Лана Яриволина
Связанные проклятием

Вступление

Отхлебнув из чашки остывший кофе, Исидор недовольно скривился от горечи напитка. Расстегнул верхнюю пуговицу чёрного жакета, закатал рукава серой рубашки и тяжело вздохнул. Выспаться сегодня ночью ему не удалось. Вздремнув всего пару часов, он проворочался до самого утра, не в силах избавиться от бешено скачущих в голове мыслей. Взяв с комода баночку с гелем, он пригладил волосы. От геля они потемнели и их рыжий цвет стал почти незаметен.

– Теперь похоже, будто тебя корова облизала, – донесся до него скучающий голос Сары. Она сидела, облокотившись о стол и покачивая ногой, закинув её на другую. На ней красовался изрядно помявшийся свето-зелёный сарафан, явно надетый без каких-либо раздумий, потому что под руку попался. Волосы девочка просто собрала в хвост на затылке, хотя даже так они доставали ей почти до пояса, что абсолютно не соответствовало нынешней моде на короткие стрижки и аккуратные завитки у девушек.

– Не похоже. Любому ясно, что это не так, – буркнул в ответ Исидор, но всё-таки взял пару салфеток и принялся протирать волосы.

– Ты словно жениться собрался, а не на обычную церемонию. Крутишься здесь уже два часа. Если опоздаем, то никакой причёской тогда не поможешь.

– Да знаю я, – он швырнул салфетки в мусорку, сел рядом Сарой и тихо добавил, – Я просто очень волнуюсь.

Исидор ненавидел признаваться в своих слабостях, но Саре мог доверить всё, что угодно. Он закрыл лицо руками и шумно выдохнул.

– А я вот ни капли, – в её глазах блистали весёлые искры. Исидор нахмурился: что её так насмешило? – Я абсолютно, очень точно уверена, что ты пройдёшь.

Он улыбнулся. Странная уверенная весёлость сестры внезапно зажглась в нём. Да и что ужасного случиться, если он не пройдёт вступительное испытание? Найдёт другую работу, таким как он везде рады. Из горла вырвалось довольное урчание. Исидор вскочил и снова встал у зеркала. Тёмные рыжие волосы, всё ещё влажные от геля, торчали на голове как иголки у ежа, отчего он стал похож на бродяжку, а не на претендента в Жандармерию. Недолго думая, Исидор расстегнул жакет, снял и швырнул в прихожую, к остальной куче одежды.

– Про одежду в объявлении ни слова, так что пойду как хочу. Тем более что так удобнее, – уверенно и энергично заявил он. Жажда поскорее показать себя бурлила в нём и гнала вперёд. Он театрально раскинул руки, и, повернувшись к сестре, объявил, – Дамы и господа, перед вами будущий жандарм!

Сара хохоча каталась по кровати. Не переставая улыбаться собственной бешенной энергии, он спросил:

– Неужели я так плох?

– Нет, – сдавленно хихикая сказала сестра, – Просто мне кажется, что для большей уверенности стоило бы сменить домашние шорты на штаны. Хотя конечно, про одежду же ни слова…

– Штаны? Так я же… Ой!

Исидор метнулся к куче тряпья и начал откапывать штаны, которые вчера купила ему мать. Тёмная ткань обладала особым свойством не исчезать при обороте и естественно стоила очень дорого, из-за чего Сара была вынуждена носить прошлогоднюю одежду. Но, несмотря на это, она ни разу не пожаловалась. Даже если её сарафан был маловат или рукава кофты коротковаты. Даже если она с трудом натягивала блузу или жилетка протёрлась на локтях. Как же противно было понимать, что Сара просто привыкла к такого рода лишениям.

Ну ничего. Когда ему станут платить жалование, он обязательно купит сестре что-нибудь! В конце концов, именно она всегда его поддерживает и помогает. Она его лучший друг и заслуживает лучшего, чем старый сарафан и полустёртые сандалии. Нужно лишь поступить в Жандармерию.

Он бросил взгляд на сестру. Сара села тактично отвернувшись к окну и оперлась локтем о подоконник. На её лице блуждало задумчиво-печальное выражение, в янтарных глазах отражались медленно плывущие по небу облака. Исидор невольно залюбовался ей. Аккуратные мягкие, чуть островатые черты лица, чёрные волнистые волосы, переливающиеся на свету, заострённые ушки, выдающие её нечистокровность и даже россыпь веснушек, которые она ненавидела. Всё в ней прекрасно гармонировало и создавало какой-то сказочный облик. Недосягаемо далёкий и невероятно одинокий.

– Теперь вакансия стажёра моя, – Исидор гордо встал посередине комнаты, готовый штурмовать любые преграды.

– Отлично. Когда тебе дадут форму ты будешь одеваться меньше двух часов, – фыркнула Сара. На её губах вновь играла улыбка, но странная задумчивость так и осталась в глазах.

– Послушай, – осторожно начал он, взяв свою сумку и складывая туда последние необходимые вещи. Девочка выжидательно посмотрела на него своими яркими глазами, – Я тут подумал. В Жандармерии есть ведь отдел и для… Ну, таких как ты.

– Имеешь в виду представителей нечеловеческих рас? – в голосе Сары мелькнула горькая ирония.

– Ну в общем да. Просто может тебе тоже попробовать поступить? У них много привилегий и отношение другое.

Сара нахмурилась и отвернулась. Конечно она поняла, что он имеет в виду под другим отношением. Если оборотни, вроде Исидора, пользовались уважением среди людей, то для таких как она, представителей других рас, общественное мнение было иным. К ним относились едва ли лучше собак. Прав почти не было, зато обязанностей повесили столько, что не про все сразу и вспомнишь. На любых общественных мероприятиях им запрещалось быть близко к сцене, чтобы не смущать выступающих, в выборах главы города они не могли принять участия, им было недоступно высшее образование и какие-либо серьёзные профессии. И это лишь малая часть. Единственное, что в них привлекало Жандармерию, это то, что они могли обладать особыми талантами. Да и в самой Жандармерии служили в основном оборотни, а среди них не было столь предвзятого отношения к иным народам, как у людей. Это было бы отличное место для Сары, но почему-то она упорно не желала и думать об этом.

– Если мне не изменяет память, мы об этом уже говорили, – холодно ответила Сара. Девочка встала и быстро вышла, – Поторопись, если не хочешь опоздать! – донеслось откуда-то с лестницы на первый этаж.

Исидор подхватил сумку и бросился следом.

****

Здание Жандармерии было одним из самых больших в Валлионне, а сам главный генерал имел огромное влияние в совете. У переднего фасада красовалась величественная колоннада, в проёмах виднелись витражные окна, а парадная резная дверь размерами была едва ли не с городские ворота. Светло-синяя облицовка сияла в лучах летнего солнца, которое поднялось уже высоко, несмотря на ранний час. Множество служащих сновало перед зданием, многие были одеты в боевое обмундирование. От шума служебных рамбилей звенело в ушах.

Всё это обрушилось на Исидора и Сару едва они вышли из трамвая на площади Чести. Поездка получилась не из приятных. Сначала они едва успели сесть, потому что Исидор забыл документы и им пришлось вернуться домой. Потом толстая женщина решила прогнать Сару с сиденья, и Исидор здорово с ней поругался, ведь в трамвае было много свободного места, и в итоге та отстала, но каждый пассажир считал своим долгом бросить на девочку хотя бы один презрительный взгляд или якобы случайно пнуть её ногой. В довесок ко всему, водитель потребовал с неё двойную оплату, но переменил решение, услышав злое рычание Исидора за спиной.

К тому времени, как они оказались на площади, он кипел от злости. Они редко пользовались общественным транспортом, Сара предпочитала пешие прогулки по вполне объяснимым причинам. Однако, она осталась совершенно спокойна и теперь восторженно смотрела на огромный фонтан в центре площади, от брызг которого образовалась целая сеть радуг.

– Как ты можешь так спокойно относится к этому? – хмуро спросил Исидор.

– К чему? – звонко поинтересовалась девочка, рукой перекрывая струю фонтана.

– Ко всему! Они же…Они же намеренно это делают. Чем ты хуже ну хотя бы вон их, – он указал рукой на стайку девушек у входа в Жандармерию. Они весело хихикали, глядя на юношей в форме жандармов, чем явно раздражали их и отвлекали от какого-то важного дела. Сара равнодушно скользнула по ним взглядом, на миг задержавшимся на группе в форме, и вернулась к своему занятию.

– Потому что я нелюдь. И потому что мне всего четырнадцать и мне нечем им ответить.

– Не называй себя так, – сморщился Исидор. Нелюдями называли всех представителей нечеловеческих рас и это слово считалось оскорблением.

– Но это так, – пожала плечами Сара, – И ты бы поторопился, Церемония вот-вот начнётся.

Она кивнула на часы, украшавшие декоративную башенку в центре фонтана. Стрелки показывали уже десять часов. Начало Церемонии. Выругавшись, Исидор побежал к зданию Жандармерии.

– Я тебя здесь подожду, – донеслось в след. Он лишь махнул рукой.

Обычно решительный и бесстрашный Исидор невольно остановился перед широкими мраморными ступенями, ведущими прямо к резным парадным дверям. Сейчас они были открыты, словно бы приглашая войти. В проёме виднелся отделанный белым и коричневым камнем коридор. Блики разноцветного от витражей солнечного света играли на стенах и огромной хрустальной люстре под потолком.

Вот она, мечта. Столько раз ему доводилось проходить мимо и теперь он имеет полное право зайти. Столько раз он, будучи совсем мальчишкой, боязливо заглядывал в коридоры и уворачивался от ног снующих туда-сюда агентов и посетителей. С самого детства постоянно приходил и смотрел, воображая, как сам проходит по коридорам в тёмно-синей форме с цветной отделкой. Лучше всего, с красной. Обладатели красной отделки входили в боевые отряды и ими восхищался каждый.

Глубоко вздохнув, Исидор сделал первый шаг на лестницу. А затем ещё. А потом побежал, вспомнив, что опаздывает на Церемонию. Влетев в коридор, он оглянулся, в поисках кого-нибудь, кто мог бы подсказать дорогу. Заметив у правой стены надпись «Справочная» заспешил туда.

– Не подскажите, как пройти на Церемонию? – спросил он, подойдя к длинной деревянной стойке. Склонившаяся над кипой документов кудрявая пожилая дама хмуро на него посмотрела. Её крашеные седые кудри забавно топорщились во все стороны и колыхались при каждом движении головой.

– Она уже началась. Опоздал. – недовольно бросила дама и снова уткнулась в свои документы.

– Всего пара минут прошла. Скажите куда идти, – умоляюще пробормотал Исидор.

– Поздно! Убирайся, не мешай работать! – рявкнула она не отрываясь от бумаг.

Исидор неуверенно отступил на пару шагов. Что же теперь делать? Примут ли его заявку вторично через полгода? Так глупо упустить шанс. От обиды к горлу подступил комок. Он глубоко вздохнул и выпрямился. Ну нет. Так просто он не уйдёт. Нужно лишь спросить дорогу у кого-то из жандармов, они то не откажут, как вредная тётка из справочной. Поправив сбившуюся белую льняную рубаху, Исидор стал обшаривать глазами коридор, ища служащих в толпе посетителей. Как на зло, сегодня было очень много народа, в основном зеваки и родственники кандидатов.

В отчаянии он заметался по коридору, чувствуя, как уходит драгоценное время. Волна паники накатила внезапно, но Исидор мотнул головой, прогоняя её и продолжил поиски. Он как раз протиснулся между двумя журналистами нервно ждущих результата Церемонии, когда кто-то вдруг схватил его за локоть и потащил сквозь толпу. Неужели та дама из «Справочной» заметила его и велела выкинуть? Нет, он ничего не сделал, не за что выгонять. Да и тащат не в сторону выхода.

