Нана
Чайки над Каспием

Благодарности

Моим прекрасным родителям, маме Лейле-ханум и папе Яшар-бею самые огромные слова моей признательности. Если бы не вы, я бы не посмела настолько поверить в себя и дать такую свободу фантазии, чтобы написать эту книгу.

Моей красавице-сестре Назрин и брату Джавиду особая благодарность. Вы умеете всего парой слов наставить меня на путь истины и показать выход там, где, кажется, никто не способен его найти.

Моим верным друзьям, Диляре, Фатиме, Севиндж и Лейле за то, что повторно выслушивали мое нытье и внимали моим переживаниям. Вы ни на секунду не переставали меня поддерживать и вдохновлять. Спасибо, за то, что вы все в меня поверили и были рядом.

Дорогой читатель!

Спешу поблагодарить тебя, ведь ты рискнул и взялся читать мой скромный труд. Эта книга зрела в моей голове и в потрепанном лэптопе последние шесть лет. Слишком много событий произошло за эти годы, и я стала тем, кем стала. Возможно, прочитав эту историю, ты узнаешь моих героев в своих друзьях и знакомых. Кто знает? Может, о них она и написана…

Но прежде, чем выдуманная мной история покинет меня и предстанет перед тобой, я бы хотела объясниться. Вдохновением мне служили все окружавшие меня люди, все прочтенные мной книги, все просмотренные мной сериалы, фильмы, все прослушанные мной песни и альбомы. Эмма, главная героиня романа, появилась передо мной однажды вечером, когда поздним вечером я возвращалась домой после ужина с семьей. Я словно видела ее так же отчетливо, как своих реальных друзей и знакомых, и говорила с ней. Слово за слово она рассказала мне о занимавших все ее мысли проблемах, и я постаралась найти им решение. Правда, как это присуще всем нам, я запутала Эмму еще больше, потому что ничего в жизни не бывает легко.

Приятного чтения, мой дорогой читатель!

Надеюсь, ты дойдешь до конца и найдешь свое решение возникшей ситуации. А я буду рада узнать твой вариант развития сюжета на почте chaykinadkaspiem@gmail.com! Давайте напишем продолжение вместе…

Твоя Нана

Глава 1. Бакинский государственный университет

В девять утра 29 июня улица имени Самеда Вургуна кипела машинами, каждая из которых считала своим долгом посигналить впереди едущей машине, а та, в свою очередь, последующей. Находились и те, кто сигнализировал регулировщику, который незаметно качал головой и, невзирая на эти громкие звуки, продолжал упорно размахивать полосатым жезлом. Спать под эти звуки было невозможно, поэтому почти все обитатели домов, находящихся на углу пересечения улиц Самеда Вургуна и Физули давным-давно проснулись. А из квартиры № 78 в доме 45 отчетливо были слышны звон ударяющейся посуды и крики молодых девушек.

– Эмма, просыпайся! Ну! Черт возьми, у тебя же сегодня день выпускников! – недовольно прокричала девушка, стоящая у изголовья кровати.

– Лала, она еще не проснулась? – выкрикнула с порога девушка с короткими черными волосами. Так и не дождавшись ответа, она зашла в комнату и медленно вылила кружку холодной воды на лицо все еще спящей девушки. В ответ внезапно разбуженная незамедлительно встала с кровати и безо всяких возражений направилась в ванную комнату.

– Сегодня последний день! Нам больше не надо будет ее будить. Как думаешь, она сразу уедет? – достаточно громко произнесла Лала, чтобы Эмма в ванной их услышала.

Девушка с уже пустой кружкой в руках недовольно пожала плечами и вместе с Лалой направилась на кухню. Там они продолжили обсуждать способы борьбы с надоевшей им безответственностью Эммы.

– Вы еще будете меня обсуждать и осуждать? Я голодная, – прикрикнула Эмма из соседней комнаты. Она машинально взглянула на настольные часы и взволнованно вскричала:

– Черт, мне еще надо разбудить Салима! – девушка схватила телефон и стала набирать знакомый номер.

– Салим! Помнишь, что за день сегодня? – Эмма дозвонилась до друга с пятого раза.

– Можно я не приду? Пожалуйста? – сонно произнес парень на другом конце линии.

– Ты УЖЕ проспал, проснись, пожалуйста, – более спокойным тоном закончила девушка. – Ты обещал мне, что мы пойдем вместе отмечать…

– Ладно. Я проснулся. Иди готовься. Смотри, будь внимательна по дороге, – более бодрым голосом сказал Салим.

– Кто бы говорил, – услышав ответный смешок, девушка отключила телефон и торопливо направилась к шкафу. Мимолетно взглянув в зеркало, она пригладила торчащие в разные стороны волосы. Взяв из шкафа приготовленный с вечера наряд, девушка раскинула его на широкой кровати. Тем временем просторная квартира пропахла яичницей и жареным беконом, который Севиль ненавидела, пусть и готовила его каждое утро для подруг. Быстро одевшись и на ходу нанося тональный крем, Эмма прибежала на кухню и стала есть яичницу прямо со сковороды.

– Да погоди ты, сейчас накроем на стол, – недовольно проговорила брюнетка. Лала уже сидела за круглым столом в светлой кухне.

– Я опаздываю, Севиль, – виновато ответила Эмма, – вы придете, да?

– Будем там ровно в 11:30, – наконец искренне улыбнулась ей Севиль.

– Спасибо. Люблю вас. Все, я бегу, – сказала девушка и, послав обеим подругам воздушный поцелуй, направилась в свою комнату. Пытаясь отыскать телефон, затерявшийся среди груды разбросанной одежды на широкой кровати, девушка задела боком туалетный столик. От удара все находящиеся на нем косметические принадлежности рассыпались по комнате. Чертыхаясь, Эмма торопливо стала их собирать, но все помады и разбросанные кисточки вываливались из рук. Глубоко вздохнув, девушка присела на мягкий пуфик у столика, прикрыла лицо руками и попыталась успокоиться. Недостаток сна и нервотрепка последних дней отрицательно сказывались на ее самочувствии.

Наконец через двадцать минут Эмма второпях села в машину и поехала привычной дорогой в свой университет. Отец строго-настрого запрещал ей думать о чем-либо постороннем при вождении. Это правило она никогда прежде не нарушала, но сегодня утром все ее мысли крутились вокруг учебного заведения, в стенах которого прошла ее ранняя юность. Обстоятельства ее жизни сложились странным образом: когда ее семья проживала в Баку, она очень сильно хотела уехать учиться за границу, но по настоянию родителей поступила в Бакинский государственный университет и связала с ним следующие четыре года своей жизни.

В 80-е годы Баку был нефтепромышленным центром страны. Обогатившиеся во времена нефтяного бума миллионеры-магнаты за пределами Бакинской крепости строили особняки, один крупнее другого, тем самым расширяя город. Богатые росписями и лепными украшениями дворцы вместе со старыми стенами города создавали особую ауру столицы. Современный Баку продолжил расти и превратился в центр искусства и молодежных фестивалей. Стал городом постоянно обновляющихся дорог и непрерывно воздвигаемых небоскребов, словно музей современной архитектуры под открытым небом.

Исторически расположенный на перепутье торговых путей, он объединил в себе стили разных столиц мира, как будто он и есть их центр: вот здесь вы почувствуете себя как в Париже, а двумя кварталами выше вы в фешенебельном районе Лондона. Шум и суета столицы вдыхали жизнь даже в обломовых общества.

Летний Баку был по-особому прекрасен. Жаркие солнечные дни сменялись прохладными вечерами, которыми от души наслаждалось бакинское общество. Парки были полны людей разных возрастов: дедушки играли в шахматы и нарды, а внуки, несмотря на откровенное презрение старшего поколения, предпочитали «современные» игры на своих смартфонах. Центральные улицы города, как правило, были битком забиты людьми, одетыми по последней моде. Все давно уже привыкли к цоканью старого поколения при виде молодых людей, облаченных в короткие шорты или стильные топы. Бакинское общество, слепо подражающее европейской культуре и моде, при этом не забывало давние мусульманские традиции. Вековые устои прочно сидели в душе каждого, хотя многие прилюдно его осуждали. А выросшая в Европе, Эмма, как ни старалась, не могла понять склада ума некоторых его представителей.

Когда два года назад Джахангира Гулиева назначили послом в Португалию, что означало переезд всей семьи в Лиссабон, Эмма не захотела покидать Баку. И некогда ненавистный университет пришел ей на помощь. Она уговорила родителей оставить ее здесь до завершения обучения. Конечно, все понимали, что не любовь к учебе держала ее в этом городе, а любовь к Зауру. Воспоминания о первой сердечной привязанности всплыли в памяти, и девушка им улыбнулась. Хотя они и расстались, ребята продолжали дружить до сих пор, да и расстались они безболезненно. Как она рассказывала маме, они поняли, что друг другу не подходят. И это после двух лет признаний в любви и скрытых встреч! Расставшись с парнем, Эмма стала больше времени проводить со своими близкими подругами, с которыми, по стечению обстоятельств, они стали жить вместе, и со ставшим вскоре ей лучшим другом – Салимом. Все сложилось настолько хорошо, что скоро лучший друг самого Салима женится на лучшей подруге Эммы. Девушка улыбнулась, вспомнив, как Лала и Фуад вначале прятали свои отношения даже от них с Салимом. Воспоминаний, как и в БГУ, так и просто в Баку, было так много, что они могли целыми вечерами ворошить их в памяти и смеяться над ними. И поэтому Эмме совсем не хотелось оканчивать университет. Это значило, что ей придется поехать к родителям в далекий Лиссабон. Ей не хотелось снова уезжать туда, где она никого не знает. В кои-то веки она почувствовала себя частью общества и завела близких друзей, которые всегда ее поддерживали. Ей было досадно и думать о том, что придется расстаться с ними. И именно эти мысли сыграли роковую роль в ее судьбе, но девушка этого еще не знала. Громкий и долгий сигнал машины, в которую она чуть не въехала, вернул ее к реальности.

– Девушка, куда вы едете? – прокричал молодой парень из сигналящей машины. Эмма хотела ответить, но осознала, что она проехала на красный свет, и вся вина лежит на ней.

– Извините, – пропищала она, не зная, услышал ли он ее. И поехала дальше, пообещав себе больше не думать ни о чем кроме дороги.

Благополучно прибыв в университет, она по традиции припарковала машину рядом с местом парковки Салима. Самой машины друга еще не было. Она не стала удивляться этому, он вечно всюду опаздывал. Долго не думая, Эмма направилась к главному корпусу университета. Бакинский государственный университет – гордость всей системы национального образования. Он стал самым первым университетом, созданным в Азербайджане почти сотню лет назад. Он же оказался рекордсменом по количеству студентов, корпусов и по площади, занимаемой ими территории. И вот сейчас, несмотря на то, что все четыре года Эмма проучилась в корпусе № 1, по пути от главных ворот к зданию она все останавливалась, чтобы поздороваться со знакомыми ребятами. Но при этом ее не отпускало необъяснимое чувство тревоги. Решив, что это связано с волнением перед церемонией, она не стала обращать внимания на охвативший ее страх.

– Эмма, ну наконец. Нам еще надо рассортировать костюмы! – возгласом встретила ее одна из одногруппниц, когда она подошла к группе сокурсников. Эмма так и не успела ей ответить: к ней подошел ее одногруппник.

– Эмма, а Салим где? – спросил высокий парень, слегка наклонив голову. Ему казалось, если он ее не наклонит, то его никто не услышит.

– Я вроде бы его разбудила. Фуад, а ты говорил с ним утром? – начала беспокоиться девушка.

– Нет, я не успел, да ладно, найдется, – попытался успокоить ее парень и поспешно направился на свое место.

Спустя полтора часа выяснений и криков по поводу неправильных размеров костюмов церемония выпускников все-таки началась. И ректор начал приглашать на сцену специалистов, получающих дипломы с отличием. Эмма не была в их числе, поэтому у нее было достаточно времени рассмотреть родных, пришедших поддержать ребят. Ее близкие подруги, Лала и Севиль, были уже тут и махали ей из толпы. Послав им воздушный поцелуй, она стала дальше рассматривать толпу, пока не заметила того парня, на которого чуть было не наехала этим утром. «Какая случайность, они ехали в одно и то же место!» Вот за это она и любила Баку больше всего. Он был настолько мал, что почти все знали друг друга и все друг о друге.

Юноша смотрел в сторону параллельной группы и улыбался одному из парней, который был на него очень похож. Оба парня были довольно высокими. «Брат, наверное», – подумалось девушке. С ним она была знакома: «брата» звали Амир, и он учился на факультете компьютерных наук. Эмма часто обращалась к нему за помощью, когда не могла решить проблем со своим компьютерным обеспечением.

Рассматривая толпу, девушка и не заметила, как речь ректора закончилась. Он объявил об окончании церемонии и начале праздничного концерта. Все сразу же начали обниматься и поздравлять друг друга. Лала с Севиль подошли к Эмме и попросили ее однокурсницу сфотографировать их.

– И не капризничай, тетя Зулейха заставила меня поклясться, что пришлю ей твою фотографию. Кстати, где Салим? – спросила Лала, одновременно позируя.

