# Прыжок за мечтой. Шинни

Евгений Косенков

Продолжение 1 книги. Война заканчивается, и в стране постепенно возрождается спорт. Костик Александров пытается научить мальчишек играть в хоккей с шайбой. Вновь призван на военную службу в качестве игрока команды ОДО по хоккею с мячом. Путь к мечте становится всё ближе…

## Глава 1


Стакан разлетелся на кучу мелких осколков при ударе о кафельный пол, разбрызгав остатки слабо заваренного чая по стене и брюкам гостя. Тот лишь брезгливо посмотрел на неожиданную неприятность и не сдвинулся с места.

– Александр Иванович! Вы реально не понимаете, что Александров – враг народа! Или вы тоже с ним заодно? Я в органы отправил необходимые бумаги. Канадский хоккей! Уму немыслимо играть в буржуазную игру и учить этому молодёжь! Подрыв устоев партии и государства, а это я вам скажу, не много, ни мало – высшая мера! И вы готовы пожертвовать собой и своей семьёй?

– Кузьма Иннокентьевич, – не выдержал Румянцев. – Футбол, тоже буржуазная игра и пришла к нам из Англии. Так давайте и его запретим!

– Не надо передёргивать! Футбол никто не запрещал!

– Канадский хоккей тоже никто не запрещал! – возразил Румянцев.

– Но его заклеймили и вынесли приговор ещё в 1934 году! Это буржуазное действо вредит социалистическому строю!

– Где вы такое прочитали? Там всё иначе…

– Между строк прочитал! Меж-ду строк! Я всё читаю между строк и поэтому знаю больше, чем некоторые тренера, которым место на конюшне, а не возглавлять сборную города!

– Ну, знаете, с таким подходом можно всех во врагов записать! – Румянцев встал, не глядя, нащупал на столе бумажную папку с тесёмками. – Александров будет играть в моей команде!

– Нет! Не будет! Я поставлю вопрос о снятии тебя с должности тренера сборной города!

– Не ты ставил, не тебе снимать! – жёстко ответил Румянцев и вышел из кабинета.


Сборная Новосибирска готовилась к матчам Кубка СССР на стадионе «Динамо». Румянцев собрал в команду лучших хоккеистов города. Попадание в состав Костика для некоторых стал неожиданным. Отношения в команде с Павлом Ербухиным не сложились сразу. Оказывается ещё в игре со «Спартаком» Костик несколько раз обыгрывал Павла и делал это издевательски и ехидно, как сказал «невинно пострадавший». Ербухин на фронт так и не попал. Призванный летом 41-го он оказался под Смоленском в составе 127-й дивизии, которая позже была переименована во 2-ю гвардейскую. Но повоевать ему не удалось – воспаление лёгких, госпиталь. В октябре при следовании в часть из госпиталя попал под авианалёт. Ранение, осколок угодил в место, откуда растут ноги и опять госпиталь. Затем запасной полк, а в феврале 1942 года при переходе реки провалился под лёд. Вытащили, но опять воспаление лёгких и госпиталь. Вылечился, но на фронт больше не попал. Служил в интендантской роте до весны 1944 года, пока не напоролся ногой на гвоздь. Заражение, даже ногу чуть не отняли. Но повезло. В итоге вернулся домой, так и не выстрелив ни разу даже в сторону врага. Вот от этого он злился и любил позубоскалить зло и порой до мордобоя. Костик не ответил на его колкость раз, другой, и Ербухин начал сыпать в его адрес ехидными замечаниями и обидными словечками.

На одной из последних тренировок перед игрой со сборной Омска Костик не выдержал и от всей души ударил зубоскальщика в челюсть. Глубокий нокаут. Свидетелей не оказалось и виноватым в случившемся, стал Костик. Удар получился на славу, любой боксёр позавидует.

Звонарёв, Кузин, Занозин, Сентюрин заявили сразу, что Ербухин виноват сам, но инцидент вышел за пределы команды. В расположение сборной примчался Кузьма Иннокентьевич Шалошко, словно только этого и ждал.

– Я тебе говорил, Румянцев? А ты не стал слушать! Вот истинное лицо врага народа и проявилось. Сейчас товарищ из органов подъедет и разберётся, – потирая руки, и широко улыбаясь, сказал Шалошко. – Ты не дуйся на меня, сам виноват, что просмотрел врага и в команду взял.

– Ты что творишь? Александров военнослужащий. Сержант. Ты понимаешь, что и генерала Курдюмова ты сейчас обвинил в предательстве?

– Вон куда ниточка тянется! Бывший белый офицер – бывшим не бывает! – Шалошко даже ногой притопнул от удовольствия.

Румянцев нервно закурил, хотя зарекался не курить. Тем более в тренерской.

– Ненавижу интеллигентов! – изрыгнул из себя Шалошко.

– За это, Кузьма Иннокентьевич, не сажают.

– А жаль! – Шалошко выглянул за дверь. – Александрова сюда! Быстро!

Вместо вызванного Александрова появился капитан госбезопасности. Левая рука висела на перевязи. Во второй руке была зажата шинель. Взгляд выцветших глаз стальной, пронзающий насквозь. Он отстранил с пути Шалошко, который хотел с ним заговорить, и показал пальцами, чтобы все молчали. Прошёл за стол, стоящий в углу тренерской, повесил шинель на открытую дверцу шкафа, сел на стул и огляделся.

Шалошко остался стоять в дверях, слегка приподнявшись на цыпочки, а Румянцев мрачно поглядывал в сторону капитана.

– Кто из вас Шалошко? – спросил капитан таким тоном, будто вокруг одни враги.

– Ийя, – сглотнул внезапно образовавшийся комок Кузьма Иннокентьевич. – Йя и бумагу вам заслал… выслал…написал. Этот Александров…

Капитан вздохнул.

– И где Александров?

– Сейчас приведут, – стоя на цыпочках и умудряясь склонить голову в поклоне, ответил Шалошко.

– Я и сам пришёл, – буркнул Костик.

Капитан как-то странно глянул на Костика, и подавил улыбку. Сделал строгое лицо.

– Кто вызывал меня?

– Тая я и вызывал, – вкрадчивым голосом заговорил Шалошко. – Дело в том…

– Стойте там, где стояли.

– А вы у нас кто? – обратился капитан к Румянцеву.

– Тренер, – односложно ответил Александр Иванович и потушил папиросу о край стола.

– Шалошко, рассказывайте. Только по существу.

– Я всегда только по существу. Я по-другому не умею. Значит, так. Вот он, – Шалошко ткнул пальцем в сторону Костика. – Он пытался убить лучшего игрока сборной города. А ещё он пропраганди… пропангади… завлекает молодёжь буржуазной игрой. Канадский хоккей называется. Наше общество единогласно осудило эту игру ещё в 1934 году…

– Достаточно. Товарищ Румянцев, вы, как тренер, что скажете?

– Товарищ из обкома не знаком с ситуацией, – Румянцев скользнул взглядом по настороженному лицу Шалошко. – Бытовой случай. Ни политики, ни криминала.

– А вы, товарищ Александров, что скажете в своё оправдание?

Костик смотрел на капитана, и казалось, что он с ним где-то встречался. Голос казался смутно знакомым.

– Что тут скажешь? Он выпросил и получил.

– Хм, кратко и ёмко. Получил за дело? – с усмешкой капитан откинулся на спинку стула.

– Без дела какой смысл махать кулаками?

– Занимались боксом?

– Нет. Не люблю мордобой.

– Ха-ха-ха, – рассмеялся капитан. – Забавно. А удар у вас отличный, словно готовили вас в разведшколе.

– Благодарю за комплимент, – отозвался Костик и похолодел.

Его что, теперь ещё и немецким шпионом пытаются сделать?

– Интересный вы человек, товарищ Александров. Полно в вас неожиданных сюрпризов. Видел, как вы играете в бенди и должен сказать, весьма на уровне. Словно за вашими плечами не было никакой войны и голода, тяжёлых ранений и провалов в памяти. Товарищ Шалошко утверждает, что вы самый настоящий враг народа. У вас, если я не ошибаюсь, в городе есть родня?

– Они все враги! – вклинился молчавший до этого Шалошко.

– Я давал вам слово? – капитан полоснул по нему стальным взглядом, словно бритвой, от которого Шалошко отшатнулся и громко икнул. – Товарищ Румянцев, скажите, вы сами выбрали Александрова в команду? Или кто-то посоветовал?

– Сам. Это моё решение. В сборной должны играть лучшие. Александров, конечно, допускает много брака, но в созидании, скорости и обводке он лучший.

– Товарищ Шалошко, вы хоть и член обкома, но делать такие заявления на человека, который кровью и потом защищал родину и вас в том числе – по крайней мере, неправильно. Вы ведь не воевали, товарищ Шалошко?

– Э-э, ннет, я не мог. Здоровье, знаете ли, – заблеял Кузьма Иннокентьевич.

– Ну да, конечно, – капитан постучал пальцами по столешнице. – За что вы отвечаете в обкоме?

– По сельскому хозяйству я.

– Прямыми своими обязанностями не пытались заниматься?

– Партии до всего есть дело! – взвился Шалошко. – Партия…

– Слушайте сюда, товарищ Шалошко. Здесь произошёл неприятный, но житейский случай и раздувать из него что-то большее не следует. Мы и так задыхаемся от воров и саботажников. Канадский хоккей, как и футбол, буржуазные виды спорта, как вы говорите, но это всего лишь вид спорта и не более. Поэтому ваше заявление считаю рассмотренным и проверенным. А теперь оставьте нас с товарищем Александровым наедине. Ах, да, распорядитесь, чтобы нам принесли чая. Прохладно тут у вас.

Румянцев и Шалошко вышли. Костик почувствовал, что гроза миновала. И на первое место вышел интерес.

– Здравствуй, Александров, – капитан закурил. – Не думал, что доведётся встретиться.

– Кто вы?

– Не вспомнил? Впрочем, с той нашей встречи я сильно изменился. Ты тоже очень сильно изменился. Помнишь, после госпиталя, в сорок втором, лейтенант, который тебя отправил на второй круг в штрафбат? Крыленко моя фамилия. Я тебя тогда Звягину передал в роту Васильцова.

Костик вспомнил. Лейтенант тогда отнёсся к нему по-человечески. Дал поесть и нормально выспаться.

– Вижу, вспомнил. А я тебя запомнил. Сам не знаю, почему. Много людей через меня прошли, лица, имена стёрлись, а тебя не забыл. Ты тогда мне показался каким-то другим что ли. Не знаю, как объяснить.

Дверь открылась. Немолодая женщина принесла в руках два стакана чая.

– Сахарку нисколечку нету, – протянула она, поставила стаканы на стол и быстро ушла.

– В общем, запомнил я тебя, – капитан улыбнулся. – Иногда судьба дарит нам сюрпризы. Кто бы что ни говорил, а играешь ты здорово! Я видел игру с «Динамо». Как ты между двумя игроками проскочил, непонятно. Костя, расслабься. Всё в порядке. Война вот-вот закончится. А ты стал более замкнутым, чем был тогда.

Костик смотрел на прежнего лейтенанта и не знал, как себя лучше вести.

– По поводу ребят и канадского хоккея не беспокойся. Никто его не запрещал. Курдюмов о тебе неплохо отзывался. Игрок с блестящим будущим. Я полностью с ним согласен. Не так я нашу встречу представлял. Хотя чего я ждал-то? Я просто рад, что ты остался жив. Просто рад.

Капитан отхлебнул чая, накинул шинель.

– Я теперь в городе. Буду нужен, поговорить или по делу, обращайся, он хотел ещё что-то сказать, но передумал.

Он вышел, и Костик услышал удаляющийся стук его сапог.

Румянцев занял место капитана и внимательно посмотрел на Костика.

– Везучий ты, Константин. Даже не представляешь, какой везучий.

– Александр Иванович, можно сегодня к родственникам съездить? Завтра к утренней тренировке буду.

Румянцев задумался.

– Езжай, только в гражданке. И как понимаю, прощение у Ербухина просить не станешь?

– Мне не за что просить прощение.


Сердце застучало бешено и громко, когда Костик свернул на знакомую улицу. Пришлось остановиться, немного отдышаться и унять сердцебиение. У него сейчас было такое чувство, что он возвращается домой и скоро увидит всех своих близких. С другой стороны они и есть самые близкие и родные в этом мире. И поведение организма не удивительно.

Минус двадцать. Зимой темнеет быстрее. Сумерки уже легли на город, скоро будет совсем темно. Костик дошёл до калитки, и устало облокотился на неё спиной. Выдохнул горячий воздух и долго смотрел на темнеющее небо и появляющиеся звёзды.

Зигзаг судьбы изменил для Костика мир, его взгляды и всю жизнь. Тогда в сорок втором, он только мечтал о хоккее, а сейчас его мечты уже воплощаются. Они реальны. Он в сборной города в бенди. Но очень скоро бум канадского хоккея захлестнёт всю страну. Начнут проводить первенства города, страны. И вот тут его мальчишки могут наделать шороху. Давно не был в Мошково. Как они там без меня?

– Оппочки! Это кто тут у нас? – раздался совсем близко весёлый голос. – Никак денежку фраерок принёс, чтобы мы его не искали.

Костик опешил от неожиданности. Трое. С папиросами во рту. Руки в карманах. Вид блатной шпаны. Сплёвывают с уголка губ, не вынимая папиросы.

Мордовия. Так называется эта часть района. Отчего пошло такое название, Костик не знал. В этих местах проживало много тех, кто отсидел по самым разным статьям.

– И чего это мы тебя тут никогда не видали? Заблудился? Так мы поможем найти дорогу!

Они засмеялись и пропустили рывок Костика. Прямой удар в челюсть, и центральный, не успев вынуть руки из карманов, опрокинулся на спину. Локтём правого и удар левой сверху вниз – не боец. А третьего уже не видно. Сбежал? А нет. В сугроб упал и барахтается там. Вон как конечностями сучит.

– Забирай дружков и вали отсюда! Попадётесь мне на пути хоть раз, обижайтесь сами на себя. Ясно сказал? Или повторить?

Третьему удалось выбраться, наконец, из сугроба. И через минуту его уже не было.

Двое оставшихся еле шевелились. Значит, скоро придут в себя.

– Наше вам, с кисточкой! – ляпнул Костик и отворил калитку.

Успел к ужину, что называется. Радости родных не было предела. Дед улыбался и требовал от бабушки наливки по такому важному и неожиданному событию.

– Мне спиртное нельзя, – сразу отказался Костик.

– Из-за ранения? – осведомилась Нюра.

– Из-за него тоже, – соврал Костик. – Я ведь теперь в сборной города по хоккею с мячом. Завтра утром тренировка. А вечером игра.

– Вот это внучек! Вот это наша порода! А ты бабка не хотела наливку давать! Да за такого внучка каждый день надо!

– Я тебе, старый, дам, каждый день! Ишь, чего удумал!

– Да ну тебя! Во сколь играете? На водной станции?

– На «Динамо» в шесть, – говорил Костик, уминая за обе щеки картошку с солёными огурцами.

– Тощий, какой, – Нюра погладила Костика по плечу. – У Шуры жених пропал без вести ещё в сорок первом, а тут на него похоронка пришла, что погиб в Венгрии в начале января. Она его оплакать не успела, как пришло письмо из госпиталя. Представляешь, жив! Посекло сильно, думали – убит, забрали документы. А когда похоронная команда начала хоронить, он застонал. Вот ведь судьба, какая.

– На войне и не такое случается, – ответил Костик и вспомнил почему-то капитана. А вот фамилию его никак не мог вспомнить.

– Ты всё, вернулся? – дед слегка захмелел после нескольких стопок наливки. – Бабка верни! Такой случай!

Недовольная бабушка вернула на стол почти пустую бутылку наливки.

– Вернулся, но остался военнослужащим. Сержант. Играю в команде Дома офицеров.

– Оно как! Никогда не думал, офицеров вернут. В гражданскую офицеров к стенке ставили, а сейчас и свои офицерами зовутся.

– Когда это было? Сейчас другое время, – Нюра налила Костику чай. – Расскажи, что из себя игра представляет.

Почти час Костик рассказывал о бенди и канадском хоккее, об их различии. О ребятах, с которыми играл, о мальчишках, которых тренировал.

– Будь здрав, Константин! – хмельной дед опрокинул ещё одну стопку в рот. – Наш прострел везде проспел…

Костик и Нюра прыснули со смеху. Дед с трудом выговаривал слова. Бабушка решительно потянула его в спальню. Он пытался ещё что-то сказать, но так и не смог. Махнул рукой и дал себя увести.


## Глава 2


В основу Костика не поставили. Румянцев сказал прямо: тузы надо держать в рукаве для важного и переломного момента в игре. Пришлось сесть в запас. Тренеру виднее.

Народу собралось в два раза больше, чем на первенство города. Нюра приехала с подружкой, которую звали Клава, и сразу постаралась их сосватать.

– Нюра, зачем? – шепнул он ей на ухо.

– Такой завидный жених и без девушки. Клава будет очень хорошей женой.

– Дорогая тётушка, давай я сам разберусь, кто мне нужен?

Нюра пропустила слова Костика мимо ушей.

– Шапочка у тебя интересная. Кто вязал?

– Откуда я знаю, кто вязал? Выдали всем, – пожал плечами Костик и посмотрел на Клаву.

Обычная девушка. Не красавица. Постоянно улыбается, словно в цирке. С Катей не сравнить…

«Катя? Я не видел её с последней игры на первенство. Она сегодня должна быть здесь. Но где она?»