Наконец они вышли из шумной толпы в пустой коридор и Исидор посмотрел на того, кто же его схватил. Это был высокий юноша, всего на пару лет старше, около шестнадцати, смугловатый, с чёрными волосами и острым взглядом. На нём красовалась тёмно-синяя форма с чёрной отделкой. Единственная, получить которую было сложнее, чем красную.

– Ты прошёл отбор? – спросил парень, не оглядываясь на Исидора.

–Д-да, – с запозданием ответил он, не сразу поняв, что то спрашивает об отборе на Церемонию.

– Фамилия?

– Ре Фав. Исидор ре Фав.

– Сейчас встанешь и будешь делать вид, что услышал всю приветственную речь генерала. Знаешь в чём заключается церемония?

Жандарм спрашивал, не сбавляя шага и всё так же тащил Исидора держа за локоть, крепко, но не больно. Его голос был уверенным, тихим, но строгим, словно созданным для командования. Даже сейчас Исидор был уверен, что выполнит его указания, хотя понятия не имел, кто перед ним.

– В общих чертах.

Парень коротко кивнул. Исидор добавил:

– Нужно выйти в центр древнего круга, а кристалл определит, насколько ты в ладах со своей звериной сущностью. Если свет будет холодного оттенка, то испытание пройдено. Как-то так.

– А знаешь, что означает красный свет? – жандарм наконец повернулся к собеседнику. Глаза у него оказались тёмно-зелёными с вертикальными зрачками, как у кота.

– Да, – кивнул Исидор, – это означает, что оборотень бешеный и очень опасен.

Они наконец остановились перед отделанной золотой и красной окантовкой дверью. Жандарм жестом велел Исидору вести себя тихо и осторожно приоткрыл дверь. В образовавшуюся щель был виден громадный зал Церемонии. Бесшумно войдя в зал, они двинулись вдоль стены за рядами кресел, на которых сидели старейшины кланов и капитаны Жандармерии. Стоявший на возвышении генерал заканчивал свою речь пожеланием удачи кандидатам.

Добравшись до кучки нервно переминавшихся с ноги на ногу кандидатов, Исидор аккуратно встал с краю и оглянулся поблагодарить жандарма, но увидел лишь стремительно удаляющуюся спину.

«А ведь даже не узнал, как его зовут» – раздосадовано подумал Исидор. Неровный гул аплодисментов заставил его вздрогнуть и перевести всё своё внимание на огромный круг, в центре которого располагался Кристалл Единения Душ. Этот древний артефакт много тысяч лет определял, насколько гармонична душа зверя и Исидор невольно напрягся, ощутив его древнюю силу. Невероятная энергия наполнила всё вокруг, воздух едва не трещал от напряжения. И не только он чувствовал это. Рядом послышалось негромкое поскуливанье, кто-то стал бормотать себе под нос. Церемония началась.

Глава 1

С наступлением осени мир всегда преображается. Буйство красок вторгается в летнюю зелень, знаменуя своим величием скорое уныние зимы. Уже чувствуется холод в по-летнему тёплых днях, солнце заходит всё раньше, ночи становятся длиннее.

Широко раскинувший ветви старый дуб уже приобрёл кое-где золотые и красные краски, но зелень его листвы продолжала дышать летом. Под густой кроной стоял прохладный сумрак, редкий луч солнца мог пробиться сквозь его листву. Среди его огромных корней, утопая по колено в траве, одиноко бродила тонкая девичья фигура. То перешагивая, то перелезая через громадины корней, а иногда и под ними, если те вздымались над землёй, Сара пристально разглядывала землю у своих ног. Она ещё не потеряла надежды найти их. Едва заметив красный проблеск в траве, девочка с замиранием сердца бросалась туда, но каждый раз обнаруживала один из немногих уже опавших листьев. Поначалу она лишь с досадой шла дальше, но, когда пришлось обходить дуб в третий раз, стала собирать их, чтобы не наткнуться вновь.

Однако время шло, а у неё в руках была лишь охапка алых листьев и самое удручённое настроение. Выходило, что в книге написано неверно. Или ещё хуже, они вовсе не растут в этих краях.

Сара подняла голову и попыталась разглядеть солнце между густо заросшими ветвями. Это было не просто, но, когда ей наконец удалось, настроения это не прибавило. Хоть и была ранняя осень, день становился всё короче и солнце уже начало заходить. Сара знала, как быстро темнеет в лесу, а значит лучше побыстрее вернуться.

Положив у своих ног все собранные листья, Сара задрала левый рукав кофты. Большая часть предплечья была скрыта повязкой. Подцепив край пальцами, она размотала её и невольно поморщилась, увидев, что пятно стало больше. Немного кривая чёрная спираль расползлась по запястью, становясь шире с каждым витком. На месте черноты кожа неприятно пульсировала, не давая забыть о нём ни днём ни ночью.

Внезапная острая боль пронзила руку. Тихо охнув, девочка прижала её к груди. Новая волна боли заставила упасть на холодную сырую землю. Одежда мгновенно намокла от росы, скопившейся на листьях травы, но Сара не обратила на это никакого внимания. Боль вновь и вновь пронзала руку, словно тысячи игл. Слёзы застилали глаза, мир вокруг расплылся, то исчезая во тьме, то возвращаясь вместе с болью.

Казалось прошла целая вечность прежде чем что-то холодное и сырое коснулось её щеки. Открыв глаза, она села, всё ещё держа руку у груди. Боль исчезла, но шевелить рукой было сложно. Её охватил ужас. Такого раньше не случалось, Проклятая Метка не просто растёт. Сара почувствовала, как к горлу подступил ком. Старые слухи и сплетни о Метке теперь приобрели невероятную ясность. Она ощутила, как где-то глубоко внутри тёмные шипы впиваются глубже и глубже, отравляя саму её сущность.

Что-то легко коснулось её колена. Сара вздрогнула и медленно, как после сна, повернулась и увидела, что же заставило её проснуться.

Рядом сидел чёрный как смоль лис, только у основания его ушек шерсть была рыжеватой, а из шерсти на лбу торчали два маленьких едва заметных рожка, больше похожих на бугорки. Если бы не склонённая голова, их и вовсе было бы не видно. Он пристально смотрел на девочку, требовательно положив лапу её на ногу. А она в свою очередь не могла оторвать глаз от рожек.

Одного взгляда на них было достаточно, что её сердце забилось быстрее. Перед ней сидел самый настоящий магимал. О магических зверях существовало огромное количество книг, но в здешних лесах не видели никого из них уже много столетий и вот один прямо перед ней. Как ребёнок, увидевший конфетку, Сара потянулась к нему здоровой рукой.

– Попрошу без вот этого, – недовольно проворчал лис, чуть посторонив морду.

Сара отшатнулась от него, едва не кувыркнувшись назад.

– Ты разговариваешь, – пробормотала она сиплым голосом и замотала головой. Если это наваждение ото сна, надо просто отогнать.

– А ты что думала, только ваша братия способна языками чесать? – фыркнул лис. Его голос был низким и чуть хрипловатым, а резкие слова напоминали потявкивание, – Я бы не стал тебя будить, уж очень сладко ты дремала, но там шастает кто-то огромный, а мне не охота становиться обедом.

Сара нервно огляделась и по её спине пробежал холодок – вокруг царили поздние сумерки, ночь вот-вот должна была вступить в свои права. Среди ветвей пролегла тьма, трава вокруг казалась колючими тёмными иглами. В листве дуба шумел ветер и шелест листьев, похожий на шипение змеи, расползался по лесу.

– И ты думаешь я смогу тебе чем-то помочь? – неуверенно спросила она. Предательская дрожь в голосе выдавала страх, но лиса это похоже ничуть не взволновало.

– В плане того, что там шастает вряд ли, а вот с капканом вполне бы и да.

Она поразилась невозмутимому тону лиса прежде, чем поняла смысл слов и только теперь заметила, что он сидит в неестественной позе. Задняя лапа застряла в небольшом капкане, явно рассчитанном на зайца. Сара подползла на четвереньках и попыталась разжать стальные челюсти.

– И как я тебя раньше не заметила? – пропыхтела она. Края зубцов больно впились в пальцы. Сначала стальные челюсти упорно держали лисью лапу мёртвой хваткой, но потом с тихим скрипом стали поддаваться.

– А ты и искала явно не меня.

Капкан наконец разжался достаточно, чтобы он вытащил лапу. Едва оказавшись на свободе, лис быстро лизнул рану и огляделся, навострив уши.

– Кроме пары ежей никого не слышу.

– Так и хорошо, – пожала плечами Сара и поднялась на ноги. Она огляделась, но в сгустившейся тьме видела лишь очертания стволов и кустов.

– Нет. Слишком тихо. Ночных животных не слышно. Ни птиц, никого, -Лис поднял морду к верху и шумно втянул воздух.

Далёкий вой прорезал тишину.

Сара вздрогнула и попятилась. Звук точно шёл из глубин чащи, если поторопиться, может получиться добежать до города.

– Что это? – Лис хромая подошёл к её ногам. Его шерсть на загривке встала дыбом. Девочка подхватила его на руки и не обратив внимания на недовольное ворчание, побежала в сторону города.

Она бежала так быстро, как могла. Ударяясь ногами о ветки, корни и камни, вся исцарапанная, Сара пыталась выйди на дорогу. Тёмные стволы выныривали из темноты, вырастая на пути и метя острыми сучьями прямо в глаза, а тонкие хлёсткие прутья цеплялись за волосы, больно выдирая целые пряди. Паника волнами накатывала на неё, дыхание сбылось и хрипами вылетало из пересохшего горла. Она заметалась, то и дело натыкаясь на деревья в темноте, всё больше и больше теряя направление. Резкая боль в руке заставила её вскрикнуть.

– Ты что творишь?! – прошипела она на укусившего её лиса.

– Успокойся. Ты ходишь по кругу.

Сара с трудом сдержалась чтобы не бросить его на землю.

– Я не хочу стать закуской для тиарци!

– Не станешь. Прекрати трястись, за нами никто не гонится, – лис понюхал воздух и добавил менее уверенно – Вроде бы.

Над лесом вновь пронёсся вой. Сара услышала, как где-то позади неё хрустнула ветка и подскочила. Прислонившись спиной к растущему позади дереву, она посмотрела туда, откуда шёл звук. Ветки низеникого облезлого куста, растущего всего в паре шагов, зашевелились и оттуда выскочил заяц, деловито провёл пару раз по мордочке лапками и уставился на них чёрными глазками бусинками. Она облегченно вздохнула.

– Зайка…

– Пошёл вон, глупый грызун! – рявкнул лис. Заяц подскочил и скрылся в темноте. Сара посмотрела ему вслед и увидела у самой земли клубочки тумана. Они медленно, словно нехотя, перекатывались траве, застревали на ветках и между корней деревьев. Посмотрев на небо, она увидела первые звёзды. Ночь вступила в свои права, Туман проснулся.

– Дымом пахнет, – сказал лис и его голос вывал её из полных липкого страха мыслей.

– Дымом? – переспросила девочка.

– Ага. Оттуда, – он указал взмахом головы куда то Саре за левое плечо.

– Дымом… Так город, наверное, в той стороне! Это пахнет дым из труб фабрики.

Она нырнула в гущу деревьев и стала идти в указанном им направлении. Отодвигая свободной рукой ветки, то и дело намеревавшиеся ткнуть в лицо, она пробиралась через гущу деревьев. Иногда лис говорил, что она свернула не туда и показывал верное направление дороги. Казалось, прошла вечность, прежде чем чаща наконец расступилась, и они оказались на широкой дороге. Вдали, в бледном свете двух лун и звёзд, виднелись очертания города. Дорога была устлана туманом, как будто ватой. Он доставал до щиколоток и шевелился, как живое существо.

Где-то в чаще снова раздался вой, теперь уже не такой далёкий. Ему вторил ещё один, более протяжный и низкий, и от него пошёл мороз по коже.

Сара побежала по дороге в город. Ночной холод внезапно пробрал до костей. Она начала дрожать. Хотя от чего больше, холода или страха, не понимала сама. Лес вокруг ожил. Зашевелись ветки, листва зашумела, как при сильном ветре, хотя Сара не ощущала даже его слабого дуновения.

