Рина Пурис
Дескрит

Глава 1

Я стояла у огромного настежь раскрытого окна в зале заседаний. Дул свежий ветерок, лицо ласкало нежное солнце. День обещал быть по-весеннему ясным и теплым. Пахло черёмухой и скошенной травой – узкий газон под окном только что закончили стричь.

Хотелось дышать глубоко-глубоко и жмуриться от удовольствия. Красота! Вместо рабочего дня с вечной нехваткой времени и отставания от графика ожидание чудесного и фантастического зрелища. Мимо пролетел почтовый дрон, стремительно набирая высоту.

Наслаждаясь идеалистической утренней картиной, я не заметила, как рядом собрался почти весь мой отдел. Коллеги прибывали, толпились у окон, негромко переговаривались, обсуждая предстоящий праздник и шествие, которого мы с любопытством ожидали.

Окна нашего зала заседаний выходят на широкий проспект, по которому колонны должны пройти перед выходом на центральную площадь. Слева хорошо видна арка, где участники демонстрации будут останавливаться и ждать, пока их объявят. Таким образом, у нас была уникальная возможность разглядеть все вблизи.

Ожидаемое представление будоражило жителей города, вдоль всех дорог собралось огромное количество зрителей. Попасть на главную площадь смогли только избранные, поэтому в нашем зале, у трёх больших окон люди разместились плотно. Пришли с семьями, детьми.

Я оглянулась. Из помещения выносили столы, чтобы было побольше пространства. Те, кому не досталось места у окна, вставали на стулья, залезали на подоконники на противоположной стене. Многие были с биноклями в руках, видеокамерами, телефонами и фотоаппаратами, надеясь заснять событие века на память. «Подготовились, надо же», – мысленно улыбнулась я. Грянула громкая музыка, все замолчали, плотнее придвинулись к окнам.

Справа показалась первая колонна. Шли молодые, даже юные, мускулистые, стройные существа с обнажёнными торсами, похожими на человеческие. Их лица были покрыты короткой шерстью, на головах росли небольшие рога – отдалённо они напоминали легендарных людей-быков. Передвигались существа на двух ногах. На солнце блестела их гладкая кожа, под которой перекатывались рельефные мышцы. Они были одеты в свободные серые штаны, у всех одинаковые.

Условно разумные существа, с уровнем интеллекта чуть выше домашних животных, были выведены генетиками после находки ученых в Греции загадочного саркофага с капсулами, содержащими образцы ДНК неизвестной расы. Изкриты. Правительство разрешило запустить грандиозный проект по восстановлению этих существ, который длился уже много лет, и сегодня все жаждали увидеть их «живьем».

Изкриты подошли к арке, остановились, приняли красивую позу с поднятой и вытянутой чуть вперед рукой и стали ждать команды продолжать движение. Я со странным чувством разглядывала этих полулюдей. Или полуживотных? Хорошее настроение переходило в неясное беспокойство. На поднятых руках изкритов вместо кистей находилось что-то, издали похожее на копыта. Значит, всё-таки животные.

Гул среди зрителей нарастал и уже приглушал музыку, звучащую со стороны центральной площади. Что-то неразборчиво проговорил диктор, колонна бодро двинулась влево. Интересно, насколько они самостоятельны и управляемы? И как долго их готовили к параду? Вроде не видно людей возле них, кто отдавал бы команды… В прессе писали, что интеллект изкритов позволяет общаться с ними и объяснять поставленную задачу, что они спокойные, дружелюбные и исполнительные.

Следующая колонна состояла из повозок, на которых лежали огромные, просто гигантские, изкриты. Большие головы и более длинные рога, безразличный взгляд в одну точку. Другая порода? Генетики говорили, что существа, полученные из разных капсул, отличались друг от друга. Этих везли на специальных платформах, пристегнутыми ремнями безопасности, иначе их мощные копыта и большой вес наверняка испортили бы всё дорожное покрытие. Я незаметно посмотрела на стоящих рядом людей. У всех на лицах смесь потрясения, недоумения и лёгкого страха. Конечно, и этим монстрам найдется работа и применение, но вопросов к нашим учёным добавилось у многих – и их ждут нелегкие объяснения.

– Привет, Евдокия. Как тебе это зрелище? – каким-то чудом из толпы коллег вынырнула Светка с малышкой на руках. – Жуть, правда? – передёрнула она плечами. – Познакомься, кстати, моя дочечка, мамина принцесса Иришка.

Девочка лет трех со светлыми чудными кудряшками уставилась на меня любопытными голубыми глазками. Я улыбнулась крошке, она просто живая кукла!

Тут с порывом ветра повеяло чем-то странным, звериным, в окно влетел резкий громкий звук нового бравого марша. Все невольно вздрогнули. Проходящие и проезжающие перед нами существа вызывали неприятное чувство опаски и недоумения. Зачем были нужны эти эксперименты? Научный интерес? Практическое применение в хозяйстве? Гуманизм и восстановление неизвестной расы? Дебаты об этом не стихают уже много лет – с самого начала проекта «Изкрит». Проскакивали также намёки, что общественности сообщают не всю информацию: версий о том, что могут скрывать учёные, выдвигалось множество, одна фантастичней и безумней другой.

– Свет, ты зачем ребёнка в эту толпу притащила?

Приятельница хмыкнула.

– Ну, как всегда, оставить было не с кем, садики сегодня закрыты, а пропустить событие века и не увидеть всё своими глазами… Да я бы потом жалела об этом до конца жизни!

Иринка вертела головой как филин, ей всё было очень интересно, в довольных глазках читался восторг от происходящего.

Молодая мама с тревогой оглядела толпу на улице и вокруг нас.

– Ты чего, Света, что-то не так?

– Да, скоро ребёнок от переизбытка впечатлений устанет, она начнет капризничать, надо будет выбираться отсюда, успеть домой до тихого часа. Вот соображаю, как это сделать, если общественный транспорт почти не ходит сегодня, улицы перекрыты, и такси наверняка не прорвётся к офису.

– Лучше в кабинете её устроить поспать, – предложила я. – У меня в подсобке есть кушетка. Чаем с бутербродами угощу, для Иришки в холодильнике должно быть что-то молочное, стул придвинем, чтобы не упала во сне. Сами посидим, почирикаем, раз выходной, у меня ещё коробка шоколадных конфет есть к чаю. А когда она проснётся, надеюсь, улицы станут посвободнее.

– Ой, спасибо Дусечка, ты моя спасительница! – с облегчением вздохнула непутевая мама. Я поморщилась. Терпеть не могу, когда меня так называют. Светка ничего не заметила. На пару с дочкой она уже вовсю вытягивала шею и пыталась разглядеть существ, приближающихся справа по дороге.

Следующими шли взрослые изкриты. Они заметно отличались от первой колонны молодежи своим более мощным телосложением, уверенным поведением, походкой, мрачным взглядом. Холодок пробежал у меня по спине от неясного предчувствия. Крупные головы с небольшими рогами, копыта вместо кистей, всё, как и у предыдущих существ. Но глаза… Колонна остановилась напротив нашего окна, изкриты были совсем близко, и можно было рассмотреть всё в подробностях. На лицах (или мордах, если они животные?) короткий шерстяной покров отличался цветом у разных особей, широкие переносицы и трепещущие крылья ноздрей, большие глаза с длинными ресницами. На головах густые волосы, по форме почти как человеческие причёски. Хотя, может, их подстригали перед парадом?

Я блуждала взглядом по стоящим в ожидании дальнейшего движения изкритам и вдруг натолкнулась на злобные глаза, ответно меня разглядывающего человеко-быка. Он был в ярости. Дыхание перехватило, к горлу подкатил ком ужаса, судорожно сглотнув, я отшатнулась от подоконника и уперлась спиной в стоящих позади людей. Похоже, никто ничего не замечал. Белки глаз смотрящего на меня монстра налились красным, ноздри раздувались от резких, злобных выдохов, казалось, даже видно горячий вырывающийся струйками воздух. Чувствуя нарастающую панику, я схватила за локоть Светку и стала пятиться назад расталкивая стоящих вокруг людей, все еще не в силах отвести взгляд от чудища. Страшно представить, что в тот момент творилось в его звериной голове. Светка вопросительно на меня посмотрела, но не успела даже раскрыть рот: изкрит напрягся, всхрапнул и вдруг ринулся в нашу сторону, издавая жуткие звуки – это был и отчаянный рев, и яростное рычание.

На мгновенье все замерли. Вдруг, разрушая всеобщий ступор, в зале раздался истошный женский крик. Толпа всколыхнулась и ринулась, спасаясь, к входным дверям и окнам напротив. Началась паника и давка. Со всех сторон неслась ругань, сильно пихались локтями. Я повернулась к закричавшей Светлане и увидела, что от сильного толчка она, теряя равновесие, выпустила дочку из рук, чтобы не упасть вместе с ней. Ребенок затерялся в мечущейся толпе. – Ребёнок! Осторожно! Под ногами ребёнок! – орала Светка.

К счастью, двери в зале были широкими, а окна на противоположной стене, выходящие на реку, были достаточно низкими, чтобы быстро выбраться наружу. Толпа стремительно редела, мы с ужасом увидели Иринку, которую оттеснили назад к окну, и запрыгнувшего на подоконник разъярённого изкрита. Стоя чуть пригнувшись, он бешено вращал глазами, оглядывая помещение. Девочка его не видела, ища глазами маму и громко плача. Дальше всё замедлилось, время стало тягучим, увиденное казалось нереальным, как во сне или в кино. Изкрит повернул голову на детский плач, спрыгнул на пол и схватил малышку поперёк туловища. Светка, обезумев, кинулась навстречу монстру, срывая от крика голос. Огромный человеко-бык заметил бегущую к нему, невменяемую от ужаса мать, но тут наткнулся взглядом на меня. Злобно трубно взревел, небрежно уронил Иринку на пол и рванул вперед.

Время ускорилось, адреналин сорвал меня с места, и, успев краем глаза увидеть, как ребёнок встает на ноги, я очутилась на подоконнике со стороны реки. Не задумываясь, я прыгнула вниз, кажется, подвернула щиколотку, но не почувствовав боли, тут же бросилась к берегу.

Вдалеке я заметила бегущих кричащих людей и преследующих их изкритов.

Так чудовище напало не одно… Их много разбежалось, если не все…

Страх подстегивал и до реки я домчалась, не чувствуя ног, не зная, что буду делать дальше.

Плавала я не очень хорошо, но на набережной спрятаться было негде. У берега невдалеке находились довольно высокие деревянные мостки. Ни минуты не раздумывая, глубоко вдохнув, я нырнула. Холодная вода обожгла тело. Н-да, рановато для купаний. Скинула туфли и повернула под водой в сторону деревянного настила, стараясь проплыть, не высовываясь, под ненадежное укрытие.

Воздух в лёгких быстро закончился, и я тихонько приподняла голову над водой. Уф, мне повезло, я очутилась под мостком. Замерев, я стала прислушиваться к тому, что творится вокруг, и думать, что делать дальше.

Со стороны нашего офиса слышались крики людей, музыка на площади смолкла, на набережной был неясный шум. Как там Светка с Иришкой? Надеюсь, спрятались в здании. Раз убежал не один изкрит, а гораздо больше, домой им пока никак по улице нельзя добираться.

Меня стало трясти от пережитого стресса и холода. Зубы выбивали громкую дробь. Но только я решилась немного высунуться и посмотреть, нельзя ли потихоньку выбраться, как над головой простучали странные, торопливые шаги. Копыта. От страха я задержала дыхание и медленно погрузилась в воду, оставив на поверхности лишь половину лица. Только сейчас я почувствовала, что река совсем ледяная – несмотря на тёплые деньки, только середина весны – и долго мне тут не просидеть. Шаги наверху замерли. Существо еще немного походило по деревянному настилу, заставив меня нырнуть полностью. Когда терпеть без воздуха уже было больше невозможно, я высунула тихонько лицо из воды. Вроде тихо. Цепляясь за столбы, пробралась к краю мостков подальше от берега.

Речка Дивная не очень широкая, с умеренным течением, но моих сил точно не хватит её переплыть. Пологие берега в этой части города приютили несколько эллингов, где в тёплое время года можно было наблюдать разминки и тренировки спортсменов-гребцов.

Я совершенно ничего не понимала в лодках, но в обеденный перерыв бегала с коллегами-девчонками на набережную любоваться на красавцев, проплывающих в них мимо нас по реке и эффектно синхронно работающих вёслами.

Вот и сейчас слева невдалеке показалась лодка. Несмотря на праздник, не отменили тренировку? Я оглянулась на берег. Вдоль дорожек набережной за мостками зеленел довольно высокий и густой кустарник, там вполне можно спрятаться и поджидать глупую меня, замерзшую и вылезшую на бережок.

Лодка приближалась, послышался шум мотора. Это не спортсмены? Но в любом случае люди, а не изкриты! Рискнуть, поплыть на середину? А если они меня не увидят, хватит ли сил вернуться назад, и не будет ли меня встречать на мостках чудовище с копытами? Воображение подсунуло картинку изкрита, протягивающего мне свою конечность. Нервно хихикнула, похоже подбирается истерика, надо что-то делать: ног уже почти не чувствую от холода, да и пальцы рук посинели. Я сняла мокрую ветровку, зацепила за торчащий в деревянном столбе под мостками гвоздь, чтобы не выдала меня, всплыв. На мне осталось только лёгкое весеннее платье. Вроде не сильно мешает.

Оттолкнулась посильнее ногами и, как могла, поплыла наперерез приближающейся лодке. Когда она была уже почти напротив, я из последних сил закричала:

– Помогите! Помогите мне! Пожалуйста! Помогите!

Молодой мужчина повернул голову в мою сторону, что-то сказал остальным, и я с облегчением услышала, что шум мотора стих. Лодка развернулась ко мне носом, и я увидела, что пассажиры уже гребут вёслами. Немного не доплыв до меня, лодка замедлилась и один из парней, крикнув: «Берегись!», кинул в мою сторону спасательный круг, привязанный к тросу.

От холодной воды онемели конечности, руки ослабли и отказывались слушаться. Круг плавал неподалеку, между мной и лодкой, до которой было метров пять-шесть. Я старательно барахталась, пытаясь уцепиться за него, но ничего не получалось. Уже пару раз я с головой уходила под воду и с ужасом думала, что не смогу всплыть. Но как поплавок рывками выныривала и опять тонула. Обессилев и глубоко погрузившись опять, я почувствовала, что рядом кто-то есть. Меня схватили сильные руки и потащили вверх. Судорожно глотнув воздух и закашлявшись, я из последних сил вцепилась в своего спасителя, не видя от ужаса толком ничего вокруг.

Мужчина ловко развернул меня к себе спиной, просунул руку подмышкой, обняв, и стал буксировать к катеру. Ему удалось подплыть близко к лодке помочь остальным спасателям вытащить меня из воды.

Как в тумане мелькнула перед глазами фигура моего спасителя, который на удивление быстро взобрался на борт, уцепившись за протянутые ему вёсла и руки.

Перед глазами у меня все расплывалось, сосредоточиться и оглядеться не получалось. Медленно мозг осознавал, что всё самое страшное позади, я в безопасности. Тело била крупная дрожь, рук и ног я не чувствовала, каждый вдох отдавал болью в груди. Кто-то потянул меня за собой и я, кое-как двигаясь, медленно переползла на лавку возле какой-то будки. А лодка не маленькая, больше на катер похожа.

– Сними платье, надо надеть что-то сухое, чтобы согреться, – сказал мужчина и прикрыл меня большим куском брезента. Мокрая ткань никак не хотела стягиваться через голову, руки тряслись и не слушались. Кое-как справившись, я натянула на себя чью-то большую футболку и куртку. Тот же парень, что держал брезент, сунул мне в руки фляжку и подтолкнул к губам.

– Выпей.

Невольно хлебнув, я закашлялась и стала глубоко вдыхать открытым ртом, задохнувшись от крепкого алкоголя.

– Посиди, тут меньше дует, грейся, – меня с головой закутали ещё во что-то колючее и оставили приходить в себя.

Через некоторое время дрожь стала униматься, противные иголочки закололи отогревающиеся конечности. Немного успокоившись, я стала оглядываться вокруг.

Мы плыли на моторной лодке или даже небольшом катере, я не знаю, чем они отличаются. Здесь находилось несколько спортивного вида парней и мужчина лет тридцати пяти, который помог мне, прикрывая брезентом. Тренер? Одеты все были в джинсы и непромокаемые куртки тёмного цвета, только у одного вместо джинсов красовались летние шорты. И как ему не холодно? Заметив, что мне лучше, один из ребят подошел ближе. Высокий, широкоплечий парень с каштановыми волнистыми волосами до плеч и выразительными глазами в обрамлении длинных ресниц. Что-то в нем царапнуло меня, то ли что-то во внешности, то ли какое-то смутное воспоминание проскользнуло и исчезло. Он протянул мне кружку и молча налил в неё из термоса горячий ароматный чай.

– Спасибо, – поблагодарила я. – У тебя мокрые волосы, это ты меня спас?

– Да, я. Как тебя зовут? – голос у него был глубокий и низкий.

Я замялась.

– Зови меня Ева.

Глава 2

Имя моего спасителя я спросить не успела.

– Вот так встреча! Ева! Не думал, что когда-нибудь ещё с тобой увидимся, мой счастливый талисман!– с другого конца лодки к нам спешил смуглый брюнет, знакомо улыбаясь.

Увидел мои вопросительно поднявшиеся брови, он быстро добавил:

– Нет, я конечно мечтал и надеялся, но так неожиданно! Как придёшь в себя, расскажешь, что с тобой приключилось?

Я молча улыбалась в ответ, не веря своим глазам, и вспоминала, как пару лет тому назад познакомилась с этим красавцем.

***

… Мы с подругами шли по солнечному южному городу, утопающему в зелени. Местные жители спешили по своим делам, туристы неспешно прогуливались и глазели по сторонам. Решив перейти дорогу, мы подошли к краю проезжей части и стали вертеть головами налево и направо, выжидая просвета между машинами. Движение было, по сравнению со столичным, не очень интенсивное. Недалеко от нас стояли двое мужчин, задрав головы. Я с любопытством проследила за их взглядами и увидела бетонный столб между деревьями с натянутыми через него проводами, на котором довольно высоко работал парень в форменном комбинезоне.