За небольшой перегородкой толпилось много народа, но знакомого лица Костик обнаружить никак не мог.

«Не может быть, чтобы она пропустила игру! Или с ней что-то случилось?»

Эта шальная мысль испортила настроение, и Костику захотелось бежать и разыскивать Катю.

– Костя! Ты опять в окружении девушек! – Вениамин Быстров радостно распахнул объятия. – Познакомь со своими очаровательными спутницами.

– Моя тётушка Нюра, А это Клава. Перед вами девушки будущая звезда новосибирского спорта Вениамин Быстров!

– Звезда, не звезда, но тоже кое-чего могём. Нюра, а почему вы тётушка?

– Потому что, – засмеялась она и засмущалась.

– Ты сегодня опять в запасе? А меня в основу поставили! Я думал, с тобой сидеть будем.

– Как говорит Румянцев. Я у него туз в рукаве для важного переломного момента.

Все четверо засмеялись. Только Костик смеялся, чтобы поддержать компанию, а сам стрелял глазами по сторонам в поисках Кати.

– Сборная Омска не впечатлила. У них ярко выделялся только один Николай Кучанов, которому приходилось отрабатывать и в нападении и в защите. Звонарёв уже на 8 минуте открыл счёт, а Ларионов ещё через пять удвоил.

Быстров делает диагональную передачу на Васильева, тот обрабатывает мяч и отдаёт на ход Звонарёву. Два игрока омичей встречают нападающего новосибирцев. Мяч отскакивает Баринову, тот переправляет его на другой фланг под удар Занозина и вратарь Омска не успевает закрыть угол. 3:0.

Майоров начинает быструю атаку, пас на Ларионова. Звонарёв, Занозин, Ларионов. И потеря. Омичи продвигаются правым флангом. Вся игра гостей строится через Кучанова, но его плотно опекают и не дают удобно принять мяч.

Васильев опять разгоняет атаку новосибирцев. Быстров! Удар! Вратарь омичей каким-то чудом отбил мяч.

Первый тайм подходит к концу и счёт на табло 3:0 в пользу новосибирских хоккеистов.

В перерыве Александр Иванович Румянцев провёл замены. Видимо решил посмотреть всех своих игроков перед кубковой встречей.

Кузин вырезает потрясающий пас на Звонарёва, тот обводит последнего защитника и бьёт по воротам! Вратарь зацепил мяч ногой, но остановить его не сумел. Новосибирцы ударно начали вторую половину товарищеской встречи.

Баринов на Ларионова! Александров открыт на фланге и получает пас. Перед ним игрок омичей. Александров не снижает скорости, перекладывает клюшку в другую руку и запутывает соперника. Прострел и Звонарёв, будь поудачливей, мог забить свой третий гол в игре.

Ларионов прервал пас соперника, с трудом устоял на ногах и нашёл длинной передачей летящего по флангу Александрова, На такой безумной скорости защитники омичей не сумели остановить форварда новосибирцев и он оказывается с глазу на глаз с голкипером. Замах, вратарь омичей на льду, а мяч? Александров изящно прокатывается к дальнему углу и небрежным движением закатывает мяч в ворота! 4:0. Какое потрясающее хладнокровие! Не каждый опытный мастер сумеет выдержать такую долгую паузу, когда буквально на плечах висят несколько игроков соперника. Александров благодарит Ларионова за шикарный пас и машет кому-то из зрителей. Какая открытая и счастливая улыбка у восьмого номера!

Омичи начали с центра. Передача вперёд и.… Как тут оказался Александров? Растерянный нападающий омичей разводит руками. Восьмёрка новосибирцев, похоже, поймала кураж. Два игрока гостей пытаются зажать его в клещи! Он… эм… разворачивается к ним спиной и приседает! А ведь Александров ещё и скользит на довольно хорошей скорости! Игроки соперника сталкиваются между собой, а Александров, не глядя, посылает мяч на Звонарёва! Удар!! Гол!!!

Это шедевр! Ничего подобного я не видел! Какая атака с прекрасным завершением! И что сделал Александров, не поддаётся описанию! Партнёры бурно поздравляют и автора гола и того, кто его организовал.

Вы слышите, как кричат болельщики! А ведь они скандируют имя Александрова! Невероятно! Я до сих пор не могу поверить в то, что произошло на поле несколько минут назад! Может, это колдовство, какое?

Игра, с выходом на поле Александрова, приобрела праздничный и волшебный оттенок. Даже соперники хлопают по плечам молодого таланта. Да-да, таланта!

Омичи пытаются атаковать, и опять Кучанов имеет прекрасный шанс размочить Лопатина, но рикошет от защитника спасает ворота новосибирцев от верного гола.

Лопатин вводит мяч в игру. Занозин посылает длинную передачу верхом по центру. Защитник гостей не сумел обработать мяч и получился хороший пас на Звонарёва, который резко развернулся и отправил вперёд Кузина. Два игрока для Кузина, если он на хорошем ходу, не помеха. Размах! Удар! И ближняя девятка омских ворот затрепыхалась от вонзившегося в него мяча! 6:0! Негостеприимно обходятся хозяева со своими гостями из соседнего региона!

До конца тайма и всей игры всего пять минут. Отыграться по такой игре нереально, но забить гол престижа вполне возможно.

Александров! Как он увернулся сейчас от игрока гостей, который пытался откровенно руками вытолкнуть его за пределы поля! Невероятно! Успел отдать точный пас на Кузина. И прямо перед соперником плюхнулся на живот! В итоге соперник за пределами поля, а Александров поддерживает атаку команды!

Ларионов отыгрался с Бариновым. Александров. Баринов. Опять Александров. Снова Баринов. Александров. Поворот вокруг своей оси. Из-за спины Баринова вылетает Звонарёв и именно ему на ход идёт передача от Александрова! Удар! И вся команда омичей не удел! 7:0!

Эта товарищеская игра, которая по счёту совсем не товарищеская, предваряет игру на Кубок СССР со столичным клубом «Динамо». Игра пройдёт на этом же стадионе 4 февраля. Совсем уже скоро. Надеюсь, что болельщики придут и поддержат нашу сборную в непростом матче против очень сильной динамовской дружины.

А у нас очередная атака хозяев. Звонарёв играючи обходит двух гостей, смещается в центр и отправляет мяч на фланг, на ход Александрову. Александров резко меняет курс движения и простреливает вдоль ворот! Опасный момент и гол!!! Баринов! Вовремя он выскочил на ближнюю штангу и изменил полёт мяча! Голкипер омичей был пойман на противоходе, и помешать этому восьмому голу уже не мог! Вот так бы и с московским «Динамо»! Взять игру в свои руки и диктовать им свою волю!

Свисток судьи и матч завершён! Яркая и обнадёживающая победа новосибирского коллектива над омской командой оставляет в наших сердцах надежду на победу в кубке.


Костик при выходе с поля сразу попал в объятия Нюры и Клавы. Румянцев под смех и улыбающиеся взгляды игроков, только развёл руки в стороны, не успев к своему нападающему первым.

– Костик! Ты чудо! – кричала прямо в ухо Нюра, прыгая от радости и не выпуская из объятий мокрого и уставшего от игры Костика.

Клава плакала и прижималась к сырому хоккейному свитеру Костика. Смущённый общим вниманием, Костик прятал глаза и как мантру шептал слова: это просто игра.

И только удалось немного отвлечь девчонок, как перед Румянцевым, словно чёрт из табакерки, нарисовался корреспондент.

– Товарищ Александров! Пару слов для наших слушателей радио. Я потрясён вашей игрой и скоростью! Вы воевали?

– Это имеет какое-то значение? – сморщился Костик.

– Конечно! – искренне удивился корреспондент. – Страна пережила такую страшную войну и солдат, который прошёл её дорогами и теперь блистает на хоккейном поле, становится героем!

– Я воевал, но героем, ни там, ни здесь, себя не считаю. Я советский человек и делаю всё возможное, чтобы моя страна как можно быстрее вернулась к мирной жизни.

– Ещё один вопрос…

Румянцев отодвинул корреспондента в сторону и вместе со Звонарёвым, как охрана, увели Костика в раздевалку.

– О, видали! Любовь народа встречает героя прямо на выходе с поля! – крикнул Румянцев, как только они вошли в раздевалку.

Игроки засмеялись и не удержались от подколок.

– Всех девчонок города скоро заставишь любить хоккей!

– Что у тебя за одеколон, что девчонки на тебя вешаются?

– Это не одеколон! Это пот такой у него!

– Слышали, как его имя орали? Так до войны никому не кричали!

– После поездки задом не так кричать будут! Ты вот можешь спиной вперёд на бешеной скорости? А ещё и пас отдать! Точный, голевой!

– Ну, берегись, Константин, так просто по улицам города теперь не пройдёшь!

Румянцев подсел к Костику.

– Ты сильно не зазнавайся, у нас командная игра и каждый вложил в победу свою лепту. Но сыграл ты сегодня, действительно, блестяще. Так держать! И тогда не только местные корреспонденты будут брать у тебя интервью, но и столичные!

На выходе из раздевалки его выловила Катя и удивилась, когда на неё устремились две пары глаз с немым вопросом.

– Нюра, Клава, это Катя, – произнёс Костик и получил ощутимую пощёчину.

Быстров, оказавшийся за спиной Костика, прыснул со смеху. Нюра и Клава удивлённо переводили взгляд с Костика на Вениамина и Катю.

– Слишком молодо, тётушка, ты выглядишь. А страдаю от этого я, – развёл руками Костик.

Быстров после этих слов переломился пополам и ржал так, что остальные игроки команды сгрудились на выходе из раздевалки, и пытались понять безудержный смех товарища по команде.

Катя, которая собиралась уйти, отошла всего на несколько шагов и остановилась, обернувшись к Костику. Происходящее её озадачило и заинтересовало.

– Бьёт, значит, любит, – пробормотала Нюра и глубоко с шумом вздохнула.

Быстров уже ржал так, что партнёры по команде держали его, чтобы тот не свалился на пол. Костик смотрел на Катю и не знал, что сказать. Все слова вылетели из головы, а мысли разбегались и путались. Его лицо пылало, словно от беснующегося в топке огня. Клава с широко открытыми глазами, казалось, боялась дышать. И только Нюра сделала шаг в сторону Кати и протянула руку.

– Родная тётя Константина, Нюра, – махнула рукой за спину. – Моя лучшая подруга Клава. А вы девушка Костика?

Катя обвела взглядом всех и прыснула от смеха. За ней пошла цепная реакция. Нюра, Клава, Костик и вся команда.

Оставшись один в комнате общежития, где разместили команду, Костик долго лежал с открытыми глазами на скрипучей панцирной кровати и смотрел в потолок. Тени от веток яблони под окном, причудливо сплетали теневые узоры, к которым примешивались предметы, стоящие на пути фонарного света.

Нравится ли ему Катя? Несомненно, нравится. Симпатичная, умная, дерзкая, решительная. Но любит ли он её?

Он сел на кровати и бесцельно уставился в окно.

Любит ли он её?

В ответ услышал всхрап соседа, Вениамина Быстрова, и улыбнулся. Вспомнил, как тот безудержно смеялся над неловкой ситуацией.

И всё-таки, любит он её или нет?


Время пролетело быстро в тренировках и разборах тактики одной из сильнейших команд союза по хоккею с мячом. Румянцев не отпускал игроков в город, заставлял работать до изнеможения.

Костику не раз видел, как Катя пыталась пройти на стадион, но её постоянно вылавливали и выдворяли на улицу. Румянцев был непреклонен. Никто не должен из посторонних присутствовать на тренировке. Лишь один раз было сделано исключение, когда пришли представители обкома партии и комсомола. Но они посмотрели, помёрзли, благословили на подвиги и сбежали. Минус тридцать пять не шутки, а они в тонких пальтишках. Румянцев завернулся в тулуп и влез в валенки. А игроки поддели под свитера кто что мог.

К Костику подошёл среднего роста мужчина, поздоровался и поинтересовался о ребятах в Мошково, в какую игру они играют и как эта игра называется. Поговорили и он ушёл. Костик так и не спросил, как его зовут. А потом и вообще забыл о разговоре, и об интересовавшемся мужчине.

4 февраля 1945 года выдался морозным – минус тридцать градусов с пронизывающим ледяным ветром. Но интерес к игре оказался нешуточным. Ещё за час до начала игры стадион оказался забит под завязку. Мальчишки лезли отовсюду, оседлали всё, что можно. Игру посетили представители обкома комсомола. Тут и там щёлкали лейками корреспонденты. Катя и Нюра оказались в первых рядах болельщиков.

Быстров улыбался, глядя на Костика.

– Веня, ты чего?

– Потряхивает меня немного перед игрой. Давно такого не было. А я смотрю у тебя нервы стальные?

– Сам удивляюсь. Раньше трясло, словно при землетрясении, а сегодня спокоен.

– Хотя чего я. Ты же опять в запасе. Это мне на поле с первых минут. Кстати, за «Динамо» Сева Блинков играет. Раньше в Новосибирске выступал, и мы часто пересекались. Отличный парень. Тяжело нам сегодня будет.

– При такой поддержке тяжело будет им, – Костик обвёл гудящий стадион.

– Будто и не было войны, – вздохнул Звонарёв. – Всё как раньше…

Костик закутался в одеяло и поверх вязаной шапочки натянул ушанку. Интерес к игре был, но сама игра для него казалась какой-то нереальной что ли? Он будто смотрел на всё со стороны, не являясь участником событий. Словно сознание отделилось и пыталось охватить то, что происходило вокруг.

– Костя!

Костик вздрогнул и наваждение исчезло.

– Я тебя тормошу, тормошу, а ты будто не здесь. Не сиди, разминайся и будь готов выйти на поле в любую минуту.


– Большой спорт пришёл в наш прекрасный сибирский город! Хоккей с мячом! Кубок СССР! Одна восьмая финала! Сборная города Новосибирска встречается с одной из сильнейших команд – столичным «Динамо».


Когда диктор начал перечислять имена игроков «Динамо», сердце Костика забилось с такой силой, будто собиралось бросить своего хозяина и сбежать. Легенды хоккея! И именно против них придётся играть!

Вот когда Костика начало трясти. Зуб не попадал на зуб.


– Аркадий Чернышёв, номер…

– Замёрз? А я кому сказал разогреваться? А ну бегом! – Румянцев находился во взвинченном состоянии, и его трясло перед игрой не меньше. Все переживания были написаны на его лице.


– Всеволод Блинков, номер…


Костик икнул, уронил одеяло. Дрожащими руками поднял и не устоял на коньках. Потерял равновесие и оказался на коленях.

– Если у них вся команда так дрожит, то обыграть их труда не составит, – произнёс кто-то за спиной Костика. – А Михаил Иосифович?

– Ты лучше на игру ребят настраивай. На сложную борьбу. Сибиряки всегда этим славились. Ты вон на Севу глянь. Его тоже трясёт! Я вот играющий тренер. Казалось, сколько игр у меня за плечами, а тоже немного потряхивает. Недооценивать противника нельзя.


– Играющий тренер и капитан команды Михаил Якушин, номер…


Костик икнул в очередной раз и с трудом встал на ноги. Как же играть с легендами? Они на десять голов выше всех игроков Новосибирска!


– Игра началась! Гости разыграли мяч. Передачи на своей стороне поля. Пас в центр на Соловьёва. Чернышёв! Динамовцы откатились назад. Явно прощупывают оборону новосибирцев. Новая атака флангом и снова уходят назад, словно выманивают хозяев и предлагают попытаться отобрать мяч. Уверенно, очень уверенно действуют гости. Ильин на Медведева, тот ещё дальше, на Чернышёва. Поставнин совершает рывок по правому флангу, обходит сразу двух игроков хозяев и… мимо!

Быстрый ответ новосибирцев по левому флангу! Майоров! Капитан вырезает точную передачу на Быстрова! Надо бить! Гол! Вот это да! Вот это начало!

Динамовцы обескуражены, но рук не опустили. Разыграли мяч и словно цунами несутся к воротам хозяев. Якушин находит Поставнина. Пауза! Гол! Мастера столичного клуба показывают класс! Потрясающая пауза и точный сильный удар!

Лопатин ничего не смог сделать. Увы, счёт снова ничейный. Николай Поставнин точным сильным ударом оставил не удел голкипера новосибирской команды. Что ж, и так было понятно, что уровень команд не сопоставим. И вот теперь это выражается на табло. Румянцев пытается докричаться до своих игроков, даёт необходимые указания. Полушубок на нём расстегнут. Видно, как он сильно переживает за исход встречи. А вам я напомню, что на градуснике минус тридцать.

Новосибирцы теряют мяч в центре поля. Соловьёв начинают атаку «Динамо». Якушин пронёсся мимо Звонарёва, будто самолёт. Ильин! Удар! Лопатин на месте! Браво, Владимир!

Не дают передохнуть и прийти в себя москвичи, начиная размашистую атаку. Поставнин! Какой момент упустил форвард «Динамо». Оботов сыграл неудачно у ворот хозяев и штрафной в сторону гостей.

Звонарёв обыгрался с Кузиным, пас на Занозина, но тому не хватило несколько сантиметров для того, чтобы принять мяч.

Майоров останавливает прорыв Петрова, уходит от Блинкова, но пас не точный. Пока – ничья!


– Александров! Готовься! – лицо Румянцева покрылось красными пятнами. На лбу выступила испарина. – Действуешь, как в предыдущей игре. По всему полю. Без привязки к позиции. Сделай их парень! Это твой звёздный час!


