Юлия Давыдова
Тайна Тересара

Глава 1

Свежий снег запорошил склоны горнолыжного курорта «Жемчужина Енисея». Вышло солнце, золотя пушистое белое покрывало. Стих ветер, принёсший в ночь снежную бурю. Отдыхающие, ещё вчера вечером проводившие время в отеле в ожидании хорошей погоды, в самом лучшем расположении духа поспешили на катание. Люди на лыжах и сноубордах наводнили дорожки для спуска. На многочисленных тёплых террасах зданий отеля расположились туристы, предпочитающие более спокойный отдых. За чашкой горячего глинтвейна или кофе, люди сидели за столиками, наблюдая ажиотаж на склонах.

Сотрудники охраны и спасатели туристического комплекса сегодня вышли в усиленных группах. Слишком много народа на лыжных трассах. Так что люди в чёрных куртках с логотипами служб то и дело попадались на глаза отдыхающим.

На террасах и в залах кафе играла музыка, стоял говор на разных языках разнообразной публики. Курорты Енисея были излюбленным местом не только жителей Российской империи. Заснеженные вершины Саян в летний период привлекали множество гостей из других стран, и, конечно, не только людей. Что особенно прибавляло стражам работы.

Существа разных эктоэнергетических классов ладили меж собой не всегда. Вот и сегодня Пьер Бореев – старший офицер корпуса стражей курортного комплекса, и его команда присматривали за двумя семействами ауков – низкорослых пузатеньких существ шестого эктокласса, нагрянувшими с жёнами и детьми на курорт. Это действительно было нашествие. Господа не замолкали и своими громкими крикливыми голосами могли довести до исступления других отдыхающих. Этим занимались когда-то их лесные предки, но привычки народа не стереть никаким временем.

– Ау, сына, ау, ау! – разносилось противно высоким и очень громким голосом по террасе кафе. – Ау, доча, ау, ау! А у мамы мороженка для вас, ау, мои хорошие!

И следом:

– Ау, мама, ау, ау, ау, мы идём!

– Ау, мои дорогие, быстрее! Сейчас папа мороженку долижет! Ау, ау, вам не достанется!

И гурьба круглощёких ребятишек, похожих телосложением на колобки с короткими ножками, дав ещё круг бегом по террасе, на всей скорости врезались в объятия мамы и папы. Полетела на пол посуда со столика, мороженое и сами родители. Но ауки обожали такие проказы, так что собрали всё упавшее сами, поставили обратно и сели, как ни в чём не бывало, собрав своих чад на коленки, словно букет цветов.

Всё бы было хорошо, если бы у них в соседях не располагались господа из Сербии – молодёжь горячих сербских кровей башчеликов, весьма взрывных по характеру существ восьмого эктокласса. Такое соседство могло закончиться дракой уже к обеду. Даже без алкоголя. Так что стражи распределились не только по зонам для катания, но и по террасам кафе.

Внезапный совсем не громкий гул прокатился по склонам Саян. Его никто и не заметил, пока он не повторился. На третий раз Пьер Бореев связался с диспетчером службы контроля и попросил выяснить, не ведутся ли по близости какие-либо работы. Возможно, на соседнем строящемся курорте начали устанавливать опоры фуникулёра.

Диспетчер спустя пару минут сообщил, что ничего подобного – служба охраны соседнего отеля ответила, что работы назначены только на завтра и у них всё в порядке. Но на рунабрах Пьера и его сотрудников начали отражаться довольно необычные показания. Странно вела себя шкала эктоплазматического замера. Показания резко поднимались, правда, не слишком значительно, и сбрасывались. И так много раз подряд.

Бореев отправил своих людей обойти территорию и сам тоже двинулся по одному из склонов наверх. Широкие лестницы для пеших прогулок поднимались до самых вершин. Пока поводов для волнения не было. Курорт надёжно защищала система Иггдрасиль. После недавних событий на пятивокзальной площади в Москве – эктоатаки существ наивысшего класса опасности, систему отладили с учётом новых угроз и установили дублирующие энергоканалы. Так что сложно было даже представить какую-либо угрозу, с которой она не смогла бы справиться.

Пьер остановился на одной из верхних смотровых площадок, откуда было удобно оглядеть всю территорию комплекса через астра-око, и внимательно исследовал взглядом окрестности.

Горные склоны купались в солнечных лучах. Подняв пелену пушистого снега, рядом с площадкой круто остановилась юная Ларита Милославская. Девушка воткнула лыжные палки в снег и весело взглянула на Бореева.

– Господин старший страж, как ваше настроение в такой замечательный день? – поинтересовалась она.

– Будьте осторожны на склонах, госпожа Ларита, – насмешливо ответил на это Пьер. – Я обещал вашему отцу, что вы не сломаете ногу. Опять. В какой это будет раз?

Милославская звонко рассмеялась:

– Лыжи – моя страсть, господин Бореев! Ну и что, что они об этом не знают!

Задорная улыбка на лице девушки с округлыми румяными щеками и пухлыми губами заставила улыбнуться и Пьера. Госпоже Ларите только исполнилось двадцать два, и по случаю успешного окончания университета, её отец – благотворитель курорта, отправил дочь на оздоровительный отдых. Попутно попросив старшего стража присмотреть за девушкой.

На беду Бореева, Ларита, будучи невероятно приятной сударыней с озорным характером и прекрасными чертами лица, а также не менее прекрасными округлыми формами, уже свела с ума всех парней курорта. А ещё отчаянно любила лыжи. Но они не отвечали ей взаимностью. Девушка неоднократно укатывалась кувырком со склона и доезжала до подножия на своей очень крепкой попе, чем приводила в восторг мужскую половину отдыхающих. К тому же юная Ларита была мила, невероятно эмоциональна и непосредственна в общении, и совсем не стеснялась показаться кому-то глупой или неумелой.

– Уверен, когда-нибудь горные лыжи вам поддадутся, – со смехом ответил на слова девушки Пьер. – Но пока всё-таки будьте осторожны, дорогая.

– Хорошо, господин Бореев, как скажете!

Ларита весело сверкнула большими зелёными глазами в чёрных пушистых ресницах, красиво тряхнула густыми кудрями цвета карамели и стремительно умчалась вниз по склону. Совсем забыв, насколько опасно так разгоняться.

А на рунабре Бореева опять взлетела вверх отметка концентрации эктоплазмы. Можно было подумать, что это сбой системы, но он же не мог происходить на всех устройствах стражей одновременно. И к тому же пока Пьер оглядывал территорию, призма астра-ока наконец «увидела» причину волнения в эктополе – эктоплазменные образования. На внутреннем мониторе перед глазами Пьера они отметились и зафиксировались. Невысоко в воздухе растекались пятна густой прозрачно-белой субстанции и быстро рассеивались. Схематическое обозначение этих облачков гасло, потому что эктоплазма, оказавшись в свободном пространстве, быстро разряжалась. Система не успевала опознать её.

Бореев на всякий случай запросил у диспетчера проверку отдыхающих. Хотя вероятность того, что в отель прибыло высокоэнергетическое существо без предварительного уведомления была исключена. Все гости зарегистрированы и проверены. Единственные существа высшего класса – семейство старших вампиров, прибывшее ещё позавчера. Но конкретно в сей час господа спят. Кататься будут только ночью, как сядет солнце. Да и к тому же их присутствие не вызывало бы самообразование в пространстве эктоплазменных сгустков. Возможно, это общее явление эктоплазматического отражения. Сейчас в отеле не менее пятисот гостей с довольно разными энергосигнатурами, что и могло вызвать такое возмущение общего эктополя.

Пьер, как и все его стражи, внимательно следили с разных точек за вспыхивающими то тут, то там прозрачно-белыми образованиями.

– Господин Бореев, – раздался по общей связи голос диспетчера. – Неучтённых призраков или энерготел не зафиксировано.

Пьер просил проверить и это. Через астра-око стражи туристического комплекса обсмотрели всю территорию на предмет незваных посетителей.

– Так какого же чёрта? – Бореев начал чувствовать напряжение.

Показания рунабров так и колебались. Примерно каждые пять минут. А нет… уже каждые две. Промежуток между самообразованием эктоплазменных сгустков уменьшался. Пьер снова связался с диспетчерской:

– Результат эктосканирования?

– Ничего, – лаконично ответили ему.

Детекторы защитной системы тоже фиксировали только периодическое увеличение концентрации эктоплазмы на территории, и атмосфера курорта оставалась радостной и светлой.

– Возможно, прекратится после достижения нулевого разрыва? – предположил кто-то из стражей по общей связи.

– Может быть, – согласился Бореев. – Но мы всё равно не знаем, что это такое. Всем оставаться в полной готовности. Запись ведётся?

Вопрос был к диспетчеру.

– Конечно, всё фиксируем, – подтвердил тот. – Идёт запись на всех видео камерах и эктодетекторах.

Пьер внезапно обратил внимание на громкие голоса на склоне. Рядом с площадкой, на которой он стоял, три молодых парня скользили вниз на лыжах, и внезапно один из них… провалился. Бореев удивлённо замер. Казалось, будто белый снег под лыжником внезапно растаял и превратился в воду. При этом на довольно приличную глубину. Потому что парень ушёл с головой, вынырнул и удивлённо огляделся, держась на поверхности за счёт движения рук.

Товарищи пролетели дальше несколько метров, и с ними произошло то же самое. Они словно съехали с твёрдой поверхности в глубокую яму. Тоже утонули по самую шею и попытались плыть, но им мешали лыжи на ногах, так что все просто барахтались.

Пьер уже бежал к парням, а провал, заполненный водой, увеличивался прямо на глазах. И это происходило абсолютно тихо. Шум издавали только тонущие люди.

Бореев почти добрался до них, как внезапно и его нога провалилась. Он ушёл в воду всем телом, успел развернуться и хотел зацепиться рукой за край, но его уже не было! Поверхность склона стремительно становилась жидкой, а в прозрачной толще под ногами дно уходило всё глубже вниз.

– Помогите! – крик тонущего человека заставил Пьера ринуться к нему.

Бореев нырнул, схватился за лыжное крепление, сдёрнул лыжи с ног парня и подтолкнул его. Оба всплыли, но едва вдохнули, как поражённо замерли. Потому что над ними поднимался уже не горный склон, а… стена воды.

– Что это такое?! Что происходит?! – закричал парень.

И внезапно… склон пришёл в движение! Вода, стоявшая под углом к земле, наконец потекла! Стремительно, с мощным гулом, вся поверхность хлынула вниз.

Пьер успел схватить парня и активировать щит. Он не позволит потоку ударить их о деревья у подножия или потопить. Сияние защитного поля охватило людей, стремительно уносимых бурной водой.

По общей связи в ухе Бореева кричали голоса диспетчеров:

– Защита Иггдрасиль активна!

– Здания сносит!..

– Стражи, ответьте! Кто-нибудь!

С террас и окон зданий курорта происходящее выглядело ещё страшнее. За мгновения гора, покрытая снегом, внезапно растаяла и с устрашающей скоростью потекла, будто грандиозный водопад смёл твёрдую породу и устремился вниз прямо на людей.

Арки защитной системы Иггдрасиль отреагировали на угрозу, и за доли секунды до того, как мощная водная лавина смела бы сооружения, в пространстве вокруг них проявились контуры охранительных заклинаний. Нарвавшись на них, водный удар не разнёс строения, но оторвал их от опор и, словно Ноевы ковчеги понёс их на волне к подножию исчезающей на глазах горы.

Она таяла вся, обращаясь в воду вместе со снегом и твёрдой породой. В водном плену пропали люди, которые находились на лыжных спусках, но контуры защиты Иггдрасиль поднимали наверх все конструкции – лестницы и дорожки, кабинки подъёмников. Все, кто успел схватиться хотя бы за что-нибудь, всплывали вместе с ними, но тех, кто не смог, поглотила сокрушительная водная масса.

Она наконец опала. Здания проплыли на ней ещё сотни метров, с треском снося деревья на своём пути, и остановились, когда обломанные опоры начали пахать землю.

Пьер кричал стражам по общей связи:

– Отчитаться! Живы?!

Ему отвечали – да! И когда волна принесла Бореева и парня, которого он крепко держал, туда же, куда и здания, его люди схватили их обоих у первой же террасы. Выбравшись на деревянный пол, Пьер ещё минуты пытался отдышаться.

Десятки напуганных людей толпились за спинами стражей, кто-то сидел на полу, дрожа, слышались тихие всхлипы. Но никто не мог оторваться от того, что видит.

И Бореев тоже поражённо смотрел на… громадное озеро. Далеко-далеко на той стороне был виден следующий горный пояс, но прямо здесь, на том месте, где всего минуты назад стояла возвышенность, образовалась низина, заполненная водой, от которой поднимался пар.

Пьер только сейчас осознал, что ему не холодно. Вокруг становилось жарко, потому что вода была тёплой. И внезапно прямо рядом со зданием её толща осветилась и забурлила. Через мгновение образовалась уходящая в глубину воронка, а в ней возникло несколько пятен. Они быстро приближались к поверхности, и стало видно, что это человекоподобные существа. Они вынырнули, добрались до здания и полезли вверх по стене. Их было пять или шесть. Стражи едва успели начать считать, как существа перемахнули ограждение и встали на террасу.

Испуганные голоса людей стихли в тот же момент, уступив тишине удивления и непонимания. И только стражи активировали боевой режим на рунабрах.

Пьер шагнул навстречу группе неизвестных и хрипло произнёс:

– Кто вы?

Астра-око выдало тревогу, едва считав параметры существ. Предварительная оценка класса опасности – одиннадцатая, считались сигнатуры северного элурантропа, человека и енисейского страфила. Три сигнатуры. В одном существе. Что и автоматически активировало тревогу.

На лицах незваных гостей появились улыбки, обнажая крепкие острые желтоватые зубы. Существа были похожи на людей, но это было небольшое сходство. Головы однозначно принадлежали элурантропам – оборотням кошачьего типа, точнее северным элуранам. Короткие, острые, покрытые шерстью уши, форма лица треугольная – высокие скулы и втянутые щеки, выступающие челюсти. Глаза с большой жёлтой радужной оболочкой. Тела мощные, с округлыми, хорошо развитыми мышцами, рельефно выступающими под гладкой шерстью. Коричневой или серой. Только у стоявшего впереди, явно молодого элурана, она была чёрной.

Но больше всего бросилась в глаза другая особенность. Одна рука у него однозначно была рукой элурана – с пятью толстыми длинными пальцами и когтями, но вторая нет – от локтя продолжалась широкая кость, покрытая кожей, и заканчивалась она четырьмя птичьими пальцами страфила. Торс принадлежал человеку, характерно широкие бедра элурану, а от колен снова птичьи лапы на очень толстой кости. Изогнутые когти на пальцах крепко впились в доски террасы.

Из одежды на оборотнях были пояса на бёдрах, едва прикрывавшие пах, в остальном больше ничего. Что и позволяло хорошо рассмотреть их. Они все имели те или иные особенности – разные руки или ноги, изгибы спины и плеч: у кого-то плавные, кошачьего типа, у кого-то плечи страфила – сильно скошенные к телу, и сзади крылообразные лопатки. Но общим было то, что все существа пристально и жадно оглядывали людей. Было похоже, что видят их впервые, но не удивлены, а скорее… обрадованы. Как голодные кошки добычей.

Пьер почувствовал стремительно подступающий холодок. Эти господа – хищники. Вернее, их далёкие предки. Ныне живущие абсолютно социализированы с людьми. Но те, что явились – явно не из местной общины оборотней.

– Назовите себя! – Бореев уверенно нацелил рунабр на стоявшего впереди чёрного элурана. – Откуда вы? Зачем здесь?

Взгляды оборотней так и скользили по лицам в толпе. Они, казалось, не слышали стража и не обращали на него внимания. Потому что с каким-то агрессивным трепетом на своих полузвериных лицах… смотрели на женщин.

Стражи проследили эти взгляды. Сомнений быть не могло. Элураны едва касались глазами мужчин в толпе, но на женщинах останавливались, разглядывали их и, словно довольные хищники издавали басистое мурчание.

Молодой чёрный элуран внезапно что-то сказал низким рычащим голосом. Ни Бореев, ни остальные стражи не поняли. Слова прозвучали знакомо, но и всё же значения люди не уловили. Зато оборотни поняли и засмеялись.

– Вы слышите меня?! – крикнул Пьер, заставив отреагировать хотя бы на громкий голос.

– Господин Бореев, а может, они не знают языка? – робкий голос Лариты внезапно раздался из толпы.

Пьер резко развернулся и нашёл взглядом девушку. Испуганная, как и все, она тем не менее выглянула из-за плеча стоявшего перед ней мужчины и посмотрела на элуранов.

Красивые карамельные кудри Лариты были сухими, потому что она не попала в воду, поднявшись на террасу за секунды до начала светопреставления. Так что сейчас её пышные волосы сияли на ярком солнце, поливающем собой волны озера.

– Госпожа Милославская, не вмешивайтесь!

Бореев едва успел сказать это, как понял, что ситуация сейчас выйдет из-под контроля. Чёрный элуран увидел девушку! Голова его сразу наклонилась, показав возникший интерес.

– Ларита, немедленно…

Пьер замер, не договорив. Хотел сказать: прячьтесь, уйдите, сделайте так, чтобы вас не было видно! Но уже поздно. Элуран шагнул к людям, вперев в Лариту сверкающий взгляд.

Девушка замерла, хлопая своими длинными ресницами. Теперь она даже не могла отойти назад за спины и снова спрятаться. Потому что люди вокруг, реагируя естественным образом, обернулись посмотреть, на кого направлен взгляд опасного гостя и расступились.