Спохватившись, я оглянулась и обнаружила, что пока «ловила ворон», девчонки уже перебежали дорогу и о чём-то весело болтали, дожидаясь меня. Пришлось ждать следующего «окна» между спешащими машинами. Сверху раздался шум, я подняла голову, в этот момент парень на столбе странно накренился, крепление оборвалось, и он с коротким вскриком полетел вниз. У меня перехватило дыхание. Замерев от ужаса, я была не в силах шевельнуться и отвести взгляд.

Каким-то чудом мужчина умудрился приземлиться на чуть согнутые ноги. От сильного толчка он по инерции ринулся вперед, налетев на застывшую статуей меня. Мы даже не упали, и в следующее мгновение я обнаружила себя в объятиях высокого монтажника, машинально обняв его за талию. На несколько секунд все оцепенели. Парни по-прежнему стояли возле столба, в растерянности крутя головами, на другой стороне дороги застыли мои подруги, зажав рты ладошками.

Я подняла глаза на обнимающего меня красавца. Он, еще не отойдя от шока, так же смотрел обалдевшим взглядом. Потом медленно отпустил меня, разжав руки, и что-то сказал красивым мелодичным голосом на южном наречии.

– Я тебя не понимаю.

– Как тебя зовут? – с сильным акцентом повторил он.

– Ева.

– Теперь это имя будет для меня счастливым, – улыбнулся парень. Развернувшись, он пошёл в сторону приятелей, я машинально поплелась за ним, еле приходя в себя после пережитого страха. Мои девчонки перебежали дорогу обратно и стояли в сторонке, дожидаясь, пока я подойду, и не решаясь вмешиваться в разговор после всего увиденного. Возле столба я подняла голову вверх, чтобы посмотреть, откуда летел мой новый знакомый. Высота была приличная. Как удачно ему удалось сгруппироваться, в противном случае… При мысли о том, что все могло очень плохо закончиться, я содрогнулась. Парни рядом разговаривали между собой.

Невезучий монтажник смотрел в мою сторону. Встретившись с ним взглядом, я невольно отметила, какие у него красивые сине-зелёные глаза и невозможно длинные закрученные ресницы. Когда-то в детстве похожие были у соседского мальчика, и девчонки проверяли, сколько можно на них положить спичек. Красавец улыбнулся и подошел ко мне.

– Ева, мы подождём тебя в парке недалеко! – услышала я от девочек, и с благодарностью кивнула им. Подруги не торопясь, пошли по улице, а мы с парнем следом, на расстоянии.

– А как тебя зовут? – спохватилась я.

– Мартиросочка – не переставая улыбаться, ответил он.

– Как? – не поверила я тому, что услышала.

– Все зовут меня Мартиросочка, – повторил он и улыбнулся еще шире.

– Как-как? – глупо переспросила я опять. Парень наклонился ко мне, обнял за талию и на ухо повторил:

– Мар-ти-ро-соч-ка, – на мгновение он прижал меня к себе, но тут же отпустил. От этого неожиданного прикосновения, мелодичного голоса, от горячего дыхания, на миг согревшего щеку, я почувствовала легкий трепет и опустила глаза.

Имя было необычным, южным, и очень подходило этому улыбчивому мужчине. Я невольно улыбнулась в ответ, отмерла и медленно пошла дальше, стараясь незаметно получше рассмотреть моего нового знакомого. После падения он немного прихрамывал, но, казалось, не обращал на это внимания. Очень высокий, я едва ему по плечо, стройный, загорелый, с черными волнистыми волосами, нос с лёгкой горбинкой… он был красив, как музейный экспонат. Кажется, такой тип принято называть мачо. Даже форменный комбинезон не портил впечатления, скорее подчеркивал статную фигуру.

Мы разговаривали о пустяках. Он спрашивал, откуда мы, где остановились, что видели, какие планы на дальнейший отдых. Мартирос был местным жителем, только не из самого города, а из посёлка неподалеку. Когда мы дошли до парка и нашли моих подруг, сидящих на скамеечке, он дружески пожал мне ладонь двумя руками и, махнув на прощание, пошёл назад.

– Вечно ты, Дуся, во что-то вляпываешься, – ехидно сказала Виктория, провожая взглядом монтажника. – Вон, с каким парнем познакомилась! Улыбался тебе вовсю!

– На столбе остался торчать железный обломок крепежа, и если бы ему меньше повезло, он бы сейчас умирал с распоротым животом или оторванной головой, – отозвалась я. – А отделался испугом и встречей со мной. Поэтому теперь он считает меня счастливым талисманом.

Девочки побледнели, живо представив, как острая железка впивается в молодое красивое тело улыбчивого южанина. Вика даже позеленела и нервно сглотнула. Больше мы об этом не разговаривали до конца дня, нас еще ждала экскурсия на водопады.

Вечером в дверь гостиничного номера постучали. Я открыла и с изумлением увидела Мартироса с небольшим букетом красивых ярких цветов. Не ожидала, если честно, что мы когда-либо ещё встретимся. Он опять солнечно улыбался и протягивал мне букет.

– Здравствуй, Ева. Пойдем, погуляем немного?

Я оглянулась на подруг, с любопытством разглядывающих парня. Время было ещё не позднее, поэтому я, пожав плечами, согласилась.

– Пойдем. Только ты подожди меня у входа, я переоденусь и выйду.

Мартиросочка радостно кивнул и, заметно прихрамывая, пошёл по коридору к выходу. Вот же оптимист! Хромает – явно к вечеру подвернутая нога сильней болеть стала, а приплёлся на свидание. Еще и запомнил, в какой гостинице я остановилась. Ладно, посидим где-нибудь в кафе неподалёку.

Парень оказался лёгким, весёлым собеседником, смешил меня весь вечер, словно старый приятель, но не более… Мы виделись еще пару раз, гуляли по городу, заходили в рыбный ресторанчик… Мне, правда, было немного обидно, что за это время он не попытался приударить за мной и держался в рамках вежливого дружеского общения. Поэтому, когда пришло время возвращаться домой, я решила не говорить ничего Мартиросу и не оставлять своих контактов. Выбросила его из головы, подумав, что не судьба.

***

И вот теперь я смотрела на знакомое лицо и ни одной мысли, как он мог тут оказаться, не появлялось.

– Мартиросочка? – всё же произнесла я, не доверяя самой себе. Ну а что, после такого стресса у меня может быть галлюцинация.

Парень улыбнулся ещё шире, хотя казалось, это невозможно.

– Ага, я. Ты узнала меня, талисман моей судьбы, как я рад встрече с тобой! Как ты оказалась посреди реки?

– Не ты один хочешь услышать рассказ милой девушки, – бархатным голосом произнес мой спаситель. От низкого тембра по спине побежали мурашки.

– Кстати, меня зовут Давид, – представился он.

Я покраснела, поняв, что было не очень вежливо с моей стороны не спросить имя человека, который прыгнул за мной в ледяную воду. Я повернулась к Давиду, чтобы сказать ему что-нибудь доброе, но взглянув в его глаза, замерла на месте, вдруг осознав, что же так зацепило меня. Зрачки его золотистых глаз были горизонтальными, вытянутыми, узкой поперечно-овальной формы. Ого! У людей же не бывает таких зрачков! Да и цвет радужки – расплавленное золото с перламутром – который переливался на солнце как жёлтая ртуть, просто завораживал, гипнотизировал. Я неприлично долго неотрывно смотрела ему в глаза и видимо имела довольно забавный ошарашенный вид. Давид понимающе хмыкнул.

Странно, но страха я не испытывала, лишь назойливое и беспокоящее чувство дежавю. Уж такие глаза я не забыла бы, если б встретила хоть раз в жизни. Что тогда?

– Мы скоро пристанем к берегу, за городом. У моего друга там небольшой домик. Можно будет отдохнуть и переночевать. За ужином и поговорим, если ты не против.

– Не против… – промямлила я и выдохнула. Оказывается, я ещё и дышать забыла от потрясения.

Давид отошёл от меня и стал раздавать команды остальным, куда плыть и что делать. Странно, я думала, что старший тот мужчина, которого я приняла за тренера. Мартирос остался рядом, но видя мою усталость и растерянность, разговорами не донимал, только уточнил, согрелась ли я, или найти ещё сухой одежды.

– Всё хорошо, мне пока ничего больше не нужно. Возможно, на берегу в гостях мне подберут что-то подходящее по размеру. Хотя… вряд ли у друга найдётся женская одежда. Моё платье до утра высохнет, раз мы там заночуем. А вот обувь… не помешала бы.

Парень кивнул и ушёл, а я бездумно вяло смотрела на остальных ребят, удивляясь, что никто из них меня ни о чём не расспрашивает. И что мне делать дальше? Завтра попрошу разрешения у хозяев воспользоваться сетью, чтобы заказать себе туфли или кроссовки. И куртку. Деньги в сетевом кошельке есть, можно не беспокоиться. Мой телефон лежал в кармане ветровки, а она осталась под мостками… Устаревшая модель, водопроницаемая. Давно хотела купить новый.

Надеюсь, в городе уже навели порядок, магазины работают и в пригород курьер быстро всё доставит. Если пришлют заказ летающим дроидом, то он может скинуть посылку в заданный район… Ищи потом по кустам. Эта техника появилась у нас недавно и с таким видом доставки ещё бывают проблемы. Затем вызову такси…

Вдруг я заметила, что за нами следует ещё пара лодок. И обе стремительно приближаются к нашему катеру. Никто из парней не беспокоился, и я решила не задавать вопросов. Интересно, нам ещё долго плыть? Сейчас бы в горячую ванну с пенкой, да чего-нибудь от простуды профилактически глотнуть после переохлаждения. Болею я, правда, крайне редко, но после сегодняшних приключений всякое может быть. Кроме будничных планов на периферии сознания копошилась назойливая мысль, которая никак не желала оформиться во что-то чёткое и узнаваемое. Даже не мысль, картинка, воспоминание. Видение ускользало, сосредоточиться и поймать его не получалось. Это начинало раздражать.

Я встала, чтобы размять занемевшие ноги, оглядела, во что меня закутали. Оказалось тонкое и колючее коричневое одеяло. Оно полностью закрывало мои голые ноги и почти касалось пола – можно было походить немного, не смущаясь незнакомых мужчин. Я медленно добралась до дальнего борта и задумчиво уставилась на текущую воду, впав в какое-то отрешённое состояние, и постепенно перестала замечать, что происходит вокруг. Не знаю, сколько я так простояла, когда неожиданно почувствовала резкий толчок. Раздались крики, лодка сильно накренилась, кто-то налетел на меня сбоку, больно толкнув, и я очутилась в воде.

Опять! Да что ж за день у меня сегодня!

Одеяло мгновенно намокло и стало тяжелым как бетонная плита. Еле выпутавшись из него, поняла, что куртку снять уже не успеваю. Я заметалась, изо всех сил пытаясь выбраться.

Возле меня появилось опущенное в воду длинное весло. Без промедлений я уцепилась за лопасть и тут же вместе с ним была выдернута на поверхность. Судорожно глотая живительный воздух я увидела протянутые ко мне руки, которые тут же втащили меня на борт лодки. Дежавю. Переводя дыхание, я подняла голову, уверенная, что увижу уже знакомые лица, даже улыбнулась, представляя, как со стороны выглядело мое невезение, но… Возле меня в катере стояли незнакомый парень и … изкриты … с кистями рук…

«Другая лодка», – успела подумать я, прежде чем в глазах потемнело.

***

… Мне четыре года и я уже большая. Сегодня папа обещал взять меня с собой на работу. Ура, можно будет поиграть с маленькими белыми мышками, только надо осторожно, а то они могут укусить за палец. Меня один раз уже кусали, когда я очень крепко держала зверюшку, чтобы не убежала.

Потом покормить рыбок в больших аквариумах. Их можно рассматривать. А еще, на день рождения папа обещал разрешить мне взять мышку домой и сказал, что подарит для нее клетку. Я очень надеюсь, что он разрешит взять две – одной мышке будет скучно. Мама не будет против, она у меня очень хорошая. Может, и рыбку можно домой?

У папы на работе очень добрые тетеньки, они угощают меня вкусностями, а сегодня, наверное, будет и торт. Поиграв и съев угощение, я потихоньку вышла в коридор. Раньше мне не разрешали одной ходить на улицу, но теперь ведь я выросла уже. Сегодня очень солнечно и жарко. Просторный квадратный двор со всех сторон огорожен какими-то зданиями, откуда-то неприятно пахнет. Я оглядываюсь и вижу мальчика немного старше меня. Он какой-то странный. Смело подхожу ближе, хочу познакомиться. Любопытно, с кем он сюда пришел. У него пушок цвета молочного шоколада на лице и необычные глаза. Очень грустные глаза. А цвет у них как мамино кольцо. Узкие удлиненно-овальные горизонтальные зрачки и пушистые загнутые как у моей куклы ресницы.

Достала из кармана конфету, протянула мальчику. Я не жадная, у меня сегодня день рождения, папа говорил надо делиться. Мальчик взял угощение, а я, не удержавшись, дотронулась до его необычного лица. У детей ведь не растет борода. Он заболел?

– Как тебя зовут, мальчик?

– Давид.

***

Я очнулась. Передо мной были те самые грустные глаза. Не может быть. Я еще сплю, так не бывает. Мальчик из моего детства. Как я могла забыть про него? Вот что старался вспомнить мой мозг, вот какую картину пыталось показать мне мое подсознание. В голове стоял туман, появлялись и исчезали обрывки фраз. Слова, услышанные давно, но не понятые, застрявшие в детской памяти… Экспериментальная партия, секретная, дескриты…

Меня, кажется, несли на руках. Я то приходила в себя, то опять отключалась. Вокруг шумели деревья, было холодно и сумрачно. Наверное, это мне все снится…

Когда я проснулась, обнаружила себя на кровати в небольшой комнате. Ничего не болело. Было тепло, даже жарко. Я оглядела деревянные стены, пару небольших картин в строгих рамках с пейзажами, кремовые шторы, ковер в тон, строгие светильники. Письменный стол, пару кресел, журнальный столик, шкаф, все очень лаконично. Между шторами виднелся сумрак за окном.

Заглянула под одеяло: на мне мужская светлая рубашка и мое белье. Неплохо. Да, Дуся, давай, вспоминай, что было на самом деле, а что тебе приснилось.

Давид. Ох. Я вспомнила. Мы дружили несколько лет в детстве, общались, когда была возможность бывать у папы на работе. Почему-то мы встречались только там. Я всегда приносила ему что-то вкусное из дома, а он не говорил мне, где живет и с кем приходит сюда. С Давидом было очень интересно, он рассказывал много волнующих историй, иногда смешил меня и называл маленькой мышкой. Это потому, что я однажды принесла ему во двор в подарок из папиной лаборатории в кармане белую мышь. Протягивая другу сюрприз, я разжала кулак, а грызун не упустил свой шанс и, спрыгнув с ладони, припустил к зданиям. Я взвизгнула и, осознав размер катастрофы, заревела. Давид успокаивал меня и заверял, что зверек побежал к своей семье и обязательно будет счастливым. Только у него самого при этом был очень грустный голос, а когда я, устыдившись своих слез, как у маленькой, стала расспрашивать Давида, он только печально покачал головой.

Когда мы долго не виделись, я отчаянно скучала по нему, моему лучшему другу. И кстати, тот странный пушок у него на коже исчез, когда Дев стал старше. Но вот глаза остались все такими же нечеловеческими. Так как же я могла забыть про него? Да, мы переехали в другой город, потом папа начал все больше времени проводить на работе и стал очень замкнутым. Меня он на новую работу с собой не брал, сказал, что я уже выросла, и меня не пустят. А потом папа уехал в командировку и не вернулся. Мама часто плакала, грустила, а потом взяла себя в руки, нашла хорошую работу, новых подруг, жизнь наладилась. Отца, сколько я ни пыталась что-то узнать, повзрослев, разыскать не удалось.

Мои воспоминания прервал тихий стук. Дверь медленно открылась. В комнату зашел Давид. В темной рубашке и брюках, с убранными волосами, он был совсем мало похож на мальчика, которого я вспомнила. Наши взгляды встретились, он улыбнулся.

– Мышка? Как ты себя чувствуешь? – его голос звучал совсем не так, как в детстве.

Я прерывисто и глубоко вдохнула и почти беззвучно прошептала:

– Дев, ты нашел меня…

– Да, нашел. А ты меня вспомнила, моя маленькая мышка. Нам надо о многом поговорить. Только сначала покормлю тебя, – он подошел к кровати, ласково глядя на меня, провел рукой по волосам. Я задержала дыхание и жадно рассматривала его лицо. Какой он стал мужественный и красивый! Темно-каштановые волосы собраны в низкий хвост, золотые глаза в обрамлении густых ресниц, тяжелый подбородок с ямочкой, четкий контур губ, от которых я не сразу смогла отвести взгляд…

– Знаешь, ты изменилась, – задумчиво и тихо сказал Дев. – Твои волосы раньше были совсем светлые, а теперь отливают рыжим золотом. Я буду звать тебя рыженькая белочка, ведь ты выросла и совсем не похожа на малышку-мышку, которую я знал в детстве.

От его слов у меня защемило в груди, на глаза навернулись слезы. Как давно это было! Четырнадцать лет тому назад! Когда мы расстались, мне было почти десять, ему около тринадцати. И как я могла не вспоминать о нем после стольких лет дружбы?

Давид развернулся и быстро вышел. Я откинулась на подушку, чувствуя слабость после всех пережитых потрясений Мне надо подумать, во всем разобраться. Цельная картинка в моей голове никак не хотела складываться: что было тогда, и что, в конце концов, происходит сейчас.

В животе заныло, я вспомнила, что только завтракала перед работой. Если, судя по сгущающейся темноте за окном, сейчас вечер, то поужинать было бы неплохо. И принять горячую ванну или хотя бы душ. Купалась сегодня я, конечно, дважды, но как-то это не то. Надо же, я уже могу с улыбкой вспоминать о нырянии в ледяную реку. Быстро, не ожидала от себя. Конечно, я всегда старалась находить в трудностях полезный жизненный опыт, но сегодня норма приобретенных навыков была превышена в разы.

Дверь снова открылась, в спальню вошел незнакомый парень с подносом, заставленным тарелками, а следом Дев с чайником и парой чашек в руках.

– Познакомьтесь, это Руслан, мой друг и гостеприимный хозяин этого дома, – представил незнакомца Давид. – А это Ева, моя близкая и любимая подруга детства, – продолжил он.

