Ольга Чернецкая
Все могут короли

© Ольга Чернецкая, 2021

* * *

Роман посвящается замечательной, удивительной, проверенной временем подруге Воронковой Л.В. с благодарностью за поддержку в трудные годы и насыщенную жизнь в весёлые времена. Весь роман от первой до последней буквы является выдумкой автора, не следует искать прообразов ни в числе персонажей, ни в виде мест, где разворачиваются события.

Автор благодарит Надежду и Игоря Еремеевых за поддержку, ценные советы, замечания.

«Кофе… то напоминает дым костра, то удив ляет фруктовыми нотами, то пахнет, как новая книга. Сложно уловить и передать словами вкус, но сложнее угадать и сохранить истинную любовь».

Энтони Капелла

Ранним утром, ранней весной на свет появился малыш. Девочка. Просто маленький человечек, очень похожий на резинового пупсика. Человечек без имени. Младенец был плотненьким, розовым, симпатичным и каким-то нагло-радостным. Процесс появления сопровождался ворчанием старой акушерки, поднявшейся на ноги ни свет, ни заря, самым большим желанием которой было выспаться, никуда не идти и ничего не делать.

– Это хорошо, что закричала сразу! – получая удовлетворение от хорошо проделанной работы, сказала она мамаше.

«Поживём – увидим», – подумалось той. Не всегда это хорошо, когда кричат сразу.

– Ой. У неё ушко примято. Счастливой будет! – от души обрадовалась непонятно чему акушерка.

Для девочки мятое ухо – счастье? Да уж…

Планеты в момент появления малышки на свет стремительно приближались друг к другу, перестраивались, менялись местами, сошлись, наконец. Пообщались, договорились. Получилось, на первый взгляд, в общем – то неплохо: Овен, асцендент во Льве, дитя Солнца, Крыса. Девочка, спустя 2 дня, была наречена Ольгой. Имя от «Хельга» – святая и стремящаяся к браку с надёжным и верным мужчиной. Хорошее начало… Ах, да! И ещё примятое ушко.

Ему было уже семь лет, когда на свет появилась Ольга. Для своих семи он был вполне самостоятельным молодым человеком, со своими привычками, мнением и характером. С ушами у него тоже было всё в порядке. Время шло своим чередом, превращая его во взрослого солидного мужчину. В гороскопы и прочее он не верил, надеялся только на себя. Не верил, что планеты, и, уж тем более, какие-то потусторонние силы, могут влиять на поступки, определять судьбу. Он и она были разными. С годами менялись города, где они проживали и работали, менялось окружение, взгляды. Жизнь приносила радости, разочарования, победы, поражения, преподносила много различных сюрпризов. Ольга страдала. Он был разочарован. Именно на этой отметке жизненного пути на них обратили внимание там, наверху…

Дебют
(начало шахматной партии)

Создатель сидел на пышном белом облаке, смотрел вниз на грешную землю и размышлял, расставляя людей во времени и пространстве, подобно фигурам на шахматной доске. Он останавливал взгляд и делал выбор в пользу какого-либо человека. Почему именно этого? Объяснению не поддавалось. Ему нравилось одаривать титулами, продумывать возможные ходы, прокручивать разнообразные финалы. Игра человеческими судьбами завораживала. Маленькая пешка. Возможно, она сумеет дойти до конца, и стать Королевой. Для этого надо быть удачливой и мудрой, что, конечно же, очень непросто, так как правила игры разрешают ей ходить только прямо! А значит, только вперёд! Надо очень постараться, чтобы, вопреки всему, пройти нелёгкий черно-белый путь. Поди, попробуй! А вот – Король. Сильная фигура, солидный, уверенный в себе! А ты попробуй-ка, проживи так, чтобы не проиграть, стать победителем. Для этого нужна мудрость! Можно проиграть, не заметив прохода чужой пешки, или выиграть, сотворив из своей пешки королеву! Всё это Его очень занимало. Возможные варианты игры с участием выбранных фигур его позабавили. Он потирал руки в предвкушении. Игра обещала быть весьма интересной! Игра, которая у людей называется жизнь. И он, и она показались ему сильными, и понравились именно поэтому. Хотя она даже не догадывалась, что обладает силой. Он же, наоборот, считал себя почти всесильным и не понимал, что в этом его слабость. За плечами у каждого из этих людей уже имелся некоторый жизненный опыт, когда Всевышний принял непростое решение: он и она должны встретиться. До этого Он настойчиво, в который уже раз, возвращал каждого из них в некогда пережитые ситуации, подобно тому, как неоднократно бросают в воду, пытаясь научить плавать. Но они повторяли те же ошибки. Утонуть Он им не давал, снова и снова пытался учить. Он хотел (очень хотел!), чтобы они были счастливы. Но это было не в Его власти. Он определял правила. Ходы делали они сами. Только от этого, а значит, от них самих зависело, будут ли они счастливы…

Знакомство
(рассказ Ольги)

Фраппе (холодный эспрессо со льдом и сахаром, взбивается в шейкере).

История знакомства была смешной до неприличия, вернее комично-трагичной. У меня есть любимая подруга по имени Линда, рядом с которой забываются все невзгоды. Она умеет трезво смотреть на вещи и без слов возвращать в спокойную размеренную действительность. Особенно после того, как я в очередной раз умудряюсь попасть в болото переживаний, страданий, и с кислой миной, а зачастую и со слезами (бывает и с соплями), припадаю к её широкой груди, понимая, что без неё меня окончательно засосёт трясина. Так было и на этот раз. Я бежала на новогодние праздники к любимой подруге от очередного разочарования в любви, вызвавшего во мне ненависть ко всему мужскому полу, от душившего меня однообразия, от зимы, похожей на осень из-за непонятной переменчивой погоды. Мы договорились, что она перехватит меня по пути, как только освободится после совещания. Удрать у неё не было возможности, представляли нового «генерального». Я попросила водителя маршрутки высадить меня на выезде из города, на развилке. Стала ждать. Неподалеку топталась какая-то девица, немного, на мой взгляд, вызывающе одетая. Она посмотрела на меня как-то оценивающе и, как мне показалось, даже хмыкнула. Дальше события развивались следующим образом. Сначала притормозила шикарная иномарка, оттуда на меня воззрился молодой человек в тёмных очках. Он внимательно и долго что-то высматривал. Я разозлилась, как в американских крутых фильмах смачно показала ему неприличный жест. Тот опешил, покачал головой и уехал. Чуть позже подъехала другая машина, повторилось почти то же самое. Дяденька постарше, полный, седоватый выглянул и спросил:

– Куда поедем?