При виде кудрявой девушки с пышными формами, элуран коротко выдохнул, его губы развела широкая улыбка, и внезапно… он уверенно двинулся к Ларите.

– Стоять! – Бореев нажал активацию огневой пластины рунабра. – Ещё шаг, и я буду вынужден остановить вас!

Пластина вышла под ладонь, немедленно загораясь красным индикатором. Разговаривать далее, похоже, смысла нет.

Оборотень остановился и наклонил голову, пристально глядя на Пьера, потом перевёл взгляд на оружие и внезапно по-кошачьи тряхнул головой. Явно понял, что эта светящаяся вещь, направленная на него – это угроза. Из его горла вырвалось рычание и…

Движение элурана было просто молниеносным. Бореев отлетел от его мощного удара в голову, не успев воспользоваться рунабром. На мгновение потемнело сознание. Если бы не руножилет, сотрясение мозга было бы смертельным. Но руножилет работал, активировались контуры исцеляющих заклятий, и Пьер пришёл в себя буквально в течение тридцати секунд.

За это время элураны ринулись в бой. Кто-то из стражей успел открыть огонь, но выстрелы не достигли цели из-за нереальной скорости и реакции нападавших. Оборотни словно знали, что главная угроза – это вещь на предплечьях людей, и поэтому просто рвали стражам руки. Вгоняли в них когти и вгрызались зубами в плоть, раскусывая и весь локтевой сустав. Вопли боли накрыли террасу.

Ужас заставил людей в панике метаться в разные стороны, бросаться в воду или бежать внутрь здания. Не понимая куда и зачем. Не зная, как спастись.

Бореев качаясь вставал. Он всё-таки сделал выстрел и попал в чёрного элурана, потому что стрелял в ему спину, и тот не видел угрозу. Но штатное оружие сотрудников охраны таких объектов, как туристический курорт, по умолчанию было рассчитано только на оглушение. Разряд не мог убить. Оборотень припал на колено и развернулся с яростным рёвом, а в следующий миг прыгнул на Бореева, прогоняя когти через его шею.

Пьер снова отлетел, хрипя разорванным горлом и зажимая его ладонью. Но его руножилет по-прежнему был цел, и контуры исцеляющих заклятий активны. Поэтому, едва держась в сознании, он видел, как элураны ловят женщин. Они хватали их, выбирая молодых девушек попухлее.

А их главный подошёл к Ларите. Милославская не убежала, осталась на месте, потому что не могла пошевелиться от страха. И широко открытыми, блестящими от нахлынувших слёз глазами, смотрела на элурана, у которого с когтей капала кровь покромсанного стража. Оборотень наклонился к Ларите, намотал её кудри на свои длинные крупные пальцы и разглядывал красивые волосы ещё мгновение, а потом провёл ладонью по плечу девушки и внезапно сжал её так, что она вскрикнула.

– Стой… – хрипел Бореев.

Но элураны торопились, потому что подводная воронка начала гаснуть. Её свет стремительно тускнел, и вода переставала бурлить. Увидев это, оборотни схватили кричащих женщин на руки и, не задерживаясь больше ни секунды, прыгнули с ними вниз. Чёрный элуран поднял Лариту. Девушка наконец попыталась сопротивляться, стала вырываться, кричать, но он даже не заметил этого.

Пьер смог вздохнуть, потому что горло почти зажило, и ринуться за ними, но не успел всего мгновения. Элуран шагнул со своей добычей с края террасы и ушёл под воду. Оборотней было видно ещё секунды, но портал закрывался, и водоворот втягивал их в себя. В один миг они исчезли в светящейся воронке, и, выдав последнюю яркую вспышку, она рассеялась.

***

Тихая звёздная ночь лежала над спящим Санкт-Петербургом. Обилие огней на улицах казалось отражением сверкающего неба. Помимо белых и золотых цепочек вдоль дорог, разбавленных красными сигнальными огнями высоток, дополнительный свет создавали машины и трамваи. Их гул был голосом города. Александр Корф полюбил этот звук и этот вид сразу, как впервые взглянул с двенадцатого этажа здания федерального агентства эктоэнергетической безопасности.

Здесь, перед верхним переходом из жилого корпуса сотрудников в соседний административный, располагался холл. По одной стороне стена была стеклянной, и широкие двери вели на огромный балкон с балюстрадой. Александр обычно оставался здесь на всю ночь.

Вот и сегодня, окончив занятие со стражами ФАЭБ, он расположился на ограждении, наблюдая ночную красоту. В его времена было гораздо темнее. Тогда города не освещали тысячи огней.

Корфу выделили апартаменты в учебном корпусе, как преподавателю, по распоряжению господина Турмистрова, но он не хотел там оставаться. В этом не было практической необходимости. Ему не нужно было спать, есть, принимать душ. Всё, для чего человеку требовалось отдельное помещение, Александру не было нужно. При всей схожести его тела с человеческим, различия были грандиозными. Обследовавший его по прибытии в штаб ФАЭБ консилиум медиков и специалистов биоэктоэнергетики высказался однозначно: Поразительно! Соединение энергетических тел между собой и источником энергии уникальное!

Имелось в виду, что энергетическое тело человека, то есть самого Александра, удивительным образом смогло слиться с камнем Араэля и при этом связаться с демонической сущностью.

Корфу пришлось подробно рассказывать о том, что именно с ним произошло. Отчёт по нему растянулся на многие сотни страниц. Из самых ярких выводов следовало, что именно последовательность соединения сыграла решающую роль в его рождении. Слияние источника энергии иной астральной плоскости с телом человека привело к тому, что оно оказалось в коконе энергии Араэля. Что и спасло Александра, когда живые клетки его плоти разлетелись на атомы в камере демона.

При обратном процессе, когда энерготело, заряженное невероятной мощью Араэля, притянуло к себе эктоплазму, копия человека получилась удивительно точной. Если не считать органично встроившихся в неё дополнений от демонической сущности.

Корф не сразу понял, почему все эти данные о нём вызывают такой ажиотаж. Но чуть позже ему объяснили, что его нынешнее тело из эктоплазмы, формально, ничем не отличается от человеческого. Он может позволить себе многое – чувствовать вкус, запах, может, даже спать или употреблять человеческую пищу, если захочет. Просто в этом нет необходимости. Но в отличие от иных энергосущностей, не имеющих тела непосредственно из плоти, он не лишён этого.

Александр не знал радоваться ли этому. Стоило ли обманывать себя и других? И стараться быть похожим на человека. Для этого мира он демон Араэля. Класс эктоопасности – семнадцатый. Последний из возможных.

А когда-то он был человеком. Корф размышлял об этом с чувством потери. Слишком многое осталось в прошлом. И та жизнь казалось чужой, будто и не принадлежала ему никогда.

Но в этой новой жизни он стоял в самом начале пути. И поэтому Александр не выпускал из своего сознания мысли о стражнице, которая спасла его. Только благодаря госпоже Ровене Бельской он здесь и может делать то, что начал уже давно – устранять те беды, которые ещё при нём стало приносить тайное общество высших магов.

Очнувшись от плена демона Араэля, он был уверен, что покончив с ним, покончит и с собой. Не видел смысла оставаться в новом для него мире и быть ему угрозой. Но госпожа Бельская не позволила ему реализовать задуманное. Не дала сгореть в эктовзрыве, рискнув жизнью ради него. И так легко убедила его в том, что он нужен здесь и ещё может стать частью этого мира.

Александр поверил ей. И часто вспоминал о том, как позвал Ровену лететь с ним. Это была эмоция, абсолютно бесконтрольная в тот момент. Может, от страха перед будущим. Ведь он не знал, что будет с ним и хотел рядом того, кому уже доверял. А сейчас, по прошествии месяца, он со всей уверенностью осознал, что благодарность Ровене за новую жизнь и подаренный шанс быть полезным этому миру – это не всё, что он чувствует к стражнице. Тогда, за всеми событиями, он не сказал себе, что госпожа Бельская прекрасна. Но сейчас думал об этом не переставая.

В своей жизни человеком молодой барон Корф был объектом постоянных насмешек друзей и сослуживцев из-за своего отношения к женщинам. При всём уважении к прекрасному полу, Александр не воспринимал жеманного или капризного поведения. Оно смешило его. И как следствие: дамы, с которыми заводилось знакомство, испытывали обиду на господина Корфа за его излишнюю ироничность и резкость в общении.

Александр невольно усмехнулся, вспомнив гнев отца по этому поводу. К тридцати годам уже было принято обзавестись семьёй, но он предпочитал служить и выполнять дела общества, а также противостоять очередным решениям старших магистров.

За этими занятиями у него не было ни времени, ни желания выслушивать женские глупости и томные вздохи. Если кто-то из прекрасных созданий при нём начинала шумно изображать обморок вместо того, чтобы объяснить что её так расстроило, он прилюдно советовал даме отложить обморок и ослабить шнурки корсета. И вообще не носить его больше. Пока не началось кислородное голодание. Тонкая фигура не должна требовать таких жертв. Конечно, подобные слова звучали оскорбительно, а в сущности и были ненамеренным оскорблением.

Сейчас Александр жалел о своей резкости. Но тогда, в юности, он ни о чём не жалел.

– Корф, дама должна быть прекрасна, бледна и тиха. В твоём присутствии они все такие, – говорили ему. – Господь милосердный, как ты можешь упускать это? Это прекрасная жена!

Александр честно отвечал, что бледные дамы в белых кружевах, смотрящие большими глазами на мужчину, как на светоч своей жизни, вызывают у него желание пожалеть их, как детей, но чтобы жениться, этого явно не достаточно.

И ему было с чем сравнить. Когда отец впервые пригласил его на встречу магистров общества, он увидел нескольких женщин, прибывших на встречу в мужской одежде. Глядя на них, входящих в зал в обтягивающих чёрных брюках и сапогах выше колена, в камзолах, туго, прилегающих к стройным фигурам, Александр неожиданно для себя испытал сильнейший интерес к ним. Во всех смыслах этого слова.

И потом, наблюдая за ними, понял, что именно такую женщину он полюбит. Ту, которая не будет изображать умирающего лебедя, зашитая телом и сознанием в свои белые кружева, а будет одеваться, как ей удобно. И не станет отводить взгляд, изображая смущение, а посмотрит в глаза открыто.

Сейчас Корф понимал, что тогда слишком многого хотел. Нравы были совсем другими. Он не нашёл бы свою возлюбленную тогда. Это сейчас он с удивлением узнал, что женщины с удовольствием отобрали у мужчин привилегию носить брюки и выходят в свет именно так, как им удобно. Что мода стала совсем другой, и теперь обтягивающие брюки у мужчин как раз не приняты. И это тоже радовало Александра, потому что в своё время ему было очень туго и не комфортно это носить. Современная форма стражей свободного покроя была гораздо удобнее.

Было неожиданно узнать, что даже нагота не вызывает ни у кого удивления. Для представителей различных видов существ, ныне здравствующих вместе с людьми, отсутствие одежды или её минимальное наличие было естественным. Различные нимфы и русалки надевали что-то на себя максимум в случае холодной погоды.

Но более всего Корфа удивило, что уже давно женщины работают и служат в полиции, армии и спасательных службах. А это та работа, где в принципе невозможно и нельзя не смотреть людям в глаза и не уметь с ними разговаривать. Во времена Александра это было исключено. И он постоянно возвращался к мысли о том, что госпожа Бельская – из тех самых женщин, которые так впечатляют его. По роковому стечению обстоятельств именно она стала его спасательным плотом.

Каждый день на протяжении месяца эти мысли не давали Корфу покоя. Всё чаще и подробнее вспоминались необычайно голубые глаза Ровены и светлые платиновые волосы, так замечательно подходящие к жемчужному цвету её кожи. И сильная фигура молодой женщины, с ярко выраженными мышцами, в обтягивающем форменном костюме и плотно прилегающем руножилете.

Сейчас, в эту тихую ночь, как и во все до неё, Александр поймал себя на мысли о том, что скучает. Нет, он не хочет помощи, ему ничего не нужно от Ровены. Кроме того, чтобы она была рядом. Чтобы можно было любоваться её бёдрами и ягодицами, такими крепкими под тканью формы.

Хм… Но специальная одежда нужна лишь в рабочее время, в чём госпожа Бельская ходит обычно? Она должна носить что-то лёгкое, не стесняющее тело. Возможно туники, пуговицы которых она расстёгивает. И если так, то… будет виден верх её груди, а если лифчик мягкий, то и сосков обязательно проявятся через ткань. Интересно, какие они у неё?

Ощущения собственного тела при таких мыслях в очередной раз вызвали у Корфа волнение, но и смех над собой. Нельзя позволять себе так много думать о госпоже Бельской, о её красивых формах и тем более о её груди. Ведь у неё есть возлюбленный.

Связь с Рафаэлем Кайсаровым – стражем её отделения, абсолютно очевидна. И Александр подозревал, что после пережитого они оба не станут откладывать свои отношения. Он бы на месте Рафаэля не стал. И если он правильно оценил ум и темперамент Кайсарова – тот действительно не станет.

Но сколько бы Корф не запрещал себе представлять Ровену в своих мыслях, у него не получалось выполнять этот запрет. И снова ночь тянулась долго, принимая в своей нежной тьме желания Александра, и он не хотел отпускать их до самого рассвета.

Серая утренняя дымка заволокла огни города, но очень скоро её рассеяли солнечные лучи, играя золотом на стёклах высотных зданий и обращая небо в насыщенный голубой.

К парадному входу внизу начали подъезжать первые машины. Александр опустил ноги с ограждения балкона, упёр ступни в столбики балюстрады и поставил локти на колени. Так было удобно смотреть вниз. Сейчас подъедет господин Турмистров.

Гидеон – отчаянный жаворонок. В семь вечера мог уснуть за столом в штабе мониторинга чрезвычайных ситуаций. Или, пользуясь служебным положением, покинуть рабочее место чуть раньше положенного времени. Сбегал домой к супруге и сыну. Зато утром приезжал на работу первым. В одно и то же время. Можно было смело сверять по нему часы.

Вот и сейчас, увидев его машину – красный внедорожник Марусса на солярном двигателе, въезжающий на парковку, Александр усмехнулся:

– Семь утра.

Турмистров вышел из машины и сразу поднял голову. Увидев Корфа на его обычном месте пребывания, призывно махнул ему рукой.

Александр поднялся, встал на парапет ногами и шагнул в воздух. Варьирование плотности тела стало его любимым развлечением. При малой плотности вес уменьшался, и полёт вниз с любой высоты был абсолютно безопасен. К тому же энергия Араэля, которой было наполнено его тело, прекрасно подходила для создания левиовихрей. Но Турмистров запретил летать вне здания агентства. Ни к чему привлекать к себе внимание.

Александр встал на асфальт, мягко замедлившись перед самой поверхностью, и вокруг него заструился изумрудный искрящийся эктопар.

– Доброе утро, ваше благородие! – весело приветствовал Корфа Гидеон.

В официальном обращении не было необходимости, Александр сразу это обозначил. Но Турмистров иногда применял его, просто шутя.

За этот месяц между Гидеоном и Корфом установились тёплые дружеские отношения. Турмистров чувствовал ответственность за Александра и понимал, что работы с ним предстоит много. В первые дни он вообще не отходил от него.

Сразу по прилёту они вместе отправились на приём к руководителю ФАЭБ – его сиятельству князю Алевину Олестару Игоревичу. У него в кабинете, помимо усиленной охраны, ждала целая комиссия. Вопрос восстановления в правах барона Корфа решили довольно быстро. Как только комиссия провела необходимые тесты, включая психологические, ему сразу оформили паспорт и сделали запрос на возвращение собственности законному владельцу.

Князь Алевин, поражённый историей Александра, разумеется, счёл себя обязанным предложить ему любую помощь. Даже звал его пожить в своём особняке в элитном районе Петербурга. Но Корф вежливо отказался.

Сразу по восстановлении в правах, Гидеон отвёз его посмотреть на его собственный дом. Семейное владение Корфов в Санкт-Петербурге, к удивлению Александра сохранилось. Особняк начала девятнадцатого века ныне принадлежал музею. В нём размещались залы выставок современных художников.

Посещение родового гнезда счастливых воспоминаний Корфу не принесло. Вспомнились с болью и сожалением их многочисленные ссоры с отцом. И теперь, спустя чуть более двухсот лет, очень хорошо сохранённое здание было Александру чужим. Руководство музея с удивлением и облегчением услышало от наследника семейства Корф, что он с удовольствием позволяет музею и далее размещать выставочные залы в его доме.

Как раз после этого Турмистров и выделил Александру апартаменты в учебном корпусе. И сразу инициировал создание рабочей группы для проверки деятельности библейского общества в связи с новыми данными. Предстояла грандиозная «бумажная» работа. Обработать массу архивных материалов на предмет выявления и учёта потенциальных угроз, аналогичных той, что представлял собой князь Валей.

Параллельно Гидеон представил руководству агентства план дополнительного обучения стражей ФАЭБ. Оно было необходимо в связи с инцидентом на пятивокзальной площади, который чётко показал, что современные технологии лишают стражей навыков борьбы в условиях эктоаномалий, когда использование привычного оружия невозможно. Так что не будет лишним освоение определённого вооружения, включая сабли, и ряда других специфических предметов, которыми успешно пользовались стоявшие у истоков эктоэнергетической безопасности члены библейского общества.

Александр приступил к обучению нескольких групп стражей уже в первую неделю, За что был очень благодарен Гидеону. Быть при деле сотни лет спустя стало для него жизнеутверждающим фактором.