– Он скоро объявится, – проговорил Фуад, приобняв Лалу. – Как увидишь его, сообщи мне, пожалуйста. Он и трубку не берет, – обращаясь к Эмме, сказал парень.

– Ну не всех же Лала будит, – саркастически проговорила Лала. В ответ Фуад осторожно поцеловал девушку в висок.

– Эмма, можно я заберу машину, меня срочно на работу вызывают? – закончив говорить по телефону, взволнованно спросила подошедшая Севиль.

– Конечно, Севиль. Если что, меня Салим подвезет.

– Сев, и нас подвези домой, – последовали за подругой Лала с Фуадом. Эмма попрощалась с ними и стала крутить головой в поисках лучшего друга.

– Так вот в чем причина вашей невнимательности, – сказал бесшумно подошедший к ней высокий парень. Она обернулась на него.

– Да, – смутившись, улыбнулась девушка. Нельзя было не улыбаться, смотря на этого человека. – Я отвлеклась по дороге, извините.

– Сегодня, я думаю, это простительно. Поздравляю Вас! – парень мило улыбнулся. – Я Али, – и протянул руку в знак знакомства.

– Спасибо! Эмма, – ответила девушка, окончательно смутившись. В эту самую секунду у Эммы зазвонил телефон. Звонил Фуад. Девушка жестами попросила прощения у Али и ответила на звонок.

– Эмма! – взволнованно произнес Фуад.

– Фуад, что случилось? Где Лала? – обеспокоенно спросила девушка.

– С нами все нормально. Ты не нервничай, ничего страшного не произошло, но…

– Фуад, говори уже, – голос срывался на крик. В этот момент пришло осознание: «Салим. С ним что-то не так. Салим!» Девушка свободной рукой ухватилась за сердце и почти перестала дышать.

– Салим, он попал в аварию. – девушке понадобилось две секунды, чтобы осмыслить услышанную фразу. Сердце застучало сильно, ведь она боялась задать главный вопрос.

– Он… он живой?

– Да, его отвезли в больницу. В центральную. Рядом с университетом. Я еду туда.

Парень едва успел договорить, как Эмма осела на землю. Страх окутал все ее существо. Ей казалось, что весь ее мир вот-вот обрушится. Стоявший около нее Али недоуменно смотрел на нее сверху вниз. Он подсел к ней, но в эту секунду она закричала.

– Мой друг! Он попал в аварию. Мне, мне надо туда к нему… – в нелепом отчаянии медленно произнесла девушка.

– Тихо, тихо… – Али помог ей встать, и, поддерживая, повел в сторону своей машины.

Он осторожно усадил девушку в машину. Всю дорогу Эмма ни на что не реагировала, лишь потрясенно смотрела впереди себя. Откуда же было Али знать, что в любое другое время Эмма бы обязательно уставилась в окно, разглядывая уже вызубренный ею проспект Парламента. Всякий раз ей удавалось найти что-то новое на длинном проспекте и влюбляться в него вновь и вновь. Вот здесь они часто давали лекционные материалы на ксерокс, а в этой маленькой кофейне просиживали уроки. По воле случая даже дом Салима был на этой улице, а в небольшом парке поблизости она часто гуляла с Зауром. Самая большая школа города располагалась напротив дома Салима, и поэтому он привык видеть здесь болтающихся подростков. И все же, как он был удивлен, застукав ее здесь с Зауром, да еще и за неудавшимся поцелуем. Эмма, краснея, вспоминала тот случай каждый раз, когда проезжала мимо парка. Всегда, кроме этого дня. Через несколько минут они молча доехали до клиники. Фуад встретил их у входа. Выйдя из машины, девушка кинулась к нему.

– Что с ним? Как это случилось? Когда? – испуганным голосом спросила Эмма, чувствуя, что силы начали покидать ее. Девушку провели внутрь и кое-как посадили, и Фуад успокаивающим тоном произнес:

– Его сейчас оперируют. Авария произошла в километре от университета. Он торопился в университет и на скорости врезался в стену.

– Эмма тихо слушала, стараясь не пропустить ни одного слова. Но парень явно что-то недоговаривал. Он внимательно посмотрел на уже плачущую девушку, словно проверяя, вынесет ли она следующее предложение.

– Эм, он был без ремня, и его выбросило из машины.

Роковая фраза была произнесена на одном дыхании. Все находящиеся понимали значение этих слов. Состояние Салима критическое, и он может не выжить. А какие будут последствия для него, если он выживет? Эмма беззвучно плакала. Она не знала, что ей делать. В такие моменты она бегала к Салиму. Он всегда мог ее отвлечь от проблем, подшучивая над всем, чем можно. А к кому же обратиться сейчас?

Глава 2. Дом 14 на улице Ханлар

Все это время Али стоял в сторонке и тихо наблюдал за происходящим. Нельзя было сказать, что то, чему он стал свидетелем, не волновало его. Отчаяние Эммы его пугало, и ему уж точно не хотелось видеть эту девушку, оплакивающей кого-либо. «Как она сказала? Друг?» Едва Али начал сомневаться в ее словах, как его внимание привлекла другая девушка, вбежавшая в холл клиники с криком: «Где он?» Один из парней подошел к ней, успокоил ее точно так же, как и Эмму несколько минут назад. Все становилось очень странным. Брюнетку посадили рядом с Эммой. И новая девушка сейчас внимательно слушала то, что ей говорил высокий парень. Али же внимательно рассматривал девушек, разделявших общее горе, но не сказавших друг другу ни слова. Брюнетка то и дело поглядывала на Эмму, бросала на нее взгляды, полные ненависти. Спустя немного времени появились родные и друзья парня. Одна из пришедших девушек, та, что со светлыми волосами, присела к Эмме и обняла ее. Али очень хотелось узнать конец этой истории, но слоняться здесь весь день было неуместным. Он решил уйти, предварительно попрощавшись с Эммой. Али тихо подошел к девушке, прикрывшей лицо руками, и осторожно тронул ее за плечо.

– Я пойду, – Эмма посмотрела на него отсутствующим взглядом. Казалось, ей требовалось время, чтобы вспомнить, кто он такой.

– Да, спасибо вам за все, – хриплым голосом произнесла она.

Эмма отвернулась, и сидящая рядом светловолосая девушка обняла ее. Али в последний раз посмотрел на всех сидящих и отметил, что брюнетка все еще гневно смотрела в сторону Эммы. Казалось, что эту девушку не столько волнует Салим, сколько само присутствие Эммы. Али очень хотелось узнать, кто она, но сейчас надо было уходить, и ему не оставалось ничего, кроме как поехать с этим грузом домой.

Парень устало сел в машину, ведь несмотря на невовлеченность в события, они и его изрядно потрепали. На душе остался неприятный осадок, так как в памяти всплыли непрошеные воспоминания. Парень усмехнулся про себя: спустя год ему все еще сложно было находиться в больницах. Али вдохнул воздух полной грудью и завел машину.

Час пик давно прошел, но круг у Милли Меджлиса все еще был заполнен машинами. У Баку есть такая особенность: иногда затяжные пробки образовывались на вспомогательных дорогах и в самое непопулярное время. Но сегодня пробки Баку его не злили, они давали ему время выкинуть все произошедшее из головы, пусть это и было очень трудно. Крик девушки все еще звучал в голове. И складывалось ощущение, что он его не забудет никогда.

Вскоре Али постучался в дверь родительского дома, в который часто старался не приходить. Дверь ему открыл Амир:

– Амир, а ты не пошел отмечать? – спросил Али, едва пройдя за порог. Брат отрицательно покачал головой.

– Амир, кто пришел? Али? – донесся из гостиной голос Лейли-ханум. Али вместе с братом прошел в гостиную, где обедали Лейли-ханум и Тамерлан-бей.

– Где ты был? Амир сказал, что ты пропал куда-то после церемонии. Я звонила тебе, но ты не ответил. Все хорошо? – обеспокоенно спросила мама у сына.

– Все нормально. Просто встретил свою судьбу и последовал за ней, – многозначительно произнес парень, усаживаясь за стол. Амир фыркнул, а Лейли-ханум лишь отмахнулась от шутки сына.

– А судьба твоя, кажется, от тебя всё-таки убежала, раз уж ты пришел к нам? – с иронией спросил Тамерлан-бей. Амир и Лейли-ханум засмеялись, а раздраженный от одного присутствия этого человека, Али уткнулся в свою тарелку.

Он чувствовал отвращение к этому голосу. А ведь речь шла о его родном отце. Мама простила его, но Али так и не смог этого сделать. Он считал, что человек не имеет права на ошибку, какую совершил Тамерлан-бей.

Его родители поженились в раннем возрасте. Тогда Тамерлан-бей зарабатывал слишком мало и еле-еле мог прокормить собственную семью. Политический хаос и экономический кризис 90-х годов вынудил многих азербайджанцев искать помощи на чужбине. Самыми доступными стали города России, язык которой был им уже известен. В больших городах было больше возможностей, а скопить денег на пропитание было нетрудным делом. Потому и Тамерлан-бею пришлось оставить беременную жену и уехать на заработки. Лейли-ханум оставалось жить с родителями мужа и невинно надеяться, что тот вернется к ней очень скоро. Тамерлан-бей присылал время от времени определенное количество денег и звонил несколько раз в месяц. Он вернулся в Баку, когда старшему сыну исполнилось два года. Тамерлан-бей, чувствуя вину за долгое отсутствие в жизни сына, купил квартиру на его имя в Баку и перевез свою маленькую семью туда. Все вместе они провели в этом доме короткие четыре месяца. И это были те единственные счастливые месяцы с отцом, сохранившиеся в памяти Али.

Их семейное благополучие длилось совсем немного. В сентябре Тамерлан-бей заявил жене, что переезжает жить в Москву и не собирается забирать их с собой. И чтобы как-то успокоить ничего не понимающую Лейли-ханум, он пообещал, что будет содержать и ее и сына. Лейли-ханум умоляла мужа не уезжать и пыталась всеми способами отговорить его от принятого решения. Но Тамерлан-бей не смог солгать своей жене, которую когда-то сильно любил. Он признался, что у него есть любимая женщина в Москве, и он больше не может жить без нее. Обманутая, Лейли не сказала ему после ни слова и молча ждала его отъезда.

Оставив Лейли-ханум с двухлетним сыном, Тамерлан-бей уехал на бесконечные 14 лет. Только после отъезда мужа Лейли-ханум обнаружила, что она беременна. Тамерлан-бей сдержал слово и ежемесячно высылал им денег, но им их не хватало. Лейли-ханум приходилось работать не покладая рук, чтобы содержать себя и подрастающих сыновей. Тяжело было и маленькому Али, который очень хотел помочь своей матери. Двенадцатилетний мальчик каждое лето работал в местных чайных домах, вместо того чтобы отдыхать и заниматься заданными на лето школьными уроками. Хоть и он получал гроши, Али гордо приносил все заработанные деньги домой. Порой пытался убедить мать не отправлять его обратно в школу в сентябре и разрешить дальше помогать ей. Но мудрая Лейли-ханум стояла на своем, и в сентябре оба ее мальчика возвращались в школу.

Их жизнь изменилась, когда отец семейства вернулся на Родину в 2011 году. Как выяснилось позднее, он уже несколько лет проживал один и хотел возвратиться в Баку, но для этого ему не хватало мужества…

Тамерлан-бей решил накопить достаточно денег и так предстать перед семьей. Лейли-ханум долго не могла простить супруга, но, наблюдая, как младший сын радуется ему, она не смогла противостоять. Она простила мужа, и вскоре они стали жить вместе. Жизнь намного облегчилась для всей семьи. Тамерлан-бей умело вложил свои денежные средства в строительство и получал достаточно хорошую прибыль с тех пор. Так он обеспечил Али обучение в одном из лучших университетов Англии, где последний прожил пять лет.

Хотя Али ненавидел отца и обвинял его во всех бедах, он тратил его деньги. Ему казалось, что это его полное право после всего, что им пришлось пережить с матерью. В Лондоне он вел разгульный образ жизни. При этом никогда не забывал об образовании. Словно не доверяя отцу, он ждал, что тот скоро уедет, и в этот раз Али придется вновь самому помогать своей семье. А для этого ему нужны были образование и знания.

Ночи, проведенные в компании случайных девушек и друзей на один день, не надоедали ему долгие два года, пока он не встретил Аню. Али познакомился с ней в библиотеке. У них был общий курс, и парень, еще раньше заметивший эту красивую русскую девушку, предложил подготовиться вместе к промежуточным экзаменам. Ничего не подозревавшая девушка согласилась. И спустя два года ухаживаний, романтических свиданий и путешествий они решили съехаться и жить вместе.

Они встречались четыре года, и Али, игнорируя устои города Баку, а также мнение матери, собирался на ней жениться. Вначале Лейли-ханум не воспринимала их отношения всерьез: они казались ей ребяческим протестом сына против ее решения простить Тамерлан-бея. Когда же Али объявил о своих планах, не на шутку разразился скандал: женщина не хотела иметь русскую девушку в невестках. А после того, как узнала, что они съехались, наотрез отказывалась признавать ее присутствие в жизни Али и вела себя так, словно Ани не существовало. Но Али и не собирался сдаваться. К тому времени он получил диплом бакалавра-архитектора с отличием и сразу же поступил на магистратуру по управлению бизнесом. Ему было хорошо с Аней, и они оба планировали остаться жить в Лондоне. Все должно было получиться идеально. И ему бы не пришлось возвращаться в Баку и видеть своего отца.