– Спасибо. Не нужно меня подвозить. Я договорилась. Меня сейчас заберут, – вежливо ответила я.

– Не подскажете, сколько? – спросил мужчина.

Я деловито посмотрела на часы. Ну, я же не на базаре! Что ещё он может спросить, кроме времени? На часах было 17–25. Я ответила:

– Полшестого!

Мужчина почему-то сильно рассердился, дал по газам, взметнув ледяную пыль и уехал! Всё это меня развеселило. Настроение поднялось, как, впрочем, и самооценка. О, смотри-ка! А я ещё ничего так! Внимания-то сколько! Пожалуй, за какие-то полчаса, больше, чем за целый месяц. От отсутствия внимания со стороны противоположного пола я особенно не страдала, но больше и чаще мне везло на откровенно неоднозначных персон. Те, кому симпатизировала я, улыбались, но от любви не умирали, то ли комплименты экономили, то ли не могли подобрать нужных слов. Некоторые моменты моей «интимной» жизни просто невозможно вычеркнуть из памяти. Вот, к примеру, один эпизод. Шла, задумавшись, с работы, вдруг краем глаза заметила справа какое-то движение. Мужчина неопределённого возраста пытался пристроиться ко мне, то забегая чуть вперёд, то отставая на шаг, другой. Щетина давностью нескольких дней, возможно рассчитанная на придание брутальности, оной не придавала. Я остановилась, осмотрела его с ног до головы. Зрелище не для слабонервных! Он воспринял это как знак внимания, решил рискнуть! Замысловато петляя ногами, обутыми в непонятные сандалии, типа «ботиночки нариман», лихо притормозил – парусом вздулись треники с вытянутыми коленками, запахнул кургузый пиджачок, накинутый видимо в спешке на красную майку-алкоголичку, и… предложил познакомиться. Думаю, для начала, истинная же цель была лишена романтики. Как доктор, поняла сразу – его заметно пошатнувшееся здоровье срочно нуждалось в поправке. Я от неожиданности не смогла вымолвить ни слова. Видимо на моём лице было написано много и красноречиво, потому что он, не дожидаясь ответа, быстро сообразил, что выбор сделан не совсем удачно и взаимностью тут не пахнет, обиженно, но с достоинством бросил:

– Было бы предложено!

Отчалил, как баркас от берегов, покачиваясь на только ему заметных волнах, устремив вдаль полный надежды взгляд. Нет, ну надо же! Какая самооценка! А самомнение! Артур Грэй, блин! Ну, извините, Ассоль сегодня не в духе! Я зашлась в немом негодовании, размахивая руками, отгоняя оставшееся после него «амбре», и стремительно направилась к своему подъезду. На крылечке меня встретил ещё один «воздыхатель» – весёлый сосед, состоящий на учёте у психиатра. Он всегда так искренне радуется жизни, что хочется попросить у него таблеточку. В такт моим энергичным от злости шагам он скандировал: «Ольга! Ольга!». При этом ржал на весь двор и пояснял (бестолковым!), что он – комментатор Дмитрий Губерниев, а я – биатлонистка Ольга Зайцева! Мало того! Бегу на лыжах. Это по асфальту-то!? Ему простительно, он на учёте у психиатра. А я? Эта невольная причастность к миру особенных людей меня добила! Бабушки-болельщицы сидели на скамейке около дома, поджав губы, и смотрели на меня как на аутсайдера. А у меня на финише открылось второе дыхание. Я влетела в квартиру с вопросом:

– Ну и что это было?

Ответа не получила. Там, наверху, видимо испытывают меня на прочность. Нет, скорее всего, там не до меня, занимаются устройством жизни более достойных.

Время между тем шло. Стоять было холодно. Чтобы согреться, я принялась притопывать, похлопывать себя на манер Жени Лукашина из фильма «Ирония судьбы, или с лёгким паром». И почему-то сопровождала это словами из песни: «Всё могут короли, всё могут короли…». Линда не ехала. Я собралась звонить и тут увидела, что чуть поодаль притормозила большая чёрная машина. Подруга недавно купила новую чёрную машину. «Солидно!» – отметила я про себя. Вздохнула с облегчением: «Ну наконец-то!». У меня промелькнула мысль: «А чего она так далеко остановилась?», и, тем не менее, долго не раздумывая, я понеслась к машине. Широко распахнула переднюю дверь, задрала шубку, обнажив колени, забралась на высокую подножку и плюхнулась на переднее сиденье со словами:

– Ну, сколько…?

Предполагался вопрос: «Ну, сколько можно ждать?». Я не закончила фразу. Откинув с головы заснеженный капюшон, краем глаза увидела мужскую руку с дорогими часами. Повернулась, застыла и потеряла дар речи. За рулём сидел незнакомый мужчина. Он был солидный, серьёзный, со вкусом одет. Стёкла его очков сердито блеснули, через них читался полный презрения насмешливый, оценивающий взгляд. Меня буквально подбросило на сидении, и я, ничего больше не успев сказать, вылетела вон, заметив притормозившую недалеко другую чёрную машину. На этот раз я не ошиблась, подъехала Линда. С не меньшим энтузиазмом я влезла к ней в машину, села на переднее сиденье, с силой хлопнула дверью и с чувством сказала:

– Козёл!

– Привет! – Линда поздоровалась и спокойно спросила: – Кто?

– Привет! Мужик! – поздоровалась и ответила я.

– Он что, к тебе приставал? – полюбопытствовала подруга.

– Если бы! – сказала я. – Я к нему!

Линда громко рассмеялась, внимательно посмотрела на меня и сказала:

– Ну ты мать докатилась! Что, всё так плохо?

– Не дождёшься! Так получилось! – не стала я вдаваться в подробности.

– Чего ты так долго? – рассердилась я.

– Ну, извини, работа. Ладно, поехали. Потом расскажешь! – не стала она расспрашивать, а вместо этого весело спросила – Ну что, с корабля на бал?

Надо было поторапливаться, успеть привести в порядок себя и свои мысли. До новогоднего бала оставалось чуть больше часа. Вечер обещал быть нескучным, и это грело душу. Разогнать тоску хотелось поскорее, не откладывая веселье в долгий ящик. Вспоминать конфуз, а уж тем более расписывать во всех красках, не было желания.

Бал-маскарад

Карахильо (кофе с бренди или ромом, иногда с виноградной водкой).