Это совершенно невозможно, какой у него теперь голос. Когда я его слышу, смысл слов начинает ускользать, хочется только смотреть на этого незнакомого пока для меня Давида и надеяться, что он будет говорить еще и еще. И он помнит, что я не любила свое имя, Евдокия, особенно когда меня называли Дусей. Это разрешалось только очень близким людям, которые говорили так любя и без издёвки. Остальным я представлялась Евой.

Руслан был брюнетом среднего роста, коренастым, с небольшими усиками и доброжелательным взглядом. Очень приятный молодой человек. Человек? Я пригляделась к его глазам, когда парень подошел ближе, подавая мне еду. Тот же вытянутый по горизонтали зрачок в шоколадных с перламутром глазах. Я мысленно охнула. Дев, кажется, заметил, как я разглядывала Руслана и как изменилось мое лицо, когда я увидела глаза… Он успокаивающе улыбнулся, поставил чашку с чаем на прикроватную тумбочку и сказал:

– Ешь, позже обязательно обо всем поговорим.

Тут я вспомнила еще кое-что.

– Дев, а эти… Эти изкриты, на другой лодке… – голос предательски дрогнул.

– Их здесь нет, все вернулись в город. Здесь только мы с тобой, Руслан, Мартирос и Анатолий, с ним позже познакомлю.

У подноса с едой оказались складные ножки, и он легко превратился в удобный маленький столик, который Руслан поставил поверх одеяла. Я хотела возразить, что вполне могу встать и поесть не в кровати, но в последний момент вспомнила, во что одета, и промолчала.

– А вы не голодны, есть не будете? – как-то неудобно было ужинать одной.

– Не беспокойтесь, мы уже пару раз садились за стол, в отличие от вас. Так что давайте, наверстывайте, – добродушно ответил хозяин. Я поблагодарила его за заботу и с аппетитом стала жевать мясо с тушеными овощами. Очень вкусно. Интересно, кто это готовил. Руслан, убедившись, что еда мне нравится, пожелал приятного аппетита и вышел, оставив нас с другом детства одних.

Пока я ела, Дев принес розетку с медом и налил нам горячий крепкий чай. Я улыбалась ему и не знала, с чего начать разговор. В голове полный сумбур, вопросов было много и они никак не хотели выстроиться в очередь. Давид, придвинув к кровати кресло и журнальный столик, спокойно пил горячий чай, глядя на меня, и, кажется, догадывался, что со мной творится. В его глазах мелькнули смешинки.

– Ева, сейчас я тебе все расскажу, не подпрыгивай, – успокоил он. – Допивай чай, может, еще что-нибудь хочешь?

– Да, мне нужно в… Где здесь удобства и душ, если можно? – смутилась я.

– Конечно, можно, я сейчас выйду, а ты все найдешь за дверью возле шкафа, – показал он в угол комнаты на незамеченную мной дверцу и ушел, прихватив посуду.

Я осторожно спустила ноги с кровати и встала босыми ступнями на мягкий, приятный ворс ковра. Вроде голова не кружится, только легкая слабость. Пошлепала к дверце. Там оказалась туалетная комната с душевой кабинкой, зеркалом и узким шкафчиком-пеналом, в котором я обнаружила чистые полотенца, несколько новых зубных щеток в упаковках, зубную пасту, шампунь и еще разное мыльно-рыльное, как говорит моя близкая подруга Оксанка. Стены и пол отделаны светлым кафелем, как ни странно, теплым под ногами.

Через полчаса, приведя себя в порядок, я выглянула в спальню и увидела на кровати светлый махровый халат – видимо, кто-то из парней позаботился. Шлафрок был явно мужским, завернуться в него я могла два раза. Вернулась в душевую комнату посмотреться в зеркало. Выбирать не приходится, закуталась в халат поаккуратней и стала разглядывать лицо. Почему-то хотелось выглядеть для Давида симпатичной. В зеркале отразилась невысокая, стройная девушка с прямыми светлыми с рыжиной волосами до лопаток. Серо-голубые глаза, длинные ресницы, чуть пухлые, четко очерченные губы. Вполне нормальная внешность, хоть и не модель из рекламы. Ничего, как-нибудь позже наведу красоту, покажу Давиду, какая я могу быть. Вздохнув, задумчиво пошла в комнату. Мой друг детства уже сидел в кресле. Он улыбнулся и приглашающе махнул рукой в сторону кровати. Я присела на край, потом, подумав, подвинулась к подушке, облокотилась на нее и подобрала под себя ноги. Разговор, похоже, будет долгим.

– Дев, не представляю, как я могла тебя забыть, сегодня как удар молнии, все вспомнилось. Я, конечно, была ребенком, но мы были такими близкими друзьями…

– Тебе поставили блок на память. Твой отец, да и мать, не хотели, чтобы мы продолжали общаться, поэтому вы переехали. Но у него были на это причины. Кажется, ты уже начала догадываться, что со мной что-то не так, правда? Пока ты была маленькая, то не обращала внимания на мои некоторые… ммм… особенности. Когда немного подросла, то стала задавать родителям вопросы про меня, на которые они не хотели и не могли тебе ответить. Вот и приняли меры, – грустно произнес Дев.

– Блок? Чтоб я тебя не помнила? Зачем? Ведь ты был всего лишь маленьким мальчиком! Или… Не простым мальчиком? Что с тобой было не так, Дев?

– Было. И есть, мышка-белочка моя. Ты не представляешь, как я скучал по тебе, когда тебя увезли. Ведь ты была солнечным лучиком в моей жизни, в моей очень странной жизни.

Он пересел ко мне на кровать, очень осторожно взял мою ладонь двумя руками и пристально посмотрел в глаза. Его руки были горячими, от прикосновения у меня чаще забилось сердце, дыхание сбилось, и я смотрела на него, не моргая.

– Ты же видишь это, Ева? Ты поняла, почему это так? – шепотом спросил Давид.

– Что вижу? – также шепотом произнесла я, уже понимая, о чем он говорит.

– Мои глаза. Ведь это глаза не человека, – Еще тише сказал Дев.

– Не человека? Дев… – растерянно, чуть слышно произнесла я. Он вздохнул, отпустил мою руку, перевел взгляд на окно и начал рассказывать.

– Много лет назад во время археологических раскопок в разрушенном старинном поселении, в храме, был найден саркофаг. Он был изготовлен из странного материала, который не смогли идентифицировать. Его доставили для исследования в крупный научный центр, вскрыли со всеми предосторожностями и обнаружили внутри не ожидаемую мумию, а множество небольших герметичных капсул. Их тщательно изучили всеми возможными способами. Также с ними находилась странная пластина, предположительно, носитель информации, но считать её не смогли… Ну и всякие незначительные вещи вроде статуэток и драгоценных камней. Все это, разумеется, держалось в большом секрете, допущены к изучению были только лучшие ученые. Капсулы не были одинаковыми, они отличались по цвету, маркировке, надписям на неизвестном языке, количеству, хотя материал, из которого они были изготовлены, абсолютно идентичен у всех экземпляров. После того, как доступные методики внешнего изучения не дали результатов, решили вскрыть сначала одну из тех капсул, которых было больше всего. Потом вскрыли капсулу другого вида. Внутри оказался законсервированный по неизвестной технологии биоматериал. ДНК образцов не совпадали ни с одним известным существом нашей планеты, – Давид замолчал, задумчиво разглядывая темноту за окном. – И они были разные. Незначительно, но отличались в разных капсулах, – продолжил он, переведя на меня взгляд. Я забыла, как дышать, слушая его. Я уже знала, о чем пойдет речь дальше. От волнения меня начало знобить. Или это от купания в ледяной реке?

– Проект «Изкрит», – прошептала я.

– Не только. В том числе и проект «Дескрит». Секретный до сих пор. Из самых многочисленных капсул ученым удалось воссоздать расы, которые ты видела сегодня на шествии в городе, изкриты. Из более малочисленных – существ, которые находились в лодке, куда ты попала, упав в воду из нашего катера. Они, кстати, уже относятся к не разглашаемой части эксперимента и тоже являются изкритами. И… Из самой малочисленной группы образцов появились дескриты. В том числе и я, – Давид напряженно смотрел на меня, не отводя взгляд и ловя каждую мою эмоцию.

Я молчала, шокированная, пытаясь осознать сказанное. Да, теперь детские воспоминания о странном мальчике с шерстью на лице получили объяснение. И то, что он не отвечал на многие мои вопросы, и даже грусть в его глазах после моей откровенной болтовни про маму и папу. Ох. В голове калейдоскопом проносились события далекого прошлого. Сейчас-сейчас, я свыкнусь с этим и подумаю, какие вопросы можно задавать приятелю, а какие могут его ранить. А спросить хотелось о-очень много. Я прикусила губу, сдерживая первый порыв заговорить: сейчас он продолжит и, может быть, сам расскажет все. Но Дев молчал.

– А почему я тебя не помнила? Ты сказал, что стоял блок на воспоминаниях. И кто…

– Твой отец. Он гениальный ученый и именно он был руководителем секретной части проекта «Дескрит». Почему, не знаю, но догадываюсь. Когда буду уверен, что прав, то расскажу и тебе. Если хочешь узнать о нем, то боюсь, должен тебя разочаровать. Я мало знаю, где он сейчас мне не известно. Да, я слышал, что твой отец пропал, – предвосхищая мой вопрос, добавил Давид. – Твою блокировку, видимо, снял сильный стресс. Я, конечно, надеялся, что это произойдет, но не таким экстремальным способом… Думал найти специалиста со временем, а пока заново подружиться с тобой.

– Так ты знал, кто я? – опять потрясенно захлопала я ресницами и почувствовала, как часто колотится сердце от переживаний. – И сегодняшняя встреча не случайна?

– Ну что ты, мышка-белочка, конечно, это совпадение, что ты полезла в ледяную воду, когда наша лодка оказалась неподалеку, – в голосе Дева появились чуть уловимые ехидные нотки. – Как ты до этого додумалась?! Я, конечно, плыл в город, чтобы тебя найти, но не в реке! Да, мне было известно не только, кто ты, но и где ты находишься. Я давно и очень долго тебя искал, и вот недавно нашел. А когда почувствовал, что изкриты вышли из-под контроля, то поторопился в город. Самый быстрый способ был на катере. А тут ты, плывешь навстречу! – Давид передернул плечами, словно картина, увиденная тогда, вызывала у него содрогание.

– Почувствовал?

– Ева, у тебя был сегодня очень тяжелый день. Давай продолжим разговор позже, когда ты отдохнешь и придешь в себя. И так я очень много рассказал тебе, самое главное ты уже знаешь, а подробности не так уж и важны.

– А… – попыталась я узнать еще хоть немного, но друг встал, поднял ладонь, останавливая меня, и покачал головой. – Отдыхай, Белочка, все потом. Если что-то понадобится, найдешь меня или Руслана, дом небольшой. Но на всякий случай оставляю тебе телефон. Мой номер в нем есть, сможешь позвонить, – и он положил на столик возле кровати маленький аппарат. Улыбнувшись, он опять поднял ладонь в воздух, заметив, что я намерена возразить. После этого Давид развернулся и вышел, почему-то в хорошем настроении, хотя в начале разговора был очень грустным и настороженным. Вспомнив его напряжение после сообщения, что он дескрит, я решила, что он опасался моей негативной реакции. Нет, как ни странно, меня это не напугало. Это ведь Дев! Да, знаю, наивно и даже, возможно, глупо так доверчиво относиться к чел… существу, которого столько лет не видела. Но моя интуиция, которая ни разу не подводила, говорила, что это все тот же Давид, которому я доверяла в детстве свои самые сокровенные тайны. Давид, по которому я отчаянно скучала, когда долго не видела. А если он все эти годы помнил, в отличие от меня, то скучал ли он?

Он сказал, что долго искал…

Глава 3

Утром я проснулась в хорошем настроении и прекрасно себя чувствовала. С удивлением я поняла, что экстремальное переохлаждение не отразилось на здоровье. Вот и отлично. В доме было тихо, но пахло выпечкой. О, и кто из парней способен на такой подвиг? Улыбнувшись возникшей в воображении картинке: Давид в фартуке и весь в муке, я бодро пошла умываться. Закутавшись в халат, так как выбирать было не из чего, я осторожно открыла дверь своей комнаты.

Передо мной была квадратная гостиная, довольно просторная, она же служила столовой. В центре находился овальный стол, накрытый скатертью, и уже все было готово к завтраку. На полу лежал ковер с небольшим ворсом, поэтому я смело, не боясь замерзнуть, босыми ногами пошла исследовать помещение. Справа от моей двери было большое окно с портьерами цвета горького шоколада и прозрачным золотистым тюлем, напротив я с удивлением заметила небольшой камин со стеклянной дверцей, в котором, потрескивая, догорали полукруглые поленья. Какая красота! Сейчас это редкость, чаще в загородных домах устанавливают имитацию, тоже красиво, но живой огонь заменить невозможно. Он притягивает любого, как мотылька, хочется смотреть на него бездумно, ловя взглядом всполохи и уходя мыслями в другую реальность. Вот и я медленно дошла до камина и протянула к нему ладони, хотя совсем не замерзла. От камина шло ровное, мягкое тепло и немного пахло дымом.

– Ева? – раздался за спиной мужской голос, я вздрогнула и обернулась. Слева, возле еще одной двери стоял Мартирос с заставленным подносом в руках и широко улыбался. – Как себя чувствуешь? Сейчас будем завтракать, я только всех позову, – он расставил принесённое на столе и, приглашающе махнув рукой, вышел. Я оглядела блюда с едой и поняла, что готова съесть всё. Остальные пришли быстро, поздоровались, и Давид, заботливо усадив меня за стол, стал предлагать омлет, ветчину, выпечку и консервированные фрукты. Булочки были горячими, аппетитными на вид и я предположила:

– Мартиросочка, это у тебя талант кулинара?

– Мне, конечно, лестно, но это Руслан у нас такой запасливый. У него в холодильнике столько замороженных полуфабрикатов, всей компанией перезимовать можно и еще на весну останется, – продолжил лучиться неизменной улыбкой южанин. – Мне оставалось только распечатать и включить духовку, – он развел руками. – Большего подвига на кухне от меня не понадобилось. Хотя, немного готовить я умею. Омлет делал сам, оцени.

Мартирос сегодня был одет в домашние светлые льняные брюки и свободную голубую рубашку, которая подчеркивала его смуглую кожу и иссиня-черные волосы. Он был просто неотразимым красавчиком и в то же время очень милым и по-приятельски простым. Заверив его, что это самое вкусное блюдо на столе, и получив в ответ довольный кивок и «угу», я вдруг заметила то, чего раньше у Мартироса не было. Я сидела спиной к окну, а он напротив меня. Шторы были раздвинуты, и солнечное утро уже заглядывало в дом. В глаза южанина попал луч света и мне четко стал виден удлиненный поперечный зрачок в изумрудной с переливом радужке.

– Мартирос, ты тоже… – запнулась я. Это стало полной неожиданностью. Ведь я с ним знакома давно и ничего раньше не замечала!

– Контактные линзы, Ева, все очень просто, – ты ведь не думаешь, что мы в таком виде разгуливаем в общественных местах. Тем более сейчас, – он быстро глянул на Дева и осекся.

Тут резко распахнулась дверь в гостиную, отвлекая всех и спасая парня от дальнейших объяснений. В комнату быстрым шагом зашел уже знакомый мне мужчина, который заботливо держал брезент на катере, пока я снимала платье после первого купания. Кстати, а где оно? Может, кто-то прихватил его с собой сюда?

– Приветствую всех. Прошу извинить за опоздание, дела с раннего утра. Анатолий, – мужчина представился и поспешно сел за стол. – Мы не успели в суматохе с вами познакомиться при первой встрече, – дружелюбно кивнул он мне.

– Ева, – внимательно взглянула я на него, пытаясь разглядеть форму зрачка.

– Мышка, ты очень неприлично на него смотришь, – шепнул мне на ухо Дев. Его дыхание тепло пощекотало ухо и по спине пробежали мурашки. – Скажу по секрету, Толя чистокровный человек, – продолжил он, и я почувствовала, что он улыбается. – Анатолий наш куратор, – уже громко сказал Давид, на что жующий с аппетитом мужчина повернул голову и согласно кивнул.

– Как это? Он совсем молодой для этого! – удивилась я.

– Толя пришел к нам на практику после первого курса, как самый талантливый на своем потоке. Мы были малышами и с нами проводили много развивающих занятий, чтобы раскрыть наши способности. Он оказался человеком увлекающимся и ответственным, так и доучивался в институте, постоянно бегая к нам и отрабатывая новые методики. Ему, конечно, выплачивали зарплату, как лаборанту, но думаю, он и бесплатно делал бы то же самое. – Анатолий хмыкнул и потянулся за добавкой, успев уже проглотить свою порцию омлета. Я присмотрелась – теперь мне уже не казалось, что он молод, скорее просто так выглядит. Темные, но не черные волосы, стройная фигура, светло-карие глаза с намечающимися морщинками вокруг, чуть пухлые губы. Видимо, молодежная одежда – синие джинсы и светлая футболка-поло также скрадывали возраст при беглом взгляде.

– Да, мне всегда дают меньше лет, чем есть, спасибо родителям, такая наследственная особенность, – сказал куратор. – Я и чувствую себя ровесником своих «малышей», иногда теперь даже младше.

– Руслан, – обратилась я к хозяину дома, – скажите, у вас можно воспользоваться сетью и заказать себе одежду?

– Разумеется, после завтрака заходите в мой кабинет, я дам вам пароль доступа, сможете воспользоваться компьютером. Да, ваше платье Мартирос принес с лодки, я его в машинке постирал, забыл отдать.

«Мужчины!» – фыркнула я про себя. Я тут в халате перед ними расхаживаю, а, оказывается, есть мое платье. Ладно, чего это я – спасли, накормили, еще и одежду приготовили.

– Спасибо большое за заботу, я вам благодарна, – искренне сказала я, обращаясь ко всем присутствующим, – давайте перейдем на «ты», если никто не против.