Однако через год произошли непредвиденные события: они разошлись. Спустя три недели после расставания разбитый Али вернулся в Баку и вскоре стал работать на отца. События в Англии оставили глубокий след в его душе и навсегда изменили его. Он считал себя виновным в произошедшем. В этом его обвиняла и Аня. Болезненный разрыв плохо сказался и на его здоровье и на психологическом состоянии.

Вернувшись в Баку, он посвятил себя работе и ночным гуляниям. В Баку они были не настолько веселые, как в Лондоне, но все же отвлекали от скучной реальности. Трезвые будни сопровождались пьяными выходными, и так по кругу каждую неделю, каждый месяц. Чтобы как-то оправиться от лондонских событий, парень решил всеми способами отвлекать себя от происходящего и ждать, пока время все залечит. Ведь оно для этого и предназначено?

– Али, ты дома сегодня? – оторвал его от мыслей Тамерлан-бей. Тамерлан, так он называл отца про себя, издевался над ним. Он каждый день напоминал ему, что второй живет на деньги первого, и сейчас он не вправе игнорировать присутствие отца в этом доме. Иногда Али казалось, что это плод его воображения, и ненависть к себе и своей беспомощности выливалась в ненависть к отцу.

– Нет, я увижусь с ребятами. Амир, ты со мной? Ну хоть сегодня? – ехидно спросил Али у младшего брата.

– На самом деле я хотел отдохнуть и посмотреть свой университет на сайте, – затянуто ответил Амир.

– Ты же был там, что ты еще просматриваешь? – продолжил подшучивать над братом Али.

– Али, оставь моего сына в покое. Пусть побудет дома, скоро ему уезжать насовсем. Не понимаю, неужели необходимо было выбрать университет в Канаде. Так далеко, и настолько разные временные пояса, что же… – Лейли-ханум продолжала ворчать, а мальчики весело переглядывались.

– Лейли, а может, пойдем пить чай на балконе, погода такая приятная, – осторожный кивок Тамерлан-бея Амиру означал, что у них есть пять секунд, чтобы разойтись по комнатам.

Али пошел в свою комнату, которой пользовался лишь, когда приходил в этот дом на пятничный ужин. Он снимал двухкомнатную студию на улице Ахмеда Джавада, объясняя ее близостью к работе и ссылаясь на каждодневные пробки Баилово[1]. Он очень редко ночевал в родительской квартире, но тут у него оставались и комната, и вещи. Когда у Тамерлан-бея бывали рабочие командировки, Али на несколько дней селился здесь, чтобы провести больше времени с матерью и братом. Да и Лейли-ханум не позволяла ему «официально» съезжать от них. Лежа на кровати, он смотрел в потолок, когда в комнату ворвался Амир.

– Амир, что ты делаешь?! – раздраженно спросил парень.

– Представляешь, у нас из универа один парень попал в аварию: врезался в стену рядом со школой № 20. Говорят, он умер. Ты ничего не видел, когда ехал ко мне сегодня? – с телефоном в руках Амир присел на постель. Не отрывая взгляда, он продолжал говорить с братом.

– Нет, я приехал по другой дороге. А что за парень? – стараясь не привлекать внимания брата, спросил Али.

– Он учится на международных отношениях. У него, кстати, клевая девушка с филологического факультета. И еще очень близкая подруга – Эмма. Такая приятная. Она несколько раз обращалась ко мне за помощью. Мне ее так жаль было в прошлом году: она хотела помочь Салиму на экзамене, но ее заметили. Не сказав и слова, Эмма молча вышла из аудитории, а Салим прошел экзамен. Только после обращения всей группы и, естественно, влиятельных дядюшек и тетушек ректор разрешил ей пересдать экзамен, а иначе она бы осталась на дополнительный год обучения, – восторженно ответил Амир.

– А кто его девушка? – задумчиво потер щетину нескольких дней Али.

– Кажется, ее зовут Вафа. Приятная девушка, но немного стервозной выглядит. Интересно, он действительно умер? – вопрос, заданный в никуда, вновь напомнил Али о событиях сегодняшнего дня. Ему отчаянно захотелось позвонить и узнать, как дела у Эммы. Но ее номера у него не было, что означало: его необходимо было найти. Одним ловким движением Али выхватил телефон у младшего брата.

– А что ты тут делаешь? Опять со своей этой, ну как там ее? – подшучивая, спросил парень и бросился в ванную.

– Али, верни, – все еще не понимая действий брата, Амир побежал за ним.

Но было уже поздно: Али заперся в ванной комнате. К счастью, номер Эммы легко нашелся в адресной книге Амира. Тем временем самый младший из Асадуллаевых пытался взломать дверь, поэтому необходимо было среагировать быстро.

– Да ладно тебе! Возьми. Передай ей привет, ну как там ее… – лениво проговорил Али, возвращая телефон.

– Василя! – прокричал недовольный Амир и вышел из комнаты, продолжая клясться, что однажды он его ударит, на что Али только усмехнулся. Первым делом он решил записать номер в память смартфона. И едва успел он это сделать, как ему позвонил Руфат.

– Ты где? – спрашивал близкий друг.

– Дома, а ты? – машинально ответил Али.

– Поздравь Амира от меня. Он с нами?

– Нет, ну ты его знаешь.

– А ты?

Они планировали выходные всю неделю, и если бы сейчас Али отказался, друзья припоминали бы ему об этом еще долгое время. Выбора не было.

Вскоре он уже сидел на диванчике рядом со своей девушкой, имени которой и вспомнить не мог. Друзьям было весело, но мысли его витали в районе Ясамала, в клинике, где днем истошно плакала девушка. Али вышел на террасу клуба покурить. Шел первый час ночи, и он, не сдержавшись, взялся за телефон. Решил написать ей сообщение: «Привет. Это Али. Я подвез тебя сегодня. Извини, что беспокою, но я хотел узнать, как твой друг». Загорелась синяя галочка: сообщение было доставлено и прочитано. Его пульс участился, и Али сам удивился собственной реакции, ведь ему давно не 17. К чему это волнение? Он нервно подпрыгнул, когда телефон громко зазвонил: звонок был от Эммы.

– Привет, – сказала она заплаканным голосом.

– Как ты?

– Уже нормально. Он очнулся. Все прошло, – облегченно ответила девушка.

– Давно он очнулся?

– Час назад.

– Ты его видела?

– Нет, никого не пускают. Сказали и не ждать.

– А ты? Что собираешься делать? – замерев на секунду, спросил парень.

– Я хочу поехать домой, собиралась позвонить подругам, чтобы они меня забрали.

– Не надо. Наверное, они спят. Я сейчас приеду. Подожди меня, я скоро буду, да и недалеко я.

– Хорошо.

Его предложение заехать за ней и его настойчивость удивили и самого парня. Слова вырвались помимо воли. Он и не задумывался снова увидеть ее сегодня. Али из-за чрезмерного волнения чуть было не пошел прямиком в машину, как вспомнил о друзьях. Зайдя внутрь, он тихонько позвал Руфата и сообщил, что ему срочно надо уходить, и он объяснит им все потом. Через пятнадцать минут он был у клиники. Как хорошо, что Баку такой маленький, сегодня его это радовало.

Глава 3. Центральная Клиника

Закончив говорить с Али, Эмма решила дождаться его внутри клиники. «Почему я не отказалась от его помощи?» – задала себе вопрос девушка, но ответа найти не смогла. Эмма была утомлена, и сейчас ей больше всего хотелось спать. Она смутно пыталась вспомнить события этого долгого дня. Картинки одна за другой сменяли друг друга: утро, девочки, дорога, Али, ректор и церемония, много лиц, поздравляющих ее с окончанием, Фуад, все еще ищущий Салима, вот Севиль просит забрать машину, и они все вместе уезжают, к ней подходит Али, звонок и крик, застрявший в груди, «Салим», Али быстро подвозит ее в больницу, где никто ничего не знает, и долгое ожидание. Ожидание – так бы она назвала этот день. Каждая секунда этого дня показалась ей длиною в вечность. Фуад вкратце рассказал ей, что Салим на большой скорости влетел в стену музыкальной гимназии. Он не был пристегнут, и в результате столкновения его выбросило из машины. Врачи, которые осмотрели его, сообщили о глубоких порезах на лице и теле, переломе правой руки и сильном ушибе левого бедра. Как молодые люди узнали позднее, Салиму повезло, потому что внутренние органы не были повреждены. Никто не мог понять причин, по которым он разогнался так сильно, что потерял управление автомобилем. Тетя Салима, провожавшая его утром, рассказала ребятам, как тот все утро раздраженно говорил с кем-то по телефону. Он так и не объяснил ей, что произошло, и все такой же разгневанный вышел из дома. Через полчаса после ухода Салима Земфире-ханум позвонили из клиники и сообщили о случившемся. Ошарашенная женщина впопыхах позвонила брату, отцу Салима, и Фуаду.

Пытаясь как-то выстроить логическую цепочку событий, все стали выяснять, с кем же говорил Салим этим утром. Единственной, кто признался в этом, была Эмма. Девушка и сама недоумевала, чем могла вызвать такое поведение парня, они перекинулись всего-то парой слов. Эмма нервно поежилась, когда вспомнила, как, невзирая на ее объяснения, Вафа стала обвинять ее во всем случившемся. Не вытерпев в приемной обвиняющих взглядов людей, пришедших поддержать Земфиру-ханум и Исмаил-бея, Эмма вышла в коридор. Ей хватило смелости вернуться спустя 5 часов, когда лечащий врач вышел из операционной. Он сообщил об успешно проведенной операции и о том, что с Салимом все будет хорошо, но увидеть его можно будет только завтра. После этого все облегченно вздохнули и стали потихоньку расходиться по домам.

Чувствуя себя виноватой, Эмма принялась вместе с Исмаил-бейем уговаривать Земфиру-ханум вернуться домой, чтобы как-то ему помочь. Девушке было очень жаль этого поседевшего за несколько часов мужчину. Он потерял жену в слишком раннем возрасте, но и не подумал жениться снова. Сам воспитал маленького сына. Земфира-ханум приходилась ему старшей сестрой. Сжалившись над трагедией младшего брата, она переехала к нему и стала помогать ему с воспитанием сына. С течением времени она полюбила Салима как родного и насовсем оставила мысли о собственных детях. Так и жили они втроем: Салим, Земфира-ханум и Исмаил-бей.

Как ее все не уговаривали, Земфира-ханум отказалась уходить и заявила, что дождётся, пока ее сын проснется. Вместе с ней остались ждать Исмаил-бей, Вафа, Эмма и Фуад. В этот раз время текло намного быстрее. В полночь врач сообщил, что Салим проснулся и находится в полном сознании. Благодаря обезболивающим препаратам он не испытывал мучений. Примерно в то же самое время Эмма получила сообщение от Али.

Пока она дожидалась Али, в коридоре оставались Вафа, Фуад и Исмаил-бей. У Земфиры-ханум поднялось давление, и ее кое-как уговорили поехать домой. Вдруг к ним подошла дежурившая медсестра, и все вопросительно обернулись на нее.

– Кто такая Вафа? Он никак не успокоится, все хочет видеть ее, – неодобрительно произнесла она.

Вафа взволнованно сделала шаг вперед и вместе с ней двинулась в реанимационный отдел. Эмме стало обидно, потому что Салим не позвал ее. Разумом, она, конечно, понимала, что Вафа его девушка, но в такие моменты разума никто не слушает. Так и не сказав ни слова, девушка вышла в маленький дворик больницы. Она села на скамейку и разрыдалась, дав волю эмоциям, скопившимся за день. Девушка вздрогнула, когда недавно прибывший Али к ней подсел. Он тоже не сказал ни слова, а мягко сжал ее руку в знак поддержки. Переутомленная девушка устало положила голову ему на плечо. Закрыв глаза, она прислушивалась к спокойному дыханию парня. Тот никак не реагировал и продолжал молча сидеть, словно так и должно было быть. В ту секунду, можно сказать, девушка чувствовала то же самое. И все же через несколько минут она нарушила молчание:

– Так спокойно. Я, наверное, сейчас усну, – медленно проговорила Эмма.

Парень в ответ лишь усмехнулся. Он энергично встал и галантно подал руку девушке, на что та усмехнулась, но не отказалась. Так они рука об руку и зашагали к машине парня. Эмма не оглянулась на двери клиники, поэтому и не увидела, как за ними наблюдал Фуад.

С самого начала этого сумасшедшего дня Фуад недоумевал при виде этого парня. Он заметил его еще в университете. Тот пристально смотрел на Эмму, но та этого и не замечала. Потом они вместе появились в клинике. И он долго не уходил, слишком долго для нового знакомого. Так откуда он появился? И почему в час ночи он снова оказался здесь? Взяв на заметку расспросить о нем у Лалы, Фуад вызвался подвезти Вафу домой.

Тем временем Али завел машину и выехал на проспект Парламента.

