Див Талалуев
Дед Мороз умер, рассчитывай на себя

Предисловие

Прямое продолжение повести «Жажда новых иллюзий».

Глава 1. Паразит мысли

Мне все равно, что происходи рядом. Главное, чтобы было от меня подальше. Ну, к примеру, в мост, заполненный транспортом с людьми врезается судно. Жертвы. Безразлично, так у меня полно своих забот. Мне важно, что с мостом, когда я по нему еду на машине, а когда пешим и не по мосту, то и по фигу.

Игорь Мушкин

Вступление – Это мне подбросили

Когда иной раз опрашивают стариков, часто всплывает вопрос о том, чем же им запомнилась жизнь. Многие, не задумывая, отвечают, что те дни, что были наполнены любовью к мужчине или женщине. Стоят дороже всех других эмоций. Под «дороже всех» они подменяют любовь матери, отца, учителя на любовь возникшую к другому человеку.

Другие отвечают о том, что им довелось испытать от покупки чего-нибудь особенного. Ну, к примеру, урвать на аукционе ношенные трусы Стинга¹. От этой покупки в их крошечных убогих сердцах возник экстаз, который ошибочно был ими принят за высшее наслаждение, придающий жизни смысл.

От таких опросов начинаешь разочаровываешься в людях. Не потому, что они никогда не любили или любили, а потому что они боялись по-настоящему жить. Заменили отношения на прелести и тупые покупки. Иначе, заблудились в поиске настоящих потрясений или толком ни искали.

Ах, извините, искали и нашли на публичных торгах трусы идола, которые, приложив максимум усилий, купили. Или года стерли множество вспышек, оставив лишь «любить».

«Скукота – рассуждал Игорь Мушкин – Я обязательно буду помнить безумную прорву разных эмоций. Несмотря на то, что вырос, я продолжаю верить в сказки. А сказки, как первая любовь, не забываемы! Безусловно, при поддержке нимба, это не сложно.»

Часть 1. Синдром Хронической Усталости и Явного Личностного Изменения

Предпоследнее желания Игоря Мушкина возникло неожиданно, под давлением Синдрома Хронической Усталости и Явного Личностного Изменения. Олег Борсяк, его друг, называл такое состояние СХУЯЛИ.

Кто бы, о чем бы ни просил Игоря, получал твердый ответ: «Схуяли?». Спрашивающие коллеги задумались над справедливостью использование подобной защиты от нападения. Ретировались, что чуть погодя обратиться повторно.

Игорь настойчиво повторял: «Схуяли?»

Через неделю ему позвонили из отдела кадров с просьбой воспользоваться правом на очередной отпуск. Игорь обещал подумать об отдыхе.

Уже тогда нимб иссекал, что подтверждалось проявившийся хрупкостью – пропадала гибкость окружка. Волшебный ободок отдавал почти последнее, с натугой оставляя еще на разок. Игорь раздумывал.

Олег выбрал путь погибели. Никто его не заставлял пожелать схлынуть из этого мира. Но как же это чертовски заразно захотеть лично назначить себе последний день! Игорь заигрался, позаимствовав желания у Олега, позабыл о собственных детях, хотя они не просили, чтобы их рожали.

В пятницу позвонили из страховой компании, что по ДМС² оказывала сотрудникам компании «КьюТехо» бесплатные медицинские услуги. Подтвердили день операции на выпрямление пазух носа. Игорь, как месяц посещая ЛОР-врача. Жаловался на то, как тяжело дышалось, добавляя к этому ночной храм, а работая головой питание мозга кислородом и долголетие во многом определяются культурой дыхания.

В спешке ритма, что задавала IT-компания позабыл о предстоящем лечении.

«Ложитесь к нам до восемнадцати часов вечером в воскресенье. Захватите анализы согласно списка и заключение от терапевта. 13 августа, в понедельник, будет операция. Да, не забудьте захватить с собой компрессионные чулки!» – вылетело из динамика.

Пообещал быть и записал адрес больницы, куда предстояло лечь.

В пятницу он забирал младшую дочь из детского сада. По дороге поужинали картошкой фри и суши, купил дочери обещанную не поддельную куклу Лол. Заправили бензином личный автомобиль, доехали до родителей. Маленькую Иру обласкивали и бабушка, и дедушка, отчего у Игоря появилось время перебрать вещи, что подготовил для госпитализации. Завтра запланировал в два часа дня передать дочку её маме, уехать в гостиницу «Славянка» для встречи со своей любовницей и провести с ней ночь на нейтральной территории до утра.

Лежа на кровати в номере класса комфорт с широкой двухместной кроватью и прижимаясь к Веронике, он пронзительно попробовал неведомое эмоциональное блюдо, когда он наполнен то ли счастьем, которое останется с ним до последнего дыхания, то ли вспышкой радостью, от того, что эти сутки предпоследние в его жизни. Сегодня воскресенье, а завтра обязано закончиться к обеду. Как-то сразу встали на месте те ситуации, о которых переживал, иногда даже всхлипывая, прячась от людей. Рассмеялся от той надуманности, что его доводила до депрессии.

Любовники часто снимали номера в приличных гостиницах или отелях в необъятной столице, чтобы развеется от повседневности и преобразить обыденность. Особенно актуально отвлечься, когда Вероника была на втором триместре беременности и решала проблемы ни только с нелегким протеканием, но и с жильем. Она разменивала четырехкомнатную квартиру, доставшуюся ей от отца, чтобы поделить на две половины, между собой и братом.

Игорь мог был полезен в бытовых делах, остальным всецело занималась сама. На этот момент квартира отца продалась и оставалось найти двухкомнатную квартиру, успеть закончить ремонт к родам. Ника и Игорь ждали дочь.

Игорь не раскрывал никому, что после его смерти детям и Вероники достались бы те суммы, что позволили бы не беспокоится о многом. Он от слова «вообще» не афишировал, что за короткое время суммы на счете в банке вознесли его в клиентский ранг обслуживания Private Banking. Он прикупил четырехкомнатную квартиру для новой семьи, но не останавливал стремление Вероники создать гнездышко и не распространялся о том, что разбогател, чтобы она не расслаблялась, продолжая строить планы соизмеримые возможностям, чтобы вместо наседки вести активный образ жизни.

Он решил еще в пятницу, сразу после звонка куратора из страховой компании, что хотел бы четко знать, что умрет в понедельник. Знание давало чувство восхищения от наслаждения последними двумя днями жизни. Когда он понял, что осталось 48 часов, то не собирался делится печальной новостью ни с одной душой. Это безумие предвкушать свою смерть, да еще и хвастаться этим. Его бы понял Олег, но ни другие.

Хотя ни исключал, что оставленные жены и повзрослевшие дети, узнав новость о его кончине, бурно зааплодировали, отдавая должное верному решению неряшливого по жизни отца. А понял он, что нимб исполнит по примете, когда нимб брался исполнял желания, то чесались ладони, как и во время телефонного обсуждения деталях со страховой компанией.

Скольких он еще сделает несчастными? Сколько сам горестей пронесет, зомбируя себя до состояния бурлака, тянущего скарб из разочарования в глазах бывших жен, когда он приходил забрать соскучившихся детей для прогулок. Попыткой в те недолгие часы совместного пребывания научить их тому для него важному, что не даст им оступится и выйти на ту дорогу, что протоптана им и, по которой заблудившись, он ходит кругами. Он разочарованный в том, что потратил десятки лет в сторонние заботы, когда мог быть себялюбивым.

Завтрак прошел в думах, затем часы отсчитали 12 дня подталкивая покинуть номер.

Игорь, прощаясь у гостиницы «Славянка» на Суворовской площади, помог Нике подкачать чуть спущенную шину ее автомобиля. Поцеловал, прощаясь. Она строила планы, а он, бредя к своей машине через приложение на телефоне сделал Нике перевод в 300 тысяч рублей. Последние крохи, что он заработал в ежедневных битвах на IT-мечах в компании по разработке приводящего к абсурду сервиса, когда тот делается ради развлечения пользователей. Перевода бы хватило на то, чтобы дождаться разделения наследства после его смерти. Кстати о наследстве. Сколько же у него скопилось миллионов? Считать перестал после сотни. Наследники явно обрадуются.

Он завел Toyota Rav4 пятого поколения максимальной комплектации в аэродинамическом обвесе Khann. Осмотрел вход в гостиницу, словно прощаясь и с этим жанром развлечения. Включил композицию «Встреча» Алексея Рыбникова и заплакал. Вчерашнее счастье выветрилось. Слезы лились оттого, что устал от жизни, перестал её чувствовать. Иначе как все те, что довольствуются её покоем. Он боготворил Будду, но не нашел в его философии то, что помогло бы ему найти покой, а за день до смерти пытался нащупать нити покоя.

Он не мог любить одну, не мог сидеть на месте, он хотел быть везде, что не доступно человеку. Антагонист, противодействующий равновесию, чем полон мир.

Зачем отец ходил к старцу, выманивая для сына место под солнцем? К чему это привело?

Он не готов жить здесь, по тем правилам, что миллиарды человек, потому жил наоборот. Когда он радовался, плакали миллионы других, а когда горевал, радовались миллионы. Само понимание, что он заставлял кого-то страдать тянула его к мысли оставить эту жизнь. Это не его игра. Сколько же с таким же взглядом на жизнь мужчин рядом? Никто не делился сокровенным, тупо побухивали, рыбачили, изменяли, заводили хобби. Нити покоя ускользали, становясь недоступными.

Талантливая композиция заставляла печалится, а через печаль попробовать докопаться до печатной платы³, которую неведомым устройством высшее существо наградило его на конвейере по сборке людей. В его случае досталась деталь с браком, но довела его до сорока лет, в отличии от тех бедолаг, что бабка-уборщица ⁴ несла в ведрах между корпусами Филатовской больницы в те девятнадцать лет, что он спешил на УЗИ.

По стеклу постучали. Игорь, раздирая душу сожалениями, обернулся и опустил стекло. Близко парканулось⁵ желтое такси, поравнявшись с ним. За рулем сидел незнакомый мужик.

«Я – Тайбо. Подменяю Сза. Нимб гони – буркнул он и прибавил – быстрее, блядь!».

Игорь, услышав слово-пароль «Сза», взял с переднего пассажирского кресла почерневший, похудевший нимб. Тот рассыпался, пройдя сквозь пальцы, как сигаретный пепел и, разлетевшись по салону, исчез. Игорь постигал, что нимб добило что-то, что в обилии заказал в пьяном кураже, ровно как когда-то заказывал Олег. Признавал, что того чем одарил нимб, хватало с головой. Игорю в отличии от Олега, не желалось экзотического, а потока денег хватало на то, что покупалось, остальное, чем увлекался его пропавший с радаров друг – пугало. Остальное – это демоническое, то к чему притягивало Олега. Это попытка зайти за грань человеческого, испытать то, чего многие опасаются и, остерегаясь, держаться на расстоянии, не допуская встретиться. Где Олег сейчас, в каких полях косит траву для развлечений?

Игорь пофантазировал о том, что если бы Олег родился женщиной, то не прекращая испытывал бы окружающее на твердость духа. Даже в кровати лежа рядом с мужем писал бы любовнику, что у нее две причины не пустить прямо сейчас его в кровать: муж и красные дни, а мужа шантажировала тем, что от миньета его отделяет покупка нового платье от модного дома Шанель. Сама же желала шампанского и джакузи.

Тайбо прекрасно увидел, как магический предмет перестал существовать.

«Ну, наверно так и надо. – согласился Тайбо и недовольно спросил – Зачем заказал умереть?»

Игорь молчал. Даже отложил вопрос к Тайбо по какой причине тот собирался забрать нимб. Это, вроде против правил, учитывая, что Игорь больше года им пользовался, не вызывая негодования буфера.

«Представь, сколько раз Сза спасал тебя от смерти! А, ты, фактически за его спиной, шагнул в ее объятья, расправив руки, как дурачёнка малолетний. Думаешь, я не знаю, как трудно тебе приходилось? Сза мне поведал! Ну, ты же ни отступал, падал и поднимался. А теперь слился, как пидорок!»

Тайбо как будто плюнул ему в лицо и, дав по газам скрылся за поворотом, наверняка поспешил к еще одному человечку в тупике дум.

Игорь поставил мелодию на репит⁶ и собрался ехать в больницу. Дав по газам, оставил охранника у ресторана недовольно смотреть ему в след. Музыка вводила в состояние полного выявления, когда на секунду скрытая властями и бизнесом открывается правда о том, что ценность бытия состоит в том, чтобы искать ценность, а не лежать на диване, закрываясь от нее надуманными проблемами и игнорируя саму возможность вобрать в себя то окружающее, что по-настоящему волнует. А не то, что сделала публика модным и перспективным и, убивая драгоценные часы, смотреть сериалы, морально разлагаясь.

Он вспомнил давно забытое. Красота спрятана от нас теми приспешниками, что каждый день под разными масками проповедают любовь, забывая, как её надо правильно подавать, чтобы она воспаляла. Они упрощают. Поломалась некачественная вещица, что собрана в Азии, купи себе новую. Это же как паста болоньезе, стоит тебе передержать в кипящей воде спагетти и блюдо не зацепит. Прогуляешься в соседний ресторан, там, где блюдо можно попробовать. А кто заставляет делать некачественные вещицы? кто открывает рестораны, заполненные некачественными блюдами? кто толком ничему не учиться, потому что всегда найдет себе работу в некачественных ресторанах или на заводах и фабриках, что производят некачественную продукцию? Тот, кто некачественный.

Качество жизни понизили. Игорь, как и многие, в след за дешевыми товарами и блюдами понизил себя в качестве. Любовь пробовать с другим человеком не красиво, но тут как с товаром, быстро выбрал, зная, что заменить – не проблема. Он не другой ресторан! Если ты не понял человека, решившись на серьезную связь, то ты ошибка. Ты, тот, кто плохо учил, как готовится спагетти, ты плохой ресторан, ты…

Эти мысли, поток разума, накрывали его все чаще. Олег предупреждал его о том, что владеть продолжительное время нимбом не легко. Нимб испытывает на прочность. Вот нимба как минуту нет, а депрессии не отступает.

Вжался в руль. Пропустил Кашкай⁷. Водитель помахал ладонью благодаря. Простой жест, заставляющий пропускать против правил. Кто из нахальных водителей придумал эту дичь? Скорее незарегистрированный официально «Клуб нахальных водителей». Игорь только что повстречался с его членом, что регулярно списывается с другими участниками на форуме и удачно обменивается опытом по использованию тайных приемов на дорогах.

«Подрезал? Боишься получить пиздюлей?»

«Включи аварийку благодаря подрезанного!»

«Ура! форум помогает. Пишите еще.»

«Редко кто, получив извинение в благодарность за терпение, разъяренно догонит нахального водителя. Этот маленький жест позволяет ездить, как хочется. Разве стирая указательный палец о кнопку аварийки».

Так нахалы за рулем, извиняясь, едут к целям и снова и снова извиняются. До тех пор, пока, опомнившись «не много ли извинений», перестают извинятся и редко образуется ДТП, парализующее МСК пробками. Потому что некачественный водитель (потребитель некачественной товаров и услуг) даже при наличии КАСКО⁸ готов чаще прощать, чем признавать, что его послали в жопу.

Игорь еще раз пожалел о забитой шлаками голове. Под такой призмой мир смотрелся как ад.

Предъявив охране направление на госпитализацию, попал на парковку при больнице. Захватив сумку с личными вещами зашагал в приёмное отделение. Считая каждый шаг, словно в детстве, восторгался днем. Два дня ранее он провёл с теми, кому умел готовить пасту: с младшей дочерью и любовницей, матерью его будущей четвертой дочери.

Как волнует небо в солнечный день, как душа благодарит тебя, что ты, выбрав смерть, оставил позади сомнения.

Перемены настроения его не пугали: Игорь допускал, что это побочные эффекты испускаемым нимбом. И снова в голове появилась муть. Хотя дури хватало и до обладания нимба.

Он мысленно благодарил родителей. Будучи сам отцом, понимал сложность их выбора. Они посчитали надобным завести сына, как экскурсоводы по экстремальным местам, с его нравами заманили в самое подходящее, в мужское тело, и приняли на себя ответственность достойно вырастить здесь. Вырастить необъяснимый сгусток противоречий, что выпросили у вселенной. Поддержать взрослым в череде семейных неудач.

Он оправдывал их ожидания той непостоянной поддержкой, что оказывал дочерям при сложности взаимоотношений с их матерями. Для ответственного и совестного стороннего наблюдателю ни разу ни канало. Хотя дети избегали домашних сцен, ругани между мамой и папой, что корежит. Что ценнее для детей: не наблюдать ругань или не наблюдать отца? Ответ знал: не наблюдать ругань. Дети ценят спокойствие и это позволяет не так сильно боятся нового. По крайней мере, применимо к его детям.

Что же он ценил в последние два дня?

Как-то в интернете проскочило: «Когда ты сам не прост, то непременно высматриваешь себе такую же пару для непроизвольных игр разума… В надежде что этот человек сумеет разогреть тебя, придержит внимание, восполняя интригу видимой дистанцией, при очевидной близости…» Это жанр искусства отношений обеспечивала Вероника. А дочерям достаточно расти и радовать любыми простыми достижениями.

Слезы стекали по его щекам. Он привык плакать и не стыдился, вспоминая как лет семь не плакал. После них полгода наплакал на тридцатилитровый аквариум, осталось заполнить его рыбками и декоративными водорослями. Явно не успевал к завтра заселить жителями, оставлял воду помутнеть.

Последний о ком подумал, это был Олег. Как же ему захотелось перемотать пленку назад, чтобы не встречаться с ним, не получать разрушающий изнутри нимб, чтобы теперь быть взвешенным, чем размазней. Тогда он хотел бы остаться здесь, с теми добрыми людьми, как отец, мать, родные сестры, дочери и любовница. Даже бывшие жены предстали как друзья, с которыми посчастливилось прожить несколько приятных лет. Остальные размазались на плакате с названием «это те, кого бы я не взял с собой». Поступки имели второстепенное значение, спутывались, не давая их рассмотреть и тем более дать повторную оценку, а хотелось четкого заключения.

Подумалось, что жизнь – это отпуск, в котором вышеупомянутые проводили дни в одном и том же отеле, на одном и том же лазурном берегу со временем сбиваясь в кучку, а разбившись по интересам, принимались заниматься каждый своим делом, устремляясь к своему счастью. Осознать под этаким углом отношения между людьми в последние часы делом было не привычным. Воздухом, казалось, нельзя было насладиться сполна.

Шаги, отмечающие твердость земли, успокаивали. Голова остывала. Запоздало вспыхивала трусость. Появлялись знающие природу мысли, подталкивали отказаться от операции и избежать гибели. Мысли не совершать задуманное боролись дольше всех, призывая вспомнить детство, когда обстановка дарит самые яркие впечатления. Когда зима, лето, осень и весна – это калейдоскоп, одаривающий красочными картинками, быстрой сменой явлений, лиц, событий. Но власть нимба необыкновенна. Добрым впечатлениям на смену подоспело разочарование с тем посылом, что все приедается, сереет и обесценивается.