Через два часа при полном параде мы прибыли на корпоративный вечер. Холл гудел, как улей. Весёлые, нарядно одетые гости прибывали и рассаживались за столы. Зал был небольшим, с пушистой ёлкой в центре, от верхушки которой в разные стороны разбегались огоньки гирлянд. Несколько столиков, на восемь персон каждый, стояли по двум сторонам периметра. Большой стол, для самых важных персон, был накрыт вдоль длинной стены так, чтобы сидящим за ним было видно всё происходящее в зале. Наши места были за столом № 1, слева от почётных гостей. Я, уютно расположившись в углу, могла видеть всех сидящих за главным столом, а при желании, если развернуться, и праздничное действо. Настроение было превосходное! Шикарный зал, богатый стол! «Газпром», как-никак. Весёлая знакомая компания, музыка! Вечер начинался просто сказочно. Мы болтали с девчонками о всякой ерунде, просто хихикали и травили разные байки и анекдоты. Линда выглядела смущённой, что было на неё не похоже. Я обратила внимание, что она переглядывается с интересным мужчиной, сидящим за главным столом.

– У-у-у-у! Ну и кто это у нас? Не хочешь рассказать? – шёпотом на ушко спросила я её.

– Что, так заметно? – вопросом на вопрос ответила она.

– Мне? Да! – сказала я.

– Мы по работе связаны, – коротко бросила она.

– Ага. Я именно так и подумала. Это как же надо любить свою работу, чтобы так на коллегу смотреть?! Ну-ну! Мне-то не рассказывай, – не поверила я ей.

– Отстань! – буркнула она.

А я стала бесцеремонно разглядывать этого типа. Интересный мужчина. Волосы темные, с легкой сединой на висках, коротко стриженные, на правой щеке шрам, который ему очень шёл и придавал некий героизм. На нём была чёрная водолазка и тёмно-синий в мелкую клеточку пиджак. Он наклонился и что-то сказал соседу справа. Я перевела взгляд и не поверила своим глазам. О, ужас! За столом рядом со знакомым Линды сидел он, тот самый мужчина, из чёрной машины! Я узнала очки в дорогой оправе, а приглядевшись внимательнее, и часы. Это были его основные приметы, лица при моём внезапном вторжении хорошенько разглядеть мне не удалось. От неожиданности я чуть не поперхнулась. Он поднял глаза, и я ощутила, просто физически ощутила, на себе тяжёлый взгляд! Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Он внимательно рассматривал меня, не веря своим глазам. Я – его, в надежде, что обозналась, всё-таки эпизод был мгновенный! Неужели, и правда это он? Откуда он здесь? В его взгляде читались те же самые вопросы. Может быть, он меня всё-таки не узнает? Декольте не было, такое мужчины не забывают! Из всего, что при огромном желании ему могло запомниться – это мелькнувшие коленки, всё остальное поменялось. Сейчас на мне было чёрное вечернее платье, закрывающее колени. Ну, и чем я могла ему запомниться? В любовь с первого взгляда я с детского сада не верю, значит что-то необычное. Ошарашен!? Точно! Потому и запомнил! Смотрит внимательно. Господи, пронеси! Каким ветром его сюда занесло?! Он был удивлён не меньше, но не столько удивлён, сколько раздражён, как мне показалось. В его глазах было столько презрения, а на лице большими буквами написано: «Ты-то что здесь делаешь?!». Нет, даже больше! Он как будто недоумевал, как это мы могли оказаться практически за одним столом!? Ну, вроде как: «гусь свинье не товарищ». Так и казалось, что сейчас он позовет «товарищей» и меня с позором погонят к поросятам. Гусь, похоже, ещё тот, с него станется! В моей не в меру чувствительной голове на полную мощность заработал генератор идей и сомнений. Что там Ф.М. Достоевский с извечным вопросом!? Озвученная им проблематика – пустяк по сравнению с моей задачкой. Трактат впору писать на тему: «Что делать, или как не свихнуться в некомфортной обстановке?»! Вот ситуация. Хотя, недоумение мужчины можно было понять, наверное. Да, я в его глазах выгляжу как минимум странной, прямо скажем! Нагло, без страха влезла в машину, потом как ошпаренная вылетела, ничего не сказав! Не объяснилась! Не извинилась! Неадекватная барышня! Дальше – больше! Не успел ничего понять, а я опять тут как тут, да ещё и уселась напротив: «Ку-ку! Не ждали?!». Больная на голову, как пить дать! Получается, вроде как преследую его. Может быть, имеет опыт домогательств, поэтому не знает, чего от меня ждать? Вот только не надо на меня так презрительно смотреть! Подумаешь, какие мы нежные! «Женщине простительно всё! Может я замерзла или испугалась? В шоке была, наконец!» – пыталась я хоть как-то мысленно оправдаться перед ним и примирить «враждующие» стороны. Как-то так вырисовывалась картинка в моём больном воображении, вернее, она никак не хотела вырисовываться! И всё-таки, что же делать? Я уставилась в одну точку и сосредоточенно думала.

– Эй! Ты чего? Привидение увидела? – спросила Линда.

– Можно и так сказать! Козла, – промямлила я.

– Ты меня пугаешь! – она пощёлкала пальцами у меня перед носом. – Реакция есть! – сделала вывод и продолжила: – Ты же не пьёшь! А, всё ясно! С работы, с дороги и ничего не ешь. Ты это, давай поешь, а то опьянеешь с шампанского. Хочешь, салатика тебе положу?

Она заботливо положила на мою тарелку какую-то еду и посоветовала:

– Про козла не знаю, но лучше не пей, а то в козлёночка превратишься.

Есть мне расхотелось. Линда моментально почувствовала перемену в моём настроении. Подруга слишком хорошо меня знала.

– Не хочу! Отстань! – на её манер бросила я, думая о своём.

– Т-а-а-к. Пойдём, потанцуем – сказала она и решительно, не дожидаясь согласия, потащила меня в центр зала.