Мама! Я вдруг с ужасом поняла, что совсем забыла о ней. Она ведь с ума сходит от беспокойства все это время, не зная где я, и что со мной! В новостях сообщили, наверное, обо всех беспорядках в городе. Я хоть и живу теперь отдельно, в маленькой квартирке недалеко от работы, но мы часто созваниваемся, на выходные я иногда приезжаю к ней…

А ведь телефон мне еще вчера вечером Давид дал, но я так была потрясена его рассказом, что и не подумала ей позвонить. Да и на работу надо сообщить, что меня не будет пару дней…

Маме дозвонилась быстро, похоже, она с телефоном не расставалась, как узнала, что происходит в городе. Успокоила её, что со мной все в порядке, заверила, что не собираюсь ходить по улицам одна и даже на работу не пойду, пока всё не придет в норму. Руководитель моего отдела сообщил, что продолжаются беспорядки, изкриты разбежались фактически все, а вот поймать удалось только часть из них. Поэтому, конечно, я могу взять несколько дней отгулов. Ура. Так, теперь одежда. Кабинет Руслана нашелся на втором этаже небольшого двухэтажного дома. Деревянная лестница с красивыми резными перилами привела меня в коридор с несколькими дверями, одна, слева, была приоткрыта, заглянув, я увидела хозяина дома и Дева. Парни сидели за столом возле компьютера и смотрели утренние новости. Мне сразу уступили место и дали возможность сделать заказ в магазине.

Пока я выбирала обувь, Руслан принес мое спасенное платье. Н-да. Тщательно постиранное и отжатое в машинке оно было слегка полинявшим и перекошенным. Но чистым. Пожалуй, надо заказать брюки, свитер и легкую курточку. Да, не забыть белье и носки. Уточнив адрес доставки и убедившись, что ждать пару часов, я нашла в сети на рабочей странице телефон Светы и позвонила узнать, все ли у нее и малышки в порядке. Оказалось, им очень повезло. Когда я и изкрит выскочили в окно, коллега из соседнего отдела подбежал к ним и потащил в свою машину, припаркованную у входа. К ним присоединились еще несколько женщин, чудом утрамбовавшихся со страху в небольшой автомобиль. Мужчина развез всех по домам, а сейчас Светлана на больничном, простыла. Рассказала ей, что у меня все нормально. Посомневавшись, все же спросила:

– Как Иришка, сильно напугалась? – я содрогнулась, вспомнив, что пришлось пережить маленькому ребенку.

– Знаешь, – задумчиво ответила Света, – похоже, у детей какая-то защита от сильного стресса существует, она ничего не помнит из произошедшего. Как была у мамы на работе помнит, что понравилось, помнит, а чудовище, которое схватило её, – нет.

– Так это же отлично, а то я волновалась, как Иринка весь этот ужас перенесла. Я читала, что у малышей так бывает, природа позаботилась о сохранении их психики. Выздоравливай, увидимся на работе, – попрощалась я и нажала кнопку отбоя.

Глянув на часы, решила продолжить разговор с Девом и задать вопросы, которых становилось все больше.

– Давид, у тебя есть немного времени, я хотела бы кое о чем спросить. Может, пойдем в комнату, чтобы никому не мешать? – предложила я. Он в это время стоял у окна вполоборота и задумчиво смотрел вдаль, скрестив руки на груди. На улице был солнечный весенний день, и яркие блики играли на его каштановых волнистых волосах, низко прихваченных кожаным шнурком. Я невольно залюбовалась им – высокий, подтянутый, в темной рубашке и брюках, с немного крупноватыми чертами лица и золотыми перламутровыми глазами, которые меня совсем не пугали. Конечно, за годы, пока мы не виделись, он мог сильно измениться, но я совсем не чувствовала в нем угрозы. Хоть он и не был человеком. Как бы задать интересующие меня вопросы, чтобы не обидеть и не быть слишком грубой? Вместе с воспоминаниями вернулась и доверчивость, и детская привязанность к Деву, и симпатия…

– Пойдем, любопытная белочка, ведь уже подпрыгиваешь от нетерпения, – сказал он своим невозможным бархатным голосом и улыбнулся. Почему-то я почувствовала теплое облачко вокруг себя, будто Дев передал мне его, и мое сердце забилось чаще. И чего это я? Он, конечно, мне не безразличен, но чтобы так реагировать на второй день общения – это странно. Мы спустились по лестнице, прошли через небольшой коридор в гостиную и зашли в комнату, где я ночевала. Ногам все же стало зябко, и я забралась на кровать, поджав их под себя, Давид сел в кресло у журнального столика.

– Спрашивай, постараюсь на все ответить, – он улыбнулся. Так, с чего начать?

– Дев, если я задам вопрос, который покажется тебе неприятным, то это будет по незнанию. Ты тогда просто скажи мне или не отвечай, ладно? Мне не хочется обидеть тебя, – сделав паузу, я все же осмелилась продолжить. – Расскажи мне про этот проект, про изкритов и дескритов. Ты что-то знаешь?

– Ну, кроме общеизвестных фактов про изкритов, которых в прессе было предостаточно, о том, как их выращивали в специальных боксах-инкубаторах, как проводили наблюдение за развитием различных видов особей, изучение их интеллектуальных и коммуникабельных возможностей, могу, конечно, добавить еще кое-что. Те виды изкритов, которые были на шествии, – это существа низкого ранга. В них много диких, животных генов, но они, видимо, составляли когда-то единую коммуну, были подчиненными более разумных существ, поэтому их капсулы тоже были в найденном саркофаге.

– Когда-то? – удивилась я.

– Не могу сказать точно, когда и где проживала эта раса, да и та, к которой отношусь я. Может на этой планете, но очень давно, и какая-нибудь сгинувшая и неизвестная до сих пор высокоразвитая цивилизация смогла законсервировать и сохранить биоматериал особей всех ступеней подчинения клана. А может это привезено вообще с другой планеты с неизвестной целью – просто заселить новый мир, выжить после гибели всего живого у себя, а может, это был научный эксперимент. Гадать можно сколько угодно. Только я, стараясь узнать как можно больше обо всем этом, неожиданно стал осознавать, что чувствую состояние изкритов в целом. Могу сказать, когда они спокойны и управляемы, а когда, как на параде, вышли из-под контроля и звериные гормоны взяли верх над их разумом. Поэтому я и кинулся в город тебя искать…

– Ну, и решить, что делать дальше. У нас ребятами есть план, – чуть помолчав, добавил он.

– Ты сбежал откуда-то? Где вы жили все это время? В институте? – ляпнула я.

– Ева, у меня три высших образования, и, конечно, мы не жили под строгим надзором взаперти, как ты решила, – снисходительно улыбнулся парень, глядя на моё ошарашенное лицо.

– Три?! Как это возможно? Когда ты успел?

– Две специальности я изучал параллельно, обучаясь очно, и одну на заочном отделении. Получил дипломы по экономике, международным отношениям и юриспруденции. Учеба давалась легко, и мне это было необходимо для осуществления дальнейших планов. У остальных парней-дескритов тоже как минимум одно высшее образование. Это, конечно, было частью проекта «Дескрит», мы сотрудничали с учеными, которые работали с нами с самого рождения. Жилье нам выделили, у нас есть квартиры в городе, но в другом. Сюда перебраться я планировал, когда налажу с тобой контакт. Теперь планы немного поменялись. А по реке мы приплыли, потому что торопились. Я почувствовал неладное и из соседнего городка, где мы были по делам, пришлось добираться самым быстрым и доступным нам способом.

– Дев, а сколько вас, дескритов? И кто был на другой лодке, у них ведь руки, как у людей, но лица… – я замялась, чуть не сказав «морды». Пожалуй, это слишком грубо.

– Дескритов удалось воссоздать несколько десятков, изкритов гораздо больше. А те, кто с руками, но со странными лицами, заросшими шерстью, видимо, средняя ступень подчиненных клана. У них больше интеллекта, чем у низших изкритов, они неплохо обучаемы, немного разговаривают. Высшее образование они, конечно, не осилят, но управлять техникой, заниматься хозяйством и создавать семьи они могут. И, кстати, у них действительно лица, а не морды, – выделил интонацией Дев, видимо, все же заметив мою заминку. У меня что, все на лице написано? Подумаешь, когда мне было их рассматривать, все так быстро произошло.

Зазвонил телефон тумбочке возле кровати. Дотянувшись, я ответила. Оказалось, это из магазина, сообщили, что отправили мой заказ с дроном, поскольку добираться за город при теперешней неспокойной ситуации курьеры отказываются. Меня заверили, что посылку летательный аппарат доставит и сбросит фактически на крыльцо дома уже совсем скоро, через полчаса, крайний срок час. Ладно, поверю. Пойду все же платье поглажу, может, обувь какую-нибудь подберу. Если судить по отзывам знакомых о точности дронов, пакет мне придется искать по всем окрестным кустам.

Давид показал мне небольшую гардеробную на первом этаже под лестницей, где можно привести в порядок платье и где хранится прогулочная одежда для гостей, и ушел, сославшись на дела. В комнате был шкаф с куртками, дождевиками, несколькими парами разносезонной обуви. Стояли гладильный, стиральный и сушильный аппараты. Оказывается, предусмотрительный хозяин уже знает, что городские друзья приезжают к нему без необходимого для прогулок по лесу, вот сапожками и обзавелся. К сожалению, самые маленькие из невысоких непромокаемых ботинок были мне велики на несколько размеров. Ну да ничего, я как-нибудь, лыжным ходом, недалеко ведь. Носки Руслан мне тоже выдал, даже несколько пар. Отлично, высокие получились, как гольфы, с пяткой на голени. Затолкав остальные носки в свои «вездеходы», я добилась, чтоб они с меня не сваливались при каждом шаге и, посмотрев на часы в прихожей, собралась на розыск посылки. Куртку надевать не стала – день выдался очень солнечный и по-летнему теплый.

– Ева, составить тебе компанию?

Я оглянулась и увидела Мартироса, который уже переоделся в темные брюки и синюю футболку со светлой ветровкой. На мой потешный вид он мужественно не отреагировал, хотя я заметила, как подрагивают уголки его губ.

– Конечно, если ты не занят. Я ведь здесь ничего не знаю, с тобой явно будет быстрее и эффективнее.

Мы вышли на крыльцо, в лицо пахнул свежий ветерок. Мартирос сразу снял куртку и накинул мне на плечи, я благодарно кивнула ему, не возражая. Все же недооценила весеннее коварство погоды. Не торопясь, мы спустились с крыльца и огляделись в надежде прям вот сразу узреть летящий к нам курьерский дрон. Как и следовало ожидать, ничего похожего вокруг. Только пчелы и весенние жуки перелетали с цветущих, одуряюще пахнущих белых и голубых кустов на яркие невысокие цветы, прячущиеся среди изумрудной молодой травы. Вокруг дома был облагороженный участок леса с гравийными дорожками, просторными зелеными полянками и невысокими деревьями. Все это огораживал красивый кованый заборчик высотой метра полтора с незапертой калиткой. Туда мы и направились. Мои сапожки то и дело норовили свалиться с ног, шлепали свободно на пятках, приходилось некрасиво шаркать и останавливаться. Вспомнила, как маленькой доставала мамины нарядные туфли на каблуке, надевала их, вертелась перед зеркалом и представляла, какая я буду модная и нарядная в такой обуви, когда вырасту, прямо как принцесса. Я улыбнулась своим воспоминаниям и притормозила Мартитроса, который уже успел уйти за ворота.

– Подожди, сейчас позвоню в магазин, уточню, где встречать этого доставщика, – сказала, набирая номер на телефоне. Меня обрадовали, что все уже на месте, неподалеку, упаковка яркого красного цвета. Что ж, будем считать это веселым приключением.

Теперь нас окружал настоящий лес, с сыроватой мягкой подстилкой из прошлогодней листвы, мха и молодой травы под ногами, запахом грибов и хвои, с цветущими кустами на солнечных маленьких полянках между высокими деревьями. Я наклонилась, чтобы вдохнуть аромат нежно сиреневых цветов возле густых зарослей, и заметила на ветке довольно крупного изумрудного жука. Его спинка отливала металлическим блеском и была потрясающе красивой.

– Смотри, какой хорошенький жук. Это явно девочка, – залюбовалась я. Оглянувшись, Мартирос подошел ко мне и тоже стал разглядывать находку.

– Ну да, вот я как увидел, так сразу и понял – девочка! Губы накрашены, прическа сделана – однозначно, девочка! – выразительно, с добродушной ехидцей подтрунивал он. Ну а чего! Если мне так показалось: ведь она такая нарядная, как драгоценность. Кстати, в древности из крылышек таких жуков делали удивительной красоты женские украшения. Серьги, браслеты, шикарные колье, расшивали ими, как блестками, праздничные платья.

Жестокость, конечно, но у древних людей были другие взгляды на жизнь. Это сейчас городской житель вряд ли решится зарубить курицу, даже будучи голодным. Моя подруга с мужем ездили в глухую деревню к родственникам в гости, привезли фотографии и рассказы об их экзотическом быте. Впрочем, горожане для жителей того села, думаю, сами были забавными и странными, повеселили их. Например, когда мужу подруги поручили убить петуха на суп, он, будучи при оружии, охотился за бедной птицей по двору с пистолетом в руке. А на фото, где мужчина с лопатой в коровнике, рядом стоит жена с баллончиком в руках. Это она освежителем и ароматизатором поблизости брызгала, пока он навоз выгребал.

– Мартиросочка, а у нее крылышки, как твои глаза, такие же изумрудные, с перламутровым переливом, необыкновенные, – попыталась смутить я парня. Он как-то странно на меня посмотрел, грустно улыбнулся кончиками губ и потянул меня за руку дальше. Мы внимательно осматривали все кусты, задирали головы, выглядывая между ветвей красное пятно, но пока безрезультатно. Минут через двадцать такой прогулки послышался шум воды – рядом была река, по которой мы добрались сюда. Шагнув между сосен, мы вышли на обрывистый берег, внизу, метрах в семи-восьми виделся неширокий песчаный пляж. Отвесный глинистый спуск кое-где топорщился какими-то корневищами и острыми на вид глыбами, утопающими в песчанике. За одну такую корягу в самом низу и зацепился красный объемный пакет. Да, доставили, так доставили, почти на порог дома. И что теперь делать? Как туда спуститься? Увидев краем глаза, что Мартирос как-то напружинился, я не успела даже повернуть голову и что-либо сказать, как парень просто прыгнул вниз. Я вскрикнула, закрыла ладонью рот и почувствовала, как от страха и неожиданности сердце бешено колотится. Здесь ведь не меньше трех этажей высота! Или даже больше! С опаской я посмотрела вниз и увидела невозмутимого приятеля, который уже отцепил от ветки мою посылку и с ловкостью опытного спортсмена, держа её одной рукой, начал забираться по обрывистому крутому берегу, совершенно не напрягаясь и цепляясь за выступы и растения второй рукой. Совсем скоро он уже стоял возле меня и улыбался, даже не запыхавшись.

– Мартиро-о-ос, а можно тебя спросить кое о чем? – задумчиво потянула я, пытаясь успокоиться и сформулировать мысль, которая осенила меня только что.

– Конечно, рахат-лукум моей души, спрашивай, – ласково проговорил парень, продолжая улыбаться.

– Скажи, а когда мы с тобой познакомились, это была случайность или … Ты ведь с того столба мог спокойно спрыгнуть и не поморщиться… Кстати, это твоя врожденная особенность, или ты спортсмен и много тренировался?

– Давай по порядку, – сказал он, неожиданно став очень серьезным. – Увидел я тебя в том городе случайно, у меня были дела связанные с проектом «Дескрит», и я принял тебя сначала за другого…ммм… человека. После знакомства я незаметно сделал фото и послал по сети Давиду. Он узнал в тебе давно разыскиваемую подругу детства. Поэтому я получил от него указания близко с тобой не знакомиться, не заигрывать и не флиртовать. Он бы потом мне голову оторвал. Сомнения, конечно были, что ты это ты, но позже Дев приезжал по месту твоего жительства и работы и убедился, что поиск окончен.

– Он приезжал? Но мы не встречались до вчерашнего дня! И я ведь не давала тебе свой адрес и ничего не рассказывала лишнего о себе, откуда ты…Давид…

– Ева, я все узнал у твоих подруг. Понял, что ты не скажешь и спросил у девчонок. Они охотно мне все-все про тебя рассказали, – немного снисходительно сказал Мартирос. Вот так просто. Спросил у подруг. Не сомневаюсь, что они сделали это из лучших побуждений. Мне повезло, что искал меня друг детства, а не какой-нибудь маньяк.

– А за кого ты меня сначала принял? – вспомнила я его оговорку.

– Давай спросишь все у Дева. Хотя, кое-что я могу сказать. Если ты обратила внимание, то дескриты и изкриты, которых ты видела, все мужского пола, взрослые существа, заметь, – многозначительно намекнул приятель. Кажется, я начинаю понимать, куда он клонит.

– Путем логических рассуждений мы решили, что не могли результатом восстановления расы быть особи только одного пола. Значит, часть эксперимента, где участниками были женщины, проводили где-то в другом месте, и эта часть проекта до сих пор о-очень засекречена. Причем ничего не известно ни про изкриток, ни тем более про дескриток. Если судить о вторых по нашему воспитанию и теперешней свободе передвижения, они просто под видом обычных девушек живут среди людей, и обнаружить их будет совсем не просто. Видимо, проблема поиска пары у них пока не стала такой острой, как у парней, вот никто и не пытался выйти с нами на контакт. Анатолию, нашему куратору, тоже никакой информации по этому вопросу добыть не удалось. Надеюсь, пока. Мы над этим все сейчас работаем, – улыбнулся опять Мартирос. – А поехал я в командировку, потому что, во-первых, имею южную внешность и мог сойти за местного жителя, что облегчило бы поиск, а во-вторых, были тоненькие ниточки, что там я могу кого-нибудь найти. Нашел только тебя, хоть и случайно, что очень здорово. Я ответил на твой вопрос?

– Нет, конечно, – возмутилась я. – А как насчет твоей прыгучести? И…извини, если это очень бестактно, но вы разве не можете выбрать себе девушку среди обычных женщин? Человеческих? Таких, как я? Меня же не напугало, что вы не люди и у вас есть отличия? – сказала я и вдруг залилась краской, осознав, как двусмысленно это прозвучало. Как будто я намекаю, что могу кому-то из них стать парой. Ох. Мартирос ухмыльнулся, но добродушно. Я смутилась и, кажется, покраснела.

– Талисман моей души, конечно, у нас были подруги среди женщин, и даже серьёзные намерения возникали у некоторых парней, но выяснилась одна очень неприятная вещь. Человеческие девушки от нас не беременеют. Ни одного случая. Похоже, в этом плане наши расы не совместимы. Нет, физиологически заниматься любовью можно сколько угодно, у нас все устроено так же, как и у мужчин-людей, – я покраснела еще больше и опустила глаза. Сама виновата, первая затеяла такой разговор. – Ученые, участвующие в проекте, не дают нам никакой информации по поводу существования женских отделений изкритов и дескритов. Мы думаем, они пока не готовы допустить размножение новой расы, ведь это повлечет за собой серьезные последствия и новую ответственность. Ну а нам, как ты понимаешь, надо думать о своей дальнейшей жизни и, как любому нормальному существу, каждому хочется иметь детей и полноценную семью. – Мартирос помолчал, задумавшись. – Которой никогда у нас не было, – тихо добавил он.