– Куда едем? – нарушил неловкое молчание парень.

– Поезжай в сторону Зимнего парка, а потом я тебе покажу дорогу, – все, что она смогла выговорить в ответ.

– Ты утром, наверное, снова заедешь в клинику? – решил сделать еще одну попытку завести разговор парень.

– Да, наверное, – задумчиво ответила девушка.

– Хочешь, я заеду за тобой? – с надеждой в голосе спросил парень. Ему просто хотелось снова увидеть ее завтра, и другого повода он найти не мог.

– Нет, спасибо, – ответила девушка, а потом, ухмыляясь, добавила, – вообще-то у меня есть машина.

– Ах, да. Как я мог забыть? Та самая, на которой ты чуть меня не раздавила, если быть точным? – саркастически спросил парень, и девушка засмеялась.

– Спасибо за все, что ты сделал сегодня. Я на самом деле не такая плакса и паникерша.

– Да? Может, как-нибудь расскажешь о себе больше? – решил не упускать шанса Али.

– Можно. Когда-нибудь, – ответила Эмма, а когда парень озадаченно на нее посмотрел, добавила, – как вся эта ситуация с Салимом решится. Али кивнул в ответ. Он не мог предположить, что Вселенная уже через несколько часов будет исполнять его желания.

Когда они подъехали к Зимнему парку, Эмма принялась показывать ему дорогу, по которой можно было проехать в нужный ей двор. Наконец, найдя его, Али подвез ее к вратам и хорошо запомнил ее улицу и дом. Он примерно понял даже, в какой квартире она живет. Он и сам не знал, для чего ему это было надо. Девушка, еще раз поблагодарив его, скрылась в свете ламп, освещавших дворик.

* * *

Эмме не пришлось стучать. Подруги поджидали ее у открытой настежь двери и нервно переглядывались.

– А кто привез тебя? Почему ты мне не позвонила? – взволнованно спросила Севиль, которая чувствовала себя виноватой, потому что забрала машину у нее в такой неподходящий момент.

– Али, – ответила Эмма, разуваясь на ходу.

– Кто такой Али? – хором спросили девушки.

– Лал, я спать…

– Эм… – Лала крепко обняла подругу.

Севиль и Лала проводили ее до комнаты и, как маленького ребенка, уложили спать. Они тихо вышли через несколько минут, и, перешептываясь, двинулись на кухню.

– Я, кажется, видела его сегодня. Он привез Эмму в больницу. Подождал немного, а потом ушел, – вспоминая, рассказала Лала.

– Откуда он появился?

– Это и спрашивал Фуад. Он и сейчас за ней заехал, и она плакала у него на плече, – совсем тихо произнесла Лала, словно речь шла о заговоре государственной величины. На что Севиль усмехнулась.

– Какой он? – приподняв бровь, спросила она.

– Он высокий такой, приятный. А для чего тебе это? – многозначительно спросила Лала.

– Надеюсь, он сможет отвлечь ее от Салима. Мне тяжело видеть ее в таком состоянии, – вздохнула девушка, – она раздавлена. А если с ним что-нибудь бы случилось? Я не думаю, что она смогла бы это вынести.

– Но все-таки, когда она с ним познакомилась-то? – задала вопрос в никуда Лала.

– Не знаю, Лала. Что за сумасшедший день! Пошли спать, а? Слава Богу, завтра суббота.

* * *

Эмма проснулась слишком рано для субботы. Одевшись второпях, она бесшумно вышла из квартиры, чтобы не разбудить подруг. Если бы они ее застали, то начали бы задавать кучу вопросов и заставили бы ее поесть. Ни на это и ни на то у Эммы не было сил. Водить она тоже была не в силах. Такси, которое, к удивлению, девушка нашла очень быстро, привезло ее к клинике. Ей было невтерпеж увидеть Салима. Была половина девятого и, к счастью, в коридоре не было ни одного посетителя. Медсестра Салима, узнав ее, быстро проводила ее в его палату.

Когда Эмма наконец увидела Салима, ее сердце больно сжалось. Он неподвижно лежал среди белых простыней, и иссиня-чёрные волосы переливались в одиноком солнечном луче, который прокрался в палату. Правая рука была загипсована, а левое плечо перевязано. Черные круги под глазами и синяк на правом скуле усугубляли его и без того мертвенно-бледное лицо. На лице было несколько свежих царапин, и та, что была на лбу, была самой большой. Девушке показалось, что парень похудел на несколько килограммов, настолько впалыми были его некогда полные щеки. На миг ей захотелось вернуть вчерашний день и дать парню проспать. Может быть, тогда бы он сейчас не лежал здесь. Девушка тихо всхлипнула и осторожно погладила его по лбу.

Салим открыл глаза. Ей стало очень неловко из-за слез.

– Привет, как дела? – машинально спросил парень.

– У меня? – нервно ответила вопросом на вопрос девушка. Она с усилием сдерживала слезы, что все вырывались в истерический плач.

– Все хорошо. Я жив. Ты что так рано? – пытался как-то успокоить подругу парень.

– Хотела увидеть тебя как можно раньше.

– Говорила с Земой? Она, наверное, мне больше из дома выйти не даст, – с наигранной печалью произнёс Салим.

– Ну, еще бы. У нее чуть инфаркт не случился, пока мы ждали, – отмахнулась девушка, – она много плакала. Мы все очень переживали.

– А Вафа? А она? – взволнованно спросил парень и сразу же поплатился за резкое движение болью в правом боку.

– Да-да. Она тоже, – поспешила уверить его девушка.

– Ну-ну, – лицо, или все что осталось от лица Салима, как ей показалось, расплылось в довольной улыбке.

Эмма стала раздражаться, она прибежала сюда с утра не для того, чтобы обсуждать Вафу. И, откровенно говоря, та особо и не убивалась прошлым вечером. Ее целью было добить саму Эмму. Да и вообще, спрашивается, где она сейчас?! Эмме вдруг снова стало обидно и за прошлую ночь, и за сегодня. Но едва она хотела сказать все это вслух, как вошла медсестра и сообщила о других посетителях. Эмма легонько поцеловала Салима в лоб и, пожелав скорого выздоровления, вышла. Другими посетителями, как и ожидалось, были Фуад, Исмаил-бей и Земфира-ханум. Вафы все еще не было. Эмма, подойдя к Фуаду, тихо сказала:

– Позвони Вафе. Скажи ей, чтобы она пришла. Он ее ждет, – Фуад понимающе кивнул.

– Хорошо, а ты?

– Я ухожу. Сообщите, если буду нужна, – шепотом договорила девушка.

Ей не хотелось здесь находиться. Эмма все еще была подавлена событиями вчерашнего дня. Был бы Салим в таком состоянии, если бы что-то случилось с ней? Прождал бы он у ее кровати 12 часов? Смог бы он проснуться в ранний час, чтобы навестить ее? Вдруг страшно захотелось есть. Но при этом ни звонить кому-либо из знакомых, ни оставаться одной Эмме не хотелось. Как ни странно, на ум пришло имя Али. Не обдумывая своих действий, она набрала его номер. Эмма и не подумала, что сегодня суббота и на часах десять утра.

Глава 4. Sea Breeze

Али только вышел из душа, как сразу зазвонил телефон. Увидев имя на экране, парень не удивился. Как будто он ждал этого звонка, даже если прошлым вечером был уверен в обратном. Выспаться ему так и не удалось: минувшей ночью он спал плохо, просыпаясь каждые три часа. Ближе к утру он, окончательно смирившись с сонливостью на весь оставшийся день, решил пойти на пробежку. Перед тем как ответить на звонок, у парня появилась мысль, которую он решил поспешно претворить в жизнь.

– Привет, – еле слышно произнесла девушка.

– Доброе утро, как ты? – бодро ответил Али.

– Хорошо. Я тебя не разбудила? – виновато спросила Эмма.

– Нет, напротив, я тут думал, с кем бы пойти позавтракать. Может, составишь мне компанию?

– Да, было бы неплохо, но если ты…

– Мне тебя забрать из дома? – перебил ее парень, заранее зная ответ на заданный вопрос.

– Нет, я в клинике.

– Буду через пятнадцать минут, – коротко ответил Али и повесил трубку.

Хоть он и пообещал, что заберет ее через пятнадцать минут, он все это время слонялся перед шкафом и решал, во что бы одеться. В конце концов, окончательно разозлившись на свою излишнюю взволнованность, Али остановил свой выбор на белой сорочке SLIM и рваных голубых джинсах – все-таки на дворе почти июль. Рассматривая свое отражение в зеркале, парень усмехнулся над своим выбором. Он надевал эту сорочку, только когда его гостья была особенной и нужен был экстремальный уровень харизмы. Али не любил лгать себе и признал, что его тянуло к этой девушке, отчего и ему было необходимо впечатлить ее сегодня. Живя в Англии, он усердно занимался плаванием, благодаря чему его тело оставалось подтянутым до сих пор. Рубашка подчеркивала рельеф тела: широкие и сильные плечи, переходящие в узкую талию. Наконец, довольный своим видом, он взял любимые очки-вайфареры и направился к двери.

Парень был настолько взволнован, что чуть было не проехал поворот к клинике. Как ни странно, Эмма не ждала его там, а стояла на обочине дороги. Это его удивило, а ее грустный вид почему-то рассердил его.

– Доброе утро. Долго ждала? – спросил он через открытое окно.

– Нет, – ответила девушка и села в машину. Она смотрела строго впереди себя, а ему так хотелось снова увидеть эти темно-серые глаза. Он не знал, чем они пленили его, редким для азербайджанских девушек цветом ли или выразительностью.

– Куда поедем? – ради приличия спросил юноша. У него заранее была идея о пункте назначения, но он не хотел казаться слишком назойливым.

– Может, куда-нибудь в центр? – наконец повернулась к нему девушка.

– А может, ближе к морю? Поехали в Sea Breeze[2]? Позавтракаем и прогуляемся по берегу. Да и сегодня не очень жарко, – убедительно протараторил Али, и девушка, кивнув, не смогла ему отказать.

Али понял, что говорить она сейчас не настроена. Чтобы как-то заполнить тишину, он подключил телефон к проигрывателю, и автоматически заиграла песня «Baby, you make me crazy». Эмма лениво откинула голову на сидение и закрыла глаза. Ее молчание стало его раздражать. Но больше всего он злился на свое волнение и бешеный пульс, как будто он проплыл километр и никак не мог остановиться. Возможно, они так бы проехали всю дорогу, но тут Сэм запел припев песни, и Эмма резко вскинула голову. Али охнул от ее внезапного порыва и обернулся на неё в недоумении.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросил он.

– Нет, – смущенно ответила девушка, – просто эта песня мне очень нравится.

Али улыбнулся ей и поднял громкость плеера. Эмма непонимающе на него посмотрела, когда тот начал подпевать под песню и жестами приглашать ее к нему присоединиться. Та начала смеяться и отрицательно покачала головой. Неугомонный Али поднял громкость ещё выше и во всю мощь стал петь. Робея, девушка к нему все-таки присоединилась. Спев последние «Save me make it all hazy, so I don’t think about you till tomorrow»[3], Эмма искоса посмотрела на Али. Али ощутил ее взгляд, но не стал сводить глаз с дороги, чтобы не смутить ее. Девушка осторожно взяла его телефон и стала рассматривать плей-лист.

– Я бы сказала, у тебя хороший вкус, но большинство этих артистов мне здесь неизвестны, – наморщив лоб, произнесла девушка.

– А включи любую песню, может, понравится?

– Нет, я думаю, у меня еще будет время, – мимолетный взгляд на парня, – сейчас я хочу петь.

– Тогда удиви меня, – озорно ответил он. Он был рад такому стечению обстоятельств. Ему не хотелось снова оставаться один на один с девушкой, которая сидела здесь пять минут назад.

Всю дорогу они подпевали под песни Сема Смита, Дрейка, Эда Ширана, Оффсета и т. д. Али было весело с этой девушкой, и его не покидало ощущение, что это самое начало их истории. В какой-то момент, когда она не замечала, он взглянул на нее и ощутил нескончаемое к ней тепло. Как будто он знал и ждал ее всю жизнь, и вот она к нему вернулась. В другое время такая бы сентиментальность рассердила бы его, но сегодня он не замечал этого. Парень наблюдал за Эммой, которая шла возле него по тропинке в ресторан. После нескольких часов, проведенных с ней, Али мог с уверенностью сказать, что в эту секунду она сильно нервничала. Надев солнечные очки, Эмма шла, смотря себе под ноги, не замечая, как пристально он ее разглядывал. Пока парень незаметно наблюдал за ее порозовевшими щеками, Эмма все думала о своём глупом виде, в котором она появилась в дорогом ресторане. Этим утром ей и в голову не могло прийти, что она вновь увидится с Али, и он поведет ее в Sea Breeze. Потому она умылась, расчесалась и оделась в обычную футболку и спортивные штаны на пару с белыми Stan Smith и перекинутой через плечо маленькой сумкой. И сейчас, полностью занятая самобичеванием, девушка вовсе не замечала, как все внимание Али было приковано именно к ней. Возможно, он продолжил бы ее рассматривать, если бы не официант, который указал им на столик у моря. Стояло субботнее утро, а ресторан уже был битком забит людьми. Вряд ли бы они смогли найти свободный столик в это время, если бы Али не был завсегдатаем заведения и хорошим товарищем его управляющего.

