однажды оно служило… операционной? По крайней мере, большая часть хранившегося там оборудования смутно напоминала то, чем пользовались в отцовском госпитале. Но в то же время дизайн был незнакомым, равно как и фирма-производитель. Словно всю эту технику сделали на заказ.

Я мог только предполагать, для чего предназначались найденные мной аппараты. Например, тот, с толстостенными колбами и шлангами, отдалённо походил на устройство для переливания маны. А тот, с механическими руками, наверняка способен установить имплант в тело человека. А та огромная центрифуга, достававшая мне до груди, явно применялась для анализа маны. А тот… с циркулярными пилами, скальпелями и тесаками… Господи…

Большая часть механизмов была подёрнута пылью, где-то даже паутиной. Электричества не было, поэтому цветные сенсорные панели не реагировали на прикосновения пальцев. На обивке высоких медицинских кресел я замечал бурые пятна, наслоившиеся друг на друга. Мне стало дурно, хотя я готовился к чему-то подобному. Да что же здесь творилось?.. Обстановка, ни дать ни взять, как в заброшенной психбольнице из какого-нибудь фильма ужасов.

Разумеется, целью моих поисков были действующие, современные лаборатории, а не эта рухлядь. Она служила лишь для отвода глаз.

Я методично обыскивал этаж за этажом, стараясь найти магические двери, открывающиеся по специальному пропуску. Есть же в этом замке обслуживающий персонал? Кто-то должен был поставлять на кухни свежую еду и обновлять запасы аптечек. Если я прослежу за ними, то, может, сумею проникнуть в помещения, скрытые от посторонних глаз. В лучшем случае мне удастся просканировать хотя бы один пропуск. Повезло, что судьи не отняли мои часы при обыске… Спасибо коллегам, замаскировавшим всё шпионское снаряжение под обычные аксессуары и скрывшим следы магии.

Когда замок тряхнуло, я находился в темницах. Дверь одной из них была… растерзана. Её словно рассекли острыми кинжалами, а внутри валялись разрубленные кандалы.

Безо всякого предупреждения стены затряслись, осыпаясь каменным крошевом, а пол задрожал. Казалось, что башню сотрясает пробудившийся великан. Я рванул к ближайшей винтовой лестнице. Хорошо, что я запомнил краткий путь – перспектива быть погребённым заживо выглядела так себе. Я побежал вверх по ступеням, прыгая через одну и тихо радуясь, что они не уходят из-под моих ног. Здание всё ещё дрожало, однако лестница стоически держалась.

Спустя четверть часа я выбежал в один из коридоров. Его стена наполовину обвалилась. Ещё издалека я завидел лиловое платье, такое светлое среди чёрных валунов, и моё сердце ухнуло. На полу, под обломками обвалившейся стены, лежала Присцилла. Она явно находилась без сознания – тонкая струйка крови вытекала из-под каштановых волос, пересекая бледный лоб, а правая нога была неестественно вывернута. Я метнулся к девушке. К счастью, она почти не пострадала, за исключением раны на голове и растяжения. Вылечив травмы, я на всякий случай применил чары от сотрясения мозга.

Придя в себя, Присцилла застонала и открыла глаза:

– Дитрих… Что это было?.. Стены заходили ходуном, а потом…

– Кажется, убийства начались в первый же день Игры, – угрюмо озвучил я свои подозрения.

С моей помощью девушка поднялась с пола, и мы медленно побрели вперёд. Видимо, нужно сделать перерыв от моей миссии, пока я не удостоверюсь, что все участники Игры в порядке. Мне вспомнилась просьба Саран. Интересно, как она провела прошедшие часы?

Присцилла не спросила у меня, Одержимый ли я, а я не спросил у неё. В этом не было смысла, поскольку нам обоим уже попадалась эта роль на турнире, и мы прослыли отменными лгунами. Я бы никогда не раскрыл Присциллу, а она – меня.

Дело уже клонилось к ночи, когда мы обнаружили дыру в стене, образовавшуюся от землетрясения. Из неё лился мягкий бордово-красный свет, который я однажды уже видел. В тот раз, когда мы с родителями путешествовали к местам разлома 2105 года.

– Залежи красной маны совсем близко, – зачарованно протянула Присцилла.

Она подбежала к просвету и выглянула наружу. Я последовал за ней. Вскоре мне открылось поистине удивительное зрелище.

Исполинская пещера, залитая алым свечением, походила на гигантский колодец или на кратер вулкана. В нескольких метрах под нами виднелась широкая каменная площадка, а за её краем – глубокая пропасть. Из недр этой бездны доносилось глухое бульканье, порождаемое жидкой маной. В стенах, вытесанных из камня, темнели бесконечные проходы, соединённые между собой узкими лесенками. Тут и там зияли проломы – очевидно, последствия недавней тряски, а не архитектурное решение. Кое-где виднелись крошечные окошки, наглухо запертые стальными пластинами, на которых висел магический замок. Что за ними находится?.. Может, через эти окна добывают алую ману, когда замок пустует?