– Кстати, изкриты, возможно, создают не семьи, а стаи, ну или их подобие, если отталкиваться от знакомых понятий. Хотя наверняка мы пока не знаем, ведь у них тоже нет самок. А прыгучесть, как ты это назвала, да, расовая особенность. Мы сильнее людей, выносливее, и кое-что ещё есть. Сказывается примесь «дикого» или «звериного» гена. Спортом тоже мы фактически все занимались, даже несколькими видами. Нам это интересно и легко дается, как любая учеба.

– А что это «кое-что» у вас еще есть? – уточнила я.

– Думаю, я и так тебе много рассказал. Остальные вопросы задашь Давиду. Пойдем назад в дом, прохладно всё же, хоть и солнышко. Мне достанется, если ты простынешь, – Мартирос, обняв одной рукой за плечи, слегка подтолкнул меня в обратном направлении.

Глава 4

Вернулись назад мы гораздо быстрей, видимо потому, что не рассматривали всё вокруг в поисках посылки и жуков, и ещё потому, что я немного «зависла», автоматически переставляя ноги и стараясь переварить информацию, которую узнала от Мартироса. В доме никого не встретили, все, похоже, были заняты своими делами, и я направилась в выделенную мне спальню примерять обновки. Вещи более-менее подошли, и, что особенно приятно, очень удобными оказались кожаные кроссовки. Порадовали упаковка носочков по размеру, новое нижнее бельё и заколка для волос. Расчёску я до этого нашла в шкафчике ванной, неудобную для меня, но пока справлюсь и с этой. Посмотрев на часы и решив, что до обеда ещё есть время, сходила в душ, надела новые брюки, голубой свитерок и поняла, что не хватает домашней обуви. Не в кроссовках же ходить по дому. Вздохнув, натянула новые носки, так будет теплее, чем босиком. В дверь постучали, я ответила, и в комнату зашёл Давид. Что-то ёкнуло в районе солнечного сплетения, и я почувствовала, как заволновалась при виде него. Дев рассматривал меня в новой одежде, и мне захотелось сбегать к зеркалу в ванной комнате, чтобы убедиться, что у меня всё в порядке и выгляжу я хорошо.

– Ева, сейчас уже будет готов обед. Ничего особенного, готовил Руслан, но из нашей компании он делает это лучше всех. Так что, думаю, будет съедобно и даже очень. Пойдём? – Дев протянул руку, взял меня за локоть, от чего сбилось дыхание, и мягко потянул в свою сторону. Я оказалась очень близко к нему и, подняв глаза, увидела, что зрачок в его невероятных золотых глазах заметно округлился. Он, не моргая, пристально смотрел мне в лицо, и не было никакой возможности отвести взгляд. Я замерла, стоя почти вплотную к Деву, и почувствовала исходящий от него едва заметный горьковатый запах одеколона с нотками мускуса и свежескошенной травы. Кажется, я забыла как дышать, загипнотизированная происходящим, только сердце гулко и тяжело колотилось в груди. Не знаю, сколько мы так стояли, и как много прошло времени, когда раздался стук в дверь.

– Обед на столе, поторопитесь, пока горячее всё, – раздался голос Руслана.

Я вздрогнула и отстранилась, отводя взгляд в сторону. Давид моргнул, не отпуская моей руки, открыл дверь в гостиную. Оцепенение спало, и, пытаясь привести себя мысленно в норму, я двинулась к накрытому столу.

Парни уже все обедали и негромко переговаривались, даже Анатолий в этот раз не опоздал и что-то оживленно рассказывал Мартиросу. Нас поприветствовали, Руслан стал предлагать попробовать и оценить результат его усилий – овощной салат, запечённую курицу и картофель на гарнир. Ну что ж, очень достойно, я даже не ожидала, думала, будем разогретыми полуфабрикатами перекусывать. Кроме основных блюд были закуски в виде маринованных овощей, сыров и колбас. После прогулки по лесу мой аппетит был просто неприличным, и всё на столе выглядело очень вкусным, о чём я и сообщила хозяину дома. Руслан довольно улыбнулся и благодарно кивнул. Пока ели, разговор утих, но к концу трапезы я заметила переглядывания ребят, они явно что-то планировали сообщить мне. Решив, что мне, наверное, стоит сказать им о своих дальнейших планах, заговорила первой.

– Спасибо большое за всё, что вы для меня сделали. Если бы вы не спасли меня на реке, переплыть её мне вряд ли удалось бы, я не настолько хорошая пловчиха. Ну и за все остальное тоже, за заботу, – смутилась я, не зная, как еще выразить парням свою благодарность. – Я, наверное, такси сейчас вызову и поеду домой. Надеюсь, в городе уже поспокойней и это будет безопасно.

Мужчины опять переглянулись, и заговорил Давид.

– Ева, у меня для тебя не очень хорошие новости, – сделал паузу он. Как-то мне это начало не понравилось, тревога царапнула внутри. – Беспорядки усилились, и мы не советуем тебе пока возвращаться. Тем более, ты договорилась про отгулы и можешь не торопиться. И есть ещё кое-какой разговор к тебе. Мартирос уже рассказал про наши поиски участников женской части проекта «Дескрит», но кроме этого существует ещё один очень важный для нас план. Раскроем тебе его, если ты согласишься присоединиться к нам и помочь. Это касается всех нас и… не совсем законно. Нет-нет, ничего страшного, но всю нужную нам информацию тщательно скрывают, поэтому и придётся прибегнуть к сомнительным методам её добычи. Хотя, может зря я тебя пугаю, и всё обойдется. Так как, ты с нами?

Я растерялась. Очень уж все завуалированно прозвучало, оно и понятно, ребята боятся пока мне говорить лишнее.

– И чем я могу вам помочь? Я совсем ничего не знаю об этом эксперименте. Да, мой отец, как выяснилось, был руководителем проекта, но я об этом впервые услышала только вчера вечером, от Давида.

– Ты ведь работаешь в отделе альтернативных информационных технологий? – вопросом на вопрос ответил Мартирос. – И над новым проектом, который почти готов к запуску?

– И откуда тебе это известно? – удивленно выдохнула я. – Ведь это запрещено сообщать кому-бы то ни было! Промышленным шпионом может оказаться любой, а у нас инновационный прорыв, новый шаг к будущему! – не смогла сдержать эмоций я.

– Не волнуйся, Ева, мы не воруем технологии и, тем более, не перепродаём их сторонним лицам. У нас свой интерес. И, как видишь, весьма эффективные методы добычи информации. Позволь, не будем тебе о них рассказывать. Но, если ты согласна нам помочь и при этом хранить наши секреты, мы тоже готовы поклясться, что не причиним вреда организации, в которой ты работаешь. И не выдадим посторонним никаких её тайн. – Мартирос был непривычно серьёзным.

Да что это за танцы и реверансы вокруг непонятно чего! Видимо, для парней это очень важно, раз они так перестраховываются. В конце концов, я им обязана спасением, не думаю, что буду втянута во что-то действительно криминальное.

– Я смогу отказаться, если мне не понравится то, что вы мне сообщите? С обязательством молчать?

– Конечно, Ева, обещаю, – твердо произнес Давид. – Нам надо, чтоб ты рассказала нам о своем проекте. Возможно, это даст нам шанс.

– Шанс на что? – слегка теряя терпение, резковато произнесла я.

– Помнишь, что писали в прессе о содержимом найденного саркофага с капсулами? – осторожно начал Дев. – Что было кроме образцов биоматериала?

– Ну да, была ещё пластина, которую приняли за носитель информации, но прочитать не смогли. И ещё что-то по мелочи, не помню.

– Вот именно. Носитель информации. Дело в том, что у меня постепенно стали проявляться необъяснимые особенности организма, о которых я сообщил только близким друзьям, которых ты здесь видишь. Рассказывать об этом людям, кроме Анатолия, я опасаюсь. Но как с этим справляться и применять, мне не всегда понятно. И у других дескритов иногда бывают странности, но не такие серьезные, как мои. Нам нужна эта пластина. И способ прочитать её. Возможно, от этого зависит наше будущее, да и людей тоже.

Ого! Это вопрос такой значимости?! И почему его нельзя решить, объяснив всё компетентным людям?

– Поверь, Белочка, пока лучше не ставить никого в известность.

Я что, выпалила всё вслух? Ещё бы, как тут сдержать эмоции, когда такое узнаешь.

– Есть радикально настроенная группа ученых, которые считают, будто лучше других знают, как применить расовые особенности дескритов. В том числе против нашей воли, применив насилие. Нас всё же не так много, чтобы самоуверенно считать, что мы справимся без потерь. Уже были прецеденты, и нам приходилось иметь с ними дело. Они не гнушаются грязных методов, подсылают наёмников и нанимают хороших детективов. Надо опередить их, пока они не начали серьёзную охоту. Если эти фанатики кого-то из нас вычислят и схватят, особые возможности дескритов они будут изучать не церемонясь и жестоко.

За столом возникла пауза, все замолчали. Мне стало страшно, я не думала, что все так серьёзно и опасно.

– Что именно вас интересует в моей работе? – решилась я.

– Расскажи о новом изобретении, что оно собой представляет. Если хочешь, мы каждый лично дадим тебе слово о неразглашении, – подключился к разговору молчавший раньше Анатолий. Видимо, не считал себя вправе рассказывать мне тайны новой расы.

– Моя контора работает над проектом новой информационной технологии, о которой уже давно все мечтали и даже делали попытки реализовать новшество, но успеха никто не добился. А нам удалось. Речь идет о голограмме с расширенным функционалом полноценного компьютера, отказе от мониторов и экранов, компьютеров, телефонов, планшетов, от всех современных и привычных устройств. Изображение выводиться на любую поверхность. Или без неё, в более дорогих моделях. При этом проектируемое может быть как плоским, двухмерным, так и объёмным, трехмерным. Прямо в воздухе, перед вами. Голограмма со специального компактного устройства размером с телефон. И вы можете ей управлять виртуально, обрабатывать любую информацию. Печатать на призрачной клавиатуре, строить схемы и чертежи, работать с файлами любого формата, звонить, выходить в сеть, да что угодно. Конечно, прорыв не только и не столько в способе вывода информации, но главное – в технологиях обработки данных. Быстрее, качественнее, компактнее. Теперь всё, для чего раньше нужно было несколько устройств – компьютер, телефон, планшет и другие, – будут полноценно и с избытком заменены маленьким девайсом. Название ещё до нас придумали фантасты – вирт-окно. В дальнейшем этот прибор будет заменять электронные устройства на автомобилях, кораблях, самолетах, космических аппаратах. Сейчас идёт разработка возможности «отлеплять» голограмму от носителя и использовать автономно, как в ограниченном режиме в виде текстов, записок, презентаций, так и в перспективе в полноценном режиме, как сейчас компьютер. Проект на стадии завершения, юристы компании оформляют все права и лицензии на это устройство, после этого оно будет обнародовано.

– В этой новинке есть функция считывания информации со стороннего носителя? – задал главный вопрос Давид.

– Конечно, есть. Оно читает микрофлешкарты. Сможет ли прочитать вашу пластину, я не знаю. Как я понимаю, простым сканированием поверхности там не обойтись, иначе давно бы уже данные были расшифрованы. Надо пробовать. Зависит от формата кодировки информации на пластине. Да и то потребуется переделка картридера под неё, чтобы подключить к вирт-окну. Но это решаемая проблема. А вот получить разрешение на использование этого прибора – это сложнее. Фактически нереально до придания огласке этого изобретения. Надо ждать.

– Мы не можем ждать, Ева. Ситуация такова, что экстремисты, мнящие себя учёными, очень близко подобрались, а нам нечего им противопоставить. И помочь некому, ведь мы, дескриты, официально не существуем, и вряд ли в ближайшее время что-то изменится. Ведь это может напугать общественность. Сама подумай, какие-то неизвестные существа среди обычных людей, а вдруг они агрессивны и это опасно? Малоизученное страшит, никто особо вникать не будет, а если радикалы опубликуют информацию, что мы «иные», да приукрасят её… Пока про нас никто не знает, надо поторопиться. К тому же сейчас мы сами не можем говорить о своих возможностях определённо.

– А я могу спросить, какие у вас особенности, о чём идет речь? Это не слишком невежливо с моей стороны? – аккуратно поинтересовалась у сидящих за столом дескритов. Мы вроде договорились о взаимном доверии тайн.

– Не хотелось бы напугать тебя, Белочка, – улыбнулся Дев. – Давай, я тебе потом понемногу всё расскажу и даже покажу. А сейчас вернёмся к вирт-окну. Подумай, как нам получить к нему доступ. У тебя, как у сотрудника группы разработки, больше информации, чем у нас.

– Как я понимаю, это и есть не совсем законная часть вашего плана? Тайно пробраться на предприятие и попытаться прочитать пластину при помощи нового прибора? Но на двери лаборатории сейфовая дверь и кодовый замок! Я там провожу работы вместе с другими сотрудниками, доступ ежедневно предоставляет мой начальник. И только он знает пароль. Подсмотреть, что он набирает на замке, не получится!

– Ошибаешься, получится. У нас есть микроскопическая видеокамера, которую невозможно обнаружить современными средствами. Тоже новинка, никому пока не известная, и широкому потребителю её вряд ли представят, – сказал Руслан. – Я объясню, как её установить и активировать, твоя задача ненадолго оказаться возле нужной двери в одиночестве. Там, конечно, тоже есть наблюдение, придётся постараться сделать всё незаметно.

– Руслан у нас технический гений и отвечает за эту часть операции. Если нужны консультации по данным вопросам, то это к нему, – пояснил Анатолий.

– Осталась самая малость – найти саму пластину, подготовить под неё картридер, чтобы можно было подключить к вирт-окну, и пробраться в лабораторию к Еве. И надеяться на лучшее, – подвел итог Давид. А у меня появилась неприятная мысль – что, если Дев разыскивал меня не потому, что испытывал необходимость найти когда-то близкого ему человека, а потому, что я полезна для осуществления их плана. Как-то обидно, зачем тогда ему убеждать меня, что скучал и поэтому разыскивал? Сказал бы честно, что я нужна для помощи, и так удачно оказалась ещё и старой знакомой. Хотя интуиция мне подсказывала, что он искренне волновался и переживал за мою реакцию, когда рассказывал, что он не человек. Да и относится он ко мне как-то по-особенному, не как все. Я чувствую это по интонации, взглядам и прикосновениям. А я? Почему я так остро на него реагирую? Память о старой дружбе? Не похоже, это не детская привязанность, что-то другое. Но и влюбиться за такое короткое время я не могла, ведь совсем не знаю этого взрослого Давида. Или могла? Так, сейчас есть вопросы поважнее, об этом подумаю потом.

– А с чего вы планируете начать поиск пластины-артефакта? Уже есть зацепки, где искать? – я обвела взглядом присутствующих.

– Сам саркофаг и некоторые предметы из него, например, пустые капсулы, какие-то маленькие статуэтки, монетки и даже драгоценные камни хранятся в музее Греции. Капсулы с биоматериалом, разумеется, забрали для изучения и экспериментов ученые. По логике, либо пластина, как бесполезная для проекта, хранится в сейфе или специальном отделе музея, либо же припрятана в каком-нибудь институте до лучших времен. Хочется надеяться, что первое. Через несколько дней поедем в командировку в Грецию.

– А кто поедет? – из любопытства спросила я.

– Я, Мартирос как мой помощник, Руслан для техподдержки и Анатолий специалистом по связям с общественностью. Он, кроме того, что наш куратор, ещё и полиглот, отлично знает несколько языков, включая древние. Мы, конечно, тоже кое-что изучали, но с ним наш уровень не сравнится. Короче, все, кто сейчас за столом, – улыбнулся Дев. Помолчав, вдруг неожиданно спросил:

– А хочешь поехать с нами?

Я растерялась. Мне такая идея не пришла в голову ни разу, пока шёл разговор. Не знаю, это ведь опасно. С другой стороны, всего лишь посещение музея, не думаю, что там случится что-то с драками и погонями, как в популярном боевике. Аж смешно стало от таких мыслей.

– Но у меня ведь работа. Можно, конечно, взять внеплановый отпуск по какой-то важной причине или даже за свой счёт, но вы заранее не можете сказать, сколько продлится поездка. Не хотелось бы быть уволенной за прогулы, тем более предстоит помогать вам.

– Не думаю, что это надолго. Место посещения известно, предстоит только разузнать, есть ли там то, что нам нужно, и как к этому подобраться. Если получится, сделаем сразу, если нет, вернёмся и подготовимся, – ответил Давид.

– Воровство? Это тоже относиться к вашему предупреждению о противозаконной части плана? – нет, я, конечно, предполагала, что просто так пластину дескритам никто не отдаст, но услышать это прямым текстом было неожиданно.

– Постараемся обойтись без этого. У нас есть деньги, подкуп очень действенный метод. Но если не получится, то будем использовать и другие варианты, они у нас есть. Так что, поедешь? Возьми отпуск, думаю, при теперешней ситуации в городе тебе не откажут.

– Хорошо, я согласна. Хотя не понимаю, зачем я вам, никакими особыми талантами не обладаю. Могу, конечно, в чем-то помочь Руслану, все-таки я специалист по информационным технологиям и говорят неплохой, хоть и начинающий, – похвасталась я. Ну а что, они же не знают, какой конкурсный отбор я прошла, чтобы попасть в свой отдел. Прямо как в космонавты. Вспомнить страшно, чего мне это стоило, но я обошла многих более опытных претендентов и могла этим гордиться. – Хотя, если Руслан технический гений, думаю, моя помощь ему без надобности.

– Ты будешь украшением и психологической поддержкой нашего мужского коллектива, – выдал Анатолий. – Компания парней выглядит угрожающе и подозрительно со стороны, будет привлекать к себе ненужное внимание, а присутствие красивой девушки сделает нас для окружающих обычной группой туристов.

Звучит убедительно. Ладно, будет у меня отпуск не летом, а ранней весной, тоже приятно, да еще с такими интересными спутниками.

– Уговорили, тогда я все-таки на такси и домой. Завтра поеду на работу убеждать начальство, чтобы отпустили.