Каждый шаг давался всё с большим трудом. Ноги будто увязали в трясине. Туман цеплялся за щиколотки, опутывал колени белёсыми ватными щупальцами. Тяжело дыша, Сара остановилась. Ей казалось, она пробежала огромное расстояние, но город по-прежнему был далеко.

Деревья вокруг зашевелились. Их стволы вдруг исказились, принимая странные угловатые формы, ветки переплелись меж собой. Повсюду стали мерещится злобные оскаленные лица. Они смотрели с жадностью, презрением и даже некоторой долей любопытства. Отовсюду доносился далёкий, неразборчивый шёпот.

– Что происходит? – проскулил лис. Забывшая о нём Сара вздрогнула, но не ответила, в ужасе озираясь по сторонам. Дикий страх охватил её. Хотелось бежать, спрятаться, укрыться. Хотелось оказаться где угодно, но не здесь.

Неразборчивый шёпот внезапно сменился бешеным гулом голосов.

– Эй! Ты меня слышишь? Что происходит?

Сара закричала и, зажмурившись, зажала уши ладонями, пытаясь закрыться от множества резких голосов. Лис уцепился передними лапами за её одежду, пытаясь залезть к ней на плечи, но соскользнул и коротко взвизгнув, рухнул на землю.

Он недовольно поднялся и укоризненно глянул на девочку, но тут же испуганно замер и припал к земле, почти целиком скрывшись в тумане. Огромное туманное щупальце неспешно поднялось прямо перед Сарой и замерла, мерно покачиваясь у её лица. Лис спешно подполз к её ногам и потянул за штанину, пытаясь привлечь внимание. Но она лишь опустилась на колени, не отрывая рук и не открыв глаза. Ей казалось, что она вот-вот оглохнет.

Щупальце тумана склонилось к ней, едва не касаясь лба. Лис заскулил, но Сара всё не реагировала, слыша только всё нарастающий хор голосов и бешеный гул собственного сердца. Она слышала далёкие крики, плач, мольбы, но хуже всего был шепот. Шепот, громче всех остальных звуков, от него по коже шёл мороз. Он повторял одно единственное слово, но разобрать его никак не получалось.

Что-то с силой дёрнуло её руку, заставив убрать ладонь от уха. Сара распахнула глаза, и увидела лиса, повисшего на её рукаве, а перед самым носом витал размазанный белый силуэт. Она моргнула и поняла, что перед ней просто сгусток тумана. Плотный, похожий на ком сырой ваты. И он медленно приближался.

Сара попыталась отодвинуться, но увязшие в тумане ноги не желали шевелиться, появилось ощущение, что она тонет в киселе. Вскрикнув, она махнула рукой, надеясь разогнать туман, но едва коснувшись его, ощутила невероятный холод. Рука мгновенно почти до локтя покрылась белой ледяной корочкой.

Туман приблизился вплотную, так, что она уже ощутила на своём лице холодное дуновение, но оно не было похоже на обычный зимний мороз, скорее нечто потустороннее. Сильный толчок резко опрокинул её на землю, так, что девочка ударилась щекой. Лис стоял перед ней, оскалившись и злобно рыча. Шерсть его встала дыбом, а маленькие рожки полоса вдоль спины неожиданно засветились слабым зеленовато-синим светом.

На мгновение Сара ощутила в нём невероятную энергию, но почти сразу всё исчезло. Лис тяжело рухнул на землю, свечение медленно погасло. Она поднялась и подошла к нему. Зверь открыл глаза и посмотрел на неё путыми печальными зелёными глазами.

Только теперь Сара заметила, что исчез безумный гул, резко наступила звенящая отсутствием звуков тишина, а вокруг них туман расступился, образовав кольцо. Он продолжал клубиться, но не приближался.

Девочка подняла лиса и бросилась бежать к городу. Когда ей удалось разглядеть ворота городской стены, она ощутила облегчение, но тут прямо за спиной раздался громкий, душераздирающий вой. В нём слышались дикий голод, злоба и леденящая жажды крови.

Она подбежала к закрытым воротам. Сначала она пыталась кричать, в надежде что услышит кто-то из стражи, но очевидно, они все были в сторожках. Пару толчков доказали, что ворота хоть и старые, но запираются надёжно, и бить их ногами не имело смысла, всё равно никто не слышал.

Вой раздался совсем близко. Сара обернулась, и всмотрелась в полосу леса, отделённого от города небольшим полем. Где-то меж тёмных стволов ей почудилось движение. Густой туман продолжал клубиться у самого края леса, не приближаясь к городу. Там его территория, к стенам он никогда не приближался, но легче от этого не становилось.

Лис у неё на руках тихо заскулил и приподнял голову. Двигался он медленно, каждое движение давалось ему с огромным трудом. Сара прижала его к себе на манер плюшевого медведя, глубоко вздохнула и побежала вдоль стены.

Уворачиваясь от колких ветвей кустов, в изобилии растущих у её основания, девочка старательно искала нужный ей орешник. Он уже много лет служил укрытием для её маленькой тайны, и она знала чуть ли не каждый его листик, но в темноте боялась проскочить мимо.

За ближайшими деревьями послышался громкий треск. Сара резко остановилась и всмотрелась в тьму под пологом леса. Сначала она не увидела ничего, кроме сгустка теней и мерно покачивающихся волн Тумана. В неясном свете лун все деревья приобрели голубовато-серебряный оттенок, такой холодный, что начало казаться, будто всё не реально. Всё вокруг так походило на сон, на какой-то дурацкий кошмар. Сейчас нужно только проснуться и он исчезнет. Да, исчезнет. И столь аккуратно посеребрённые листья, и черные стволы, и замысловатые сплетения ветвей, и даже блуждающее море Тумана – всё исчезнет.

Прикосновение холодного лисьего носа заставило её вздрогнуть от неожиданности. Сара с ужасом поняла, что начала засыпать и мотнула головой, прогоняя остатки наваждения. Снова посмотрев на лес, она замерла от ужаса.

В глубине тьмы повсюду виднелось множество маленьких мигающих огоньков. Они то исчезали, то снова появлялись, то медленно скользили по ней злобными взглядами. Сара была уверена, что различает даже тяжёлое глубокое дыхание, по мимо отчаянного стука собственных зубов.

Тут от темноты отделилась одна фигура. Размером больше быков, которых Сара видела в загонах на фермовых хозяйствах, она вразвалку сделала несколько шагов на толстых кривых лапах. Огромная голова, почти вплотную прижатая к плечам, покачивалась при каждом шаге, а капли вязкой слюны свисали из полуоткрытой пасти, иногда капая на траву. Длинный толстый хвост волочился сзади, оставляя след-борозду.

Сара сорвалась с места прежде, чем существо подошло ещё ближе. Краем глаза она успела заметить, как взметнулась вверх громадная голова и оглушающий вой полетел ей вдогонку. Девочка бежала так быстро, как могла, но дыхание уже давно сбилось, она устала и лишь шумное сопение за спиной и грозное рычание стороны леса заставляло её не сбавлять шага, а бежать дальше.

Орешник она завидела из далека. Среди всех кустов, росших у основания стены, он был самый высоким, почти деревом. Забежав под его ветки, Сара нащупала одно рукой ствол, прижала лиса другой покрепче к себе, и, подтянувшись, взобралась на нижнюю ветку. Снизу донеслось рычание и несколько шумных вдохов. Тиарци не видел её сквозь листву, но чуял и пытался найти. Ходили слухи, что у них не самое лучшее зрение и слух, но прекрасное обоняние, что почти не оставляло шансов сбежать.

Не дожидаясь, пока преследователь сообразит, куда она делась, Сара протиснулась между двух толстых перекрещивающихся ветвей ближе к стене, оказавшись почти вплотную к её каменной поверхности. Несколько тонких веток больно впились ей в плечо и хрустом обломились. Девочка замерла. На несколько секунд воцарилась тишина, а потом звучно захрустели веточки на земле у корней кустарника. Край огромной морды показался из-под редких листьев уже начавшего облетать орешника и хриплое дыхание зашевелило листву. Казалось, прошла вечность, прежде чем тиарци убрался.

Сара поняла, что всё это время не дышала и сделала глубокий вдох. В тот же миг снаружи на куст с воем навалилась огромная туша. Девочка закричала и одна её нога соскользнула, но её удалось зацепиться за выступавший из стены камень. С трудом удерживаясь на трясущихся под рвущимся сквозь них тиарци ветках, она поднялась ещё почти на метр, прежде чем на щупала рукой край разлома.

Этот разлом проходил насквозь, образуя небольшой проход, надёжно спрятанный с обеих сторон стены густо растущими кустарниками. Ей удалость приподнять лиса и втиснуть его внутрь, где он слабо зашевелился и подвинулся, освобождая место. Сара упёрлась теперь уже двумя руками и, оттолкнувшись ногами, залезла в разлом. Он был узким, так что протискиваться приходилось боком, к тому же шёл под углом и, несмотря на то, что залезла она на приличной высоте, выбиралась уже у самой земли.

Лис брёл перед ней, медленно волоча лапы. Она вылезла из-под куста с какими-то ягодками, раскинувшегося с этой стороны и, раскинув руки, распласталась на земле. Несколько раз Сара глубоко вздохнула, позволяя свежему ночному воздуху охладить разгоряченное тело и вслушалась в завывания раздосадованного тиарци, оставшегося снаружи. Губы сами расплылись в улыбке – ему в жизни не пролезть сюда! Не с его огромными боками, даже голову не просунуть в разлом, не то что сам.

Но теперь это всё стало далёким, практически недосягаемым. Сердце продолжало бешено стучать, колени тряслись, но это пустяки. Она взглянула на звёздное небо, и эта далёкая безмятежность поразила её своим холодным равнодушием.

Глава 2

День задался пасмурным. Серые облака ползли по нему не предвещая дождя, но и не суля приятного солнечного тепла. Прохладный ветерок задувал приоткрытую форточку маленькой комнаты, шевеля тонкие занавески. От обычного чердака это помещение отличалось только наличием кровати, небольшого шкафа и стола.

На стоящем у изголовья низком табурете стоял таз, наполненный грязными бинтами. Большинство из них были выпачканы оранжевой мазью, горшочек с которой стоял радом. Свернувшись клубочком, на одеяле дремал лис. На первый взгляд он спал крепко, но при каждом звуке, доносящимся с улицы его уши подрагивали.

Когда открылась дверь комнаты, он поднял голову. Вошла Сара, держа в руках большую деревянную коробку. Её длинные чёрные волосы были распущены и мягкими волнами спадали по плечам.

– Вот, нашла, – улыбнулась девочка, – Думала Исидор уже выбросил, но, видимо как всегда, забыл.

Она поставила коробку в угол за кроватью и подошла к шкафу. Открыв дверцу, выгребла всю одежу и кучей бросила на кровать рядом с лисом. Тот заинтересованно обнюхал её и скептично посмотрел в опустевший шкаф.

– Мне всегда казалось, что у барышень большие гардеробы.

– Это у богатых барышень. Некоторые вынуждены довольствоваться тем, что есть, – ответила Сара, пожав плечами и вытаскивая из общей кучи пару вещей. Сложив их, она застелила дно коробки, – Готово. Можешь спать здесь.

Лис спрыгнул с кровати, неловко приземлившись на три здоровые лапы. Одну забинтованную заднюю он поджал и прихрамывая подошёл к коробке. Сара украдкой посмотрела на него. В темноте он показался ей полностью чёрным, но теперь можно было разглядеть рыжеватые подпалины не только около ушей, но и на спине и боках. Правда обладателем известного лисьего белого кончика хвоста он не являлся, да и грязная, свалявшаяся местами шкура тоже не производила положительного впечатления.

– Премного благодарен, – лис закончил осмотр своей новой лежанки и залез внутрь. Коробка была невысоко, так что он легко перешагнул стенки. Свернувшись клубочком и вытянув больную лапу, посмотрел на Сару, – Тебе точно не жаль эту одежду?