Игорь привел мысли к печальной гавани, отмерив «жизнь явление непостоянное и я не исключение».

«Я рад был здесь находится, мое сердце полно эмоций, я познал любовь, преданность, был изменой, был безобразным и прекрасным, умел обманывать и сам становился жертвой. Помогал в трудную минуту родственникам, друзьям и незнакомым людям. Меня поддерживали родственники, друзья и незнакомые. Я продавал, покупал. Я пробовал многое и многое не пробовал. Я волновался, боялся, страшился и поигрывал. Я не верно истолковывал, недопонимал и выигрывал. Я не верю в то, что есть правильные поступки. Остались поступки. Те, кто дает им оценку, неверно истолковывает жизнь. Теперь, когда мне осталось максимум пятнадцать часов, я прижал мысли, оседлал их и пустил галопом по им понятной дороге, наблюдая за их смехотворностью. Они, понимая, что времени обсуждать ерунду не осталось, на основании полученного опыта, предельно напрягаясь, выдают мне истины, мои истины».

Территория при больнице пустовала, Игорь стер слёзы и дошел до обклеенного объявлениями входа «Приемное отделение».

«Добрый день, Подскажите в какой кабинет, мне назначили операцию» – не связанно спросил Игорь, прикрывая двери больницы и прощаясь с зеленью лета.

«Шестой кабинет» – устало ответил охранник и указал направо.

Игорь не благодарил, потому что когда всю жизнь благодаришь, то надоедает.

Чистота и светлые тона говорили сами за себя. В корпусе стояла медицинская дисциплина, чего он не видал в те детские годы, когда подлечивал почки. В кабинете медсестра ознакомилась с бланком направления на госпитализацию, выслушала жалобы пациента, заполнила паспортную часть «Медицинской карты стационарного больного», провела первичный осмотр.

«Вас будут оперировать завтра, 12 августа. Из кабинета направо, далее по коридору лифт. Третий этаж, из лифта направо до двери». Забрал медицинскую карты и добрался до отделения. Мысли, раздумье и пустое осталось позади.

Медсестра на посту забрала карту и озвучила какие услуги Игорю полагались: отдельная палата с ванной, туалетом и телевизором. Он отказался, понимая, что до операции не хотел бы находится одинешенек со своим искаженным психологическим состоянием. Приятное впечатление улетучилось как вошел в палату. Его встретило храпящее чудовище – заплывший жиром двухметровый дядька областной внешности.

Прилег, но не заснул под канонады носоглотки мужика.

Вечер воскресенья перенес в брожении по убивающим часы приложениям в смартфоне. Ум не выдавал ценностей, так запрограммировало общество, скатывая к убиванию времени. Игорь в душе надеялся, что в состоянии противостоять этому буму электроники и оправдывал себя тем, что его погруженность в перелистывание браузера есть легкая самозанятость, некая защита от навалившейся за последнюю неделю усталости.

Ужин перед днем операции не полагался. Жидкость запретили пить после шести вечера мотивируя, что завтра это будет дополнительная тяжесть для желудка: от глотка воды в килограмм. Пациент поверил на слово и воздержался от питья.

В восемь вечера подошла анестезиолог с букетом расспросов, чтобы по итогам определить дозу того, что завтра на хирургическом столе в операционной ни даст проснутся. Игорь познакомился с властителем вибрации Фёдором (храпящий дядька, услышав женский голос проснулся) и, отвечая врачу, не понял, как эта сухая пятидесятилетняя женщина, по информации от медсестры до вредности крайне серьезная, на слово верит ему относительно веса. На основании этого параметра в том числе рассчитывается доза наркоза. От определившийся дозы зависит как тебя вырубит и какой отходняк встретит после операции в реанимационной. Он назвал, как и в приемной, вес как помнил, прибавив пару килограммов – 80. Он не боялся ошибиться, не надеялся выйти из наркоза. Ну, а как она работала с пациентами-женщинам, значительно преуменьшающим параметры одежды, а тем более собственного веса. В детстве его бы взвесили тройку раз, а в этой показной чистоте не особо парились.

Анестезиолог ушла, а его звала медсестра на сдачу крови на группу и резус фактор. Игорь, не любивший вскрывать вены без причины, поинтересовался чем ни устраивает тот анализ, что среди многих других, что предъявил при поступлении.

«У нас такие правила» – кратко та ответила, и Игорь сделал вывод, что государственная больница не принимает в серьез не формальных анализов, сделанных в частных клиниках. Хотя заключение разрешающее операцию от терапевта частной клиники приняла.

На следующий день, спавший пару часов из-за неумолимого храпа Федора, чувствовал утомление. Зато мысли не донимали его. СХУЯЛИ усиливалось.

Оперируемых сегодня было четверо. С первым начали в одиннадцать. Игоря поставили в очередь на хирургический стол последним как самого здорового, с остальными ожидались осложнения. Игорь в ожидании, уснул в палате. Разбудила его медсестра, вколов два укола в правое бедро и приказала готовится – натягивать компрессионные чулки.

Спустя полчаса за ним приехала каталка, управляемая двумя медсестрами. «Перелезай» – вытолкнула из себя глагол медсестра.

Он послушался. Потолок пролетал, напоминая декорации для съемки звездного боя Тысячелетнего Сокола, управляемого Хан Соло, с Имперским флотом. Остановились в лифте и, спустившись, снова забегал потолок. Въехали в хирургическое отделение и остановились.

Ему приказали слезть, раздеться до трусов, одежду сложить в корзину под каталкой и снова забираться на каталку. Исполнил.

Минута истерзанного и постаревшего от пытливых взглядов пациентов пролетающего потолка, и его ввезли в операционную. Лампы выжидающе смотрели на него мечтая, чтобы их зажгли и не исключено, что в этот раз повезет и несколько капель крови перепадут и им, а не бинтам и марлям.

К нему обратились:

– Были ли операции до этой?

– Были. – голос предательски дрожал.

Инстинктивно трясло. Это мозг разбрасывал панику, подталкивая нервы напрячься и тело сбежать из стерильного кабинета. Его состояния почувствовали работники больницы.

– Имею в виду операцию под наркозом?

– Нет.

– Правую руку засуньте в трусы так, чтобы она разместилась вдоль тела.

Игорь послушался, почувствовав себя мясом, которое готовят разделать как тому душе угодно. Левую руку умело увлекла симпатичная девушка в белом халате.

– Вставляю катетер. – предупредила она.

Игорь ни стал вглядываться в процедуру (да и не удобно в лежачем положении), поморщился от возникшей боли и решил посчитать лампы, но его отвлекли.

– Расскажите, что видите.

Игорю вспомнилось, как в детстве за полночь смотрел с бабушкой по трубчатому телевизору черно-белый фильм про русского в плену у немцев. Подробностей не помнил, но на него произвело неизгладимое впечатление то, как русский на спор пил водку и за каждый выпитый стакан получал сало и хлеб от гестаповца. Немец, начальник концлагеря, все ждал, что недоедавший военнопленный упадет замертво, но не тут-то было. Отвечая, сам же выпивал свой стакан, передавая очередь. Русский не сдавался и принимал дозу водки. В итоге русский победил и немец, отказывающийся дальше напиваться честно выдал выигрыш. Сразу после спора призовой деликатес победитель поделил поровну с каждым пленным. Нарезали мелкими равными кусочками и взвешивая на весах, чтобы никого не обидеть. То была воля пленного, хотя он мог съесть сам до крохи. И немец не понимал решения военнопленного.

«Каждый раз, когда пью, представляю, что на спор, выигрываю у коллег возможность сдружится и было проще работать. Чтобы они подсказывали при выполнении текущих обязанностей и помогали исправлять появляющиеся ошибки. А хлеб с салом делю с семьей. Никакой гребанный профессор не разгадает, что это заложило в меня происходящее. Как смог нимб меня растоптать, чтобы я выбрал смерть?».

Подобная версия также объясняла пристрастие к алкогольным напиткам, но вызывала сомнение в правдоподобности, так как явно пришла после того как применили наркоз. Из-за начавшегося мыслительного потока говна он так и не расслышал, что вопрос задали ему. Для того, чтобы поймать момент, когда он провалиться в искусственный сон, чтобы над телом устроили шаманские пляски с кучей инструментов во главе со скальпелем. Заговорил сам с собой:

– Как будто рябь по потолку. Как под кислотой, пространство играет…

Желтое такси и орущий Сза:

– Про таких как ты говорят «поверхностный»! Не удосужился «Гамлета» дочитать до монолога «быть или не быть…». Это же таблица умножения для любого, это подсказка, лозунг. Ты же, Игорек, всю жизнь придерживался «быть»! На твою смелость люди, знающие тебя, близко ориентировались! Думаешь, ты, ошибался? Да, ты, как рыба в воде жил! Тебе доказывать логичность своих действий не надо, здравомыслящим все понятно. А ты плачешь, словно детка, переживаешь какого-то хуя! Что ты теперь сделал, загадав смерть? Ты убежал от проблем, поджав хвост! Сучара! Я тебя, пиздобол ссаный, всю жизнь вытаскиваю от смерти! А знаешь почему?

Игорь равнодушно уставился в окно. Пальцы ног холодило, тело явно остывало.

– Потому что за тобой забавно наблюдать. Ты нескучный, творческий, смешной, страстно влюбленный в жизнь человечек. Бывает замечаю, как твои поджилки трясутся, как ссышь, дерьмо роняя, но, блядь, идешь в ту степь, что манит тебя. И не сбить с дороги ни отсылкой к чужому горю на этой же пашне, ни классической ловушкой как из чтива, когда ты с молоденькой и залетевшей. Надо тебе это, и ты берешь это в руки. А теперь чего сотворил, гандон?

Игорь снял контактные линзы с глаз и заглянув в боковое зеркало. Закат превращался в ядерный взрыв. Сза как будто понял, что пассажир раскаивается в содеянном и дал по газам, пытаясь настигнуть запасной спасительный маршрут. Обгоняя машины, он не жалел техники, как его подрезала лада седан баклажанного окраса. Матершинник Сза стойко промолчал. Следом его подрезал джип Acura, уносясь вслед за ладой. Сза снизил скорость и вскоре остановившись уткнулся в зад баклажановому седану.

– Вылезай. – приказал таксист и сам поспешил покинуть место.

Игорь покинул салон и подошел к Сза, открывающему задний багажник лады. Он успел рассмотреть, как четверо длинноносых размахивали пистолетами в сторону джипа Акуры. В азартной разборке на них не обращали внимание.

– Лезь! – приказал Сза кивая на пустой багажник.

Игорь засомневался. Он и раньше находясь на территории желтого такси не понимал, что происходит. После рассказов от Олега немногое прояснилось. Что ожидало не мог предугадать, должен был довериться Сза.

– Пора бы доверять мне! – подталкивал водитель желтого такси.

Крышка багажника лады смотрела на него закрепленным на внутренней стороне квадратным куском зеркала пятнадцать на пятнадцать сантиметров. Игорь глянул в него, в свои глаза: в правом в ночное окно стучала клювом и била крыльями сова, в левом в алюминиевом ведре плавал эмбрион. Плохая галлюцинация.

«Кто сказал, что дорогу переходят на зеленый сигнал светофора?» – подумал Игорь и завалился в багажник. Сза захлопнул крышку, вернулся к такси и дождался как седан рванул за джипом.

– Тишь – ешь! – послушалось Игорю.

«Пришел в себя» – коротко заключил писклявый голос.

Игорь лежал в реанимации, удаляли трубку из горла. Болело тело: задница от двух уколов перед операцией, левая рука с установленным катетером, шея, спина и особенно нос и рот. Он предполагал, что, согласившись на операцию, пошел на суицид. Явно недоразумение измученной психики последнего месяца, обогащённой острыми событиями.

Для достижения требовалась, чтобы анестезиолог или хирург трагически ошибся под влиянием нимба. Сза же оказался могущественней. Словно нимб сработал в том алгоритме, на который настроен. Смерть же Игоря была не нужна тем, кто управлял буфером, что создал нимб.

Оставалось ждать пока наркоз отпустит, так прошел час. Пару раз тошнило. Писклявый голос повторял: «Дыши. Сосредоточься на дыхании.». Помогало. Прошел еще час.

Из реанимации его на каталке доставляли до палаты. Медсестры шутили про женские измены. Было не сложно догадаться, что Игорь им понравился особенно после того как, осмотрели его голышом. Добрались до палаты. Они заботливо помогли переползти на койку и сунули утку. Игорь, настолько изнутри давило на мочевой пузырь, не дожидаясь ухода медсестер воспользовался уткой, чем не вызвал не приязни. После операции множество неудобств давило на пациента, избавится хотя бы от одного – это прекрасная возможность быстрее приблизится к обыденному комфорту.

Игорь решил поспать, но храп соседа, трясся стены палаты, рушил планы. Подступала боль из носа, от того, что давили тампоны. Болело горло. Игорь выбрал перспективы – отвлечься, посмотрев на смартфоне заранее скачанные полнометражки. Выбрал японское аниме «Ди – охотник на вампиров» и погрузился в фэнтази. Наушники не закрывали от потока носоглоточных звуков однопалатника. Но переползать в платную палату до снятия перевязки не хотел. Требовалось потерпеть неудобства. Глотать было больно. «Пить нельзя было до вечера» – так рекомендовала медсестра.

«Как бы не заорать матом о том, что все кажется адом!»

Теперь жест, которым за неделю до розыгрыша лотереи одарил бывших жен и любовницу, выглядел напрасным. Не стояло им баловать женщин, а каждый билет приносил по 11 миллионов рублей. Так он загадал нимбу после того, как посетил ЛОРа и подарил им по билету. Для себя, на какой-то непродуманный, но якорный случай загадал нимбу, что квартира Олега Борсяка, что располагалась в десяти минутах от компании «КьюТехо», перейдет в его собственность. Ни то, чтобы он рассчитывал обокрасть наследников и не научившихся зарабатывать на жизнь женщин, нет. Бывшие Олега являлись теми, что провели с ним в любви и радости долгие года, но из этого не следовало, что они достойны вознаграждения. Его квартиру в кирпичном доме, как штаб от инородной эксплуатации, считал нужным оберегать. Теперь же, сохранив жизнь, собирался переехать в неё.

В выздоровлении неприятных моментов хватало. На следующий день после септопластики⁹ удаляли марлевые тампоны из носа. Среди других пациентов Игорь не потерял сознания от мерзких ощущений: вытягиваемые из ноздрей тампоны не спешили покинуть обжитое, поэтому приходилось терпеть жжение и запах крови. Сдавленные пазухами тампоны выходя увеличивались в размерах, раздирая травмированные недавним хирургическим вмешательством стенки носа. После удаление нос не дышал. Врач объясняла это тем, что стенки воспалены и необходимо время на восстановление. Последующие пару дней прошли в наблюдении и промывке перегородок и пазух.

«В пятницу выпишите?» – робко спросил Игорь на третий прием.

«Да» – подтвердила врач-хирург Ольга Васильевна.

Каждый день два раза проводили чистку носа. Процедура занимала 10 минут, но болезненность зашкаливала от того, что в нос впрыскивали и распыляли различные жидкости. Тут же отсасывали гной, кровь и образовавшиеся от засыхания выделений корочки. Некоторые пациенты теряли сознание и их увозили на кресле-каталке. Ожидающие пытались не замечать бледные лица увозимых беспомощных мягкотелых пациентов, но каталка привлекала к себе, издавая шум, как скрипит резина готовящегося перевернуться автомобиля на резком повороте.

Молодой парень, которого оперировали в понедельник, 12 августа, что и Игоря, во вторник, после снятия тампонов из пазух носа, ослушался и сморкался. От чего осложнил заживание. В пазухах образовалась гематома! Страшило, что ожидало этого парня для исправления ситуации.

Игорь не хотел знать подробностей. Остерегался сморкаться, ему хватало своей боли. А сморкаться хотелось до безумия! Пришел вопрос: «А что будет, если чихнуть?» Игорь позабыл уточнить у врача безопасно ли чихать или надо сдерживаться, решив для себя чихать. Вот такими приемами за три дня больница проветрила ему голову от сумасбродной глупости, что накатывала в период СХУЯЛИ.

В четверг, на утренней процедуре Игорь разместился на кресле у ЛОР-комбайна. Начинающий отоларинголог, слепя пациента лобным рефлектором Романовского, эндоскопом для эффективного удаления болезнетворных микроорганизмов, гноя, слизи использовал аппарата для промывания. На этот раз процедура удаление инородных тел из носа, отсасывание, распыление вызвала у Игоря провал.

Оказавшись в обнимке с темнотой, вспоминал что-то важное для него. Оно постоянно ускользало, как будто он обладатель атеросклероза сосудов. Но затем издалека, а потом все ближе послышался голос Олега Борсяка.

***

– Представь, что нет маньяков, убийц. Насилия нет. Новости выдумывают. Все чисто много десятков лет. Безопасно ходить ночами по улицам. Немного подонков будет всегда. Никто не дернется. Нет гопоты. – в часы общения делился Олег. – Все умиротворенные. Живешь в искусственном обрамлении. Это повлияло на то, что в пробке на Новорижском шоссе я расслаблено наслаждался тем, что выходные лишь поехал принимать у бригады какой-то там этап возведения загородного дома. Чуть ближе прижался к машине из соседнего ряда. По логике остановившегося мотоциклиста – осознано перекрыл ему дорогу.

– Так-так. – Игорь подбадривал Олег, который не особо старался.

– Дело бы так. У меня стекло опущено, наслаждаюсь ароматами молодого лета и морщусь от выхлопов производимым дорожным потоком.

Мотоциклист приподнял забрало и обращаясь ко мне, поздоровался:

– Сука, какого хуя дорогу перегородил!

«Далее шел отборный мат, но до прокачки Сза озлобленному чувачку было далеко.

Вокруг образовалась тишина (кто-то заглушил автомобиль, кто-то выключил музыку, кто-то закрыл рот). Стекла были опущены у почти всех (берегли топливо) в этой бесконечно часовой пробке.

Напомнив себе, что я убийца и маньяк. Ты помнишь, про ограбление и про омовение?»

Игорь кивнул, надеясь, что Олег не станет отвлекаться на очевидное.

«Я-то думал, что вся гопота здесь, во моем автомобиле, ан нет. Злодеев пруд-пруди. Постарался успокоиться.

Как мог выкрутил руль вправо и проехал вперед насколько позволяло расстояние до впереди стоящего фольксваген Туарег. За внедорожником начиналось ограждение. В связи с проводимыми работами перекрывающее дальнейшее движение. Из-за таких разных по длине и ширине перекрытий на шоссе несколько лет подряд наблюдалась стабильная пробка. Поэтому до приезда мотоциклиста я прижимался к левому ряду, я без злого умысла перестраивался, чтобы заранее уйти с ужения дороги.

Отдельно отметил, что у меня не зачесались ладони, отсутствовал явный признак, что пришло время нимба.

Мотоциклист закрыл забрало, продолжая выплевывать оскорбления, открывшаяся дорога позволяла ему проехать. Он успел проехать немного вперед, перед тем как я нащупал под водительским креслом давно хранимую саперскую лопатку. Открыл дверь и, налету ее раскладывая, я успел подло ударить по шлему мотоциклиста в области затылка. Эффекта не ожидал никто.