Ресторан находился на берегу и славился вкусными блюдами. Поэтому в летнее время многие бакинцы предпочитали проводить время тут. Каспий, главное богатство этого города, мирно бился о берег. Сама погода решила сжалиться над молодыми людьми и поубавила градус. Хоть лето в Баку всегда знойное, но для конца июня жара последних дней была уж слишком испепеляющей. Разобравшись с заказом, ребята остались наедине. Эмма исподтишка разглядывала остальных людей в ресторане, пытаясь отыскать знакомые лица. Али же не мог отвести взгляда от девушки. Ему очень нравились ее волосы. На свету они красиво блестели, и его это завораживало. Он бы продолжил ее рассматривать и дальше, но заметил странный взгляд Эммы, направленный на него. Девушка приподняла брови, как бы спрашивая, в чем дело. На что Али, слегка улыбнувшись, ответил:

– У тебя красивые волосы, – произнес он.

– Спасибо. Но, знаешь, я на самом деле брюнетка. Просто перекрасилась в шатенку. Многие говорят, что не подходит, но мне очень нравится, – девушка резко перестала тараторить, когда заметила насмешливый взгляд Али. – Прости. Просто я себя… неловко немного, – закончила свою бессвязную речь она.

– Все нормально. Ты меня не знаешь, хоть и приехала со мной на другой конец города, – игриво сказал Али. Взгляд Эммы на секунду изменился, как будто до нее все дошло сейчас. Али испугался, что она встанет и уйдет, поэтому продолжил. – Давай сыграем в игру: будем задавать друг другу вопросы, а кто откажется отвечать, угощает обедом в следующий раз.

– Хорошо, – неуверенно ответила она, – начнем с того, что я уже знаю: тебя зовут Али. Я знаю твой номер. Думаю, ты брат Амира? – задумчиво произнесла девушка. – Я видела, как вы переглядывались на церемонии.

Али было приятно узнать, что она заметила его еще на церемонии. Значит, она тоже за ним наблюдала, пока он был отвлечен Амиром.

– Так и есть. Я его старший брат, – Эмма довольно улыбнулась своей верной догадке.

– А сколько тебе лет? – начала вести в игре девушка.

– Будет 23. Я старше Амира на 2 года.

– Значит, и меня тоже. А в каком университете ты учился? Тоже в БГУ?

– Нет, я отучился в Англии. Я был там последние пять лет. Но я рад, что вернулся в Баку. Ничто не заменит родного города. – порой он и сам в это верил. Ему казалось, чем больше он будет повторять эти слова, тем легче будет ему здесь ужиться.

– Теперь мой черед: тебя все зовут Эммой, тебе 21, ты недавно окончила университет, проживаешь на улице Самеда Вургуна. – девушка одобрительно кивнула. – Эмма от Эльмиры или Эмилии?

– Ни от того, ни от другого. Я Эмма и по паспорту, – улыбнувшись, ответила Эмма и продолжила. – Когда я родилась, папа был послом Азербайджана в Великобритании. Он связал жизнь с профессией, в которой чередовались постоянные переезды из одной страны в другую, и поэтому они с мамой решили нам дать более или менее международные имена, чтобы нам с сестрой было чуть легче ужиться в этих странах.

– А в каких странах ты жила?

– До пяти лет я жила в Англии, начальную школу окончила на Украине и до девятого класса была в Молдавии. Потом папу отозвали, и мы переехали обратно в Баку. Я поступила здесь в университет. А когда два года назад папу снова назначили послом в Португалии, и они с мамой и сестрой уехали, я осталась здесь учиться, – ответила Эмма.

– По какой стране ты скучаешь больше всего? – с любопытством спросил Али.

– На самом деле ни по какой. Едва я привыкала к людям вокруг, как мы переезжали. Но благо в школах, где я училась, было очень много таких, как я, ребят. Все знали, что приятельские отношения продолжатся несколько лет, поэтому никто друг на друга не обижался. Но, скажу одно, настоящие друзья у меня появились только здесь.

– А с кем ты сейчас живешь?

– С подругами. Лалу ты уже видел в клинике. – Али кивнул. – Она приехала учиться в Баку из Гянджи. Мы были на втором курсе, когда познакомились. После отъезда моих родителей ее родные позволили ей жить вместе со мной. Еще есть Севиль, которая мне почти как сестра. Когда ей было 18, ее бабушка, с которой Севиль жила, скончалась. Мы убедили ее переехать к нам, – закончила повествование девушка. – Ну, а ты?

– Ну, у меня не все так захватывающе. Живу один и по праздникам остаюсь у мамы с братом. Но мне бы хотелось пожить у вас, – с усмешкой в голосе выронил Али.

– Приглашаю вас, Али-бей. И не смотрите на меня так, я не шучу. Мои подруги будут рады с вами познакомиться, – торжественным голосом объявила девушка.

– Серьезно? Думаешь, я буду им интересен? – игриво спросил парень.

– Ну, им ужасно интересен человек, с которым я поехала на завтрак рано утром в субботу, – закатив глаза, ответила Эмма.

– Так они уже знают? – это еще больше понравилось молодому парню. Тот факт, что девушки уже успели обсудить его между собой, позабавил его.

– Конечно, если бы я им не сказала, куда и с кем иду, они бы весь город на уши подняли.

Али громко рассмеялся. Пока они говорили, официант принес их заказ. Ребята заказали традиционный азербайджанский завтрак и сейчас дожидались, пока официант разложит только испеченный хлеб-тандир, масло, мед, местный шор, творог, сливки, варенье и сыр на стол. Разлив чай по чашкам, Али задал вопрос, ответ на который он боялся услышать.

– Раз уж ты окончила университет, тебе надо уезжать к родителям? Или ты останешься?

– Нет. Хотя… не знаю. Родители не разрешат.

– А чего ты хочешь сама? Остаться? – с надеждой спросил Али.

– Не знаю, – задумчиво проронила девушка, – меня здесь ничто не удерживает, – она прикрыла глаза и опустила голову. Эта мысль не покидала ее последние месяцы. Недавно она поняла, что ничто не удерживает ее в этом городе. Родителей здесь нет, друзья вскоре займутся работой, и будет меньше времени видеться. А чем будет заниматься она?

– А друзья? Любимый человек?

– Все друзья скоро будут заняты работой и делами.

– А тот парень, что попал в аварию? – все-таки не удержался Али.

– А он… он мой лучший друг, – Эмма чертыхнулась про себя. Ей не очень хотелось обсуждать Салима с ним.

– Лучший друг? – недоверчивый тон Али не понравился Эмме. Она, кивнув, отпила чаю, тем самым дав понять, что эта тема закрыта.

– А почему ты вернулся? Не нашел работу или…? – подмигнула парню девушка.

– А меня в Лондоне тоже ничего не держало. Здесь хоть семья имеется. – девушка недоверчиво на него посмотрела. Она чувствовала, что он явно чего-то не договаривает.

– Ладно, я вернулся потому, что я расстался там со своей девушкой, и мне было тяжело там оставаться после этого, – сдаваясь, ответил Али.

– Долго встречались?

– Четыре года.

– Ого, а что случилось?

Али словно окаменел. Эмма почувствовала, как он насторожился.

– Ладно, можешь не рассказывать. С тебя обед! – захихикав, сказала она. Али натянуто улыбнулся и кивнул.

Каждый задумался о своем. Пока Али пытался справиться с видениями об Ане, атаковавшими его после случайного напоминания, Эмма рассматривала этого милого и «очень даже симпатичного» парня. Высокий рост и подтянутое тело придавали ему особый шарм. Из-за длинных светло-каштановых волос он совсем не походил на местного. Но больше всего ее увлекал его взгляд. Она не могла объяснить, что необычного нашла в темно-карих глазах парня, но уж точно знала, что в них можно было утонуть. Его взгляд был притягивающим настолько, насколько это возможно. Между ними была маленькая разница в возрасте, всего-то два года, но парень казался взрослым не по годам, и ей это нравилось. Возможно, поэтому он так ее привлекал, и она согласилась с ним встретиться при таких странных обстоятельствах.

– У тебя очень красивые глаза. Я все хочу сказать тебе это с самой первой встречи, – нарушил тишину Али.

– Спасибо, – засияла девушка, – они у меня от прабабушки.

– Я все не могу понять, какого они цвета?

– Ясамян-ханум считала, что они темно-серые. Можно поспорить, но я их тоже приняла такими, – девушка заулыбалась. Ей было приятно, что он заметил ее глаза. К этому она привыкла, конечно, и ей не хотелось, чтобы он стал исключением.

– Я тоже хочу задать вопрос. – Али одобрительно кивнул.

– Ты такой высокий…

– 1.84, – победно развел руками парень.

– Обалдеть, – засмеялась девушка.

Он выделялся из любой толпы. Потому она его и сразу заметила на церемонии. Али нравилась ее реакция. Неспроста он занимался баскетболом столько лет. Гены, разумеется, играют большую роль, но и его заслуга важна.

– А чем ты сейчас занимаешься? Работаешь?

– Ну, здесь все скучно. У отца строительная фирма, и я ее вице-президент, – многозначительно произнес Али и коротко добавил, – звучит немного по-мажорски.

– Немного, – фыркнула девушка.

Али засмеялся и отпил чаю. Внезапно зазвонил телефон, на экране которого высветилось: «Звонок от Руфата».

– Привет, Руфат.

– Ты где? Я же пишу тебе с утра, – недовольно сказал друг.

– Я в Нардаране.

– А, что ты там делаешь?

– Завтракаю, что-то случилось?

– Нет, просто я с Мурадом и Марьям иду играть в боулинг. Присоединяйтесь к нам, с кем бы ты там не был.

Али улыбнулся. Руфат все понимал с полуслова.

– Не знаю даже, Эмма, пойдем играть в боулинг? – обратился к девушке Али. Та подумала секунду и закивала.

– Руфат, будем там через полтора часа, – повесил трубку Али.

Глава 5. Park Bulbar

Только проехав полпути, Эмма вдруг сообразила всю нелепость ситуации. Мало того, что она все утро провела с Али, которого знает едва ли не два дня, так сейчас едет играть в боулинг с его друзьями. В течение дня она нарушила все свои запреты: не рассказывать ничего про свою семью малознакомым людям; не ходить никуда одной или с незнакомцами, и тем более за город. Несмотря на все это, девушка не чувствовала никакого беспокойства, словно она была знакома с этим парнем с самого рождения, но после они потеряли друг друга, а сейчас вновь нашли. Так и не найдя логичного объяснения своим действиям, она решила пустить все на самотек.

Примерно те же самые чувства разделял рядом сидевший парень. Не отрывая взгляда от дороги, он внятно объяснял Эмме, как подключить ее телефон к плееру. Пока девушка разбиралась с малознакомой техникой, он раздумывал о своем нелепом желании познакомить Эмму с друзьями. Сентиментальность, какая охватила его в последние дни, не поддавалась никаким объяснениям. В конце концов, он решил, что из-за сложившихся при их знакомстве обстоятельств он чувствовал некую жалость к ней, из-за чего пригласил ее и на завтрак, чтобы развеселить. Радуясь построенной логической цепочке, он облегченно вздохнул. Как бы то ни было, порой, поддавшись чувствам, человек склонен списывать все на логику, а не построив достаточных умозаключений, на саму судьбу.

Дорога заняла у них слегка больше времени, чем он того ожидал. Возможно, причиной опоздания была пробка на проспекте Гейдара Алиева, которая образовалась из-за аварии у парка «Влюбленных». Остальные машины намеренно медленно объезжали столкнувшиеся автомобили, чтобы их пассажиры успели разглядеть дорожное происшествие. Правда, большое количество собравшихся зевак загораживало им вид. Наконец Али доехал до торгового центра и припарковался прямо у его входа. Ребята молча прошли внутрь. Они были еще на эскалаторе, когда их увидел Руфат. Он вместе с Мурадом дожидался их на третьем этаже. Там же находилась боулинг-зона «Парк Бульвара». Друзья Али так и не смогли угадать, с кем он был. И меньше всего ожидали увидеть здесь эту девушку. Руфат совсем не старался скрыть своего удивления и, широко разинув рот, уставился на Эмму, а Мурад весело улыбался. Али, заметив его реакцию, недоуменно посмотрел на девушку, идущую рядом, и обнаружил, что и она от души хохочет.

– Вы совсем не изменились! – воскликнула Эмма, едва приблизившись к ним.

Молодые люди обняли девушку, а Али непонимающе смотрел на дружную компанию. Изначально они планировали сыграть в боулинг, но единогласно решили оставить это на следующий раз и присели за свободный столик. Али не терпелось узнать, почему эти двое знакомы с Эммой, а он никогда и не слышал о ней. И все же, следуя правилам этикета, он в первую очередь представил Эмму Марьям, невесте Мурада.

– Откуда вы знакомы? – озадаченно спросил Али.

– Мы же ходили на подготовительные занятия к Джавид-бею, – хором ответили все трое.

– Я же тоже к нему ходил, – уверенно ответил Али.