– Второй тайм начался с атаки «Динамо». У новосибирцев появился на поле Александров. Сможет ли он в такой сложной игре показать свою настоящую игру? Очень сложно сказать. Игрок яркий и талантливый, но против сильного состава «Динамо» сыграть так, как со сборной Омска у него вряд ли получится.

Зайцев отдаёт пас на ход Блинкова, тот прекрасно видит совершенно открытого Оботова, но пас идёт на противоположный фланг. Якушин, Чернышёв, Смирнов, опять Якушин. Закрутило «Динамо» фирменную карусель у ворот сборной Новосибирска. Быстров проиграл позицию Чернышёву и фолит. Штрафной удар. Динамовцы быстро разыграли. Блинков находит пасом Соловьёва. Соловьёв не спешит расставаться с мячом. Поставнин, и обратно на Соловьёва под удар! Гол! Столичное «Динамо» показывает свой класс, забивая второй мяч в ворота новосибирцев практически сразу после перерыва! И, похоже, останавливаться на этом не намерено.

Блинков разгоняет атаку «Динамо». Якушин находит Чернышёва. Поставнин бьёт и…

Мяч пролетает рядом со штангой. Повезло! Лопатин разыгрывает с Ларионовым, тот находит Кузина. Кузин оставляет мяч набравшему скорость Александрову. Петров пытается помешать восьмому номеру хозяев, но только с нарушением правил. Александров не сразу встаёт на ноги. Морщится и держится за бедро. Видимо, достаточно болезненный удар получил. Майоров разыгрывает штрафной. Александров получил пас от Звонарёва, легко увернулся от Ильина. Медведев попытался перегородить собой дорогу к воротам, но Александров чудесным образом обошёл соперника и сохранил мяч. Зайцев выкатывается навстречу, только Александров пасует на левого нападающего Батинова! Гол! Гооол!!! Две минуты прошло после гола «Динамо»! И табло ясно говорит, что счёт опять ничейный!

Теперь с центра поля начинают гости. Слышите, как кричит стадион? Я сам своего голоса не слышу в этом безумном гаме. Я смотрю вокруг, море людей! Обнимаются и скандируют: Новосибирск! Пока отвлёкся на болельщиков, чуть не упустил атаку новосибирцев! Александров делает длинный пас! Ларионов удар! Степанов сумел сохранить рамку ворот в неприкосновенности, но центр нападения Звонарёв успевает протолкнуть мяч в сетку! 3:2!!!

«Динамо» пошло в атаку. Команда хозяев полностью села в оборону. Лопатин! Какой мяч вытащил сейчас голкипер новосибирцев после пушки Якушина! Горячий матч в морозную погоду! Васильев находит на фланге Александрова. Кузин, Занозин и мяч возвращается к Александрову. Что сделает без скорости Александров против двух игроков «Динамо»? Надо отдавать пас! Что это? Александров развернулся так, что оба игрока москвичей остались у него за спиной! Как?! Мяч в это время уже на клюшке Батинова! Занозин! Пас! Александров проезжает мимо мяча! Не смог достать его? Или… Александров специально оставил мяч и увёл за собой двух защитников! Дезориентировал вратаря! И Звонарёв без помех поражает ближний угол «Динамо»!!! Нет?! Штанга!!! Мяч попадает в штангу!

Что творится на стадионе словами не передать! Неимоверный общий вздох разочарования! Мне кажется, что воздух раскалился от мощной энергетики сотен болельщиков! И сейчас не минус, а плюс тридцать!!!

«Динамо» бросается в атаку! Ведь это кубковая игра, и проигравший вылетает из турнира! К тому же времени остаётся не так много! Это тоже заставляет нервничать!

Якушин перешёл из полузащиты в нападение и начинает атаку через Чернышёва. Петров пробил по воротам, но мяч угодил в защитника и отскочил в поле. Александров подхватывает мяч! Обводит одного, второго, третьего! Последний игрок обороны пытается в падении зацепить конёк Александрова, но у него не выходит!

Звонарёв вынужден вернуться на свою половину поля и начать атаку заново.

Александров мчится на встречу с вратарём! Тот не дожидается, когда форвард с ним сблизится, выкатывается навстречу! Александров переносит центр тяжести на левую ногу и перебрасывает мяч через Степанова! Тот провожает круглый снаряд обиженным и удивлённым взглядом! Но Смирнов в падении цепляет мяч и не даёт ему пересечь линию ворот! Васильев!!! Левый полусредний стремительно вырвался вперёд и всё-таки направляет мяч в сетку столичных гостей! ГОООООООООООООЛ!!!!!!!

Стадион потонул в гуле оваций, криков и скандирования! Мне приходиться зажимать уши! Накал страстей с поля перекинулся полностью на стадион! Мне кажется, что лёд начал таять! Свисток судьи! Победа!!! Сборная Новосибирска обыграла «Динамо» 4:2 и прошла в следующий раунд! И пусть это больше похоже на чудо! Но это, товарищи, реальность!


## Глава 3


Телеграмма Новосибирского обкома комсомола в редакцию «Комсомольской правды» о победе хоккейной сборной Новосибирска над московским «Динамо»: «… матч проходил тридцатиградусном морозе хорошем темпе закончился четыре два пользу Новосибирска». Подпись первый секретарь Новосибирского ОК ВЛКСМ Морщаков Г.Ф.

Четыре тысячи зрителей присутствовало и поддерживало команду на этом историческом матче. В матче, который надолго остался в памяти жителей города, как любителей спорта, так и тех, кто в то время слышал о нём.

Заседание в обкоме партии шло уже третий час, когда, наконец, добрались до спортивного вопроса.

– Товарищи, уже поздно, но у нас остался вопрос по поводу подготовки команды на четвертьфинал кубка. Соперником, скорее всего, будет ЦДКА. Прошу высказаться вкратце, – председатель Новосибирского облисполкома Иван Тимофеевич Гришин провёл ладонью по волосам, и устало откинулся на спинку кресла.

– Что тут говорить? Румянцева оставить у руля сборной, команду оставить в том составе, который добился успеха. Это лучшие игроки Новосибирска.

– Мнение комсомола понятно, – кивнул Гришин. – Ещё есть какие-то предложения?

– Усилить паёк на это время, и не отвлекать ни на какие работы.

– По поводу пайка решить можем, а вот насчёт работы не получится. Если с военными как-то можно договориться, то у остальных смены на заводе. И по поводу пайка, товарищи, не мне вам говорить. За время пока идёт война мобилизовали всё, выжали всё, что можно. И это нам ещё аукнется. Посевные площади сократились, урожайность снизилась, поголовье скота….

Гришин устало махнул рукой.

– Иван Тимофеевич! – Шалошко даже встал из-за стола. – Я уже не раз поднимал вопрос о канадском хоккее! Моё мнение остаётся неизменным! Я как настоящий коммунист требую запретить играть в капиталистический хоккей с шайбой! Александров…

– Кузьма Иннокентьевич, не нам с вами решать о запрете того или иного вида спорта в стране. Это первое, – вступил в разговор Тимофеев, тоже встал со стула и бросил на стол карандаш, который держал до сих пор. – А второе, как понимать вас? Вы настоящий коммунист, а мы здесь кто? Не настоящие коммунисты? Так, получается, по-твоему?

Шалошко поправил галстук и оглянулся на дверь, словно собирался бежать.

– Это я к слову…

– Ясно. Присядь Сергей Александрович, не мельтеши, – кивнул Гришин. – Вы, товарищ Шалошко, хоть и присланы из Москвы, но ведёте себя как ребёнок, в голову которому втемяшилось, что вот это надо запретить, и не следите за всеми тенденциями в мире. А надо бы! Оставьте спорт компетентным товарищам, и занимайтесь сельским хозяйством! Про Александрова забудьте! Парень два тяжёлых ранения и три лёгких имеет! Недавно на него награда пришла «За боевые заслуги». А ты его пытаешься с грязью смешать! В игре с москвичами он выглядел здорово! И кто знает, не будь у нас Александрова, выиграли бы этот матч вообще? А то, что с подростками возится, так это поощрять надо! Шутка ли, целую команду создал в одиночку! Кстати, Иван Иванович, вы ещё не ездили в Мошково?

– Пока нет, Сергей Александрович, хочу поехать вместе с Александровым.

– Это правильно. Военные не надумали взять под крыло мальчишек?

– Курдюмов согласовывает пока по инстанции.

– Хорошо, Иван Иваныч, держите меня в курсе событий.


После закрытия расширенного заседания обкома КПСС, Иван Иванович Цыба долго думал об этом парне, Александрове, и его начинании с канадским хоккеем. С одной стороны этот вид спорта не запрещён, но и распространения на территории СССР до войны не получил. Факт того, что мальчишки, оставшиеся без отцов, занимаются не грабежами, а спортом, перевешивает всё вместе взятое! Мальчишки при деле, на виду, не болтаются, чёрт знает где. Хотя в сельских районах они и так не болтаются. Не город. Работы хватает с лишком.


Победа над «Динамо» никого не оставила равнодушным. Генерал-лейтенант Курдюмов вызвал своих «лейтенантов» и каждому пожал руки.

– Александров, вы оправдали все надежды. Илья Сидорович в вас не ошибся! И теперь вот не знаю, радоваться или нет. Пришла бумага о принятии вас на курсы лейтенантов. Придётся ехать в Москву. А значит, переманят вас столичные в свои ряды. Как пить переманят. Но это вопрос спортивный. А сейчас я бы хотел перейти к другому событию, не менее, а может даже и более важному, – Курдюмов кашлянул в кулак, поправил рукав и взял в руки красную папку. – За проявленный героизм и находчивость в бою, за сохранение имущества в боевой обстановке, мужество и проявленную храбрость наградить рядового Александрова Константина Николаевича медалью «За боевые заслуги»! Сержант Александров!

– Я!

– Ко мне!

– Есть!

Костик, немного ошарашенный от неожиданной новости, строевым шагом подошёл к генералу.

– Товарищ генерал-лейтенант, сержант Александров по вашему приказу прибыл!

– Поздравляю, сержант! Носи! – Курдюмов прикрепил к гимнастёрке медаль.


Парни обнимали, хлопали, тискали руку и открыто выражали свою радость по поводу награждения их товарища. Костику было очень приятно, что так тепло и от всей души радуются за него друзья по команде.

– Пашку Ербухина из «Крыльев» отчисляют, – сказал Быстров.

– Сопьётся теперь совсем, – ответил Звонарёв. – Шутка ли, всю родню потерять.

– Шутки у него, конечно, порой так цепляют, что морду набить хочется, но хоккей это единственное, что у него осталось, – высказался Занозин.

– Жаль парня. Игрок хороший. Характер паршивый, но нормальный парень, – поддержал Быстров.

Разговор сошёл на нет, но Костику стало не по себе. Ведь он приложил руку к тому, чтобы Павла исключили из команды сборной, а теперь вот и из клуба.

Вечером, выключили свет, легли спать, но сон не шёл. Костик всё время возвращался к разговору о Ербухине. Попытался думать о Кате, о родственниках, и не мог сосредоточиться.

– Вень! Спишь? – не выдержал Костик и сел на кровати.

Храп прекратился, раздался вздох.

– Чего? – ответил Быстров сонным голосом. – Опять не спится?

– Ербухин никак из головы не идёт. Судьбу человека легко разрушить.

– Что ты сделаешь? Он тренировки начал пропускать, на смену не вышел, пьёт. Его хотят из комсомола турнуть. Спи, давай. Мне завтра на дежурство по штабу заступать.

Через пять минут до Костика долетел богатырский Венин храп.

Утром Быстров разбудил Костика.

– Хорош спать! Тебе же увольнительную должны были выписать с 10 утра. Через час на тренировку. Я побежал! Чайник горячий!

Быстров застегнул шинель и хлопнул дверью.

Вставать не хотелось. За окном буран. Половину окна засыпало снегом. На улице ничего не видно, ещё не рассвело.

Завтра ехать в Мошково, а сегодня много работы. Надо на тренировку, успеть в редакцию, увидеться с Катей и…Ербухин.

Костик сел на кровати. Ербухин не шёл из головы. Получается, что доля вины за исключение из команды есть и на нём. Неприятное чувство.

Утренний моцион, кипяток, слегка закрашенный чаем, и бегом на утреннюю тренировку.

Увольнительную получил и обратно в общагу. Переоделся в своё гражданское пальто и отправился в редакцию. Но всё это время чувство вины копошилось внутри Костика и не давало нормально мыслить. Он никак не мог привыкнуть к нынешнему городу. Здания выглядели не так. Некоторые ещё не построили. А где-то стояли совершенно другие дома, навевающие на мысль, что это не совсем прошлое мира Костика. Знать бы историю города, время постройки зданий, тогда можно было бы точно сказать, что и где и когда. И какой это мир. Параллельный или прошлый.

До редакции он так и не добрался. Задумавшись, прошёл мимо нужного здания, свернул на какую-то улицу и остановился под окрик проходящего мимо мужика.

– Чего без дела болтаешься? Пошли я тебе найду работу! Развелось нахлебников! Ты за них воюй, работай, а они шляются руки в брюки! Чего смотришь? Из блатных никак?

Костик оторопело смотрел на наглого мужика.

– Неее, – протянул он. – Не похож. Пойдём работу подкину.

– Не нужна мне работа, – сказал Костик и попытался уйти.

– Стоять! – мужик рванул за рукав так, что затрещали нитки.

– Ты чего? Ополоумел? – вырывая руку, дёрнулся в сторону Костик.

– Щенок! Я за таких, как ты, в танке горел! А ты мне грубишь?

Только сейчас Костик разглядел на костяшках пальцев мужика наколки, а в глазах лихорадочный блеск. Увернуться от кулака почти удалось. Удар пришёлся вскользь и ожог ухо. Уходя в сторону, Костик дёрнул мужика на себя. Не ожидавший такой подлости тот подался вперёд и после придания ускорения в пятую точку, зарылся с головой в сугроб.

Костик потёр пылающее ухо, натянул поглубже не упавшую ушанку, и быстрым шагом отправился в обратном направлении.

Приключения просто сами притягивались к Костику. Ему для этого ничего и делать-то не надо.

– Я настоящий попаданец, – засмеялся Костик, когда его, наконец, отпустило, после странной стычки. – Только настоящие попаданцы способны влипать в переделки на ровном месте.

В редакции газеты он выпросил связку старых газет для школы. С бумагой напряжёнка, так писать приходиться ученикам на том, что можно достать. Газеты, старые листы, довоенные журналы, порой книги. На чём можно было писать шло в дело. Директор школы попросил, и Костик обещал достать.

Кипа получилась хорошая, сильно оттягивала руку, тонкая перевязь впивалась в кожу. Но понимая, для чего это нужно, Костик нёс, стиснув зубы.

Недалеко от общежития он столкнулся со Звонарёвым.

– Тебя там ищут, – он кивнул в сторону общежития. – Иван Иванович Цыба.

– Не знаю, кто это, – мотнул головой Костик. – И чего ему надо?

– Иван Иваныч по спорту в городе. А зачем нужен, не сказал. Слушай, а чего у тебя за полоса на лице? Ты где так поранился?

Костик механически провёл ладонью по щеке. Крови не было, но царапина знатная, длинная. Так вот, что сверкнуло у мужика на пальце! Кольцо! Им он и нанёс раскраску на лицо Костика.

– На морозе и не заметил, – буркнул Костик. – Заживёт.

Среднего роста с доброжелательным внимательным взглядом, Иван Иванович протянул руку для рукопожатия. Костик узнал его. Он подходил к ним на тренировке с обкомовскими.

– Константин Николаевич, я машину выбил для нашей поездки в Мошково. Хотелось бы на ребят посмотреть и на игру. Что скажете?

– Я завтра хотел ехать, – опешил Костик.

– Завтра нам машину вернуть уже надо. У вас же нет в городе срочных дел? Не мнитесь. Поделитесь своими планами, скорректируем, а то время идёт, – Цыба глянул на наручные часы.

– У меня встреча сегодня с девушкой. Я хотел, – Костик замялся и покраснел.

– Молодость, молодость, – засмеялся Цыба. – Поехали.

Костик чувствовал себя не в своей тарелке, стоя с кипой старых газет в руке.

– Поехали, поехали, – опять засмеялся Иван Иванович. – Заедем к твоей зазнобе и в Мошково.

– Ещё одно дело есть. Думаю, что срочное.

– Могу помочь?

Костик хотел отказаться от помощи, но вспомнил слова Звонарёва.

– Иван Иванович, я слышал, Ербухина из команды отчислили после нашей стычки. Можно ему как-то помочь?

– Ербухин? Павел? Тут сложная ситуация. И не ты виноват здесь. Сам он виноват. И как помочь человеку, который не хочет, чтобы ему помогали? Ладно, поехали, придумаем что-нибудь. Погодка, какая! А то с утра снег, пурга, думал, что придётся отменять поездку.

Водитель полуторки оказался весёлым парнем. Постоянно улыбался и шутил. Шутки у него получались слабыми и не смешными, но когда он сам над ними смеялся, то Костик с Иван Ивановичем невольно начинали похихикивать, глядя на своего шофёра.

Дверь открыла Катина мама. Высокая дама с дворянской осанкой и взглядом свысока, удивлённо посмотрела на Костика.

– Здравствуйте, а Катя дома? – засмущался Костик.

– Нет. Нет её, – процедила она сквозь зубы. – А вы кто такой будете?

– Знакомый. Передайте ей, что сегодня не получится встретиться, я уезжаю в Мошково.