– Она мне мала, – сказала девочка, убирая остальные вещи в шкаф.

– Так что ты искала в лесу? – поинтересовался лис.

– Кровоцветы. Я уже давно их ищу, но всё не удачно.

Сара со вздохом села на кровать.

– Тогда зачем ты лазила в корнях дуба?

– Говорю же, искала цветы.

– Кровоцветы? У дуба? Ничего абсурднее не слышал, – хрипло рассмеялся лис.

Девочка недовольно покосилась на него. Собирая непослушные волосы в хвост, она произнесла:

– И много ли ты о них слышал?

– Да я всё о них знаю, – гордо вскинулся он.

– Ну и где их искать? – подняла бровь Сара.

– А тебе зачем?

– Значит не знаешь, – она откинулась на подушку и осталась лежать, глядя в потолок. Лис так и подскочил на своей лежанке.

– Ещё как знаю! Я знаю побольше тебя, ясно?

– Я конечно слышала, что магималы очень умные животные, но не настолько же.

Лис возмущённо фыркнул.

– Магимал?! Не сравнивай меня с этими зверушками. Я – демон! Высшее существо.

– Ага, ври больше, – Сара сцепила руки на животе, продолжая разглядывать потолок. В углу обнаружилась небольшая паутинка, очень искусно сплетённая. Паучок, создатель маленького шедевра, сидел в центре и пристально наблюдал за происходящим своими восьмью глазками, – Всем известно, что демоны это злые ёкаи, занимающие чужие тела. А ты на ёкая не очень похож.

– И чем это не похож? – насупился лис.

– Хотя бы тем, что у ёкаев не физического тела. А ты вполне физически, ещё и кусаешься.

– Какие мы нежные. Подумаешь, куснул разок.

– Два.

– Ну два, – согласился он, – Между прочим, было надо для дела. И вообще, для дела было надо. А откуда такие глубокие познания о природе ёкаев?

– Всем в школе объясняют, что с ними опасно связываться. Особенно с демонами, они несут смерть.

– Что ж, ясно. Но может скажешь, зачем тебе кровоцветы? Это ведь редкое и опасное растение.

Вытянув руки перед собой, так что они оказались подняты к потолку, Сара позволила рукавам кофты съехать почти до середины плеча. На запястьях блеснули два тонких металлических обруча, а на левой руке красовалась завитушка Метки. Размером метка чуть меньше Сариного сжатого кулака, но таких размеров она достигла всего за две недели и не переставала расти.

– Хочу снять вот это, – произнесла она, согнув запястья и демонстрируя тонкие обручи. Когда блик света пробегал по гладкой поверхность, мелькала слабо заметная гравировка, тут же исчезавшая.

– А что это? – Сара услышала, как лис приподнялся на своей лежанке.

– Те, кто их надел, называют это амагикраты. Но обычно все зовут просто наручи, – ответила девочка, опуская руки.

– А цветы причём?

– Понимаешь, сам по себе это просто металл, но выгравированные на нём руны не дают возможности колдовать. И снять тоже не дают. Я попыталась, в результате у меня появилась Метка. Но мне повезло найти рецепт, с помощью которого можно стереть руны. У меня есть все ингредиенты, кроме кровоцвета.

– Метка это пятно у тебя на руке?

– Оно самое. Раньше не особо беспокоило, но сегодня… – она замялась, вспомнив боль, подобную тысячи иглам. На миг почудилось, она вновь ощущает её, пронзающую и разрывающую.

– Значит раньше у тебя не было таких припадков?

– Чего? – не поняла Сара.

– В лесу ты упала, схватившись за руку. Припадок.

– Называй как хочешь, – Сара вздохнула, – Так где найти цветы?

– Сначала скажи, почему ты их под дубом искала.

Она поднялась и прошла к столу в углу комнаты. Взяв толстую тетрадь, принялась перелистывать страницы, пока не нашла заложенный между ними сложенный лист пергамента. Сев на стул, Сара прочла:

“В исход тепла под сенью дня,

В корнях древнее камня,

На свет пройдёт кровь бытия

Последней каплей чуда,

Осветит смерти тот острог,

Подарит исцеленье в срок

Расцветший кровью там цветок”

– Ниже идёт приписка, что это подсказка, где растут кровоцветы, – добавила она.

Лис ответил не сразу. Он несколько секунд молчал, а после спросил:

– И при чём тут дуб?

– Корни древнее камня. Я подумала, что это корни очень древнего дерева, а тот дуб самое старое, которые я видела. А исход тепла – осень.

– Мало ты видела, – усмехнулся лис, – Но корни древнее камня – это смерть.

– Смерть?

– Именно. Исход тепла и древние корни. Такие сравнения применялись в эпосе эльфовидцев. А последняя капля чуда – это остатки магии, пропитанные смертью. Из них и вырастает цветок.

– Подожди, подожди. Тогда получатся он растёт, там, где смерть?

– На могилах он растёт.

– Это получатся, придётся иди на кладбище, – нахмурилась Сара. Мысль о прогулке среди могил не внушила ей оптимизма.

– Ну вот это вряд ли, – протянул лис, – Если я верно понял, это людской город, а цветы растут на могилах Волшебного народа. Или колдуна чародея какого, но такое редко бывает.

– А оборотни? В Валлионне их много живёт.

– Точно нет. Оборотням чужда магия так же, как огню вода. Только Волшебный народ. И ты ведь знаешь, как их использовать? Цветы то есть.

– Здесь написано, раствор стирает руны.

– И как его готовить?

Сара просмотрела весь лист пергамента с обеих сторон и нахмурилась. Испещрённый чьи-то округлым подчерком пергамент украшало несколько рисунков, изображавших амагикраты и непонятную схему человеческого тела, с подписями на незнакомом ей языке.

– Нет рецепта. Наверное, он на другой странице был…

– Так посмотри на другой странице.

– У меня её нет, она в книге, – буркнула Сара.

– А где же тогда сама книга, позволь поинтересоваться? – склонил голову лис.

– Значит книги портим. Между прочим это не хорошо, даже демоны такого себе не позволяют.

Лис самодовольно хмыкнул. В его движениях ещё была заметна вялость, но от вчерашней слабости мало что осталось. Решив, что с неё хватит его замечаний, Сара спустилась на кухню поискать еды для него и поесть самой. Придя домой, у неё едва хватило сил подняться к себе и лечь спать.

Выйдя из комнаты, она бросила взгляд на дверь брата. Немного помедлив, всё-таки решилась и заглянула внутрь. Кровать была заправлена, на тумбочке у стояла третий день чашка с кофе. Сара тяжело вздохнула и закрыла дверь. Исидор снова не ночевал дома. С тех пор, как началась его стажировка, он как одержимый занимается новой работой. Стал страшно раздражителен, редко появляется дома, бывает за всю неделю не скажет и слова, кроме как разрозненных рассуждений о делах Жандармерии. С каждым днём всё больше напоминает Маделин.

На кухне для лиса нашлась лишь одна котлета и несколько кружков колбасы. Поставив на плиту кастрюлю с водой, она стала ждать, пока та закипит. Потряхивая коробкой с крупой, чтобы хоть как-то разбавить тишину, Сара стала разглядывать опостылевшие стены собственного дома. Хотя конечно домом это можно назвать с трудом, просто одна из множества неприметных построек, весьма жалкого вида. Стены жилища были общими ещё с соседними такими же домишками, вместе они образовывали один общий длинный дом, вход в каждый из которых был отделён маленькими заборчиками. Внутреннее убранство оставляло желать лучшего: на первом этаже ванная, маленькая кухонька, вход в подвал и комната хозяйки дома Маделин, а на втором две комнаты, принадлежащие им с Исидором и захламлённый чердак. Всё это уже не первый год нуждалось в ремонте, хотя деревянные станы и выглядели ещё ничего, но их мрачный вид нагонял тоску даже в солнечные летние дни, что тут говорить про осень. Потрёпанная мебель иногда жалостливо поскрипывала, а с печи, вделанной в стену, давно начала облетать штукатурка. Зябко поёжившись, Сара подумала, что не плохо бы её растопить, вот только дров нет. Уже неделю она просила Исидора принести их, однако брат так плотно застрял в своих мыслях, что не замечал ничего вокруг.

Закончив варить себе завтрак, она положила еду для лиса на блюдо и собралась отнести наверх, как заметила его ковыляющего вниз по лестнице. Поставив его еду на пол, Сара села за стол. Не успела она съесть и пары ложек, как лис вскочил на стул на противоположном конце стола и, усевшись, стал пристально на неё смотреть. Стараясь не обращать внимания на пристальный взгляд невероятно ярко зелёных глаз, девочка продолжила есть.

– Ну чего тебе? – не выдержала она наконец.

– А где книга, которую ты немилосердно испортила?

– В библиотеке.

– И в чём проблема? Просто сходим и посмотрим рецепт. Делов-то.

Сара вздохнула.

– Она в Главной городской библиотеке. В Запретной секции.

– Значит ты не только книги портишь, но ещё и по запрещённым местам лазаешь. Всё любопытственнее и любопытственнее. Ну ладно, ладно, – сконфузился лис под её хмурым взглядом, – Но если ты уже была там, зайдёшь опять, так ведь?

– Не думаю. Я ведь, можно сказать, случайно вошла.

– Может есть такая книга где в другом месте.

Сара покачала головой.

– Сомневаюсь. Я никогда прежде не встречала ничего подобного. Этот чёрный том больше был похож на фолианты некромантов из древних легенд.

– А какой он из себя, этот томик, пострадавший от твоей руки?

– Обычная толстая книга с пожелтевшими страницами, – пожала она плечами, – Отделана чёрной кожей и гравированным рисунком из черепа птицы и пса.

– Птицы и пса? Ты точно уверена?

– Да. А что такое?

– Ничего, – мотнул головой лис, – У меня есть к тебе предложение. Давай, я помогу с твоими наручами, но в замен могу остаться. Это будет наш с тобой договор. Согласна?

– Оставайся, – кивнула Сара, – Хоть какая-то компания.

В груди словно что-то кольнуло. Девочка испуганно прижала руку, но ощущение тут же исчезло. Несколько мгновений она не шевелилась, ожидая что боль пронзит её тысячей игл, как это было в лесу, но ничего не случилось.

– Кстати, а тебя как зовут то? – спросил лис.

– Сара, – ответила она.

– Ха. А я думал как-то более витиевато.

– С чего бы вдруг? Что не так с моим именем? – возмутилась она.

– Не знаю. Оно словно бы чужое что ли. Но не важно. Я Коичи, – лис гордо вскину голову.

– И ещё к моему имени прицепился, – вздохнула Сара, убирая со стола посуду.

****

В отделении Жандармерии царил хаос. Небо едва озарилось первыми лучами, а служащие уже были на ногах. А некоторые ещё на ногах. Офицеры с мрачным видом сновали туда-сюда от начальства к своим подчинённым, те в свою очередь ждали их в кабинетах.

Огромное пространство отдела стажёров жужжало как улей. Всю ночь тут велась работа. Сонные подростки заполняли отчёты для своих кураторов, те в свою очередь искали им всё новые задания. Этот отдел представлял из себя некогда громадный зал, похожий на Зал Церемонии, но множеством деревянных перегородок разделён на небольшие кабинеты. За схожесть этих кабинетов с пчелиными ульями и вечный гам юных жандармов, отдел стажёров прозвали Ульем.

Пробираясь по причудливо изогнутым коридорам отдела, молодой черноволосый офицер направлялся к своей команде. Едва завидев его, все шарахались в стороны. В одной руке он сжимал пачку с бумагами, брови гневно сдвинуты к переносице, губы сжаты в тонкую линию, а тёмные зелёные глаза мечут молнии. Марк Левас, юный гений, несмотря на свой возраст уже в чине офицера. Это было его личной заслугой за упорную работу. Он на три года раньше закончил школу с отличием. К тому же, в то время как многие оборотни с трудом когти выпускали, он мог стать настоящим зверем, полностью перевоплотившись. Однако, большинство видели в его заслугах только то, что главный генерал приходится ему родным дедом. Привыкший к косым взглядам и шёпотку за спиной, он широкими шагами шёл к кабинету восемнадцатой команды, шефство над которой ему вручили три месяца назад.