– Пять занятий! Да и то в сентябре, – лукаво улыбнулся Мурад.

– Мы были в разных группах. Эмма была в группе девятиклассников, а мы абитуриентов, – попытался разъяснить ситуацию Руфат. – Сразу после нашей группы приходила ваша, – обратился он к девушке.

– Да-да, точно. Джавид-бей постоянно жаловался на вашу группу, особенно на вас двоих, – прыснула Эмма.

– И что мы не вытворяли на его занятиях. Бедный мужчина, – притворяясь раскаявшимся, ответил Мурат, – но неужели вы ни разу не видели друг друга за тот месяц? – спросил Мурат, посмотрев на Али и Эмму.

– Да, – подхватила Марьям и задумчиво произнесла, – очень странно, что вы там не пересекались.

Сидевшие рядом Али и Эмма виновато оглянулись друг на друга. Оба чувствовали, что если бы они познакомились раньше, то их жизни сложились бы совсем иначе. Однако шестнадцатилетний на тот момент, Али был занят мыслями об отце, который недавно вернулся, и матери, готовой его простить. Помнится, он умолял Лейли-ханум прогнать Тамерлан-бея, обещая взамен не идти в университет и начать работать, чтобы ей помочь. Но мудрая Лейли-ханум не только приняла мужа обратно, но и позаботилась о благополучном будущем своих детей. А Эмма вспоминала, что именно в сентябре у Джавид-бея она познакомилась с Салимом. И уже тогда успела с ним подружиться. Помнится, они почти целый месяц опаздывали на занятия и приходили последними. А из-за большого количества школьников в первый месяц Джавид-бей не замечал их опоздания.

Слишком занятые другими людьми, Али и Эмма не помнили, как всё-таки несколько раз пересекались в магазине, который был в нескольких шагах от дома преподавателя. У каждого из них были другие приоритеты, поэтому они так и не заметили друг друга. Однажды они почти столкнулись: Али покупал противные на вкус жвачки, чтобы от него не пахло сигаретами, когда он пойдет домой, а Эмма с Салимом спорили у самой кассы, кто будет оплачивать их сегодняшний ужин: пару печений и газировку. Не дожидаясь конца спора, Али обошел их, не забыв одарить Салима презрительным взглядом, и заплатил кассиру. Он так и не увидел лица девушки, стоявшей затылком к нему, а то бы и ей досталось от раздраженного парня. Но если бы Али вспомнил и рассказал эту историю рядом сидящей Эмме, то и она бы нашла ответ на вопрос, почему в тот день Салим накричал на нее без причины, и они поругались.

Иногда в жизни происходят странные события. Словно в какой-то момент ты находишься на перепутье бесконечных дорог и часто неосознанно, к сожалению, выбираешь одну из них, тем самым меняя саму судьбу. Осознание выбора приходит намного позже и иногда, как в этом случае, спустя шесть лет.

– С тобой в группе был еще Салим. Кажется, так его звали? Вы смогли сдать выпускной экзамен? – прервал ее поток мыслей вопрос Руфата. Али нехотя напрягся, пытаясь понять, изменилось ли настроение девушки. Теперь он стал больше понимать ее привязанность к Салиму, все-таки они практически выросли вместе.

– Да, – улыбнулась девушка, – мы еще вместе успели поступить на международные отношения в БГУ. Вчера был выпускной, – улыбаясь, ответила Эмма.

– Я почувствовал себя очень старым, – огорченно произнес Мурат.

– А вы куда поступили? – спросила в ответ Эмма.

– «Нефтегазовая инженерия» в Университете нефти и промышленности, – ответил Руфат.

– «Финансы» в Экономическом университете, – сказала Марьям, – где мы и познакомились, – ласково погладив по щеке Мурада, добавила она.

– Руфат, помнишь, Али не хотел поступать в университет и хотел работать? А потом бум – и полетел учиться в Англию, – издевательски спросил Мурад.

– И чтобы не возвращаться, его занесло на магистратуру, – поддержал его Руфат.

– Кто бы мог подумать – Али и степень магистра, – саркастически выговорил Мурад и подмигнул Али. Все трое, кроме рядом сидящих девушек, понимали подтекст сказанных слов.

– Да, Али, я все хотела у тебя спросить. Когда Мурад нас познакомил, у тебя и в планах не было возвращаться в Баку. Я помню, ты рассказывал, что нашел там работу? Так почему ты вернулся? – заинтересованно спросила Марьям.

Все взгляды были обращены на Али, а тот упорно молчал. Руфат и Мурад нервно переглянулись, зная, насколько заданный вопрос раздражал Али. От Эммы не ускользнули взгляды, которые Али бросал на Руфата. Ее жутко стала интересовать история, которая скрывалась за таинственностью этого парня.

– Мне не понравилось работать на кого-то, когда как в Баку я могу работать на себя, – надменно ответил Али. – Да и, работая в Сити, не замечаешь, как пролетает жизнь, – более шутливым тоном добавил он.

– А теперь ваша очередь, – сказал Руфат и сменил тем самым тему разговора, – как вы познакомились?

Али и Эмма начали свое повествование о вчерашнем дне, пытаясь опустить детали аварии Салима. После все по порядку стали делиться тем, как сложилась их жизнь. Кто где работал, чего хотел и что обрел. Вскоре перешли на обсуждение общих знакомых: кто-то женился; кто-то уже успел развестись; были те, кто уехал из Баку насовсем. В этом заключалась изюминка маленьких городов: в комнате незнакомых тебе людей обязательно найдется тот, кто знает тебя через сестру бывшей невесты двоюродного брата.

Мимолетно Эмма взглянула на часы: шел шестой час вечера. Али, заметив это, предложил подвезти ее домой. В этот раз он не спрашивал дороги у девушки. Завернув с улицы имени Салатын Аскеровой направо, он подъехал к знакомому зданию и проводил девушку до самой двери ее квартиры. Как он и ожидал, подруги Эммы вместе ждали их у открытой двери. Парень одарил их своей самой чарующей улыбкой. Он чувствовал, что их расположенность к нему пойдет лишь на пользу. Девушки заулыбались в ответ и предложили ему остаться на чаек, но он отказался. Чай будет другим предлогом, чтобы прийти сюда еще раз, решил парень. Да и он видел, какие взгляды они бросают на саму Эмму. Поблагодарив Али еще раз, та закрыла за ним дверь и, вернувшись в гостиную, села на широкий диван. На журнальном столике перед диваном были поставлены три чашки чая и лежали любимые печенья Эммы. «Подруги приготовились серьезно, и в этот раз убежать от них не получится», – подумала Эмма. Севиль и Лала уселись рядом.

– Начинай! – скомандовала первая.

Эмма пересказала события вчерашнего и сегодняшнего дня. Девушка ожидала услышать упреки в безрассудстве, но подруги ее удивили.

– Значит, он привез тебя к Салиму? – переспросила Лала. Эмма кивнула. Лала продолжила, словно разговаривая с самой собой, – а потом позвонил узнать, как все с ним?

– Откуда он знает твой номер? – вставила Севиль. Эмма непонимающе на нее посмотрела, ведь она и не задумывалась об этом раньше. Девушка пожала плечами.

– Но он знает, что ты можешь переехать? – грустно проговорила Лала, проигнорировав свой заданный прежде вопрос. – Эмма кивнула еще раз.

– И при этом он хочет с тобой видеться и проводить время? – докончила она.

– Ты не сказала, почему он вернулся? – прервала сентиментальности Лалы здравомыслящая Севиль.

– Он сказал, что не смог найти там подходящую работу, но мне в это не верится, – неуверенно ответила девушка и, словно вспомнив, добавила. – А еще он, кажется, пошутил, что расстался со своей девушкой и после не мог там больше оставаться.

– А вдруг он не пошутил? Может, даже он ее не забыл, – озадаченно проговорила Лала. Эмма пожала плечами. Эта причина не нравилась ей. Ощущая направленное к ней внимание парня, ей не хотелось думать, что оно было, а возможно, и сейчас направлено к другой.

– Или, может, совершил преступление и теперь скрывается в Баку? – настороженно проговорила Севиль. Лала и Эмма переглянулись и громко засмеялись.

– Севиль, не выдумывай! А когда вы увидитесь в следующий раз? – ехидно обратилась Лала к Эмме.

– Не знаю. Мы не говори…

– Он сегодня познакомил тебя со своими друзьями, так? А когда ты познакомишь его с нами? – перебив подругу, произнесла Лала.

– Ну, технически, я была знакома с ними до него, – ответила Эмма. Девочки отмахнулись от ее слов.

– Ну ладно, обещаю познакомить вас до вашего обручения, – намеренно напомнила о предстоящем событии Лале Эмма. Она знала, стоит ей об этом упомянуть, как подруга безостановочно начнет рассказывать о своем платье, списке гостей и намеченных на празднество сюрпризах. И Лала попалась на это в очередной раз.

Севиль же под поводом поставить чайник тихо вышла из комнаты. Стоя у плиты, девушка раздумывала над произошедшими в последние дни событиями. Она очень любила Эмму и то, каким преданным другом та была. Ее минус заключался в том, что она была такой со всеми, даже с теми, кто этого не заслуживал. И, как казалось Севиль, Салим был из ряда последних. Она еле-еле сдерживалась от грубости в адрес Салима всякий раз, когда тот неосторожными словами обижал Эмму. Сейчас девушка раздумывала об Али и о том, как он повлияет на девушку. Может быть, этот таинственный парень займет Эмму, и она немного отдалится от Салима и его вечных проблем. У нее это никак не получалось, а у Али получилось сделать это в первые два дня знакомства.

Между подругами была разница всего лишь в один год в возрасте, но Севиль была намного мудрее весело болтающих в соседней комнате девушек. Возможно, этому способствовали события, которые девушка пережила еще подростком. Отец Севиль был школьным товарищем Джахангир-бея. Когда тот приезжал погостить в Баку, Халил-бей приглашал его с семьей к ним в гости. Но беззаботное детство Севиль было прервано трагической смертью ее отца от инфаркта. На тот момент ей было всего 13 лет. Она любила папу больше всех на свете, и его утрата оставила глубокую рану в ее сердце. Несмотря на все усилия бабушки Хадиджы, которая всегда жила с ними, Севиль так и не смогла не смогла восполнить утрату. Но худшее было еще впереди: через два года ее мать вышла замуж во второй раз и переехала с мужем в Турцию, оставив пятнадцатилетнюю дочь на попечение свекрови. Вначале они общались с матерью раз в неделю, но чем больше времени проходило, тем меньше женщина звонила дочери. Поняв, что она не нужна матери, Севиль прервала с ней все связи.

Ее шестнадцатилетние совпало с возвращением Джахангир-бея с семьей в Баку. Приняв на себя, обязательство заботиться о сироте близкого друга, Джахангир-бей часто привозил Севиль к себе домой. Там она подружилась с его дочками, а Зулейха-ханум ухаживала за ней больше ее собственной матери.

Через год Севиль поступила в университет, а обучаясь на втором курсе, при помощи Джахангир-бея она нашла работу и стала финансово помогать своей семье. Едва ей показалось, что жизнь наладилась, как ее любимая бабушка перенесла инсульт. Уже при смерти Хадиджа-ханум рассказала внучке, что все это время Джахангир-бей материально их поддерживал. Девушка чувствовала глубокую благодарность к нему и всей его семье. После смерти бабушки кровных родственников у Севиль не осталось, и Зулейха-ханум вместе с мужем собрали все ее вещи и после поминок привезли девушку к себе домой. Севиль стала частью их семьи, а их дочки ее сестрами. И сейчас она при любом случае пыталась отплатить им за их помощь. Девушка успешно взяла на себя роль старшей сестры и всеми силами оберегала Эмму и Маю, когда они обе были рядом. А последние два года не сводила глаз с Эммы. В отличие от нее Севиль никогда не пропускала звонка ни от Зулейхи-ханум, ни от Джахангир-бея, а уж тем более не пыталась что-либо скрыть от них. И они знали, что на нее можно положиться.

* * *

В квартире № 87 на улице Ахмеда Джавада открылась дверь. Едва войдя в собственную квартиру, Али бросился в спальню. Аккумулятор телефона был на нуле, и теперь он искал зарядное устройство в тумбочке рядом с его кроватью. Подключив смартфон к нему, он увидел, что пришло голосовое сообщение от Пола. Они были близкими друзьями, когда Али жил в Англии. Пол звал его на свою свадьбу в октябре в Лондоне. Конечно, его свадьба будет скромной вечеринкой по сравнению с пышными церемониями, проводимыми в Азербайджане. На несколько секунд Али представил Пола и Эмми в кругу 400 гостей, по очереди танцующих с родственниками жениха, а после невесты. Пол, конечно, бы отказался танцевать на протяжении 5 часов церемонии, но это могли б счесть за неуважение к родственникам. Если бы такое произошло по отношению к стороне жениха, то все его родственники осуждающе прозвали бы его излишне женолюбивым, а в случае с родными невесты – они бы прозвали бы его нахальным наглецом. Поэтому и Полу бы не оставалось ничего, как улыбаться и плясать под народные песни. А свободномыслящая Эмми, платья у которой с глубоким вырезом, точно бы подверглась критике тетушек и дядюшек, причем приглашенных с обеих сторон. Али вновь усмехнулся своей мысли. Написав в ответ короткое сообщение, он не стал обещать ничего другу, но и отказываться от приглашения не стал. К тому времени он обдумает все и решит. Да и вообще надо многое обдумать. Но вместо этого он направился в душ, после которого завернулся в одеяло и уснул.