– Попробуй поспать как-нибудь, – насмешливо потребовал Турмистров, пока они с Корфом шли по роскошной лестнице парадного входа. – Сидишь всю ночь, как одинокий филин.

– Для этого нужно устать, – в том же весёлом тоне ответил Александр. – Не представляю, что может вызвать у меня усталость.

Мужчины прошли холл, поприветствовали дежурных и поднялись в лифте на шестой этаж в кабинет Гидеона.

Турмистров первым делом занялся кофе, а Корф расположился в кресле напротив его стола. Гидеон засыпал зёрна в изящную медную турку, нажал пальцем на символ запуска заклинания на её стенке, и пока зерна заваривались, вынул из шкафа сахар и кофейные чашки. Поставил одну перед Александром.

Тот усмехнулся, намереваясь отказаться, но Гидеон насмешливо настоял:

– Хоть попробуй.

Корф согласно кивнул, и довольный Турмистров разлил напиток по чашкам.

– Человеческие привычки, – улыбнулся Александр, делая глоток.

– Тебе не повредят, – заметил Гидеон. – Ровена была бы рада.

Корф вздрогнул при этих словах, а Турмистров поднёс чашку к губам, наблюдая за его реакцией, и покачал головой:

– Я поражаюсь тому, как напоминание о госпоже Бельской на тебя действует. Но я не шучу, она была бы рада видеть, что человеческое тебе не чуждо. И отсутствие маски тоже оценила бы.

На лице Александра в обычной ситуации больше не было расплавленной пластины астра-ока. Он научился прятать её. Половина лица под маской и ядовито-зелёный свет, источаемый глазами, выделяли его довольно сильно. А Гидеон всё-таки не хотел, чтобы особенность нового сотрудника была настолько очевидна. Лучше не раскрывать истинных возможностей Корфа и пользоваться ими только в случае необходимости.

Александр разделил это мнение и принял меры. Поскольку его тело из эктоплазмы было управляемым в плане плотности, ввести пластину астра-ока внутрь труда не составило. И теперь его лицо было чистым, глаза оставались ярко-зелёными, но при должном контроле собственной энергии, ядовитого свечения не было.

Корф также не нуждался в одежде из ткани, потому что мог сформировать её из собственной эктоплазмы. Как и свой привычный военный камзол ранее. Ведь та одежда тоже не была одеждой как таковой. Поэтому ныне принял вид, подобающий его новой службе, и создал на себе одежду по образцу формы стражей. Весь месяц он пребывал в этом здании, ежедневно проводя занятия, и среди людей находился в чёрном тренировочном костюме.

– Кстати, – Гидеон вспомнил о недавнем разговоре, – о госпоже Бельской, я тебе не сказал вчера…

Он сделал глоток кофе, прервавшись на мгновение.

Алксандр улыбнулся, поняв, о чём пойдёт речь и утвердительно произнёс:

– Они не отказали.

– Не отказали, – кивнул Турмистров. – Кандидатуры Бельской и Кайсарова рассмотрены профкомиссией. Полным составом. Возражений против их включения в нашу группу нет. Инициативные, обученные сотрудники, прошедшие проверку в условиях угрозы семнадцатого уровня без дополнительной подготовки. Плюс – доверие. Моё и твоё к данным кандидатам. Я бы удивился, если бы хоть кто-то высказался против.

– Но? – подтолкнул его сомнения Александр.

– Но я должен спросить тебя, друг мой, – Гидеон поставил чашку на стол и внимательно взглянул на Корфа. – Твоё желание пригласить госпожу Бельскую в нашу команду, связано с твоим… особым личным расположением к ней?

Александр поджал губы.

– Ты знаешь, почему я спрашиваю, – Турмистров относился к таким вопросам со всей серьёзностью, – моё отношение к Ровене и Рафаэлю крайне положительное. Онн оба – отличные стражи, а мне действительно нужны проверенные люди, с которыми лично я уже сработался. Я должен знать, что проблем не будет.

– Не будет, – утвердительно опустил голову Корф. – Ровена состоит в отношениях.

– Но не помолвлена, – напомнил Гидеон. – А значит, формально, кроме твоего личного уважения к стражу Кайсарову, ничего не мешает тебе выразить госпоже Бельской свои намерения. И будь честен со мной: они у тебя есть.

Александр молчал мгновения, прежде чем ответить. Турмистров абсолютно прав, но согласиться с ним – значит, не допустить Ровену сюда. Гидеон не пригласит её в команду, если будет уверен, что это приведет к конфликту.

– Я не могу обманывать вас, – произнёс Корф. – Тем более, что вы слишком проницательны.

– Работа обязывает, – хмыкнул Турмистров.

Александр отвесил лёгкий поклон:

– Госпожа Бельская занимает в моих мыслях и сердце всё место, сколько там есть, но я обещаю, Гидеон: я не нарушу границ дружеского общения.

Турмистров ещё подумал, пристально глядя на Корфа, но, наконец, кивнул:

– В принципе, мне достаточно твоего обещания держать себя в рамках в отношении госпожи Бельской. Полагаю, слову барона Корфа можно верить?

Александр уверенно подтвердил:

– Разумеется.

Над столом Гидеона внезапно вспыхнула золотая точка и расширилась в поле экситонового монитора. Звонок был из штаба мониторинга чрезвычайных ситуаций. Возникло взволнованное лицо начальника штаба Марианны Тройчатовой. Женщина обратилась к Турмистрову:

– Гидеон, мы получаем данные о чрезвычайном происшествии. У меня отмечено, что следует сообщить вам, если место ЧП значится в вашем списке географических объектов или находится рядом. Пока известно, что курорт «Жемчужина Енисея» час назад ушёл под воду в трёх километрах от вашего сторожевого кряжа «Енисей».

– Ого! – Турмистров отодвинул кофе, вставая из-за стола. – Эктоатака подтверждена?

– Нет, пока нет. Мы приступили к анализу данных, сейчас будет прямая связь с руководителями служб на месте. Жду вас, – напряжённо говорила Марианна. – И я сообщила его сиятельству. Он уже едет.

– Мы сейчас будем, – кивнул Гидеон.

– «Кряж Енисей», – Александр поднялся, напряжённо хмуря брови.

– Напомни, почему он в нашем списке? – спрашивал Турмистров, пока они с Корфом поднимались по лестнице на седьмой этаж в штаб мониторинга. – Его сиятельство потребует эту информацию, как только прибудет.

– Опечатанный аванпост, – ответил Александр. – Но, судя по вашим данным, он был абсолютно неактивен двести лет. И даже если он неожиданно подал бы признаки жизни, это не привело бы к затоплению… Ого!

Мужчины вошли в штаб мониторинга, и взгляды обоих сразу упали на полукруг центрального панорамного экрана. Штаб принимал данные от оперативных служб, работающих в зоне чрезвычайного происшествия. Шла трансляция в реальном времени, а также записи, сделанные камерами наблюдения во время самого ЧП.

И по ним было понятно, что случившееся из ряда вон. Турмистров удивлённо замер, глядя на экран, где холм горнолыжного курорта сливался сам в себя и превращался в озеро. Камеры запечатлели это со всех сторон.

– Боги мои, это же не затопление, это трансформация материи, – поразился Гидеон.

Александр остался у экрана, внимательно изучая происходящее, а Турмистрова позвала Марианна.

Тройчатова – энергичная женщина очень небольшого роста и миниатюрной наружности, с удивительно сильным голосом для своего телосложения, крикнула ему:

– Господин Турмистров, на связи глава отделения МЧС!

Гидеон поспешил к ней. Марианна стояла у экрана видеосвязи. На прозрачном поле в световой рамке, парящей над столами диспетчеров, был крупный мужчина с едва заметной сединой в густых тёмных волосах и в куртке с нашивками министерства чрезвычайных ситуаций. А за его спиной виднелось сверкающее на солнце голубое озеро, и довольно далеко блестели горные вершины. Погода там, похоже, была чудесная.

– Господин Паутов, это господин Турмистров, – представила Гидеона Марианна. – Руководитель отдела расследований эктоатак. Пожалуйста, ещё раз для него. Господин Турмистров, это полковник Нестор Паутов, глава отделения МЧС Енисейского округа и командир корпуса спасателей.

– Раз знакомству. Вы сами на месте ЧП? – Гидеон нахмурился. – Полагаю, что всё очень серьёзно?

– Взаимно, господин Турмистров, – напряжённо ответил Паутов. – Очень надеюсь, что вы мне скажите насколько всё серьёзно. Мы приняли стандартные меры безопасности и провели процедуру оценки угрозы. Результат неясен. Не можем с полной уверенностью говорить ни об эктоатаке, ни о природном явлении. Господин Турмистров, очень много моих людей и стражей полиции сейчас работает в этой зоне, а я даже не уверен, что мы можем безопасно здесь находиться. Надеюсь, вы хоть что-то нам проясните.

– Конечно, – подтвердил Гидеон. – Сделаем всё возможное. И кстати, вы сказали «полиции»? В чём дело?

Пока спасатели не дали добро на допуск в зону ЧП, стражей охранительного ведомства там быть не должно.

– Да, секунду, – Паутов обернулся и крикнул кому-то: – Полковник Идарна, подойдите, пожалуйста.

Через мгновение к мониторам оперативного штаба, развёрнутого на месте, подошёл глава полиции Енисейского округа, полковник Идарна. Турмистров окинул его заинтересованным взглядом и кивнул в знак приветствия:

– Полковник.

Глава полицейского отделения Енисея был элураном. Отсюда и такое необычное по звучанию имя и внешний вид. Сейчас оборотень прибывал в человеческом облике, выдавали его только ярко-жёлтые кошачьи глаза. Ну и высокий рост, конечно.

– Господин Турмистров, полагаю, вы хотите знать, почему мы здесь, – сказал Идарна приятным рычащим голосом. – Имело место нападение и похищение. Сразу после разрушения курорта группа неизвестных напала на стражей корпуса охраны. Четверо из них в тяжёлом состоянии доставлены в больницу. После чего неизвестные похитили пять молодых женщин и скрылись. Это первое массовое похищение в нашем регионе за последние, наверное, двести лет.

– Что? – Гидеон удивлённо приподнял бровь.

– Дело осложняется тем, что группа неизвестных явилась, как мы поняли из показаний свидетеля, именно в связи с произошедшим событием, – говорил Идарна. – Имело место открытие портала…

– Стоп, – Турмистров остановил начальника полиции и кивнул Марианне: – Буду очень благодарен за кресло.

Тройчатова немедленно подкатила ему своё. Гидеон сел и ещё раз внимательно оглядел все экраны. Информации через край: трансформация материи, открытие незарегистрированного портала, нападение на стражей, нанесение тяжкого вреда их здоровью, похищение женщин. Чёрт возьми, последнее из области средневековых преступлений. И всё это рядом с местом, указанным бароном Корфом, как один из потенциальных источников опасности.

Турмистров взглянул на Александра. Тот ответил ему очень коротко:

– Я понял.

Корф знал что делать. Его задача – определить есть ли связь между произошедшим и «Кряжем Енисей». Чем он и занялся прямо сейчас. А Гидеон вернулся разговору с руководителями служб.

– Господа, я понимаю, вы там уже два часа и составили себе цепь событий, – произнёс он, – но я слушаю и вижу это всё две минуты. Будьте добры от начала и подробно. Ваш свидетель на месте? В сознании?

– Да, да, конечно, – Идарна отвернулся от монитора и позвал кого-то: – Господин Бореев, штаб ФАЭБ на связи, нужно, чтобы вы ещё раз всё повторили.

Пока Гидеон разбирался со всей информацией, беседуя со свидетелем, Александр внимательно изучал идущие на экранах записи и успевал прислушиваться к говорившим.

Их опасения были очень понятны. Анализ угрозы не определил способ совершения атаки. Как объяснял господин Паутов, чтобы с уверенностью говорить об атаке, нужно выявить следы применения заклятий трансформации материи и найти остатки использованных для этого артефактов. Его люди прочёсывали сейчас акваторию на лодках, пытаясь обнаружить сканерами в толще воды какие-либо энергоследы.

Заклятия такой мощности, способные обратить камень в воду, причём в таком объёме – не кусок камня в ложку воды, а громадную гору в настоящее озеро, должны были оставить за собой хоть что-то. Да и аудио подачи тоже недостаточно – нельзя просто проговорить или пропеть, или как-то ещё передать набор звуков на нужной частоте. Такая мощь может опираться только на физически закреплённые заклинания.

Должны остаться предметы, на которых они были нанесены, и, конечно, источники зарядки таких заклинаний. При атаке такого уровня, спасатели рассчитывали обнаружить остатки артефактов просто через каждые десять метров. Ими должна была быть обложена вся гора по подножию и на вершине тоже. Но нет, ничего не было.

Данные с астра-ока стражей также переслали в штаб ФАЭБ, и запись похищения женщин сейчас была перед Александром. Турмистров видел, что лицо Корфа мрачнеет с каждой секундой. Он то и дело приближал изображение, внимательно рассматривая уродства оборотней.

Полковник Идарна тоже обратил внимание на внешний вид похитителей, когда разговор дошёл до них. К этому моменту как раз прибыл князь Алевин. Глава ФАЭБ появился в зале мониторинга.

– Элураны коренные жители этих мест, – говорил Идарна, – но, как видите, эти не совсем обычные.

На записи были хорошо видны особенности внешнего вида оборотней.

– Я курирую все общины, – говорил полковник. – Я сам выходец из местных. И могу гарантировать, что таких у нас нет. И мы ни разу не обнаруживали в общинах оборудования для создания телепортационного портала. К тому же похищение женщин…

Идарна покачал головой, и по этому жесту было понятно, что он тоже удивлён случившимся.

– Я направил своих людей во все общины для поиска похищенных, – добавил полковник. – Но даже представить не могу, что кто-то решился совершить подобное. И смысл преступления мне не ясен. Скрыть такое не получится. Общины оборотней вывернут наизнанку в этом поиске. Я сейчас и сам поеду…

Было видно, что Идарне неприятен даже сам факт совершения такого преступления представителями его вида, известными своим нежным отношением к противоположному полу.

Князь Алевин подошёл к Турмистрову, и тот извинился перед коллегами:

– Господа, мы должны прерваться. Штаб ФАЭБ остаётся с вами на связи. Спасибо за подробные данные. Я сообщу обо всех наших выводах. Пока прошу вас прекратить поиски доказательств эктоатаки, завершить стандартные проверки безопасности и дать нам знать, когда закончите. Сколько это займёт времени?

– Мы установим буи-детекторы по акватории и прилежащим зонам, – ответил Паутов. – Если трансформация материи не повторится и не будет других угроз, я разрешу допуск в зону через двадцать четыре часа.

– Хорошо, – согласился Гидеон и добавил для начальника полиции: – Идарна, пусть ваши люди обеспечат охрану периметра и помогут вывести всех гостей курорта. К нашему прибытию территория должна быть пустой. Это дело в ближайший час будет передано под юрисдикцию ФАЭБ.

– Слава северным богам, – с облегчением отреагировал Паутов. – Спасибо.

Едва погас экран видеосвязи, Гидеон поприветствовал князя Алевина и попросил ещё секунду, чтобы спросить Александра:

– Барон Корф, скажете своё мнение?

Александр стоял, сложив руки на груди и напряжённо глядя на экраны. Он уже был уверен в том, что ему определено есть что добавить, и на вопрос Гидеона утвердительно наклонил голову:

– Связь между происшествием и «Кряжем Енисей» есть. Прямая.

– Господа, я в курсе ситуации, – немедленно перешёл к делу князь Алевин, – госпожа Тройчатова переслала мне материалы. Ознакомился по дороге. Я правильно помню, что объект «Кряж Енисей» расположен в трёх километрах от места трагедии?

– Совершенно верно, – кивнул Гидеон. – Марианна, покажите нам.

Тройчатова отдала распоряжение своим операторам, и на главном экране начали открываться файлы. Появилась карта местности, где располагался объект, и её объёмная видеосъёмка. Возникли хребты Западных Саян, покрытые хвойным лесом. Изображение менялось, двигаясь к одному из склонов в горном поясе.

Александр оглядывал очень знакомый ему участок Саян.

– В моё время в этом месте общество старших магов решало необычную проблему, – произнёс он. – Господа, я не могу гарантировать вам полной информации по тогдашним событиям.

– Будем рады тому, что есть, – заметил Гидеон.

– «Кряжем Енисей» названа не сама гряда, – сказал Корф. – А эктоаномалия, которая находится внутри гор. Вход здесь, – он показал на тёмную расщелину, возникшую на записи. – Врата ведут на аванпост, расположенный у разрыва пространства, образовавшегося в результате некорректного соединения плоскостей при их слиянии в тысяча восемьсот втором году.

– Некорректного слияния плоскостей, – повторил князь Алевин и покачал головой.

– В тот момент машина Валея была настроена на астральную плоскость, известную нам, как измерение Тересар. Госпожа Тройчатова, – Александр взглянул на неё, – данные по астральной плоскости Тересар, пожалуйста.

– Конечно, – кивнула Марианна.

На экранах побежали строчки на старославянской кириллице, и открылись недавно загруженные в базу ФАЭБ данные, изъятые из машины Валея. Это были потрясающие по своей простоте и мощи знания. Двести лет назад члены общества во главе с Корфом старшим прописали систему астральных плоскостей в виде таблицы их взаимного сопряжения, дали каждой название и подробное описание.