– Передам, – сказано было так, что можно не сомневаться в её словах.

– Я завтра ей позвоню.

Костик сбежал по лестнице на первый этаж и услышал мужской голос, а вслед и женский.

– Кто приходил, дорогая!

– Оборванец какой-то. Катюшу спрашивал. Поговори с ней! Связалась…

Стукнула дверь, и голоса смолкли.

Горький осадок и появившаяся во рту горечь взбудоражили Костика. Захотелось подняться обратно и всё им высказать. Он уже сделал шаг назад, но остановился.

«И что я им скажу? Они меня видят в первый раз. Одет, так себе, и ещё царапина через всю щёку. Понятно за кого меня приняли».

Иван Иванович начал издалека и постепенно подобрался к канадскому хоккею. Вопросы задавал простые, пытаясь понять, почему Костик выбрал именно хоккей с шайбой, а не бенди. И почему мальчишки, получая каждую тренировку синяки и ушибы, всё равно рвутся на лёд. Костик рассказывал. Сначала односложно, а затем его заслушался и шофёр.

– Константин, ты так говоришь, будто всю жизнь играл только в канадский хоккей! – высказался Иван Иванович.

– Не всю жизнь, – заулыбался смущённо Костик. – Люблю я эту игру.

– Это видно, – засмеялся шофёр. – Так рассказывать может только мастер своего дела. Ты, конечно, не мастер пока, но уже где-то рядом.

В Мошково их встречали. Иван Иванович, оказывается, позвонил из города о приезде и им приготовили комнату у Глафира Яковлевны.

Но сначала заехали в школу. Михаил Иванович тепло обнял Костика и принял кипу газет. Не прошло и пяти минут, как прилетел Валера и чуть не раздавил Костика в объятьях. Слово за слово и время незаметно пролетело.

На катке уже собрались мальчишки. Катались, разминались. Увидев Костика, все словно по команде рванули к нему навстречу. Иван Иванович в последний момент успел отпрыгнуть в сторону, иначе снесли и не заметили бы.

Мальчишки радовались и наперебой делились всем пережитым. Они были в курсе, что их тренер играл на первенство города и с московским «Динамо». И очень этим гордились. Они хотели быть на него похожим.

– Видал, Иван Иванович! Какого физрука у меня забрали! Мальчишки души в нём не чают! У них перед каждой игрой битва идёт, кто сегодня будет Александровым! Представляешь? Я когда услышал, слюной поперхнулся!

– То ли ещё будет, Михал Иваныч! – улыбался Цыба. – Уедет в Москву и до сборной союза дотянет. А среди мальчишек он уже получил признание. Это дорогого стоит.

Мальчишки играли между собой, а Костик завидовал им. Ему пока доступен только хоккей с мячом. В Новосибирске хоккей с шайбой начнёт активно развиваться только с 1948 года. Инициатором будет… Иван Иванович Цыба!

Костик, следивший за игрой, при этой мысли вздрогнул и совершенно по-иному посмотрел в сторону Ивана Ивановича. Рядом с ним ходит тот, с которого началось развитие хоккея с шайбой в городе! Очередная легенда!

– Иван Иванович! – окликнул Костик Цыбу. – Вы хотели посмотреть на игру. И как вам?

– Занятное зрелище. Простора, как в бенди, конечно, нет, но зато борьба за шайбу и индивидуальное мастерство выходят на первый план. Думаешь, что за этой игрой будущее?

– Я уверен, Иван Иванович!


Подготовка к матчу с ЦДКА шла полным ходом. Игроки Окружного Дома офицеров были освобождены от дежурств и поступили в распоряжение Румянцева. Все понимали, что обыграть армейцев в Москве очень и очень сложно. Но никто не сдавался и все верили в успех.

Неожиданно на тренировку пришёл Пашка Ербухин. Долго мялся, но всё-таки подошёл к Костику.

– Ты, это, в общем, извини и спасибо, – Костик смотрел на помятого и нерешительного Ербухина, который несколько дней назад выглядел совсем иначе.

Костик без слов протянул ему руку, и Ербухин пожал её. На мрачном и усталом лице появилась улыбка.

Вечером Костик позвонил Иван Ивановичу домой.

– Проблемы?

– Нет. То есть. Предложение, скорее всего. Паша Ербухин. Может, в Мошково тренером? Хоккей с мячом с ребятами поставят и канадский хоккей продолжат.

– Надо подумать. Сумеет ли он с ребятами найти общий язык? Это очень важно. Ты вот сумел, а как они его примут? И согласится ли он?


Перед поездкой в столицу, Костик отпросился съездить к родственникам. Румянцев долго противился, но вмешательство Быстрова склонило чашу весов. И Костик на попутке добрался до станции «Инская».

Вечерело. Людей почти не встречалось. Лёгкий снежок падал под ноги. Настроение было прекрасным. В той жизни не довелось побывать в Москве, а в этой вот сложилось. И не просто, как турист, а как игрок сборной команды города Новосибирска по хоккею с мячом.

Вчера на тренировке он случайно подслушал разговор игроков, которые помимо хоккея с мячом, выступают в других видах спорта. Футбол, бадминтон, волейбол. Получается, что можно совмещать несколько видов спорта.

А ведь и точно! Многие игроки этого времени играли и в хоккей с шайбой, и с мячом, и в футбол, а кто-то и в другие виды спорта. Тот же Валентин Кузин, Всеволод Бобров, да многие!

«Катя куда-то запропастилась. Ни слуху, ни духу. Не звонит, не встречает. Дома никто не открывает. Если уехала, то могла бы весточку оставить. Не сказать, конечно, что скучаю по ней. Но как-то не хватает её взглядов и милого щебетания».

– Далеко собрался, фраерок? – вырвал Костика из задумчивости приблатнённый голос. – Что-то я тебя не видал здесь раньше. Кто? Откель?

Костик остановился. Трое. А нет, четвёртый идёт.

– Опаньки! – закричал четвёртый. – Старый знакомый! Пришёл должок вернуть? Так иди, мы тебя отымем!

– Знаешь его? – главный из тройки в тёмной куртке и кепке обратился к подошедшему.

– Знаю. Этот тот фраер, который у Светловых бывает. Нюрку, небось, обхаживает. Мы его тогда ещё хотели отыметь, да нам помешали.

– И кто вам помешал? – заговорил Костик. – Ты головой в снег воткнутый, второй сопли по дороге размазал, а третий и вовсе сбежал.

– Ну, ты!

– Тормози, Топушок, не гони. Интересно базарит фраерок. И что, ты, что ли их уделал? Всех троих? По виду слабоват. Штаники долго застирывал потом?

Все четверо заржали.

Костик опять решил сыграть на опережение и нанёс удар главному кулаком в глаз. Затем успел залепить кому-то ещё, а дальше его повалили в снег и долго пинали ногами. Костик закрывал руками лицо и изгибался от сильных ударов. Сознание отключилось сразу после сильного попадания в голову…


## Глава 4


Он нёсся с автоматом в руках по лесу, пытаясь догнать убегающую Катю. Она играет в догонялки, смеётся, и не знает, что вокруг немцы, что идёт война. Ей весело. Вокруг лежат убитые красноармейцы, а она будто их не замечает. Бежит, на ходу успевает рвать ромашки. Лёгкое ситцевое платье порхает на ветру и кажется, что она не бежит, а летит. Вот только это не та Катя, а та, которую он любил когда-то давно, в прошлом. Вот она останавливается и оказывается Нюрой. Тревожно смотрит на Костика и пытается показать пальцем ему за спину. Костик оглядывается, а там убитый Звягин, вылезает из-под земли и щерится порванным ртом: живы будем – не помрём!

Костик пытается закричать, но чьи-то руки перехватили горло и крик застрял внутри. Он встречается с ухмыляющимся Топушковым и пытается освободиться от удушающего захвата, но раздаётся крик и…

Костик резко сел в кровати, со лба тёк пот, вся исподняя рубаха пропиталась потом. Сглотнул и тяжело выдохнул. Приснилось. Протёр рукавом лицо. Комната. Кровать у стены, окно завешено простыми однотонными шторами. Деревянный шкаф для одежды, покрытый морилкой, с дверцами, в которые вставлены стёкла. Рядом комод, покрытый белой вязаной скатертью с узорами. На скатерти в ряд пять маленьких слоников и фотография в деревянной самодельной рамке. Костик пригляделся и узнал тётю Шуру рядом со статным молодым парнем с богатым чубом. Глаза прищурены, на лице улыбка. Тётя Шура тоже улыбается. Довоенное фото.

– Проснулся? – тётя Шура смотрела ласково и с улыбкой. – Как голова? Не болит?

– Мне в Москву лететь на игру! – опустил ноги на пол Костик, ища глазами одежду.

– В таком виде? Ты на себя в зеркало смотрел? Развелось ныне шпаны, пройти по улице опасно стало.

Костик подскочил и увидел на стене у входа в комнату, зеркало. Квадратное, нижний уголок треснул. Огромный синяк на пол-лица. Там, где оставалась полоса после стычки с непонятным, наверное, сумасшедшим уголовником, виднелась новая полоса. Теперь две, практически параллельные раны украшали лицо.

– Я думала, что алкаш, какой лежит. Нажрался и воткнулся головой в снег. Подошла, а это ты. Принесла домой, компрессы поставила, вроде ничего не сломано. Как себя чувствуешь?

– Нормально, – прошептал Костик и скинул мокрую рубаху.

– Ты уж, племянник, прости, что твоё всё сняла и постирала. Это рубаха от моего, – голос у неё дрогнул.

– Спасибо, тётушка. Главное, кости целы. Плечо немного болит и раны на лице саднят, а так нормально. Сколько сейчас времени?

– Ночь ещё. Пойдем, полью тебе, окупнёшься и спать ложись. К нашим шёл?

– Не дошёл только, – ответил Костик. – Завтра к обеду надо быть на базе команды. Поедем с ЦДКА играть.

– Ты вон, хорошо подготовился, – тётя Шура ушла на кухню.


В расположение команды Костик приехал вовремя и на входе был встречен Румянцевым и Звонарёвым.

Виктор присвистнул.

– Основательная подготовка к игре!

– Александров! Это что такое? – у тренера даже шапка поднялась кверху. – И как я такого красивого повезу в столицу? Ты головой иногда думай! Переломы, ушибы?

– Всё нормально, Александр Иванович! Я в полном порядке!

– Давай к врачу! Что он скажет, то и будет! – Румянцев глубоко и нервно вздохнул. – Чую неприятности будут.

– Костя, рапорт написать придётся. Что и как было, – вклинился Звонарёв.

– Понятно, – кивнул Костик и побрёл в санчасть.

И только взялся за дверную ручку кабинет санчасти, как его окликнули.

– Александров? Ну, конечно! Кто же ещё? Опять кого-то из команды бил? Теперь я так этого не оставлю! – Шалошко, радостно потрясая кулаками, умчался по коридору.

Переполох, который устроил Шалошко, дошёл до генерал-лейтенанта Курдюмова. В итоге было решено сержанта Александрова, до выяснения всех обстоятельств дела, оставить в Новосибирске. Румянцев был зол, ходил к Курдюмову, но тот лишь разводил руками. Дисциплина, служба.

В итоге команда в столицу на четвертьфинал с командой с ЦДКА улетела без Александрова.

Костик написал рапорт, был допрошен по обстоятельствам дела. Следователь доехал до тёти Шуры и взял её показания, а утром следующего дня был арестован Топушков.


– Так это, товарищ начальник…

– Гражданин начальник, – поправил его следователь.

– Так это, товарищ гражданин, он сам на нас накинулся и сразу в морду.

– Ты же говорил, что один был!

– Я один был и он один был. Как меня увидел, сразу с кулаками. Я его предупреждал, что я контуженный и за себя не ручаюсь, так он как зверь налетел, ничего не слышит. Пришлось ударить.

– Ага, несколько раз ногами. Вас послушать, Топушков, то вы белый и пушистый, а Александров бывалый уголовник.

– Так он сидел? Не знал.

– Топушков, хватит дурочку из себя корчить. Кто ещё принимал участие в избиении?

– Один я был! Чем хочешь, поклянусь!

– Ты же воевал, Топушков! Неужели блатная жизнь для тебя привлекательней?

– Ты меня на понт не бери, начальник!

Следователь засмеялся.

– Клоуном тебе работать, Топушков, надо было. Хотя, на зоне тоже свои клоуны нужны. Не хочешь, значит, говорить? Ладно, – следователь выглянул за дверь и крикнул в коридор. – Давайте Александрова.

Глаза Топушкова бегали с одного предмета на другой и совершенно избегали глаз Костика и следователя.

Очная ставка повлияла на поведение Топушкова довольно сильно. Он стал дёрганым, мусолил пальцами пуговицу на куртке. Порой казалось, что он пытается её оторвать. Часто перескакивал с «я» на «мы». Путался в показаниях. И, в конце концов, не выдержал.

– Да я тебя на ремни бы порезал, если бы не Перчик! – крикнул Топушков и замолк, бешено вращая глазами.

– Вот как! – усмехнулся следователь. – Перчика мы давно ищем. А он вот где обосновался. Увести!

Когда поникшего Топушкова увели, следователь налил кипятку в стакан.

– Чай, будешь? Настоящий, грузинский. Мы этого Перчика с 43 года ловим. Грабежи, разбои, налёты. Тот ещё субчик. Жаль, товарищ Александров, что так получилось, и вы не смогли принять участие в игре. Сами понимаете, давление сверху. Начальство рьяно взялось за это дело. Товарищ Шалошко лично обращался по поводу тщательного расследования данного инцидента. Претензий к вам никаких. Можете быть свободны. И, простите, не оставите автограф на память?

Костик усмехнулся, настолько не соответствовал строгому следователю просящий вид.

– У меня сын увлекается хоккеем и видел вашу игру с «Динамо» и в финале первенства города. И фото из газеты вырезал, повешал над кроватью. Там вы прорываетесь к воротам «Динамо». Видно не очень, но подписано, что Александров.


Настроение немного поднялось, но осадок от пропуска важной игры остался. Уже сейчас матч идёт. И остаётся только держать кулаки за ребят.

Завтра на службу, придётся заступать дежурным по Дому офицеров вместо Занозина.

Костик посмотрел вверх. Ни облачка. Завтра, похоже, мороз будет. В общагу идти не хотелось, ехать на Первомайку смысла не видел. Больше проездишь, время потеряешь.

В итоге решил прогуляться до берега Оби.

Интересно, а сейчас там сидят на льду рыбаки или нет? С одной стороны время военное, все заняты, а с другой стороны людям разнообразить пищу тоже надо. Паёк пайком, но всегда хочется чего-то особенного.

Через Обь проходил только один мост – железнодорожный, если верить историкам, то построен он был в 1897 году. Отсюда, с берега, где стоял Костик его не видно. Морозная вечерняя дымка скрывает многое. Нет ещё Октябрьского моста, его построят уже после войны. Нет привычной набережной со скамейками, аттракционами и толпой праздно шатающихся людей. Нет метро, и вообще всё выглядит сейчас заброшенным, покрытым ровным слоем белого с примесью серого цвета, снега.

Где-то здесь пройдёт в восьмидесятых годах метромост через Обь, параллельно построенному автомобильному мосту. А пока здесь ледовая переправа. Вон полуторка разъезжается с телегой, запряжённой лошадью.

А там что? Несколько тёмных фигур кричат и что-то пытаются вытащить.

Костик пригляделся внимательней и, не успев оформить в мозгу то, что увидел, рванул к промоине, что было силы.

Мальчишки с санками! Видимо катались, и кто-то провалился в промоину!

Костик бежал, проваливаясь в глубокий снег, не выбирая дороги, напрямки. Сердце стучало где-то у горла, по спине тёк холодный пот.

«Успеть!»

В голове стучала мысль в одной тональности, словно старалась дать время Костику добежать до промоины.

У самого края берега он упал лицом в снег, быстро, насколько было возможно, поднялся. На ходу расстегнул куртку, откинул в сторону. За ней полетел шарф и вязаная шапка. Вот горка, с которой катались мальчишки. Ледяная. Искать спуск некогда. Путь с горки вёл прямо в промоину.

Костик с разбегу плюхнулся на пятую точку и покатился к промоине. Мальчишки махали руками и боялись подойти ближе. Костик попытался удержаться на краю промоины, но лёд подломился и он окунулся в обжигающую ледяную воду. Дух перехватило, с трудом сделал вдох. Схватил парнишку за воротник одной рукой, второй ухватил ниже, и, что есть силы, толкнул на край льдины. Парнишка выскочил наполовину и какой-то шустрый его товарищ уже ухватил тонувшего за руку.

– Там ещё один! – раздался крик за спиной.

Костик обернулся – никого.

«Утонул?»

Думать, не было времени. Нырнул. Пошарил руками вокруг – никого. Вынырнул и нырнул так, как он делал в прошлой жизни с друзьями. Вертикально вниз. Так мало кто умел, а у Костика выходило на зависть всем здорово.

«Где он?»

Что-то тёмное мелькнуло совсем рядом. Рука скользнула по нему и механически пальцы захватили что-то мягкое. Но предмет остался в руке, а тёмное пятно продолжило опускаться вниз.

Воздуха мало, но некогда выныривать, дорога каждая секунда. Вот и дно. Тут не глубоко и было бы всё это летом!

Усилием воли Костик дотянулся и схватил, неважно за что, главное вытащить наверх!

Перевернулся, рванул вверх, тело мальчишки идёт тяжело.

Надо!