Так и бывает. Люди склонны обдумывать каждое непринятое решение. Даже если это касается того, чтобы выпить чай или кофе на завтрак. Когда же речь заходит о действительно важных жизненных шагах, все старательно избегают оставаться наедине с собой, опасаясь самоанализа и самокопания. И в результате проживают свои судьбы импульсивно и с наскоро принятыми решениями.

Глава 6. Чайки

Воскресным утром Эмму разбудил звонок телефона. Девушка недовольно приоткрыла глаза и посмотрела на экран: «Мама». Мельком взглянув на часы, показывающие одиннадцать утра, девушка в тревоге приподнялась. Быть может, от резкого движения или страха ее сердце заколотилось: она трижды прошедшим днем отклонила ее звонок и после забыла перезвонить. Вдохнув воздух полной грудью, девушка ответила на звонок:

– Ма? – нехотя звонко прозвучал ее голос.

– Родная, привет! Ты как?

– Хорошо, мам. Ты что так рано?

– Рано?! У тебя сейчас 11 дня! – недовольно ответила Зулейха-ханум. – Да и где ты была все эти дни? Я никак не могла до тебя дозвониться!

– Я не могла взять трубку, когда ты звонила, потому что… – в голове вертелись разные варианты того, как она могла солгать, но мама ее перебила.

– Потому что была в клинике, да? Рядом с Салимом? – утешительно спросила она.

– Откуда ты знаешь? – все еще сонно задала вопрос Эмма, но уже через секунду знала ответ.

– Нам надо поговорить, Эмма. Папа тоже рядом. Поспишь потом.

Следующие 20 минут разговора с собственными родителями целиком смыли остатки сна. Она выбралась из постели и услышала шум из гостиной. Конечно же, подруги слышали ее разговор с родителями и ее запоздалые оправдания. Эмма вяло направилась в комнату, по пути надевая домашние угги-шлепанцы. Подруги уже накрыли стол и уселись за завтрак. Эмма молча присоединилась к ним и отпила чаю.

– Ну не смотри ты на нас так! Тетя Зулейха никак не могла до тебя дозвониться после выпускного. Она позвонила мне, и пришлось ей все рассказать. Ты же знаешь, я не могу ей врать, – стала оправдываться Севиль.

– Дядя Джахангир был в ярости, когда узнал, что ты была в клинике весь день. Он тебе что-то сказал? – призналась Лала.

– Они хотят, чтобы я переехала к ним в Лиссабон, пока у отца там служба, – еле выговорила Эмма.

– Или чтобы ты полетела к Мае в Лондон на время, – вставила Севиль. Эмма кивнула.

– Эм, не расстраивайся! Погуляешь там с Маей, а потом на время приедешь к нам. Мы тоже будем тебя навещать, – ободряюще сказала Лала, пытаясь успокоить и себя, и подруг. Эмма не сказала ничего в ответ. Ей не хотелось об этом думать сейчас. Интуиция подсказывала, что и не придется ничего решать. Время расставит все на свои места, и ее выбор будет очевиден.

– Лала, идем к Салиму? – спросила Эмма. Девушки закончили завтракать, и все вместе стали убирать со стола.

– Да, можно пойти, – осторожно ответила Лала, – но сейчас Вафа с ним, Фуад сказал, – словно извиняясь, закончила девушка.

– Ясно. Значит, мне туда идти незачем. Я пойду, посплю, да? – сказала Эмма. Ей действительно хотелось поспать. – Закроете дверь снаружи, пожалуйста.

Девочки грустно посмотрели ей вслед. Одинаковые мысли пришли на ум: возможно, действительно будет лучше, если она уедет.

* * *

Али проснулся слишком рано для воскресного утра. Обычно он не высыпался в будние дни и планировал отсыпаться на выходных. Запланировал спать не меньше, чем до 11, а вскочил в 7. Али не любил воскресенья из-за безделья, наполняющего их. Не желая оставаться наедине с самим собой, парень искал, чем себя занять. Работы по воскресеньям не было, а друзья были заняты: кто невестой, кто семьей. У Али не было ни того ни другого. Семья, конечно же, у него имелась, но проводить время с ними, в частности, когда Тамерлан-бей был в городе, он не стремился. Пару раз Али заходил к ним в гости, но каждый раз, видя отца, сожалел о своем решении. Тамерлан-бей вызывал в нем вспышки гнева и ярости. По неизвестной ему причине Али сравнивал отца с Аней: тот покинул его мать, а Аня бросила его самого. Конечно, ситуации были разные, но горечь обиды от событий прошлого была похожей. Из-за приступов гнева при виде отца Али не проводил времени со своей семьей, ссылаясь на работу и усталость после той. Больно фальшивой казалась ему эта их поздняя семейная идиллия.

Шел третий час дня. Юноша успел позавтракать овсяной кашей и перекусить большой миской фруктов. Он просмотрел уже второй по счету фильм, но его не оставляло желание позвонить Эмме. Парень все думал, чем же эта девушка так привлекла его. Безусловно, она была красивой, а ее темно-серые глаза притягивали его, как магнит. Али редко позволял себе подобные мысли, но при встрече с ней его не покидала мысль, что ему никогда не удастся больше вырваться из омута этих глаз. Вдобавок с самого первого момента встречи с ней ему хотелось защитить ее так, чтобы ее детская доверчивость и неподдельная искренность не пропали под влиянием суровых жизненных ситуаций. Али не знал, как отделаться от своих навязчивых мыслей. В итоге он убедил себя, что Эмма скорее всего находится с Салимом в клинике и тревожить ее не стоит. Чтобы занять себя, он позвонил друзьям: может, кто освободился. Юноша сам удивлялся своим поступкам: если раньше он пытался занять себя, чтобы избежать одиночества и непрошеных мыслей об Ане, то сейчас он пытался занять себя, чтобы не позвонить той сероглазой девушке. Живя по девизу «Если хочешь – делай, но подумай дважды», парень усмехнулся: он успел подумать уже трижды.

Эмма спала крепким сном, когда завибрировал телефон. После звонка мамы девушка предусмотрительно поставила его на беззвучный режим. Чего она не учла, так это того, что даже эта короткая вибрация способна разбудить ее от и без того беспокойного сна. Эмма лениво открыла глаза и разблокировала телефон. На экране высветилось: «Сообщение от Али: Как ты?» Еще не осознавая, что она делает, девушка нажала на кнопку «Позвонить».

– Привет, – слегка удивленно произнес Али. – Как у тебя дела?

– Хорошо, у тебя? – на автомате ответила девушка заспанным голосом.

– Извини, я не хотел беспокоить тебя. Ты, наверное, в клинике.

– Нет, я дома, и вообще-то ты меня разбудил, – полуугрожающим, полушутливым тоном ответила Эмма.

– В три дня? – усмехнулся парень. – Тогда как насчет завтрака через полчаса? «А вдруг еще раз?» – пронеслось при этом у него в голове.

– Нет, – сердце парня сжалось от разочарования, а девушка продолжила шутливым тоном, – я думаю, пора тебе меня угостить штрафным обедом!

– Как скажешь, – рассмеялся Али, – буду через полчаса.

– Увидимся, – зевая, ответила Эмма.

Положив телефон на прикроватный столик, девушка осознала происходящее. Она снова с ним встретится, а ведь только вчера сомневалась в этом. На лице заиграла глупая улыбка. Эмма разозлилась на свое вновь необдуманное поведение и встряхнулась. Стараясь ни о чем не думать, она направилась в душ. Но она зря волновалась. Ее необдуманные поступки были вернее обдуманных – как и у многих это часто бывает.

Девушка, вопреки ее опасениям, успела подготовиться за полчаса. Была у нее привычка везде опаздывать, потому что обычно она не могла определиться, что надеть на себя. А сегодня это ей далось легко. Выбор сразу же остановился на светло-голубом мини-платье, которое выгодно подчеркивало талию, а приспущенные плечи аккуратно открывали ключицы девушки, отчего она казалась еще хрупче. Она не стала рисковать с макияжем: нанесла слегка пудру, тушь на и так длинные ресницы и нюдовым карандашом обвела пухлые губы. Темно-каштановые волосы, как правило, она собирала в конский хвост, знойное лето не позволяло поступать иначе. Эмма гордо рассматривала себя в зеркале, пока ждала звонка от Али. Девушка все пыталась занять себя и не думать об этом странном парне. Хотя почему он странный, может, это она странная? Ее навязчивые мысли прервал звонок Али. Сердце предательски заколотилось – да что же такое?!

Девушка спустилась во двор, при этом трижды удостоверившись, что она закрыла дверь на ключ. Али ждал ее, уверенно прислонившись к капоту машины – при виде его девушка невольно засмущалась. Он был одет в светло-розовую футболку и темно-синие брюки. Она тотчас направилась к двери машины, ибо ее щёки предательски наливались румянцем.

– Куда идем сегодня? – деловито спросил Али, когда они уселись в машину.

– Доверяю это тебе. Но давай не так далеко в этот раз, – улыбнувшись, ответила девушка.

Через полчаса они уже сидели за столиком в ресторане «Чайки», расположенном на Приморском бульваре. Али, страстно любивший Каспий, предпочитал проводить время поблизости. Пара уселась на летней веранде ресторана, откуда открывался красивый вид на безграничное море. Терраса ресторана была напротив самого большого аттракциона Баку – Baku Eye. Это колесо обозрения позволяло насладиться красотой города с высоты 60 метров. И сейчас, несмотря на 30-градусную жару, редкие посетители заведения предпочитали сидеть на веранде, откуда открывался этот красивый вид. Взволнованность девушки сошла на нет, пока она смотрела на медленно крутящееся колесо и спокойный Каспий. Пара минут ушла на заказ, после чего Эмма расслабленно откинулась на спинку стула.

– Как Салим? Есть какие-нибудь новости?

Эмма посмотрела на него растерянным взглядом. По ее реакции он понял, что она не думала о том парне, и по пока неизвестным Али причинам этот факт его радовал.

– Он все еще в клинике. Все хорошо, спасибо, – коротко ответила девушка и опустила взгляд на пустующую тарелку.

Еще сидя в машине и весело болтая с Али, на Эмму резко накатила волна нарастающей паники. Она пообещала себе не думать о настояниях матери сегодня, но непрошеная мысль об отъезде стала вызывать в ней тревогу. Она смотрела на весело болтающего парня и понимала, что скоро, а именно через полтора месяца, возможно, и его не увидит. От этого ей стало тоскливо, и все ее попытки скрыть изменение настроения не остались незамеченными Али. И теперь он ждал от нее каких-либо объяснений.

– Утром звонила мама. Родители хотят, чтобы я переехала к ним в Лиссабон, либо в Лондон к сестре, – решила сознаться девушка.

– Для чего?

– Они не хотят, чтобы я здесь оставалась, – устало проговорила она.

– Но чем ты будешь там заниматься? – пристальный взгляд карих глаз заставил девушку задуматься и сказать правду. «Интересно получилось, а девочки не знали этой части правды».

– В феврале мама заставила меня послать документы в университеты Лиссабона и Лондона. Меня приняли и там, и там на магистратуру. Но я не ожидала, что меня возьмут. А может, и не хотела, – пожала плечами Эмма.

– А что тебя держит здесь? Семья там. Друзья? Вы же можете навещать друг друга, – Али словно допытывался до истины, которая самой девушке еще не была известна.

– Я просто устала от вечных переездов. Я привыкла к Баку и своей жизни здесь, – оправдываясь, сказала она.

– Отвыкнешь, Эмма. Этот город, в котором ты живешь, тоже изменится. И твоя квартира тоже поменяется. Людей, что окружают тебя сейчас, сменят другие. Наверное, даже это кафе, – парень замахал руками в воздухе, – снесут через лет 15 и построят на его месте какой-нибудь театр. И, представь, ты привыкнешь к нему и вскоре не вспомнишь, что на этом месте было что-то другое.

– Ничто не остается прежним, – Эмма, повесив голову, обхватила себя руками. Чтобы как-то сгладить эффект от своей предыдущей тирады, Али продолжил:

– Просто человеку свойственно адаптироваться к любым условиям. Конечно, это нелегко, но возможно. Если ты сейчас переедешь, у тебя будет шанс и адаптироваться, и интегрироваться в новое общество. У тебя появится шанс начать все с самого начала. И, поверь мне, все, что покажется тебе незнакомым в первый день, на второй уже станет привычным – привычным, – смолк наконец Али, позволив девушке обдумать его слова.