Железный конь вырвался и улетел в огороженную зону, к счастью, уставленная строительными материалами, она не наблюдала людей. Завалившись на бок мотоцикл не заглох и, оставив расчерченную борозду на недостроенном покрытии, вылетел в кювет. Мотоциклист, следуя за обожаемым конем, вошел в зону ремонта. Олег инстинктивно ударил любителя быстрой езды еще раз по шлему. Переусердствовал. Мотоциклист упал. Слетела закрепленная на шлеме GoPro и упала практически к ногам Олега. Экшн-камера вела запись. Он поднял её, чтобы после пересматривать дома сцену от лица пострадавшей стороны, иногда отмечая в зеркале своего автомобиля обозлившиеся глаза и брови мужика.

Из Туарега сигналили, давая понять, что поток машин двинулся. Олег вернулся к авто и поспешил поскорее покинуть место преступления. Его пропускал впереди стоящий Туарег и все те водители, что наблюдали за стычкой и желали оказаться на его месте, но им не хватало смелости. На удачу никто из свидетелей не ездил на мотоцикле. Никто не донес в полицию на Олега, никто не снял и выложил видео на просторах интернета. Выражая тем самым поддержку, в сердцах нанося удары саперской лопаткой по шлему мотоциклиста из своры тех, кто, регулярно нарушая правила дорожного движения, требовал к себе уважения. Олег не загадывал эту расправу как желание. Чистое совпадение. А он и забыл про то, что ведь ни только нимб развлекает, если и занимательно-криминальные обстоятельства жизненного характера».

– После случившегося мне – продолжал монолог Олег, – захотелось повторить с покровительством нимба расправу над властью. Заказал, чтобы Госдума сгорела, но максимум, что промелькнуло в тот день, когда зачесались ладони по телеку пролетела новость о возникшем пожаре в здании Центрального Банка.

Олег объяснял сей факт тем, что именно это заведение отмывало деньги для власти и выводила их в офшоры, забывая наполнить бюджет налоговыми вычетами.

Тогда Олег повторил желание, зачесались ладони. По привычке открыл электронную почту, где его внимания привлекло письмо от Александра Громова со скромной темой: «Ленинградское шоссе» и в теле письма царила упорная пустота.

К криминалу Олегу было не привыкать: он поиграл роль бандита и роль грабителя. Окрестил себя сукамэном. Первое, «сука», говорило о его непорядочности. Второе, «мэн», что страсти будут похуже чем на футбольном матче в лиге Чемпионов.

Привычно взялся за дело. В бардачок сложил пистолет Стечкина, прикопанного еще дедом в период Холодной войны, и 20 патронов к нему. Запрыгнул в спорткар от инфинити Q60 окраса фиолетового металлика, обклеенного стразами. Предположил, что в это раз желание выполнится со сто процентной отдачей, в отличии от того, когда он заказал секс без презервативов с тремя проститутками так, чтобы после 10 часов секса не подцепить заразы. Увы, секс не состоялся. Да и Александр Громов на подобную глупость даже не соизволил отписать хотя бы «попробуй заказать с двумя, допускаю, не получиться не подцепить заразы».

Нарушая скоростные правила дорожного движения Олег пролетал раздробленные непогодой стены с а-ля запоминающимися надписями: «Ад пуст – все черти здесь», «Пизда мне не товарищ» и «Твори зло». Лидируя в транспортном потоке, с нетерпением ждал, когда случиться то, что, предугадать не получается. Вспомнив, что отличный повар не готовит трезвым и, по слухам, у Джекки Чана на кухне перед столом именно такой по пояс голым повар химичет с блюдами. Поэтому лучшее, что мы загадали или загадаем будет сделано в глубоком опьянении. И Олег глотнул из бутылки бурбона, добавляя куража.

Спустя полчаса его остановил наряд ДПС из двух патрульных. Узкое и исторически малопоточная часть шоссе с лежачими полицейскими была засадой для дорогих частных автомобилей и для дальнобойщиков. Искусственная неровность заставляла притормаживать и вздрагивать фуры, перевозившие алкоголь, бутылки потихоньку вздрагивали, говоря, что пора останавливать дорожный валун и брать мзду. В случае частных машин, авто Олега особенно идеально подходило. Развивало сто пятьдесят километров в час в квадрате увеличивали выпитые сто пятьдесят граммов бурбона.

Олега остановили, облизывая губы от предстоящей колоссального размера взятки. Полицейские еще не знали, что тот в добавок выпивши.

Нарушителя самого сушило, но волнение отошло как глотнул из бутылки. Обожгло от глотка обжигающего напитка. Запалив алкогольный выхлоп, толстенький полицейский вспотел, не понимая сколько же запросить.

– Сотрудник службы ДПС брд брд брд Васильев, – представился сотрудник полиции, не сказав ничего лишнего. – ваши документы.

– Забыл. – ляпнул Олег.

– Выйти из машины! – приказал брд брд брд Васильев…

Выслушивая рассказ об очередных злобно забавных приключениях Игорь сам вспомнил, как тщательно проверял нимб после получения от Олега. Заказал стать девушкой в глазах того, перед кем встанет в метро и попросит уступить место. Ладони зачесались – это верный признак того, что подошло время действия.

Естественно остальные пассажиры по задумке видели Игоря, как он есть, мужчину в блейзере на рубашку и джинсах. Пассажир, парень, над которым Игорь навис напрягся. Свободных мест нет, но не многолюдно.

Игорь, надеясь, что максимум над ним посмеются или примут за умалишённого, потребовал:

– Молодой человек, уступите мне место.

– По какой причине? – Парень спрашивает.

– Я – беременна – Игорь, надеясь, что в обличье девушки.

В ответ получает:

– От вас пахнет табаком, вы курите, будучи беременной?

Он ей:

– Это вас не касается! Уступите мне это чертово место! Почему вы еще сидите?

– Если вы не заботитесь о своем и будущего ребенка здоровье почему я должен это делать?

Игорь что-то не связанно выкрикнул про неуважение и потребовал уступить место. Но тут парень выступил второй волной сопротивления:

– Девушка, места для беременных и инвалидов чуть дальше. Это – он обвел взглядом две единственные скамейки в вагоне – для здоровых и уставших людей.

Хотя парень не уступил место, он, не будучи слепым или умалишенным принял Игоря за девушку.

«Исполненное желание нимба позволило полагать, что обладание им чудо чудесное. Направляющее время вспять и отправляющее в детства, когда ребенком заблуждаешься о правилах пребывания в этом мире, когда наивно полагаешь, что те действия, что могут с легкостью изменить мир взрослые называют сказкой. Тебе же, взрослым, доступны. Как будто ты избранный!»

Парень продолжал, а Игорь слушал.

– Для здорового человека кроме, как вкалывать, оставили места? Нет! Потому что не здоровые появляются по двум причинам: от переизбытка денег и от их недостатка. Как быть тому, кто нашел золотую середину? Уступать место, потому что меня лоббируют те, кто от переизбытка денег, выставляя по долгу службы приоритеты, каждый раз ошибается.

Игорь вышел на станции из вагона, не дослушав принципиального парня. Убедился, что от исполнения желаний остаются не всегда приятные впечатления.

«Ощутить, что в детстве был прав радостно и трагично. Радость от того, что сможешь наверстать упущенное за счет гибкого ума и трагично, что забег в сказку ограничен по времени».

***

Сейчас находясь в полной темноте Игорь от пользования нимба получил верный урок. Не умея управлять собой, ты не сможешь управлять желаниями и строит мир вокруг себя так, чтобы научиться управлять собой. Олег пал жертвой того же. Наконец мысли Игоря нашли русло. Как долго он подтягивался, чтобы дорасти до этого вывода. Игорь вернулся к воспоминанию.

***

Олег заканчивал о поездке на спортивном авто:

– Когда они, торгуясь со мной пару часов, затребовали с меня триста тысяч, по-божески сбросив с пятисот, глотая моего бурбона, я решился. Оба, сидели в моей машине, позабыв про свои прямые обязанности, словно в казино. Я пристрелил их и покинул место преступления. – Олег дико засмеялся, введя в секундное неприятное оцепенение слушателя. – Помню их удивление, когда вместо денег я стрелял. Тот, что похудее в смешной попытке выбраться из салона, чтобы бежать даже не думал сопротивляться. По какой причине? Отвечу. Они боятся тех, кто готов стрелять.

***

Темнота отступила, и Игорь вернулся в процедурный кабинет. Чистка была закончена. Он поднялся и молча покинул место пыток.

Со вторника до пятницы попросился в отдельную палату. Перевели спустя 10 минут. Пребывание в гордом одиночестве не смущало. Смотрел по телевизору сериалы, отсыпался и объедался купленными в буфете, что располагался на первом этаже просто приготовленными блюдами (картошка-пюре, варенный рис или гречка, варенная говядина или свинина). Стал набирать вес, так как не пропускал приема пищи из столовой, что числилась при хирургическом отделении.

В пятницу собрал вещички и не понимая, как ему жить с загаданными в алкогольном опьянении желаниями, отправил сообщение начальству: «В понедельник выхожу». В ответ получил: «Вэлкам».

Отходя от корпуса, он заметил трещины на асфальте. Опутавшие, как корни тысячелетнего дерева, покрывшие дорогу на сотни метров и подталкивающие Игоря к выводу, что вскоре здание под болью пациентов провалится в ад. Тем не менее, навязывался еще вывод о том, что он никому не заплатил сверх того, что оплатила ДМС. Видно хорошим людям взятки не платят, в этом измерении взятки полагаются бессовестным. Надо приложить усилия, чтобы бессовестным тоже не платить.

Личное авто, засыпанное листьями и тоненькими веточками, ждало на территории больницы. Завел, на навигаторе набрал адрес Олежкиной квартиры. Ключи от нее лежали у ручника. Вне обсохшей от наркоза голове возник заголовок для газеты: «По какой истинной причине врачи не боятся заразится инфекциями через кровь? Шокирующий ответ: «Они все в состоянии Спида!».

«Как же я поведу машину со свернутой дурниной головой? – задался Игорь, но выбора не было. – Ну, хоть вывалил маргарин¹⁰.»

В голову вгрызся диалог с пропавшем с радаров Олегом. Некоторое время тому назад ему думалось, что их союз непоколебим. Теперь же, в его отсутствие Игорю оставалось лишь вспоминать.

Вдвоем сидели за столом уличного ресторана Вероны, в Италии. Попивали по второй чашке кофе после бессонной тучи в ночном клубе «Berfi’s».

Тогда тот коротко и ясно заявил:

– Ты не сохранил отношения с другими женщинами, потому что они были для тебя не важны. Если бы ты ими дорожил, то не оставил их без видимой причины для мужчины, что, как правило, является измена со стороны жены. Ты сам пошел на измену, чтобы оставить их.

Знал, что на словах Олег впечатляет, но в измерении Игоря, привыкшего к остроте, не было восхищения. Заявляющий – закомплексованный человек, сорвавшийся со скалы вседозволенности. Люди намного богаче для внешнего мира держались уверенней. К примеру, Робби Уильямс в 2006 году обладал 200 миллионами долларов и продолжает работать, а Олег инструмент создателя поддержал и размяк. Вот не зря, когда из грязи в князи ориентир теряют. На правительство посмотри, такая же похожая история.

Ответил Олегу:

– Ты критикуешь окружающих, а с собой слишком мягок. Окружающие с тобой терпеливы. Ты хочешь все и сразу. Очевидно, нимб подтверждает данный факт. Он проверка. Ты её не прошел. Я – тоже. Осталось додуматься, как восстановить наш статус после реконструкции той нашей версии, что нам полагалась до получения не мысленных даров окружка.

– Мягок с собой, потому что мне и так достается от жизни. Меня подчас переполняет страх за будущее бывших жен и моих детей. Накатывает жестко, переубедить себя в том, что у них более-менее сложится – тяжелый ежедневный труд. Но страх не сразу показывается, понемногу выползает из норы и его можно остановить, переключив свое внимание на спящие в будке неучтенные эмоции. Выпуская неучтенные эмоции, я переводил внимание и вроде отпускало. Выходит, неплохо справлялся, но нимб погрузил меня в состояние эйфории, а после опустил на дно нервного истощения.

– Представь, что страх можно измерить в объеме. Представил?

– Да. – подготовился Олег.

– В моих «за кормами» имеется теория не помню какого выдвиженца. Её краткая истеричность заключается в том, что на каждого человека вселенной выделяется равное количество эмоций в сутки. Какие и в каком порядке из них будешь использовать – твое личное дело. Возвращаясь к твоему страху. Объем его примерно одинаков для многодетного отца и для одиночки. Второе дело, как и в каком объеме ты им пользуешься. Понимаешь?

– Я понимаю. Я знаю, что когда эмоции тобой правят то жизнь, превращается в ад. Я признаю, что потерял контроль над ними.

Вот где кроилась разгадка. Вот как Олег подошел к краю смерти и обрел в её отражении покой. Смерть могла остановить мыслительный процесс, что правил им. Сам Олег им давно не управлял. Его носило, как корабль в морской шторм, то право, то влево, то вверх, то вниз.

Игорь поймал себя на том, что из-за предстоящей операции не выпивал 9й день, что грозило прекращением абстинентного синдрома после полугодового потребления алкоголя, улучшением качества сна и восстановлением эмоционального фона. Стояло этим воспользоваться и продолжить воздерживаться от употребления. Дух оздоровить, тем более он обязан Сза за спасение, который наставлял не сдаваться ни при каких обстоятельствах. Ярко выражаясь, агитировал за взвешенность решений, что доступны разве отстранённому от соблазнов, отравляющих человека.

«Что предстояло делать, зная, что нимб, как цветик-семицветик расстался с лепестками, закончив баловать? Что делать, если бывал в такси?

Что делать, если ты, используя нимб, нарушал правила и в целом имел протекцию, а теперь человек с обычными возможностями, и кто знает сколько осталось неисполненных по пьяни загаданных желаний?»

Игорь без ответа на собственные вопросы, ограничился рядом скоростных нарушений, соскучившись по дороге. Позже пришлось пять штрафов. Зато от души покатал после заточения в больнички.

Часть 2. Вот это меня подбросило

«Сколько еще он загадал дерьма?» – Игорь въехал в квартиру Олега и вышагивая туда-обратно по лоджии попытался вспоминать. Криминального Игорь избегал, хотя немного хватало в прошлом, а оно могло отдать эхом. Предстояло подробно вспомнить, чтобы помочь понять, сможет это отразиться на будущем или в его скрытых желаниях. Из того, что по-настоящему его волновало была история летом 1996-ого.

***

Теплым июньским вечером у него заболел жевательный зуб. Ближайшая круглосуточная стоматология находилась на улице Верхняя Красносельская (север Москвы). Когда проживаешь на улице Мусы Джалиля (южный край Москвы), то путь к дежурной спасительной точке с учетом отвратительного графика хождения транспорта сравнимо с героическим походом Тесея по любому подвигу.

Он собрал трех друзей, чтобы не скучать: Жальгириса, Эбуса¹¹ и Кэла¹². Компания направилась к Московскому метрополитену, чтобы добраться к врачу. Путь не близок – полтора часа на подземной электричке от станции Красногвардейская, с переходом между Замоскворецкой линией и Сокольнической, до станции Красносельская. Затем длиннющая очередь (вся Москва и область съезжалась к бесплатной медицине) к хирургу и возвращение домой (успеть войти в метро требовалось хотя бы в половине первого ночи). Выезжали в десять вечера.

Товарищи взяли по бутылочке пивка «Балтика 4». Косясь на пассажиров, украдкой прихлебывали, скоротали путь. На станции Автозаводская электричка остановилась передохнуть, машинисту приспичило в туалет. Гопота¹³ (человек десять) толпившаяся на перроне станции, провожавшая доступных подруг до вагона, решила попугать пассажиров. Постояли у открытых дверей того вагона, в котором довелось сидеть Игорю и товарищам и выкрикивали издевательства в сторону пассажиров. Те – терпели, понимая, что драться не готовы. Нашелся особенный заводила, усадивший свою девушку на сиденье рядом с боязливыми пассажирами, и нетрезво и дерзко обратился ко всем в вагоне:

«Проследите, чтобы моя любимая доехала в целостности. Если ни сделаете, то найду и покалечу!»

Его грубость при поддержке озлобленной компании, пугала, не смотря на глупость ситуации.

Компания обращалась внутри исключительно по кличкам. То справа, то слева вылетали недружелюбные Насупа¹⁴, Басалай¹⁵, Хобяка¹⁶, Ерпыль¹⁷, Плеха¹⁸. Эти клички, старинные ругательства в Древней Руси, заставляли надумывать скрытые физиологические и психологические способности, «превышающие» достижения вечерних пассажиров и заложника слабого желудка – машиниста. Через пять минут Игорь узнал, что провожающего кличут Валандай¹⁹.

Зуб продолжал болеть, но Игорь поражался Валандаю, что отвлекало. Смелости ему было ни занимать, так задорно тот втолковывал. Вдобавок успевал наслаждаться наездами других членов недружелюбной компании на проходящих людей по платформе. Пьяный гогот готопы перемещался на противоположный край платформы.

Грубый засранец стоял ближе всех в замершем вагоне. Многие пассажиры молились, чтобы скорее закрылись двери и, поезд двинулся. Оставшиеся ожидали малейшей ошибки, что разорвать на куски надоедливый отросток общества, чувствующий безнаказанность за счет того, что находился в стае.

Короткостриженый Валандай еще раз вошел в вагон, поцеловал девушку, звякнул увесистой цепью и вышел из вагона. Поставив ногу, преграждающую закрыванию двери, подмигнул девушке. Еще раз громко и четко, высек, словно вытесал на каменной стене:

«Чтоб проводили девушку, а то накажу».

Терпеливо ждали, понимая, что милиция не угомонит ни этого парнишку, ни других на перроне, так как отсиживалась по отделениям.

В раненом временем динамике раздалось голосовое отражение в кривом микрофоне: «Астарожна, двери закрываутся». Истекающие от нервов, потея в непроветриваемой электричке, пассажиры порадовались, что незадержанный гопотой машинист дошел-таки до рабочего места.

Валандай не дал закрыться дверям, закрывая ногой выезд двери с правой стороны. Снова из-за своей глубокой вредности обозначил позицию, явно желающий продемонстрировать девушке, что он храбрец. Даже больше, хозяин жизни! И если она и сомневалась в том, чтобы потерять с ним девственность, то напрасно.

Скорее, недалекая блондинка не понимала, что никто ни собирался ее провожать, испугавшись «накажу». Поручение было не понятным.

Валандай убрал ногу, дав понять, что разговор окончен. Он милостиво готов отпустить вагон и крепко гоготнул, подмигнув подружке. Пацан так часто подмигивал девушке, что Игорь вспомнил, что когда-то читал о собаках и подмигивании в газете «Комсомольская правда». Так как Валдай числился в стае, но ни волков, а уличных собак, то было применимо к нему. Так вот. Собаки будут подмигивать своему хозяину, показывая счастье, как знак подчинения или, когда они имитируют человеческое поведение. Однако, если ваша собака чрезмерно мигает и моргает, это может быть признаком проблемы с глазами и требует внимания ветеринара. В данный момент требовался ветеринар.