Свободная рука помогает ногам. Внезапно появилось спокойствие и безразличие. Костик чётко осознал, что вытащить самостоятельно на лёд мальчишку он не сможет. Он себя вытащить уже не сможет! Надо вынырнуть и ухватиться за край льдины. А там уже как-нибудь!

Свет мелькнул перед глазами, когда сознание почти отключилось. Вдох! Чуть не выпустил из руки ношу. Чудом успел перехватить другой рукой. Погрузился в воду, перехватил за пояс и неимоверным рывком вынырнул опять. Перед глазами мелькнула палка. Бесчувственными пальцами Костик сжал её намертво. И теперь, имея небольшую опору, он потратил последние силы, чтобы закинуть тело мальчишки на лёд.

Удалось!

Мальчишку сразу кто-то поволок подальше от промоины. Перед глазами и меркнущим сознанием промелькнула верёвка, а затем что-то непонятное ударило в плечо…


Сколько раз за прожитую здесь жизнь Костик приходил в сознание в госпитальной палате? Уже и сложно вспомнить. Вот и сейчас, открыл глаза, и медленно провёл взглядом по замёрзшему, в причудливых блестящих узорах, окну.

Очередное возвращение с того света…

Костик усмехнулся. Где тот свет и где этот? Кажется, он потерялся.

– Очнулся, племянник? – на Костика смотрели улыбающиеся глаза Нюры.

Он попытался ответить, но из горла вырвался хрип, который сменил приступ кашля.

– Костик, Костик, ты умеешь влипать в истории. Шура мне рассказала, как тебя избил Топушков с дружками. Теперь это. Непутёвый. И всё равно я тебя люблю. Тут, кстати, твоя Катя рвётся в палату, но я её пока не пускаю. Пустить?

У Костика перехватило дыхание. Он кивнул.

– Хорошо. Только разговаривать будет она, а твоя доля слушать.

«Она пришла! В душе у Костика всё ликовало».

Катя стремительным шагом вошла в палату и остановилась у самой кровати. Нюра некоторое время стояла в дверях, но потом осторожно их прикрыла, оставив Костика наедине с девушкой.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Катя и тут же засмущалась. – Извини, забыла. Нюра говорила, что у тебя голоса нет. Жаль, что в Москву на игру не смог поехать. Наши проиграли.

Костик заметил, что она немного нервничает и отводит взгляд в сторону.

– Ты выздоравливай скорей. Я тебе яблоки принесла. Витамин С. Ты настоящий герой! Даже папа сказал! Я, наверное, пойду. Тебе отдыхать надо, а я тут болтаю.

Костик не хотел, чтобы она уходила, и сделал попытку её остановить, но опять зашёлся в кашле. Сквозь выступившие слёзы он увидел, как закрылась дверь за Катиной спиной. Он обессилено откинулся на подушку и вытер со лба выступивший пот.

«Она совсем не похожа на ту Катю. Весёлую, пробивную, немного наглую. Разговаривала будто не со мной. У неё что-то случилось? Словно снежная королева с ледяным комком вместо сердца…».

В Костике родилась детская обида. Он гнал её от себя, но образ Кати, холодной и далёкой, не уходил, и только сильнее ранил душу.

– Ну вот, пришла, расстроила! – Нюра нахмурила брови. – И чего только рвалась к тебе? Мальчишка, которого ты первого вытащил из воды, даже не заболел! Представляешь! И сестрёнку его спасли, воспаление лёгких, но выкарабкается! Ты двух ребят спас, которые только начинают жить! Если бы ты знал, как я горжусь тобой! Наши все передают тебе привет! И обязательно навестят!

Скучать и предаваться горестным мыслям Костику оказалось некогда. Заглянул тренер ОДО Рясной Илья Сидорович вместе с Иван Ивановичем Цыбой. Потом явились заместитель Курдюмова и два офицера. Поздравили, пожурили, пожелали скорейшего выздоровления. Родители мальчика и девочки пришли, благодарили, просили зайти к ним в гости, как только Костик поправится. Комсомольцы города выразили своё восхищение. Последних Нюра с трудом вытолкала за дверь.

После такого количества событий Костик вырубился и проспал до обеда следующего дня.

Горло немного болело, першило, но голос вернулся. Если не напрягать связки, то можно нормально разговаривать. Нюра не хотела пускать корреспондента газеты «Советская Сибирь», но тот умудрился просочиться в палату, и, ни в какую не уходил, пока не пообщался с Костиком.

– И что заставило броситься в ледяную воду? Можно же было как-то со льда помочь?

– И как? Второй ребёнок уже ко дну пошёл, когда я добрался до промоины.

– Тогда как удалось найти девочку на дне?

– Там не сильно глубоко. И девочка не успела упасть на дно. Тогда, правда, я думал, что это мальчик.

– И вообще откуда у вас взялось столько силы? Вы вытолкнули из воды на лёд мальчика, а затем достали со дна девочку вместе санками и тоже вытолкнули на лёд! Как вы это объясните?

– Никак. На моём месте это сделал бы любой советский человек, – повторил некогда слышанную фразу Костик и улыбнулся.

– Невероятно! Но санки, зачем было вытаскивать?

– Я не знал, что девочка держит верёвку с санками. Я ощущал, что тяжело, но думать почему, мне было некогда.

– Спасибо! Уже завтра статья о вас будет на первой странице газеты! – корреспондент раскланялся и сбежал.

– Какой-то странный и непонятный товарищ, – произнёс Костик, ощущая неприятный осадок от общения.

– Творческая личность, – ответила Нюра, поправляя подушку. – Шура с отцом придут сегодня. Если бы ты знал, что стоило мне положить тебя в наш госпиталь!

– На Первомайке?

– Ну, да, – улыбнулась Нюра. – Будешь под постоянным присмотром.

Через два дня к выздоравливающему Костику завалились Быстров, Звонарёв и Кузин. Привезли килограмм апельсинов, печенье. Сокрушались по поводу проигрыша и поздравляли с подвигом. Костик гордился тем, что он сделал, но в душе не считал это подвигом. Вот если бы он забросил победную шайбу в решающей игре за золото на чемпионате мира или олимпиаде, вот это для него был бы подвиг. Впрочем, у каждого человека понятие подвига своё.

Отдельная палата, выделенная для Костика, послужила первым прогулкам. Левая нога никак не желала слушаться и постоянно давала слабину. Пришлось использовать костыли. И опять, в который уже раз, Костику пришлось учиться ходить и тренировать ослабевшие мышцы ног. Не в первый раз, поэтому и восстановление шло быстрее. И простудное заболевание не сравнить с ранениями.

Стоило выписаться из госпиталя, как получил распоряжение откомандирования в Москву на младшие командирские курсы, которые для него организовала команда ЦДКА. За время учёбы Константин Александров должен играть за команду Центрального Дома Красной Армии. На сборы дали целую неделю.

Что такое голод Костик знал не понаслышке. Угостил яблоками и апельсинами Нюру, а остальные сохранил для похода в гости.

Каждый шаг по Новосибирску – воспоминание о другом городе, который вырастет здесь за послевоенные годы. Сейчас это немного другой город. Если центр изменился не слишком сильно, то чем дальше от него, тем места становились совершенно незнакомыми.

Семья Перегоедовых проживала по улице Бурлинской, которая перпендикулярно пересекала улицы 1905 года и Челюскинцев. Как-то не доводилось Костику бывать в этих местах. Дом нашёл сразу. Обычные двухэтажные дома довоенной постройки. Постоял у подъезда, собираясь с духом, вдыхая морозный мартовский воздух. Как бы ни силился мороз, а запах весны уже чувствовался и её приход дело времени.

Потянул на себя скрипучую дверь и оказался в тёмном с запахом затхлости подъезде. Первая квартира налево на первом этаже. Выдохнул. Переложил авоську из одной руки в другую. Постучался в деревянную крашеную в тёмно-синий цвет дверь.

– Входите! Открыто! – раздался приглушённый женский голос.

Костик толкнул дверь и вошёл внутрь. Небольшой коридор, слева, первая дверь, похоже, туалет. Дальше – кухня и вправо – комната.

Навстречу из кухни вышла женщина средних лет, которую. Костик сразу узнал.

– Константин Николаевич! – всплеснула руками Таисья Антиповна. – Как вы удачно зашли! Анюта, Саша! Ваш ангел-хранитель пришёл!

Ребятишки выскочили из комнаты и повисли на шее Костика. Неподдельная детская радость выбила из глаз взрослых слезу.

Подарки вызвали ещё больший восторг. Анютке досталась небольшая деревянная куколка, которую передала Нюра, а Саше кожаный мяч для игры в хоккей.

– Завтра дойдите до общежития команды ОДО. Спросите дядю Веню Быстрова, он вам настоящую клюшку подарит!

– А не врёшь? – с сомнением спросил Саша, скосив глаза на Костика.

– Саша! – воскликнула Таисья Антиповна.

– Не вру, – засмеялся Костик.

– Пойдёмте за стол. Я долго думала, что вам подарить за спасение детей. И, честно, говоря, так ничего и не придумала. Муж у меня пропал без вести ещё в сорок первом. На границе. Его часть стояла в Кобрине. Моих родителей не знаю, удастся ли отыскать. Гришина мама живёт на Челюскинцев. Муж её ещё до войны погиб на шахте. Вот и мыкаемся. Саше уже двенадцать. Большой стал. Анютке всего четыре. Гриша так и не увидел её. За годы войны многое продали. Я за вас молиться буду! Вы спасли детей и меня!

Таисья Антиповна упала на колени и обняла ноги Костика. Он растерялся, принялся её поднимать.

– Простите, – освободилась от рук Костика женщина. – У меня даже к чаю ничего нет. Всё уходит на них.

Только сейчас Костик разглядел чёрные круги под глазами Таисьи Антиповны, морщинки, которые начали складываться на лбу, под глазами и у рта.

– Ничего мне не надо, Таисья Антиповна, – Костик достал из авоськи свёрток. – Здесь апельсины, яблоки, печенье, плитка шоколада. Побалуйте ребят.

Женщина обессилено опустилась на стул напротив. По её щекам поползли слёзы. В это время Анютка забралась на колени Костика.

– Я подрасту, и мы поженимся, – безапелляционно заявила она.

Костик переглянулся с Таисьей Антиповной.

Лицо Анютки было совершенно серьёзно.

– Давай слово! – потребовала она, глядя прямо ему в глаза.

– Даю, – на полном серьёзе ответил Костик.

Ушёл от Перегоедовых вечером, когда пришла Валентина Николаевна, мама мужа. Таисья Антиповна дежурила в ночь.

Костик проводил её до улицы Фабричной.

– Вы заходите иногда, Константин Николаевич. Ребята будут вам очень рады.

– Я уезжаю в командировку, в Москву. Минимум четыре года. Буду на побывке, обязательно приду.

– Можно я вас поцелую. А то даже совестно, что вы столько сделали для нас, а я и отблагодарить не могу. По-дружески.

Дружеский поцелуй получился слишком длинным.

– Храни вас бог, Константин Николаевич. Авось свидимся ещё.

Таисья Антиповна отступила на шаг, поправила под шаль выбившуюся прядь волос. На глазах блеснули слёзы. Махнула рукой и скрылась за воротами предприятия.

Костик в растерянных чувствах немного постоял, а потом двинулся в сторону общежития. На завтра назначено награждение по поводу спасения детей в воде. Грамота и подарок от командования – гиря в 16 килограмм.

Город готовился к весне, к последней военной весне или лучше к победной весне, наполненной слезами радости и пропитанной слезами невосполнимого горя.


## Глава 5


Все дороги ведут в Москву, вспомнил Костик слова отца о спортивной карьере, когда они рассуждали о хоккее. И это действительно было так, по крайней мере, сейчас, в 1945 году. Ещё не закончилась война, а мирная жизнь с огромной скоростью набирала обороты. И пусть не хватало еды, не было что одеть и не отменили ещё продовольственные карточки. Люди спешили жить. Ходили в театры, в кино, на стадионы. Словно все стремились восполнить отобранные военным временем годы.

Москва, древний город, здесь особый воздух, пропитанный многовековой мощью и силой, который Костику казался тяжёлым, словно многолетнее бремя ложилось на плечи и давило всей своей неподъёмной тяжестью. И в тоже время, это город, в котором очень скоро зародится хоккей с шайбой. Канадский хоккей с советским отливом.

Первое увольнение. Ребята звали в театр или кино, но Костик решил подышать московским вечерним воздухом. Спортивная база армейцев расположилась в Сокольниках, на прежней базе ОППВ (Опытно-показательная площадка Всеобуча). Здесь же выделили комнату на первое время.

Учёба оказалась лишь предлогом для того, чтобы вытянуть талантливого полусреднего в Москву. Начальник отдела физической культуры и спорта ЦДКА Дмитрий Максимович Васильев подсуетился, сходил к командованию, продавил. Откуда он узнал информацию об Александрове, осталось неизвестным.

Костика очень ждали на кубковую игру с ЦДКА, чтобы посмотреть и оценить, но известные события помешали запланированному смотру. Вот после кубка Васильев и решил сыграть на опережение. 4 февраля в финале ЦДКА одолел команду «Авиаучилище» 2:1 и завоевал Кубок СССР.

Костик вдыхал морозный воздух. Мысли перескакивали с хоккея на девушек, с которыми его столкнула судьба. В его голове зрел план, как ускорить процесс внедрения хоккея с шайбой. Ведь теперь он в столице и те, кто дали свет игре и начали развивать игру, находятся здесь. Бенди, конечно, хорошая игра, но мяч не шайба.

С Анатолием Тарасовым он теперь вообще в одной команде! А ведь Тарасов будет разрабатывать тактику и технику хоккея с шайбой, систему тренировок. Будет играющим тренером и возглавит сборную команду. И вообще, в команде, что не имя, то легенда: Всеволод Бобров, Владимир Никаноров, Павел Коротков, Евгений Бабич, Александр Виноградов, Владимир Веневцев, Дмитрий Петров. Команда, мечта любого хоккеиста. Играть и даже находиться на скамейке запасных в их компании, большая честь.

Какие симпатичные девушки прошли мимо. Костик расправил шинель, поправил ремень и улыбнулся самому себе.

«Надо поговорить с Тарасовым, заинтересовать его. Может тогда и хоккей с шайбой начнёт свой путь намного раньше? А ещё лучше с Веневцевым поговорить! Он ведь играл тогда в 1932 году с германским «Фихте» и забросил все три шайбы! И с Бобровым надо поговорить!»

– Товарищ старший сержант, почему честь не отдаёте? – вырвал из раздумий требовательный командирский голос.

Костик вздрогнул, поскользнулся и чуть не упал, вытянулся в струнку.

– Вольно, боец, – засмеялся Бобров. – Иду, смотрю, скучает. О чём задумался? Вон сколько красивых девушек вокруг ходит, а ты грустишь! Пойдём, познакомлю с девчатами. Пойдём!

Костик пытался отнекаться, но Бобров крепко сжал локоть Костика.

– Просто посидим. Никакого спиртного. Слушай, нас двое, а их целых много. Знакомство ни к чему не обязывает. Идём, идём!

На скамейке, под фонарём, расположились пять девушек от двадцати до тридцати лет и паренёк в шинели со споротыми погонами.

– Знакомьтесь! Константин! Восходящая звезда бенди! Прошу любить и жаловать!

Девушек Костик не запомнил, а вот парень крепко пожал руку и назвался Виктором. Простой и компанейский, любитель песен, хорошо играет на гитаре и поёт красивым голосом. Вот только хромает, следствие ранения. Но девушек это не смущает. Вьются вокруг него, как бабочки вокруг цветка.

– Константин, а вы воевали? – спросила одна из девушек, нагло беря Костика под руку.

– Немного, – ответил он, высвобождая руку.

– Какой стеснительный! – произнесла она и засмеялась. Длинная чёлка из-под шляпки запрыгала и заблестела под жёлтым фонарным светом.

Говорили обо всём сразу и ни о чём. Костик скучал, и никакие попытки девушек растормошить его не увенчались успехом. Он вспомнил Катю Иванову, но, как и прежде лицо терялось за странным туманом.

Когда проводили девушек до общежития ткацкой фабрики, Виктор пригласил их домой. Но Сева вежливо отказался.

– Сам понимаешь, служба, – пожал плечами он. – Давай, в другой раз?

Виктор кивнул и медленно похромал на другую улицу.

– До войны в бенди и в футбол играл. Отличный защитник был. Семья у него вся погибла. Один как перст. Вот вытаскиваю его немного развлечься и того гляди жену присмотрит.

– То есть вот это всё ради него? – удивился Костик.

– Ну, да. Женить его надо скорее, пока глупостей не наделал.

– Так может пристроить его на стадион или ещё куда, чтобы рядом со спортом был.

Бобров резко остановился.

– Голова! Надо поговорить с руководством. Нам всё равно нужен человек на стадион.

С утра начались спортивные будни. Команда в полную силу готовилась к чемпионату Москвы и следующему за ним Кубку Москвы по хоккею с мячом. Капитан команды и играющий тренер Павел Коротков прикрепил юное дарование к Всеволоду Боброву.

– Понимаешь, Костя, я видел, как ты бьёшь по мячу. А бьёшь ты, как получится! Потому и мяч у тебя летит не туда, куда бы ты хотел. И сила удара слабая. Смотри! – Бобров размахнулся и нанёс удар по плетёному мячу, словно выстрелил из пушки. Мяч со свистом вонзился в сетку ворот. – А тебе ещё надо ударить в окружении других игроков и сходу. Низ у клюшки тяжёлый, поэтому при ударе ты будто сверху накрываешь мяч. Не так! Смотри! Показываю медленно! Удар идёт будто сверху. Понял? Давай тренируй! Потом ещё один отработаем.