Та, пытаясь собраться с духом, обратила взгляд на горячо любимый Каспий. Он всегда отвечал на её вопросы и, как ей показалось, был сейчас солидарен с парнем. «Али прав», – подумала Эмма. Ей нужно немного времени, и она решит, как поступить. В ту секунду девушка еще не знала, что получит ответ совсем скоро. Внезапно её переживания были прерваны громким ором чаек-хохотуний, знаменитых на просторах Каспия. Взволнованные крикуньи зигзагами бороздили небо над мирным морем. «Может быть, птицы почувствовали мой страх?» – пришло в голову Эмме, и она невольно улыбнулась этому нелепому предположению. Али тоже завороженно смотрел на разбушевавшуюся стаю. Они ему не нравились, потому что чайки были ещё одним напоминанием о Лондоне. Судьбоносные птицы объединили два города, подобно резко и непрошено врывавшимся в его сознание воспоминаниям. Как и чайки, те не знали границ и не знали успокоения, бередя раны и не давая им затянуться.

Словно прочитав мысли друг друга, Али и Эмма встретились взглядами. Они обменялись застенчивыми улыбками, в то время как официант стал раскладывать их заказ. Девушка заказала салат с хрустящими чипсами из утки, а Али был поклонником рваного мяса ягненка с кускусом. Ребята поблагодарили официанта и молча начали есть.

– У меня было столько шансов начать все сначала. Возможно, «то самое начало» и есть Баку, – подумав, сказала она.

– Я просто хочу, чтобы ты поразмыслила над тем, что я сказал. Да и, если честно, я не советую тебе решать этот вопрос сейчас. Отдохни немного. На тебя и так многое свалилось в последние дни. Но, по опыту, советую поехать к сестре. Вам не будет скучно вместе, поверь, – приободряя девушку, договорил Али.

– Если ты так считаешь, тогда ответь, почему вернулся? Почему не воспользовался сам этим шансом? – девушка вся внутренне подобралась, готовясь услышать ответ парня.

Али привык к этому вечному вопросу, почему вернулся, почему не остался там. Он не мог объяснить людям, всю жизнь прожившим с родными и близкими в одном городе, что такое одиночество. Да, он не любил находиться рядом с отцом; да, он не любил некоторые бакинские устои и традиции; да, он не любил это общество, так богатое недостатками. И все же он порой предпочитал оставаться в одном доме с отцом – только там его ждали после работы. И мама все ещё заботилась о нём, пусть он и давно вырос из этого возраста. Несмотря на неприязнь к обществу, все его друзья, да и он сам принадлежали к нему, пусть и не были его яркими представителями. Ситуация с Аней ещё больше усугубила его одиночество. Спустя неделю его уволили с прежнего места работы из-за частых отгулов и неэтичного поведения. Кто бы стал терпеть пьяного работника? Еще через неделю он вернулся в Баку без всяких объяснений. А на вечный вопрос отвечал просто: не сумел найти работу. Часть правды.

– Моя позиция в компании меня не устраивала. Я искал что-нибудь лучше, но так и не нашел, – как скороговорку выговорил Али.

– Ах да, ты предпочел работать на себя, – с сарказмом ответила девушка. Али понял: она ему не верит.

– Я там был совсем один, – тихо произнес он.

– А друзья? Неужели не было друзей? Девушки? – Али чувствовал ее любопытство, но не собирался раскрывать всех карт перед ней.

– Я понял, что счастье там, где моя семья. Конечно, семья не включает одних кровных родственников. Но она здесь.

– И все же? – настаивала Эмма.

– Друзья есть, девушка была, – устало вздохнул Али. – Но не было никого, кто хотел бы удержать меня там. Как и в твоем случае.

– Что это значит? У меня же есть друзья! – возразила девушка.

– Разве этого достаточно? Кто-нибудь из них просит тебя остаться здесь? – девушка рассеянно на него посмотрела и покачала головой. – А они знают? – изумился Али.

– Девочки знают, что велик шанс того, что я перееду. Они хотят, чтобы мне было лучше, и поддержат любое мое решение, – гордо ответила девушка.

– А друг знает? – Эмма непонимающе на него посмотрела. – Тот, что в клинике, – пояснил Али.

– Салим? – ответила вопросом на вопрос Эмма. Он не знал, потому что девушка никак не могла найти случая, чтобы рассказать ему об этом. Эмма втайне от себя желала, чтобы он попросил её не уезжать, чтобы кто-то попросил ее остаться. Но никто не просил, и поэтому она не хотела обсуждать этот вопрос ни с кем.

– Значит, не знает, – продолжил Али, так рассудив ее молчание, – мне кажется, тебе нужно поговорить и с ним, ведь для тебя важно его мнение, – он понимал её без слов.

– Я скоро расскажу Салиму, когда его выпишут из клиники.

– А он еще там? Буду честным, я думал, ты пойдёшь к нему сегодня, – выпытывающий взгляд Али заставил поведать неловкие детали.

– А я собиралась. Но его девушка была там, – озадаченный взгляд Али заставил ее дальше объясниться, – мы немного недолюбливаем друг друга.

– Немного? – фыркнул Али, – я видел, как она на тебя смотрела в клинике: она тебя ненавидит. Но почему? Из-за Салима?

– Наверное, из-за него. Других причин я не вижу.

– Но она знает, что вы дружите? Или между вами что-то есть? – Эмма строго на него посмотрела. – Может, было? Я просто строю догадки, – оправдываясь, закончил он.

– Мы дружим уже много лет, и между нами никогда ничего не было, – отрезала девушка и склонилась над своим блюдом. – А почему вы расстались с девушкой?

– С которой именно? – вновь ухмыльнулся Али. Эмма, смеясь, покачала головой.

– Та, что «была» в Лондоне? – приподняв бровь, спросила она. Али в один миг посерьезнел, и девушка отметила про себя это.

– Мы расстались по тем же причинам, по которым расстаются все, – выпалил он и принялся ожесточенно резать ягнячью вырезку.

Заметив резкий перепад настроения парня, девушка не стала дальше продолжать разговор. Через несколько минут их молчание прервал завибрировавший на столе телефон Али. На его экране высветилось: «Звонок от Амира».

– Ты можешь приехать? Маме стало плохо, – взволнованный голос брата напугал Али.

– Что с ней? Вы где? – как можно спокойнее постарался сказать Али.

– Мы дома. Одни. Папа не берет трубку. Можешь приехать?

– Скоро буду, – выключил трубку Али и с тревогой посмотрел на девушку напротив.

Глава 7. Дом 14 на улице Ханлар

Эмма обеспокоенно посмотрела на парня. По его лицу она поняла: произошло что-то плохое. Али сразу же встал и, на ходу объясняя ей ситуацию, расплатился за обед. Проводив ее до ближайшего такси, он позвонил врачу мамы и умчался домой. Его мать и брат были самыми дорогими людьми в его жизни, хоть он и не давал им поводов так думать. Животный страх, который парень испытывал за столь дорогого ему человека, сказался и на дороге. Через пятнадцать минут Али был дома и молча следил за врачом, которого забрал по дороге из дома по соседству. Яшар-бей вколол матери успокоительное, и подоспевший Тамерлан-бей вместе с Амиром уложили ее спать, а Али пошел провожать доктора.

– Что с ней, Яшар-бей? – обеспокоенно спросил он.

– Слишком высокое давление. Хорошо, что ты мне позвонил.

– А от чего?

– Конкретных причин нет. Может быть, из-за жары, недосыпа, сильного стресса или пошатнувшихся нервов. Приглядывайте за ней, – успокаивающе ответил Яшар-бей.

– Понял, спасибо, – облегченно вздохнул парень.

Проводив врача, Али вернулся в гостиную, в которую уже успели вернуться Амир и Тамерлан-бей.

– Опять ругались?! – повернулся он к отцу. Вызывающий тон Али не сулил ничего хорошего, поэтому Амир решил вмешаться как можно быстрее. Ему никогда не нравилось, когда Али разговаривал с отцом таким тоном. Он всё-таки их отец.

– Да не ругались они! Она по телефону болтала с этой, как ее, – Амир стал руками махать на Али, – та, что готовила тебе там…

– Фатима-ханум, – нетерпеливо вставил прищурившийся Али.

– Да, та самая. Мама вся раскраснелась, пока говорила с ней. А когда положила трубку, попросила измерить ей давление. Оно высоко поднялось, но она не стала мне ничего объяснять, и я решил позвонить вам!

В комнате воцарилось молчание. У старших мужчин семейства при всех их разногласиях в головах вертелась одна и та же мысль: «Неужели она рассказала? Спустя год? Но почему?»

Тамерлан-бей внимательно следил за реакцией сына, у которого опустились плечи, словно на них водрузили невидимый и слишком тяжелый груз. Ему давно было известно, что произошло в злополучной квартире на King’s Road[4] поздним вечером 18 июля 2017 года. Тамерлан-бею было глубоко жаль Али, но помочь он ничем ему уже не мог. Вдобавок отец был уверен, что его старший сын и не принял бы от него никакой поддержки. Впрочем, он не ошибался в своих догадках. Али его не любил. Не то чтобы не любил: он вообще к нему ничего не чувствовал. Тамерлан-бей четко ощущал недоверие со стороны сына. «Возможно, – думал он, – Али не подпускает к себе близко, потому что не верит, что я больше их не оставлю». И в этой ситуации виноватым был не кто иной, как сам глава семейства. Он очень жалел, что оставил семью много лет назад. Найдя в себе, храбрость вернуться обратно, Тамерлан-бей поклялся в пожизненной верности Лейли и не собирался ее нарушать. Понимающая Лейли его простила, хотя вовсе не должна была. Она простила, а вот Али так и не простил.

После воссоединения семьи Тамерлан-бей всеми силами и средствами пытался возместить материальный и моральный ущерб, который он нанес им за все эти годы. Материальные проблемы ему удалось решить легко, а вот дальше стало сложнее. Конечно, что Лейли-ханум, что Амир не сразу простили его. Долгое время он чувствовал себя чужим среди них и как будто наблюдал за их наладившейся жизнью издалека. Тамерлан-бей никак не реагировал, а терпеливо ждал. Но вскоре, видя его отчаянные попытки, Лейли-ханум понемногу смягчилась. Младший сын, заметив изменения в поведении матери, перестал сторониться новообретенного отца. Только со старшим сыном у него ничего не получилось. Когда Тамерлан-бей вернулся в Баку, Али было шестнадцать с небольшим лет.

Лейли-ханум обсудила возвращение их отца задолго до его приезда в Баку. Амир, до этого общавшийся с отцом, был рад этой новости. Али же стал грозиться, что уйдет из дома, в который войдет этот человек. Умудренная опытом женщина, не стала убеждать сына и вскоре поставила его перед фактом: ей тяжело растить двух сыновей одной, а уж если Али решит уйти, то его она в отличие от Тамерлана не простит. Вскоре Али успокоился, а женщина стала тихо ждать его действий. В первые месяцы все попытки Тамерлан-бея заговорить с Али превращались в скандалы, которые заканчивались слезами Лейли-ханум.

Тамерлан-бей никак не мог забыть случайно подслушанного им разговора, когда Али пытался в очередной раз отговорить мать: «Мама, он нам не нужен. Я пойду работать, и тебе не будет тяжело. Через два года я начну уже нормально зарабатывать и отправлю Амира к лучшим учителям, вот он точно поступит в университет. Я тоже поступлю, но не сейчас. Сейчас я нужен тебе». Лейли-ханум не согласилась ни тогда, ни после. Она очень хорошо знала своего сына: он никогда не сможет полностью простить отца. Она понимала, что чем дольше они будут находиться рядом, тем громче будут скандалы. Сквозь слезы женщина убедила сына уехать учиться за границу. Через восемь месяцев Али переехал в Лондон, и жизнь семьи Асадуллаевых наконец наладилась.

Через два месяца Тамерлан-бей полетел в Лондон, чтобы навестить сына. Отбросив неприязнь, Али перестал скандалить и оповещал отца о своих повседневных нуждах, которые необходимо было непременно удовлетворить. Обрадовавшись спокойному тону сына, Тамерлан-бей стал чаще навещать сына в первые годы – и тот тоже приезжал на каникулы. Время шло, а разговоры не переходили границ делового тона. Никакие попытки Тамерлан-бея заговорить о прожитых событиях так и не увенчались успехом. Сын просто не подпускал его близко к себе: при посторонних вел себя с ним учтиво, а наедине отказывался смотреть на него вообще. И Тамерлан-бей отступился, твердо решив подождать правильного момента, когда парень будет не против их общения. Так он ждал уже семь лет, а этот момент никак не наступал. Отец продолжал наблюдать за сыном издалека: нашел и нанял ему помощницу Фатиму-ханум, которая оповещала его о проделках сына. Обычно он давал волю ему самому решать мальчишеские авантюры, пока однажды не узнал, что Али попал в участок за нападение на лечащего врача его девушки. Тамерлан-бей сразу же выплатил штраф, и сына отпустили. Он заранее попросил близкого друга Али – Пола, чтобы тот взял на себя ответственность за оказанную помощь. И Али так и не узнал, что своим быстрым освобождением он обязан отцу и каких связей, и сил ему это стоило.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Улица Ханлар, где находится дом родителей Али, расположена в поселке Баилово.

Вернуться

2

Название ресторана; в переводе с английского языка означает «морской бриз».

Вернуться

3

Слова песни; в переводе с английского «спаси меня, избавив от мыслей; чтобы я не думала о тебе до завтра».

Вернуться

4

Одна из центральных улиц Лондона.

Вернуться