Мы с Присциллой разглядывали пещеру с некоторым благоговением.

Я заметил знакомые лица, выглядывавшие из проломов.

– Смотри, – с изумлением показал я. – Вон там, где большой кусок стены обвалился, сидят Кэсси с Чираном! Там, внизу! А справа, из прохода, выглядывают Альциос с Эммой!

– Действительно, – поразилась Присцилла. – Наверное, этот зал находится в центре замка, и многие коридоры ведут сюда. Может, остальные, как и мы, прибежали на шум?

– Не все, – пробормотал я, быстро оглядев помещение. – Не хватает Ларса, Кэндела, Саран и Андромеды. Как ты думаешь, они ведь… не пострадали в результате землетрясения?

– Не знаю, – Присцилла теперь казалась расстроенной, и я пожалел, что озвучил это предположение.

Она нервно сцепила руки – в таком же жесте, какой был свойственен Амабель, когда та нервничала. Повинуясь душевному порыву, я бережно обнял девушку за плечи.

– Наверное, они просто далеко, – я постарался приободрить её.

– Я Священник, – невпопад заявила Присцилла, всё ещё глядя вниз. – Я должна обнаружить Одержимых как можно быстрее, пока никто не пострадал. Весь этот финал лишён даже малейших мер безопасности… Когда мы выберемся, я подам в суд на корпорацию Планша – попрошу Кэндела о помощи. Ведь мы с ним работаем на моего отца в одной адвокатской конторе.

А вот этого я не знал.

Внезапно из прохода, выходившего на каменную площадку под нами, выбежали две фигуры в плащах. На них не было капюшонов, поэтому я легко их опознал.

– Это Саран с Андромедой! – воскликнул я.

– И они… сражаются, – упавшим голосом прокомментировала Присцилла.

У нас на глазах разворачивалась странная магическая дуэль. Энди преследовала Саран, метая в неё огненные кинжалы. Скандинавская принцесса, сжимая в руке свой золотой медальон, ставила защитные барьеры. Выходит, она синий маг.

– Амулет, который мне дали, уже выпил всю твою особенную ману! Я чувствую, как энергия переполняет меня! – Андромеда кричала, запыхавшись от долгого бега. – Умри же, сдохни!

Её прекрасное лицо было перекошено от злобы, отчаяния и какой-то необъяснимой тоски.

– Заставь меня! – Саран хохотала как безумная.

Она отскочила в сторону, и огненный кинжал пронёсся мимо. Принцесса медленно пятилась назад под натиском Андромеды.

– Сдохни! – почти прорыдала Энди, отправив в свою противницу ещё одно заклинание. – Сдохни, сдохни, сдохни!..

Тут я совершил одно пугающее открытие. Я хотел было закричать, чтобы предупредить Саран, но меня опередила Кэсси:

– Саран, ты слишком близко к краю! Сзади пропасть! Осторожно!

Однако дуэлянты будто не слышали её. Красные и синие вспышки мелькали, отражаясь от каменных стен. Андромеда пришла в неистовство, силясь испепелить свою изворотливую соперницу, а та лишь смеялась и отправляла колкие замечания в адрес нападавшей. При этом обе продолжали медленно, но верно продвигаться к краю площадки. В один ужасный миг Андромеда направила на Саран огненную волну, помчавшуюся вперёд широкой дугой.

Парализованный ужасом, я услышал вскрик принцессы.

Она прекратила смеяться, будто удивлённая этой атакой, в то время как её ноги оторвались от земли.

Худенькое тело Саран взмыло над краем пропасти и кануло вниз, а Присцилла сразу же упала в обморок.

Совершенно секретно.

Глава XV
Кассандра

Первый час после убийства прошёл для Кэсси как в тумане. Она смутно помнила, как Дитрих отрывисто велел всем свидетелям найти ближайший выход на каменную площадку. Чиран тогда молча предложил ей свою руку, и Кэсси на неё опёрлась. Им потребовалось около получаса, чтобы найти лестницу, а затем – нужный выход в красную пещеру. Всё это время девушка переваривала в голове произошедшее.

Она почти не знала Саран, однако случившееся сильно потрясло её. И самое главное… Почему Андромеда плакала так, словно находилась в состоянии исступления? Она искренне страдала из-за своей роли. Что судьи сказали Одержимым, чтобы заставить их действовать всерьёз?

Кэсси подумалось, что Саран могла бы удержать себя в воздухе с помощью телекинеза. Однако эта фраза, брошенная Андромедой… «Амулет, который мне дали, уже выпил всю твою особенную ману». Особенную – то есть серую? Если да, то перевес сил был не на стороне северянки… Можно ли вообще применить телекинез на себе? И кто мог знать об аномалии Саран?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.