И Костик, сжав челюсти, отрабатывал знаменитый бобровский удар. В конце тренировки пробежали по кругу стадиона на коньках с клюшкой и мячом, отрабатывая ведение. На вечер планировалась ещё одна тренировка, а между ними работа на разные группы мышц. Сегодня такой работой стала загрузка и вывоз снега с территории стадиона.

– Александров! – Коротков подозвал Костика. – Ты правила игры хорошо выучил?

– Вроде, да.

– Так вроде или да?

– Выучил, Павел Михайлович. А можно вопрос?

– Давай, – Коротков посмотрел на часы.

– А почему в хоккей с шайбой не играете?

– В канадский что ли?

– В канадский, – подтвердил Костик.

– Будет указание от комитета спорта, будем играть. Я лично ничего против не имею, а вот там, – он указал пальцем вверх. – Считают, что канадский хоккей есть буржуазная игра чуждая социалистическому обществу и не нам идти против постановления.

– Игра-то интересная, быстрая…

– Не забивай голову. Готовься к игре. Сейчас самое важное – чемпионат! Все игры пройдут в один день. Сложно будет. И это, Константин, ты же ранен был. Нагрузки может тебе снизить?

– Выдержу, Михалыч, если что подскажу, – благодарно улыбнулся Костик.

При работе с тяжестями пришлось просить урезать нагрузку. Появилась боль в пояснице, и пришлось показываться врачу. На следующий день боль прошла, но Коротков начал ограничивать тренировки Костика. Ему оказывается, и половины от нагрузки хватало. Вечером с трудом добирался до кровати. Пота выливалось столько, что казалось, столько воды за день не употреблял. Порой не чувствовал рук и ног. Тактика перемежалась с физикой. Плюс индивидуальная подготовка. За пять дней до игры интенсивность нагрузок снизилась, больше внимания стало уделяться тактике, расстановке на поле и игре в защите и нападении при неравных составах.

Коротков каждый вечер после тренировки старался побеседовать с кем-то из игроков индивидуально, стараясь узнать настроение, чем живёт игрок.

Попытка поговорить с Веневцевым по поводу канадского хоккея превратилась в шуточный разговор со стороны Владимира. Немного даже обидным для Костика. Тарасов оказался более сдержанным, но посоветовал не лезть со своей инициативой.

– Инициатива наказуема, – сказал ему Бобров, когда Костик разминулся с Тарасовым.

– Но почему? – искренне удивился Костик. – Такая же игра, как бенди и футбол!

– Всему своё время, Костя, всему своё время. Пока игра считается чуждой для социалистического общества, никто её развивать не даст. Играть во дворе, пожалуйста. Но не более.

– Не понимаю, Сева! Я, правда, не понимаю!

Бобров посмотрел на Костика сверху вниз.

– Ты же воевал. Ты и сейчас военный человек. Приказ был играть в хоккей с шайбой? Не было! Так и о чём разговор?

– Кто должен отдать приказ? Я могу поговорить с этим человеком?

Бобров рассмеялся.

– Ты как ребёнок! У которого мания любимой игрушки. Председателя Комитета по делам физической культуры и спорта Николая Николаевича Романова знаешь? Вот он может решить. Только сложно это, но ты парень пробивной, – Бобров засмеялся. – С Михалычем говорил?

– Говорил, – вздохнул Костик. – То же самое.

– Слушай, Виктора помнишь?

Костик согласно кивнул в ответ.

– У него есть знакомый по водным видам спорта. Крутится в тех сферах. Авось замолвит словечко.

– Какая разница, какой вид спорта? Мне бы только до Романова добраться.

Бобров весело рассмеялся и хлопнул товарища по плечу.

С Севой, легендарным Всеволодом Бобровым, у Костика сложились дружеские отношения. У каждого своё видение игры и своя роль на поле. Но сблизило их, скорее всего то, что Всеволоду было 23 года, а Костику – 21. В возрастной команде, они оказались младшими. Но если Бобров уже показал свою игру за ЦДКА, то Костику это только предстояло сделать. К тому же в компании офицеров Костик был младше всех по званию.

Старшие ребята над ними безобидно подшучивали и подбадривали. Оба имели свой независимый взгляд на многое. Оба не стушевались в такой звёздной компании.

Вскоре армейских спортсменов перевели в гостиницу ЦДКА на площади Коммуны, где расселили по двухместным номерам. Костик оказался в паре с малоразговорчивым игроком запаса Константином Савицким. Два Кости быстро нашли общий язык.

Добираться в Сокольники на тренировки приходилось на трамвае через весь город с улицы Дурова. Военную форму одевали только на праздники или при представлении начальству. Бывали, впрочем, и другие случаи.

Накануне чемпионата Москвы команда собралась в полном составе. Коротков дал возможность высказаться всем и огласил состав на первую игру. Неожиданно для всех в состав команды попал Костик.

Он как-то разволновался. И неважно, что хоккей с мячом и всего лишь первенство Москвы, главное он в ЦДКА. И завтра предстояла его первая официальная игра.

– Ты не тушуйся, – заметив волнение, сказал Коротков. – Просто играй. Ребята помогут. Сева вон сразу заиграл. Е нас важная игра, а Кола, Николай Кузнецов получил травму. Сева вышел и ещё гол забил! Так что не переживай. Коньки подготовили? С клюшками есть проблемы? Красные майки вчера привезли. Первая игра у нас со «Строителем». Сложностей не должно возникнуть.

– Сколько команд всего заявилось? – спросил Никаноров.

– Девять команд. Но заруба думаю, будет с «Динамо», «Крыльями» и «Спартаком».

– «Авиаучилище» не скидывайте со счетов, – улыбнулся Бобров. – В финале Кубка они нам дали жару.

– На этот счёт у нас есть ты, – засмеялся Веневцев, и ребята дружно подхватили.

– Я когда увидел Севу в двусторонке, точнее он меня сделал, а потом я увидел, как он делает других, понял, что он игрок основы, – Коротков и команда продолжили смеяться.

– Обводит, а сам клюшку из руки в руку перекладывает! – вставил Петров.

– Корпусом закроет так, что до мяча не достанешь! – отозвался Тарасов. – Индивидуально хорош!


Игры начались рано. Девять команд должны были сыграть в круг по разу друг с другом. Тайм сократили с 45 минут до 20. Иначе бы не уложились в сутки. Игры решено было проводить на стадионе МВО.

ЦДКА встречался в первой игре со «Строителем». В раздевалке Костик впервые натянул майку с эмблемой ЦДКА на толстый свитер, на голову приспособил связанную бабушкой шерстяную шапочку. Толстые рабочие рукавицы, подаренные кем-то из болельщиков ещё в Новосибирске, стали неотъемлемой частью экипировки. И уже перед выходом на лёд вспомнились Веня Быстров и Валера Зимин из Мошково, которые говорили, что первые в очереди за автографом.

Костик улыбнулся воспоминаниям, и волнение растаяло. Воскресенье 25 февраля выдалось в этот день солнечным и морозным минус двадцать градусов. По Москве были развешены афиши, и народ с утра начал оккупировать стадион.

Костик прокатился на одном коньке и услышал болельщиков. Это был живой организм. Гудящий, кричащий, шумящий и восторженный. Организм, в котором переплелись болельщики разных команд, и нет между ними никакой вражды. Ведь они жители одной страны, жители великого государства победившего фашизм.

Даже слёзы навернулись на глаза. Костик смахнул их рукавом и услышал свисток судьи. Матч начался. Костик допустил несколько досадных ошибок, но партнёры по команде, словно этого не замечали и стали играть на него. И игра пошла!

– Сегодня в Москве большой хоккейный праздник! Первенство Москвы разыгрывают девять столичных команд. Сейчас на поле команды ЦДКА и «Строитель». Армейцы двадцать дней назад сумели завоевать Кубок СССР в противостоянии с коллективом «Авиаучилища», обыграв их 2:1. И сегодня на поле мы видим всё те же знакомые лица, кроме одного. Константин Александров проводит свой дебютный матч на месте правого полусреднего. Пожелаем молодому дарованию отличной игры. Ледовое сражение началось, и ЦДКА уже открывают счёт! Бобров! Вторая минута игры! «Строители» растерянно смотрят на мяч, лежащий в сетке, и не верят в то, что произошло! Что сделал Бобров? Одним движением убрал сразу двух защитников соперника и пробил точно и мощно! Похоже новая атака ЦДКА. Александров! Какой проход! А вот это совсем не по-спортивному! Александрова сбивают, и судья показывает игроку «Строителя» красную карточку. Удаление до конца игры! Вот так начало турнира! Пять минут сыграл игрок в матче и оставил своих товарищей в меньшинстве. Но не слишком ли сурово повёл себя судья? Мне подсказывают, что игрок бросил в судью клюшку! Тогда понятно решение судьи. Александров поднимается со льда, держится за руку. Игра продолжается. Коротков начинает атаку, потеря мяча, но и соперник долго мячом не владел. Бобров! Мяч отлетает к Зенкину, тот пошёл в обводку и оставил мяч Тарасову. Удар! Защитник блокирует удар. Виноградов подхватил мяч, но вратарь вмешался и накрыл плетёный снаряд.

Тарасов! Александров! Бобров! Гол! 2:0! Армейцы разрывают бетонные сооружения «Строителя» раз за разом. Фундамент дал трещину. Веневцев на Бабича и мяч в сетке! Вратарь не шелохнулся!

Александров проходит по флангу, пас Боброву! Бобров словно трактор проламывает наспех выстроенную линию обороны и обманывает вратаря! 4:0!

Половина первого тайма позади. Армейская дружина не желает останавливаться на достигнутом, и продолжает бомбардировать ворота «Строителя». Бобров, Бабич, Тарасов, Александров не дают возможности спокойно вздохнуть игрокам соперника. Два молодых таланта появились в составе ЦДКА и, похоже, завоёвывают своё место под солнцем. Бобров уже игрок основного состава и себя успел показать на Кубок Союза. Сможет ли Александров вытеснить кого-то из основного состава команды «лейтенантов»? Это мы в скором времени узнаем.

Действия Боброва и Александрова на поле во многом схожи. Оба изумительно владеют коньками и клюшкой. Единственное отличие, которое бросается в глаза, так это рост. И, пожалуй, манера ведения мяча. Бобров идёт как волнорез, не замечая на пути соперника. Александров предпочитает юрко промчаться мимо соперника, оставляя того не у дел. Думаю, что позже мы сумеем найти больше отличий, а пока смотрим, как Александров прорывается по правому флангу, делает замах для передачи? Он бьёт по воротам! Гол! 5:0!

Происходящее на поле можно назвать избиением младенцев. «Строитель» не в силах прийти в себя. А армейские атаки не дают им этого сделать!

Какой изумительный по дальности и точности пас выдаёт Тарасов! И Бобров подставляет клюшку, но вратарь «Строителя» отбивает мяч! Тут как тут Бабич! Не успевший встать со льда вратарь не сумел второй раз совершить подвиг. 6:0!

Мощь и сила армейской дружины выражает мощь и силу нашей доблестной армии!

Веневцев останавливает нападающего «Строителей» и тут же выстреливает в сторону ворот соперника. Александров, не давая мячу опуститься на лёд, придаёт ему ещё больше ускорения и вратарь не сумел спасти ворота. 7:0!

Первая игра первенства оказалась на удивление захватывающей! Что же нас ждёт впереди?!

Первый тайм завершается со счётом 7:0 впереди армейцы.


В раздевалке шло бурное обсуждение игры. Коротков не вмешивался, а только кое-где вставлял свои замечания.

– Сева! От тебя паса не дождёшься! – улыбался Бабич. – Я в штрафной один! А ты лупишь по воротам!

– Так забил ведь! – отвечает Бобров.

Оба весело рассмеялись.

– Балда, ты не замёрз на воротах? – Виноградов хлопает по спине вратаря Дмитрия Петрова. (Балда – прозвище Д. Петрова).

– Мёрзнуть на воротах некогда, переживать приходиться за вас оболтусов! – вместо Петрова отвечает футбольный вратарь, а в бенди защитник, Владимир Никаноров. – За вами не проследи, так вы по десять штук в оба ворот забьёте!

И опять смех.

Костик смотрел на этих взрослых мужиков, офицеров Красной Армии, переживших голод, разруху, потерю близких, и не мог их представить в том мире, из которого его забросила судьба. Они другие! Они надёжные и простые. Нет в них налёта крутости или пронырливости. Любят говорить прямо и решать проблемы сразу. Бывает, что всю жизнь дружат, а потом раз и разошлись. Не враги и не друзья, но пакостить друг другу не будут. Не пожмут руки, но на людях не покажут вида, что между ними пробежала кошка.

На первом месте человеческие отношения, а деньги даже не на втором, а непонятно вообще каком месте.


– Второй тайм начинают игроки «Строителя». Разыгрывают и стараются начать атаку. Никаноров встречает соперника и выбивает у него мяч. Виноградов пасует на Бабича, тот на Александрова. Бобров открыт и просит мяч. Бобров! Удар! Штанга спасает «Строитель»! Новая волна атаки сминает редут и Бабич оставляет не у дел троих соперников, отдаёт пас на Александрова – гол!

По три мяча уже забили сегодня Бобров и Александров, ещё два на счету Бабича. Никаноров делает очередную точную передачу на этот раз на Анатолия Тарасова и нападающий ЦДКА доводит счёт до 9:0! Сумеет ли «Строитель» размочить счёт? Теперь перед болельщиками стоит именно этот вопрос. Вот одна из немногочисленных атак «строителей». Левым флангом набирает скорость нападающий, но мяч потерян при встрече с Никаноровым. Армейцы сбавили обороты и начали больше играть на публику. Индивидуальные проходы Боброва, Тарасова, Бабича. Игра стала раскрепощённой со стороны армейцев. Александров! Что творит этот игрок! Прокинул защитнику мяч между ног, и получилось, что обыграл сразу двоих! Впереди только вратарь! Сближается, замахивается и….

Он не ударил! Он катнул мяч в сторону ворот, к чему вратарь соперников готов не был! 10:0! Четыре мяча в своём первом матче за ЦДКА! Новый мастер плетёного мяча растёт на смену прославленных мастеров. Вся команда поздравляет Константина Александрова! А ведь он показал себя в Кубке СССР, играя за «Дом офицеров» Новосибирска. Именно Новосибирцы выбили «Динамо» из розыгрыша Кубка! И немаловажную роль сыграл в победе Александров. И теперь он блистает за столичных армейцев!

Виноградов на Веневцева, Бабич! Бить не дают! Бобров, закрывает мяч корпусом, продавливает оборону! Штанга! Опять штанга! Тарасов! Гол! 11:0!!!

Александров уходит от своего опекуна, на скорости отыгрывает на Тарасова, получает мяч обратно! Остался всего один защитник! Он оступается, падает! Клюшка попадает под конёк Александрову! Падение! Игровой момент, но Александров с трудом поднимается на ноги и держится за колено! Крепкий парень! Но видно, как ему больно! Бобров подъезжает к нему и берёт на буксир. Неудачное падение и лучший игрок матча уезжает в раздевалку.


Савицкий перехватил Костика у Боброва и привел в раздевалку. Тут же нарисовалась врач, которая сегодня дежурит на играх.

Костик зажмурил глаза от боли и прислонился к стене. Конёк удалось скинуть, а вот импровизированные щитки из валенок снять не удалось. Ребята по этому поводу подшучивали над ним. Когда открыл глаза, перед ним стояли Савицкий и врач. Смутно знакомая девушка. Она тоже сощурила глаза и внимательно смотрела на Костика.

– Катя? – с трудом вытолкнул слова Костик.


## Глава 6


Девушка распрямилась, сунула руку в белый халат, и пристально посмотрела в глаза Костику. Немая сцена продолжалась несколько секунд, но для них она длилась вечностью. По щекам Кати заблестели струйки слёз. Константин Савицкий сделал шаг назад, и тихо ступая, незаметно исчез из раздевалки, закрыв за собой дверь.

– Ты живой! – выдавила она из себя и задышала часто-часто. – Живой!

Катя пошатнулась, но Костик успел ухватить её за локоть и поддержать. Колено дало о себе знать острой болью. Привыкший к боли Костик только скривился.

– Всё хорошо, – ответила она и вытерла со лба капли пота. – Ты сиди! У тебя же колено!

Костик упал обратно на скамейку и прислонился спиной к стене. Разгорячённый после игры с огромным выбросом адреналина, он получил добавочную порцию. Внутри всё кипело и рвалось наружу. Досада от травмы сменилась огромной радостью.

– Катюша! Катенька! Я искал тебя! Я всюду тебя искал! Куда ты пропала? – она упала перед ним на колени и уткнулась лицом в грудь.

– Я тоже тебя искала! Запросы делала! Мне прислали ответ, что ты погиб, но где и когда не сообщили. Просто погиб, и всё. Я долго мучилась, не могла найти себя. Всё валилось из рук, – она говорила скороговоркой и плакала в мокрый спортивный свитер Костика. – Я так долго тебя искала!

Костик не мог говорить. Комок встал поперёк горла и не проглатывался. Он осторожно положил ладонь на её шелковистые волосы, и голова пошла кругом от неожиданной близости.

Сколько времени пролетело, они не знали. Их уединение прервал осторожный стук в дверь и голос Савицкого.

– Можно войти?