Друзья Валандая еще дальше отдалились от вагона. Увлекшись беспечно проходившим в близи зажиточным парнем, мысленно делили его рюкзак и бейсболку.

Машинист гаркнул: «Атпустите двери».

Обычно, секунды через три после объявления машинист снова делал попытку закрыть двери. Это рефлекторно понимали все, кто ездил в метро в час пик.

Эбус резко подскочил с сиденья, бросился к ухмыляющемуся парню, схватил его за воротник и втянул в вагон. Эбус с четырнадцати лет работал у отца на небольшом заводе. Ежедневный физический труд воспитал в нем волю зарабатывать деньги выносливостью и несгибаемостью. Тому свидетельствовали его натруженные ладони и покрывающие тело крепкие мышцы. В этих руках Валандай выглядел как кукла Барби.

Двери закрылись и вагон тут же тронулся. Друзья-хулиганы (Насупа, Басалай, Хобяка, Ерпыль, Плеха) не допускающие сопротивления от окружающих, замешкались. Обычно от стаи уличных собак убегали. Они растерялись до такой степени, что дали уйти зажиточному парнишке, потеряв шанс отжать рюкзак, бейсболку и немного наличных. Гопота осталась позади.

Игорь, Жальгирис и Кэл приглашения не ждали. Подскочили к оторопевшему парню. Такого расклада Валандай ни ожидал. Его сбили с ног и продолжая орудовать конечностями, ломали тело. Пассажиры подсказывали куда лучше бить, чтобы успели покарать мерзавца до станции Павелецкая, чтобы вынести паразита на теле хауса из вагона. Игорь, нанося удары, забывал о зубной боли.

Блондинка, наблюдая над расправой над своим любимым принцем, тупо плакала. Игорь краем глаза заметил, как от страха та обмочилась – синие джинсы намокли в области паха.

За шесть минут от Автозаводской до Павелецкого парня отделали так, что на следующей станции вынесли из вагона и прислонили к столбу. Кэл шепнул пацану на ухо: «Проводим твою бабу! По очереди оттрахаем твою деваху, ковбой». Вошли в тот же вагон, успев к отправлению. Валандай, оставшийся без золотой цепи и всего полезного, что было в карманах, поплыл, оседая на сальный пол. Карманы Эбус отяжелели золотом, четками и небольшой суммой денег.

Девушка так и осталась сидеть. Вышла позже, на станции Новокузнецкая. Уровень ее испуга было сложно понять. Пассажиры же на нее не злились, понимая, что молоденькая девчоночка связалась ни с тем парнем.

В этом вечер в головах уже складывалась картинка в поведении в ближайшие пару часов: бегом переходи на Сокольническую линию, так как в следующим за ними поездом наверняка ехали друзья побитого пацана. Паузы между поездами достигали до двенадцати минут, поэтому успевали. Возвращаться домой следовало, оглядываясь по сторонам, могли поджидать, хотя маловероятно. Скорее всего нянчились с Валандаем.

До стоматолога добрались без приключений. Жевательный зуб Игорю в этот вечер безжалостно удалили, ссылаясь на воспаленный нерв.

Золотую цепь Игорь и сотоварищи пропивали. Это помогало в ближайший месяц избегать перемещаться на метрополитене в вечернее время.

Полгода прошло прежде чем он и его товарищи забыли страх быть узнанными и пойманными гопотой или скорее всего недобросовестной милицией.

Иного криминала на долю Игоря не приходилось.

***

На разделочной доске бучардой²⁰ раскрошил жевательный камешек²¹ из стамбульских запасов Олега, что превзошли ожидания. Пакетик с десятью граммами обещал изыски. Облизал палец и прижал к красного цвета крошкам, слизнул их. Игорь не собирался бездумно употребить остатки, только одну треть. Дожидаться эффекта решил на просторной лоджии. Улегся на диван и попытался расслабиться.

Светлое небо заплыло кудрявыми черными облаками, напоминая отеки на складке нижнего века наркомана.

Субстанция горчила, глотая слюну он отдавал на растерзание желудок, закипающего от экзотической консистенции.

Кудрявые облака объединились, создав крышу, с которой Зевс метал молнии, напоминая челяди, кто здесь царь природы. Его предупреждения не слышали те, кто наслаждался Моцартом в бизнес-классе, и те, кто располагался значительно ниже, был занят добыванием ингредиентов для комфортного пребывания в бизнес-классе любителей классической музыки.

Закапал дождь, постепенно переходя в ливень, принеся свежесть. Капли били по иллюзорно защищающего стеклопакету, их сменили падающие с неба литры, тонны родственников. Тело холодело. Тело словно превратилось в мякушку. Игорь нащупал плед, накрылся и объятый спокойствием задремал. Этому сопутствовало то, что про квартиру наследники пока не знали. Олег про нее ни рассказывал матерям. Да и вообще никто не знал, что Олег погиб.

И погиб ли?

Болото способное талантливо раскопать прошлое и изменить будущее, могло ли подложить иллюзию? А почему бы и нет. Тем более Игорь подсознательно искал болото, его истощала жажда новых иллюзий. Он их и получил. Девушка, что заманила его в лес и следом в топь смахивала на фантом. По логике, тело Олега на краю болота было фантомом. Как убедиться в этой сложной затеи параллельной вселенной?

Игорю нужна была помощь. Оставалось подумать на тем, кто еще в курсе того чуда, что поглотило его и заигралось с тобой. В памяти всплыла женщина с сумкой выходившая следом за Олегом из лакшери-казино²². Кем она была для Олега? Пришло воспоминание и об этом.

***

Олег ошибался в том, что Игорь перепрыгнет его достижения своими желаниями. Внутренняя угрюмость не помогала восхитить себя.

Олег с Игорем решили вечером в пятницу улететь на самолете в Италию, чтобы вкусно покушать. Получилось же как обычно. До аэропорта перебрали с алкоголем. Далее действовали на автопилоте. Каким образом и куда приобретали билеты, как садились в самолет, как прошел перелет и, тем более, как оказались там, где оказались, не помнили. В обед следующего дня, выйдя из отеля, захотели покушать.

Просиживая штаны в ресторане где-то в Европе, потеряли ориентир в каком городе находятся. В этом были прелести новой богатой жизни. Мир стал тем местом, где ты выбирал где быть.

Олег, крепко пьяный, делился радостями потребления нимба.

«Желания после того как отдал тебе нимб находят меня. И все из-за того, что заказывал яростно и убедительно у нимба в секунды сильнейшего опьянения. Заказал встретится с серийным убийцей, совершим три и более криминальных убийств – Олег пытался последовательно излагать, – На улице стояла весна, когда они активизируют свою деятельность. Оставив на выбор нимбу мотивы толкающие патологическое стремление удовлетворить свои извращённые желания. Разве явно остановился на выборе: пола – должна быть женщина, расе – белая, национальность – хохлушка, красота – чуть выше среднего, рост – высокая, возраст – максимум 25 плюс, цвет волос – блондинка. Фантазия исчахла.».

Тогда Олег не предполагал, что тщательность сформированных от него уточнений объяснялось тем, что желание им загадано по той причине, что его успел опередить серийный убийца. Убийца также обладал нимбом и загадал встретится с обладателем нимба. Олег допускал, что нимб ни один на белом свете. Здесь Олег додумывал: «Нимбы разных владельце договорились с учетом интересов того, кто первый вышел с инициативой».

Олег в пятницу вечером решил заехать за дочерью Натальей. Зная про пробки на дорогах спустился в метрополитен. К восьми вечера толпы работяг, стремясь к бухлу и жирной еде, рассосались, оставив подземное пространства гуляющим туристам и не сдающимся лени любознательным местным.

Олег вошел в полупустой вагон. В составе поезда не гарантировавшего довести до известной достопримечательности, но обещающий доставить до станции вшивого спального района, он тяжело вздохнул.

Не успел присесть, чтобы остановить забег мыслей, как за метров двадцать закричал мужик. Его визг напугал тем, что предстояло вмешаться, а оказывать постороннему услугу не хотелось. Олег повернулся на лево. Через скамейку сухие как в бесплатном туалете мыло пятеро мужиков щемили парня в костюме на итальянский пошив, в белоснежной рубашке с кожаным черным портпледом и прической теннис на длинные волосы.

В глазах нападающих парень выглядел излишне напыщенным. Они по старинке, прилипшей к ним еще в далеком СССР, силой разведывали так ли крут метросексуал.

Олег бы и сам при виде пятерых потерялся, а напыщенный не осознавал суровость ситуации, что удар в скулу разве подразнить. Парень двадцати пяти лет отроду же вырос в другой стране, где уличным стычкам отводили крайне мало времени. Необученного защищается ждала боль и разочарование.

Насмотревшись по государственным каналом о безопасности в столице, он наделся что полиция угомонит разнузданных, а та, занятая съемом денег у незащищенных мигрантов, не спешила показываться на горизонте. Недожавшись отпора, давали секунд двадцать на «помахать» парнишке. Поняв, что он беззащитен, ударили разом, кто куда. На удивление парень в момент подкосился и присел, опираясь на портплед, но не упал.

– Насуп, – небритый в серой куртке из полиэстера громко выплюнул кличку, что обозначала приказ действовать.

Мужик в черной толстовке выбил портплед. Парню запечатал кулаком в ухо, из отверстия показалась кровь.

– Плеха. – снова обратился носитель серой куртки, к другому, в белой бейсболке. Тот ударил в спину парня и, не дав жертве открыть рот, четвертый, наголо бритый, не дожидаясь приказа, ударил наотмашь парня по лицу.

В вагоне кроме Олега, похожего на стильную отбивную парня и банды никого не наблюдалось. У Олега зачесались ладони, нимб подгонял развлечься. Хотя маньяком-женщиной и не пахло.

На парня сразу накинулись, выворачивали карманы, снимали часы и золотое кольцо, порвали рубашку, чтобы добраться до цепочки на груди. Она блеснула платиной и ушла от хозяина в грязные лапищи преступников.

За секунду Олег добрался до оравы, на ходу доставая из сумки через плечо вакидзаси, короткий сорокасантиметровый меч. Объятые агонией от снятия сливок с пассажира метрополитена, в надежде спустя час сбагрить драгоценные металлы и часы в ломбард и, как перед расстрелом загулять, не заметили, как им сносили головы. Как на тренировке Олег рубил крупные баклажаны, арбузы и дыни. Обезглавленные тела падали, расчищая путь к избитому. Тряска старого вагона, износившего амортизаторы, заиграла головами. Постучала ими и раскидала словно шары на бильярде. Пацан без сознания распластался на том полу, что напомнил салон Дэу, что отнесла Олега с черноглазым к болоту для омовения.

Меч купленный в Японии в лавке Мастера Не Знающего Огорчения затупился, разрезая мышцы и позвонки.

Олег, прошедший не традиционное обучение техники кодатидзюцу, убийством нарушив принципы школы Тэнсинсё дэн Катори Синто рю, не раскаивался. Его обучал изгнанный из нее за многократные нарушения, в настоящий момент спивающийся русский парень Роман Пушкин. А значит наказание грозило не ему, а Роману.

Школа крепко исповедовала умение победить соперника, не применяя оружие. Рома же прошедший два уровня подготовки поставил под сомнение чрезвычайно строгие критерии и далее не прошел отбор.

Не до испечённый мастер запугивал, что за ним могут прийти представители школы и наказать, от того Олегу надо платить больше, а на занятия приходить реже.

Олег резким движением стряхнул с меча человеческие останки, вернул его в ножны, сложил меч в сумку, вернулся на прежнее место и вышел из вагона, как двери открылись. В вагон ни входили. Нимб надежно прикрывал. В висках стучала кровь, обзор стал хуже, темнело. Дыхательное упражнение помогло вернуться в строй.

Вышел из метро. До дочери оставалось пятнадцать минут пешком по лабиринту со стенами из девятиэтажек. Снова зачесались ладони. Олег подумал, что приключений на сегодня хватает и связал зуд с вирусами и вредоносными бактериями, что наполняют общественный транспорт, вспоминая о влажных салфетках в сумке.

Маньяк нашел его в те редкие часы, когда в голове истома, что молниеносно сменила приступ адреналина. Этот демонический дурман напустил нимб, работающий на другого человека. Истома не давала быстро и четко реагировать, отвлекая беспечностью, что вызывает антидепрессант.

Олег ни с чем ни связывал приступ беспомощности, а следовало бы. За его жизнью пришла девушка. Как и загадывал: 25 лет плюс, секси блондинка, стройная как бамбук и аппетитная, как креветки, тушенные в оливковом масле с овощами и острым красным перцем.

Она выпрыгнула из-за широкоствольного дерева, когда тот переходил парк. Размахивая катаной словно лопастью завалившегося на бок от неумелого управления пилота вертолета, рубила в щепки траву и деревья.

Олег отпрыгнул с вечернем безлюдье на асфальт влажный от поливально-подметальной машины базирующая на шасси КАМАЗа, что оставила характерный запах резины и топлива. Девушка заполняла пространство более приятным ароматом, вызывающего овладеть, а не сражаться. Беспечность немного отступала, но полностью собраться так, чтобы дать отпор Олег не смог.

Нападающая крутила меч, выбивая искры и деформируя дорогу, демонстрировала излишнее усердие. Японская мудрость гласит: «Даже если меч понадобится один раз в жизни, носить его нужно всегда». Олег, поблагодарил себя за то, что прикупил оружие лишь за красивое высказывание.

Он отбросил сумку вылавливая вакидзаси, отмечая, что проигрывает по резвости и длине меча, как получил в висок ребром меча.

Удар противника был не враждебным, иначе бы убил его. Он служил доказательством того, что Олег проиграл и предлагал перейти к переговорам.

– Нимб с собой?

Олег, понимая истинные причины, вызвавшиеся столкновение, решил быть искренним.

– Отдал его давно. Устал от него.

– Кому? – девушка заволновалась, испытывая разочарование от обмана нимба.

Не то, что он, соглашаясь с её желаниями, не выполнял их, нет. Тут другое: нимб привел к бывшему обладателю, чем ломал стереотип получения в точности загаданного. Сама мысль отказаться от рога изобилия вводила в ступор девушку. Нерационально, если раздумывать на уровне инстинкта выжить, комфортно закрепиться и завоевать понравившееся. В придачу девушка напрасно потратила желание.

Этот мужчина со сладостными глазами заставил задуматься над тем, что его понимание расположения соблазнённого человека относительно притяжения к алчной галактике выше, чем ее. Он не врал. Ложь она различала и оттого с трудом сдерживала злость, боясь немного ее расплескать. Повторно похлопала его по виску, но с левой стороны. Ее мастерство ставило Олега в положение неумехи после ловкой казни в метро пятерых. Особенно подчеркивая, что столкновение с ними не было помощью нимбом. Ну, или он по пьяни заказал и позабыл. Теперь же он становился жертвой, пока что издевательств.

– Кто он?

– Бесполезно его искать. Ему едва хватило. – не переведя дыхания он продолжил. – если отрубишь мне голову – спасибо. Меня замучили галлюцинации. Побочные эффекты от нарисованной нимбом восхитительной жизни достали.

***

В этот момент Олег четко вспомнил о том, как месяц назад ему выдалось передвигаться на областной электричке. В душном вагоне заметил примечательного попрошайку с топором. Вот он бы сейчас не парясь разобрался с маньячкой.

Его копченное лицо с выцветшими волосами и отпущенной неухоженной бородой, обтертый путешествиями в дорогах и отторгаемый землей и металлом, впечатляли. Страшно было отказать, если бы он обратился. Одежда окраса хаки в стиле десантуры. Топор висел за спиной, его выдавало обточенное ладонями редко мытых рук грязно-коричневое топорище. В случае возникновения конфликта бежать не рекомендовалось. Демисезонная трескающаяся по швам куртка, имитировала ножны, на подобие рюкзака, свисала сзади, демонстрируя часто эксплуатируемое оружие и пряча головку.

Он, внешне подтянутый, впечатлял скрытой магией что ли. Гладя на него приходили картинки об умении жить как ронин – не нужный заводам и сельскому хозяйству, загулявшему в барханах бабла государства. Именно такие персонажи выживают при любых раскладах нестабильной цивилизации.

Протягивая бумажный стаканчик от кофе эспрессо, надеясь получить рубль, он существовал на прожиточный минимум.

Из впечатлений по уровню превосходил почти все те желания, что, потея исполнял нимб. А ведь можно было не заказывать, а найти самостоятельно, как сейчас. Этот РЖДешный обыватель доказывал, что впечатления исходят от людей, а не от моментов. Стояло искать людей, а не ощущения.

Олег загляделся на этого сухого мужичка и прошляпил момент, когда мог бы опустить в стаканчик треть прожиточного минимума от государства (в кармане остались три купюры с городом Хабаровск и хотелось подогреть мужичка).

Тот прошел мимо, демонстрируя спину и рукоять топора, универсальное орудие способное выдавить денег из жлобов.

***

Сейчас, стоя перед девушкой, Олег и представить не мог, как часто тому мужичку приходилось применять топор для ночевки в лесу рубя деревья, зверей, леших и ведьм.

Олег засмеялся от мысли, что мужичок сталкивался с нечестью.

***

Этому не требовалось доказательств, красноречиво свидетельствовал взгляд изыскивающим маяк здравомыслия в мутном пространстве.

Пройдя мимо Олега мужичек поравнялся с лавкой.

– Уважаемый, – радушно приветствовал его толстячек в полтора метра. – найди минуту, присядь.

Электричка следовала от Москвы до Пушкино.

– Меня зовут Владимир.

– Тёски. Квамедет Владимир Васильевич. – ответил русский ронин.

– У меня чекушка и сальцо. Примите угощение.

– От чего же не принять. У меня с собой половинка черного. Объединимся для трапезы…

***

Неуместно вспоминая ронина в поздней электричке, Олег узнал её перед угрозой потерять голову. Та самая, что «помогла» ограбить лакшери-казино. У нее от тогдашней сумки с миллионами рублей руки в крови запачкались, потому что деньги взяла. Выходило – соучастница преступления. Как она быстро прокачала криминальное ремесло. Как жаль, что умение телепатически управлять картами пропало сразу за порогом игрального места. Рубануть бы в доказательстве превосходства картой по ее одежде, чтобы осталась в нижнем белье и по рукоятке меча, чтобы обезопасить себя.

– У того нимба почти закончилась мощь. – у Олега заболели суставы, как будто прострелили.

Заскулил, проклиная Александра Громова за его продажность. Леди ушла в ночь. Прошла вечность, боль отпустила. Показалось, что след нападавшей простыл. И Олег потихоньку завыл, помогая себе расслабиться, разгоняя воздух.

– Убила бы тебя! Спасло то, – эхом пришло к нему от возвратившейся маньячки намекая на лакшери-казино – что ты в ту встречу подтвердил правоту моих новых ценностей.