Сопротивляться не имело смысла. Она была права – надо попробовать переключиться. Я честно пыталась отделаться от неприятных мыслей, связанных с непонятной реакцией важного господина, но тщетно! Расслабиться никак не получалось! Я спинным мозгом чувствовала его присутствие. Меня всюду преследовал его колючий взгляд. Он прибивал мои ноги к полу, и я не могла двинуться. Деревянная, как Буратино, я топталась, пытаясь танцевать. Можно было не мучиться, сесть за стол, но тогда оказаться ещё ближе к нему. Колючим был и сам тип. Он словно изучал, оценивал, раздевал. Почувствовала себя лошадью, которую покупают на базаре. Захотелось подойти к нему поближе и широко раскрыть рот. Может, он ещё и зубы проверит?! Я понимала, что раздуваю из мухи слона, но моя мнительность побеждала! Вечер мог быть окончательно испорчен, если ничего не предпринять! Меня злит, когда я чего – то не понимаю или не знаю, как поступить. Ситуация была именно такой. Уходить из-за этого типа и испортить себе праздник, мне очень не хотелось. Просто плюнуть и забыть – не получалось, но и загонять себя в угол – тоже не дело. Я предприняла отчаянную попытку поговорить с собой и договориться, наконец. Хватит уже портить себе жизнь из-за мужиков! Идти по жизни – это как на войне идти по минному полю, а в мирное время – по огороду. Грабли – они везде, а вот наступать на них с завидным постоянством – это уже признак мастерства! «Закрой калитку в огород!» – зло сказала я себе. – «Ты же прекрасно знаешь, там козлы с капустой!». Новый год – самый замечательный праздник, как его встретишь, так весь год и проведёшь! Значит, надо сделать вид, что ничего не было! Вот! Вот оно – решение! Да и что было-то? Я Вас не знаю. Вы меня не знаете! Свидетелей моего ляпа не было! Подруга всегда на моей стороне, а значит, всё к черту (и его матери) и веселимся! На Ваш пригвоздающий взгляд есть гвоздодёр! Он называется – игнор! Я воспрянула духом, решила не замечать незнакомца, действовать строго в соответствии с только что принятой директивой!

Веселье нарастало. Зал праздновал. Народ заряжался позитивом на полную катушку! Заиграла медленная музыка. Я обернулась в поисках Линды, её рядом не оказалось. Её пригласил на танец тот, со шрамом. Кто бы сомневался? Наверное, не всё на работе обсудили. Интригующее начало! Я направилась через зал на своё место. Объявили конкурс.

– А вот и лисичка! – радостно завопил организатор мероприятия, обратив на меня свой не совсем трезвый взгляд.

С чего он так решил, мне до сих пор непонятно. Рыжей никогда не была, я брюнетка. Ну, если только в сценарии значилась лиса – чернобурка? В таком случае чёрное бархатное платье вполне подходило к образу. Я не успела возразить, высказать своё мнение по поводу кандидатуры, мне тут же нацепили лисий хвост и лисью «морду». Ведущий кратко ознакомил нас со сценарием всем известного «Колобка». Я должна была пройтись, вальяжно вильнув хвостом, и произнести: «Я тебя съем!». На пробном прогоне режиссёр сделал мне замечание за плохое перевоплощение и добавил с просительной ноткой:

– Манкости, манкости побольше! – чуть подумал и, видимо, надеясь всё-таки пробудить во мне актрису самым проверенным в актёрской среде способом, попросил своего подручного: – И налейте ей для храбрости что ли.

Как и что тут возразишь!? Творческая личность, постановочный процесс, команда. Хотела попросить заменить Колобка. Какая манкость? Мне вообще есть неохота, а его – тем более! Но надо отдать должное. Кастинг был проведён на высоком профессиональном уровне. Колобка выбрали идеально! Большой, розовый, идеально круглый. Как говорится, легче перепрыгнуть, чем обойти. Красные щёки висели, живот выпирал, угрожающе нависая над ремнём брюк, так и казалось, что его вот-вот разорвёт в клочья! Бабушка постаралась. Большой колобок получился, не сожрать и впятером – подавишься, но я должна была! Слово режиссёра – закон. Допинг был дружно принят всей труппой. Мой организм принял его с тройной радостью: для манкости, для храбрости, и чтобы не подавиться. Хотите соблазна? Вы его получите! Неловкость от присутствия незнакомца как-то нивелировалась! Появилась опасная лихость! Представление между тем началось. Покатился Колобок, своими округлостями отбился от зверья и двинулся ко мне! Я начала немного волноваться! Колобок, широко раскинув ручищи, улыбался и приближался. Режиссёр вытолкал меня к нему навстречу и сжатым кулаком погрозил: «Не подведи!» Я, не в меру ответственная, быстро вошла в роль. Вальяжно, игнорируя Колобка, активно работая хвостом, прошлась вокруг ёлочки, соблазнительно огляделась в поисках жертвы. Женщины напряглись! Мужчины оживились! Вырулила на центр, поближе к Колобку, выдохнула, округлила грудь. Ещё раз медленно махнула хвостом, при этом выразительно вильнув местом, откуда он растёт, облизнулась и томно сказала:

– Я тебя сейчас буду медленно раздевать, а потом съем!

Схватила Колобка за галстук, закатила глазки, сложила губки рыбкой и решительно потянула на себя. Такая интерпретация сказки оказалась неожиданностью для Колобка. Он опешил от моей наглости и начал активно сопротивляться! Не на ту нарвался! Не так-то просто было вырваться из цепких лисьих лапок. Галстук, как лассо, надёжно удерживал Колобка. Тот начал багроветь. Супруга Колобка поспешила на помощь. Совместными усилиями с помощью ведущего и всех задействованных зверей, под хохот зала, Колобка отбили (вопреки сценарию!). Жена Колобка отбивалась от меня моим же хвостом! Народу премьера понравилась! Я получила приз за лучшую женскую роль. Бутылка шампанского была ничто по сравнению с успехом! Успех надо было отметить. Мы маленькой компанией продолжили веселье за своим столиком. К своему несказанному удовольствию заметила, что гостей за главным столом не было. Ну и правильно! Вы же из другой «песочницы». Хотя жаль, момент моей славы пропустили. Свет в зале притушили, заиграла медленная музыка. Линда загадочно улыбалась, выглядела счастливой. Сгорая от любопытства, я повернулась к ней, чтобы продолжить расспрос, но не успела.

– Разрешите? – услышала я.

Не удивилась нисколечко. С такой лисой захочется многим потанцевать! Обернулась и увидела мужчину из чёрной машины. Не смутилась. На этой стадии вечера я уже не стеснялась. Главное сейчас, не пропустить момент, когда на пике моего праздника стесняться начнут другие! Градус веселья вкупе с другими градусами, плюс успех в кинематографе просто окрыляли меня! Более того, я даже обрадовалась, настроилась благодушно. Вот и хорошо, вот и шанс, чтобы объясниться и извиниться. Мы пошли танцевать. Мужчина начал разговор:

– Вы были неподражаемы в роли Лисы!