Катя резко вскочила на ноги, вытерла на ходу слёзы и быстро вышла. Костик продолжал сидеть в полном оцепенении.

В раздевалку ввалились ребята и сначала улыбались, а потом начали подшучивать.

– В тихом омуте, говорят, черти водятся! – заржал Виноградов, вытираясь полотенцем.

– Что ты с медиком сделал, Александров! Она выбежала пунцовая, в слезах! – требовательно заговорил Коротков.

Его перебил Савицкий и что-то зашептал на ухо.

– Скоро всех девушек у команды уведёшь, – не злобно бросил Тарасов. – Но спорт должен быть на первом месте!

– Вот это Константин! Раз-два и в дамки! – улыбался Бобров.

– Отнесу ей пальто, а то замёрзнет, – бросил Веневцев и побежал догонять Катю, прихватив пальто, медицинскую сумочку и шаль.

– Что с коленом? – спросил Тарасов, подсаживаясь с одной стороны, с другой – Бобров.

Костик перевёл взгляд с Тарасова на колено и обратно.

– Не знаю, – и пожал плечами.

Взрыв хохота сотряс раздевалку. И игроки соседних команд уже заглядывали, пытаясь узнать, что стало причиной такого поведения. Но ребята на их вопросы только отмахивались и продолжали ржать.

– Знакомая? – ткнул в бок Бобров.

Костик кивнул.

– Видать слишком знакомая, – усмехнулся Тарасов.

Следующую игру команда провела без Костика и опять выиграла. На этот раз у команды «Трудовые резервы». Сезон для Костика, похоже, завершился. Он доковылял до душа, сполоснулся слегка тёплой водой и принялся одеваться. Колено заметно опухло, но и боль после душа почти перестала беспокоить. Он попробовал наступать на повреждённую ногу, и тогда боль слабо давала о себе знать.

Катя пришла, когда команда играла третью игру с командой «Торпедо». Костик собирался идти смотреть матч, накинул пальто.

– Извини, – вошла она в комнату и потупила взгляд. – Я не посмотрела, что у тебя с коленом.

Всё остальное проходило молча. Лишь попросила сказать, если будет больно.

Катя аккуратно наложила мазь на ушибленное место и туго затянула повязку.

– Завтра придёшь в медчасть, пусть осмотрят ещё раз, – и хотела уйти, но остановилась в дверях, в нерешительности. – Мы можем завтра встретиться?

Костика ударило током.

– Да, – выдавил он. – Где тебе удобней?

– Ты где живёшь? – спросила она.

– В гостинице ЦДКА на площади Коммуны.

– Там и встретимся в шесть вечера. На углу гостиницы, справа от входа Хорошо? – Катя улыбнулась, развернулась, добежала до него, поцеловала и умчалась, чуть не сбив в дверях Савицкого.

– Не помешал? – он развёл руками, на губах застыла улыбка.

– Костя, где можно достать цветы? – спросил Костик, с трудом сдерживая пытающееся выскочить из груди, беснующееся сердце.

– У Севы спроси, где он добывает среди зимы цветы, – продолжая улыбаться, ответил Савицкий. – Наши ведут 3:0. Пойдёшь смотреть? Помогу допрыгать до поля.

От услуг «костыля» Костик отказался и, прихрамывая, вышел из раздевалки. К полю подойти не успел.

– Сержант Александров! – раздался знакомый голос.

Костик обернулся. Перед ним стоял майор госбезопасности Куликов.

– Не зазнался ещё? Старых товарищей помнишь? – светлая доброжелательная улыбка на лице майора была настоящей.

– Всё я помню, – неоднозначно ответил Костик. – А вы, товарищ майор госбезопасности никак за автографом пришли?

– Пока народ не набежал, решил поймать у раздевалки, – засмеялся Куликов. – Видал твою игру! Молодец! Подбили сильно? Может, какая помощь нужна? У меня знакомый есть. Профессор. Светило.

– Вроде как ничего серьёзного. Сильный ушиб. Жить буду.

– Это хорошо! Фрицам ты не по зубам оказался. Смерть обманул. И теперь вон, что творишь на поле! А стране как раз сейчас нужны спортивные подвиги!

– Хочешь об этом поговорить? – Костик проигнорировал одёргивание Савицкого за рукав. – Костя, знакомься, Иван Георгиевич. Хороший человек. А это Константин Савицкий будущая звезда русского хоккея.

Майор и Савицкий пожали друг другу руки.

– Нашёл слово. Хороший человек, – Куликов усмехнулся.

– Так ты Иван Георгиевич по делу или так? – сощурил глаз Костик.

– Так. Пришёл на тебя посмотреть и поздороваться. Чтобы не забывал старых друзей.

– Ну, спасибо, коли так.

Куликов ушёл. Савицкий проводил его долгим взглядом.

– Человек хороший, но взгляд у него как у волка, идущего по следу жертвы.

– Костя, он меня от смерти спас. Отношения у нас, конечно, не дружеские, но нормальные. А то, что он опытный волчара, так это по нему видно. Я ему доверяю. Человек слова и дела.

После встречи с Куликовым они сделали всего пару шагов, как на них налетел вихрь.

– Газета «Красный спорт» Антон Левников. У меня несколько вопросов к товарищу Александрову.

Костик поморщился, сейчас ему не до корреспондента. Желания отвечать на вопросы не было от слова «вообще». Савицкий наоборот был настроен на общение.

– Вы тут пообщайтесь, а я игру посмотрю, – отодвинул Костик в сторону корреспондента.

– Но товарищ…

Костик больше его не слушал. И стряхнул его пальцы с рукава пальто одним резким движением.

В это время завершилась игра. Счёт так и остался 3:0.

Игра с «Динамо» самая сложная и ответственная. Можно сказать решающая. Уровень подбора игроков ЦДКА и «Динамо» одинаково высок. Костик нашёл место на трибуне, недалеко от поля. Круглолицый работяга с горящими глазами потеснился, давая место Костику. Работяга постоянно комментировал игру и болел сильнее, чем все вместе взятые болельщики в будущем. Он часто вскакивал, что-то кричал, а потом обращался к Костику, и, не дожидаясь ответа, опять усаживался, вставал, кричал. Сначала Костик пытался ему отвечать, но потом понял, что тому ответ не нужен. Ему просто нужно к кому-то обращаться.

Оглянувшись вокруг, Костик понял, что болеют зрители по-настоящему, так же как и сосед по скамейке. Буря выражаемых эмоций вскоре захватила и Костика. И он, как и все, начал кричать и свистеть, топать ногами и аплодировать. Это было единение масс. Спортивное зрелище выражения эмоций. Счастливых эмоций, которые накопились за годы войны.

Команды, постоянные соперники, в этот раз разошлись миром. Нулевая ничья.

А дальше произошло то, чего никто не мог предполагать. ЦДКА проиграло две встречи подряд. «Спартак» и «Крылья Советов» вырвали очки и армейцев в тяжёлой борьбе.

Унылое настроение застал в раздевалке Костик. Бобров сидел, закрыв глаза. Тарасов перешнуровывал коньки. Веневцев уткнулся лицом в полотенце, которое держал в руках. Никаноров пустым взглядом смотрел куда-то в угол. Коротков устало занимался клюшкой. Осталась всего одна игра с «Авиаучилищем».

– На каком мы сейчас месте? – спросил Бабич непонятно кого.

В то время в русском хоккее давали за победу 24 очка, за ничью – 16, а за поражение – 8. За неявку на игру – 0 очков.

– Четвёртое, – ответил Коротков. – Провал. Теперь нам надо выигрывать последнюю игру и ждать, как сыграют «Крылья» и «Спартак». Если «Спартак» проиграет, то можем быть третьими.

– Могли же выиграть! Всю игру вели! Как получилось, что пропустили? – вопрос Виноградова остался без ответа, все потупили взгляды.

– Мужики! Чего носы повесили? – неожиданно заговорил Костик. – Есть шанс занять третье место! Да, не первое! Но призовое! Вы офицеры или кисейные барышни?

– Хахахаха, – засмеялся Тарасов. – Сержант поднимает дух среднему командному составу!

Смех постепенно разлился по раздевалке. Упадническое настроение прошло. Команда готовилась дать бой недавнему сопернику в финале Кубка СССР.

«Авиаучилище» при некоторых раскладах тоже могло взобраться на третье место. Поэтому на игру соперники вышли предельно собранными и готовыми сражаться.

В этот раз Костик стоял рядом с запасными игроками у кромки поля и переживал за ребят. Он проклинал свою несвоевременную травму и невозможность помочь.

Основные игроки и запасные были сейчас единым целым. Если первый тайм сражение происходило на равных, то во втором лётчики дрогнули. Счёт открыл Тарасов, а затем Бобров, Коротков и Виноградов расставили всё по своим местам. Соперники сумели лишь раз распечатать ворота Дмитрия Петрова. Нападающий авиаторов Александр Стриганов сумел размочить счёт. 4:1 и все теперь ждали игру «Спартака» и «Крыльев Советов».

Костик прислушался к разговору трёх рабочих, которые толкались возле запасных. Они обсуждали, как ни странно, его.

– Я тебе говорю, играй Александров, то ЦДКА бы взял первенство!

– «Динамо» без разницы, есть Александров или нет! Они всех сделали!

– Но ЦДКА с «Динамо» в ничью сыграли!

– Таблицу посмотри! Где ЦДКА, а где «Динамо»! Но я согласен, что играй Александров, то и ЦДКА не слило бы две игры подряд.

Приятно, конечно, но Костик порозовел, уши загорелись, словно подслушал неприличный разговор. Сжался, боясь, что его заметят.

А в это время на поле уже шла последняя игра первенства. «Спартак» выглядел напористей, активней и более настроенным на победу. «Крылья Советов» играли на контратаках и больше времени проводили в обороне. Красно-белые поплатились за разбазаривание голевых моментов и в середине второго тайма нападающий «Крыльев» пробил вратаря дальним выстрелом. 1:0 и «Крылья Советов» заняли второе место вслед за «Динамо». И третье итоговое место досталось хоккеистам ЦДКА.

Медалями тогда не награждали. «Динамо» получило Кубок и всем игрокам команд, занявших место в призовой тройке, были вручены грамоты.

Завершающим аккордом зимнего спортивного сезона являлся Кубок Москвы, который проходил по олимпийской системе. Начало планировалось через неделю после окончания первенства.


Цветы Бобров достал, как и обещал. Собирали Костика на свидание всей командой. Не в военной же форме идти или в спортивной. Костюм дал Савицкий, галстук Тарасов, рубашку Виноградов, блестящие ботинки, практически новые Коротков, часы выдал Никаноров.

– Чтобы не проспал, – сказал Владимир и засмеялся.

– Ты там не тушуйся. У тебя увольнительная до утра. Покажи, что такое армейский дух, – беззлобно напутствовал Виноградов.

– Девушка симпатичная. Хороший выбор, – вторил ему Веневцев.

– Сева, ты, где зимой розы взял? – спросил Савицкий.

– Места знать надо, – самодовольно улыбнулся Бобров. – Тебе тоже нужно?

Савицкий отмахнулся в ответ.

Костик вышел из гостиницы за пятнадцать минут. Знал, что не опоздает, но нетерпение сыграло свою роль. Дыхание учащалось по мере того, как приближался час свидания. Цветы упакованы в плотную обёрточную бумагу, чтобы не успели замёрзнуть. На улице всего лишь минус семь.

Катя появилась почти в назначенное время. Румяная, красивая, в новом пальто. Подошла, поцеловала в щёчку. Костик зарделся. Растерянно сунул ей в руки запечатанный в бумагу букет роз.

– Что это? – она удивлённо подняла брови.

– Ррозы, – Костик не замёрз, его почему-то колотила дрожь, и слово он произнёс с трудом, упирая на букву «р».

– Правда? – Катя расцвела в улыбке и опять поцеловала Костика. – Пойдём!

– Куда? В ресторан?

– Какой ты смешной! Пойдём! По дороге всё расскажу! – она взяла его под руку и потянула за собой. – Здесь не далеко. Подружка отдала ключи от своей квартиры. Так что квартира в нашем полном распоряжении!

– Неудобно как-то, – замялся Костик.

– Что значит неудобно? Я уже стол накрыла! Сегодня наш вечер! Тебя насколько отпустили?

– Увольнительная до семи утра.

– Отлично! – повеселела Катя. – Тогда и торопиться, сильно не будем.

– Куда торопиться? – сбитый с толку, Костик не мог понять, о чём говорит девушка.

Катя заразительно засмеялась, прикрыла пуховой варежкой рот.

– Это великая тайна!

Костик шёл рядом и украдкой поглядывал на Катю. Она расцвела. Стала ещё краше. Для неё словно и не было войны. Он вспомнил её в госпитале, когда она выступала. Теперь это две разные Кати. Они не похожи.

Идти пришлось недолго. Всего через две улицы. Второй этаж. Полумрак подъезда. Дверь на ощупь деревянная. Катя открыла её и вошла в темноту квартиры первой. Ловко у неё получилось вставить ключ в замочную скважину. Костик с упаковкой букета шагнул следом.

– Подожди здесь, я свет включу, – она остановила Костика на пороге.

Когда загорелся свет, то у Костика отвисла челюсть. Перед ним стояла Катя в нарядном красном шёлковом платье. На груди висели жемчужные бусы.

– Не стой истуканом! – улыбнулась она. – Поцелуй меня.

Костик ткнулся носом ей в щёку, и чуть не уронил цветы.

– Давай сюда, – засмеялась она. – Раздевайся. Обувь не снимай. Проходи в комнату.

Очень маленький коридорчик имел два выхода. Влево – кухня с санузлом, вправо – комната. Посреди комнаты стоял накрытый стол. От вида еды у Костика началось обильное слюноотделение.

В центре красовалась бутылка вина. Рядом два высоких хрустальных фужера и три свечи в старинном канделябре. В тарелках жареная картошка, кусочки докторской колбасы, тонкие брусочки сала, ломтики белового хлеба и два апельсина.

Костик прошёл к столу, взял один апельсин и поднёс к носу. Запах детства и нового года вскружил голову.

В это время зашла Катя с вазой, в которой стояли три алых розы.

– Откуда такое богатство? – обвёл рукой стол Костик.

– Садись, – словно не слышала его Катя. – Открывай вино. Сегодня наш день!

– Вечер, – уточнил Костик.

– Вечер и ночь, – улыбнулась девушка и подставила свой фужер.

– За тебя! – сказал Костик.

– За нас! – ответила Катя, и они сделали несколько глотков красного вина.

– Кать, а как ты в медицине оказалась? Ты же на актёрском училась, – спросил Костик, работая вилкой.

– Так получилось. После того выступления в госпитале я решила пойти на курсы медсестёр. Потом я узнала, что ты погиб. Я не хотела жить и… если бы не один человек, то, наверное, мы никогда больше не встретились. Я так рада, что ты живой!

– А сестра где?

– Сестра работает на заводе. Мы сейчас живём отдельно. Ей комнату дали рядом с заводом. Раньше моталась через весь город. Как ты выжил? Расскажи!

– Я не знаю, что рассказывать. Вот выжил как-то и играю в хоккей.

– Ты здорово играешь! Я слушала разговоры болельщиков, они все в восторге от твоей игры!

Слово за слово, бутылка вина закончилась. И наконец-то спало напряжение, и ушла дрожь.

Костик любовался Катей при свете трёх свечей. В голове приятно шумело и ему очень не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался.

Катя встала из-за стола и подошла к нему. Костик замер. Девушка провела ладонью по его щеке, по волосам. Костик встал и притянул к себе Катю. Страстный поцелуй длился долго.

– Иди сюда, – зашептала горячо Катя и расстегнула верхние пуговицы рубашки. Не отвлекаясь на остальные, она сняла рубашку через голову. Прикосновение её нежных пальчиков вызвали небольшую приятную судорогу и истому. Мир вокруг поплыл и исчез непонятно где. Во всём огромном мире остались только они вдвоём: Костик и Катюша…


На утренней тренировке Костик занимался по индивидуальной программе и выглядел счастливым, это никак не могло укрыться от пытливых взглядов товарищей по команде. Они улыбались, глядя на него, но никто не лез с вопросами.

После обеда к нему подошёл играющий тренер команды Коротков.

– Константин, сейчас отдыхать. До вечерней тренировки чтобы выспался.

– Я не хочу спать, – попытался отнекаться Костик.

– Это приказ! – отрезал тренер.


Настрой армейцев перед предстоящим Кубком предугадать не сложно. К тому же армейское руководство сделало команде внушение. Весь коллектив пригласили на партийное собрание и зарядили горячим коммунистическим словом. Костик впервые присутствовал на таком собрании, когда комсомольцы и члены партии решали общие задачи. Удивил Коротков, который сказал, что ЦДКА будет играть в финале Кубка Москвы.

Ребята пожурили его, но сказанного не вернёшь. А спортивное счастье оно переменчиво. И всякое может случиться в играх на выбывание. Такие обещания всегда опрометчивы.

К Кубку готовились очень серьёзно. Костик, освобождённый от общих тренировок, занимался индивидуально, но нагрузка и для него была серьёзной. Колено, которое пришло в норму, берегли.

Коротков и руководство ЦДКА рассчитывали на Костика в предстоящих играх.

С Катей виделись мельком. Оба были постоянно заняты. Она успевала передать Костику каждый раз небольшой свёрток. То с салом, то с консервами, то с хлебом. Он не знал, откуда она берёт и не хотел вникать. Ребята были довольны. Даже маленький кусочек съестного для организма, нагруженного до предела, в послевоенное время значил много.