Получилось, как будто он ныть начал, что тяжело. Не жизнь вымаливал, а жаловался на обстоятельства. Он, как многие мужчины, дал слабину. Делясь этим провалом, давал понять Игорю, что от длительного пользования нимбом пространство становилось непривычно. Более того, часто пространство выдавало яркое изображение фантазийного содержания, в студенчестве именовавшееся как кислотный трип. В отличии от потребляемой химии в двадцать лет, в сорок без употребления химии, эффект нимба накапливался, задерживался и местами не исчезал. Пытаешься сохранить остатки разума, а тут тебя еще по лицу рукояткой меча. Злость захлестывает к этой девушке.

Маньячка должна была бы с ним столкнутся уже потому, что искала нимб, а значит свой израсходовала. Даров нимба ей показалось мало и захотелось добавки.

Пересказывая дела минувших дней Олег всколыхнул Игоря: «Вряд ли будет искать тебя! Ей того, что осталось в твоем нимбе хватит воды попить».

Говоря «воды попить» он имел в виду ту малость, что Игорь оценивал, как бездну возможностей. Игорь даже подумывал, что Олег как-нибудь передумает и потребует вернуть нимб. А Олег боялся глюков, застилающих реальность.

Почему у маньячки их не было? Она смогла бы одолеть Олега только без их сильного влияния на нее.

Хотя, она или смогла их утихомирить либо исполнения желаний настолько успешно удовлетворяли ее, что глюки казались той мелочью, с которой можно сосуществовать.

Игорь не допускал, что глюков у нее не было, так как сам получал первые удары опаленного разума. Начиналось не сразу. Вначале возникали панические мысли, из-за которых он называл себя плаксой. Затем местами черные капли изредка выпрыгивали из нечего, искривляя пространство. Он звал их черным дождем.

Лицо маньячки неожиданно выползло из темноты. Олег, надеясь, что ему все-таки отрубят голову, заговорил, думая, что подтолкнёт к скорейшей расправе:

– Тогда в лакшери тебя уговаривал: «Грабь награбленное!» А ты праведной девственницей прикидывалась. А сейчас орудуешь так, что и сказать тебе в противовес нечего. Как ориентиры меняются. Долбанная сучка!

– Промахнулся ты. Я тогда думала, как все деньги забрать, уж случай удачный – участники игры соблюдали максимальное инкогнито. Я сама пришла туда грабить. Мне пришлось изрядно попотеть, чтобы устроится телохранителем к крутой шишке. А твое использование русской кальки марксистского термина «экспроприация экспроприаторов» бесит. Как такому дикарю, как ты, нимб на голову свалился? Уже то, что им наигравшись поделился говорит о простоте нрава. Подержал бы его при себе, может чего бы пуританского выдумал.

И снова исчезла, и не возвращалась. Искать дерзкое создание не хотелось. Олег позже осознал, что маньяк в юбке не убил бы его, потому что он находился под защитой нимба. Ну того нимба, что он подарил Игорю, оставив за нимбом должок.

***

Воспоминания закончилось. Игорь решил, что ни девушка ему поможет, а ронин. Именно ронин поможет найти Олега. Именно Квамедет Владимир Васильевич поможет найти ту ситуацию, что приведет к Олегу. Оставалось продумать как с ним встретиться.

От рассуждения уводило действие красной пыльцы. Глаза закрылись. Остаточно подумалось о том, что с Олегом их так много связывало, что казалось они один человек или братья-близнецы, разлученные в далеком детстве и выросшие в разных семьях.

Не зря же в разном порядке пересекались по необъяснимым причинам: когда Олег побывал в прошлом, где купил у пацана-Игоря черного котенка; когда Игорь, как сторонний невидимый наблюдатель, зрелищно вкусил невероятное ограбление лакшери-казино. И вот снова повод задуматься, когда хулиганы (Валандай, Насупа, Басалай, Хобяка, Ерпыль, Плеха) из детства Игоря подросли до уголовников и, встретившись Олегу, потеряли головы с плеч.

Игорь сидел на пассажирском. Слева за рулем управлял такси все тот же добрый Сза.

Пассажир задумался над тем, что таксисты сами отвратительные люди. Работа накладывает отпечаток. Знал пару человек, потерявших профессию экономиста и желая прокормиться ступивших на путь бомбил. Не смогли проработать и трех месяцев. О причинах умалчивали. Деталями не делились. Чего и не требовалось, стояло додумать. Те, кто остался в шашечном выхлопном смраде, в облитом топливом из фильма «Безумный Макс», попадал в повседневность, с гонкой на выживание, где соревнуются автомобили всех мастей. С высоты птичьего полета желтые точки, вытягивающие любым способом из клиентов деньги. Грязное занятие, корнями уходящее в перевозки тех веществ и людей, от которых встречающим людям на короткий отрезок времени становится сладко, а после сразу хуево. Добавьте к этому людей, пользующихся такси вынужденно, от того перемещающихся в условиях крайней напряженности – как бы скорее доехать и оплатить по минимуму.

Фактически такси становится центром сосредоточения беспокойства, что, оседая, прибивается, наслаивается и толстой корой покрывает салон автомобиля и его управленца. Тут или привыкнешь, или не сможешь работать. Если привыкнешь, то любой клиент приобретает в лице таксиста свойства негодяя, застрявшего в том обществе, что, не напрягаясь получает высокий заработок. Так почему же его не развести на деньги? Особенно, если он гордо стоит с вытянутой рукой вдоль шоссе или уверенной походкой приближается к месту парковки такси. Вытягивая из клиента больше привычного, таксист получает приз в виде не отработанного рубля, ставя его к таким же, на сверкающей от чистоты полке – урвал.

Их обман равен обману, испускаемому продавцами на рынке, успешно недовешивающих, подкладывающих гниющие плоды, накидывающих сверху стоимости. Шоферня им братья по крови – у них редко бывает сдача, в довесок стараются высадить пораньше, как будто берегут затертые и замызганные сиденья.

Игорь заметил движение позади и обернулся.

– Слышь, что за бля? – с заднего сиденья послышался вопрос сильно тучного мужчины в кожаной куртке.

Сза резко выдал:

– Это тебе не по Салехарду гонять на джипаре, сбивая леммингов. Тут ойпта сестра Москвы! Вылез справа на главную дорогу и поймал в бок так, что столб обвязал. Сам разбился и жену в шубе размазало. Она бы с тобой рядом щас сидела, токо баб я не развожу.

– Слышь, ты, меня не понял, – стоял на своем тучный.

– «Слышь», ты, будешь обращаться к Михаилу Химичу, если позволит на берегах Австралии! Со мной извольте на «вы», а то высажу и смотри, найдись.

Тучный завис.

– Да, умер, ты, умер. Посиди, подумай. – Сза затих и перевел внимание на покорно ожидающего Игоря. – покуда Ваня думает, давай до тебя дотянемся. Олега решил найти?

– Да. Он пропал после того, как создателя убил. Напрашивается воскресить создателя.

– Реально надумал создателя вернуть?

– А че нет. – в стилистики пассажира Вани ответил Игорь.

– А че нет, а че нет. – передразнивал Сза. – и, опто, решил, получиться?

– Ты же сам не прочь помочь. – Игорь «брал на понт».

Сза протянул Игорю спичечный коробок. Тот взял его и открыл, на дне лежал зеленый обездвиженный жучок. Походил на те, что Игорь собирал в детстве в поселке Серышево.

– Давно ел?

– Утром.

– Охуенски. Давай, жри жучка.

Игорь не сомневаясь высыпал тело насекомого из коробки в рот, небрежно как будто ни в рот, а баг в мусорный бак. Прожевал.

– У меня же бабло, машина три тонны, как не обоссались и не объехали. Всегда же объезжали. – Толстяк ожил, экс владелец Тойоты Лэнд Крузер, экс человек. На него не обращали внимание, как на неожиданно свалившийся на голову груз с сомнительным доходом за хлопоты, ожидающие при перевозке. – Почему в этот раз не объехали?

– Потому что за рулем был чёрт. – отмахнулся Сза и снова перевел внимание на Игоря.

На Игоря же привычно нахлынуло скорбью: жуткое разочарование за глупость – разрывая цепь с бывшими женами, он оставлял детей. Отроки притягивали, звали побыть с ними, поделиться накопленным опытом, чтобы уверенней зайти на разнообразные континенты. На пути не боясь нанести себе не позволяющий продолжить дорогу ущерб. Эта встроенная и поддерживаемая предками обязанность при невыполнении заставляла его страдать. Как отключить назойливое страдание он не представлял.

Слезы потекли по щекам, омрачая и так скулившую душу. Игорь теребил свежую рану – ему крайне больно давалась разлука особенно с младшей дочкой. Слезы потекли струйками. Картинка перед глазами поплыла, и он услышал сопутствующее от Сза:

– Тебе Олега не вернуть. – голос Сза отдалялся. – нимб часто дают неугомонным, чтобы те, наигравшись, нашли покой. Не потеряй себя, как он. Тебе перепал нимб случайно, но с ним ты вовлечён в череду потрясений. Они как спелый плод – ты насладился им, позабыв, что не растил его, не снимал урожая. Пришла пора расплачиваться. На моем веку я много повидал, ты – первый затесавшийся к халяве. Никто до сих пор не выбирался, допускаю, что ты выберешься. Ну вроде, как и Олег исключение. Но он покинул твой мир, а в мои лапы не попал. Жучок, как успокоительное, поможет найти крепости.

Игорь захлебывался слезами, как недавно после операции на нос, не обращая внимание на слова Сза.

– Тебя поддержит детство. – поставил точку таксист.

– Вы меня, слушаете? – возмущался жирдяй.

Сза, не обращая внимания на шумящий груз, извинился перед Игорем за то, что не предоставил свободное такси:

– Этому долбоебу пару часов надо будет, чтобы всосать, что он погиб. Потерпи бессмысленные вопли, сосредоточься на себе.

Игорь послушно плакал, погружаясь в привычную драму восприятия действительности.

Постепенно, под давлением жучка, отключаясь от окружающего дурдома, засыпал.

***

Проснулся там, где и потерялся – на лоджии, в хоромах Олега. В дверь настойчиво звонили, он встал и поспешил открыть. На пороге стояла Лина.

– Привет, Игорь. – она красиво улыбнулась, когда лицо становится задорным и молодым. – Покажи мне Олега.

– Нет его. – Игорь, толком не понимая, который час и причины, по которым он не сделал вид, что никого нет дома. Он подсознательно выловил из памяти разговор с Егором. – Ты, успела переспать с дюжиной мужиков, думая об Олеге?

Она не растерялась, подтянулась поближе к нему и на ушко лукаво прошептала:

– Ты острый. Такой же как Олег. От того слабый. Я полюбила бы тебя, если бы точно знала, что его больше нет.

И ушла.

Он прикрыл дверь и посмотрел на наручные часы. Семь утра. Понедельник. Работа ждала.

Игорь неспешно торопился на работу. Равномерно вышагивал, как будто с девушкой рука об руку прогуливался по парку. В голове же резвятся мысли о том, что опоздание более чем на два часа непозволительная роскошь. По приходу дело пяти минут сорвать от руководства шквал недовольства, выраженное в виде надуманных претензий по работе. Не подталкивало ускориться.

Всмотрелся в припаркованную Bentley Mulsanne, чей государственный номер закрывал компакт диск. Диски на ней напомнили пауков с десятью лап, готовых спрыгнуть с обода и ступицы, воткнутся в сердце близлежащего прохожего человека, чтобы испить его энергии и вернуться на место. Этого хватало, чтобы не заправлять топливом автомобиль 750 километров.

«Вот это жучек! – прикинул Игорёк, оценивая угощение Сза. – Мягко вернул назад и продолжает развлекать.»

Поднимаясь на лифте в голове забурлило о том, как он скучает по дочурке. Ее краткий образ разбил ему сердце, и он заплакал. Её пшеничные густые волосы напомнили ему себя в том же возрасте – цвет и густота были наследованы от него. Острый подбородок тоже его, от мамы ей достался нос и разрез глаз, остальное снова принадлежало ему – цвет глаз, щеки и лоб. Общение с дочкой также выдавало в ней пристрастия к жизни, которое охватывает любую область, в которую он, будучи пятилетним, закапывался, ведя диалог с сам с собой, на время забывая об окружающем. Дочурка повторяла по шаблону. В последний раз особенно порадовался тому как же она играла!

Её выступление захватывала наблюдающего. Её комментарии, обращенные к ожившим под ее речами игрушкам, создавали обрамление иного мира, гармонично вписанного в простое и от того надежное развлечение. Это делало мир волшебней, показывая, что он не лишен тонких магических ноток, отыскать которые при соответствующем желании способен каждый. И куколки с палец, со страшными лицами, в готических платьях толпились у гроба (его имитировал грузовичок из набора «щенячий патруль»), оплакивая жирафа из набора «Лего».

– Как глаза закроет, разберем его на запчасти. Мой дом разрушил ураган, те детали, из которых собран жираф, починять его. – Подала грустный голос кукла с торчащим из головы гвоздем…

Игорю надо было собраться. Стер слезу, понимая, что не засветился неуравновешенной психикой перед окружающими, так как в лифте, отсчитывающего пятый этаж, никого не было.

«Сопля, соберись! Сза прав!».

Плаксивость закончилась вместе с мыслью о том, что он ни рядом с дочкой, когда ей так нужен. Как человек понимающий ее интересы и в состоянии постараться направить туда, где ей будет особенно увлекательно, не реализовался. Бросивший ее на путь самовоспитания, чем не дал шансов ребенку прожил более насыщенную жизнь, чем среднестатистическая. То, как он распорядился своей, вызывал у него приступ ярости от понимая, что даже при недавнем обладании нимбом, заблудился в лабиринтах депрессии. Так ничего выдающего не совершил, ублажая горизонтально плоские прихоти. Из полезного выучил китайский язык. Вымышленная организация SCP Foundation²³ на его фоне выглядела более состоятельней тем, что хоть и в кругу дураков, но продолжала развиваться, привлекая внимание юношеского возраста.

Озабоченность одним и тем же допекала его. Он посмотрел в гостевое зеркало, и снова отражение на сетчатке глаз – эмбрион и сова. Из его воспоминаний прошлого, когда, слабея от эмоционального груза, созревал для выполнения практики в текущий год. Ему думалось, что этот мир экономил на нем. Ему доставались ровно похожие истории, ни те увлекательные в детстве!

Он получал повторки²⁴ во взрослой жизни, и первая и вторая бывшие жены:

– доставалась с братом по матери (биологический отец был другим) по имени Саша, которые казались ему мямлями;

– с толком не работающими, прикрывающимися бессилием от надоевшей суеты, пьющими отцами;

– с упадническим настроением матерей, заражающих дочерей сомнениями, раздутыми до панического страха;

– с повышенными требованиями к мужу, вешая на него неудачи в семье и обузу в виде себя и детей, необоснованных желаний «мне надо круче, чем у подруги». Этого не было, если бы всё вокруг их не подталкивало думать, что это их требования, а ни той старухи из сказки про золотую рыбку – подай мне все сразу и сейчас;

– из продолжения рода выдавали исключительно дочек, забывая, что он, всякий раз вставал на путь новой семьи и желал наследника. Повторения себя, того, кто в детстве нахлебается сполна и выберется на песочный берег усыпанный теми радостями, что кружат голову взрослым.

Игорь заставлял себя глубоко плевать на тех, кому вселенная не делала дубликатов, оставляя путь без алгебраических поворотов, нередко балуя событиями.

Управленец вселенной, по ходу действий, тоже куда-то спешили по важнейшим делам, позабыв разнообразить жизнь такой мелкой тени, как Игорь.

Или наоборот, негласно заведено спокойно прожить здесь, как перезимовать, наслаждаясь относительным бездельем в струях большого города. А с ним возятся на столько часто не давая скучать, что решили, что хватит на него тратить время, чтобы развлекать. Получилось статично, от того разнообразия не жди.

Хотя Олег бы переубедил, что у управленца времени в достатке, предъявив свою жизнь, когда у него трое детей одного возраста от разных женщин, то вовлечен по самое не балуй.

Игорь вспомнил, как Олег нашел время с ним поужинать в пятизвездочном ресторане «Буайбес» на Ленинском проспекте. Олег в подобных местах часто трапезничал, Игорь же лишь начинал привыкать.

Заказав ровно тоже, что заказал товарищ, Игорь обвел взглядом столики в поисках интересных личностей. Олег же вышел на улицу позвонить и разговор затягивался. В полностью занятых столиках никто ни блеснул привлекательностью. От того Игорь прислушался к беседе за ближайшем столиком.

– Матвей Мисаилович²⁵, как прошла встреча с Исцелителем? – спросил молодого человека пожилой брюнет с ковбойскими усами.

– Благодарю вас за совет, Василий Сергеевич. Это сумасшествие! До сих пор ни понимаю, как его терпят медики, он же их тупо обошел и ушел дальше далекого.

– Терпят, потому что даже глав врача страны он фигурально «поднял из могилы».

– А он то чем болел?

– Как говорит в одесском стиле представитель Исцелителя, Светлана, болезнь одна – это, мой дорогой, нервы. За другие не берутся, предварительно проверяя диагноз. Как это делают не понятно. Ситуация намекает на то, что в схеме лечения со стороны Исцелителя действует третий, сообщая Светлане информацию о том, следует лечить очередного клиента или отказать. По началу же своей карьеры Исцелитель выбирал пациентов из группы наркоманов.

– Главное для меня – исцелен! Закажу жирного вина. – и у столика, напротив Матвея Мисаиловича вырос прозорливый официант.

– Ладно. Выздоровление – всегда счастье. Давай про работу. Ты всерьез надеешься, что плакаты про великую отечественную войну заставят народ чувствовать гордость за родину, которую через семьдесят пять лет после ее окончания люди, прикрывающиеся плакатами «помним и тому подобное», распродают детей и внуков тех, кто родину защищал. Неужели, ты, думаешь, что люди готовы повторить что-то подобное при нынешней власти? Твой креатив скоро обернется против даже с учетом того, что твой, уважаемый папа, занимает высокий пост в правительстве.

Матвей Мисаилович томно вздохнул, словно за то, что отвечал в креативном секторе гос структуры его мало заботило. Собеседник, понимая, что высказался неаккуратно, но не боясь, что на него обидятся, перевел тему:

– Кстати, что заставило заплатить за оздоровительный трип?

– Заплатил по единственной причине. Ходила проверенная история. Услугой Исцелителя решил воспользоваться известный заднеприводный российский певец. Цель лечения – отказ от гомосексуальности. Тот вылечил его. Это был полный шалом! Пошли слухи, что геев лечат и имеется вероятность, что их вскоре ни останется, так как общественность скинется «в общаг» типа фонда «подари новую жизнь» и закажет лечение геев против их воли. Те, чьи рты и попы привыкли, высказались против нарастающей гомофобии. Отказались терпеть вопиющее и наняли расправщиков над исцелителем. Выяснили адрес Исцелителя и, не отличающиеся крайней жестокостью, решили его для крайнего предупреждения изнасиловать.

– То есть наняли своих же.