Дважды свернув не туда, он наконец нашёл нужную дверь и вошёл в кабинет. Ему открылась самая настоящая идиллия. Совершенно не обращая внимания на царивший вокруг невероятный шум, его подопечные мирно спали за своими столами. В дальнем углу на противоположных сторонах стола расположились Хару и Мару, близнецы из семьи вожака волчьего клана. На столе ближе ко входу посапывал юнец с всклоченными медно-рыжими волосами. Исидор был на полгода младше близнецов, но в своё отсутствие именно его Марк оставлял за главного, руководствуясь в основном принципом меньшего зла.

С трудом поборов желание опустить папку ему на голову, юноша бухнул её рядом на стол. Исидор вздрогнул и вскочил на ноги, вертя головой спросонья. Хару и Мару лишь лениво приподняли головы, но увидев Марка, улеглись обратно.

– Потрудитесь объяснить, что это значит?

Марк открыл папку и оттуда вывалилась кипа фотограмм. Посмотрев на них, Исидор поправил свой форменный тёмно-синий жакет. Отделки, обозначающей принадлежность к какому-либо отделению, на нем ещё не было, зато красовался полу оторванный рукав, грязь и зелёные следы травы. Паренёк шмыгнул носом и потёр рукой щёку. На скуле у него был довольно внушительных объёмов синяк. Марк покосился на близнецов. Те выглядели не лучшим образом.

– Мне очень жаль что так вышло, – пробормотал Исидор. Хару встал рядом с ним и стал разглядывать фотограммы. – Но не мы начали…

– Я не желаю слушать никаких детских оправданий «он первый начал»! – рявкнул Марк так, что двое проходивших мимо их кабинета мальчишек ошалело припустили подальше отсюда, – Вы устроили драку на дежурстве! Вы хоть представляете, сколько мне пришлось выслушать о вас хорошего, как от начальства, так и от этих двоих, которых вы побили?! Мне стоило огромных усилий отговорить их подавать на вас жалобу, болваны. Один из них, между прочим, родственник министра торговли. Вас бы не только со службы попёрли, они бы вам и место в тюрьме нашли. Это то вы можете понять.

– Мы разнять их пытались, – буркнул Хару.

– Мне плевать, что вы там пытались сделать! – Марк взял со стола фотограмму и сунул её под нос стоящим перед ним подопечным, – Кто из вас сломал ему нос?

– У него уже был он сломан. Они уже дрались, когда мы пришли. И побили они себя сами, а нам так, остатки раздали, – отозвался со своего места Мару.

– Может быть соизволишь подойти, взглянуть хоть?

– Он не может, – сказал Хару, – у него что-то с ногой.

Марк со вздохом отодвинул стул и сел за стол.

– В лазарете были?

Хару и Мару отрицательно помотали головами, а Исидор продолжал перебирать фотограммы с скорбным видом.

– Ну так вперёд, что стоишь, помоги брату.

Хару помог брату подняться и они ушли, а Марк снял жакет и бросил его на стол к фотограммам, оставшись в одной чёрной льняной рубахе.

– Как же вы мне надоели, – выдохнул он, запрокинув голову назад и пригладил руками и без того идеально зачёсанные волосы, – Садись уже, – бросил он Исидору.

Тот послушно сел.

Некоторое время они сидели молча. Марк задумчиво смотрел в далекий потолок, украшенный разной лепниной. Гул голосов нервно обсуждающих свои дела служащих доносился до его острого слуха со всех концов Улья и в такие моменты он даже завидовал людям, с их слабым слухом они могли легко отгородится от всей этой суматохи. Из задумчивости его вывел тихий голос.

– Что ты сказал? – переспросил он пропущенный вопрос.

– Думаешь мы не пройдём Посвящение? – грустно спросил Исидор.

– С чего ты так решил? – опешил Марк.

– Многие так говорят, – пожал плечами парень, – Мы не очень то и хороши на тренировках, нас даже девчонки могут одолеть. С патрулями мы не справляемся. Не можем уладить конфликта, скорее усугубить всё. Мы неудачники. С нами ведь никто не желает работать.

Марк поджал губы и посмотрел на своего подопечного. Сейчас он выглядел как бродяжка с улицы, но вообще то Исидор был довольно привлекательной внешности. Медные волосы и светло-серые глаза, аристократично чистая бледная кожа – глядя на него сложно было поверить, что перед тобой безродная сирота. Он был умён, обладал хорошей памятью и воспитанием, но вот его упрямство доставляло не мало хлопот.

– Помнишь, тот день, когда ты опоздал на Церемонию?

– Да, ты тогда меня провёл, – усмехнулся Исидор и помрачнел, – Даже в первый день я не сделал всё как надо.

– Это не так уж и важно. Ты отлично работаешь в команде с Хару и Мару, вы лучше других во всех поисковых заданиях. Их чутьё и твой невероятный слух делают из вас отличных Сыщиков. Я уверен, на Посвящении и ты, и ребята, вы все получите те же отделки, что и у меня.

Марк взял свой жакет и продемонстрировал черные отделочные полосы.

– Ну а если мы всё-таки не пройдём? – робко спросил Исидор.

– Прошедшие Церемонию не выгоняются из Жандармерии. Кто сказал тебе такую глупость?

Вместо ответа Исидор пожал плечами и снова посмотрел на фотограммы. Аккуратно собрав, он убрал их обратно в папку.

– Как насчёт перекусить? Вы ещё не завтракали наверное, – решил подбодрить его Марк.

– Действительно, мы со вчерашнего обеда ничего и не ели.

– Отлично, я тоже собирался позавтракать.

****

Путь до столовой занял всего пару минут. После шума Улья, здесь стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь звоном посуды и негромкими голосами. Светлое помещение не было таким помпезным, как большой приёмный зал или зал Церемонии. Низкие потолки, подпираемые скромно раскрашенными колоннами, светлые стены, аккуратно расставленные рядами столики из светлого дерева. Огромные, почти во всю стену окна открывали впечатляющий вид на сад и были, пожалуй, самым ярким элементом декора.

Уже когда они выбирали еду, Исидор спросил.

– А с чего вокруг такая суматоха. Не из-за нашей же драки.

– Нет конечно, – они сели за стол у окна, стоявший чуть в отдалении от остальных, – Сегодня утором сообщили о ещё одном пропавшем.

– Снова из берендеев?

Марк мрачно кивнул и откусил свой бутерброд с колбасой.

– Уже десятый. Не похоже на совпадение, это любой дурак видит, а у нас ни единого следа. Никто даже не в курсе, откуда они все пропадали. Нет ни единого свидетеля. К тому же тиарци сегодня ночью у самой стены шарахались. Один стражник говорит, что видел, как они гнались за кем-то.

– И откуда только взялись эти твари…

– Кто бы знал. Девять лет от них покоя нет. Скольких загрызли, пока стену то не надстроили. Кстати, а твоя сестра ведь в лес не ходит?

Исидор хмуро глянул на Марка, но тот сидел уткнувшись в свой бутерброд. Его всегда напрягали разговоры о Саре, слишком уж часто он ловил на ней косые взгляды. Слишком уж быстро Сара превращалась из милой девочки в очаровательную девушку, даже несмотря на своё нечеловеческое происхождение, впечатляющую парней и вызывавшую дикую зависть других девушек.

– Что ей там делать? – чуть грубее, чем хотелось бы, ответил Исидор.

– Она же из эльфийцев. Их всегда тянет к лесу, – словно не заметив изменений в тоне подопечного, продолжил Марк.

– Ну и что? Тоже мне причина.

– Может она ягоды собирать любит или ещё чего? Сейчас сезон ведь.

– Да нужны ей эти ягоды.

– Но она же подрабатывает в аптечной лавке, так? Значит могла пойти собрать ингредиенты. Травки там какие, коренья и цветочки, – продолжал Марк.

– Чего ты хочешь от меня услышать? Может поедим спокойно?

Марк замолчал и неторопливо доел свой бутерброд.

Вообще то Марк ни разу Сару не видел. Она не бывала в здании Жандармерии, отчего то наотрез отказывалась сюда идти, при одном только упоминании начинала злиться. Исидор не мог понять причину столь резкой неприязни, но не оставлял попыток изменить её мнение. В этом году они оба переходили в старшие классы, и Сара должна была остаться в их прежней общей школе, в то время как он был перенаправлен в специальную гимназию, где учились жандармы и дети высоких чинов. Но Исидор решил, что для сестры будет лучше закончить гимназию, ведь так больше шансов найти хорошую работу, пусть и не в Жандармерии. Он потратил много времени, уговаривая своё начальство, в число которых входил и сидящий с ним за столом Марк, дать ему ещё одно место в гимназии. Правда, при переводе выяснилось кое-что, что навсегда изменило их с Сарой отношения, да и сама она страшно разозлилась на то, что он не спросил её мнения о переводе.

– Вот он где, наш ночной рыцарь, – раздалось вдруг за спиной. Исидор подавил стон и закатил глаза. Опять они.

– Что, восстанавливаешь силы? А где же бравые оруженосцы? Ах да, зализывают раны, – на стул рядом со смехом опустился Морси. Здоровый парень, почти на голову выше Исидора, и гораздо шире его в плечах, он широко усмехнулся, обнажив кривые, не в меру большие зубы. Двое его товарищей по команде топтались рядом, подобострастно подхихикивая своему лидеру.

– Слышал у вас опять было важное ночное дежурство. За которое вам ещё два назначат, – Морси откинулся на стуле и захохотал. Со всех концов обеденного зала в их сторону бросали недовольные взгляды старшие жандармы, но здоровяк не обращал на них внимания. Исидор с трудом сдержал раздражение и уставился в свою полупустую чашку с чаем. Не хватало ему только ещё одной драки.

– А вам часом за своё дежурство отчитываться не нужно? Писать рапорт дело сложное, здесь же не сила мышц нужна, а ума, чего в вашем сборище дефицит, – глядя в окно поинтересовался Марк. Исидор фыркнул в кружку. Морси злобно сощурился, но молча встал и вышел, двое его подпевал засеменили следом. Спорить со старшим по званию даже этот не решается. Пока.

– Он тебе этого не забудет.

– Наши семьи и без того не ладят, ссорой больше, ссорой меньше, – Марк пожал плечами, – Ты закончил? Рапорт не только им нужен, кстати.

– Я написал уже.

Марк постучал пальцами по столу.

– Ладно. Меня сегодня не будет до обеда, разберите все фотограммы и можете быть свободны. Но утром не опаздывать, завтра будет кое-что интересное.

Исидор кивнул, но сильно засомневался в интересности этого кое-чего, глянув на хмурое лицо своего куратора.

3 глава

Вереница тяжёлых туч неторопливо ползла по небу, подгоняемая прохладным ветром. Его несильные порывы взметали пыль улиц и заставляли плясать в неистовом танце маленьких вихрей, которые тут же плавно опускались на землю, расстилаясь прежним серым ковром. Стремительно пересёк улицу под копытами экипажей одинокий скомканный газетный лист и Сара проводила его печальным взглядом. Она стояла рядом с большими кованными воротами переминаясь с ноги на ногу не решаясь зайти. Два первых урока уже прошли, и идти не хотелось вовсе, но за полный пропущенный день скорее всего дадут отработку, а за пару уроков может просто отчитают. Ещё раз глянув в след уже скрывшейся за углом дома газете, девочка всё-таки вошла в ворота.