Александр невольно улыбнулся. Сияющие на экситоновом экране цифры расчётов и схемы были родными и близкими. Он часто видел, как отец чернильным пером записывал и зарисовывал их в своих дневниках или официальных книгах общества.

– Измерение Тересар, – Александр коснулся символа, обозначающего эту астральную плоскость, и на прозрачном поле побежали строчки её описания. – Основные формы жизни – элурантропы, оборотни кошачьего типа, также страфилы – оборотни-птицы, и ряд других, менее многочисленных. Слияние с Тересаром ещё в самом начале наткнулось на сложность. Вот эта область в горах…

Корф перешёл к экрану с картой местности, вспоминая границы территории аномалии, и обрисовал её пальцем.

– Не прошла слияние, – закончил он предложение.

– То есть? – удивлённо переспросил Гидеон. – Это вообще возможно?

– Члены общества думали, что нет, – усмехнулся Александр, – но факт оставался фактом. Соединение плоскостей по всей планете прошло как обычно. Новые разновидности оборотней оказались в одном пространстве с нами. Территория, населённая элуранами и страфилами была небольшой. В своём измерении они заселяли разве что шестую часть Сибири. Их общины были разбросаны вдоль Енисея. В тысяча восемьсот втором году людей в этих местах практически не было, так что объединение прошло довольно мягко. Тогда направление слияния с Тересаром вёл граф Демидов. Он сам и его взвод из пятидесяти двух человек направился на эту территорию, чтобы установить порядок, если это потребуется. Но элураны, несмотря на свой грозный вид, довольно адекватны и миролюбивы. Так что поначалу всё складывалось прекрасно.

– А потом? – Гидеон понял, что продолжение не столь замечательно.

– Конкретно в этой области… – Александр показал на очерченное место, – …началось отторжение плоскости. Причины возникновения такого явления не были известны. Или, возможно, мне это не было известно. Я боюсь, точно не смогу описать, как это выглядит. Часть пространства измерения отделяется от остального. Разрыв заполняет эктоплазма около-астрального мешка, окружающего астральную плоскость, и сквозь него видно само около-астральное пространство.

– То есть именно это сейчас там? – Гидеон поражённо взглянул на Корфа. – Вот там, за этой расщелиной-входом – там около-астральное пространство? То есть космос? Внутри горы?!

– В общем-то… да, – подтвердил Александр. – Аванпост возвели как раз на месте разрыва плоскостей. То есть уже в около-астральном мешке. Там установлены стяжки, не позволяющие этому фрагменту измерения оторваться окончательно.

– Боги мои! – князь Алевин тоже не выдержал. – Это же невероятно!

– Позвольте вернуться к нашему вопросу, – Турмистров быстро справился с удивлением. – Значит, область не прошла слияние по неизвестным причинам, и её прицепили к нашему измерению искусственным путём. И? Как это связано с сегодняшним происшествием?

– Не только это связывает «Кряж Енисей» с происшествием, – тяжело вздохнул Александр. – Аванпост был опечатан сразу после своего запуска в работу. Мне тогда сказали об этом, но не объяснили причин. Официальной версией было обнаружение некой угрозы, устранить которую не удалось. Граф Демидов тогда пропал со всеми своими людьми. Целый взвод исчез. Но у меня не было статуса старшего магистра, не было права оспаривать их решения и задавать вопросы. Единственное, что я точно знаю… – Корф замолчал на мгновение, вспомнив своё возмущение тому, что случилось тогда, и мрачно продолжил: – территорию опечатали вместе со всеми, кто на ней находился.

Гидеон наклонил голову с явным вопросом, но понял сам и хмуро свёл брови:

– А это жестоко, господа.

– Племена элуранов и страфилов, проживавшие в тех местах, оказались запертыми внутри ограниченного космосом фрагмента измерения, – произнёс Александр. – Это тюрьма, в которой они должны были погибнуть. Я много лет думал о том, какая страшная смерть ждёт оборотней, но сейчас мне кажется…

Он обернулся к экрану и росчерком пальцев вывел изображение похитителей:

– Именно этих пленников мы и увидели сегодня.

– Думаете, они выжили? В таких условиях? – князь Алевин с явным сомнением оглядел элуранов. – И не умерли от голода в изолированной области? Это маловероятно. За двести лет они бы использовали все ресурсы.

– И тем не менее посмотрите, – Корф обратил внимание на особенности облика похитителей. – Эти существа – помесь элурана и страфила. Выживая, племена могли объединиться, что и объясняет такие генетические отклонения.

– Ну хорошо, – Олестар Игоревич задумался. – Если вы правы, то остаётся вопрос: как? Как они оказались здесь? Нарушение печати аванпоста? Он снова открыт? Это единственное, что приходит мне в голову.

– Нет, вход на аванпост происходит через стационарный портал, – не согласился Александр, – и он расположен в трёх километрах от места происшествия. Если бы элураны воспользовались им, то появились бы гораздо дальше от курорта. Более вероятно повреждение стяжек. Если я прав, то это объясняет, что случилось. Спасатели МЧС не могут найти следы заклинаний трансформации материи, потому что их не было. То, что мы видим…

Корф коснулся файла записи, на котором растекалась водой гора, и отправил его на панорамный экран, показавший картину во всей красе.

– Это похоже на частичное слияние, – объяснил он. – Вы не видели такого, но я наблюдал воочию многократно. Замена материи одного астрального измерения на материю другого. Вот так это происходит только в том случае, если плоскости находятся в движении относительно друг друга со смещением от оси соединения. И тогда рисунок местности не совпадает. Наша гора попала под слияние с рекой, или любым другим полноводным объектом на Тересаре. А это значит, что фрагмент этого измерения больше не находится на стабильной точке расположения, он соприкасается с нашей параллелью. Это, кстати, и приводит к возникновению порталов меж плоскостями.

– То есть, полагаем, что это не телепортационный портал, а межплоскостной? – покачал головой Гидеон. – Они проскочили к нам сюда и ушли обратно в своё измерение. Бестия их возьми, это рискованно.

– Очень рискованно, – подтвердил Александр. – Портал вихревого типа опасен для жизни. Оборотней могло просто разорвать по пути.

На экранах шли последние кадры записи. Элураны несли молодых женщин на край террасы и с ними прыгали в воду, сразу направляясь к светящейся воронке.

– Надо предупредить Идарну, чтобы прекратил поиски по общинам, – с мрачной иронией сказал Турмистров. – Похищенные не там. Их вообще нет в нашем измерении. Да и жизнь под вопросом.

– Какова может быть цель похищения? – спросил Алевин. – Оно может носить спонтанный характер?

– Это маловероятно, – задумался Александр. – Визит элуранов явно имел конкретную цель. Действовали они чётко, быстро и жестоко. Эти девушки нужны им. Но для чего, я не могу сказать.

– Любовную связь исключать не будем, – заметил Олестар Игоревич. – Такой вывод невольно напрашивается. Элураны известны своим интересом к партнёрам людям. Хотя, конечно, риск при прохождении через портал слишком велик. Несоразмерно такой цели.

– Мы выясним всё на месте, – подытожил Гидеон. – Моя команда будет там через двадцать четыре часа.

– Почему так долго? – нахмурился Алевин.

– Мы ждём добро от МЧС на проход по территории, – объяснил Турмистров. – И мне необходимо дособрать группу.

– Хорошо, – кивнул Олестар Игоревич. – Держите меня в курсе.

На выходе из зала мониторинга Гидеона и Корфа уже ждали два молодых сотрудника ФАЭБ – Платон Гораев и Даниэль Меликов. Пока единственные, кого одобрил Александр в оперативную группу. А его мнению Турмистров доверял абсолютно.

С обоими стражами Гидеон пересекался в ходе работы. Меликова взял из отдела эктотехнической безопасности, после того, как аналитики принесли ему отчётов по машине Валея и другим особым устройствам тайного общества страниц на восемьсот.

Александра в тот момент рядом не оказалось, он уже начал вести занятия, а без него Гидеон даже читать не хотел. Но и время терять не хотел. Так что позвонил в техотдел и попросил прислать того, кто ему по-русски это всё объяснит.

Прислали Даниэля. Турмистров, услышав его речь, долго смеялся, потому что просил прислать того, кто объяснит по-русски. А Меликов, жгучий брюнет горячих армянских кровей, говорил с очень характерным акцентом. Но специалистом был отличным, так что Гидеон поставил в своём списке кандидатов галочку напротив его имени.

Помимо аналитиков, занимающихся сбором сведений по тайному обществу, и технических профи, Турмистрову были нужны люди с боевым опытом. Потому что было понятно, что одной только бумажной работой не обойтись, придётся выезжать на места. Для этой цели Гидеон вытащил из спецподразделения боевых стражей Платона Гораева и планировал включить в команду Бельскую и Кайсарова. Все кандидаты хорошо проявили себя в патовых ситуациях.

Гораев пять лет прослужил в специальном отделе боевых стражей ФАЭБ Дальневосточного Федерального округа. Пересеклись с Гидеоном в деле японских людоедов ямауба. Господа безмерно интересовались детьми и рассматривали их в качестве основного деликатеса. Группа пожаловала во Владивосток и лютовала в городе с неделю, прежде чем местные стражи забили тревогу и доложили ФАЭБ.

Турмистров запомнил уверенного, спокойного Платона, потому что сам испытал очень неприятные переживания, когда нашли первые могильники, где были закопаны обглоданные детские кости. Гораев, молча оглядев находку, мрачно сказал только одно:

– Надеюсь, окажут сопротивление при аресте.

Гидеон по окончании расследования так и указал в отчёте: были убиты в связи с сопротивлением при аресте. А месяц назад он вспомнил о Платоне, позвонил ему и пригласил в новую группу. Объяснил, что пока всё только формируется, но проверенные люди нужны. Гораев прилетел первым же рейсом.

А сейчас, увидев Турмистрова, Платон довольно произнёс:

– Птичка нам напела, что будет у нас дело.

– Откуда знаете? – удивился Гидеон.

– Так новости утренние посмотрели, – ответил Даниэль. – Курорт в Саянах утонул. А шеф с утра в штабе мониторинга вместе с главой ФАЭБ. Явно неспроста.

– Ну черти, – усмехнулся Турмистров. – Всё верно. Сборы сегодня. Завтра утром вылет. Господин Корф проведёт вам последние занятия с кетоно-кнутом. Дальше только практика.

– Ого, значит оборотни, – закивали парни.

Кетоновый кнут был специальным ручным оружием против всех существ этого вида.

– Обещанное пополнение будет? – поинтересовался Платон. – Или мы малым составом?

– Да, два стража к нам присоединятся, – уверенно ответил Гидеон.

О том, что группа ещё не сформирована до конца, Турмистров говорил своим людям неоднократно, бронируя место для Бельской и Кайсарова. Всё же он и сам хотел с ними работать. Но его стражи по понятным причинам не разделяли уверенности своего шефа.

– И они из обычного корпуса охраны? – озвучил недоверие Гораев. – Гидеон, новые люди, к тому же из «простых», всё равно, что дети. Первые дни – это сплошное воспитание и сование бутылочки в рот, чтобы не рыдали из-за того, что не справляются с нагрузкой.

Турмистров искренне засмеялся, а Корф с улыбкой попросил:

– Раскройте тайну наконец.

– Господа, я не говорил вам, кого именно хочу взять в команду, но надеюсь, это вас впечатлит, – произнёс Гидеон. – Госпожа Бельская и господин Кайсаров – те самые стражи вокзального комплекса, которые месяц назад ликвидировали угрозу князя Валея.

Слова произвели достойное впечатление.

– Серьёзно? Так у нас, оказывается, звёздное пополнение, – засмеялись парни. – Почему вы сразу не сказали?

– Мы… ещё решали некоторые вопросы, – уклончиво ответил Турмистров.

Отпустив своих людей, он взглянул на Александра и усмехнулся довольному выражению его лица. Корф явно был обрадован.

– Я сам их привезу, – подыграл его радости Гидеон. – Слетаю до Москвы, часа за четыре обернёмся. Думаю, они оба уже давно морально готовы. Но ты дал мне слово относительно госпожи Бельской, – серьёзно напомнил Турмистров. – Не заставляй меня пожалеть о моём решении.

Александр проводил уходящего Гидеона взглядом, и хорошо, что тот не обернулся. Потому что от осознания того, что Ровена буквально через несколько часов будет здесь, в глазах Корфа снова вспыхнуло изумрудное свечение. Он не справился с охватившим его радостным чувством, и оно проявилось в его взгляде, на мгновения снова сделав его очень ядовитым.

***

Ровена проснулась ночью. Не от того что, что-то побеспокоило её сон. Наоборот, от удовольствия. Она удобно лежала на подушках, а Рафаэль уткнулся лицом в её грудь. Его ладонь Бельская ощущала между своих ног. Кайсаров не отпускал её. Ведь днём, c момента начала дежурства и до его окончания, объятия были исключены. И Рафаэль нагонял упущенное время, как только опускалась тьма.

Кайсаров вздрогнул, почувствовав, что Ровена проснулась.

– Тихо, тихо, – она провела пальцами по его щеке, и дыхание Рафаэля снова стало ровным.

Ровена осторожно отстранилась от него. Просто хотела посмотреть на его лицо. Они по-прежнему соприкасались бёдрами, и от этого было жарко. Бельская отбросила тонкое одеяло в сторону, и поток прохладного воздуха приятно заскользил по влажным телам.

Ровена вздохнула с новым удовольствием. Сейчас ей казалось, что каждый элемент окружающего мира вызывает это чувство. Ночной ветерок, струящийся из открытого окна, объятия Рафаэля, рельефные изгибы его горячего тела, по которым следовал взгляд, складки шёлковой постели, взявшей сладкий запах и влагу их обоих. За ночь они пропитывали её всю.

Бельская улыбнулась, подумав о том, что утром Сеня и Маруся снова будут недовольно ворчать в два голоса:

– С таким любовным жаром ложитесь спать на пол! А то стираем каждый день!

Ровена водила ногтями по груди Рафаэля. Пожалуй, это было его любимой лаской. Но ему нравилось всё. Любое касание, любого места. Это манило Бельскую в сторону озорства. Даже на работе, при любом удобном случае она могла провести пальцами по ладоням Кайсарова, или коснуться его шеи, уха…

А потом наблюдать за его мучениями и отчаянно чёрным взглядом. Зрачки, расширяясь, полностью закрывали туманно-серую радужку, отливающую таинственным золотом по кайме.

Но потом, когда они покидали вокзальный комплекс и ехали домой на служебном поезде, Рафаэль едва справлялся с довольной улыбкой, а Ровена с буйно разгорающимся желанием, которое совершенно не поддавалось контролю, понимала, что её ждёт жестокая месть за причинённые муки.

Кайсаров не прощал никогда. Едва закрыв дверь за собой, он успевал поприветствовать Сеню и Марусю, обычно ждавших своих подопечных, и опускался на колени перед Ровеной. Расстёгивал её брюки, снимал их, не слушая никаких возмущений, и ласкал свою женщину со всей страстью. Бельская бросала руножилет и одежду прямо на пол, а Рафаэль не успевал снять свою, но ему достаточно было расстегнуться. И ковра в прихожей тоже было достаточно. Они не доходили до постели. Занимались любовью там, докуда смогли дотерпеть.

Так что Сеня с Марусей постелили ковры везде от входной двери до спальни и положили подушки на кухонный стол.

Ровена тихо смеялась, думая об этом. Ничего удивительного, что страсть управляла ими обоими, не жалея ни капли. Они слишком долго ждали. Целый год. Год они доверяли друг другу жизни и были единым целым в своём деле, но сдерживали чувства каждый день. И вот, когда всё открылось, они оба мгновенно утонули в море любви с головой.

Рафаэль потёрся щекой о подушку и открыл глаза. Улыбнулся, оказавшись в плену взгляда Ровены, и молча смотрел на неё. Бельская так и водила пальцами по его груди и животу.

Кайсаров вздохнул с коротким стоном, когда она добралась до самого чувствительного органа его тела, припал влажными губами к её груди и внезапно куснул.

– Ай, – Ровена засмеялась.

А Рафаэль так и кусал. Среди прочего покусывать грудь своей женщины было его любимым занятием. Но он осторожничал, никогда не сжимал зубы сильно.

– Ох, я же забыла! Подожди, любовь моя, – Бельская встала с кровати, грациозно пробежала на цыпочках до комода, открыла ящик и вынула золотистый пакет.

Едва поняв, что это, Кайсаров резко сел на постели.

– Ровена, не надо было… – прошептал он.

– Почему? – Бельская спросила смеясь. – Ты же хочешь.

Она направилась обратно медленными шагами, по дороге открывая пакет и вынимая из него две рунические наклейки – тканевые полоски на клеевой основе с особым заклинанием.

– С чего ты взяла? – Рафаэль сглотнул подступивший страх.

Ровена остановилась и взглянула на него. Грудь Кайсарова поднималась чаще, и губы приоткрылись от волнения. И глаза, которые не могли обманывать, темнели, закрываясь чёрными зрачками. Именно такую реакцию она и увидела, когда, листая каталог сети магазинов «Магия любви», они наткнулись на эту игрушку.

Ровена спросила надо ли её купить, но Кайсаров ответил нет. Хотя при этом не смог отвести взгляд от фотографий, где наклейки были показаны в активном действии. И Бельская всё-таки решила сделать сюрприз. Купила. А сейчас приложила тканевые полоски к своей груди.

Рафаэль, наблюдая за этим, шумно выдохнул воздух ртом. Казалось, он чего-то испугался.

– Что с тобой? – Ровену удивила такая реакция.

