Виктор Колесников
Blodtørstig

Эрик открыл глаза. Тёмные дождевые тучи затянули серое скорбящее небо. Было очень холодно, но человек, промокший насквозь, не сразу почувствовал озноб. Его колотило от яростного ледяного ветра, дувшего с севера. Шум прибоя усиливал головную боль. Волны с грохотом бились о берег, как будто сам Тор сокрушал врагов своим молотом. "Стихия… Небывалая сила… Как я вообще остался жив"? – Эрик постепенно приходил в себя. "Хвала Одину за то, что даровал мне жизнь", – он повернул голову к морю и увидел лежащий на боку драккар. Разбитый, поверженный штормом исполин, был заполнен солёной ледяной водой, попавшей в трюм из прорехи в борту. Корабль беспомощно лежал на берегу. Вокруг деревянного левиафана столпились люди. Некоторые взобравшиеся на драккар сбрасывали тюки с продовольствием. Остальные не мешкая доставали их из воды и переносили к большому костру, разведенному у кромки леса, чтобы высушить награбленное и уцелевшие запасы провизии.

Местность напоминала родные края Эрика. Мороз, шквальные ветра, флора, все это было точь-в-точь как у побережья его родного фьорда.

– Ещё двое! Вон там! – послышался крик, доносившийся сквозь порывы завывающего ветра, дувшего со стороны острых, как волчьи клыки, скал и редких, но сильных громовых раскатов, – смотрите, они вроде бы живы?! – услышал Эрик голос своего соратника и повернулся к четырем приближающимся воинам. Люди, облаченные в шкуры животных, тяжело бежали по песку, оставляя глубокие следы, заполняющиеся водой. Их лица скрывали медные шлемы, а руки были заняты оружием и щитами.

– Олаф! – воскликнул Эрик, его возглас был полон радости от того, что он не остался один и старый морской волк не лишился жизни в свирепой морской пасти.

– Слава Одину! Мальчик, ты выбрался живым из лап мерзкой ледяной пучины! – он отдал свой топор и щит стоящему позади и принялся поднимать молодого воина, – пойдём к костру, мой друг, тебе нужно согреться. У нас остался сидр и немного эля, позаимствованные у кельтов.

Эрик занял место у костра. Его одежда сушилась на ветвях, а сам он лежал на подстилке из еловых веток, облокотившись о ствол срубленного дерева. Шторм забрал тринадцать доблестных воинов, и теперь у огня разместилось две дюжины северян. Сигурд – вождь клана и командир добровольческого отряда, следовавшего в сторону уходящего солнца на поиски плодородных земель, приказал осмотреть окрестности и назначил дозорных, разместив их по периметру лагеря. Несколько воинов вернулись с добычей, и северяне ждали пропахшую дымом и сдобренную заморскими пряностями оленину. Люди старались не шуметь, и даже после выпитого бочонка сидра они тихо общались, воздерживаясь от смеха и песен.

– Разведчики вернулись, вождь, – обратился к Сигурду один из выживших, указывая на едва заметные фигуры, двигающиеся среди хвойных зарослей.

– Уступите им место у костра и дайте поесть! Послушаем, что же за берега нас приютили, и кто притаился среди ветвей здешней величественной чащи?

Борк и Гриммар с воодушевлением рассказывали об окрестностях, водопаде и скалах, о просторах, заселенных дичью, при этом жадно запихивали в глотки большие куски оленины с запечённой румяной корочкой.

– Очень жаль, Сигурд, что все корабелы отправились к Ёрмунганду, и находились они все, кстати, на одном корабле! – дожевывая, говорил Гриммар – один из величайших солдат в отряде. Он постоянно проявлял своё мужество и скандинавское бесстрашие в схватках с противником, – там, у скал, растет замечательная сосна: ровная, без лишних сучьев и больших ветвей, – продолжил воин, – корабль можно было бы отремонтировать за несколько дней, используя подходящую древесину. Были бы люди, – удручённо произнес северянин, понимая, что мастера корабельного дела отправились на корм рыбам, – мы и сами можем заняться ремонтом. Еды в лесу полно, а из скал сбегает горный ручей в прозрачное чистейшее озеро, кишащее рыбой. Даже если придется задержаться здесь – мы выживем.