В отличии от большинства школ в Валлионне, здание гимназии было не серо-коричневых оттенков, а золотисто-белых. Вход украшала пара толстых белых декоративных колонн, кое-где украшенная разного рода надписями. Кривые строки выдавали в них мальчишеские старания, но были и аккуратные девичьи подписи. Или это каллиграфы постарались. К высоким резным дверям вели три широкие ступени из мрамора. Вдоль территории прилегающего парка шла средней высоты кованная ограда с причудливыми завитками, но перелезть её было почти невозможно, поскольку по верхнему периметру шёл ряд острых стрел, гармонично завершающих композицию завитков.

Пройдя по выложенной каменными плитами дорожке, Сара заглянула в приоткрытую дверь главного входа. Громадный холл был пуст, сейчас была середина урока и все находились в кабинетах, только охранник дремлет в своём кресле справа от входа. Тихо скользнув внутрь, девочка быстро прошла до широкой главной лестнице. Тяжелая сумка, полная учебников негромко гремела при каждом шаге, но охранник никак не отреагировал. Оно и к лучшему, пусть спит, а то решит не впускать её.

Быстро поднявшись по ступеням на второй этаж, девочка очутилась в длинном коридоре. Расположенные вдоль стены окна были прикрыты шторами, создавая полумрак. Сами коридоры учебной части не имели богатого убранства, в отличии от просторного белого холла с красивыми колоннами и фресками на потолке. Обычные школьные коридоры, как и её прошлой школе. Однотонные стены, с одной стороны ряд высоких окон, с другой двери, ведущие в учебные аудитории или кабинеты преподавателей. Правда в гимназии было чисто, и на переменах не было дико кричащей толпы младших школьников. В гимназии вообще не было детей младше четырнадцати лет.

Сара пошла по коридору, ища глазами дверь нужной ей аудитории. Шаги гулко раздавались в пустой тишине. Когда она проходила мимо очередной двери, оттуда доносились приглушенные голоса. Остановившись у нужной двери, девочка осторожно приоткрыла её и приникла к узкой щели.

Мисс Ровисси стояла у доски и рассказывала классу очередную тему по алгебре. Её визгливый голос совсем не вязался с грузным телосложением и жабьем лицом. В добавок ко всему, учительница была ещё и низкого роста, что придавало облику комичности. Но характер у этой женщины был премерзкий. Не любившая математику Сара теперь и вовсе возненавидела этот предмет.

Словно почувствовав, что за ней наблюдают, мисс Ровисси обернулась к двери. Её маленькие, терявшиеся за полукруглыми очками глаза, сощурились. Сара отскочила от двери, надеясь, что её не заметили, но через секунду дверь распахнулась.

– Ах, мисс Норсвер решила почтить нас своим присутствием, – протянула учительница, – Что ж вы в дверях то стоите, мы вас тут ждём.

Сара не успела пикнуть, как оказалась втянута в кабинет.

– Быстро на своё место, ещё одно такое опоздание и пеняйте на себя.

Девочка послушно шмыгнула в конец класса. Некоторые одноклассники провожали её взглядами, но грозный оклик заставил всех снова смотреть на доску.

Её место было за последней в ряду у двери партой. В старой школе приходилось делить место с соседом, парты были рассчитаны на двух человек. Здесь же столы были у каждого свои. Конечно, но и были уже, но зато никто не мешал, не приходилось делить пространство.

Сев за стол, Сара повесила сумку сбоку и сунула руку внутрь, ища учебник и тетрадь. Но к её удивлению, рука нащупала что мягкое и тёплое. Она схватила сумку поставив перед собой, распахнула и замерла. Из глубины на неё смотрели два ярко зелёных глаза.

– Ты что здесь делаешь? – прошипела Сара, – И где мои вещи?

Лис не ответил, нырнул мордочкой куда-то вниз, высунулся и протянул зажатую в зубах ручку. Девочка скривившись взяла слюнявый предмет для письма. Следом лис выудил изрядно помятую, но не такую слюнявую тетрадь.

– Остальное я вывалил дома, – сказал он.

– Тихо, тебя же услышат.

Сара прикрыла сумку и посмотрела вокруг, но никто не среагировал на его голос. Коичи тихонько рассмеялся.

– Они не слышат меня. Для них я издаю лишь обычные для лисиц звуки.

– То есть тебя слышу только я? – нахмурилась Сара.

– Нет слышать меня могут все, но понимать только ты, – поправился Коичи.

– Мисс Норсвер! – визгливый окрик заставил обоих вздрогнуть, – Я надеюсь вы закончите уже беседовать с тетрадью?

По классу прокатился негромкий смех, откуда-то донеслось привычное «остроухая дурочка».

– Извините, – пробормотала Сара и повесила сумку на место. Та зашевелилась, выдавая устраивающегося поудобнее лиса, но в её сторону никто уже не смотрел, потому это осталось незамеченным.

Мисс Ровисси продолжила противным голосом вещать о методах решения квадратных уравнений, угрожая будущими кубически, вызывая у девочки острое чувство тоски. Едва прозвенел звонок, как она сообщила, что на следующем уроке контрольная. Сара чуть не задохнулась – следующий урок будет сейчас! По расписанию шло сразу две алгебры.

Она наклонилась и стала искать в сумке учебник, растолкав сладко спящего Коичи. Тот недовольно забурчал что-то. Но кроме него в сумке был только почти пустой кошелек. Хоть его это лохматое чудище не вынуло.

– Ты что, все вещи вынул?!

Лис сонно что-то проворчал, устраиваясь поудобнее.

– Остроухое недоразумение. А мы тебя уже не ждали, – пропел над ней елейный голос. Девочка подняла голову и чуть не упёрлась носом в Анисью. Рядом стояла с глупой улыбкой Рейна. Или наоборот. Различать их Сара не научилась за эти две с половиной недели своего пребывания в гимназии. Рейна и Анисья не были сёстрами, даже родственницами не были. Но выглядели почти одинаково. Одинаково толстый слой макияжа, споривший с штукатуркой на стенах по плотности нанесения. Ярко подведённые глаза, нарисованные брови, румяна поверх тонального слоя, слепяще красная помада. Даже волосы эти подружки выкрасили в одинаковый тёмно-коричневый цвет, как будто решили, что в единичном экземпляре подобного безобразия будет мало.

– Ещё и без учебника, – подпела вторая. Наверное всё-таки Рейна. Обычно она только поддакивает и дополняет Анисье. С ними ещё всегда рядом дочь мэра, Шарлотта, но та редко поддерживает подруг.

– Мисс Ровисси сегодня добра. Я бы давно тебя вышвырнула из нашей гимназии. Здесь не место такому мусору.

Анисья схватила лежавшую на столе мятую тетрадь и попыталась разорвать её. Видимо она желала сделать красивый жест, но бумага оказалась слишком плотной, и она лишь ещё больше измяла листки.

– Не трать время, – чья то рука отобрала у неё тетрадь швырнула обратно на стол, – Контрольная не только для неё, но и для тебя.

Шарлотта Ровье неслышно подошла к ним и равнодушно оглядела своих подруг и Сару. Взгляд её серых глаз на миг задержался на девочке, но она ничего не сказала. Лишь тряхнула золотыми волосами и пошла к своему месту.

Анисья и Рейна поджав губы, одарили Сару самыми презрительными взглядами и последовали её примеру. Проходивший мимо одноклассник пнул сумку и был оценён весёлым хихиканьем девочек. Сара только вздохнула и взяла сумку на колени.

– Тебе не больно? – спросила она у Коичи, приоткрыв её.

– Нет, – тряхнул лис ушами, – За что они так? Ты им сделала что-то?

– Да. Пришла.

Сара попыталась немого расправить многострадальную тетрадь.

– И всё?

– Я единственная в этом классе из фэйри. Они часто так развлекаются, я привыкла. Ругать за подобное никто не станет, – пожала она плечами, – В прошлый раз пытались волосы обрезать.

Накрутив на палец прядь длинных чёрных волос, девочка вспомнила, как чудом отскочила от какого-то мальчишки с ножницами, погнавшегося за ней в коридоре. Она не знала его, он был не из её класса и, если бы не несколько старшеклассников оборотней в красивой форме жандармов, ходит бы ей с каре по последней моде.

– Фэйри? Это что такое? – насупился Коичи.

– Нелюди. Представители нечеловеческих рас, волшебный народ. Все, кто не является человеком.

– Нелюди… Звучит как-то оскорбительно.

Сара качнула головой и пожала плечами, мол так оно и есть.

– Убрали всё со стола! Начинаем контрольную!

Резкий голос мисс Ровисси утонул в трели звонка, возвещавшего новый урок. Убрав в сумку пустую тетрадь, девочка повесила её сбоку парты и покрутила в руках ручку. К контрольной она была не готова, прошлый урок, на котором проходили нынешнюю тему был проведён во сне, благо на задней парте не видно, чем она занимается. Но что писать сейчас? Сара не видела даже того, что писала учительница на уроке, а листок с заданиями уже перед ней. Хмурый взгляд мисс Ровисси, цоканье её каблуков по кабинету, пока она раздаёт задания и вот слышны лишь поскрипывания перьевых ручек учеников.

Девочка с тоской посмотрела свой листок, подавила горестный вздох и попыталась вспомнить хоть что-нибудь. Но сколько она ни силилась, вспоминались лишь рецепты снадобий от кашля, которые она готовила на подработке в аптечной лавке.

Коичи вдруг коснулся лапой её колена и изловчившись, бесшумно перебрался на колени. Высунув голову, он посмотрел на листок. Сара склонила голову, стараясь закрыть лиса.

– Чего ты вылез? Иди спи дальше, – как можно тише прошептала она.

– Я знаю, как это решить, – так же тихо ответил он.

– Правда? – изумилась Сара.

Лис кивнул и стал диктовать решение. Не прошло и половины отведённого времени, как работа была закончена. Девочка помогла ему забраться назад в сумку, так, чтобы никто не заметил, сдала листок и вышла из класса, провожаемая скептичным взглядом учительницы.

****

Утренняя шумиха вокруг пропавшего берендея не улеглась и к обеду. Десять пропавших, никаких следов, никаких подозрений. Все пропавшие были взрослыми мужчинами, способными постоять за себя. Пусть даже никто из них не был полностью воплощённым оборотнем, но каждый берендей способен похвастаться силой пяти-шести обычных людей.

Но нигде не нашлось даже малейшего следа борьбы, словно они все ушли по доброй воле. Но вот куда? И главное, зачем? У многих из них семьи, дети есть. Вот у пропавшего вчера двое малышей, которые им очень любимы, супруга, хороший дом. Отчего же ему вдруг вздумалось их бросить?

Марк тяжело вздохнул, потёр переносицу и разложил перед собой досье всех пропавших. Прикреплённые фотограммы были в основном из семейных архивов, некоторые изображали сразу всю семью, у кого-то нашлись личные снимки. Разместив все досье в хронологическом порядке, он долго смотрел на них, но не заметив связи, лишь обречённо откинулся на спинку стула.

– Что, тяжёлый день?

Климентий Биларич тепло посмотрел на внука и поставил чашку с чаем на маленький пятачок свободного пространства на столе. С краю на блюдечке он размести пару зефирок. Заметив любимое лакомство Марк тут же отправил одну зефирку в рот.

– Мои подопечные сущее наказание. Представляешь, ввязались в драку на ночном дежурстве. И это при том, что это дежурство было отработкой за прошлую драку с третьей командой!

– Эта тот случай, когда они разбили древнюю вазу в Главном Зале? – спросил Климентий, взяв со своего стола вторую чашку и отпив глоток. Приятный ягодный аромат заполнил пространство кабинета.

– Нет, это было раньше, да и тогда не было драки, просто Мару как обычно не смотрел куда шёл. Этот вечно летает в облаках. Порой мне кажется что он забывает проснуться утром, – усмехнулся Марк.

– А второй брат, помнится, наоборот, раздражает тебя своей энергией. Тебе не угодишь.