– Ева, попробуй дистанционно все оформить, я за тебя волнуюсь, что будешь ходить по улицам. Мы тебя проводим, конечно, но на территорию предприятия нас не пустят, а там тоже может быть всякое, – сказал Дев. – А завтра подвезем тебя до дома, на сборы времени хватит.

Все-таки я ему не безразлична, раз волнуется, приятно.

Все разошлись по делам, а я стала звонить в свой отдел. На работе удалось договориться обо всем на удивление быстро и без возражений начальства. Отпуск оформили, заявление согласились принять в электронном виде в виду особых обстоятельств в городе и я, поднявшись в уже знакомый кабинет на втором этаже, всё отправила по сети. Деньги, причитающиеся мне, обещали перевести завтра и пожелали хорошего отдыха. Вот так просто? Хотя, вместо меня летом поедет на юг какой-то счастливец, который и не надеялся на это. Теперь уточнить погоду в Греции на ближайшее время, подумать, что возьму с собой, а что докупить на месте, и предупредить маму. Даже не верится, еще утром я не планировала ничего подобного. Очень уж быстро в последнее время всё происходит, не успеваю как следует обдумать. Да и рассказы Давида с ребятами просто ошеломили, хватило бы и доли того, что узнала, для переосмысления происходящего вокруг заново.

Появление Дева в моей жизни… Сознание пыталось соединить того мальчика из далекого детства и этого красивого, высокого, мускулистого мужчину в единую личность. Иногда это удавалось, и я смотрела на него глазами девочки, которую он называл мышкой-малышкой, испытывала прежние чувства доверия, симпатии, привязанности, меня к нему тянуло. А иногда я понимала, что в нем за годы, пока мы не виделись, произошло много изменений, и он сам говорил о каких-то своих особенностях. Надо ли этого бояться, может разумнее держать дистанцию и быть настороже? И еще моя странная реакция, когда он рядом, совершенно не поддающаяся контролю. Оставалось надеяться, что скоро все прояснится, ведь он обещал мне все рассказать и показать. Улыбнувшись двусмысленности таких перспектив, поняла, что додумалась до чего-то не того и, отлепившись от компьютера, пошла искать кухню, чтобы предложить свою помощь Руслану. Кажется, он собирался готовить ужин.

За окном начало смеркаться. Я спустилась из кабинета на первый этаж и позаглядывала в двери, предварительно постучав, решив, что если мне куда-то нельзя, то будет закрыто. Хозяин нашелся за третьей дверью, на кухне и что-то колдовал с порезанным на кусочки мясом.

– Поварята-помощники требуются? Я готова к кулинарным подвигам, правда, изыски готовить не умею, но простые блюда могу, – улыбнулась я повернувшемуся ко мне мужчине.

– Ева, как ты вовремя, – обрадовался Руслан. – Я сделаю мясное рагу, а с тебя тогда салат. Посмотри в холодильнике и в шкафу, какие продукты тебе подойдут, если чего-то не хватит, спрашивай, найдем.

Я огляделась. Кухня была небольшой, но очень симпатичной. Темно-синяя мебель, светлые пол и стены, удобная подсветка всех рабочих зон. Проведя осмотр полок с продуктами, решила, что осилю приготовление двух салатиков – овощной и с креветками, найденными в морозилке. Если успею, то еще и шарлотку с яблоками можно постараться испечь. Составив план действий, с энтузиазмом принялась воплощать задуманное. Готовила я не часто, все же жила одна, но вполне съедобно. Больше по праздникам и выходным, в гостях у мамы или когда устраивала вечеринки с друзьями. Надеюсь, парням понравиться.

Шарлотку испечь я успела. За ужином нас с Русланом активно хвалили, да и ели с большим аппетитом, так что, думаю, не лукавили.

Уже перед сном ко мне заглянул Давид.

– Как ты, Белочка? – ласково спросил он, и у меня опять сбилось дыхание.

– Нормально, даже странно, что после всех моих приключений я не простыла. Не хотелось бы испортить поездку поиском аптек и кучей носовых платков в кармане, – улыбнулась я ему.

– Думаю, все будет хорошо, – он медленно подошел к кровати, на которой я уже устроилась и, протянув руку, поправил мне прядь волос. – Раз я тебя нашел, теперь все будет хорошо, – тише добавил он. Я замерла от неожиданности. Дев казался в этот момент таким родным, таким близким и знакомым, что аж защемило в груди, и в горле образовался ком. А ведь он очень одинок, с какой-то ясностью поняла я. Все эти ребята одиноки. У них никогда не было родных, семьи, понимания окружающих их людей. Они эксперимент, диковинка для изучения, подопытные. Может поэтому дескриты так стремятся создать свой отдельный клан, свою семью, свой надежный уголок, где их будут понимать такие же существа и появится в их жизни что-то надежное, ради чего стоит жить.

– Дев, а ты мне расскажешь…

– Белочка, у тебя глаза слипаются, какие еще разговоры, тебе мало того, что ты узнала за сегодня? Любопытная малышка, спи, – он погладил меня по волосам и, наклонившись, прикоснулся губами к виску.

– Ага, – пробормотала я, чувствуя, как накатились дремота и усталость. Давид, минутку еще постояв, вышел из комнаты и тихонько прикрыл за собой дверь.

Глава 5

Утром после завтрака к калитке подъехал большой серый внедорожник, за рулем сидел незнакомый худощавый парень в черных штанах и черной легкой куртке.

– Познакомься, это Тимур, наш неизменный водитель. Машина у него очень любимая, трепетно лелеемая и холимая, зовут Соня, обижать её не рекомендую, – съехидничал Мартирос, когда мы подошли к автомобилю. Парень, о котором шла речь, отнесся к этому выпаду абсолютно спокойно, видимо, привык.

– Ева, – представилась я. У Тимура были русые коротко стриженые волосы, прямой нос, тонкие губы, бледная кожа и длинные музыкальные пальцы, на которые я обратила внимание, когда он открыл нам дверь машины.

– Можно просто Тим, – доброжелательно произнес он. Я, вспомнив кое-что, незаметно посмотрела на его глаза, залезая на заднее сиденье. Обычные серые глаза, и зрачок обычный. Тут, сообразив, что мы едем в город, оглянулась на Дева и Мартироса. У обоих были человеческие радужки, карие у друга детства и голубовато-зеленые у южанина. С его черными волнистыми волосами и носом с горбинкой он выглядел настоящим мачо. Понятно, линзы.

На переднее сиденье сел Руслан, а Толик, проводив нас, вернулся в дом. Машина без проблем преодолела подсохшую весеннюю грунтовую дорогу и выехала на трассу, которая, как оказалось, находилась совсем недалеко от дома. Пока ехали, говорили сначала о незначительных вещах. Договорились, что ребята купят сегодня туристические путевки, а мне нужно будет прислать Руслану по сети данные паспорта. Дев, который сидел рядом, еще в начале поездки взял меня за руку и не отпускал всю дорогу, ласково перебирая мои пальцы. От этого простого действия по спине бегали пресловутые мурашки, и хотелось прижаться к нему и мурлыкать, как кошке.

– Скажете потом, сколько стоят путевки, я сразу верну, – попыталась сбить свой романтический настрой и говорить нормальным тоном.

– Е-ева, – укоризненно протянул Давид, повернувшись ко мне, – я же тебя пригласил. Не думаешь же ты, что буду брать у тебя за это деньги. Ты меня обижаешь. Я обеспеченный мужчина, у меня и нескольких друзей небольшое предприятие по выпуску деталей для различных электронных устройств. У Анатолия, кстати, тоже есть пакет акций, а то он натура увлекающаяся и возвышенная, таким деньги зарабатывать сложно. Стартовый капитал нам на очень льготных условиях в рамках поддержки проекта выделили, а дальше сами, образование подходящее есть, – улыбнулся он. Да, как-то я не подумала, где они работают, откуда деньги на все. Государство наверняка спонсирует их в очень ограниченных объёмах, проект «Дескрит», похоже, уже на той стадии, когда они стали довольно независимыми. Или не стали? Паранойя тут же нарисовала мне жуткую картину – они все «под колпаком» у секретных служб! Ведь не могли же их так просто отпустить жить самостоятельно.

– Давид, а ты уверен, что за вами не следят, ну, чтобы не было неожиданностей с вашей стороны? – медленно, подбирая слова, попыталась сформулировать мысль я. Не говорить же ему, что для изучения и продолжения эксперимента.

– Следят, – спокойно подтвердил он, и я опешила от такого. – Мы давно, ещё в самом начале, когда стали посещать институт, это заметили. В школу, кстати, дескритов не пускали, боялись. Учителя приходили к нам, вели занятия по углубленной программе. А вот потом осмелели, разрешили учиться, где хотим, но соглядатаев приставили. Их легко было вычислить и сделать так, чтоб они писали положительные отчёты. К тому же, за столько лет они уже потеряли бдительность, можно не волноваться по этому поводу.

Я задумчиво посмотрела в окно и заметила, что мы уже едем знакомыми улицами. Тимур, кстати, за всю поездку не произнес ни слова.

– Тимур, а ты знаешь, куда меня везти? – уточнила, уже понимая, что едет он к моему дому.

– Да, – лаконично выдал парень. Он просто говорун! Вопросительно глянула на приятелей, сидящих рядом.

– Я ведь тебе рассказывал, что мы знаем твой адрес, – напомнил Мартирос. Машина свернула на нужную улицу, и я вежливо поинтересовалась:

– Зайдёте? Могу предложить чай и кофе, или чуть позже обед.

– Спасибо, может вечером. Сейчас повожу до квартиры, а ты никуда не ходи сама. Если что-то нужно купить, позвони или напиши, – Дев явно серьезно взял надо мной шефство. Всё ещё кажусь ему беспомощной малышкой?

– Да, я понимаю, что не стоит пока устраивать прогулки, даже по делу. Вы если что-то новое узнаете про ситуацию с изкритами, расскажете, ладно? Не думаю, что в новостях всё честно объявляют, – кивнула я и, поблагодарив Тимура, выбралась из припаркованной у ступеней дома машины. Давид вылез следом, так как сидел между мной и Мартиросом. Поднялись на лифте на пятый этаж высотки, и я открыла дверь.

– Это кто? – удивился парень, уставившись на шикарную рыжую кошку с короткой шерстью и красивым мраморным рисунком на боках. Она сидела на пороге, укоризненно на нас глядя и не давая пройти в квартиру.

– А это наш таможенный и пограничный контроль, моя Крита, – улыбнулась я. Подхватила любимицу на руки и переступила порог. Погладила, почесала за ушком и отпустила. Кошка тут же стала крутиться вокруг ног, мешая разуться, стараясь потереться о штанины брюк, оставляя на них рыжие шерстинки, и тихонько мявкала.

– Можно её погладить? – с опаской спросил друг.

– Да, можно, она дружелюбная и любопытная. Только учти, на одежде шерсть останется, сейчас весна и она линяет.

– А как она без тебя два дня одна в квартире была? И ты не волновалась? – Дев взял Криту на руки и стал осторожно гладить. Животное напряглось, замерло, принюхиваясь, потом вдруг издало угрожающий рык, громко мяукнуло и, вывернувшись и выпустив когти, спрыгнуло на пол. Хвост раздраженно хлестал бока, она неторопливо повернулась и гордо удалилась в комнату.

– Кажется, я ей не понравился, – рассматривая царапины на руках, проговорил Давид.

– Странно, обычно она так себя не ведёт. Давай обработаю ранки, сейчас помажу чем-нибудь, – захлопотала я, чувствуя себя виноватой за поведение кошки. – А не переживала я потому, что она спокойно переносит одиночество, это вполне самодостаточное существо. Корм в автокормушке, там дней на десять хватит, воды тоже достаточно, поилка большая, вон, смотри, фонтанчик в углу стоит, туалет у неё персональный самоочищающийся. Если что, то мама подстрахует, навестит её.

– Не надо обрабатывать, это мелочи, – отказался парень и задумчиво проговорил, – Наверное, чувствует незнакомое существо, звериное чутьё не обманешь ласковым голосом. Я пойду, позже позвоню и зайду вечером. Будь умницей, не выходи, – ещё раз напомнил Давид. Прямо как моя мама! Неужели так опасно? В новостях сказали, что никто из людей серьезно не пострадал. Или обманывают и Деву известно что-то большее?

– Для тебя это очень опасно, – подчеркнул интонацией он, быстро чмокнул в щеку и вышел, захлопнув дверь.

Я прошлась по квартире, проверяя, всё ли в порядке после моего отсутствия. Кроме небольшой квадратной прихожей у меня были всего одна спальня, ванная комната с туалетом и неплохая просторная кухня-столовая, она же гостиная. Эти апартаменты я арендовала у своего предприятия, очень близко было добираться на работу, буквально пятнадцать-двадцать минут пешком. Да и цена приемлемая. Конечно, со временем я мечтала приобрести собственную квартиру или даже дом в пригороде, но пока меня все устраивало. Крита вышла из спальни и, убедившись, что гость ушёл, многозначительно оглядываясь, направилась в кухню.

– Да поняла я, поняла. Сейчас открою тебе банку вкусной кошачьей еды, сухой корм надоел, намекаешь на деликатесы? – решила побаловать питомицу, хоть и вела она себя некрасиво. Что с неё возьмешь, животное, одни инстинкты. На периферии сознания проскочила какая-то мысль, но быстро угасла, не сформировавшись. На кухне, положив кошке обещанное, провела ревизию продуктов. Ребят в гости я пригласила, вдруг зайдут? Надо прикинуть, чем угощать. Запасов в морозилке и холодильнике оказалось достаточно, все-таки я запасливый хомяк. Сейчас отправлю Руслану данные паспорта, кое-что приготовлю и пойду чемодан собирать.

Время за домашними хлопотами пролетело незаметно. Уже начало темнеть, когда зазвонил телефон.

– Белочка? Как дела? – Давид был в хорошем настроении. – Путевки купили, вылет послезавтра, собирайся. Я скоро загляну к тебе, если что-то надо купить, говори.

– А ребята? Я всех приглашала. Мне ужин на сколько человек накрывать?

– У парней сегодня не получится, работы на предприятии много, я потом тоже на работу. Нас ведь не будет несколько дней. Там, конечно, останется кто-то, но проблем всегда достаточно. Давай они завтра на ужин придут, согласна? Думаю, к этому времени уже освободимся.

– Отлично, тогда завтра всех жду. У меня, конечно, скромная столовая, но, думаю, поместимся. Ты через сколько зайдешь?

– Через часик. Очень хочу тебя увидеть, – в голосе Дева послышалась улыбка, и мое сердце пропустило удар.

Нажав отбой, метнулась в спальню, к зеркалу. У девицы в отражении волосы были всклокочены, лицо не накрашено, одежда самая обычная домашняя. Так, час на перезагрузку. Душ, скромная укладка, макияж, переодеться. Заметалась по квартире, как настоящая белка, и к назначенному времени была вполне довольна собой. Всё ненавязчиво, будто так и выгляжу всегда, когда одна дома. Вспомнила – ещё капельку любимых духов. И чего так старалась? А сама не знаю, женские инстинкты, хочется быть привлекательной, особенно для друга. Пока только друга. Подумала и затормозила посреди коридора. Я что, хочу чего-то большего с Давидом? Но ведь это невозможно, для него это будет означать, что никогда не будет детей, и если я хочу другу счастья, то лучше держать дистанцию. Скоро найдут они своих дескриточек и будут строить с ними семейные гнездышки. В голове сразу возникла картинка, как Дев стоит близко-близко с высокой, красивой брюнеткой, потом медленно наклоняется и целует её, а она томно закидывает руки ему на плечи, обнимая. На глаза навернулись слёзы. Нельзя плакать, косметика размажется! И тут раздался звонок в дверь. Крита кинулась под ногами первой проверять, кто там явился, я, чуть не споткнувшись об неё, шагнула открывать.

– Ева, дорогая, что случилось, ты плачешь! – Давид взволнованно всматривался в моё лицо. Н-да, встретила так встретила.

– Ничего страшного, ресница в глаз попала, сейчас всё пройдет, заходи, – только сейчас заметила у друга в руках небольшой букет экзотических цветов.

– Это тебе. И орешки с фруктами для моей белочки, помню, ты такие в детстве очень любила, – он протянул пакет из магазина.

– Спасибо, очень красивые цветы, сейчас в воду поставлю, а ты проходи в столовую. Ну, или на кухню, у меня это одно и то же, – пошутила я и, воспользовавшись предлогом, схватила с тумбочки в прихожей вазу, заскочила в ванную. Смахнула с ресниц слезы, поправила макияж и, улыбнувшись, пошла к приятелю. Вот уж действительно – сама придумала, сама расстроилась, любимая женская забава.

Дев, всё ещё с взволнованным лицом, сидел на диване и ждал меня.

– Да всё хорошо, честно. Лучше расскажи, как дела, как у тебя день прошёл, – успокоила я его.

– Туристические путёвки купили, как я уже говорил. Все документы для поездки оформили, об этом можешь не волноваться, билеты на самолет тоже забронировали. Послезавтра в обед вылет, мы за тобой заедем. Одежду бери летнюю, там уже днём жарко, не знаю, удастся ли искупаться, но загар даже во время прогулок будет, – оттаял приятель.

– Ты голоден? У меня ужин готов, тебя покормить?

– Не откажусь, как я успел заметить, ты очень хорошо и вкусно готовишь, – похвалил меня Дев.

– Обыкновенно, мама научила. Чай или кофе? – уточнила я, подавая ему тарелку с салатом и накладывая горячее. Конечно, очень приятно было, что он оценил мои старания, когда я Руслану помогала. И сейчас, Давид ел с аппетитом, элегантно пользуясь столовыми приборами. Я сразу, ещё в загородном доме заметила, как красиво он умеет есть. Залюбовавшись другом, не сразу обратила внимание на его задумчивый, долгий взгляд.

– Что-то не так? О чем ты задумался?

– Можно я задам один вопрос? Обещай, что ответишь честно.

– Конечно, спрашивай.

– Ева, тебя не смущает моё происхождение? Ведь я не человек и у меня много странностей. Да, я помню, что обещал тебе обо всём рассказать, но я боюсь твоей реакции, не хочу тебя оттолкнуть, ты очень дорога мне. Самый близкий человек на этой планете… – я задохнулась от нахлынувших на меня чувств. Помолчав, Давид продолжил:

– Ещё в детстве ты понимала меня, как никто из друзей, умела хранить тайны, была надежной и открытой, хоть и младше меня. Я не разрешал никому из парней подходить к тебе и знакомиться, боялся, чтобы не обидели, хотел, чтобы ты была только моим близким другом, моей семьёй…

– Сестрой? А я всё голову ломаю последние два дня – почему кроме тебя других мальчиков тогда не видела, раз вас было много. А это ты такой собственник.