– Ну что Вы! Вы мне льстите! – довольно проворковала я.

– Привыкли играть? – продолжил он.

Стёкла его очков холодно блеснули. Я посмотрела на него. Глаза были серьёзными и сердитыми, даже злыми. Что это с ним? Интонация, с которой он произнёс последнюю фразу, на лёгкую дружескую беседу не тянула. Меня как будто окатили холодной водой. Захотелось защищаться. Желание извиняться пропало. Да, собственно, за что? Подумаешь, ошиблась машиной. И что теперь? Что он о себе возомнил? Он наклонился ближе к моему уху и спросил:

– Вам действительно нравится то, чем Вы занимаетесь?

Сбитая с толку его вопросами, я окончательно перестала что – либо соображать. Инстинкт защиты сработал, и, недолго думая, я брякнула первое, что пришло в голову.

– Вся наша жизнь – игра! – медленно произнесла я банальную фразу.

Меня мучил вопрос: «Чего он так злится? Может, не угодила кому-то из его приближённых?» – пыталась я найти хоть какое-то объяснение его поведению. Работу свою я обожала. Меня любили пациенты и ценили в коллективе. Я произнесла пламенную речь:

– Да! Мне нравится! Когда человек занимается тем, что ему нравится, он по-настоящему счастлив! А если он делает счастливыми людей, которые к нему обращаются, то вдвойне! Я с удовольствием занимаюсь своим любимым делом!

– А сколько всё-таки? – поинтересовался он.

В голове моей ещё больше всё запуталось. Этот вопрос показался мне бестактным. Я – частнопрактикующий врач, но откуда он знает? Справки навёл? Больной? На консультацию хочет записаться? Поэтому на танец пригласил. Такая цыганочка с выходом, нет, лучше с подходом! Я стала соображать. Соображала надо сказать плохо! Мне это не очень удавалось. Я никак не могла сосредоточиться. Вопрос часто задаваемый, ухо не режет, но сейчас он был задан как-то совсем не к месту! Да и задавал он его совсем неподобающим тоном. А! Ну да! Я начала медленно прокручивать в голове его слова, выделила главное – деньги. Деньги! Ну, конечно! Такие люди ни о чём, кроме денег (неважно чужих или своих) думать не могут. А с какой стати он мои деньги считает?! Я была на взводе! Чтобы успокоиться, остановилась, при этом покачнулась и наступила ему на ногу. Он придержал меня, насмешливо посмотрел в глаза, видимо приняв это за какую-то игру. Детский сад! Кошки-мышки какие-то, ей богу! Ну играть, так играть! Допинг второй волной, чуть запоздало, дал о себе знать ударом в голову. Нокдаун! Я заставила себя загадочно улыбнуться и произнесла, как мне показалось на тот момент, с достоинством:

– Платят очень хорошо!

Но и этого мне показалось мало! Актриса, блин, недоделанная! «Да! Зарабатывать умею. Не столько, конечно, как Вы, но ровно столько, чтобы уважать себя! – мысленно беседовала я с ним. – А вообще, не надо делать из меня дуру, когда надо, я сама прикинусь. Я же всё-таки женщина, обладающая навыками психотерапевта, медицинский институт за плечами, со стажем работы не один год!». Гордость распирала, и я с пафосом выдала:

– Я стою очень, очень дорого!

В эти слова я вложила всё, что было можно и даже нельзя, тем самым пытаясь за уши подтянуть себя до его уровня состоятельности, не подумав о двусмысленности сказанного. Придёт же такое в голову! В трезвую вряд ли. Для меня в обычной жизни это не имеет никакого значения. Мы вращаемся на разных «орбитах», вопреки всем законам вдруг оказались на одной, то ли он сошёл (снизошёл!) со своей, то ли меня непонятно как занесло на чужую! Надо было решить, что дальше? Вращаться или вылететь? Я почему-то связала его пренебрежение именно с «ценовым» представлением о себе и по этой причине на «этикетке» нагло приписала несколько нолей! Вот он – пропуск в мир Вам подобных. А что? Я что, ничего не стою? Принятый на голодный желудок алкоголь, помноженный на оскорблённое самолюбие, убил наповал страх, придал мне уверенности в себе! Артистизм просто зашкаливал! Недоношенная, зачатая в пьяном состоянии мысль, рождённая в муках сомнений, с трудом выбравшаяся из мозговых извилин обрела словесную форму. Ответ был этаким коктейлем из ненависти, возмущения, превосходства и ещё непонятно чего. А сверху украшение – хамская пьяная вишенка! Для пикантности. Я презрительно фыркнула и выдала:

– 1000!…за час!

Вот, нате Вам! Стоимость приёма на самом деле была 1000 рублей. Эта цифра и всплыла в моей голове. Он неопределённо хмыкнул и деланно спросил:

– Долларов?

Слово было воспринято моей головой на тот момент как хорошая идея. Остапа понесло… «Ну, а почему бы и нет?» – пронеслась галопом бешеная мысль, на ходу сбивая все остальные, более разумные. Я сделала бесстрастной свою физиономию и, довольная собственной наглостью, уверенно произнесла:

– Ну, не рублей же!

– Ну Вы даёте! – возмутился он не совсем искренне и добавил. – Даже по московским меркам – это круто!

– Минуточку! – язык у меня заплетался. – Ничего и никому я не даю! – возмущённо возразила я и поводила пальцем перед его носом.

– Ну, это как сказать! – не согласился он.

– Вы же джентльмен! Выбирайте, пожалуйста, выражения! Здесь Вам не Москва! – укоризненно, как педагог с большим стажем, произнесла я и добавила. – Не нравится, поезжайте в свою Москву!

При этом указала ему жестом на дверь! Коньяк в паре с шампанским исполняли страстное головокружительное танго. Допинг с некоторым опозданием продолжал раскрепощать меня дальше. Я пропускала удары один за другим! Голова шла кругом, контроль ослабевал, до нокаута было совсем близко!

– Вы правы! Это не Москва. Я сегодня уже успел убедиться, и не раз, скромность – не Ваш конёк! Ваше поведение, Ваши манеры не вписываются ни в какие рамки, – как будто отчитывал он меня.