Рассмеявшись, Климентий едва не разлил чай и негромко проворчал что-то нелестное в адрес чашки. Это был довольно высокий и крепко сложенный мужчина. Его золотистые волосы на висках чуть тронула седина, но это скорее от тяжёлой работы, нежели от возраста. Ему не было и восьмидесяти, средний возраст для оборотня. Будучи альфой, он в перспективе мог прожить ещё долгую жизнь и трое подрастающих внуков никак его не старили.

– Между прочим, я ведь предлагал тебе сменить команду. Отказаться от этого совсем не получится, каждый офицер, должен помочь новичкам стажёрам пройти путь от Церемонии до Посвящения, но ты же не захотел взять других.

– С этими не скучно, – пожал плечами Марк и, съев вторую зефиринку, взял чашку, – К тому же, они мне нравятся больше всех этих индюков, ищущих только хорошую должность. Им интересна наша работа, не это ли главное?

– Тут ты прав, это важно. Поэтому я и решил, может они займутся дело о пропавших.

– Да, и конечно никто из всей Жандармерии не решит, что нам дали это задание потому что ты мой дедушка.

– Не стоит так зацикливать на этом внимание, – покачал головой Климентий, – Подумай сам, у нас работает довольно много семей. Родители и их дети, дяди, тёти и племянники. Многие у нас связаны семейными узами, от этого не уйти. Кстати, ты не нашёл, из какого клана Исидор, тот рыжий паренёк? Он ведь не прошёл отбор, у нас не нашлось сведений о его родне и на Церемонию он ведь попал без разрешения.

Марк виновато опустил голову, услышав нотки упрёка в голосе дедушки.

– Он сказал, что прошёл отбор. Возможно, он и сам не знал, что ему отказали, ведь он опоздал.

– Как и ты когда то, не так ли? – генерал лукаво улыбнулся, посмотрев на понурое лицо юноши. Хоть и вырос, но всё ещё такой ребёнок. Тот махнул рукой и допил чай, – Теперь не важно, прошёл или нет, кристалл показал, что он в гармонии со своей звериной сущностью, какой бы она ни была и показывает себя не плохо.

– Ты про драки или те отчёты, которые мне пришлось переписывать?

– Это дело наживное, придёт с опытом, – отмахнулся Климентий, – Он соображает, у него великолепный, уникальный слух. Другого такого нет, по крайней мере не в Валлионне, а я не могу вспомнить, что же за звери отличались таким слухом. Это ведь явно признак клана…

– Равно как и нюх у волков. Поэтому они с Хару и Мару могут стать отличными Сыщиками.

– И поэтому, ну в качестве эксперимента, вы займётесь этим делом, – генерал кивнул в сторону разложенных на столе досье пропавших.

Марк недовольно наморщил нос, но всё же собрал всё в папку и сунул в свою сумку.

– Лучше бы на крысах эксперименты ставил, – буркнул он, выходя из кабинета.

****

Переступив порог лазарета, Исидор едва не столкнулся с спешившей по делам молодой медсестрой. Она улыбнулась, обнажив острые белые клыки и вежливо поинтересовалась, не нужна ли ему какая-либо помощь. Получив отрицательный ответ, медсестра быстро удалилась.

Проходя мимо палат, где располагалось по шесть коек на случай серьёзных травм, он остановился. Сейчас все четыре палаты пустовали, да и раньше ему не доводилось видеть там пациентов. Просторные белые помещения сверкали чистотой, всё в них было наполнено какой-то странной лёгкостью – и белые простыни, и ширмочки, разделяющие кровати, и белые прикроватные тумбочки и даже прозрачная вода в стеклянном графине на подоконнике. Несмотря на то, что в лазарете было тепло, Исидор почувствовал, как по коже пробежал холодок, словно от лёгкого дуновения ветра.

На белых простынях вдруг появились тёмные точки. Мальчик подался вперёд, силясь рассмотреть их. Они стали расти, расползаясь по ткани алыми цветами. В нос ударил резкий железный запах, к горлу подступила тошнота. Будто откуда-то издалека донеслись приглушённые крики и стон, наполненные болью. А алые цветы продолжали расползаться по ткани, наполняясь густыми бордовыми оттенками…

Исидор отшатнулся. Палаты вновь были кристально белыми и чистыми. Мотнув головой, он зашагал в приёмную. Его всегда мутило от запаха крови и он постарался скорее избавиться от мерзкого чувства.

Мягкий свет кристаллов-световиков лениво разгонял полумрак приёмной. Окна были слишком малы, чтобы впустить сюда достаточно света даже в солнечные дни, а в такой пасмурный, как сегодня, тем более. Просторное помещение с стенами, выкрашенными в приятный пастельно-персиковый цвет дарило уютный покой. Исидор знал, что где-то просто стоит склянка с сушёными цветами синего диаранга, запах которых обладает успокаивающими свойствами, но всё же не мог не насладится этим приятным ощущением после того, что ему почудилось у палат.

Он прошёл вдоль ряда шкафчиков с стеклянными дверцами, косясь на множество пузатых скляночек и банок. У дальней стены, рядом с окном, располагалась кушетка, на которой сидел Мару. Его правая нога, обмазанная оранжево-зелёной мазью, покоилась на кушетке, а здоровую левую он спустил на пол. Рядом топтался Хару, скучающим взглядом рассматривая содержимое близлежащих шкафчиков. Заметив Исидора, он улыбнулся хитрой и немного кривой улыбкой.

– Марк снова ругался на чём свет стоит?

– В этот раз просто сказал, что мы его достали, – покачал головой Исидор и посмотрел на Мару, – Что с ним?

– Да ничего страшного – просто растяжение, – сказал Хару, – Миссис Дивар намазала каким-то бальзамом, сказала снимет боль, а завтра будет как новенький.

– И как, снимает боль? – поинтересовался Исидор.

– Уже почти не болит, – тихо сказал Мару, нервно постукивая пальцами по кушетке.

– Кстати, Марк сказал мы свободны до завтра, а потом нас ждёт что-то интересное.

– Интересное это что-то вроде поисков пропавшего кота той сумасшедшей, жены главы торговой гильдии? Как там её звали? – Хару чуть склонил голову, делая вид, что усиленно вспоминает.

– Её звали миссис Ровелькьо. И между прочим это был «стоящий неимоверных денег, каких вам не видать в жизни, породистый кот», – старательно подражая высокому женскому голосу, прогнусавил Мару.

Их дружный хохот эхом отразился от стен и весело зазвенел вокруг.

– Вижу, вам уже лучше.

Все трое обернулись в сторону миссис Дивар. Она тепло улыбнулась и быстрым шагам подошла к столику, стоящему у кушетки. Проходя мимо Мару, женщина осмотрела его ногу, удовлетворённо кивнула и велела обуться. Сама она суетливыми движениями стала что-то искать на столике. Из пучка на её голове выбилась прядь волос, а очки половинки съехали к середине носа. На вид она была чуть старше среднего возраста, около семидесяти, может чуть больше. Когда миссис Дивар улыбалась, то её длинноватые передние зубы чуть выдавались вперёд, как и у многих оборотней грызунов.

Главная знахарка Жандармерии была из беличьей общины. Она прекрасно разбиралась в своём деле, к тому же обладала природным очарованием. Каждая встреча с ней напоминала визит к чересчур заботливой бабушке, ни разу ещё Исидору не доводилось уйти от неё без лакомства. Вот и сейчас она с заговорческим видом сунула мальчикам по печенью. Правда печенья у неё были весьма специфичны, ведь миссис Дивар вегетарианка, как и все из её общины, но довольно вкусные.

Исидор откусил от своего печенья. Морковное, довольно необычно, в простой пекарне такого не найдёшь. Хару уже хрустел своей порцией, запихав всё в рот, а его брат тоскливо посматривал на угощение.

– Имиаси! – позвала свою помощницу миссис Дивар, – Имиаси! Ты не видела мою ручку?

Имиаси тут зашла в приёмную. Её светло-русые волосы были заплетены в косу, а чуть зеленоватая кожа казалась матовой в свете световиков. Она без труда отыскала ручку на одном из шкафчиков, протянула её знахарке и молча удалилась.

– Ну вот, довольно сказала миссис Дивар, протягивая Мару бумажку, на которой только что писала, – Отдашь это вашему наставнику по обороне. И не ходи в лес! Хотя бы сегодня.

Мару мрачно кивнул и взял бумажку. Исидор недоумённо покосился на Хару. Тот лишь пожал плечами и наморщил нос.

– О каком лесе она говорила? Вы что, ходите в лес? Это опасно, – спросил Исидор, когда они вышли из лазарета.

– Не мы, а только Мару, – ответил ему Хару. Другой близнец молча нахмурившись шел впереди, погрузившись в свои мысли.

– Зачем?

– Он считает, что в лесу больше шансов пробудить древние инстинкты и добиться полного обращения, – снова ответил Хару.

– Ааа, единение с природой, – протянул Исидор, – Да, я слышал о таком способе. И как? Помогает?

Хару пожал плечами, а Мару так же молчал, лишь бросил на них хмурый взгляд.

Они пришли в свой кабинет, где всё ещё лежала папка с фотограммами результатов их ночного дежурства. Близнецы собрали какие-то свои вещи в сумки, а Исидор, немного подумав, снял свой жакет, решив нести его в руках. На улице ещё довольно тепло, в одной рубашке он не замёрзнет, а идти домой в рваном виде не хотелось. Штаны конечно тоже грязные, но они хотя бы целы.

– А ведь они родственники той любительницы кошек, – вдруг сказал Хару, когда они спускались по ступеням главного входа. На площади гуляли горожане, несколько служебных рамбилей недовольно урчали моторами.

– Ты о чём? – не понял Исидор.

– О жене главы торговой гильдии, для которой мы кота по всему городу ловили. Я снова забыл её имя. Марк вроде сказал, что они родственники главы торговой гильдии, а значит и её тоже.

– Тогда много встаёт на свои места, – невесело усмехнулся Мару, – Ты собираешься в гимназию? Ещё нет полудня, наверное, нам нужно явиться.

Хару обречённо вздохнул, вспомнив о гимназии. Идти туда не хотелось, тем более что они почти всю ночь не спали, но Мару видимо вознамерился испортить настроение всем, не всё же одному грустить и настоял на посещении гимназии. Плетясь за близнецами по улице, Исидор вдруг подумал, что ему не так уж и трудно понять Сарину ненависть к этому месту. Действительно, это учебное заведение не внушало никакого оптимизма даже ему, с детства любившему учиться.

4 глава

Из гимназии Сара направилась прямиком в библиотеку. Высидеть последний урок истории оказалось невероятно сложно. Предмет сам по себе навевал тоску, но мистер Ломнос, высокий старый учитель, поглядывающий на учеников взглядом стервятника поверх очков, говорил монотонным ровным голосом, погружающим в какой-то транс. Всего несколько минут его рассказов превращали все мысли в голове в вязкую кашу, а в глаза словно засыпали песка. Тягучая сонливость накрывала мягким одеялом, заглушающим всякий смысл слов, который пытался донести до них мистер Ломнос. Хотя, глядя на учителя, сложно было сказать, имеет ли для него значение, услышали его ученики или нет, на лице старика вообще сложно было разобрать эмоции, помимо раздражения или брезгливости. Мистер Ломнос имел отвратительную привычку поджимать губы, раздувать крылья и без того широкого носа и хмуриться всякий раз, как кто-то из учеников давал неверный ответ на вопрос или путался в именах магов, бросивших вызов некромантам, выражая тем самым своё недовольство. При этом ученик обычно ощущал себя чем-то вроде таракана.

Сегодня Сара удостоилась именно такого взгляда, когда мирно спавший в сумке лис вдруг зевнул. Зевнул он хорошо, так что на весь класс было слышно, а так как она единственная сидела на последней парте, то и с источником звука учитель легко определился.