– Да. Они буквально вломились в квартирку в спальном районе, где любой шум – это антураж нервного истощения. Исцелитель отмачивал тело в ванной после ночной гулянки. То есть был уже раздет. Им оставалось войти в ванную комнату, заломить его и совершить акт насилия.

– Так-так. Забавно.

– Завалились в ванную и прочитали краткий приговор (текст не довелось узнать), вынесенный на закрытом совещании однополых любителей секса. А Исцелитель не растерялся. Попросил их перед тем, как порвут задний проход и губы, о последнем желании – не жалея опрыскать комнату из бутылочки туалетной воды Гуччи Гилти Блэк, что покоилась на полке над раковиной. Группа цветочных и восточных ароматов с верхними нотами красных ягод и розового перца с нотами сердца из малины, сирени, фиалки с базовыми нотами амбра и пачули должными были, по его мнению, смягчить боль. Геи повелись на красочное описание нот, ожидая радость от предстоящего оплаченного изнасилования, доставая презервативы из затертых на задницах джинсов, и распрыскали воду по всей ванной… – Матвей Мисаилович остановился, проглатывая поддетый ножом кусочек рыбы.

– Так-так. – дублировал собеседник.

– В бутылочке была жидкая ЭлЭсДэ²⁶. Они (ванная была в шесть квадратных метров и вобрала всех незваных гостей) в секунду надышались ей так, что Исцелитель, начав дрожащим голосом попытку извиниться и сошел до унижения. Фактически, он тянул время. Исцелитель вогнал их в трип в течение трех минут. Как после делился со Светланой (разговор намеренно был подслушан посторонним), с трудом успел пока ему руки связывали. Спустя час он не только отучил их от гейства, он настроил их перестрелять ту группировку, что задумала заговор, а после добровольно сдаться властям.

– Так-так.

– Ну, Исцелитель, конечно, остался заднедевственным. Пятеро, что ворвались к нему, за следующую неделю перестреляли столько народу, что на пару лет потеряли спрос те корпоративы, на которые гомо зовут петь гетеро. Те же гетеро, что зовут на корпоративы петь гомо, из-за отсутствия гомо позвали петь гетеро…

– Исцелитель прям сурово прошелся и по шоу-бизу и по политике. Смело. Такого про него я не слышал. Знаю, что его не убрали, потому что его услуги нужны таким как ты и я.

– Но теперь его нигде нет. Исчез. Мой лечебный трип он давал, как последнее представление. А заплатил по простой причине, случай про геев показал, что Исцелитель умеет манипулировать людьми, как только они оказываются под наркотическим опьянением. Мои аналитики не исключили ситуацию, когда он заранее подготовил человека готово отомстить за него или что-то хлеще… Боюсь бистабильности²⁷.

Вино, которое принесли за соседний столик Игорю было незнакомо, хотя любил пробовать новое особенно сейчас, когда деньги не имели значения, названия марки на слух не запомнил.

Вспоминая, заказал бы его прямо с утра. Как те соседи по столику в ресторане, для которых деньги равнялись воздуху: были чистыми или грязными и всегда доступны в неограниченном объёме, если, конечно, не покидать сушу.

У Игоря, стоящего в лифте, снова полезли слезы, заставляя забыть о себе. Мысленно посмотреть вокруг и сквозь прозрачные двери лифта, стены, дома, сквозь город и выше, поднимаясь так высоко, что захватывало дух. Отпустила грусть.

Он пальцами размазал слезы по щекам. Лифт остановился и двери открылись. Стало безразлично, он подобно серой масти вышел из лифта. Как же устал от всего шлака, что душил его, и тем не менее находил моменты для радости, те немногие моменты – у него не проходило обожание третьей дочери и Вероники. Остальное не трогало, не было целью, было инструментом, которым следовало добывать ископаемое как радость.

Он понимал многих из тех, кто спивался в этой компании, в этой стране, в этой жизни, когда искали радости, которая давно занесена в «красную книгу»²⁸. Она заканчивалась здесь, в этом мире. Не приспособленная одарить своим приходом в разы возросшее население.

Там, где, управляя автомобилем матерился Сза (после осмысления у Игоря не срасталось, что Сза таксовал в этом миром), не исключено, что были ее крохи, поэтому стояло поискать ее «там». Здесь же, в его понимании, радость была постоянным поиском, борьбой за приз. Поэтому он создавал обстановку, когда от него требовали заботы и внимания, от чего кайфовал и это срабатывало – находил ненадолго счастье. Сбежав от очередного семейного очага его снова прибило к привычному, женщине и ребенку. В устаревшей для него теме надежду подавала Вероника, отличая его усталость от закрытости, давая передохнуть, что снова проявлять заботу и внимание.

Её чуткая наблюдательность помогала ему ни оставаться одному, как он обычно представлял – идущим по заросшему кукурузой полю в вечерний темно-синий закат. Неохраняемое поле ждало, а липкая мысль без доказательно утверждала, что каждый человек одинок по жизни. Чтобы не сломать себе шею пересекая высокие заросли (они ассоциировались с жизнью) требуется надолго не расслабляться. Поэтому, перебирая ногами и избегая зацепиться за опорные корни, ты пришел не за сбором спелых и сладких початков. Ты просто его переходишь, нарушая известную поговорку «жизнь прожить – не поле перейти».

Отпустило.

Светлый офис компании «КьюТехо». Завидя Игоря мелкошерстный проджект менеджеры уважительно закивали, здороваясь, неверно сверяя темную синеву и мешки у него под глазами с непомерной нагрузкой на работе.

Жучок не отпускал, нагоняя гущи чувствительности. На смартфон свалилась SMS-ка с неизвестного номера с текстом: «Привет! Зайди через 5 минут в переговорную 5джейл7. Встреча с компанией-заказчиком «Топприк». Спасибо!!!». Игорь привычно изменил маршрут.

По пути в кабинет переговоров ему встретился Павел Мухоморенко. Они улыбнулись друг другу. Игорь тому, что по слухам Павел снова сорвался. Подтверждение того, что Павел законченный дегенерат. Павел тем слухам, что Игорь переехал в квартиру Олега. На самом деле Игорь ночевал там раз в пару недель. По идеи, Вероника была брошена. Подтверждение, что Игорь законченный кабель.

Об свежих выходках Павла донесла та же девушка из бухгалтерии, что была свидетелем его попрошайничества и сняла видео. На этот раз он превзошел хулиганские выходки сотрудников компании за пару тех лет. Павел с песней под гитару обходил вагоны продавая долго пишущие с толстым стержнем ручки производства из Германии. Основным плюсом в его конкурентной борьбе с другими продавцами барахла было то, что он выводил четким, как ему слышалось, Маяковским стилем:

Бери ручку,

ручку бери.

Письмо напиши.

Любимая ждет!

Цветы не бери,

не бери цветы!

На разницу – пива,

пива возьми!

На чем и что написать Павел ни раскрывал тайны. Но мужики словно догадывались, оценивая подсказку продавца. Оставалось придумать и набросать пару предложений, в которых вознести жену до уровня богини. Проще и дешевле, нежели покупать цветы и, благодаря продавца за напоминание, подтягивались к коробке с торчащими шляпками и расставались со сто рублями за две штуки. Павлу китайские ручки доставались три рубля за штуку. Обход десяти вагонов давал продажу в среднем пятьсот рублей с вагона. Через полгода Павел планировал купить синтезатор и освоить черно-белые клавиши. На момент, как новости в компании о его таланте розничного продавца достигли любознательных, сочинял второй развлекательный стих. На этот раз никто ни стал препятствовать его хобби, понимая, что человека тянет к креативу.

***

Следовало отметить, что рвение сотрудников снимать стресс стали одобрять после того, как полгода назад сошла с ума разработчика решений для электронной коммерции – Аня Портная. Беспокойство у Ани вызвал факт создания отдела по электронной коммерции и, как исполнительный сотрудник пять лет гнувшей спину, надеялась, что её назначат на высокую должность.

Прошла неделя, две. Затем месяц, но приятный разговор о назначении ее на должность руководителя отдела не состоялся. Она позвонила в отдел кадров и спросила почему ей не предлагают должность начальника. На что ей ответили, чтобы по этому вопросу поговорила со своим руководством, начальником управления. И Портная поговорила с начальником управления и сразу после с начальником департамента. И там, и там получила ответ, что на эту должность ищут нового человека. Она возмутилась, но не получила поддержки и перешла в нападение.

Спустя тройку деликатных отказов от начальника управления и начальника департамента, она усомнилась в компетенции руководства, хотя не имела должного образования и опыта. Решила пробиться на встречу к генеральному директору, Тиму. Поджидала его у выхода из здания компании «КьюТехо», осматривая красную дверь, что, как и многим сотрудникам в мечтах сулила перспективы денежных потоков.

Ей нередко везло. Генеральный директор, Тим, попадался на глаза, и Аня бросалась ему в ноги, требуя рассмотреть ее кандидатуру на начальника отдела. На первой встрече, Тим, тертый калач, заподозрил неладное. Дипломатично пообещал узнать в отделе кадров и у ее непосредственного начальника, что можно сделать. Она сразу ответила, что ей везде отказали. Тим порекомендовал не расстраиваться и пообещал завтра вернуться с ответом. И не обманул. Ане на следующий день позвонили из отдела кадров и подтвердили, что она по-прежнему остается в своей должности ведущего специалиста. В мягкой форме попросили снизить давление на любое руководство.

Портная не поверила, решив, что её недооценивают и снова бросилась искать генерального директора. Как недовольный ребенок, караулила его у входа, проклиная красную дверь. Дождавшись лика директора бросалась в долгие уговоры о предоставлении ей льготных условий существования в компании «КьюТехо» с заверениями, что готова старательно решать задачи отдела. Тим настойчиво отказывал, рекомендуя взять себя в руки и остановить бессмысленное преследование.

Преследования сотрудника привели к тому, что Тим перемещался от и до автомобиля с сопровождением безопасности. Анечка пошла дальше. Звонила на мобильный телефон с разных номеров, сведя разговор к вопросу: «Когда меня назначат начальником отдела? Я верно и право служила компании более пяти лет!».

Генеральный, будучи исключительно лояльным человеком, первый телефонный разговор выдержал с достоинством, кратко и объективно объясняя звонящему отказ. Последующие, услышав надоедливый голос, сбрасывал.

Следом Анна вход пустила переписку. Отправляя письма по корпоративной электронной почте, текст которых сводился к пропаганде личности Портной. Это ужасало. Игорь попал в ту переписку и сбитый с толку удалил письмо. Она не собиралась останавливаться. В копии получателей письма Анна также ставила всех начальников департамента компании. От того нашелся рациональный начальник поднявший тему для обособленной встречи, на которой попросил всех поддержать решение об увольнении Анны Портной.

Игорь, зная подробности этого противостояния компании и разъяренной женщины, подчас уставшей от некомпетентных решений вышестоящих. Он не брался судить кто прав в этом споре, наблюдая за теми действиями Анны, чего ни при каких обстоятельствах не стояло повторять.

Аня, чей электронный адрес был заблокирован пошла дальше. Она написал письмо на бумаге чернилами, в котором перечислила личные заслуги в компании, доказывая боеготовность заступить на должность требующего максимального сосредоточения и свежих и оперативных решений. Секретарь генерального не допустила, чтобы ересь добралась до лика главнокомандующего, достаточно страдающего от постоянного недосыпа, от гламурного и пафосного пьянства с руководящим составом заказчиков.

Должность Портной щепетильно сократили, выплатив зарплату за два месяца. Игорь как-то заметил её, стирающей подошвы ботинок у входа, в сотый раз бессмысленно поджидающей генерального директора, чтобы набросится с давно замыленной просьбой отдать должность, что вожделела.

Игорь уже успел познакомится с набранным на должность начальника отдела электронной коммерции. Уровень знаний новенького поражал высоким уровнем профессиональных знаний ни в пользу Ани. Она проигрывала по всем фронтам, но мысль о предстоящем руководстве, почёте и благ поглотила её и управляла, не давая опомниться, не давая остыть.

Эта история заставила особых «ботанов» не просить ни о повышении зарплаты, ни о должности повыше, выбрав другой метод. Сначала найти новую работу, пройдя собеседования и получив оффер от будущего работодателя. Далее или уходить, не оглядываясь, в случае, если компания «КьюТехо» не предложила такой же более высокий уровень зарплаты или оставаться, получая от компании «КьюТехо» высокие цифры за тот же объем выполняемого труда.

***

Игорь вошел в переговорку с номером 5джейл7 без теплозонта²⁹. Звучала легкая негромкая мелодия на подобие тех, что звучат в супермаркетах, фоном создавая желание купить. Удобно разместился за широким столом, за которым подрагивали от нервного напряжения эккаунт менеджер, заранее боясь не угодить клиенту. От представителя заказчика «Топприк» штатно находился Карен. Он протянул Игорю визитку, тот молча поблагодарил, кивнув и прочитал написанное на ней.

Сидя в кресле напротив Карена удивлялся, не понимая, что этот человек делает здесь, выступая от «Информстрим» о чем говорила свежеотпечатанная визитка. Безапелляционно, от «Информстрим» курированием любых бизнес и технических вопросов от заказчика выступал Турген Карибов, с которым общение на технические темы возлагалось на Игоря. Карен же разлагал детали процессинга в компании «Топприк», не оставляя понимания куда же двигаться. Визитка говорила о том, что теперь этим занимается Карен.

Кстати зазвонил смартфон, определяя Тургена. Карен ухмылялся, как парень, Валандай, из далёкого 96го года, провожающего свою блондинку на станции метро Автозаводская. Игорь извинился, вышел из переговорной и ответил.

– Игоряша, привет! – послушалось из динамика.

– Привет. – тепло ответил Игорь. – когда тебя ждать?

Тургена Карибова знал несколько лет. Познакомились на вечеринке после информационного форума, организованного «КьюТехо» для постоянных клиентов с целью прорекламировать новые сервисы, чтобы после попробовать продать их в первую очередь тем, кто аппетитно лопал бесплатные закуски, обильно запивая кофе, чаем, шампанским и виски. Не запланированный разговор завел их в зону дружбы, из которых Игорь вынес, что глубоких технических спецов никому не хватает, а платить повышенную зарплату дорого, поэтому нанимают амбициозных в надежде, что они прокачаются в проектах.

– Начинайте и заканчивайте без меня. – отбился Турген. – Я прикупил «Топприк». Так последовательно складывается у компании, которая в условиях жесткой конкуренции не смогла обеспечить должный сервис.

Турген празднующий под коксом покупку широко сервисной компании, валил трёп:

– Мало выбрать компанию, мало выбрать команду, надо выбрать грамотного технолога. Основную толковую техническую поддержку «Информстрим» осуществлял Олег Борсяк, а он пропал с радара. А компания «КьюТехо» не предоставила достойную замену. Не предвиденный риск пошатнул и так шаткую доходность и мне хватило мастерства оттяпать их себе «Топприк» и теперь ты стал техническим консультантом!

Игорь ждал, когда до переговорной доползет руководитель проекта, чтобы промямлить пару общих фраз, позволяющих перейти к сути. Турген затих, и Игорь решил полезно закончить:

– Турген, решили продолжить бизнес-кейс Топприка или имеются свои идеи?

– По некоторым жирным критериям у Информстрим команда великолепней. Не пустил их на переговоры, потому что надо бы показать кто в доме хозяин. Карен по-прежнему будет выступать представителем и транслировать наш роадмэп³⁰. Ты с ним давно в упряжке, поддержишь?

– Мне бы повесомее технологического оппонента в этот заказ. – устало вздохнул Игорь.

– Обещаю, будет. Знаю, что в «КьюТехо» приличного руководителя проекта не сыщешь, так и у нас похожая ситуация. Но помни, что мой трёп по переходу тебя в качестве главного архитектора ко мне, в головную компании, после запуска проекта, запланированного командой «Топприк», однозначно в силе.

Послышался женский смех, отвлекающий Тургена от целостного разговора, хотя Игорь уверенный в том, что акционера нескольких коммерческих площадок трудно было удивить женским вниманием склонялся завершить разговор:

– Та договоренность, что с приходом я увольняю Вашего представителя, в силе?

– Конечно, Карена отправим домой, вино пить. Ты, же, взамен вытяни мне «Топприк».

Игорь вернулся в переговорку.

Вошел руководитель проекта. Игорь не запоминал их имена, потому что дружить с таким – прощать прорехи. Предстояло собраться, отогнать панику, разбавляемую искажением реальности…

Игорь вспомнил о том, как лет в семь проглотил пуговицу золотого цвета. Не помнил деталей. Как он умудрился, будучи уже немаленьким опёздолом совершить подобную глупость. Испугавшись, что пуговица его убет, он рассказал маме, та – бабушке и пошло-поехало.

Повезли к врачу. Тот кратко посоветовал кормить черносливом (на дворе стояла зима начало 80ого года 20 века и о свежих фруктах можно было даже не мечтать) и проверять кал на наличие пуговицы, так как её переваривание маловероятно.

Унизительным было. Игорь только после второго похода в туалет отстоял, чтобы кал проверял сам.

Его приводило в смущение то, что мама с бабушкой успевали ковырять его дерьмо, в азарте надеясь обнаружить золотой блеск того что, вдеваясь в петлицу придавала целостность шерстяному пальто.

Третий раз он ковырял в сопровождении мамы и бабушке. Женщины давали ценные указания из разряда на что надо обратить внимание, заостряя внимание на тщательности тыканья подобранной под балконом веткой от березы.

Спустя два дня груз вышел. Ковыряя собственно дерьмо в изобилии выходящее под давлением чернослива Игорь противно себя чувствовал, отчуждаясь от мира, который создал столько прекрасного и в то же время был полон отходов. От того более десяти лет спустя просматривая фильм «Основной инстинкт» особенно запомнил, как герой Ник Каррэн, исполняемый Майклом Дугласом, когда его допрашивали, намекая на то, что он подозреваемый в убийстве, бесцеремонно ответил (здесь версия того переводчика, чья версия досталась Игорю в видеопрокате):

«Я, когда смываю, не смотрю на своё дерьмо».

В переговорной он смотрел на дерьмо перед собой и окончил разговор с дерьмом по телефону. Предстояло достать метафизическую ветку и начать ей ковырять в разразившемся проекте.

Заключение – Я по-прежнему ищу

В любой хорошей книге центр – это накопившаяся боль. Она ни сразу видна. Автор гримирует её, отвлекая событиями.

Олег Борсяк

Игорь частенько вспоминал беседы с Олегом, чтобы попытаться обличить ту лазейку, что приведет к месту, где укрылся друг. Не допускал, что друг снизошел до суицида.

– Загадать нимбу уехать в прекрасное, безопасное и беззаботное место не получится. – Олег, развалившись на широчайшем диване, покуривая кальян в ресторане на бульваре Ататюрк в Стамбуле. Снова засорял мозг собеседнику.

Игорь ненароком подумывал, что Олег специально подарил ему нимб, чтобы в благодарность возить его по злачным местам Евразии и рассусоливать о том, что травмирует мужика, когда тот в шаге от белой горячки.