Я дерзко взглянула на него и, мне показалось, что всё происходящее его одновременно и забавляет, и злит. Мало того, он с плохо скрываемым интересом разглядывал меня. Непонятно откуда вдруг взявшиеся страсти раскалились до предела. Поведение ему моё не нравится! Мы гимназиев не кончали, извините-с! Я была готова послать его далеко и надолго, и не совсем вежливо. Хорошо, что музыка кончилась. И хорошо, что танец закончился рядом с нашим столом, провожать меня не пришлось. Мы решительно, по-английски, разошлись в разные углы «ринга». Мне послышалось, что он крикнул: «Я пришлю секунданта!» Я сняла с руки воображаемую перчатку и швырнула ему вслед. Вздохнула с облегчением и гордо бухнулась на своё место за столом. Я считала себя победительницей! Не дала себя в обиду такому монстру, достойно держала оборону! Нет, ну какой же всё-таки злой и противный тип! Сколько шума на пустом месте! Да чтобы я ещё раз вот так неосторожно села в чужую машину!? Вот уж поистине: «не в свои сани не садись!». Потом не выберешься… или не оберёшься!? Подруга поймала на лету мысленно брошенную мной перчатку, встревоженно посмотрела на меня:

– Ты чего? Какая муха тебя укусила?

– Никто… меня… не кусал, – медленно ответила я.

«А вот я бы с удовольствием покусала, даже живьём проглотила некоторых», – беседовала я с собой.

– А что это было? – не успокаивалась Линда. – Где? – не понимала я её.

Она показала глазами в сторону главного стола.

– А-а-а, так! Не бери в голову! – неопределённо, с победоносным видом произнесла я.

– Ты хоть знаешь кто это?

Я посмотрела на неё, потом на главный стол, и пожала плечами.

– Оно мне надо?

– Оно мне надо! – очень эмоционально произнесла подруга с многозначительным видом и предприняла попытку достучаться до моих мозгов, пребывающих в состоянии защитного торможения от всего происходящего.

Она принялась с жаром шептать мне на ухо. Оказалось, что меня удостоил чести «Сам» – новоиспечённый генеральный.

– Ты знаешь, как мне себя жалко? Нет, мне тебя жалко, – не придумав ничего лучшего, сказала я.

– Что это ты такая жалостливая? Кавалер как-никак завидный, между прочим, не женат. Говорят, недавно расстался с очередной пассией. У нас офис гудит! – таинственно продолжала она рассказывать с расширившимися от волнения глазами.

– В-о-о-т! Поэтому такой злой! Обломался! Правильно, что она его бросила.

Я сразу решила, что дело обстояло именно так, решительно встала на сторону незнакомой девушки. Кто сможет жить с таким монстром? В знак солидарности подняла руку, выставив пальцы буквой «V». Линда сложила из них кукиш и продолжила:

– Говорят, он редко посещает подобные мероприятия, даже не знаю, как его сюда занесло. Нрав крутой, многие его побаиваются. И ты, похоже, его чем-то разозлила.

Ей показалось, что мы несколько эмоционально для танца вели себя. Я махала руками и указывала ему на дверь. «Искры» летели в разные стороны.

– Я? Очень надо! Да я, вообще, вижу его впервые! Нет, во вторые… то есть… в общем… не знаю я его! Он первый начал. Хам! И, вообще, мне нет до него дела?! Да пошёл он! Я его не боюсь! Это тебе он «шишка», а мне – пустое место!

Для убедительности я постучала по столу.

– И вообще, чего он ко мне привязался? Знаешь, я за себя не отвечаю! Если он ещё раз ко мне приблизится… – распалялась я.

– У-у-у! Ты скандалишь! За себя она не отвечает! Боюсь, мне придется за тебя отвечать. Всё! Нам, кажется, пора домой! – подвела она итог.

– Как домой? Я не хочу домой. А как же любимый рок-н-ролл? Хочу танцевать. Я больше не буду! Буду вести себя хорошо! Обещаю! – не сдавалась я.

– Ещё скажи: «Зуб даю!» – проворчала Линда и добавила. – Хорошо. Посиди тут! Только тихо!

Отошла в сторону главного стола и что-то сказала мужчине в чёрной водолазке. Моего «врага» за столом не было. Сейчас бы кофе! Получится карахильо. Сила убойная! Но я обещала не воевать. Уходить мне не хотелось. Музыка играла. Люди веселились. Я смотрела, как мимо «проплывают» пары, люди улыбаются друг другу, но праздничного настроения как не бывало. Как-то быстро сегодня (как никогда!) меня развезло. Шампанское на голодный желудок, допинг по сценарию и этот тип со своими вопросами! Вот и всё! Белый свет не мил. «Если он подойдёт ко мне, я его точно убью! Всем будет только лучше! Подругу от такого самодура спасу, его бывшую порадую», – выстраивала я план мести. «Уж лучше алкоголик в трениках, чем вот такой зарвавшийся самец!» – в сердцах сказала я себе и добавила: – Алкоголик – это твоё! В самый раз!». Самооценка грохнулась на пол, и не просто грохнулась, а размазалась по мраморному полу и растеклась под плинтус. Я так явно это представила, что заглянула под стол – не валяется ли там?

– Эй! Ты чего там потеряла? – отвлекла меня от поиска подруга.

– Просто тебя жду, – не нашлась я что ответить.

Не объяснять же ей, что я там ищу! Пожалуй, она права. Домой! Со всеми своими комплексами, пока во мне окончательно не проснулся вампир! Вот такие снобы и портят жизнь простым людям. Уверенность моя таяла, как кусок сахара в стакане воды. И актриса я никакая, и «рожей не вышла», и специалист, похоже, не очень, коль так легко меня выбили из колеи… Линда очень хорошо всё поняла, взяла меня за руку и молча повела к выходу. Мы пробирались сквозь довольно плотную толпу танцующих. Я попыталась присоединиться к веселью, но настроение было испорчено окончательно. Танца не получалось. Танец без души – это как секс без любви, сплошные вихляния. Линда улыбнулась, и решительно потянула меня за руку в сторону гардероба. Аккуратно приставила к стенке, приказала не отходить ни на шаг (чтобы я ещё чего не натворила!) и пошла за одеждой. Я, строго придерживаясь инструкции, смирно стояла в сторонке, опустив глаза, считала коричневые квадраты на полу – такая дурная особенность!

– Я буду ждать Вас завтра в 19 часов, отель «О…» – вдруг услышала я короткую фразу, обращённую явно ко мне.

Подняла глаза и увидела все того же мужчину. Он, не то улыбаясь, не то ухмыляясь, добавил:

– 500 долларов. Устроит?