– О, ты себе даже не представляешь, какой я собственник! – улыбнулся Дев и в ожидании моего ответа замолчал.

– Меня нисколько не смущает, что ты дескрит, и, думаю, не будут отталкивать твои особенности, которыми ты так старательно меня пугаешь. Но если что-то изменится, обещаю честно обо всем поговорить и разобраться по-дружески, ведь мы раньше не ссорились, помнишь? Дев, я всё та же Мышка, я всё вспомнила и мне жаль, что не была рядом с тобой эти долгие годы, – я подошла к другу и обняла его за шею, уткнувшись носом в волосы, почувствовала знакомый аромат горького одеколона, мускуса и скошенной травы. Давид обвил руками мою талию и встал с дивана, приподняв и медленно покружив меня.

– Да, ты всё та же мышка-малышка, моя Мышка, – негромко проговорил он, поставил меня на пол и приобнял крепче.

– Мне пора идти, – с сожалением и грустью сказал Давид, – увидимся завтра вечером. Пообещай мне, что позвонишь днём, я буду скучать. И сегодня позвони, перед сном, ладно? – он вздохнул и разжал руки.

Я проводила Дева. У меня после разговора с ним было очень грустное настроение и, побродив из угла в угол, села на кухне на его место и написала список для поездки, чтобы ничего не забыть. Зазвонил телефон.

В полной уверенности, что это Давид, схватила трубку и неожиданно услышала мамин голос:

– Дуся! Твоя Оксанка мне уже телефон оборвала, позвони ей сама, ведь она не знает твой новый номер. Старый аппарат ты посеяла, а она сегодня приехала и не знает, как с тобой связаться. Я ей сказала, что ты у друзей за городом, вот она и не пришла к тебе в гости, а ждет, когда ты вернешься.

– Мам, я уже дома. Сейчас я ей позвоню. У тебя как дела? Всё хорошо? Что-нибудь надо? Я могу попросить знакомых заехать в магазин и купить тебе необходимое.

– Всё хорошо, у меня всё есть, не волнуйся, по улицам я пока не хожу. У меня запасы – перезимовать можно, ты же знаешь. Звони своей Оксанке, хорошего вечера, не пропадай надолго!

– Да, мам, мне дали неожиданный отпуск сегодня и я купила путевку в Грецию, самолет послезавтра в обед.

– Вот и хорошо, что уедешь сейчас, там уже лето, отдыхай. Только в аэропорт на такси!

– Хорошо-хорошо, я так и планировала, целую, пока, – рассоединилась я. Настроение поползло вверх, ведь приехала моя любимая и самая близкая подруга Оксана. Она моя одноклассница, одногрупница и сестра по духу. Ксанка живет в столице, и мы не часто видимся, но уж если встречаемся, то это на несколько дней с ночёвками и долгими разговорами. А сейчас всего полтора дня до отъезда! Схватив телефон, набрала номер, который знала наизусть.

– Оксанка! Это я! Я дома! Ты не предупреждала, что приедешь, я бы встретила. Сюрприз? Приезжай, только вызови машину, чтобы прямо до дверей дома довезла, у нас опасно. Знаешь? Поэтому и приехала? Меня спасать? Ну, ты как всегда, грудью на амбразуру, – улыбнулась я счастливо, – Жду!

Так, вкуснячки есть, чемодан почти собран, остались мелочи, но их можно и на месте докупить, документы готовы. Значит, я до послезавтра совершенно свободна – счастливо улыбнулась. Как мало всё же надо человеку для отличного настроения. Вот приезд близкой подруги, например.

Через сорок минут раздался звонок в дверь, я открыла, и в квартиру ворвался ураган, вихрь по имени Оксанка. Она схватила меня и затормошила:

– Дусечка моя дорогая, как ты тут, в новостях такие ужасы рассказывают, я сразу на самолет и к тебе! – обнимала меня и крутила, громко причитая, подруга. Я тихонько смеялась и отбрыкивалась от неё. Оксана была одной из тех немногих друзей, которым можно было называть меня Дусей.

– Ксанка, ты меня сейчас уронишь, всё хорошо, пойдем на кухню, чайку попьём, почирикаем.

– Да какой чаёк, у меня с собой всё, что нужно для девичника, во! – она сунула мне в руки объемную сумку, и в ней что-то звякнуло. Да, она в своём репертуаре, с пустыми руками никогда не приходит в гости.

– Кстати, как я тебе? – Оксана кокетливо покружилась передо мной, придерживая пышную юбку лазурного платья и цокая тонюсенькими шпильками умопомрачительных туфелек. Я восхищенно воскликнула:

– Потрясающе!

Ксана платиновая блондинка с изысканной, утонченной внешностью. Удлиненная модная стрижка, пышная укладка с эффектом небрежности, умелый яркий, но не вызывающий макияж. Голубые глаза, в меру пухлые губы с очень соблазнительным контуром, слегка заметная горбинка на тонком носике, алебастровая кожа – и при такой внешности до сих пор одинока. Что, впрочем, неудивительно, поскольку к кукольной внешности прилагался незаурядный ум и интеллект, что отпугивало претендентов на руку и сердце. С такой женщиной просто не бывает.

Мы выставили на стол бутылки с хорошим сухим вином, деликатесы, фрукты и, успокоившись после первых эмоций, засыпали друг друга вопросами. Я рассказала ей о своих приключениях за последние два дня, умолчав о дескритах, разумеется. Расспросила об её житье-бытье. Конечно, меня интересовало, не изменилось ли у неё что-то на личном фронте. Как оказалось – нет. Все знакомые парни казались ей какими-то нерешительными, слабохарактерными и ненадежными. Мы поговорили о парнях, о работе, о… да много, о чём поговорили. Спохватились далеко за полночь и поползли, уставшие, спать. У меня в спальне кровать огромная, на ней спокойно можно разместиться вдвоем.

Проснулись от звонка телефона. За окном светило яркое солнце, утро явно не было ранним. Звонил Давид.

– Ева, у тебя все в порядке? Я вчера долго ждал твоего звонка, не осмелился беспокоить. Подумал, ты сама позвонишь, когда решишь, что хочешь со мной поговорить.

– Дев, извини, все нормально, – я почувствовала себя очень виноватой, похоже, он переживал за меня. – Ко мне подруга приехала, мы давно не виделись, вот вчера и заболтались допоздна. У тебя как, планы не поменялись? Вечером придёшь? С ребятами?

– Да, жди часов в семь. Если что, то сразу звони, я беспокоюсь, – у него голос стал веселее, видимо, моя причина, по которой я не сделала обещанный звонок, оказалась для него уважительной.

– И что у тебя с ним? – сонно спросила, потянувшись, Оксанка.

– С кем?

Она кивнула на мой телефон.

– Так волнуется, как заботливый супруг. Колись давай, у вас с ним уже было? – подруга хитро прищурила глаза.

– Ты что! – возмутилась я. – Я не могу так быстро! И вообще, там всё сложно.

– Ну, понятно, так и состаришься девственницей, – ехидный голос Ксанки не обидел, она всё прекрасно понимала, сама была такой.

К ужину мы с Оксанкой, наведя красоту и наболтавшись, накрыли стол и ждали гостей. Ровно в семь в дверь позвонили. Открыла подруга, я заканчивала сервировку стола и лишь выглянула в коридор поздороваться. Зашел Давид, опять с букетом цветов, Мартирос и последним, споткнувшись на пороге, Анатолий.

– А Руслан? И Тимур? – спросила я, заметив, что пришли не все.

– Привет, талисман моей души. Остальные дежурят на работе, увы, им не повезло, – подмигнув мне, ответил Мартирос. – Познакомь нас со своей подругой, – этот невозможный красавец улыбался нам с Ксанкой, как на рекламной фотографии. Подруга даже бровью не повела, что поддалась на его обаяние.

– Да, познакомьтесь, Оксана, – кивнула я в её сторону и представила парней.

Места хватило всем, за столом начались обычные вежливые разговоры.

– Мальчики, вы откроете бутылку с вином? – подруга протянула над столом бутылку и помахала донышком. Я встала за штопором, распахнула дверцу шкафа.

– Мы не пьем алкогольные напитки, – я с удивлением обернулась через плечо, и поняла, что это сказал Давид.

– А я, пожалуй, составлю девушкам компанию, – Анатолий решительно взял штопор, бутылку дорогого сухого вина из рук Оксаны и, открыв его, разлил по бокалам напиток. Дескриты алкоголь не пьют, поняла я. Интересно, почему? Может, у них, как у некоторых народностей севера отсутствует какой-то там нужный фермент и им нельзя? Потом спрошу у Дева как-нибудь поделикатней. Толя налил ребятам сок и сказал традиционный тост:

– За знакомство с очаровательными девушками, вы очень украсили наши серые будни, – смотрел он при этом неотрывно только на Оксанку какими-то странными, лихорадочно блестящими глазами.

Поскольку при подруге ничего касающегося наших планов на поездку обсуждать было нельзя, то говорили о работе парней, прошедшей учебе в институте, обстановке в городе. Последнее меня очень интересовало, поскольку сама очутилась в эпицентре всех беспорядков. Поэтому я повернулась к Деву с Мартиросом и расспрашивала подробности. Оказывается, уже почти всех изкритов обнаружили, остались только те, кто из города забрался в лес, так что на улицах сейчас было довольно безопасно. Но патрулирование на всякий случай продолжалось, причины их такого поведения на празднике всё ещё выяснялись. До того момента они спокойно общались с людьми, на громкие звуки и музыку не реагировали и были хорошо подготовлены к шествию.

– Для мужского понимания это недоступно, – услышала вдруг я злой и раздраженный голос Оксанки. О чем это она? Пока я разговаривала с дескритами, она увлеченно беседовала с Анатолием. И вот на тебе.

– Пожалуй, мне пора, Ева, – официально известила меня подруга, встав из-за стола. Понимаю, что этот тон не для меня, потом расскажет, что там у них с Толей произошло, на что она так болезненно среагировала. – На улице темно, мне ещё до гостиницы добираться.

– Оксан, может, останешься, мне завтра только к обеду в аэропорт, утром поедешь.

– Нет-нет, лучше сегодня, – таким же жестким и непререкаемым тоном продолжила она и направилась в прихожую. Толик вскочил и кинулся за ней. Когда я с ребятами выглянула с кухни в коридор, то увидела, как Анатолий, уговаривая Оксану остаться, тянет на себя её куртку, а она, гордо задрав голову, ледяным тоном возражает ему. И тут произошло нечто очень неожиданное для всех нас. Анатолий резко дернул Ксанку на себя, порывисто обнял и страстно поцеловал.

Она замерла в его объятиях, а потом… ответила на поцелуй. Толя целовал её так жадно, горячо, отчаянно, что было понятно, что для этих двоих вокруг больше ничего и никого не существует. Дев и Мартирос возле меня не шевелились, я вообще боялась дышать от такой картины. Наконец, Анатолий отстранился от Оксаны и, придерживая её одной рукой, другой достал телефон из кармана и, нажав кнопку, дождался ответа.

– Тим? Да.

После чего вернул аппарат на место, дотянувшись, открыл дверь, подхватил ничего не соображающую и не сопротивляющуюся подругу на руки и вышел из квартиры.

Парни возле меня понимающе переглянулись. Я пыталась прийти в себя от произошедшего. Почему-то было грустно. Нет, я была очень рада за Оксанку, похоже, она встретила того самого, решительного, мужественного и надежного. Толик произвел на меня очень хорошее впечатление, а как дальше сложится, посмотрим. Задумчиво вернулась на кухню, стала убирать лишнюю посуду со стола.

– Белочка, что тебе помочь?

– Нет, ничего, тут мало, я сама.

– Тогда мы такси вызовем и тоже поедем к себе. Завтра ближе к обеду будь готова, заберем тебя.

– Хорошо, позвоните заранее.

Проводив гостей и закончив все дела, как ни странно, очень быстро уснула.

Уже привычно проснулась от звонка телефона.

– Доброе утро, Ева, как спалось? – голос Давида был бодрым и добродушным.

– Ммм… Да, уже встаю. Я все помню, быть готовой к обеду, – сонно пробормотала я, в тайне надеясь, что он со мной долго разговаривать не будет, и я, не до конца проснувшись, ещё немного подремлю. До полудня куча времени, а у меня всё готово.

– Вставай, соня, я и так дал тебе поспать, сколько можно было, через час мы заедем.

Я подпрыгнула, как ошпаренная.

– Как через час?! Ты почему не разбудил меня раньше?!

Мужской голос в трубке хохотнул и отключился. Я, конечно, помчалась в автоматическом ускоренном режиме по привычному алгоритму: ванная, кухня, зеркало, шкаф. И лишь когда затолкала в чемодан зубную щетку и косметику, то посмотрела на часы и задохнулась от негодования. Он! Да как он мог! Ещё два часа свободного времени! Ры! Злющая, набрала на телефоне номер Дева и в это время услышала звонок в дверь. Ну, он сейчас у меня получит! За порогом действительно стоял Давид, но поскольку он был не один, а с парнями, высказывать ему с порога своё возмущение мне показалось неудобным. Булькая, как ведьминский котелок, но стараясь не подавать вида, жестом пригласила улыбающуюся компанию проходить в столовую.

– Чай, кофе, а то у нас еще уйма времени, можем даже пешком, не спеша, успеть до аэропорта дойти, – с максимальным ехидством проговорила я и приподняла брови. Дев заулыбался еще шире, совершенно не испытывая чувства вины.

– Белочка, ну не злись, я пошутил, думал, ты всё поймешь, когда на часы посмотришь, – примирительно поднял он перед собой ладони.

– Да какие часы, мне некогда было, я торопилась! И, кстати, где Анатолий, он же с нами должен ехать, переводчиком, – я оглядела сидящих за столом, остывая.

– Толик с Оксаной вчера закрылись в комнате и до утра мы их не видели. А сегодня они уехали очень рано, Тимур их в город увез. Вот, пытаемся дозвониться, пока не отвечает, надеемся, успеет к рейсу.

Я налила всем горячие напитки, сделала бутерброды и, жуя свой, подошла к окну, распахнула створки. Ощутимо пахнуло озоном, и я с наслаждением глубоко вдохнула свежий воздух. На улице было очень пасмурно, кажется, скоро будет первая весенняя гроза. Надо зонтик поискать, пригодится.

Когда до выхода из квартиры оставалось минут двадцать, а на улице бушевал настоящий ураган с громом, молниями и проливным дождём сплошной стеной, в квартире, наконец, раздался долгожданный звонок в дверь. Нетерпеливо отворив, я шагнула назад. Через порог переступил Анатолий, по-прежнему неся Оксанку на руках. Он что, так и носит её со вчерашнего вечера? Парень бережно поставил свою драгоценную ношу на ноги, и я уставилась на босые ступни подруги. Потом перевела взгляд к вешалке и только сейчас заметила, что Оксанины шикарные туфли лежат там, где она их оставила вчера. Оба влюблённых были мокрые насквозь. Толик повернулся к друзьям.

– Мы заявление сегодня подали, мы женимся, – мечтательно выдал он. – Ребята-а, смотрите, какая она красивая… – совершенно неадекватно улыбнулся Анатолий и с обожанием посмотрел на Оксанку. Я тоже повнимательней стала её рассматривать. Да-а-а…

Подруга стояла босиком в луже натёкшей с неё воды, с отсутствующим взглядом и тоже улыбалась. Мокрые волосы превратились в сосульки, облепили голову и лицо, на котором виднелись потеки туши, губы были синие от холода, с одежды капало. Просто королева красоты! Лишний раз убедилась, что любящие смотрят друг на друга не глазами, а каким-то своим, внутренним взором. Я торопливо кинула Оксанке под ноги полотенце и побежала в спальню за тёплым махровым халатом.

– Толик, быстро переодевайся, вот твой чемодан, мы собрали, – заталкивая его в кухню, поторопил Руслан. Я потянула свежеиспеченную невесту в ванную.

– Оксана, очнись, мне пора ехать с ребятами в аэропорт, лезь в горячий душ и слушай. Вот запасные ключи, оставайся здесь сколько надо. Будешь уезжать, просто захлопни дверь, ключи оставь в прихожей на тумбочке. Криту я едой обеспечила, она где-то в спальне под кроватью от парней прячется. Досыплешь ей потом корм, дольёшь воды в поилку. Ты меня услышала? – засомневалась я.

– Дусечка-а, а ты будешь моей подружкой на свадьбе, – утвердительно и как-то задумчиво, наконец, проговорила Оксана. – Как вернётесь из Греции, через две недели, у меня дома, мы с Толиком договорились. Да, я тебя услышала. Сегодня у тебя переночую, а завтра домой полечу, готовиться. Дуська-а, я такая счастли-ва-я, – протянула она, включая горячую воду.

– Грейся, давай, невеста, я помчалась, всё, – чмокнула я её в щеку и выскочила из ванной. Потом наговоримся, когда торопиться не надо будет.

В аэропорт нас вёз Тимур и, когда мы добрались до выхода на посадку, я полностью оценила преимущества поездки в мужской компании. Чемодан донесли и сдали в багаж, до машины зонтик заботливо над головой держали, дверь автомобиля открыли, посадили, в аэропорту за ручку куда надо довели. Красота! Весь полет Толик спал, видимо, после бурной бессонной ночи. Я сидела рядом с Давидом и пыталась расспросить как он жил, пока мы не виделись. Он только отшучивался, не желая, наверное, вести такие разговоры в самолете, хоть мы и летели комфортно, первым классом, или просто настроение было неподходящее. Остальные сидели через проход от нас и один раз, случайно повернувшись, я наткнулась на взгляд Мартироса, который не мигая, глубоко погрузившись в свои мысли, смотрел на меня.

– Мартиросочка, ты чего, всё в порядке? – обеспокоенно спросила у парня. Он вздрогнул, улыбнулся, и на лице оказалась привычная маска весельчака и балагура.

– Задумался, талисман моей души, не обращай внимания, все хорошо, – засветился он радостно. Я с сомнением оглядела его, но продолжать разговор не стала.