– Он по топ-уровню так не пробивает. – Олег выдохнул облако. – Я потратил приличное количество недель изучая как эффективнее его можно использовать и обнаружил забавную настройку.

– Нимб, опираясь на твою фантазию, настраивается на нерушимую связь с тобой, учится понимать твое ожидание. – рассказывал он. – И не смотря на эти усилия, не точно попадает в зону твоей удовлетворенности от исполненного им желания.

Тут, как и там – практика, практика и опыт. Не критикуй его сильно. За что я могу поручиться, так это за то, что ты выйдешь из зоны комфорта и получишь незабываемые впечатления.

В моем деле грустнее от того, что я хочу всего, а значит ничего не хочу. Вернее, того чего хочу по-настоящему – не знаю.

Я ориентируюсь на других – денег, комфорта, счастья, любви. Они тоже не уверены в том, чего хотят. Их приоритеты с годами часто меняются, а получается они изначально неправильное хотят. Затем учатся, корректируют и хотят, как бы нового, более занимательного или удобного. И не понятно, когда они толково хотели. То ли раньше, то ли намного позже.

Чем чаще наблюдаю, тем понимаю, что удобное и занимательное основывается на физическом. Так уж сложилось, что нас окружает физическое. Иначе хотят комфортного.

И по мне, так те, кто действительно чего-то хотят добиться и увлечены, так это ученые. Ученым я быть не хочу, а скорее не способен, иначе был бы.

Остальные поверхностно мечутся, обманывая самих себя выдуманной настоящей целью, перемещаясь, скоротаем десятилетия. Я такой же как многие! Не было мудрого учителя, который бы раскрыл мне суть происходящего. От того я здесь, толкаюсь в очереди за эмоциями, так как очередь за благами удачно отстоял и получил сполна по талону, паёк которого при умеренном расходе хватит моим правнукам. Хвала, Сза и нимбу!

Желаю найти в себе основное желание и приближаться к его исполнению.

Правильно меня воспринимай. Я рассказываю про жителей столицы. Города, в котором половине от скуки делать нехуй. Подобных столиц до ебени матери, прибавь к ним укрупненные города.

И вот чего происходит. Этих жителей развлекают производители, промышленность ломает голову, как подложить на прилавок старое под новым модным именем с минимальной функциональностью. И городских нахлебников вставляет ненадолго.

Возвращаясь ко мне. Так я по-прежнему ищу того, чего хочу? Или делаю вид?

Как бы не растерять остатки разума.

Глава 2. Ни каждый расскажет, ни каждый поймет

Грибы, когда адаптируются, то размножаются. Я адаптировался. Ты – не успел, а тебе уже тридцать с серединкой.

Олег Борсяк

Вступление – Почему отвергают грубость

Игорь продолжал вспоминал беседы с Олегом. Истории посиделок с другом заканчивались, а мысленный фундамент поиска пропавшего, не нащупывался.

– Я родился в мире, где слово ничего ни стоит. Я родился в мире двойных стандартов. Я отражение мира: мне плевать на слово, я его не ценю. – Олег, развалившись на подушке широчайшего дивана и покуривая кальян в чайном заведении Екатеринбурга, засорял мозг Игорю. – Окружающие меня, за редким исключением, точно такие же. От того, чтобы от них не слышал, ни опираюсь на это, ищу своё. К примеру, почему отвергает грубость каждый первый? Я люблю грубость. Она точна как никогда. Русский человек, в гонке выжить, не успел обрасти сложностями, попадающими под классификацию «деликатность».

Необычайно быстро закончив философию Олег и, подтверждая собственные выводы Игоря об окружающих, поделился последними новостями из личного:

На утро после утреннего секса Олег, попивая черный как смола чай зацепился языками с ночной обольстительницей. Будучи дальней приятельницей, она знала основные вехи его интимной жизни.

Вторая чашка зацепила порядочно утомившуюся леди. Она, желая поддержать легкий разговор за тем лишь, чтобы попытаться зацепиться за интересного мужчину фривольно поделилась, желая, как ей думалось, блеснуть остроумием:

– Если бы ты описал свою жизнь в форме новеллы, то сто пудово, ее купила бы кинокомпания, допустим, Мирамакс³¹. Адаптировала под сценарий и сняла бы комедию с рейтингом 5,6 по версии IMDb³². А если добавить продолжение, то дотянула бы, допустим, до 6,6. Такое количество одинаковых по возрасту детей от разных дам отбрасывает тебя на задворки отсутствия самосохранения и привлекает внимание тех, кто запутался в самом себе. А с тобой, судя по темпераменту, постоянно, незабываемо и приятно штормит.

В голове барышни рейтинг казался потрясающим, так как жизнь Олега, в отличии от фильмов в битве за успех и кассовые сборы, где часто приукрашено, оценивалась как более насыщенная.

Олега это обидело. На секунду почувствовал себя клоуном под пристальным вниманием нескольких сотен тысяч зрителей. И рейтинг маленький. Немного погодя выдал ей:

– Поверь мне, я легко отделался.

Она поперхнулась чаем. Он, махнув темно-бирюзовыми боксами от Undiz с вызывающей сзади надписью je m'enflemmei³³, покинул спальню так чтобы, больше не встретится на ложе с этой девушкой.

Олег не смог признать, что её грубость ничто иное, как точный анализ его бэкграунда.

– Я люблю грубость. – заканчивал Олег. – Она – иронична.

Часть 1. Мордатый: у самурая нет цели, только путь

За все, что я ни возьмусь, заканчивается: любовь, нимб…

Игорь Мушкин

Игорь, набравшись ледяной водки с оливками (от такой закуси любой угорит алкогольными парами), добирался с Павлом Мухоморенко к нему в гости. Электричка везла их в Пушкино Ярославского направления.

Что их объединило в этот вечер посидеть в баре и напиться? Не поддавалось оценке. То ли очередная плохо поставленная задача на реализацию. То ли появившийся со стороны заказчика руководитель проекта, берущий на глотку (общающийся исключительно на повышенных тонах). То ли тяга к стойке с шотами³⁴, подбодрив набором из шести рюмашек с названием в меню как «тест главного технолога». От слова «технолога» оба пришли в восторг, так как фактически соответствовало должностным обязанностям. По три раза его успешно прошли. Хотя на деле напиток представляли собой грубую настойку – сдобренную водку по выбору малиной, клюквой, перцовкой, брусникой, хреном или кедровым орехом.

В шустром употреблении горькой нашли тему для обсуждения, – восхитительным заключением дня – принять баню. Проживавший в области Мухоморенко не раздумывая позвал к себе. На собственном участке с жилым домом и гаражом на два автомобиля их также ждала баней и врытая в землю бочка, наполняемая местным ручейком. Чтобы, попарившись, тряся причиндалами, пробежать дом и гараж и обмакнуть тело в ледяную водицу. Сомнительное времяпрепровождение, но пары алкоголя превозносили сие до престижа доступного царям.

Покинув питейное место и переместившись в электричку, на ходу до гоняясь баночным горьким Гиннесом Игорь, спустя пару станций от Москвы, остался в вагоне без товарища. Тот допив пива, не объясняясь, пошел по вагонам продавать товар.

Хобби (бизнес-жилкой из-за объем сбываемого товара назвать было смешно) просыпалось в Мухоморенко исключительно по пьяни или с бодуна. Игорь не расстроился, прибывая в приятном обществе давно забытых хмурых поэтов, вытирающих покрытия на лавках. Подумывал, что понапрасну решился на поездку, когда Сандуновские бани находились ближе и ожидаемо комфортнее. По существу, на фоне избалованного города область настораживала.

Глотнул громче пивка. Напиток привел Игоря в легкую эйфорию, из которой его вытянул Квамедет Владимир Васильевич. Возникший образ, сложившийся по рассказам Олега, точно пришёлся к тому мужичку, что с бумажным стаканчиком проходил по вагону. Игорь насторожился, понимая, ему повезло и следовало обратить пристальное внимание ни на бани, ни на Мухоморенко, а на поиск. Поворачиваясь к пассажирам, Квамедет ненароком демонстрировал уложенный в куртку топор.

Игорь решил, что встреча с этим персонажем со стороны вселенной аналогичен по щедрости брошенным незнакомкой канатом, как произошло в Нижнегородской области, в болоте-призраке. В болоте не только изменивший его судьбу, когда дорисовало несколько месяцев и предъявил их Игорю как воспоминания, но и преломил будущее. Ни так, как на самом деле хотел бы жить Игорь, ни так как он планировал и мог бы осуществить свои планы. Болото заложило в него лже-воспоминания, которых Игорь не мог бы вспомнить, так как не был в этих событиях. Но мощь болота была чрезвычайной – она переписало его прошлое, наградив новым будущем.

Воспоминания отличались четкой детализацией и правдоподобностью. Например, когда он, собравши в несколько коробок личные вещи и загрузив их в автомобиль, переезжал к Веронике. Поздний моросящий вечер захватывал Москву, а МКАД поле 22:00 фурами затруднял движение. Игорь, держа руль, периодически стирал слезы. Те лились как несогласие с тем фактом, что он снова будет жить с женщиной.

С одной стороны, все новое лучше, чем старое. Позади оставалась младшая дочь, сокращение времени на общения с которой для него оценивалась по уровню душевной боли как пытка в стенах гестапо, принимая как данность, что не выйдешь победителям, не займешь даже третье место, очевидно сдав позиции.

Он не мог этого никому рассказать, а тем, кому бы рассказал, то получил бы поверхностную оценку «это в тебе стыд так разгулялся». Разве Олег бы удивил чем-нибудь остреньким, что помогло ему прекратить ныть.

Игорь ни раз убеждался в том, что его некомпетентность в выборе женщины или перфекционизм семейной ячейки приводил к разводу.

Он направлялся к новой для него женщине, в новую ячейку, боясь повтора того, что осталось позади – уже трое детей, которые как крючки вонзились в него ответственностью. Мысли об отсутствии свободного времени активно участвовать в их возрастании грустью и печалью проходило по нему. Безусловно самая младшая отдавала особенной болью.

Квамедет Владимир подошел к лавке, на которой Игорь, поглощенный всплывшим воспоминанием, пялился на него словно на восьмое чудо света.

Владимир потряс стаканчиком, полагаясь на то, что отсутствие звона подтолкнёт пассажира раскошелиться, иначе пустой стаканчик не сулит радости в пятницу.

Игорь, предполагая, что не встретит Мухоморенко ближайшие пару дней нащупал праздничный пакет с баночным пивом и арабской едой. Квамедет находчиво присел на место напротив по русском наивности уверенный в предстоящем угощенье. Принимающая сторона открыла банку Шпатена и протянула гостью, за ней передала половинку шаурмы из телятины.

Сам открыл банку Хакер-Пшор. Молчаливое чоканье банок.

– Вкусное. Давненько не пил не порошкового. – нашелся с чего начать беседу Квамедет.

– Мне про вас, Владимир Васильевич выдали экстракт фантазийного. И будь я знаком чуть меньше ни с физическим, то посчитал чушью.

Владимир залпом осушил банку и за два укуса проглотил половину шаурмы. Он, в чем Игорь убедился позднее, и сигарету выкуривал за три затяжки.

Игорь достал из пакета еще банку, на этот раз Айингер. Пива закуплено специально разномарочного, чтобы в большем объеме искушенному потребителю насладится разнообразием германского. Сам откусил шаурмы.

Владимир церемонился с банкой, как будто она последняя, чему противоречил растянутый пакет.

– Пиво вкусное. Французское вино люблю. От одного бокалах красного сухого раскрываешь тайны вселенной. Вот недавно после употребления мне явно пришло на ум теория, согласно которой наше правительство так сильно заботится о защите экологии, что поднимает цены на товары, дабы их покупали меньше, расходуя ресурсы планеты.

– Защиту экологии взяли на себя специализированные организации – Всемирный фонд дикой природы, Гринписс и другие.

– Нет. Это ширпотреб. Сугубо криминальные организации. Государство ограничивая потребление ограничивает излишнее производство. Вот это работает!

– По мне, те, кто действительно помогают, так это электронные базары аля Юла, Авито и тому подобные по части продажи подержанных товаров, уменьшая спрос на новые товары. А кто в государстве в состоянии точно установиться насколько надо поднять цену, чтобы меньше производилось при том, что извне пускают в РФ поток низкокачественных товаров?

– А кто способен определить качество товара до его приобретения? Только отзыв покупателя. – Квамедет допил банку. – Так мы долго будем спорить, а мне выходить на следующей станции. Приглашаю вас со мной на подиум из того, что в городских офисах зовут зашкварство – оказаться в той обители, что не принимает во внимание городскую суету, понимая, что выживаемость там проста.

Игорь обдумывал неожиданное приглашение, понимая, что встреча с этим мужичком – подарок.

Оценил ситуацию. Пакет с содержимым на правах гостя приобрел Игорь. Перед тем как Мухоморенко, осушив две банки пива, побрел с концертом по вагонам (гитара была при нем) Игорь отчетливо понял, что баня не взойдет. До раздачи пиво якобы случайному прохожему, отчетливо понимал, что едет в никуда и покуда не надоест дорога. Мухоморенко же как будто исчез. Он не погружался в детали психологического состояния коллеги, но одержимость поорать под гитару на людях прорывалась из недр подсознания, создавая атмосферу некомфортную для Игоря.

Сам Игорь не слишком отличался от Мухоморенко. Он раздумывал над предложением ронина текущего времени.

Чего его отличало от тех, кто рядом при оценке неожиданно возникшей ситуации? Он удачливее других догадывался об исходе дела. Он анализировал и как мозг дорисовывает нам 20 процентов того, что видим, дорисовывал вероятные исходы, затем выбирал из них те, что, по его мнению, реально произойдут. Это нельзя назвать предвидением, лишь тонкая мыслительная работа ни без надежды, нащупать верный путь. Зачесались ладони, нимб намекал, что происходящее его рук дело. Готовый соглашаться он кивнул, хотя его не спрашивали.

– Как звать?

– Игорь.

– Игорь, решайся.

Оба встали одновременно. Квамедет побрел вдоль скамеек, уводя Игоря в крестовый поход. Переходя из вагона в вагон, они среди немногочисленных пассажиров, тянулись к хвосту. Игорь на автомате считал вагоны и спустя одиннадцатый оставил это занятие, а как перешли в вагон без освещения. Засомневался, что по-прежнему в электричке. Захотелось уточнить, что имел в виду Владимир, когда сказал «на следующей станции», потому что электричка не разу ни останавливалась. Будучи сильно поддатым, Игорь мог пропустить остановку, но видя топор словно меч за спиной Квамедета решил не сомневаться в правильности выбора.

Темный вагон сменил таким же и после таким же. Его отличие от предыдущего состояло в том, что стекла в окнах при столкновении с брошенными хулиганами камнями трескались, а трескаясь рассыпались, влетая в салон словно снежинки и при попадании на кожу обжигали.

От однотипности происходящего Игорь, пока плелся за проводником, на несколько вагонов перевел внимание на поиск понимания, что же происходит с электричкой. То ли она исполняет роль движущего объекта, по которому он перемещается ведомый Квамедетом. То ли электричка не двигается, словно давно прорытый Тоннель Гуолян,³⁵ в который неочевидным образом попал Игорь и движется по маршруту известному Квамедету.

И тут же уткнулся в плюющего слюной при выбрасывании рекламных слоганов Мухоморенко. Пишущие ручки стаями разлетались среди мужского населения, как будто школьники давились у кассы в магазине перед первым сентября под давлением того, что дома, на письменных столах с нетерпением ждали тетради, чтобы, замарав чернилами, утолили их жажду.

Игорь, отойдя в конец вагона, притормозил, чтобы рассмотреть Павла в роли коммивояжера. Коллега с энергетикой еще пьющего вокалиста группы «Металлика»³⁶ выдавал на публику дурацкий куплет приобретающий лекало мантры. Покупающие ловили кайф. Необъяснимая популярность коллеги необъяснимо осталась позади, когда Игорь нагнал Владимира.

В молчании протопали два вагона без стекол. Ветер гулял, разгоняя зловония, оставленные бомжами и не дотерпевшими до туалета преимущественно смертельно пьяными пассажирами. Далее встречали сильнее изувеченные вагон. С окнами забитыми досками или закрепленными картонками на скотч, приглушающими свист ветра и посторонних шумов. В них не водились пассажиры.

Ход электрички продолжался. Интуитивно Игорь полагал, что поездка затягивается, так как прошло полчаса, а с начала поездки не проходило и десяти минут без остановки.

В какой-то момент, толкнув Владимира в спину, когда тот резко остановился (как оказалось перешагивал смертельно уставшего от пьянства, заросшего плесенью мужичка, штанину которого приняв за ствол дерева объедали короеды), Игорь потерял видимость. Освещение здесь не было. Глаза какое время привыкали к темноте выхватывая моменты обстановки, когда неплотно заколоченные окна давали такую возможность. Стены вагона стали картонными и ссужали вагон.

Уровень потолка синхронно со стенами понижался. Владимир не сдавался, пригибаясь и продолжая движение. Игорь, как его отражение, не отставал, дублируя движения ведущего.

Было сомнение в правильности выбора. Игорь из-за того, что обстановка нагнетала, решил остановится и вернутся к Мухоморенко. Застыдил за сомнение, так как необычность следования за Владимиром интриговала.

Сразу пришлось лечь и ползти. Вагон сменился на тоннель, а выход из него еле виден из-за закрывающей обзор головы Квамедета и появившегося приглушенного света.

Пакет с пивом утяжелял ход. От мысли, что скоро будет выход и вернутся туда, где встретил Владимира скорее всего не получиться. Да и возвращаться займет дольше, чем следовать вперед, становилось легче ползти. Смирился с тем фактом что, одежда приобрела потертости и загрязнилась. Освещенность тоннеля улучшалась.

Тем не менее, из-за скромного обзора, Игорь обратил внимание на рисунок протектора сапог Владимира, что напоминала шину Michelin. На чистом левом читалось отштампованное число 78, принять его за размер обуви сложно. На забитом сухой землей правом читалась число 56, подтверждая вывод, что указан не размер.

Игорь вспомнил, где мог их видеть их тандем. Когда нимб исполнял загаданную бомжепортацию. Совпадение?

За пару метров, когда искусственный свет намекал на окончания безумной поездки на электричке, переросшей в исследование жизни глистов, стены зацарапались. Игорь нацеленный на результат поскорее покинуть «последний вагон» не обратил внимание на то, как картонные стены сменились сухими ветками и травой. А одежду было поздно жалеть.

Квамедет вывалился из кишечника электрички. Игорь повторил его финт.

Они лежали на соломе во дворе, на первый взгляд, украинской деревеньки с запахом жаренного лука, мяса и картофеля. Падение не было болезненным, от того Игорь основательно осмотрелся. Стояла ночь. Освещение давали три фонарных столба: деревянный широкий сруб с четырьмя окнами, двумя дверьми врезанных по левой и правой сторонам, чуть дальше стоял сортир и в двух метрах от места падения грубо сколоченный стол. За ним ужинали четверо мужчин. Дыра, связывающая электричку и деревеньку, оказалась полостью в стоге рослого сена высотой в три метра.