Часто-часто моргая, я потрясла головой, пытаясь осмыслить информацию. Открыла рот, но сказать ничего не успела, увидела только спину. Он уходил в сопровождении знакомого Линды. Я набрала воздуха в грудь, чтобы крикнуть ему вслед всё, что я о нем думаю, но он быстро затерялся среди людей, покидающих праздник. Ну ничего себе! Какая самоуверенность! Какая наглость! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Почему я не догнала его и не послала ко всем чертям собачьим!? От бессилия хотелось заплакать, как в детстве, размазывая по лицу слёзы, не стесняясь людей. Через минуту появилась подруга, в руках у неё были наши шубы. Мы вышли из здания, сели в такси и через полчаса были у дома. Она крепко держала меня за руку всё время, пока мы поднимались по ступенькам.

– Знаешь, как я тебя люблю!? – признавалась душевно я ей, в надежде услышать ответное признание.

– Знаю, – коротко ответила Линда.

А мне так хотелось взаимности, чтобы меня тоже любили! На душе было противно! Приехала залечивать душевные раны, жила предвкушением праздника, шла поднять настроение, а получилось, как всегда. Самое главное, мне не давало покоя непонимание, а не понимала я ровным счетом ничего, и от этого злилась. Мы поднялись, вошли в квартиру, я села на пол и дала волю слезам и эмоциям! Ревела так, как хотела: с причитаниями, со слезами, размазывая их по щекам. Оплакивала всё: себя и весь злой кровожадный мир, так жестоко меня обидевший. Горести громоздились друг на друга, слёзы катились по щекам. Хотела из болота выбраться, а вляпалась в дерьмо! Ну почему у меня всегда всё не как у людей!? Какого чёрта меня занесло в эту дурацкую машину? Чего этот мужик пристал как банный лист? Я опять оказалась в том месте, куда банный лист пристает. Да я из него и не выбиралась! Очередная попытка не удалась. Подруга терпеливо пережидала, потом принесла халат, тапочки, молча положила их рядом со мной. Захотелось смыть с себя всё! Поплелась в ванную, долго стояла под душем, казалось, вместе с платьем я сняла часть неприятностей, а вода смыла тяжесть с души. После душа мне стало спокойнее. Через несколько минут мы сидели на кухне и пили чай.

– Всё? Проревелась? – спросила Линда. – Теперь рассказывай, а то я ничего не понимаю? Что там у вас?

– А что у тебя с этим? – я провела рукой по правой щеке, намекая на шрам.

– Сначала ты. Так что там у вас? – переспросила Линда.

– У кого это у вас? – задиристо задала я встречный вопрос.

– Ну хватит! Не придуривайся! У вас с «генералом»? Я видела, как он к тебе подходил в конце, – начала она раздражаться.

– Он что у вас больной? – ответила я вопросом на вопрос.

– С чего ты взяла?

– Вроде на прием хочет? – неуверенно произнесла я.

– К тебе? – она улыбнулась.

– А что? Я психотерапевт! Почему бы и нет!?

Она удивлённо подняла брови.

– Ну, давай, теперь ещё и ты размажь меня по стенке! Тоже мне подруга! – обиженно пролепетала я.

– Да он – кремень, на фига ему психолог? Давай – давай рассказывай, что у вас произошло? – заторопила она меня.

– Да ничего! У нас с ним ничего не произошло. Вообще ни-че-го! – ответила я, и, чуть помедлив, добавила. – Просто я случайно села в его машину, когда тебя ждала. Его почему-то это взбесило! Злится! Ведёт себя как-то странно! Больной какой-то! Задаёт непонятные вопросы. Про какие-то деньги ни с того, ни с сего заговаривает. Ещё эта лиса! Будь она неладна! «Любите работу? Людям удовольствие доставляете! Ну, а всё-таки сколько?» – передразнила я его. Помолчала и продолжила. – Противно. А самое главное, я ничего не понимаю. Что ему нужно от меня? Пусть радуется, что музыка кончилась! Пригласил в отель. Я ему что, проститутка какая? Псих! Натуральный. Ему не ко мне, а к психиатру надо! – истерила я перед подругой.

– Так это был он? Ну, мужик в машине?

Я покивала головой утвердительно.

– И всё? – только и произнесла она.

– Тебе этого мало? – взвилась я. – Я его впервые вижу, и, надеюсь, в последний раз! Он мне вечер испортил, мордой повозил по полу, в душу наплевал! Ты тоже хороша! Не могла меня встретить на вокзале? И вообще, чего ты так долго ехала?

Я попыталась переложить на неё часть проблемы.

– И что, долго ты стояла? – задала вопрос Линда, как будто о чём-то размышляя.

– Недолго! Но очень продуктивно!

Я рассказала ей всё, что случилось со мной на дороге. Она задумалась, чуть погодя хмыкнула, улыбнулась, в глазах у неё запрыгали чёртики. Её как будто осенило. Она разразилась не просто смехом, она хохотала громко, пыталась что-то сказать, но не могла – смех душил её. А я никак не могла понять, чем вызвана такая реакция, но улыбалась на всякий случай вместе с ней, за компанию. Всё, что было до чёрной машины, в самом деле было забавным! Спустя несколько минут подруга начала понемногу успокаиваться. Последующее за этим повествование повергло меня в шок!

– Я, кажется, поняла! Когда ты сказала «проститутка», всё в моей голове сложилось, – непонятно чему обрадовалась она.

Я же, услышав это слово, насторожилась. Она высказала предположение, что вчера я каким-то чудесным образом оказалась на пятачке, где промышляют девушки лёгкого поведения. Про место такое она слышала. Ей стало смешно от совпадения и моего точного попадания, в «десяточку»! Я задумалась: «Может, водитель так неудачно решил надо мной подшутить? Если это так, то он – сволочь редкая. Найду, убью!»

– Скорее всего, тебя приняли за … такую. ГИТИС по тебе рыдает! Ты, оказывается, вчера ещё и в кастинге на путану поучаствовала! Я тебя поздравляю! – удовлетворенно подвела она итог и пожала мне руку.

– Что? – задохнулась я от возмущения, отказываясь верить своим ушам.

От такой неожиданности я даже протрезвела! Какой ужас! В голове начали прокручиваться всё подробности. Когда я ещё раз рассказала ей про мужика, которому вежливо ответила: «Полшестого», мы вместе долго хохотали. Я вспомнила своё триумфальное вторжение в машину незнакомца со словами: «Ну, сколько?» и вчерашний разговор. Свою пламенную речь про обожаемую высокооплачиваемую работу! И его: «Ну Вы даёте!». И самое главное, я цену вспомнила! Одно «радовало» – цену себе знаю, не продешевила! Это же надо было так вляпаться!