– Всё в порядке, – сглотнул Кайсаров и замер, видя, как рунические символы на ткани начинают мягкое свечение.

Действие, прописанного ими заклинания «кормилица», началось. Грудь Ровены стала округляться, и она засмеялась от щекочущего ощущения. Оно было очень приятным, как и необычное чувство наполнения жидкостью. Соски набухли, став твёрдыми и большими.

Рафаэль внезапно встал, и по его крепким мышцам пробежала крупная дрожь.

– Ну вот… – Бельская, игриво прикусив губу, оглядела результат работы заклинания и сжала пальцами свои соски.

Кипенно-белое молоко брызнуло тонкими струйками в разные стороны.

– Ох… – Кайсаров выдохнул с рычанием.

Ещё мгновения он боролся с собой. Как он мог позволить Ровене заметить свой интерес к тому, что может его выдать? Он ведь так и не рассказал ей о своём происхождении, потому что отчаянно боялся того, что она скажет, если узнает кто он. Но сейчас… желание было невыносимым.

Рафаэль шагнул к Ровене, подхватил её на руки и в одно мгновение уложил на кровать. Зажал её запястья и просто впился зубами в набухший сосок. Бельская даже вскрикнула. Но боль лишь раскалила желание. Она развела ноги, принимая Рафаэля в себя, а он двигался сильными рывками и пил молоко, словно голодный котёнок, рыча и часто глотая.

В крепких объятиях Ровена чувствовала, как быстро бьётся его сердце. Пик удовольствия подступил стремительно. Бельская, испытав его, ещё стонала, а Кайсаров, отпустив её сосок, схватил в рот второй. Ровена сильно сжала его талию ногами, плотно держа в себе, и покачивала бёдрами, продлевая удовольствие, пока Рафаэль опустошал её грудь до последней капли.

Рунические наклейки погасли, исполнив заклинание «Кормилица», а Кайсаров, выпустив сосок изо рта, судорожно вздохнул. Его сердце словно летело, быстрые удары перестали быть слышны из-за того, что бешеный пульс слился в единый звук.

Он отпустил запястья Ровены, и она обвила его шею руками:

– Тебе понравилось.

Это было так очевидно. Но на лице Рафаэля, Бельская увидела не только удовольствие, но и страх. Он справлялся с ним прямо сейчас, тяжело дыша.

– Что с тобой? – Ровена нежно поцеловала его губы. – Что не так?

– Всё хорошо, – прошептал Кайсаров. – Сколько таких наклеек ты купила?

Он взглянул на погасшие тканевые полоски, лежавшие на постели.

– Много, – ответила Бельская, теперь уже сомневаясь в правильности этой покупки.

Рафаэль приподнялся, намереваясь встать, и внезапно увидел на груди Ровены кровь. Совсем чуть-чуть, там, где его зубы прорезали кожу. Кайсаров замер, а Ровена небрежно стёрла красные кали пальцами.

– Не страшно, – улыбнулась она.

Но Рафаэль резко встал с кровати и крикнул:

– Сеня!

Домовой возник в комнате, одетый в пижаму и колпак. С закрытыми глазами.

– Да? – сонно произнёс он.

– Домашнюю аптечку! – быстро сказал Кайсаров.

– Рафаэль, не надо, – улыбнулась Ровена.

Она действительно совсем не чувствовала боли.

– Так надо или нет? – сердито пыхнул Сеня. – Ну что у вас за привычка? Ночь же! И так спать не даёте. Никому! Все соседи знают, что у вас любовь!

– Не надо, Сеня, спокойной ночи, – Бельская отпустила домового.

И тот недовольно буркнув «спасибо», исчез.

Ровена встала с кровати и шагнула к Рафаэлю. Тот стоял в напряжении. Что-то определённо было не так. Бельская взяла его за подбородок, властно сжала и заставила посмотреть на неё. Чернота страсти в глазах Кайсарова уступила серо-туманной радужке.

– Ты скажешь мне, в чём дело? – спросила Ровена.

Рафаэль отрицательно покачал головой:

– Я… не хотел причинить боль, прости.

Он обнял Бельскую, повторив:

– Прости.

Ровена приняла любимые объятия и целовала Рафаэля, пока они стояли, а его сердце возвращалось в обычный ритм.

– Ещё успеем поспать, – шепнул Кайсаров.

Он подхватил Бельскую на руки и легко бросил её на мягкие подушки. Ровена засмеялась, упав на постель. Рафаэль лёг рядом с ней и сладко облизнул губы после молока.

– Котик, – ласково заметила Бельская.

И решила, что, когда снова будет поить его, то понаблюдает за ним внимательней. Нет смысла мучить Кайсарова вопросами. Если он не сказал сразу, что не так, значит, ему нужно сформулировать. Пусть сделает это.

Ровена легла на плечо Рафаэля, устроила ногу на его бедро и положила ладонь на горячий пах. Они уснули сразу, на этот раз до утра.

***

Звонок командира Андрея Дубровского разбудил стражей лучше любого будильника.

– Господа, перед началом смены явиться ко мне! – прозвучало только это.

Но в голосе Дубровского не было волнения, скорее, он был чем-то обрадован.

Ровена и Рафаэль поспешили одеться, выпить кофе, съесть по сладкой булочке, испечённой Марусей, и отправились на служебный поезд.

– Интересно, что случилось? – задумался Кайсаров, входя в окутанный тёплым светом вагон.

Ровена села в кресло и закинула ноги на противоположное сидение.

– Надеюсь, то чего мы ждём, – серьёзно ответила она.

Рафаэль опустился в кресло напротив, переложив ноги Бельской на свои колени.

– А как же матушка? – шутливо спросил он. – И тётушка? И вообще всё женское воинство Бельских? Если мы уйдём в стражи ФАЭБ, тебя обратно в семью не примут.

С последним Рафаэль не шутил.

– Аа-ах… – Ровена с досадой отмахнулась. – На них не угодишь.

Кайсаров кивнул. Это он уже понял. Матушка Ровены очень обрадовалась тому, что у дочери наконец-то «прости господи, к тридцати годам, появился жених», и уже высказала Рафаэлю, чтобы тот повлиял на неё. А именно: направил её из стражей в более женскую специальность.

Но, кстати, несмотря на честный отказ Кайсарова на такое вмешательство в жизнь Ровены, замечательные отношения с её семьёй у него установились очень быстро. Наверное, потому, что Рафаэль почувствовал себя окружённым женским вниманием и реагировал на это с таким трепетом, что все дамы Бельские едва ли не гладили его по голове за каждую улыбку. У Ровены это вызывало смех, но и радость. Искреннюю.

Она поначалу думала скрыть от матери отношения со стражем своего отделения, но что ты! Есть же Сеня! А теперь ещё и Маруся. Двойной удар по одиночеству. Домовые выдали маман всё случившееся в то же утро. И в подробностях. Ровена и моргнуть не успела, даже Рафаэля одеть не успела, как нарядные матушка с тётушкой и тремя племянницами явились с тортом и шампанским.

Ровена побоялась, что Кайсаров от такого обилия кружев, духов и ласки сейчас откланяется и побоится снова прийти, но нет, всё сложилось наоборот. Рафаэль с минуту постеснялся, а потом расцвёл. Бельская очень удивилась. Никогда его таким не видела.

Всегда чересчур серьёзный Кайсаров, не позволявший ни одной прекрасной нимфе или русалке даже прикоснуться к себе, внезапно сам обнял всех трёх племянниц Ровены и долго кружил девушек по дому.

Нагнал восторга всем дамам Бельским. И своим поведением, и серо-золотыми туманными глазами, и крепкой красивой фигурой. Матушка, уходя, сказала Ровене, что если та, из-за своей службы – «никому не нужной и опасной, и вредной для женского здоровья!» – потеряет Рафаэля, домой может больше не приходить. Никогда!

Кайсаров смеялся над Ровеной ещё долго, говоря:

– Не знал, что так хорошо в семье. Всегда думал, что она и не нужна вовсе. А что теперь? Как я теперь буду, если ты меня потеряешь?

Бельская только сильнее обнимала его в ответ. Никто никого не потеряет. Она не позволит, и Рафаэль не позволит.

А сейчас, услышав его слова о том, что семья не примет её обратно, если всё-таки их пригласят на работу в федеральное агентство эктоэнергетической безопасности, Ровена подалась вперёд, ближе к Рафаэлю, и взяла его ладони в свои руки.

– Ну и ладно, пусть не примут, – сказала она. – Будем только ты и я.

Кайсаров наклонил голову, глядя в глаза Ровены, и его улыбка стала совсем другой. Не насмешливой, а нежной, как послание от обрадованной души.

В такие моменты Бельской не нужно было ответа. Судьба уже ответила на все её вопросы, когда сводила их вместе. Поставила их на дороги, ведущие друг к другу, но сначала дала каждому возможность укрепить свой дух и проверить себя на прочность.

Они оба шли к своим целям. Ровена всегда знала, кем хочет быть. Несмотря на все привилегии её богатой семьи и связи отца, она никогда не просила помогать ей. Потому что ещё в юности понимала, что папенькиной дочке, конечно, откроют все двери и предоставят все лестницы. Но дойдя доверху, ей не на что будет опереться. Без твёрдых знаний и опыта, первая же самая незначительная проблема обернётся бедой. Выбрав ответственность за жизнь людей, она не имеет права не оправдать их надежды. Ведь они будут ждать от неё не блага, а защиты.

Ровена прошла свою проверку, не позволив себе слабости ни в чём, не поддавшись соблазну получить всё легко и быстро. Хотя возможностей было превеликое множество. В институтские годы никто не заставлял её проходить дополнительные курсы, не предусмотренные обычной программой, но поняв, что чего-то не знает, она немедленно подбирала необходимый факультатив. По окончании обучения у круглой отличницы теоретической и боевой подготовки были лучшие предложения о приёме на работу, дорога была открыта везде.

Но Ровена, вызвав обморок у матери, выбрала корпус стражей безопасности транспорта. Именно потому, что работа здесь была не самая престижная, зато самая напряжённая. Рабочий день на охраняемых объектах – вокзалах, портах, станциях, всегда с восьми до восьми в дневную смену, и с восьми до восьми в ночную. Взаимодействие со всеми вариантами эктоэнергетических атак, существ и грузов всех эктоклассов опасности. Отработав четыре года рядовым стражем, Бельская получила повышение до командира отделения и вот сейчас чувствовала себя тесно на этом месте. Нужно было двигаться дальше.

Оглядываясь назад, Ровена со всей уверенностью думала о том, что её путешествие по жизни не идёт ни в какое сравнение с жизнью Кайсарова. Она прониклась уважением к нему уже давно, и сейчас, узнавая всё больше о нём, поражалась силе его духа.

У Рафаэля не было шансов. Приютский подкидыш в северном провинциальном городке Светогорске недалеко от Ладожского озера, в строчках «мать» и «отец» – прочерки, нет родных. Обычное школьное образование, сезонные сельскохозяйственные работы и мечта. Казалось бы, недостижимая. Но государственную выплату на приобретение жилья для выпускников приютов, Рафаэль всю до последнего рубля отдал на поступление в очень дорогой колледж управления и права в Москве. Потому что оттуда, если окончил только на отлично, было рукой подать до трёхлетнего обучения в академии правопорядка и эктоэнергетической безопасности. А это уже высшее образование и квалификация: страж пятой категории. Это начало.

Отдав всё, что имел на один рывок, Кайсаров жил практически на улице, брался за любые работы, чтобы снять угол в самом дешёвом районе города. Пять лет в таком положении, начиная с восемнадцати.

Сейчас, когда они начали жить вместе, Рафаэль понемногу рассказывал Ровене о том времени. Он всегда позволял людям знать о нём только то, что было в его личном деле, но ей доверился. И она услышала столько поразивших её вещей.

Кайсаров болел в детстве и юношестве. Кости росли слишком быстро, и мышцы не успевали за ними до такой степени, что он весил сорок килограмм в пятнадцать лет и едва ходил из-за постоянных болей. Страшнее всего было то, что по неизвестным причинам развивалась атрофия кожи, и она оставалась тонкой настолько, что любая, даже самая незначительная травма оставляла долго незаживающие раны. Которые потом по месяцу, по два покрывали бугристые корки.

Жалевшие слабого мальчика нянечки и воспитательницы детского дома помогали, как могли. Придумали ему сильное имя – Рафаэль, то есть «исцеление божье» и фамилию, чтобы защищала его и давала сил – Кайсаров, от слова «цезарь», «царь». И читали заговоры на исцеление регулярно. Возможно, это и помогло ему выжить. Но не спасло от оплеух товарищей.

Рафаэль вспоминал об этом без обид. Мальчишкам конечно надо было выяснить кто главный. А его бить прекратили довольно быстро, потому что даже хлипкими кулаками он давал сдачи. А потом вообще перестал ждать, когда нападут, затевал драку сам. И ещё чуть позже, в какой-то момент его мышечная масса внезапно начала нарастать, очень быстро догоняя высокий рост. А тонкая кожа переболела в течение нескольких месяцев какой-то совсем жуткой болезнью.

Пузырящаяся кровь и корки были такими страшными, что к нему даже боялись подойти. Доктора давали обезболивающие и больше ничем помочь не могли. Но внезапно всё прошло и никогда не возвращалось, а кожа стала по-настоящему плотной. После таких изменений, зная дикарский нрав неожиданно окрепшего парня, никто уже не рисковал лезть к нему.

Наконец почувствовав в себе силы, Рафаэль решил идти дальше, во что бы то ни стало, и вот его путь… привёл к Ровене.

Обняв его ладони сейчас, Бельская сказала то, что думала абсолютно искренне. Неважно, что останется позади, если дальше они идут вместе. С общими целями и желаниями, с любовью, страстью, сомнениями перед будущим. Идущим вместе незаметны тяготы самого сложного пути.

Кайсаров поднял руки Ровены к своим губам и целовал долго-долго, пока поезд не прибыл в операционную зону вокзала и не открылись двери, и лишь тогда отпустил.

Глава 2

В кабинете командира Андрея Дубровского, помимо его самого стражей ждал приятный сюрприз – господин Гидеон Турмистров встал с дивана навстречу Ровене и Рафаэлю и обнял обоих с искренней радостью.

– Гидеон, очень рады вас видеть, – со счастливой улыбкой приветствовала его Бельская.

– Ждали? – Турмистров сощурился.

– Разумеется, – засмеялась Ровена. – Не переставали думать о вас с момента расставания.

– Я польщён, господа, – довольно заметил Гидеон.

Командир Дубровский выдал насмешливое:

– Хм…

– Сразу к делу! – Турмистров взмахнул руками, как дирижёр. – Агентство, в моем лице, собирает специальную команду, а в перспективе и специальный отдел для расследования особых дел, связанных с деятельностью библейского общества. Руководство за мной, господин Корф – наш консультант. Уже сформированы группы аналитиков и технических специалистов, не хватает только боевой части – офицеров, которым я доверю выполнение полевых операций. Поэтому я здесь. Александр настоял на вашем участии. Что, впрочем, не удивительно. Вы единственные стражи, которые вызывают у него уважение.

Гидеон шутил насчёт единственных, но об уважении говорил серьёзно.

При словах об Александре, Ровена почувствовала остро-приятное состояние. Несмотря на нескончаемую любовную занятость с Рафаэлем, она действительно скучала по своему прекрасному демону, но была уверена, что их встреча обязательно состоится. Поэтому отбросила тяжёлое ожидание и не стала мучить себя мыслями о том, когда Александр снова даст о себе знать. Просто чувствовала, что он сам сделает всё, чтобы снова увидеться с ней. Слова Гидеона это подтвердили.

– А ваши специальные боевые стражи ФАЭБ? – усмехнулась Ровена. – Почему не соберёте команду из них?

– Ну как вам сказать? – Турмистров насмешливо поджал губы. – Александр забраковал почти все кандидатуры, которые я ему предложил. И сказал, что наших специально подготовленных стражей следует отправить в Сибирь без поезда.

– Почему в Сибирь? – удивился Дубровский.

– Потому что, по словам Корфа, с их грубыми навыками работы им место в глухом лесу с топором в руках, а не с кетоно-кнутом.

– С чем? – переспросил Рафаэль.

– Ах, да. Это обязательно, – кивнул Гидеон. – Вам будет нужно пройти обучение у Александра. Мы полагаем, что нашими противниками, в случае, если сможем добраться до места, станут весьма необычные оборотни. Есть специфическое оружие против всех оборотней – кетоновый кнут. Очень мощная вещь. Его нужно будет освоить.

Кайсаров сглотнул, но сразу взял себя в руки. На лице не дрогнул ни один мускул и выражение не изменилось. Похолодело только внутри. Кетоновый кнут… Рафаэль был знаком с этим оружием.

– Одну секунду, – уточнила Ровена, – так речь идёт уже о конкретной миссии?

– Утренние новости не смотрели? – усмехнулся Турмистров. – Чрезвычайное происшествие на курорте «Жемчужина Енисея». Завтра рано утром вылетаем туда. Дело уже в нашей юрисдикции, поскольку относится к расследованию деятельности библейского общества.

– Серьёзно? – удивился Рафаэль. – Каким боком?

– Я всё расскажу по дороге, – заверил Гидеон. – Если вы, господа, конечно, готовы серьёзно поработать. Я привёз приказ о причислении вас к моей команде. Пока только на одну операцию. Считайте, это ваше испытание при поступлении на работу. Покажете себя хорошо, получите постоянное место в моём спецподразделении ФАЭБ. Осталось поставить ваше согласие на приказе, и можем отбывать. Два часа на сборы хватит?