– Кого же нам привел егерь? – по-барски, неспешна и басовито выяснял сидящий за столом.

Игорь отряхнулся и повторно досконально осмотрелся. Ассоциация про деревеньку улетучилась. Обстановка намекала на скромное охотничье угодье. Как обычно, реагировал на показушную вальяжность ответил за Квамедета:

– Приводят коров, я сам пожаловал и не к тебе, Мордатый.

Мордатый засмеялся от того, что пришлый ловко угадал кличку. Так звонко и задорно, что Игорь подхватил. Испускаемые вибрации осветили пространство – ночь сменилась ранним утром словно ее перелистнули. Игорь прошел к столу и познакомился с каждым (имя называл только сам Игорь, остальные довольствовались кличками): Мордатый, Нос, Хитрожелтый и Мюнхгаузен. Никто не интересовался с какой целью их посетил Игорь. Гость же не спрашивал, чем четверо здоровых мужиков занимаются под руководством егеря. Но то что, одетые в хаки люди – не охотники, стало понятно спустя пару часов болтовни. А теперь же ему предложили место за столом, поставили перед ним глубокую глиняную тарелку и пододвинули погнутую алюминиевую ложку.

Жаренный лук на сковородке и зажаренные разложенные по массивным кастрюлям мясо и картофель не предлагали, потому что когда постоянно предлагаешь, то по тебе видно, что угощаешь. А малодушничать не хотелось. Игорь достал из пакета мятые банки, их хватило на всех, а Владимиру досталось даже две.

Не будучи голоден, гость подцепил ложкой с десяток обжаренных колец лука. Ему не церемонясь плеснули в граненный стакан из бутылки исландской водки Reyka, производитель которой, насколько помнил Игорь, для фильтрации использует застывшую лаву, придающей букету оттенки дыма. Поэтому за 46 евро по 0,7 литр.

Он обратил внимание на несколько прижимавшимся к дому картонных коробок. Больше двенадцати, варварски вскрытых с надписями производителей водки: Финляндия, Грей Кардинал, Белуга, Грей Гусь, Вокс. Явно собрался ни средний класс, а судя по изобилию ящиков проживали в лесной глуши больше месяца. Шикнули как шампанским баночным пивом. Егерь открыл обе банки, приподнявшись с двух рук чокнулись с гостем.

Мягкость напитка освежила. Под действием накатившего голода Игорь подхватил кусок мяса и закусил.

Общение долго откладывали как принимающая сторона, так и пережевывающий поздний ужин гость. Игорь, проглотив закуску, начинал улавливать из чего состоит тишина – из напряженности.

Наконец Мордатый полтора метра ростом не выдержал и экспортировал:

– Игорь, продолжу разговор с друзьями по несчастью, прошу присоединяться. Так вот, когда нашел Александра Громова. Любезнейше задержал сотрудниками «Альфа- группы». Применил пытки. Выяснилось, что Сашенька ни разу ни тот, за кого себя выдает. Зовут его древним русским именем Осьмиглаз³⁷ и с грузинской фамилией Берия. Этот малый помимо того, что активно под брендом Александр Громов занимается рассылкой сомнительных писем с ссылками на чек или детали операции получения средств, переход по которым устанавливает троянского коня и вымогает у владельца устройства денежные средства, после легкого похлёстывания дубинкой признался в том, что, пожевывая что-то типа красной глины проваливается в сон и во сне общается с высшим существом. Признав над собой его контроль, получает от него распоряжения отправлять по электронной почте письма по указанным адресам. Это не удивительно, он же жевал лауданум, красно-коричневый, невероятно горький порошок высушенного опия.

Игорь проассоциировал с тем порошком, что прикупил Олег. Тот порошок, что он сам употребил. В случае с Осьмиглаз Берия склонялся к той версии, что речь шла о том же порошке. О лаудануме. Вот откуда незабываемые видения! От действия интенсивного наркотика.

Тишину стерли. Конкурс на болтливость объявлен. Мордатый передохнул секунду и спросил:

– Игорь, раз используем клички, то тебя уместнее не звать по имени. До твоего прибытия решили звать Плакса. Не против?

Игорь, вспомнив по какой причине последний раз ронял слезы, расстроился.

– Понимаю, упертый. Здесь таких – все. Попробую объяснить, что нас объединяет. Начну издалека.

«…Глубоко в горах поселение с неизвестным географическим названием веками пася скот овец, коров и выращивая овощи выживало за счет четкого распределения обязанностей в общине. Отсутствие лоботрясов позволяло расширять владения, пастбища и увеличивать численность, осваивать горы. Любой заболевший более чем на пару недель в год или покалечившийся, или состарившись, в общем любой, кто становился нетрудоспособен автоматически изгонялся из поселения. Его не могли кормить из запасов, которые учитывая еще не родившихся были распределены между каждым человеком согласно его полу и возрасту…»

– Звучит как-то кривовастенько. – вставил Игорь.

– Это сказание.

– Ну, норм. Извините, что перебил.

«…Тот, кто изгонялся, оставлял свой накопленный скарб общине как входной в нее билет, который должен был быть куплен им будучи еще ребенком, но по понятным причинам, получившим отсрочку. Поселение от внешнего мира разделяли высокие горы. Разве на западе их ждала пропасть длиною в вечность – обрыв сменяла скрывающее подробности чернота, уходящая за горизонт. В этом могущество пропасти. Она на подобие океана, которого местные жители никогда не видели, с любой доступной точки обзора показывала только себя, полную черноту, нагоняя страх неразличимыми непроглядными волнами.

Те изгнанные, что отличались покорностью, по сложившемуся обычаю направлялись к пропасти и проваливаясь в нее, исчезали.

Тех, кто был слаб по старости или по болезни и оставался в поселении приносили к черной дыре и сбрасывали. Тех, кто не смирился, покинул поселения, а позже найденных у скал, обессиленных приносили сюда, не раздумывая сбрасывали в неё.

Жителей нервно трясло от понимания того, что наступить день, когда их приведет судьба к черной бездонной дыре в земляной тверди, к бесконечному полету, из которого еще никто не возвращался. Люди исчезая в ней, оставляя недоумение и страх по поводу происходящего родным и близким, не оставляли надежду выбраться из места, где четко очерчено твое.

Дыра бесила молодое поколение до той крайности, что особо ловкие наведывались, чтобы справить в нее нужду. Рискуя свалиться в нее, они все же делали это, надеясь завалить ее испражнения. Других остатков жизнедеятельности в покрытой суровым социумом в поселении не водилось. Никто ни свалился, так как не боявшихся не числилось и соблюдали меры безопасности.

Так получилось, что поселение располагалось на стыке физического мира с нефизическим. Люди не знали, что отмеряемая с обрыва граница, за которым не было опоры для ног, являлось входом, где понимание правил физического исчезали. А на дне бездны росла фолликуле, на раскидистых ветках которой подрастали нимбы. Доступ до фолликула имели избранные.

Мой знакомый, Тайбо, когда уставал от повседневности в нефизическом мире пробивался сюда на пару недель, уходил в запой и необдуманно делился со мной всякой всячиной. О немыслимо неподъемной жизни в поселении часто начинал свое общение и каждый раз использовал иные слова, от чего история казалось сочней. Зная ее, я каждый раз старался подловить его на вранье, но не мог. Тайбо не врал, разве краше описывал…»

Нос за пару предложений произнесенным Мордатым налил водки Игорю. Гость воспринял это как допинг, чтобы угнаться за происходящим. Глотнул ни с кем ни чокаясь и решил не перебивать, понимая, что его подводили к важной теме, погрузится в которую было бы ему чрезвычайно полезно. Закусывать не стал. Становилось понятно, что его окружали те мужчины, с кем его связывала нечто большее чем бывших школьников спустя двадцать лет на вечере одноклассников.

– Тайбо появляясь на моем горизонте, в день знакомства заливал про то, что он капитан дальнего плаванья – продолжал Мордатый, – и тут же делился занимательными историями про людскую недальновидность. Пообщавшись с ним вечер в баре, на следующий день я переваривал услышанное. Так продолжалось две недели: вечером под алкогольные напитки – занимательная история, днем – поиск в ней сути. Чем ближе истекали две недели, тем истории становились менее правдоподобнее. Истекал отпуск, и капитан не прощаясь пропадал с радара. Я забывал про него. Он, возвращаясь из моря в очередной отпуск, находил меня, где бы я не находился. И я, как будто увидев сахарного человека, плелся за ним, а спустя десять минут, вспоминая уникальные байки, сломя голову бежал за ним, боясь упустить его из вида. Он разогревался, спрашивая, как дела, как здоровье, как родители. Предварительные ласки заканчивались, как только вторая рюмашечка выпивалась.

Игорь, меняя руку (не менять руку попахивает дедовщиной) наполнил рюмашку и поднял ее, давая понять, что отрезвевшим не собирает дальше выслушивать тот сказ, что не заказывал, несмотря на его предстоящую пользу для него. Выпивал. Остальные налегали на пиво, создавая впечатление, что устали от крепких напитков, позволяющих хоть как-то снять пока необъяснимое для Игоря напряжение.

Мордатый жадно глотнул и продолжил:

– На второй год я понял, что мой друг на две неделе не заливает по пьяни, а рассказывая пытается избавится от сложных для него попахивающих безумием историй. Ранее они явно впечатляли, но имели неправдоподобный оттенок. Главное для меня – они веселили, оставляя то необычное послевкусие, что на фоне ежедневности не могло не притягивать.

«…Прошло три года и капитан судна без названия со странным именем Тайбо стал появляться чаще. Его не связанные с работой истории из занимательных перестали радовать новизной. Они навязчиво прогуливались по моему разуму отвлекали от приносящей мне доход работы. К концу четвертого года меня одолевали непонятные доселе игры разума. К врачу, я естественно, как и все здесь присутствующие не пошел, потому что, если ты идешь к мозгоправу – ты сраный неудачник, поломавший выданный твоими родителями отличного качества мозг. Это не игрушечную машинку сломать, это не порезаться так, чтобы, заживши шрам остался. Это блядь мозг! Это же каким надо быть дебилом, чтобы его сломать!!!

Но после того, как управляя автомобилем застрял в уличном заторе и наблюдал как во впереди стоящем седане открылась водительская дверь, и седоватый мужчина смачно сплюнул на асфальт, я запаниковал. Потому что, когда он сплевывал, падая слюна отчетливо виделась мне тонкой паутинкой соединяющая губы мужика с комком слизи. Слизь же набухла, превращаясь в маленькую проекцию планеты Земля, пока не выросла до размера глобуса, что в школе на уроках географии маячит на учительском столе. Словно комок слюны высасывал из мужчины то, что помогало ей расти в размерах. Паутинка лопнула и глобус отлетел.

Я бросил заведенный автомобиль. Я сломя голову бежал по Дмитровскому шоссе пока не оказался на платформе. В бессознательное состояние преодолев путь до вокзала, пригородных электричек, покупку билета и турникета. Не отдавал отчета в происходящем и незаметно для окружающих приблизился к похожему на тот обрыв, что горное поселение использовала как выход. В моем случае выход просматривался: шпалы, рельсы и мусор. Путаясь в эмоциональном фоне, затуманенный, я решил по непонятной логике завидев приближающий поезд прыгать. Отбросив билет из тонкой бумаги как более непотребный доступ к аттракциону смерти, не приняв во внимание предостерегающего гудка, издающего десятивагонного металлического червяка, я приготовился к прыжку, надеясь упасть театрально, размазавшись о радиатор надвигающего локомотива. Меня съедал саспенс³⁸.

В сгущающемся пространстве выхватил надпись на предупреждающем и запрещающем знаке: «Прыгать с платформы запрещено!».

Я остановился в стремлении погибнуть по глупости. Понимая, что на мое душевное состояние повлияли истории от Тайбо; не понимая, как оказался под их давлением. Лишь знак, обходящийся РЖД в тысячу рублей, спас мою мелкую душонку от смерти. Вернулся к брошенному автомобилю, выгнав собирающих проживать в нем цыган, и поехал домой…»

Игорь понимал, что совпадения в истории Мордатого исключены. Тем не менее просил привести больше доказательств, отмалчиваясь. Мордатый шел до конца.

«…Тайбо настойчиво искал меня. Найдя в баре лишь взглянув позвал выйти на свежий ветер поговорить по душам. Я согласился и к моему удивлению познакомил меня с нимбом. С тем устройством, что поможет мне победить психическое расстройство… и продолжил наведываться по три раза в год наполнять мою голову помоями. Всем здесь присутствующим понятно, как пользоваться нимбом, поэтому пропущу эту деталь.

Озлобленный на банкротившее русский народ государство заказал депозит в банке с выплатой в полмиллиона рублей в месяц процентами. Разыгрывал аппетит. Затем из города Томска перебрался в Ниццу. Прям, блядь, мигрировал. После очередного желания мне по электронной почте пытался Громов чего там донести, что это невозможно. Хер с желанием. Заказал нимбу похожее. Исполнил. Громову, по моему велению, вдолбили остросюжетные бравые гусары из «Альфа групп», чтобы он научился доносить мистическим переговорщикам просьбы, обладающим нимбами членов клуба, чтобы приблизиться к разгадке происходящего. По-моему, уникальная возможности подержать за яйца создателя. До сих пор Громов не научился наладить контакт так, чтобы не только подчиняться, но и получать в качестве оплаты пласт информации. Каждый раз, когда паяльник приближается к его лицу клятвенно заверяет, что пытается. Безрезультатно. От угроз к действию не перейду. Жаль терять хоть какую-то связь…»

Сидящие за столом, кроме Игоря, засмеялись.

– Из поэтичного и романтического, чем ты и Олег беспросветно занимались, позволил охоту на ведьму. – продолжа пыжиться Мордатый.

«…Пришлось, сука, вернуться в разграбляемую кучкой уродов Россию, чтобы найти заброшенную бюджетом деревеньку. Объезжая небольшие крестьянские селения, за бутылкой-второй местного самогона и, закусывая салом, рискуя посадить печень и поджелудочную железу, я угощал местных жителей, расспрашивая, где найти эдакое чудо.

Частенько мужички врали, чтобы успеть набить живот.

Оставив позади с пяток деревень, я пришел туда куда следовало. Уже по прибытию ладони чесались, подтверждая точность выбора.

Подъезжая к очередной голодной деревеньке на внедорожнике встретил груженную мешками с пшеном телегу. На поваленном старостью дереве сидел мужичок и пил водку из чекушки, поминая прилегшую в последний раз на бок лошадку. Остановился и озвучил желание довести телегу заменив лошадь машиной. Мужичок допил горькую, познакомились (местного звали Тимофей), распряг лошадь. Вместе изловчившись зацепили телегу тросом на машину и медленно поехали ко двору. Тимофея с непривычки (после признался, что пил исключительно с горя) накрыло от выпитого и поделился.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Британский музыкант-мультиинструменталист, певец и автор песен, актёр, общественный деятель и филантроп.

Вернуться

2

ДМС – Договор медицинского страхования, предоставляемого компанией-работодателем.

Вернуться

3

Материнская (системная) плата.

Вернуться

4

Отсылка к повести Див Талалуева «ЖНИ».

Вернуться

5

Парканулось – уличный слэнг. От слова паркинг.

Вернуться

6

Репит – Повтор (англ. repeat)

Вернуться

7

Кашкай – автомобиль Nissan Qashqai

Вернуться

8

Каско (от исп. casco шлем или нидерл. casco корпус) – страхование средств транспорта (автомобилей, судов, самолётов, вагонов) от ущерба, хищения или угона.

Вернуться

9

Септопластикой называется операция, которая предполагает извлечение, моделирование и последующую реимплатантацию (т. е. пришивание обратно) искривленной части носовой перегородки.

Вернуться

10

"Вывалить маргарин" – многозначное выражение из молодёжного сленга. Значения у этого устойчивого сочетания всего два: стоять на своём или навязывать свою точку зрения.

Вернуться

11

Abyss (англ.).

Вернуться

12

Кэл – полное имя или сокращённую форму от другого имени, обычно Кэлвин (англ. Calvin).

Вернуться

13

Гопота – уличная субкультура России. Гопари, гопники, пацаны с района, гопстопари и прочие термины – так называют этих ребят с улицы, многие из которых живут по своим законам и понятиями.

Вернуться

14

Насуп – Угрюмый, хмурый – обзывательства про поведение.

Вернуться

15

Басалай – Грубиянъ (отъ «баса» и «лай» – «красиво лаяться») (волог.) – старинное ругательство.

Вернуться

16

Хоюяка – Неуклюжий, неловкий – обзывательства про характер.

Вернуться

17

Ерпыль – Малорослый – обзывательства про внешность.

Вернуться

18

Плеха – Женщина легкого поведения (стар.) – старинное ругательство.

Вернуться

19

Валандай – Бездельник, лодырь – обзывательства про поведение.

Вернуться

20

Инструмент в виде стального молотка с зубчатой рабочей поверхностью.

Вернуться

21

Отсылка к Части 1 Главы 3 повести «Жажда Новый иллюзий».

Вернуться

22

Отсылка к Части 4 Главы 1 повести «Жажда Новый иллюзий».

Вернуться

23

Фонд SCP (англ. SCP Foundation; от англ. Secure, Contain, Protect – «Обезопасить, Удержать, Сохранить» или Special Containment Procedures – «Особые Условия Содержания»).

Вернуться

24

Сленг. Повторки – дубликаты.

Вернуться

25

Идет обращение к одному из главных героев книги «Как падкий по сдельным расценкам лечил марками души богатеев».

Вернуться

26

ЛСД (ЛСД-25, LSD, от нем. Lysergsäurediethylamid – диэтиламид d-лизергиновой кислоты) – полусинтетическое психоактивное вещество из семейства лизергамидов.

Вернуться

27

Импульсные реле (Бистабильные). Классический выключатель, имеет два фиксированных положения: включено и выключено.

Вернуться

28

Красная книга – аннотированный список редких и находящихся под угрозой исчезновения или исчезнувших животных, растений и грибов.

Вернуться

29

Теплозонт – зонт, оберегающий от холода. Выдуманный предмет сотрудниками компании «КьюТехо».

Вернуться

30

Roadmap, или дорожная карта – это план создания продукта с информацией о целях, пользователях и стратегиях.

Вернуться

31

Miramax Films

Вернуться

32

Internet Movie Database (IMDb, в переводе с англ. – «Интернет-база фильмов») – крупнейшая в мире база данных и веб-сайт о кинематографе.

Вернуться

33

Перевод с французского «Я вспыхнул».

Вернуться

34

Шот – это не конкретный напиток, а маленькая порция (около 50 мл) крепкого алкогольного коктейля.

Вернуться

35

Тоннель Гуолян (Guoliang Tunnel) – рукотворный тоннель сквозь скалы в Китае.

Вернуться

36

Metallica – американская метал-группа, образованная в 1981 году, в Лос-Анджелесе.

Вернуться

37

Осьмиглаз – восьмиглаз, всевидящий.

Вернуться

38

Саспенс (англ. suspense «неопределённость, беспокойство, тревога ожидания; приостановка») – состояние тревожного ожидания, беспокойства.

Вернуться