Шагая по вымощенной дорожке парка при гимназии, девочка удручённо вздохнула. Сдать контрольную у него теперь вряд ли получится. Несмотря на внушительный возраст, превышающий цифру семьдесят, мистер Ломнос отличался цепкой памятью и злопамяливостью. А ведь у неё и без того плохо с оценками. Почти всё время она теперь проводит в библиотеке, надеясь избавиться от Метки. Лишь когда ей удалось проникнуть в запретную секцию, обнаружились книги по магии, но и они не очень-то помогли. Там всё было на древнем языке, которым давным-давно никто не пользуется, и она понадеялась, что чьи-то пометки на полях и есть перевод, но видно это не так. По крайней мере, если лис не соврал насчёт кровоцветов.

Сара вышла на оживлённую улицу и побрела в сторону главной городской библиотеки. По проезжей части сновали туда-сюда кареты, запряжённые лошадьми, между ними изредка лавировали рамбили. Рамбиль весьма дорогой вид транспорта, для его движения используют специальные кристаллы, заряженные энергией, и позволить его себе могут очень и очень немногие.

Добраться до библиотеки можно было и на трамвае, но косых взглядов ей хватило и в гимназии, а торопиться было некуда. Время чуть перевалило за два часа дня, а библиотека работает до семи. Пройти в запретную секцию до закрытия точно невозможно, а значит ждать долго.

Выйдя на проспект Старых и ржавых, девочка пошла вдоль витрин антикварных лавок, которых было больше всего именно в этом районе города, хотя название проспекту дали гораздо раньше, чем открылись многие из них. Рассматривая разные старинные вещи, выставленные на продажу, она задумалась, отчего же проспект носит именно такое название.

Валлионн сам по себе город не очень старый. Первые жители появились тут лет четыреста назад, а то и меньше. Поначалу они с трудом уживались с жившими тут изначально оборотнями. Те были рьяными защитниками природы и сильно воспротивились начавшимся здесь созданием шахт. Но вскоре часть из них захотела жить в городе, устав от полудикой жизни, больше похожей на звериную. Другая часть, не принявшая людей, уже начавших строительство первых фабрик, ушла глубже в леса. Точно неизвестно куда они всё-таки отправились, но иногда по городу гуляют сплетни о том, что в лесу видели Диких, как их стали называть.

Оборотни, обосновавшиеся в городе, вскоре почти перестали отличаться от людей. Если раньше едва ли не каждый ребёнок мог обернуться зверем, то теперь это было подвластно лишь единицам, а большинство и когти кое-как может выпустить. В жандармерии служили именно те, кто ещё имел хоть какую-то связь со своей звериной сущностью, остальные трудились подобно людям. Так же до недавнего времени жили и фэйри, пока девять лет назад не ввели правило, обязывающее их всех носить наручи, для ограничения магии. Почему так вдруг случилось, Сара не знала, ведь раньше люди весьма охотно прибегали к помощи магии фэйри, а теперь смотрели на них, как на облезлых дворняг.

Иногда она вспоминала то приятное чувство, когда магия струится по телу, даруя своё тепло. Сара была маленькой, когда ей надели наручи и не помнила своего детства. Она знала из документов, которые недавно нашёл Исидор, что у неё была семья, что с ними произошёл несчастный случай и она оказалась в приюте, откуда Маделин и забрала их. Правда, как и она Исидор ничего не помнил о приюте и девочку с тех пор не покидала тревога, а теперь ещё эта Метка. Было в этом что-то неправильное, а спросить Маделин она не могла. Во-первых, опекунша приезжает домой раз в пять месяцев, а то и реже, а с тех пор, как они нашли документ женщина не появлялась дома. Во-вторых, она всё равно вряд ли ответит. Сару почему-то Маделин зачастую игнорировала, даже воспитывая их, Исидора она называла сыном, а ей досталась роль племянницы, свалившейся на плечи и принятой исключительно по доброте её душевной.

От мыслей её оторвал Коичи, высунувшийся из сумки.

– Как насчёт пообедать? – он с наслаждением повёл носом. Сара тоже принюхалась. Из пекарни через дорогу доносились восхитительные ароматы свежей выпечки, с лёгкими нотками корицы, булочки с которой пекарь как раз разложил на прилавке. В животе тут же заурчало.

– Не выйдет, придётся ждать ужина дома, – тихо сказала она и направилась к небольшой аллее, располагавшейся рядом с библиотекой.

– Почему? Ты же тоже есть хочешь, давай, купи что-нибудь, – проскулил лис. Проходившая мимо с мамой девочка лет пяти, радостно залепетала что-то родительнице, увидев выглядывающего из сумки зверька. Видимо решила, это декоративная собачка.

– У меня денег нет.

Коичи скрылся в сумке на несколько секунд и высунулся, держа в пасти её кошелёк, на дне которого жалобно звякнули монетки. Сара взяла его и открыла. Три медные монетки сиротливо поблёскивали на дне.

– Этого ни на что не хватит, – покачала она головой и убрала кошелёк обратно в сумку, – Тут всего три дилва, это только на один проезд на трамвае.

Лис ничего не ответил, закопавшись обратно в сумку. Вздохнув, девочка поправила лямки на плече и быстро перешла дорогу. Оказавшись на аллее, она немного погуляла среди желтеющих лип. Их запах приятно разгонял обычную пыль города и перебивал аромат выпечки. Найдя свободную лавочку, Сара села и поставила сумку рядом. Некоторое время она просто наблюдала за птицами, с щебетом прыгавших в ветвях. Маленькие и юркие, они словно играли в прятки в листве, стремительно перескакивая с ветки на ветку и исчезая за очередным листком. Глядя на них, девочка невольно улыбнулась. Такие беззаботные и смешные, эти птички не отличались яркой расцветкой, но их звонкие голоса нередко будили её по утрам.

На неё вдруг навалилась дремота. Пытаясь с ней совладать, Сара рядом с лавочкой, собирая уже опавшие листья. Таких нашлось всего три, вернувшись, она хотела положить в тетрадь, чтобы засушить дома между страниц какой-нибудь книги, но тут заметила, что сумка выглядит совсем пустой. Заглянув, она обнаружила, что лис пропал.

– Коичи, – негромко позвала девочка. В ответ лишь весёлое щебетание птиц, да шелест ветерка в кронах лип. Она позвала громче, – Коичи!

Сара стала заглядывать под каждый куст, не переставая звать лиса. Мимо пронеслись двое мальчишек с мячом. Они смеясь скрылись за деревьями, но воображение уже нарисовало, как они вдруг находят Коичи и начинают ловить, а поймав обязательно дёрнут за хвост, ведь лисиц в городе не встретить, а хвосты у них красивые и пушистые. К тому же, дети редко понимают, как обращаться с животными, не причиняя им зла.

Пройдя всю аллею вдоль и поперёк, Сара так и не нашла его. Она опустилась на траву рядом с ближайшей липой и села, обхватив колени. Внутри внезапно образовалась пустота. Почему он убежал? Сам же просился остаться, а теперь сбежал.

Она не знала, сколько времени просидела так на траве, прежде чем в кустах рядом раздалось шуршание. Сара подняла голову. Из-под веток высунулась знакомая лисья морда. Коичи повёл носом и уставился на Сару. Тряхнув ушами, он на мгновение вновь скрылся в кустах, а потом гордо вышел, зажав в зубах большой бумажный пакет. Чтобы тот не волочился по земле, ему пришлось высоко задрать голову. Подойдя к девочке, он поставил пакет рядом и сел.

– Смотри, что я принёс! – он довольно встряхнулся, скидывая с черной с рыжими подпалинами шерсти приставшие веточки, – Еле тебя нашёл, ну и напетляла же ты здесь. Что это такая грустная, случилось чего? Меня ж совсем недолго не было.

– Я думала ты убежал, – пробормотала она. Сара почувствовала, как предательски дрожит нижняя губа.

– Эй, – лис боднулся о её плечо, – у нас же договор, помнишь. Я живу у тебя и помогаю. Лучше взгляни, что я стащил!

– Стащил? – Сара взяла бумажный пакет и открыла. В нос ударил аромат выпечки. Внутри лежало три румяных булочки с корицей, – Тебя же поймать могли.

– Да ладно, этот простофиля и не заметил, как пропал один из пакетов, слишком был занят общением с клиенткой, не особо и симпатичной на мой взгляд.

– А какие на твой взгляд симпатичные? Ушастые и с пушистым хвостом? – невнятно сказала она, уже откусывая большой кусок. Невероятный вкус заставил даже зажмурится от удовольствия. Достав ещё одну булочку, положила её лису.

– Ну по крайней мере те, у которых на голове растут свои волосы, а не парик.

Сара едва не подавилась от смеха булочкой.

– Как ты узнал, что у неё парик?

– Она поправила волосы, надвинув их чуть больше на лоб, когда пекарь отвернулся. То ещё зрелище, надо признать.

Последнюю булочку девочка аккуратно завернула и убрала с собой. Встав с травы, они направились в сторону библиотеки. Не уже начинало темнеть, а значит скоро время закрытия. Лис, чуть припадая на больную лапу, семенил рядом.

– Коичи, не воруй так больше. Тебя ведь могут поймать.

Он лишь фыркнул в ответ.

– Да ладно, лисы лучшие воры. Лучше расскажи о Запретной секции. Как ты туда хочешь войти? Судя по названию, дни открытых дверей там не проводятся.

– Я попала туда случайно, если честно. Раньше и не подозревала о таком месте, но, когда появилась метка я всю библиотеку облазила, искала хоть что-нибудь, что поможет избавиться от неё. Сначала рука просто чесалась, и я не очень-то торопилась с поисками, но потом появились кошмары и боль, тогда начала рыться в библиотеке с утра до вечера. В основном я смотрела всякие легенды, мне не удалось найти ни единой книги, связанной с магией. По правде говоря, я и не думала, что не найду ни одной такой книги, но их все убрали. Магия теперь доступна лишь избранным, – Сара хмуро посмотрела на здание библиотеки, к которому они уже приблизились, – Я сидела в углу. Там ещё световик плохо светился, его заряд подходил к концу. Так уж вышло, что я заснула, а световик совсем потух, пока я спала. Проснулась, когда привратник захлопнул дверь. Он не заметил меня. Некоторое время я просто сидела, как-то неловко было стучаться и проситься, чтоб выпустили, дверь то он запер. Потом я решила вылезти через окно, этаж благо первый.

Девочка остановилась у конца аллеи. Оставалось лишь перейти дорогу и они попадут внутрь. Наклонившись, она взяла Коичи и запихала в сумку. Он недовольно заворчал.

– Туда нельзя с животными. Не высовывайся, ладно?

– Хорошо, – с недовольным видом кивнул лис, – А дальше?

– Я не успела открыть окно. Услышала из коридора, ведущего к читательному залу чьи-то голоса. Я спряталась под ближайшим столом. Если честно, я просто напугалась. Голоса были громкими, мужскими и так зло переговаривались. В зал вошли трое черноцветочников. Они начертили что-то на стене, появился дверной проём, и они зашли внутрь. Дверь тут же исчезла, а на её месте светящийся символ остался. Я вырвала из какой-то валявшейся на столе книги страницу и перерисовала его. Эти трое вскоре ушли, а я попробовала начертить символ на стене. Они делали это просто рукой, и я так же. С первого раза у меня, правда не получилось, но потом появилась дверь. Я зашла. Там много всякого странного барахла и пыли. Но некоторые полки чистые. На одной из ни и стояла эта книга, на подставке. Я и взяла полистать, а там про наручи, только на каком-то странном языке, я лишь пометки на полях понимала… Потом нашла несколько страниц на местном языке.

– И вырвала ту, где говорилось, как снять твои непростые украшения.

– Ммм, да. Знаю, вандализм жуткий, но я боялась, что меня там поймают, вот и решила повнимательней почитать дома, надеялась, разберу что к чему, у нас дома на чердаке есть старая книга, а там много всяких волшебных трав описывается. Такой своеобразный сборник волшебной ботаники.

– Знаешь, у некоторых вся жизнь уходит на подобные разборки, – усмехнулся лис, – Ладно, иди внутрь, может я и пойму, что там написано на других страницах, если не найдём рецепта.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.