– Какой кошмар. Точно, он так и подумал. Понятно теперь почему презрительно себя вёл и злился! Я сейчас пойду и всё ему объясню, – вскочила я.

– Сидеть! – скомандовала подруга и показала на часы.

– А давай тогда позвоним и всё ему объясним! – не унималась я.

– Давай! – передразнила она меня. – Куда? В колокольчик? У тебя номер его телефона есть? Ну, даже если бы и так. На часы посмотри. Позвонишь глубокой ночью и что ты скажешь? Вот любопытно мне речь твою послушать: «Вы извините, но Вы всё не так поняли. Вы ошибаетесь. Я не то, что Вы подумали», – попыталась она передать мои интонации. – Мало того, что тебя приняли за …непонятно какую девицу, так ещё и сумасшедшая! – распекала она меня. – Он только что перестал заикаться, отошёл от встречи с тобой. А ты ему позвони! – горячилась Линда.

Возразить ей было нечего.

– Ладно. Не робей! Тут надо подумать. Утро вечера мудренее, – сказала она.

– Ну, теперь твоя очередь, – напомнила я.

– Слушай, давай завтра, – ответила Линда.

– Так нечестно, – обиделась я. – Рассказывай сейчас!

– Да, собственно, и рассказывать нечего, – сказала она и задумалась.

– Тогда что это было? Ты, кажется, так меня спрашиваешь. Я же видела, как он на тебя смотрел! – не успокаивалась я.

– Ладно. Ты всё равно не отвяжешься! Новый сотрудник. Полковник в отставке.

Я не дала ей договорить:

– И что? Режим с гигиеною уже нарушали?

– Фу, как пошло! Тебе пить нельзя! – очень категорично произнесла она и продолжила: – Мы познакомились месяц назад. Это наш новый начальник службы безопасности. Военный в отставке. Как ты понимаешь, мы тесно связаны по работе. Да, он мне симпатичен, но пока рано о чём-то говорить.

– Линда, классно! Я тебе завидую! Он – настоящий мужик! – мечтательно прошептала я. – Он у тебя такой… такой! Полковник! Откуда он взялся? А откуда шрам? Он что на войне был? – засыпала я её вопросами.

– Слишком много вопросов! Всё! Идём спать! – подвела она итог.

Мы разошлись по комнатам. Я потушила свет, залезла с головой под одеяло, закрыла глаза. Начала засыпать, подобно титрам из чёрно-белого фильма всплыла картинка: военные действия, медленно поднимается, как знак капитуляции, белый флаг. Он развевается на ветру и вдруг оказывается – это не флаг вовсе, а ценник с цифрой – 1000 долларов…

Да ладно тебе…

Латте (кофе варится на основе молока, образуя в чашке трёхслойную смесь из кофе, молока и пены).

Утром проснулась от звона посуды на кухне, открыла глаза. Предметы плыли, голова кружилась. Я закрыла глаза, вцепилась в матрац в надежде уменьшить качку. Это не помогло. Земля продолжала настойчиво уходить из-под меня. Мне было дурно. Я вспомнила события вечера. Какой ужас! Земля остановилась и «поехала» в другую сторону. Стало ещё хуже. Никогда в жизни мне не было так плохо! И причина была не только и не столько в алкоголе. Никто и никогда не подвергал меня такому унижению. Я предприняла попытку посмотреть на всё с юмором. Не получилось. Я заворочалась, вздохнула. Дверь открылась, вошла свеженькая Линда.

– Ну что, путана, проснулась? – захихикала она.

– Не называй, пожалуйста, меня так. Тебе смешно, а мне – не очень, – сказала я.

– Утро доброе! Вставай. Пойдем встречать новый день! И лицо поменяй, пожалуйста. Тоже мне – трагедия! И вообще, на голодный желудок думать вредно! У тебя так вообще не получается, судя по вчерашнему вечеру. Может, сегодня нормально поешь? Кушать надо вовремя и хорошо, а то вчера тебя вон как развезло, – наставляла она меня.

– Утро доброе! – ответила я и жалобно попросила. – Застрелите меня!

– Да лааадно тебе! Сейчас латтте тебе….сделаю, – как-то очень в рифму сказала она и продолжила: – К жизни буду возвращать твоим любимым кофе.

– Спасибо тебе, ты настоящий друг! – искренне сказала я.

В ванной я посмотрела на себя в зеркало. Как человеку могла прийти в голову мысль о моей принадлежности к когорте падших женщин? Ну как? Какая из меня девушка легкого поведения? Нет, я, конечно, выгляжу чуть моложе своих лет, и далеко не Фиона! Хотя зеленоватый оттенок кожа может приобрести, если себя не контролировать! И тем не менее! Ни по возрасту, ни внешне не вписываюсь в эту категорию девиц! Я разозлилась! Захотелось действовать! Подобно ведру помоев выплеснуть в лицо этому зарвавшемуся типу всё, что я о нём думаю! А самое главное – увидеть в его глазах смятение и раскаяние! И чтобы осознал, и чтобы извинялся! Долго-долго! Я приняла душ, привела себя в порядок и вышла к столу. Как ни странно, мне стало легче, видимо, мобилизация на войну пошла на пользу.

– Рановато ты собралась. До 19 часов ещё вагон времени, – потешалась подруга.

– Ну хватит уже! Надо об этом забыть? Забыть, как страшный сон. И ты должна мне в этом помочь! – призвала я её.

– Ну, допустим, я тебе ничего не должна. Забыть, конечно, можно, но он так и будет считать тебя сомнительной девушкой. Он ладно! Ты не успокоишься, пока всё не выяснишь! Уж я-то тебя знаю. Тут надо подумать? – сказала она и, чуть помедлив, добавила: – Будет лучше, если ты пойдёшь к нему и всё объяснишь!

– Зачем? Скажи, ну зачем я пойду к незнакомому человеку и буду что-то ему объяснять? Вторая встреча может закончиться плохо. Я его убью! А с собой я постараюсь справиться! Через несколько дней уеду, и мы никогда не встретимся! И плевать я хотела, что он там себе нафантазировал, – не соглашалась я.

– Ну, может, ты и права. Хотя, мир тесен, и всё может быть. Шанс, что вы встретитесь ещё раз, практически нулевой, если ты, конечно, не захочешь ещё раз выйти на трассу, – пошутила она.