– Тогда зачем ремонтировать корабль? Давайте останемся тут! Может быть, здесь и город есть, где полно женщин!? – прозвучал голос Вульфона, пройдохи и пьяницы, которому, по всей видимости, очень везло, ведь он до сих пор оставался живым, не имея навыков и опыта в военном деле. Его слова вызвали коллективный хохот, разорвавший тишину окрестностей лагеря. Где-то послышалось хлопанье крыльев перепуганных птиц. Люди уже не скрывали своего присутствия. Их здоровенный костёр был виден издалека, а разведчики не заметили поблизости никакой опасности. Незнакомые земли встретили моряков хорошо и напоминали им родной дом.

– Сигурд, как поступишь? Нужно залатать брюхо "Винден Брора", а затем, выбросив мысли об открытиях и богатстве из головы, вернуться домой. Это будет разумным вариантом, – наконец-то оборвал шуточки Олаф. После его слов послышались редкие возгласы в поддержку старика.

– Нет, сперва пройдемся вдоль берега, посмотрим, может с других кораблей кому-нибудь удалось выжить. Нужно молить богов, чтобы этими выжившими оказались корабелы. Одновременно с этим нужно отправить дюжину воинов вглубь леса на случай, если наши собратья покинули берег в поисках еды. И только после того, как мы убедимся, что не оставили своих в этих чужих землях, отремонтируем драккар и незамедлительно последуем домой. Для этого мне нужны все люди. Одиннадцать добровольцев идут со мной, остальные – делятся на два отряда и осматривают побережье. Не будем терять ни минуты. Сигурд посчитал, что отправив на поиски всех своих людей, увеличит шанс в кратчайшие сроки найти остальных участников экспедиции и сможет вовремя оказать помощь нуждающимся в ней.

***

По ковру из опавших хвойных иголок среди исполинских деревьев и шипастых кустарников, то и дело попадавшихся на пути, ступали ноги северян. Дюжина викингов плотной шеренгой пробиралась сквозь колючие еловые ветки и обходила попадавшиеся валуны, обросшие мхом и окружённые зарослями брусники. Где-то, совсем близко, журчал горный ручей. Он шустрым потоком стекал с близлежащих скал и стремительно исчезал в вечно спокойной прозрачной глади озера. С ветвей осыпались иголки и сухая кора из-за прыгающих всюду леммингов. Оружие путешественников было убрано в ножны или покоилось на ремнях. Люди, не скрывая своего присутствия, двигались вглубь лесной чащи. Кто-то громко разговаривал, кто-то травил забавные истории и смеялся, а двое, перебравшие эля, завели скандинавские песнопения и заглушили шум остальных. Только Эрик и вождь шли тихо, рассматривая окрестности и прислушиваясь к посторонним шумам округи. Быть начеку им мешало хоровое пение о доблести и храбрости добровольного отряда Сигурда, идущего только вперёд, несмотря на множество подстерегающих опасностей, трудностей и врагов. Сигурд не выглядел таким беспечным и спокойным, как остальные. Он вел себя не так, как в прошлых походах. Возможно, его одолевало смутное, сеявшее тревогу, предчувствие. Он ожидал беды. Эрик один заметил волнение предводителя. Обычно Сигурд был невозмутим. Он гордо и бесстрашно вышагивал под градом летящих кельтских стрел и копий, как будто знал, что непременно останется  невредимым. Не один мускул на испещренном шрамами лице, заросшем рыжей бородой, заплетенной в толстую косу, не показал испуга или сомнений своим подчиненным или врагу. Он выглядел вожаком и держался достойно даже в самой сложной и, казалось бы, безнадежной схватке. Поэтому Эрика насторожил и встревожил то и дело бросаемый по сторонам беглый взгляд вождя, будто командир ждал засады кельтского отряда или чего-то похуже. Но появление кельтов было невозможным, ведь все они были убиты во время похода. Викинги не пощадили даже женщин.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.