Ровена взглянула на Рафаэля, и тот утвердительно кивнул. У них было время обсудить ответы на все эти вопросы между собой, так что Бельская сказала за обоих:

– Мы готовы. Хватит часа.

– Ну тогда, – довольно произнёс Турмистров, – добро пожаловать в спецподразделение ФАЭБ. Работа у нас интересная. Жду вас здесь через час.

***

Командир Дубровский отпустил своих стражей с чистым сердцем. Было понятно, что Бельской и Кайсарову уже тесно в своих должностях. После полученного боевого опыта с князем Валеем им не место в охране вокзального комплекса. Так что, провожая их к вертолёту, Андрей искренне пожелал обоим успеха. Ровена позволила себе обнять своего уже бывшего командира и поблагодарила за службу с ним.

Сборы действительно едва ли заняли час. Сеня с Марусей конечно устроили прощальный плач, но помогли с немногочисленными вещами, которые уместились в две небольшие сумки, и проводили подопечных. Ровена просила домового не говорить пока ничего матери, хотя прекрасно понимала, что едва они с Рафаэлем выйдут за порог, Сеня бросится звонить маман. Но сейчас это было последним, о чём она волновалась.

Едва стражи заняли места в салоне вертолёта, Турмистров сразу протянул им планшеты с материалами миссии.

– Времени у нас мало, господа, – сказал он. – Изучайте.

И во время часового перелёта Ровена и Рафаэль занимались только этим. Гидеон выдал всю информацию, так что по прибытии Бельская и Кайсаров уже знали масштабы предстоящей работы. У Ровены возникло множество дополнительных вопросов.

– Статус нашей операции? – уточнила она. – Мы разведгруппа или всё-таки боевая? Наши задачи?

– Боюсь, что выяснять это придётся на месте, – ответил Турмистров. – Это наша первая миссия в качестве спецподразделения. Всё будем решать по ходу. Пока наша первичная задача – отыскать вход в зону разрыва плоскостей, обнаружить аванпост двухсотлетней давности, оценить состояние Тересара и выяснить причины, по которым он начал представлять угрозу.

– А похищенные женщины? – Бельская не могла оставить это без внимания. – И судьба их похитителей?

– Ох, о последнем вам надо поговорить с Корфом, – вздохнул Гидеон. – Он в крайней степени взволнован судьбой элуранов. Думаю, он много раз мне о них напомнит.

Ровена усмехнулась. Что ж, она присоединится к Александру в этом напоминании.

– Разумеется, возвращение похищенных девушек – тоже наша задача, – добавил Турмистров.

– Тоже? – скептически переспросил Рафаэль. – Какая она по очереди?

– Примерно третья, – серьёзно ответил Гидеон.

Кайсаров покачал головой. В их обычной работе жизни людей всегда стояли на первом месте, но сейчас им, похоже, предстояло пересмотреть приоритеты.

– Как я и сказал, все вопросы будем решать по ходу, – продолжил Турмистров. – Соберитесь господа, сначала вам предстоит освоить кетоно-кнут за ближайшие несколько часов. И я обязан уточнить: противопоказаний нет? К использованию этого оружия.

Бельская вопросительно вскинула бровь, и Гидеон перечислил:

– Сердечная недостаточность, малокровие, примеси крови существа любого вида выше одиннадцатого эктокласса, болезни головного мозга, нестабильные психические состояния… беременность?

Ровена засмеялась:

– Нет.

Турмистров взглянул на Рафаэля. Тот ответил отрицательно. А что ему сейчас оставалось? Сказать, что противопоказание есть? И тогда снятие с миссии ему обеспечено. Но Ровену одну он точно не отпустит. Так что это не вариант.

– Отлично, – Гидеон принял ответы с полным доверием, а вертолёт как раз приземлился на площадку во дворе комплекса зданий ФАЭБ.

Покинув машину, Турмистров сначала повёл новых членов своей группы на представление князю Алевину. Олестар Игоревич принял стражей очень хорошо и пожелал им успешной службы. Сразу после, не задерживаясь на положенных церемониях, Гидеон направился с ними в учебный корпус, в зал боевой тренировки.

Дальнейшее расписание он рассказал ещё в полете. Сначала занятия с новым оружием и знакомство с остальными участниками группы. В пять утра должно быть разрешение от МЧС Енисея на доступ в зону чрезвычайного происшествия. Но в любом случае, даже если явление повторится или по каким либо причинам разрешения не будет, они всё равно отправляются. У ФАЭБ есть полномочия обойти запрет МЧС в случае угрозы эктоатаки выше четырнадцатого уровня, чем они и воспользуются.

– Ну вот и пришли, – перед Гидеоном бесшумно разошлись прозрачные створки стеклянных дверей.

Тренировочный зал стражей ФАЭБ производил впечатление. Огромное помещение с высокими сводами было разделено на отдельные секции. Часть из них – с мягким полом, предназначалась для рукопашного боя, другая – с энергоограждением, для работы с рунабром. Но сейчас почти на всех площадках было пусто, потому что люди толпились в центре зала. За их спинами не было видно, что происходит, но Ровена сразу услышала знакомый голос, от которого ощутила приятную дрожь. Его по-прежнему окружало эхо, едва заметное сейчас.

– Ниже локти, господа, ниже! – возносился под потолок голос Александра. – Держите дистанцию, не мешайте друг другу!

Гидеон провёл своих подопечных через толпу, и открывшаяся картина заставила Бельскую улыбнуться. Двое стражей, уже явно уставшие и злые, но всё-таки упорные, пытались атаковать Корфа. Товарищи подбадривали их громкими возгласами:

– Ну же, господа! Хоть кто-то должен сделать нашего барона!

– Давайте, давайте! Вместе, ну!

– Сделайте петлю…

Руки у обоих атакующих были подняты в довольно интересную позицию. Правая согнута в локте, левая отведена назад. Казалось, что держат верёвку, но ничего не было. На правом предплечье поблёскивало красным какое-то устройство. Представляло из себя толстый пояс из чёрной кожи, прошитый проволокой энергоконтура заклинания. Такая же кожаная полоса охватывала всю ширину правой ладони. А на левой руке была надета перчатка без пальцев. Все три элемента составляли комплект кетоно-кнута.

Оба стража крутили запястьями и внезапно друг за другом сделали резкий выпад, будто заброс лассо. В воздухе от этого движения образовалось уплотнение и немедленно скрутилось в длинную вихревую спираль из красных искрящихся частиц.

Выпад был парный – атаковали оба стража с разницей в секунду. Так что два вихря устремились к Александру. Но… он уклонился от первого, одновременно делая отталкивающее движение ладонью, на которой вспыхнуло яркое изумрудное сияние, и вихрь, подвинутый этим касанием, устремился в сторону второго стража.

Эффект был сокрушительный – световая спираль первого стража ударила в идущий вихрь второго. Столкнувшись, они мгновенно схлопнулись в красный шар, который лопнул, разбросав облако искр. Образовавшаяся при этом энерговолна отбросила обоих стражей в стороны. А до Александра не достала ни одна искра. Он просто отошёл и немного пригнулся.

Люди, подбадривавшие товарищей возгласами, сначала охнули, переживая за бойцов, а потом начали смеяться. Гидеон тоже не удержался от улыбки, но при этом покачал головой:

– Господа, ничего не изменилось. У нас по-прежнему избиение младенцев.

– Это невозможно, господин Турмистров! – посыпалось со всех сторон. – Двойная атака на близкой дистанции нереальна!

Кто-то со смехом возразил:

– Реальна, если не против Корфа.

Александр шагнул к стражам, которые вставали с пола, и подал руку ближайшему, помогая подняться.

– Господа, ошибка была не в дистанции, а во времени атаки, – серьёзно произнёс он. – Вы по-прежнему считаете секунды, а не полагаетесь на чутьё. Это совершенно зря. Вы должны чувствовать руку вашего партнёра, буквально ощущать, когда он делает взмах. Только в этом случае вихри совпадут по амплитуде, и ваш противник получит абсолютно сокрушительный удар. Ну что же… – Александр наиграно тяжело вздохнул, – буду бить вас до победного, пока у вас не начнёт получаться. Но…

Он внезапно отвернулся от стражей и взглянул на Ровену. Бельская замерла от неожиданности и улыбнулась. На губах Корфа тоже играла улыбка.

– Но продолжим чуть позже, – закончил он.

Ровена так ясно почувствовала, что Александр ждал её и, похоже, знал, что она в зале.

Это действительно было так. Корф заметил свою дорогую стражницу, едва она вошла. Это не помешало учебному бою, лишь заставило завершить его быстрее. А сейчас Александр шагнул к Ровене и поклонился, как полагается, приветствуя даму:

– Госпожа Бельская…

И поскольку Рафаэль стоял рядом с ней, Корф, конечно, поприветствовал и его:

– Кайсаров, рад видеть тебя.

Рафаэль засмеялся:

– Ваше благородие, смотрю, ты в хорошей форме. И освоился, смотрю.

Ровена мягким «хм…» обратила на себя внимание Кайсарова. Тот, получив её скептический взгляд, пожал плечами:

– Это правда. Хорошо вписался.

Бельская тоже поймала себя на том, что её приятно удивил внешний вид Александра. У него больше не было его прекрасных длинных каштановых волос. Голову украшала короткая военная стрижка, полностью открывшая рельефную шею. И высокую крепкую фигуру больше не обнимала старинная одежда. Вместо неё – чёрный тренировочный костюм стражей ФАЭБ. Буквы аббревиатуры на спине и груди очень подходили Корфу. Ровена невольно вспомнила, что на самом деле он военный офицер. Вернее, был им ещё при императоре Александре Первом. И сейчас военная выправка в нём была видна за километр.

Рафаэль, заметив улыбку Корфа, направленную Бельской, наклонил голову, заглядывая в его лицо и перехватил этим его взгляд. Александр был вынужден посмотреть на Кайсарова. При этом сощурился и усмехнулся. Рафаэль ответил тем же. Границу взгляда, направленного на Ровену, он для Корфа определил. Оба поняли друг друга сразу, этому и усмехнулись.

А вот Ровена почувствовала напряжение. Ничего страшного пока, но совершено не уместно. Хорошо, что Гидеон вышел на площадку, обратив на себя внимание людей:

– Господа, показательные выступления отменяются, тем более, что выступать вам не с чем. Прошу всех вернуться к своим занятиям.

Люди начали расходиться весьма нехотя. Похоже, занятия с кетоновым кнутом вызывали повышенный интерес.

– Господа, у нас обещанное пополнение! – объявил Турмистров, когда в центре зала остались только два человека. – Госпожа Бельская, Кайсаров, знакомьтесь: Платон Гораев и Даниэль Меликов.

Стражи с интересом окинули друг друга взглядами.

Платон первым протянул руку Кайсарову:

– Наслышаны о вашем успехе.

– Скорее об удаче, – Рафаэль скрепил рукопожатие.

– Одно к другому близко, – серьёзно заметил Гораев.

Даниэль протянул руку Ровене, но когда та положила ладонь, конечно не стал сжимать её, а поцеловал и не смог удержаться от комплимента:

– Вы прекрасны, госпожа!

Бельская улыбнулась:

– Спасибо, Даниэль.

Платон насмешливо осадил Меликова:

– Эй, парон, ты песен даме не пой. Не один тут. Госпожа Бельская, ого…

Гораев обратил внимание на весьма крепкое рукопожатие стражницы, хорошо выраженные от физической нагрузки вены и короткие ногти, характерные более для мужчин.

– Командовали отделением, Ровена? – спросил Платон.

– Как и вы, – ответила та.

Гидеон показал им информацию из личных дел.

– Значит, мы с вами одни с опытом руководства командой, – засмеялся Гораев. – Остальные-то у нас герои-одиночки. И Корф, и Турмистров.

– Так, я попрошу, – несерьёзно вмешался Гидеон. – Место руководителя группы занято, Платон. Будешь меня подсиживать, выгоню.

Стражи засмеялись.

– Я рад, господа, вашей взаимной доброжелательности, – заметил Турмистров. – Отточите её сразу после занятий. Александр, приступай.

Корф позвал своих новых подопечных с явным удовольствием:

– Ровена, Рафаэль, за мной, пожалуйста.

Все направились к столу у края площадки, где лежали комплекты кетоно-кнутов.

– Боюсь, мне придётся прочитать вам лекцию, – сказал Александр, взяв наручный пояс. – Кетоновый кнут был запрещён к использованию стражами в конце двадцатого века. Несмотря на свою эффективность, это слишком опасное оружие.

Бельская высоко закатала рукав и спокойно подставила руку, а Рафаэль наблюдал за тем, как Александр надевает устройство на её предплечье.

– В принципе, мы ознакомились с основными параметрами, – сказала Ровена, – Гидеон предоставил нам инструкцию.

– Всё поняли? – Корф с интересом взглянул в голубые глаза женщины.

– Да, за исключением отсутствия батарей, – ответила Бельская.

– Это потому, что батарей кнута служит человеческое тело, – объяснил Александр.

Ровена нахмурилась и уточнила, чтобы самой понять:

– Полнозарядная проводка энергоканала в живой организм? Запитывается от тела человека?

– Именно, – подтвердил Корф.

Рафаэль изучил взглядом действия Александра с кетоно-кнутом и шагнул к столу. Взял устройство и, справившись с надеванием за пару секунд, отправился в центр площадки. Бельская догнала его через мгновение, и оба встали напротив Корфа.

– В теле любого оборотня, как вы знаете, устойчивое сочетание двух различных энергосигнатур, – произнёс Александр. – Как правило, одна сходная с человеческой, вторая с иным существом. Каждой сигнатуре соответствует свой набор генов, что и обеспечивает нам идентификацию существа. Кетоно-кнут временно блокирует вторую сигнатуру и усыпляет гены иного существа. В результате, тело оборотня немедленно принимает человеческую форму и теряет возможность к трансформации. Временно, конечно. Но для боя это имеет принципиальное значение.

– Был волк, станет человек, – сказал Кайсаров.

– Совершенно верно, – подтвердил Александр. – И обратиться в свою более сильную форму он не сможет примерно пять, семь минут. Если нанести несколько ударов друг за другом, можно увеличить это время до получаса и более. К тому же воздействие кнута довольно болезненно и может вызвать болевой шок.

– Так можно забить до смерти, – заметила Ровена.

– И это верно, – согласился Корф. – В этом заключается одна из опасностей кетоно-кнута. Этим оружием действительно можно убить.

– А вторая опасность? – спросил Рафаэль.

Он знал вообще-то, но лишний раз услышать не помешает.

– Поскольку кнут запитывается от энерготела человека, он фактически проводит энергию своего носителя в тело его противника, – ответил Александр. – Это усиливает человека в оборотне, но ослабляет его в том, кто пользуется кетоно-кнутом. Именно поэтому оборотням нельзя пользоваться этим оружием. Это спровоцирует цикл неконтролируемых болезненных трансформаций, может стать причиной невозможности удерживать человеческий облик и даже привести к смерти.

– А что насчёт существ с двойными сигнатурами, но не оборотней? – уточнила Ровена. – Эффект такой же?

Корф отрицательно покачал головой:

– Нет. Для существ с двойными и тройными сигнатурами удар кнута неминуемо повлечёт смерть.

Гидеон добавил к этому:

– Вот поэтому его и запретили.

– Я как-то видел, как это оружие применили на химере, – вздохнул Александр. – Не могу забыть этого до сих пор. Вихрь кнута разорвал её ровно на три части. Вызвал немедленный разрыв клеток живого тела по генетическим связкам энергосигнатур.

– О, боги… – Ровена сглотнула неприятный ком в горле.

Попытка представить сказанное в голове вызвала жуткую картину. В химере слиты сигнатуры трёх существ – льва, козы и змеи. Значит, по ним и прошёл разрыв. Все части живого тела, принадлежащие разным видам, отделились друг от друга.

– Что ж, – Бельская со всем уважением оглядела оружие на своей руке и уверенно сказала: – Всё ясно. Давайте попробуем.

Гораев и Меликов улыбались, предвкушая интересное начало, и Гидеон, сложив руки на груди, тоже ждал с любопытством.

Александр подсказал:

– Активация кнута – круговое движение запястьем. Сделать вдох и приготовиться к неприятным ощущениям.

Ровена вдохнула и сделала медленный круг запястьем.

Корф усмехнулся этой осторожности, но кивнул положительно:

– Очень разумно.

С активацией, кожаный пояс сжал предплечье, как жгут. Но не это было самым томительным, а ощущение того, что в руку воткнулись тонкие горячие иглы. Устройство подключилось к энергетическим ресурсам живого организма. Пока их не расходовало. Но Бельская уже поняла, что первый же взмах кнутом – и ей будет нехорошо.

Рафаэль крутанул запястьем чуть сильнее и сразу побледнел, хрипло выпустил воздух из лёгких и ещё секунду не мог вдохнуть.

– О-о-о, – засмеялся Платон, – вот и оно.

Все так реагировали, впервые надев кнут.

– Молодцы, – похвалил Турмистров. – Хорошо перенесли первую активацию.

– Ага, – подтвердил Даниэль, – многие сразу снимают.

– Это временные чувства, – поспешил заверить Александр. – Через минуту вы привыкните до той степени, что перестанете замечать, и боль пройдёт. Ну что, давайте попробуем базовый приём?

– Нет, ещё подождём, – Рафаэль изобразил усмешку.

Глядя на него, Корф внезапно нахмурился, потому что заметил кое-что необычное в реакции на кетоно-кнут. Кайсаров подавлял выражение боли на лице так, словно ему не становилось легче, а наоборот, с каждой секундой всё больней.