Глава 6

Греция встретила нас жарким воздухом и ярким солнцем. Сотрудник турфирмы уже поджидал у входа в здание аэровокзала и проводил до автомобиля, объяснив, что это наш транспорт на время всего пребывания здесь, а он будет нашим водителем и гидом. Мужчина представился Корнилисом и был невысокого роста, с объемным животом и лысиной. Говорил он безостановочно, рекламируя экскурсионную программу и предлагая дополнительные услуги, поэтому, когда мы наконец доехали до гостиницы, вздохнули с облегчением и, отказавшись от его услуг на ближайшее время, пошли заселяться. Номера взяли рядышком, на пятом этаже семиэтажного здания, парням двухместные, мне одноместный. Давид с Мартиросом заняли комнату через стенку от меня, Руслан и Анатолий напротив, чуть наискосок. Обстановка оказалась неплохой: шкаф в маленькой прихожей, кровать с резными спинкой и изножьем, тумбочка, журнальный столик, трюмо, письменный стол, торшер, холодильник, плотные шторы и жалюзи. Возле входной двери обнаружилась еще одна, за которой находилась красивая ванная, отделанная светлым кафелем с геометрическим рисунком, пафосная раковина с завитушками и большим зеркалом над ней. Послышался стук, на приглашение зайти заглянул Давид.

– Белочка, пошли обедать, ресторан на первом этаже, мы голодные как звери, – улыбнулся он.

– Иду, я тоже не против перекусить. Толик пришел в себя? Он с нами? Куда потом?

– Вот за едой и обсудим, что сегодня успеваем и планы на завтра.

Местная кухня оказалась великолепной – салат из свежих овощей с вкусной брынзой и оливковым маслом, тающая во рту рыба, приготовленная на гриле, ароматные горячие лепешки с пряностями, на десерт густой йогурт, политый янтарным медом. Объедение! Мы решили сегодня просто погулять и осмотреться, завтра взять экскурсию на какие-то древние развалины, а уже послезавтра совершить первый поход в музей, предварительно порасспросив про него, как следует, у нашего гида и других местных сотрудников.

Прогулка вышла приятной, солнышко непривычно припекало, воздух был влажным и пах морем и солью, узкие мощеные улочки старой части города выглядели уютными, пестрили лавками с сувенирами. Конечно, я не удержалась и купила симпатичные серебряные сережки с маленькими рубинами, сделанные «под старину», ручной работы. Пожилой приветливый ювелир, изготовивший их, вместе с женой торговал своими украшениями в небольшом магазинчике при мастерской и уверял, что это копия музейного экспоната.

Мальчики, составляющие мне компанию, терпеливо разглядывали витрины, пока я, как сорока, мерила перед зеркалом очередной комплект из золота или серебра. Анатолий, посоветовавшись, купил в подарок Оксанке элегантный гарнитур из колье, серег и браслета с голубыми топазами и жемчугом, думаю, ей понравится. Потом была лавка со специями, откуда я тоже не ушла без покупок, как и Руслан. Взяв себя в руки, дальше старалась сильно не задерживаться возле больших окон и прилавков, чтобы не испытывать терпение парней и, когда уже стало темнеть, мы вышли к небольшой морской бухточке, на берегах которой загорались разноцветные электрические огни, освещая открытые кафе и ресторанчики.

В одном таком, с видом на море, мы и расположились. Тяжёлый, нагретый за день влажный воздух пах водорослями, невдалеке равномерно шуршали о камни берега волны, небо украсилось густой россыпью ярких звезд. Я рассматривала сидящих со мной за столом молодых и очень красивых мужчин, думая о том, что под контактными линзами у них скрываются необычные перламутровые глаза с узким горизонтальным зрачком. И что ни я, ни другая человеческая девушка не можем войти в их жизнь в качестве любимой, только как друг или названная сестра. Грустно. А своих будущих любимых они пока безуспешно ищут. Так, лучше не надо об этом думать, а то как-то тоскливо сердце ныть начинает и к глазам слезы подбираются. Я просто устала, всё хорошо, они мои друзья и так будет всегда, надеюсь.

На ужин была нежная баранина с соусом дзадзыки, я взяла себе бокал сухого красного вина, а ребята свежий апельсиновый сок. Говорили о незначительных вещах, обсуждать что-либо не хотелось, всем нравилось просто наслаждаться приятным вечером, компанией хороших друзей, тёплой погодой и близостью моря.

Перед сном в мой номер гостиницы заглянул Давид, пожелал спокойной ночи и, пообещав, что разбудит утром, ушёл, чмокнув в лоб. Повертевшись с час на незнакомой кровати, включая и выключая кондиционер, я, наконец, уснула.

Следующий день прошёл, как у настоящих туристов, в разглядывании остатков древнего поселения, раскопанного археологами. От величественного когда-то комплекса зданий мало что осталось, а вот рассказ нашего гида был интересным. Я делала фотографии развалин, парней на их фоне и позировала сама. Корнилис уговаривал нас на ещё одну экскурсию в пещеру после обеда, и мы согласились. Правда, не все, Мартирос с Русланом, сославшись на дела, куда-то уехали на такси. Пещера оказалась «дикой» и совершенно не подготовленной для посещения туристами. Похоже, Корнилис решил просто подзаработать, водя сюда доверчивых отдыхающих. Сам он с нами не пошёл, остался у машины. Вход в подземелье был довольно крутой, осыпался под ногами, и я порадовалась предусмотрительно обутым удобным кроссовкам. А вот внутри… Никогда не понимала, зачем люди лезут в горы или пещеры, а тут забрезжил слабый лучик прозрения – это потрясало. Здесь не было освещения, оборудованных дорожек, ничего вообще, чтобы производить впечатление на посетителей. Но свод пещеры над головой был таким монументальным, таким высоким и величественным, что перехватило дыхание от этого зрелища. И воздух. Очень особенный воздух, холодный, звонкий, он поднимался откуда-то из глубин непроглядной темноты, в которую мы не решились далеко идти. Свет проникал только от входа, подземный ход шёл вниз, и скоро становилось жутковато от того, что под ногами в любой момент может оказаться незамеченная глубокая яма или расщелина. Давид крепко держал меня за руку, не выпуская ни на минуту. Анатолий что-то разглядывал на стенах, водя по ним рукой. Неужели надписи или рисунки древних людей? Несколько сталактитов и сталагмитов разглядеть в полутьме нам всё же удалось. Когда я из любопытства потянула Дева вглубь, чтобы потрогать необычной формы каменный нарост, мне почудилось, что у него стали немного светиться глаза. Приятель притянул меня поближе и обнял одной рукой за талию, придерживая. Возражать я не стала, потому что так было совсем не страшно и намного теплее. Моя кожа к тому времени уже покрылась пупырышками и от холода начало знобить. Почувствовав это, Давид прислонил меня к своей широкой и уютной груди спиной и обнял уже двумя руками за плечи, согревая. Захотелось заурчать, как это делает Крита, когда её берёшь на руки и гладишь. Мне было так хорошо и уютно в объятиях друга, что не хотелось шевелиться и идти куда-то. Мы были только вдвоем в этой темноте, и только стук наших сердец нарушал тишину. Меня невидимым облаком укутал знакомый уже запах, который хотелось вдыхать и, закрыв глаза, ни о чём не думать. Не знаю, сколько мы так простояли. Нас никто не звал и не торопил, Давид уткнулся носом в мои волосы на макушке и молчал. Мне тоже почему-то не хотелось ничего говорить и нарушать этот момент. Потом нас всё же окликнул Анатолий.

– Надо идти, он волнуется, – прошептал мне Дев, касаясь губами волос.

– Угу, сейчас пойдем. Здесь так необыкновенно, да? Тебе нравится? – так же тихо ответила я.

– Очень, моя Белочка. Очень нравится, – я почувствовала, как он, наклонив голову, целует меня в висок сначала с одной стороны, потом с другой и, чуть крепче прижав к себе, отпускает. Дев молча в темноте нашёл мою ладонь и потянул за собой. И всё-таки не показалось, глаза у него светились, даже сквозь линзы. Ну и пусть, мне всё равно, какие там у него ещё особенности, он замечательный.

Корнилис отвез нас в чудесный ресторан на открытом воздухе. Это был даже не ресторан, а целый оазис, неожиданно появившийся после поворота узкой горной дороги. На просторной территории с красивыми дорожками, экзотическими растениями, террасами, декоративными озерками, были расставлены столы и сновали официанты. В центре находился небольшой искусственный водопад, в чаше которого плавали крупные форели, поблескивая чешуёй в струях воды. Рыбу для посетителей вылавливали большим сачком и тут же готовили на гриле, подавая с неизменной дзадзыкой, греческим салатом и странной рисовой похлёбкой, сваренной на бараньем бульоне с добавлением лимона. Горный воздух разжигал аппетит, и мы еле выползли из-за стола, чувствуя, что ещё немного и лопнем. Такими темпами я не влезу в свое нарядное платье и мне не в чем будет идти к Оксанке на свадьбу. Пожалуй, надо заранее присмотреть новый вечерний туалет. Только я про это подумала, как раздался звонок телефона.

– Дусечка, как ты там? Отдыхаешь или эти мужики какими-то делами тебя нагрузили? Толик говорил, что вы не только в отпуск, но и вопросы решать. Он такой замечательный, это мужчина моей мечты! Он мне сегодня уже два раза звонил! И вчера четыре! Ой, нет, пять, ещё перед сном. Дусь, а какое мне лучше платье – кремовое или слоновая кость? Я тебе по сети фото скину, посмотришь? – Оксанка фонтанировала эмоциями и это было очень заразительно. – Дусечка, а как он там? В порядке? Присматривай за ним, он такой, такой… Где я потом второго такого найду, если мымра какая-нибудь уведёт!

Влюбленность превратила подругу в настоящую блондинку. Столько лет её Толик никому не нужен был, а тут за две недели прям расхватают его в женихи посторонние девицы. Надеюсь, это помутнение разума у Оксаны временное. Говорят, влюбленность длиться приблизительно полтора года, потом появляются другие чувства, тоже чудесные, но поспокойней. А жаль.

– Ксаночка, всё хорошо, Толик ни на кого не смотрит и говорит только про тебя, спрашивает. Я хвалю, рассказываю, какая ты у меня замечательная и как ему повезло, но, похоже, он и сам так считает. Не волнуйся, он влюблён по уши, а ты мне потом расскажешь, как добилась такого эффекта с первого взгляда. Только не говори, что Амур пролетел!

– Именно, Дусечка, Амур, это судьба, здесь ничего делать не надо, все само…

– Оксанка, и платье только белоснежное, это обязательно, под твои голубые глаза и фарфоровую кожу другой цвет не подойдет. Удачи, готовься, скоро будем, – я нажала кнопку отбоя и посмотрела в сторону ребят, которые деликатно отошли в сторонку, давая мне пообщаться с подругой. Они, конечно, всё слышали, и Анатолию явно было интересно, что говорила мне Оксана, но вопросов он задавать не стал.

Вернулись в гостиницу засветло, решили, что дождёмся Руслана с Мартиросом, тогда обсудим возможные варианты событий в музее завтра. Мне Давид рассказал, что ребята уехали по вопросу поиска дескриток. Нашли саркофаг здесь, в Греции, и основные вещи из него тоже хранились здесь, то возможно, что и часть проекта проходила где-то на этой территории. Все доступные источники информации они постоянно штудируют в надежде на малейшую зацепку – пресса, сеть, общение с местными учеными, музейными работниками, археологами. Может эта поездка что-то даст, они очень надеялись.

Так и не дождавшись парней, я собралась спать, забралась с телефоном в постель и переписывалась с Оксаной. Пришел Дев, присел на край кровати и, взяв мою ладонь, прислонил к своей щеке. Немного колючая.

– Дев, а можно тебя спросить, ты только не обижайся, ладно? – моё кошачье любопытство не давало покоя.

– Ну, спрашивай, пытливая моя белочка, – добродушно разрешил приятель.

– Когда ты был маленький, у тебя на коже лица был светлый такой шерстяной пушок, потом он сам пропал. А рожки? У тебя ведь нет рожек? В детстве не было. А у изкритов есть, – захотелось потрогать его голову, провести рукой по густым волнистым волосам, вдруг там прячутся маленькие такие, острые рожки. Давид помолчал и вместо ответа наклонил голову, подставляя под мои ладони. Я погладила по жестковатым, но шелковистым волнам его волос, сняла шнурок, которым был прихвачен низкий хвост и, взъерошив прическу копной, наклонилась и провела губами по глазам, которые он зажмурил, по виску и, фыркнув тихонько в ухо, обняла за шею.

– Нету, не нашла, – улыбаясь сказала тихонько. Дев громко выдохнул. Он что, не дышал все это время? Давид разомкнул мои руки, чмокнул быстро в лоб и, встав, вышел. Надеюсь, не обиделся.

Утром после завтрака я поняла, что волнуюсь. Но ведь это просто музей, что может случиться? Там куча посетителей, охрана и сигнализация. Вот именно. А если пластина там, что будем делать дальше? Нервный озноб мелко потряхивал, как перед важным экзаменом. Мы ждали машину и нашего гида, стоя перед входом в гостиницу. Давид, что-то почувствовав, повернулся ко мне, и, взяв мою ладонь, ободряюще сжал.

– Белочка, ты чего? Бледная такая. Не переживай, это просто экскурсия в музей.

– Наверное, не выспалась, и смена климата сказывается, всё нормально, – про плохие предчувствия вслух говорить не стала. Не стоит всем портить настроение своей паранойей. Оглядела себя, всё ли в порядке, всё-таки с такими красивыми парнями иду, хочется хорошо выглядеть. Сегодня я надела длинный сарафан бледно-сиреневого цвета из приятной ткани с жатым эффектом и босоножки на плоской подошве, целый день ведь ходить. Если судить по комплиментам от моих сопровождающих, им нравилось.

Музей оказался большим четырехэтажным зданием с красиво украшенным фасадом. Портик над входной лестницей поддерживался мраморными колоннами, главный вход представлял собой массивную высокую дверь из темного дерева со сложной резьбой. Сразу за ней справа находилась длинная стойка, за которой приветливые сотрудницы продавали входные билеты, выдавали информационные брошюры и аудиогиды. От услуг Корнилиса в качестве гида мы отказались, и он уехал, уточнив время, когда нам понадобится машина. Взяв у сотрудниц музея всё предложенное и пройдя досмотр у стоящих дальше охранников, зашли в первый зал.

Высокие стеклянные витрины, старинные вещи, которые держали в руках люди, жившие много веков назад, монеты с ликами ушедших правителей, украшения, потемневшие от времени, все как во многих музеях мира. Я полистала брошюру, нашла, где выставлен интересующий нас саркофаг, и, почему-то с замиранием сердца, пошла с ребятами на верхний этаж.

Гробница, огороженная стеклом, стояла в центре зала. Она была изготовлена из голубовато-белого материала, похожего на какой-то камень, метра два-два с половиной в длину и полтора в ширину, не высокая. Внутри всё выложено светлым пористым веществом, на вид мягким.

Вдоль стен помещения, в выставочных шкафах, расположились остальные предметы, найденные в гробнице. Экспонатов было не много. В комнате бродило всего несколько человек, на четвертый этаж туристам было лень подниматься и сюда добирались самые любопытные. Ребята окружили саркофаг и задумчиво его рассматривали. Интересно, какие мысли сейчас тревожат их? Ведь это вместилище, откуда они появились, где очень долгое время хранились их клетки, которые туда положили неведомые предки. Кто были их родители? Как давно это было? В груди сжался комок от сочувствия парням. Я медленно пошла вдоль витрин, внимательно рассматривая вещи. Несколько статуэток, изображавших… изкритов. Ну надо же! Они стояли, подняв правую руку с копытом, и на них были одеты… я присмотрелась. Доспехи! Явно воинские доспехи! Ну, ничего ж себе! Вот это открытие, эти существа в древнем клане были воинами. Ко мне подошел и встал рядом Давид.

– Что-то такое я и предполагал, – сказал он, рассматривая со мной фигурки за стеклом. Мы пошли дальше. Следующим экспонатом были пустые капсулы, скорей всего изкритов, потому что их было несколько штук. С учетом того, что их раздали по многим музеям, это показатель, что таких было много. Они оказались похожи на небольшие, запаянные когда-то, непрозрачные пробирки с надписями. Подозвали Анатолия.

– Посмотри, ты ведь изучал древние языки, есть похожие на что-то символы? – Дев подал ему прибор с функцией бинокля и фотоаппарата, очень мощный, чтобы можно было рассмотреть все значки на капсулах, даже малозаметные. Пока Толик изучал артефакты, я огляделась. Мартирос стоял у входа в зал, Руслан невзначай разглядывал камеры наблюдения и старался подойти к ним поближе. Похоже, у всех, кроме меня есть конкретное задание и место в этом деле. Хотя, что я могу? Отвлекать внимание? Ну, если только. В оставшихся парочке витрин были какие-то коробочки, видимо из-под упакованного биоматериала, и несколько небольших горсток драгоценных камней необычной огранки. Пластины не было.

Что ж, как Толик закончит, будем изображать наивных туристов и настойчиво расспрашивать сотрудников. Наш переводчик не стал расшифровывать всё на месте, а тщательно заснял экспонаты, и мы пошли на поиски компетентного человека. Спустившись на первый этаж, затерялись в толчее, царившей здесь, и стали наблюдать, делая вид, что внимательно разглядываем экспозицию. Выбрав подходящую на первый взгляд служащую, я, как самая безобидная на вид, пошла спрашивать. Парни крутились поблизости. Придав лицу по возможности «блондинистое» выражение, протолкалась к женщине:

– А вот скажите, я только что на четвертом этаже все посмотрела, а там всего так мало, а может у вас где-то ещё что-то есть про этих изкритов, это та-а-ак интересно! – я экзальтированно закатила глаза, старательно растягивая гласные в речи. – Я вот в сети видела, там еще карточка какая-то была, с иероглифами, я так хотела на нее посмотреть, мне подружка сказала, она счастливая! Кто возле неё сфотается, сразу замуж выйдет! Вот! Она мне о-о-очень нужна! Вы мне поможете? Ну пожалуйста, мне очень надо! – доставала я тётку, в надежде, что ей захочется от такой дурочки избавиться и она скажет, где пластина. Мой расчёт неожиданно оправдался. Сотрудница тяжело и со скрываемым раздражением вздохнула, стиснула зубы и при этом улыбаясь, ответила:

– Да, был такой экспонат. Только не карточка, а информационная пластина, и иероглифов на ней не было. Сейчас она в запаснике, в фондохранилище, в специальных условиях для лучшего предохранения от порчи. Неизвестный материал, из которого она изготовлена, может быть чувствительным к влаге, пыли, свету, поэтому её запрещено фотографировать. Туристы используют вспышки, вот её и убрали из зала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.