Колено вообще не беспокоило. Врач на базе ЦДКА сказал, что был сильный ушиб. Костик за неделю практически восстановился.

Теперь предстояли игры каждый вечер. Первым соперником оказалась команда «Торпедо». Хоть на первенстве Москвы в игре против них армейцы не испытали проблем, подготовка к игре была тщательной.

За сутки до игры Костик получил записку от некоего Захара через Боброва. Этот Захар писал, что Костику надо подойти в спорткомитет завтра в обед. Романов выделит для него 5 минут.

Коротков наотрез отказался отпускать Костика накануне игры.

– Здесь команда, а не туристы одиночки! Если каждый начнёт убегать по своим делам, кто играть будет и как играть будет?

За Костика неожиданно заступился Петров.

– Ты же его на игру не ставишь. Пусть сходит. К игре то он по-разному вернётся.

– Мало ли…

– У нас что, ребят мало? Запасные есть на это «мало ли».

Коротков сдался. Но руководство командой было категорически против.

Костик решил действовать по своему смотрению.

– Костя, ты понимаешь, что мы не просто спортсмены, мы военные. Я офицер и мне проще, но ты сержант. Без увольнительной тебя любой патруль повяжет. А это руководство так просто не оставит. Не забыл, что идёт война? По гражданке нам запретили выходить. На свидание тебе поблажку дали, но теперь не получится. Коротков дал слово, что выйдем в финал. В общем поймают тебя, влетит всем.

– Сева, я всё понимаю, но мне нужна эта встреча с Романовым. Да что мне? Всей стране нужна! За хоккеем с шайбой – будущее!

– Тоже мне, сказал! Будущее! Ты что будущее видишь?

– Не вижу, но точно знаю, что канадский хоккей будет одним из самых зрелищных видов спорта!

– Ладно, твоё дело. Прикрою. Завтра перед обедом я твоё пальто пронесу к выходу. Ты сразу из столовой и шуруй!

– Спасибо, Сев, – улыбнулся Костик. – Ты ещё станешь лучшим игроком по хоккею с шайбой!

Бобров засмеялся.

– Льстец! Я в него и играть не умею!


## Глава 7


К секретной операции Бобров привлёк Бабича. Вдвоём они выбрали удачный момент, заговорили администратора, отвлекли работника гостиницы, которая стояла у выхода, и Костик незамеченным прошмыгнул мимо. Пристроился к группе, вышедшей из гостиницы, и прошёл с ними небольшое расстояние. Потом свернул по Самотёчной к Цветному бульвару.

Проблема незнания города сказалась быстро. Костик до Цветного бульвара не добрался, свернул куда-то не туда, и где искать трамвайную остановку не имел понятия.

Возле полуторки возился парень в телогрейке, пытаясь завести её кривым ключом. Что-то не получалось, и он крыл машину трёхэтажным матом.

Костик пробежал сначала мимо, но вернулся.

– Не подскажете, где трамвайная остановка?

Парень поднял на него взгляд и замер. Обгорелое лицо, без ресниц, бровей, усов, но смутно знакомое.

– Александров? Костя? – нерешительно выговорил он.

– Ну, да, я, – опешил Костик.

– Не признал? Вижу, что не признал, – он горько усмехнулся. – Валерка я.

– Валерка? Новосибирск? – неожиданно вспомнил Костик.

– Он самый, – усмехнулся Валерка. – Видал, как опалило? Топливо в кузове было. Думал, что вообще не выкарабкаюсь. Ты как? Чего взмыленный? Убегаешь или догоняешь?

– Валер, спешу! В спорткомитет надо срочно, на Лужнецкую набережную. В Москве плохо ориентируюсь, заблудился.

– Помоги завести! Я тебя до места доброшу! Мне ведь на Воробьёвы горы ехать! Тут просто несподручно одному. Надо газ давить и ключ крутить. Вот и разрываюсь!

– Садись, крутану! – Костик взялся за ручку ключа.

– Не забыл ещё? – попытался улыбнуться Валерка, но улыбка вышла кривой и страшной.

Полуторка затарахтела с первого оборота, и Костик нырнул в кабину.

– А чего ты в спорткомитет? По делам или как?

– По делам. Я в хоккей за ЦДКА играю. Сегодня вечером игра на Кубок Москвы. Приходи.

– В Сокольники?

Костик кивнул в ответ.

– Ну, ты, брат, даёшь! У нас мужики галдели про Первенство Москвы, что какой-то Александров в первой игре шороха навёл и его сломали. Стало быть, ты и есть тот Александров?

– Может тот, а может не тот, – улыбнулся Костик. Мало ли Александровых?

– Не изменила тебя война, всё тот же! А я сейчас при овощебазе. В основном овощи и приходиться возить, а сегодня надо ящики забрать. Пустые. Ты надолго в комитет?

– Вроде нет. Всего один вопрос порешать.

– Смотри, могу тебя подождать, потом заедем за ящиками, и домчу тебя обратно, куда скажешь. Или заберу ящики и за тобой заеду? Рад тебя видеть, брат! Все ребята, что со мной тогда оставались на станции, погибли. Во время обеда одной бомбой накрыло. Я из рейса приехал, а их уже нет. А через два дня и меня накрыло. Только я, в отличие от них, выкарабкался. При взрыве выкинуло из машины, но обожгло хорошо. Ох, я и орал тогда! Голос посадил! Боль страшенная!

– А домой в Новосибирск чего не вернулся?

– К кому? Мать померла, пока воевал. А больше у меня никого и нет. Решил здесь остаться. Шофера везде нужны. Комнату дали. Вот и кручу баранку каждый день. Иногда командировки бывают в область. А ты как? Решил тут осесть?

– Пока здесь, а что дальше будет, посмотрим.

– Не женился? – Валерка уверенно сворачивал с улицы на улицу.

– Нет пока, – ответил Костик, а сам вспомнил улыбку Кати. – А сам?

– Кому я такой нужен? Ночью посмотрит на меня и концы отдаст. Это что там милиция дорогу перекрыла? Что там случилось? – Валерка притормозил перед милиционером.

– Давай сворачивай! Здесь не проедешь! – крикнул постовой.

– А что случилось? – открыл дверь и высунулся из кабины Валерка.

– Кино снимают! Проезжай!

– О, брат, видал! Мирная жизнь налаживается! Скоро войне конец. Не куришь?

Костик мотнул головой.

– А я закурю. Снится.

– Что снится?

– Снится каждую ночь, что горю. А папиросы помогают отвлечься. Встану посреди ночи и смолю у окна, пока не отпустит. Номер дома, какой?

– Восьмой. Давай ты загрузишься и на обратном пути заберёшь. Мне в Сокольники, на базу.

– Добро. Вот и набережная. Я на мост. А вон дом номер восемь. Меня только дождись!


На входе въедливая пожилая дама чуть не вывела Костика из себя. Второпях, он забыл документы. А ведь любой милиционер мог остановить и забрать в отделение для выяснения личности. Вот и дама пускать не хотела. Выручил тот самый Захар, который передал записку через Севу Боброва.

– Александров? – высокий темноволосый парень в светлом пиджаке, рукав которого был заправлен в карман, дождался утвердительного кивка. – Анна Пална, пропустите.

– Ходют всякие, – услышал Костик ворчливый голос за спиной, когда они немного отошли.

– Николай Николаевич сейчас у себя, секретарша знает, что придёшь. Мне ехать надо. Срочная командировка. Сейчас поднимешься на второй этаж, третий кабинет слева от лестницы по правой стороне. Удачи!

Он пожал руку и ушёл. Костик посмотрел ему вслед и двинулся в указанном направлении.

Секретарша только что вышла из кабинета начальника и вопросительно посмотрела на Костика.

– Александров, мне…

Она кивнула и открыла дверь в кабинет.

– Проходите.

Романов что-то писал сидя за рабочим столом. Мельком взглянул на Костика и пригласительным жестом указал на стул. Потом перевернул листы написанным вниз и откинулся на спинку стула.

– Александров, насколько понимаю?

Костик кивнул в ответ.

– И что же такое срочное привело вас ко мне? – заинтересованно спросил он.

– Хоккей с шайбой.

– Хоккей с шайбой? Вы имеете в виду канадский хоккей?

– Именно, – подтвердил Костик, затаив дыхание.

– Вы же знаете отношение к этому виду спорта со стороны руководства спортом, партии и журналистов. Игра буржуазная и советский человек будет играть в русский хоккей, а не в канадский. Ведь бенди – это размах! В нём размах русских просторов и души! А канадский? Поле – мизер! Как на нём играть можно? И советский зритель, настоящий болельщик вряд ли примет новую игру.

– Позволите с вами не согласиться? – задетый за живое, проговорил Костик. – Болельщик полюбит! И ещё как полюбит! Через год канадский хоккей станет самым зрелищным видом спорта в СССР наравне с футболом!

– Эко вы хватили, Константин…э…

– Николаевич, – подсказал Костик.

– Видите ли, Константин Николаевич, буржуазные игры несовместимые с социалистической…

– Давайте тогда футбол закроем! Он буржуазный вид спорта! Его англичане изобрели! – перебил Романова Костик.

– Футбол отменить нельзя!

– Почему?

– Потому что это – футбол! Советские люди нас не поймут! Тем более Англия наш союзник!

– Побольше таких союзников и врагов не надо, – устало буркнул Костик.

– А вот это не вашего ума дело! – вспылил Романов, выскочил из кресла словно ошпаренный и навис над Костиком. – Я согласился встретиться с вами только как с молодым дарованием, который имеет что-то сказать за спорт! А вы тут ваньку валяете!

– Николай Николаевич! Как вы не поймёте! Хоккей с шайбой это будущее советского спорта! Это игра, которая будет сводить с ума миллионы поклонников!

– Откуда вы это можете знать? Я вот не знаю, что будет завтра! А вы мне тут про миллионы поклонников игры!

– А как же светлое будущее?

– Причём тут светлое будущее?

– Вы не знаете, что будет завтра! Я вам и говорю – будем строить светлое будущее! И наш советский спорт!

– Александров! Не передёргивайте мои слова! Провидец выискался! Указывать будет, что делать спорткомитету! Назови хоть одну причину, почему мы в СССР должны развивать канадский хоккей? Доводы железобетонные! – Романов приложился кулаком по столу и опустился обратно в кресло.

– Все мировые державы развивают этот вид спорта.

– Не довод! – отрезал Романов. – Что ещё?

Костик завис, все аргументы испарились, словно никогда не существовали.

– Вот видите! Ещё в тридцать втором наши граждане дали отпор чужеродному виду спорту! А вы хотите наперекор всему насадить эту игру? Не выйдет!

– Да поймите, Николай Николаевич! – Костик вскочил со стула. – Престиж страны будет коваться на спортивных аренах! И нам, великой социалистической державе нельзя быть в стороне! Тем более после такой страшной войны! Именно хоккей с шайбой на многие годы поднимет престиж советского спорта!

– Это тоже не довод! Абы, да кабы! Не будь у дедушки, сам знаешь чего, то была бы бабушка! Нет у тебя железных доводов, товарищ Александров! Нет! И выходить на политбюро с твоими абы-кабы, просто смешно!

Значит, на Олимпийских играх все страны будут бороться за золото, а СССР стоять в сторонке? Вы же первый должны бить в колокола!

– Какие колокола? Александров! – вдруг ответил Романов, уставившись в окно. – А вот олимпийские игры – это аргумент! Это больше, чем аргумент! Теперь есть с чем идти на политбюро! Но мне ещё над хоть какие-то правила игры и насколько я знаю, там и клюшки другие. Можете мне сейчас всё рассказать или зарисовать?

Костик не мог поверить, что ему удалось уговорить молодого амбициозного деятельного спортивного лидера на развитие хоккея с шайбой в стране.

Сделал несколько набросков клюшек, вратарских щитков, коньков, шайбы.

Романов долго рассматривал рисунки, а затем начал расспрос.

– Это получается, что и коньки другие, не как в бенди?

– Понимаете, в бенди набрал скорость и вперёд, а здесь необходимо крутиться, обманывать соперника. И лезвия для коньков должны быть другими. Резко затормозить или резко развернуться. На коньках от бенди не получится.

– Клюшки необычные, но понятно, что и как. А что это?

– Вратарские щитки. Вратарю ещё маску бы надо, а то шайба попадёт в лицо, рассечёт, а тои того больше.

– Почему у вратаря другая клюшка?

– Так ему ворота спасать надо! Вот и делается нижняя часть широкой.

– Слишком маленькая площадка меня смущает.

– В самой Канаде она ещё меньше, чем в Европе. Маленькую площадку можно в любой деревне соорудить. Я с ребятами, со школьниками, в Мошково, под Новосибирском, сумел залить каток, ребят научить играть в хоккей с шайбой. Шайбы нам вылили в мастерских от железной дороги. А клюшки делали сами из подручного материала. Хватало, правда, этих клюшек ненадолго. Один хороший удар и меняй.

– И как мальчишки?

– А что мальчишки? Их с площадки не выгонишь! Все приходили смотреть, как ребята играют. Даже взрослые на коньки встали!

На лице Романова появилась улыбка.

– Так и порешим. Все эти рисунки, наброски, я представлю на ближайшем политбюро. А там, как решат, так и будет. Но меня вы, Константин Николаевич, сумели убедить. Теперь, извините, дела. Да и у вас сегодня игра, кажется, с «Торпедо». Желаю успеха в турнире!

Он крепко пожал руку Костику.


Полуторка Валерки стояла далеко в стороне от здания, но Костик, как только вышел из спорткомитета, сразу её увидел.

Пасмурная погода обещала снег, но пока его не было. Костик проговорил с Романовым почти час и не заметил течения времени. Настроение в отличие от погоды было приподнятым. Хотелось петь, грудь распирало от того, что он, Константин Александров, сумел дать путь хоккею с шайбой в СССР.

Он подошёл к полуторке. Валерка сидел на сиденье, откинувшись назад, и никак не реагировал на приближение Костика.

Полуторка работала на холостых оборотах, а деревянная дверь кабины со стороны водителя оказалась слегка приоткрыта. Костик замедлил шаг, медленно, одним пальцем потянул дверь на себя.

Валерка продолжал сидеть без движения. Шапка сползла на глаза, телогрейка застёгнута на все пуговицы. Сердце Костика ёкнуло. Он медленно оглянулся. Затем обошёл машину со стороны пассажира, открыл дверцу и осмотрел тело. Ни намёка на то, что человек жив. Костик дёрнул за рукав телогрейки, рука Валерки сползла с колена на сиденье и застыла. Тяжёлое предчувствие прокатилось и исчезло. Обожжённое лицо товарища внезапно дёрнулось. Костик застыл, стараясь понять, не показалось ли ему? Осторожно, словно чего-то боясь, с силой ещё раз дёрнул за рукав.

Рука рванулась вверх, поправила шапку и на Костика уставились испуганные глаза Валерки. Странно было смотреть в лицо, на котором не хватало бровей и ресниц.

– Это ты! – вздохнул он. – А мне сон приснился…

– Ты всегда так спишь? – сердито пробурчал Костик. – Не добудешься!

– Первый раз уснул за всё время без снов! Представляешь! Я сегодня обязательно на игру приду! Орать буду! За тебя болеть!

– Поехали, болельщик, – продолжая дуться, сказал Костик.

Валерка хлопнул дверцей, растёр ладони и взялся разворачиваться.

– Ты чего без варежек?

– Костя! Я тебя умоляю! Сам ведь шоферил, знаешь, что баранку чувствовать надо!

– Валера! Хорош поясничать! Поехали!

– Как сходил? Вопрос решили? – сменив тон на серьёзный, спросил Валерка.

– Решили. Скоро будем играть в хоккей с шайбой.

– Эт чего за зверь? – задал вопрос товарищ, показывая кулак пацану, который чуть не оказался под колёсами полуторки.

– Тоже хоккей, – улыбнулся Костик. – Дай поспать чуток! Отдохну немного перед игрой. А то что-то устал.

– Спи, дорогой, спи! Я быстро не поеду. Время до игры есть. Спи.


Последние слова Костик уже не слышал. Он моментально провалился в сон. Недавно из Новосибирска пришёл целый ворох писем. От Нюры, от Кубланова, от Вени Быстрова, от Зимина, от Ербухина и Таисьи Антиповны с Сашей и Анютой. Прочитал, а ответов пока никому не написал. Да и что писать? У Валерия Палыча сын родился, вот это событие! Ещё и назвали Костей! Таисья Антиповна желает здоровья, а Анюта напоминала, что она растёт. Кубланов поведал о жизни школы и что Костика все вспоминают добрым словом. Ербухин был краток, поблагодарил за помощь и возможность заниматься спортом с ребятами. Нюра перечислила все новости Новосибирска, а также свои и своей подруги. Не забыла пробежаться и по всей родне. Быстров обещался приехать в Москву, ему предложили перейти в какой-то московский клуб. В какой – не написал. Надо бы всем ответить. Сегодня вечером Катя придёт. Опять не получится написать. И вообще, что там будет после игры, не ясно.

Валерка высадил Костика перед воротами входа в парк «Сокольники» и уехал, обещая обязательно быть на игре.

Ребят Костик нашёл в актовом зале. Начальник команды Васильев проводил политинформацию и втолковывал игрокам, что Кубок они обязаны выиграть. Костик постарался незамеченным прошмыгнуть в зал, но не удалось.

– Товарищ Александров! Вы где ходите, когда мы разбираем важнейшие вещи? Или вы забыли, где вы находитесь и кем вы являетесь? Так это быстро напомню!