Внимательно наблюдая за ним, Александр продолжил:

– Устройство формирует энергетическую структуру, подобную верёвке. Она находится вокруг правой руки. Размотайте её – вращайте запястьем.

Ровена выполнила указание и при круговом движении у неё возникло ощущение, что рука погрузилась в горячий водоворот. Тонкое очертание энергетической спирали проявилось вокруг предплечья, а вниз к ногам протянулся её длинный узкий кончик. Контроль над структурой был неустойчив, но Бельская сразу поняла, что парная перчатка устройства предназначена именно для этого. Она отвела руку назад, поймав и зафиксировав конец энерговерёвки. Вращать запястьем сразу стало легче, и теперь спираль чётко держалась руки.

– Отлично, – похвалил Корф. – Попробуйте бросок. Просто вперёд, как лассо.

Ровена сделала выпад и едва удержала руку в нужном положении на конце броска, почувствовав очень сильный отток энергии. Такой, что онемели пальцы. Но удар получился – воздух пронзила искрящаяся вихревая спираль. И почти сразу, догоняя её, промчался вихрь Рафаэля.

Кайсаров бил гораздо сильнее. Завиток красных искр от его броска почти добрался до Александра. Тот усмехнулся, отходя на шаг:

– Замечательно, господа.

Рафаэль внезапно резко расстегнул кожаный пояс и снял его с руки.

– Я всё понял, – произнёс он.

Гидеон вполне обоснованно возразил:

– Кайсаров, мы только начали. Я бы на твоём месте ещё поработал. Понимать принцип мало.

Рафаэль испытал секундное замешательство, и Александр, по-прежнему пристально наблюдающий за ним, действительно серьёзно свёл брови.

– Есть мишень? – спросил Кайсаров.

Это был единственный шанс доказать, что урок усвоен и не вызвать подозрений.

Турмистров показал на Корфа:

– Его благородие взял эту роль на себя.

Рафаэль усмехнулся:

– То, что нужно.

Слова вызвали интерес остальных стражей, и Платон покачал головой:

– Это не так просто, как кажется.

– Свернуть Корфа кнутом? Без проблем, – уверенно сказал Кайсаров.

Громкое заявление вызвало интерес уже у всех, кто находился в зале. Люди, услышавшие его, обратили внимание на новенького.

Александр мягко улыбнулся:

– Ну попробуй.

Рафаэль немедленно надел устройство обратно на руку и внезапно, прямо в момент активации, резко отвёл её в сторону и махнул снизу верх. Вихревая волна образовалась почти над полом и пошла прямо в ноги Корфа. Он успел только резко выставить руку и частично принять удар, образовав перед собой сферический щит из своей энергии. Но удар был действительно сильным, и часть вихря прошла. Другого сбило бы с ног, но Александр мгновенно взлетел и конечно не упал. Но! Удар же цели достиг!

В тренировочном зале наступила полная тишина. Эта красивая и хитрая атака вызвала бурю эмоций через секунду. Среди стражей раздались удивлённые возгласы:

– Ого! Видели! Невероятно! Достал Корфа!

– Э! Это обман – неожиданная атака исподтишка!

– Зато эффективно.

Люди со всех сторон шагнули ближе, но Рафаэль быстро снял все элементы кетоно-кнута.

– Урок усвоен, – твёрдо произнёс он. – Можем закончить.

Ещё мгновение Александр смотрел на него и внезапно подтвердил:

– Да, Рафаэль, ты закончил.

Кайсаров сощурился, внимательно глядя на Корфа, а тот показал на Ровену:

– Но госпожа Бельская должна ещё поработать.

Рафаэль согласно кивнул и направился к столу у края площадки, чтобы положить комплект устройства на место. Сделав это он испытал немалое облегчение, хотя рука до сих пор оставалась онемевшей и болела.

Ровена проводила Кайсарова глазами, не понимая причину такого вызывающего поведения, но Александр переключил её внимание на себя:

– Госпожа Бельская, а вы сможете поймать меня?

Улыбка, возникшая на его лице при этих словах, была обворожительна. Ровена с удовольствием засмотрелась на ямочки на щеках Корфа, но подумала о том, как Рафаэль быстро раскусил особенность работы с кетоно-кнутом. В любом оружии главное не оно само, а простая смекалка того, кто им пользуется. Ну что же, надо брать противника тем же приёмом. Бельская шагнула по кругу, увлекая Александра тоже начать движение.

Тот засмеялся, наблюдая за ней, и внезапно обратился к стражам, которые снова подошли к площадке:

– Господа, минуту внимания, пожалуйста. Помните наше первое занятие?

Люди с интересом следили за тем, как такие разные противники двигаются по кругу, держа дистанцию между собой.

– Я говорил, что вы должны учитывать движение цели, – произнёс Корф, – чем сейчас и занимается госпожа Бельская. Выверяет наше взаимное расположение для нахождения оптимальной точки атаки.

– О, не привлекайте так много внимания, ваше благородие, – засмеялась Ровена, – меня это не смутит.

– Я и не пытаюсь вас смутить, дорогая, – улыбнулся Александр.

Вопросительное выражение появилось на лице Гидеона и Рафаэля одновременно. Дорогая? Турмистров испытал лёгкое недовольство, ведь Корф обещал не проявлять своих чувств к Бельской. А Кайсаров, потирая болевшую руку, покачал головой. Началось. Пять минут господин барон продержался рядом с Ровеной и начал забывать о приличиях.

Рафаэль был прав. Александр даже не заметил, как сказал то, на что не имеет права. А Ровена, поглощённая идеей, как ей обмануть противника, не сделала ему замечания. Нежное обращение осталось приятным звуком в её голове.

Они так и двигались по кругу медленными шагами, и Бельская сделала внезапный выпад. Казалось, без уловки, просто по прямой. Но траектория вихря очевидно прошла перед Александром, что естественно вынудило его остановиться. Ровена в тот же момент, как объёмная спираль образовалась в пространстве, стремительно прыгнула за спину Корфа и просто закрутила энерговолну вокруг него, отпуская поток с ладони в кончик вихря.

Круг замкнулся, и Александр оказался внутри. Изумрудное сияние сразу вспыхнуло вокруг него, создавая сферический щит. Красный вихревой поток ударился о преграду и рассеялся.

– Есть касание! – раздалось со всех сторон.

Стражи захлопали:

– Молодцы!

– Это что за ребята? Откуда?

– Очень хорошо! – засмеялся Корф. – Если бы я был оборотнем, такой приём нанёс бы мне сокрушительный вред. Сможете повторить, госпожа Бельская?

– Что-то мне подсказывает, господин барон, что вы мне поддаётесь, – заметила Ровена.

– Отнюдь, – улыбнулся Александр.

Бельская резко взмахнула кнутом, отправляя на Корфа красный вихрь, и он молниеносно пригнулся, пропуская его над головой. Ровена шагнула следом, снова замахнувшись, но внезапно… Александр возник рядом с ней так стремительно, что она не успела ни отскочить, ни опустить кнут. Это был фокус, возможный только для него. В дымке изумрудного эктопара его фигура на миг рассеялась и молниеносно переместилась.

Александр перехватил вооружённую руку, дёрнул её высоко вверх, вынуждая Ровену следовать за этим движением и шагнуть вплотную к нему. А когда она оказалась рядом, схватил её за талию и прижал к себе.

– Ох, ты! – раздалось со всех сторон.

Зал накрыли аплодисменты и смех:

– Господа, наконец-то вальс!

Было красиво. Атака стражницы почти удалась, но теперь Корф держал её так близко к себе, что действовать дальше она уже не могла.

– Это, господа, лучший вариант обезвреживания человека с кетоно-кнутом, – громко произнёс Александр, улыбаясь женщине в его руках так очаровательно, что все вокруг смеялись:

– Да, да, да, мы поняли…

Ровена тоже не удержалась:

– Ваше благородие, спасибо, буду знать.

Корф не торопился отпускать Бельскую. Столько ожидания и вот – она в его объятиях. Ощущение её близости прекрасно, как и блеск голубых глаз в тени чёрных ресниц. Александр помнил всё, что видел в них месяц назад: страх и возмущение, и то чувственное удовольствие, которое Ровена испытывала, когда была рядом с ним. Он понял ещё тогда, что тоже нравится ей. Но сейчас… ему нельзя переходить границу дозволенного. Только где она проходит, если это всего лишь учебный бой?

Ровена едва заметно вздохнула. Ещё секунда объятий и у неё закружится голова. Близость Александра просто лишала воли.

– Госпожа Бельская, уверен, вы знаете, как освободиться, – произнёс Корф.

Он говорил для всех, но взгляд был направлен только на Ровену. И она почувствовала себя действительно пойманной. Даже не руками Александра, крепко сжимавшими её запястье и талию, а его ядовито-зелёными глазами, в которых разгорался изумрудный свет.

– Любой приём, – подсказал Александр.

– Хотите, чтобы я вас ударила? – Бельская нашла в себе силы подыграть в этой странной сцене учебного боя, которая внезапно привела её в объятия Корфа.

– Конечно, – улыбка Александра стала завораживающей. – Вам можно всё, дорогая.

Гидеон, наблюдая за ним, так и хмурился. Потому что его благородие забыл обо всём. Даже о Рафаэле, который с довольно понятным выражением лица следил за его действиями. Но Ровена, наконец, справилась с обаянием Корфа и ударом колена в живот оттолкнулась от него, освобождаясь из его захвата.

Отпустив её, Александр наигранно невозмутимо обратился к людям:

– Господа, напомню, что использование кетоно-кнута безвредно для человека около пяти, шести ударов. После них вы начнёте расходовать свою человеческую энергию во вред себе. Не забывайте об этом.

Стражи закивали в ответ, аплодируя новичкам, которые однозначно оказали впечатление. Гидеон повторно отправил всех по своим местам занятий.

– Я вроде вас отпускал уже, – усмехнулся он. – Собрались опять…

Люди со смехом разошлись. Остались только Платон и Даниэль, и оба искоса взглянули на Турмистрова. Меликов кивком головы указал на Ровену и Корфа. Это явно был вопрос насчёт их взаимных чувств. Сейчас только слепой не увидел, что господин барон, несмотря на свою принадлежность к наивысшему классу эктоопасности, оказывается, совсем не чужд человеческим страстям.

Гидеон в ответ отмахнулся, сделав вид, что это неважно. А Корф внезапно обернулся к Рафаэлю и, не обращая внимания на его пристальный взгляд, спросил:

– Кайсаров, раньше пользовался кнутом?

Рафаэль вздрогнул и убрал ладонь с предплечья. Всё это время он держал руку на болящем месте и это могло привлечь лишнее внимание.

– Нет, – ответил он. – С чего ты взял?

– Очень уверенный удар, – произнёс Александр, – и с неудобного положения руки. Видел этот приём раньше?

– Я же сказал нет, – голос Кайсарова стал жёстким.

Турмистров не стал донимать Рафаэля, поняв его раздражение. Вместо этого похвалил его и Бельскую.

– Господа стражи, вижу, ваша боевая хватка не пропала. В чём и не сомневался. Итак, Даниэль покажет вам нашу экипировку. Изучите внимательно. Такой нет ни у кого, кроме нас.

Гидеон выглядел весьма довольным, говоря это, и Ровена полюбопытствовала:

– В чём предмет такой гордости?

Турмистров показал на Александра:

– В нём. Наши техники усовершенствовали рунабры под его энергию. Помните, Корф зарядил ваши щиты?

– Да, и нас за одно, – заметил Рафаэль.

Энергия Араэля была слишком мощной для человеческого тела. Они с Ровеной оба отлично помнили тяжёлое состояние после её вливания.

– Больше такого не будет, – заверил Александр. – Новые рунабры раскладывают энергосигнатуру Араэля. Я могу заряжать их без передачи заряда в тело человека.

– О! – Ровене это понравилось. – Довольно удобно.

– Даже не представляете насколько, – подтвердил Гидеон. – Мы уже опробовали.

– А твой щит? – спросил Кайсаров Александра. – Почему раньше не показывал?

Корф ответил в свойственной ему манере:

– Не было необходимости. Валей преодолел бы его с лёгкостью, а вы не смогли бы навредить мне при всём желании.

– Ах, ты ж… – Рафаэль всё-же усмехнулся. – Не мог не напомнить, да?

Гораев и Меликов с интересом слушали этот разговор. Им не были известны все подробности событий на пятивокзальной площади. Турмистров выдал только необходимую информацию – кто такой Корф, что с ним случилось и почему он принял решение работать с ФАЭБ. А вот с каким боем его «уговаривали», об этом Гидеон умолчал.

– Всё, господа, расходимся, – Турмистров, наконец, отпустил свою команду на обещанный перед миссией отдых. – Жду всех на ужин в шесть. Пообщаемся, наладим личный контакт. У нас всего один вечер на это.

Отправив людей, Гидеон с укором взглянул на Александра.

– Всё в рамках, – произнёс тот.

– Сделай одолжение, сужай их, – строго попросил Турмистров. – И что за допрос Кайсарову?

– Он меня удивил, – Александр всё ещё думал обо всём, что заметил.

– Как и всех, – согласился Гидеон. – А не так прост, как кажется.

Корф утвердительно кивнул и внезапно попросил:

– Покажите мне ещё раз его личное дело.

Турмистров вопросительно вскинул бровь, но, конечно, не отказал:

– Хорошо, пойдём. У меня в кабинете.

***

С новой экипировкой разобрались довольно быстро, так что уже минут через сорок Ровена и Рафаэль с упакованной формой, усиленными руножилетами и рунабрами специальной модели стражей ФАЭБ зашли в служебную квартиру в жилом корпусе. Это был небольшой угловой лофт на восьмом этаже с красивым видом на город. Помещение разделялось на зоны кухни и спальни ажурной металлической перегородкой, было обставлено просто, но довольно уютно.

За спиной вошедшей Ровены захлопнулась дверь, и раздался звук упавших на пол вещей. Бельская обернулась, зная, что увидит. Рафаэль бросил экипировку и сложил руки на груди.

– Дорогая, – иронично произнёс он, и Ровена засмеялась: – О, нет, нет, не надо.

– Нет? – Кайсаров медленными шагами направился к ней. – Это обращение дозволено только господину барону? Мне босяку так не подобает?

– Э-э-й… – Бельская нахмурилась.

– Шучу, – Рафаэль, подойдя, обнял её. – Я знал, что вот именно так всё и будет. Только думал, что Корф всё-таки выдержит хоть какую-то паузу. Но нет, его наглое благородие борзеет очень быстро.

Ровена обняла Кайсарова в ответ и посмотрела в его глаза. Почему-то показалось, что они изменились. Раньше была лишь золотая окантовка по радужке, но сейчас тонкие золотые волокна протянулись от зрачка со всех сторон.

– Тебе не о чем переживать, – уверенно сказала Бельская.

Сердце говорило ей, что как бы ни был очарователен и уникален Александр, она любит Рафаэля.

– Я знаю, – успокоил Кайсаров. – Если бы у меня было сомнение в этом, я бы его озвучил до того, как прибыть сюда.

Ровена вздохнула с облегчением, а Рафаэль уже расстёгивал пуговицы на её кителе. Не стал снимать его, просто так же ловко расстегнул блузку и застёжку лифчика впереди. С ремнём и молнией брюк своей женщины легко справился одной левой.

– Страж Кайсаров, какие отточенные движения! – засмеялась Ровена. – Месяц практики не прошёл даром.

Рафаэль присел на корточки, сдёрнул с неё брюки и трусики, и пока вставал, расстегнул молнию на своих штанах, распахнул китель и рубашку, обнажив живот. И сразу поднял Ровену на руки под бёдра.

– Помолчите, командир, – шутливо приказал он. – Вам слова не давали.

Бельская рассмеялась в ответ на это. Кайсаров отнёс её на кровать, но положив на постель, не набросился сразу. На мгновения задержался с этим, вынимая из внутреннего кармана кителя тонкий золотистый пакет. Увидев его, Ровена ощутила приятное возбуждение. Наклейки «кормилица» в прошлый раз принесли удовольствие им обоим.

– Ты всё-таки взял их, – улыбнулась она, пока Рафаэль приклеивал ткань с заклинанием на её грудь.

При этом по его рельефным напряжённым мышцам бежала очень заметная дрожь. Кайсаров в нервном нетерпении дождался, когда потечёт молоко и схватил грудь Ровены в рот, рыча, сильно сжимая зубами и делая глубокие большие глотки.

Это было больно, но Бельская едва ощутила боль за неистовым приливом желания, с удивлением понимая, что у них обоих совсем новые ощущения. Словно страсть Рафаэля стала ещё сильнее, чем была, и его поведение в постели, и без того всегда ненасытное, возросло в агрессивно-голодное.

Он прижал её к подушкам, одной рукой схватил за шею сзади, а второй держал грудь так, чтобы удобнее было пить. И это возбуждало Ровену с такой силой, что она почувствовала приближение пика удовольствия уже сейчас, только лишь от властных объятий Кайсарова. Так что вытерпеть до точки наслаждения, когда он вошёл в неё порывистым сильным движением, она смогла всего мгновения. Их хватило, чтобы судорожная волна стремительно разлилось по ним обоим обжигающей волной. Рафаэль застонал вместе с ней, и ещё долго вжимался в неё короткими толчками, продлевая ощущения.

Какое-то время после они лежали в любовной неге, не в силах ни двигаться, ни даже открыть глаза, и Кайсаров крепко уснул, не выходя из этого состояния. Ровена осталась ещё ненадолго, провожая взглядом стекающие по груди последние капли молока, окрашенные кровью. Рафаэль снова закусал её, оставив своими крепкими зубами неглубокие ранки вокруг сосков. Но Бельская совсем не чувствовала боли и не волновалась. Ведь наполненные кровью дырочки заживут, едва она наденет руножилет. Можно даже не открывать аптечку.

Ровена промокнула ранки краешком пододеяльника, чтобы перестали кровить, и запустила пальцы в густые короткие волосы Кайсарова. Перебирая его гладкие тёмно-русые пряди, она снова заметила, что блестящих золотистых волос в них стало больше.

Бельская вытерла влажные губы Рафаэля от молока и крови и задумалась о том, что заклинание «кормилица» явно не следует исключать из общей картины. Молоко необычным образом действует на её мужчину. Что-то меняет в нём.

Но мысли Ровены были ленивы, потому что она тоже засыпала. Нужно использовать время до ужина, чтобы отдохнуть и прийти в себя.

***

Конечно, открыв глаза через пару часов и посмотрев на часы, Бельская подскочила и подняла Кайсарова:

– Подъём! Ужин через пятнадцать минут!

Но привычку собираться и за меньшее время они оба уже выработали, так что, посмеявшись над собой, быстро умылись, оделись и надели новые рунабры. В общем-то, пока этого не требовалось, но Ровена хотела привыкнуть к устройству. Почувствовать, как лежит на руке.

Спецмодель стражей ФАЭБ, в отличие от стандартных рунабров была на порядок тоньше и почти невесома. Все приборы имели дополнительные внешние экситоновые экраны. Можно было удобно развернуть их над рукой. Для пластины астра-ока имелся отдельный порт, чтобы не носить её на лице, а подключать к рунабру и смотреть данные в трёхмерном виде. Это на случай необходимости длительного использования, чтобы не вредить зрению.

Пока Ровена изучала новое устройство, Рафаэль задержался в ванной комнате. Он всё-таки снял рубашку с руки и посмотрел на своё предплечье, на котором остались кровавые разводы под кожей. Кайсаров ругался шёпотом, чтобы Бельская не услышала. Поганый кетоно-кнут! Рафаэль, конечно, понимал, что рано или поздно в жизни обязательно столкнётся с такой угрозой для себя. Но к чёрту! С другими он справился и с этой тоже должен.

Кайсаров надел рубашку, застегнул пуговицы манжеты, отбросил мысли об опасности и когда вышел к Ровене, она не заметила ничего такого, что заставило бы её заинтересоваться состоянием Рафаэля.

Через пятнадцать минут они оба вошли в роскошный зал столовой. Агентство не скупилось на заботу о своих сотрудниках, так что общественные помещения были выполнены с большим размахом.

В зал вели четыре парадных портала с четырёх сторон. Попасть сюда можно было из любой части комплекса. По вертикали огромное помещение разделяла выносная фигурная консоль, образуя собственно зал и остеклённый в ажурном обрамлении фонарь-потолок над ним.

Боковой свет давали великолепные зеркальные настенные светильники. Каждый, словно произведение искусства – платформа на золотых дугах, на которой возлежали по два крылатых дракона, свернувших длинные хвосты вокруг своих тел. Выше драконов – мраморная ваза, из которой спускались источающие свет огненные цветы.

– Ого… – Ровена, войдя в зал и рассматривая декор, не удержалась от восторженного возгласа.

Главным стилем однозначно был рококо. Ибо основным элементом, размещённым буквально на всех архитектурных элементах, был золотой «рокайль» – завиток раковины. Им изобиловали высокие падуги – криволинейное сочетание стен и потолка, и обрамление высоких окон, одетых в богато расшитые шторы. В довершение, тёмный паркетный пол, лакированный до блеска, украшал орнамент из светлых пород дерева. В его рисунок была органично вписана аббревиатура ФАЭБ, фигурными буквами на старинный манер.

Пока Бельская справлялась с восхищением, Рафаэль окинул скептическим взглядом убранство зала и хмыкнул:

– Сколько золота. Могли бы пожертвовать социальным учреждениям.

Ровена взглянула на него с укором, но Кайсаров как всегда невозмутимо пожал плечами:

– Ну что? Это лучше, чем красить золотом ракушки и лепить на стены.

– Агентство заботится о десяти социальных учреждениях, – внезапно раздалось за спиной.

Бельская обернулась с улыбкой. Она возникла невольно в ответ на приятный, едва заметно вибрирующий в воздухе звук голоса Александра. Он вошёл в зал вместе с Гидеоном, и Ровена обратила внимание на руку последнего. На предплечье у Турмистрова был рунабр.

– Тоже не расстаётесь? – усмехнулась Бельская.

Гидеон кивнул:

– Жду новостей с «Жемчужины Енисея».

Александр, вставив своё веское замечание к словам Рафаэля, на этом, конечно, не остановился.

– Всё не так пафосно на самом деле, – добавил он. – Зал выполнен, как точная копия Бронзового зала в особняке господина Половцева в Петербурге, но самое драгоценное здесь – ручная работа мастеров, а не материалы.

– Спасибо, Корф, – Рафаэль изобразил лёгкий поклон, глядя чуть насмешливо. – Ты меня успокоил.

– Всегда рад оказаться тебе полезным, – Александр ответил в том же тоне.

Гидеон отмахнулся от обоих и поинтересовался у Ровены:

– Как устроились? Всё нормально?

– Отлично, – подтвердила Бельская.

– Тогда идёмте, – позвал Турмистров.

Он провёл всех к столу в дальнем углу зала, где уже расположились Гораев и Меликов. Мужчины встали при виде Ровены.

– Школа господина Корфа, – смеясь, заметил Гидеон.

– О чём вы? – не поняла Бельская.

Александр, проходя мимо неё, внезапно остановился и с какой-то совершено удивительной для простого действия грациозностью отодвинул стул от стола, освобождая Ровене место для подхода. И когда она шагнула на это пространство, так же плавно подвинул стул под её колени.

Бельская села и ещё секунду не могла перестать улыбаться. Некоторые навыки, такие как знание этикета, например, невероятно приятно выделяли их обладателя.

Турмистров, усаживаясь, продолжал смеяться:

– Его благородие в первый же совместный ужин прочёл нам лекцию о правилах поведения с дамами в приличном обществе. И вот теперь остановить никого не могу! Все хотят выглядеть прилично. Сядь Гораев, дама-то села уже. Отбой тревоги. И вообще, ладно Даниэль у нас тоже благородных кровей от армянской аристократии, а ты-то?

Платон иронично возмутился:

– И что? Вон наш господин барон говорит, что благородными не рождаются, а становятся.

Стражи, конечно, согласились с таким утверждением и беседа за столом развязалась непринуждённо. Но а Рафаэль подумал о том, что Корф усвоил для себя далеко не все правила приличия в отношении дамы. Наблюдая за тем, как он не сводит с Ровены глаз, Кайсаров даже усмехнулся. Ну что ж, пусть его благородие помучается. Полюбуется женщиной, поласкает её слух комплиментами, а потом посмотрит, как она пойдёт в объятия к другому.

Бельская под взглядом Александра не понимала своих чувства. Она должна была быть недовольна его вниманием. Оно абсолютно неуместно. Каждое действие стража подчинялось строгому кодексу профессионального поведения, и за время работы Ровена не нарушила его. Даже отношения с Рафаэлем очень долго преодолевали эти правила и стали исключением из них.

Но Александр… Бельская внезапно поняла, что не чувствует никакой неловкости или недовольства от его действий и слов. Наоборот, хотелось чуть больше! Она скучала, она хотела знать, что происходило с ним этот месяц. Что он делал? О чём думал? Что сейчас на душе у демона Араэля? Его улыбка, проявляющая ямочки на щеках, выглядела так ожидающе. Словно он сам ждал момента, когда можно будет обо всём рассказать и спросить её вспоминала ли она о нём? Скучала ли?

Ровена усилием воли заставила себя отпустить эти мысли и больше не поддаваться на изумрудный взгляд Корфа. Подали блюда ужина, Гидеон завёл разговор о деле, и Александр подробно повторил для стражей всё, о чём они говорили с Турмистровым и князем Алевиным утром в штабе мониторинга.

Гидеона и остальных мужчин в большей степени интересовала конкретно техническая часть работы, но Ровена оставила этот вопрос до прибытия на место. Оказавшись там, они разберутся. Современные диагностические приборы определят точный порядок активации заклинаний замка на вратах аванпоста и тип использованной в них энергии. Это вряд ли будет проблемой. А дальше Корф знает дорогу.

Бельскую больше интересовала причинно-следственная связь событий. Всех событий. Не только нынешних, но и тех, которые в своё время стали началом деятельности библейского общества. Для Ровены месяц назад мифическая теория обличения параллелей стала неизведанной частью реальности, и это не давало ей покоя.

– Александр, ты сказал, граф Демидов пропал вместе со всеми людьми, – Бельская обратила внимание остальных на этот момент. – А мы с вами направляемся именно туда, где это случилось. Я пытаюсь представить уровень угрозы, с которой они столкнулись. Опытные и обученные люди, с кем или с чем они не смогли бы справиться? Граф Демидов слал рапорты?

– Разумеется, – подтвердил Корф. – Но эти документы сразу были засекречены и мне не известно их содержание.

Ровена взглянула на Гидеона:

– Вы их не нашли?

Тот ответил весьма иронично:

– Хм! Наш аналитический штаб работает всего месяц, и на самом деле не так просто отыскать затёртые в истории факты и события. Документы общества уничтожены и даже упоминания о них не найдены. Вот и донесения графа Демидова о слиянии нашего мира с астральной плоскостью Тересар в истории не существуют, как собственно и сам факт слияния плоскостей. Это всё знаменитая теория обличения параллелей – миф, конспирологическая теория.

Ровена сделала глоток вина:

– Знаете, господа, когда мы с Кайсаровым искали информацию… о том, кто совершил эктоатаку на пятивокзальную площадь…

Александр улыбнулся. Речь шла о нём и Валее.

– Мы говорили с хранителем нашей местной библиотеки, – продолжила Бельская, – очень ярым поклонником теории обличения параллелей. И мне не дают покоя некоторые из его слов.

– Например? – спросил Гидеон.

– Плоскость Бога, – сказала Ровена.

Эта часть тогдашнего разговора более всего запомнилась ей.

Александр, услышав это, нахмурился.

– Библейское общество совершило нечто абсолютно невероятное, – заметила Бельская. – И такое не делается без причины. Я ещё могу понять их желание прекратить свою деятельность и исчезнуть из истории. Хотя и это с натяжкой. Но зачем они начали?

– Мы сами пытались понять это, – задумался Турмистров. – Но раскрыть смысл философии общества так же сложно, как обнаружить следы их деятельности.

Рафаэль внезапно усмехнулся и, не заботясь о приличиях, показал пальцем на Корфа, который сидел задумавшись:

– А вот он не знает? Зачем его отцу и остальным старшим магам понадобилось вскрывать астральные плоскости, как консервные банки и смешивать их содержимое в одну.

Александр не обиделся на грубое обращение, наоборот, взглянул на Кайсарова с усмешкой.

– Мне нравится твоя прямолинейность, – произнёс он.

Рафаэль иронично кивнул:

– Я рад.

– И ты, конечно, не поверишь мне, – продолжил Корф, – но мне известно далеко не всё. У истоков рождения общества стояли старшие магистры. А мне говорили только то, что я должен был знать.

– Они говорили о плоскости Бога? – всё-таки вернулась к этому вопросу Ровена.

– Что это? – уточнил Гораев.

– Часть теории обличения параллелей, – ответила Бельская. – Тайное общество магов было наказано за попытку добраться до астральной плоскости Бога насквозь через вселенную. Наказано тем, что в какой-то момент на их пути появилось измерение, населённое монстрами, с которыми нельзя было ни договориться, ни приручить их.

Даниэль, услышав это, заинтересованно спросил:

– Вы сейчас об измерении Араэль?

Он перевёл взгляд на Александра:

– И о демоне, с которым вы были заперты в камере, Корф?

Александр утвердительно опустил голову.

– Ох, должно быть это было… тяжело, – Меликов искренне побоялся представить насколько.

И Ровена вдруг спохватилась, подумав о том, что её любопытство может причинить Корфу неприятные чувства – вызвать страшные воспоминания о его плене.

– Александр, – взволнованно произнесла она, – я зря начала этот разговор, прошу прощения.

Но Корф только улыбнулся, с приятным чувством принимая её волнение:

– Всё в порядке, дорогая. Вы далеко не первая, кто хочет знать о тайном обществе. За этот месяц я столько рассказывал о нём и Гидеону, и комиссии ФАЭБ. Кажется, вспомнил даже то, чего не знал.

Александр улыбался, и Ровена, глядя на изгиб его чувственных губ, не могла не ответить тем же.

– Да, мы, кстати, ввели новую аббревиатуру, – заметил Турмистров. – Библейское общество – название-прикрытие. В нынешних изысканиях мы используем соответствующие реальной деятельности наименование – общество старших магов. Или ОСМ.

– И они действительно искали измерение единого Бога, – внезапно добавил Корф.

Он откинулся на спинку стула, задумался на мгновение и, наконец, продолжил:

– Это было краеугольным камнем философии общества. Записано в книге заветов, первым из которых был поиск божественной энергии, способной не просто сливать параллели, а создавать их.

– Ты серьёзно? – удивлённо спросил Рафаэль. – Что, сошли с ума? Это же безумие.

– Более, чем серьёзно, – ответил Александр. – Но возвращаясь к вопросу зачем? Возможно, ты прав, Кайсаров. Обладание властью ударило в головы старших магистров ровно так же, как это случилось с князем Валеем, и они просто перестали понимать, что творят.

На секунду за столом установилась тишина.

– Хорошо, господа, давайте вернёмся из философии, – Ровена щёлкнула пальцами.

Наблюдая за Корфом, она почувствовала, что он всё-таки расстроен и решила прекратить этот разговор.

– Мы начали с того, что можем столкнуться с тем же, с чем имел дело граф Демидов, – перешла на другую тему Бельская, но не успела продолжить.

На руке Гидеона внезапно осветился входящим сообщением экситоновый экран рунабра, и, прочитав его, Турмистров нахмурился:

– Оперативный штаб получает новую информацию.

– Явление повторилось, – уверенно произнёс Александр.

Гидеон утвердительно кивнул:

– Второе за день. МЧС Енисея только что объявило чрезвычайное положение в округе.

Стражи встали из-за стола, покинули столовую и через несколько минут уже входили в зал штаба мониторинга, где на всех экранах шла трансляция с места событий в реальном времени.

– Дежавю, чёрт возьми, – заметил Турмистров.

Происходило практически то же самое, что и утром. Сейчас над Западными Саянами стояла глубокая ночь, и вся вновь образованная акватория освещалась искусственно. В свете прожекторов и фонарей на беспилотных летающих устройствах было видно, как в воздухе вращается светящаяся воронка. На этот раз портал находился не под водой, а довольно высоко над ней, и вокруг него образовывались твёрдые объекты, которые с грохотом падали вниз.

Ровена и Рафаэль сразу подошли к панорамному экрану, Платон и Даниэль присоединились к ним, и все вместе несколько минут наблюдали происходящее. Появляющиеся объекты были фрагментами поверхности земли – куски почвы, вместе с десятками деревьев, вросших в них корнями.

Звук тоже передавался, и были слышны голоса сотрудников МЧС:

– Чёрт, какие огромные…

– Откуда это всё?

Куски земли появлялись из ниоткуда рядом с воронкой портала, сколько-то вращались вокруг неё, потом распадались на более мелкие части, выходили из поля притяжения и падали вниз. С грохотом ударялись о воду, дробились снова и, наконец, тонули.

– Невероятно, – покачала головой Ровена.

Люди, работающие сейчас на месте, наверное, испытывали массу впечатлений. В подтверждение этого на весь зал раздался взволнованный голос, видимо, главы отделения МЧС:

– Штаб ФАЭБ, вы это видите? Мы по-прежнему не обнаруживаем никаких признаков применения заклинаний трансформации материи и вообще каких-либо энергоконтуров.

Ровена заметила напряжение на лице Александра. Он ещё мгновения оглядывал изображения на панорамном экране и, поняв, что ситуация ухудшилась, шагнул к терминалу связи:

– Господин Паутов, до начала появления объектов детекторы фиксировали эктоплазматические образования?

– Да, эктоплазма в воздухе была, – ответил глава отделения МЧС, оглядев незнакомого человека.

С утра Александр не вступал в разговор с ним, но сейчас Турмистров позволил Корфу встать перед камерой. Ровена, пользуясь тем, что Гидеон пока не занят разговором, подошла к нему:

– Разрешите побеседовать с начальником местной полиции и командиром охраны курорта.

– О чём? – спросил Турмистров.

– Насчёт похищения женщин.

Бельская ни на секунду не выпустила это из внимания.

Гидеон утвердительно кивнул:

– Когда будем на месте.

Паутов меж тем говорил:

– Командир охраны курорта тоже упомянул, что перед первым явлением стражи видели эктоплазматические образования. Что это значит?

Александр, не ответив, обернулся к Турмистрову:

– Больше ждать нельзя. Эктоплазма проникает из около-астрального пространства. Похоже, отделённая часть Тересара каким-то образом сближается с нашим измерением.

– Что, простите? – сразу переспросил Паутов.

– Неважно, – немедленно закрыл его вопрос Гидеон и сразу добавил: – Мы вылетим через час. Будем у вас через шесть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.