Тира Видаль
Убить гадалку

Осень в этом году выдалась теплая. Уже конец октября, а снег все еще обходил стороной здешние места. Я лежал на диване и предавался невеселым думам. Прошло не мало времени, как коллеги помогли достать мне новый номер телефона жены, и я все последнее время осаждал ее звонками. Но Вера упорно хранила молчание. Вот уже несколько месяцев, как она покинула нашу с ней уютную квартиру, оставив меня самого решать бытовые проблемы. Правда мне несказанно повезло, сестра просила приютить на время ее девятнадцатилетнего сына-наркомана, который взвалил на себя все заботы обо мне и доме, да еще проявил редкие способности ясновидца, помогая раскрыть мне наиболее запутанные преступления.

Сейчас он сидел рядом в кресле, и читал поварскую книгу.

– И как у тебя хватает терпения изучать подобные издания? – задал я ему риторический вопрос.

Парень оторвал глаза от книги и серьезно посмотрел на меня

– Дядь Вань, а как иначе я буду совершенствоваться?

– А, так ты совершенствуешься? А, позволь спросить, зачем?

– Ну, во-первых, – стал он загибать пальцы, – чтобы любимый дядя хорошо питался, во-вторых, это улучшает память и ум, а в третьих… – он замялся.

– Что в третьих? – заинтересовался я, принимая вертикальное положение.

– Я хочу открыть ресторан! Может быть сеть ресторанов! И хочу стать не только богатым, но и знаменитым шеф поваром. – он захлопнул книгу и аккуратно положил ее на журнальный столик. – Что ты на это скажешь?

Я не ожидал ничего подобного, поэтому растерялся

– А что я могу тебе сказать? – начал я. – Ты имеешь право заниматься чем хочешь. К тому же у тебя это неплохо выходит…

– Не плохо? – взревел племянник, брызгая слюной. – Ты говоришь, не плохо! Я каждый день стараюсь преподнести тебе что-нибудь навороченное и необычное, а ты говоришь – не плохо!

– Успокойся. – поразившись реакции парня, промямлил я. – Готовишь ты действительно превосходно! Но заниматься женской работой – это чересчур!

– С чего ты взял, что готовка – женская работа. В мире, самые лучшие рестораны обслуживаются поварами мужчинами. По телеку гонят передачи, где именно мужчины соревнуются в приготовлении блюд. Целые восточные народы считают, что женщин вообще нельзя подпускать к печке.

– Ладно, ладно, убедил! – поднял я ладони вверх. – Сдаюсь! Но ты, ясновидец, который помог мне с раскрытием сложнейших преступлений – и повар!

– Не просто повар, а гениальный, знаменитый шеф повар!

– Да какая разница! – не унимался я. – Ты можешь заработать деньги, не парясь по 12 часов на жаре у плиты. Начни принимать клиентов, и деньги потекут к тебе рекой… не выходя из дома.

– Лучше возиться на кухне, доставляя людям радость, чем копаться в дерьме и крови, а после скуля залечивать раны валяясь на диване, и думать что весь мир – одно сплошное преступление. Такие как ты, делят людей на две категории – жертвы и преступники!

– Мне бы твои таланты, я был бы лучший… в копании по дерьму! Я делаю мир лучше и чище!

– А меня заставляешь подвергать людей стрессам, из-за того, что в моих видениях для них не все будет так радужно, как они хотят услышать. И у меня будет два пути – либо сказать им правду, и убить последнюю надежду, либо наврать с три короба, а значит пойти против своих принципов. И передо мной всегда будет стоят эта дилемма…

Чтобы закончить этот нелепый спор, я включил телевизор и тупо уставился в экран, мысленно задавая себе вопрос: «Как я буду справляться без этого пацана, когда он уедет налаживать свой бизнес? У меня защемило сердце. За эти недели, я так привык к нему…»

Я на автомате нервно защелкал кнопками, переключая каналы. Наконец, поняв бессмысленность своих действий, отбросил пульт в сторону.

– Но на открытие даже плохонького кафе, тебе потребуется уйма денег. – выдвинул я последний аргумент.

– Знаю. – буркнул парень, – Я над этим работаю.

Я хотел было спросить, каким это образом он работает, но мои мысли прервала бурная, с нотками таинственности, музыка, и мы, как по команде, повернули головы к говорящему ящику.

На экране ведущая представляла известную ясновидящую и экстрасенса. Камера переместилась немного вправо, показывая крупным планом миловидное лицо женщины средних лет, с черными локонами длинных волос, спадающими на лицо и плечи манящими волнами.

– Сегодня мы ведем беседу с одной из известнейших экстрасенсов столицы – Дарьей Велес. – проговорила ведущая смотря прямо в камеру, неестественно улыбаясь белоснежной улыбкой. – – Добрый день, Дарья!

– Добрый! – кивнула визави.

– Скажите, профессия гадалки – это наверняка трудная и ответственная работа. Какие клиенты и зачем к вам приходят?

– Клиенты разные и случаи тоже разные! – равнодушно пожала плечами та.

– Наверное к вам обращается больше женщин, чем мужчин…

– Ну, это не совсем так… – начала разъяснять Дарья. – Женщины приходят в основном посмотреть и погадать на суженного, тогда как мужчин интересует карьера… Впрочем бывают и исключения.

– А профессия экстрасенса выгодная? – задала очередной вопрос ведущая. – Я имею ввиду в материальном плане!

– Да как у всех! – Велес подняла руку, чтобы убрать со лба непослушный локон, и на ее изящных тонких пальцах с черным маникюром засверкали перстни, кольца, поблескивая бриллиантами.

– Вот, смотри! – заорал я тыкая в экран пальцем.

– Что? – с испугом перевел на меня глаза Женька.

– Кольца! Кольца! Это ж сколько денег потрачено на эти побрякушки?! Вот, обычная бабенка, еще не известно какого уровня мастерства, а деньги гребет лопатой. Красива, но не от природы, а из под ножа хирурга. Одета прилично, знаменита… Вот куда надо стремиться. Легкие деньги. Живи, не хочу! Вот и деньги тебе на твой ресторан! Год работы! – кричал я, надеясь переубедить парня.

– Ее собираются убить! – прервал он мою браваду.

Я замолчал на полуслове

– В смысле?

– В прямом! – равнодушно пожал он плечами. – Ее готовятся убить. Через пару дней, максимум через неделю.

Я опешил. Сидел молча, не зная что ответить.

– А зачем ты мне это сказал? – спросил я. – Чтобы показать, что профессия ясновидящей не безопасна? Так ведь в любой профессии есть риск. Да, что там говорить – распалялся я. – В любой момент кирпич на голову упадет… и адью!

– Ну, так философски я не рассуждал. Просто подумал, что тебе следует ее предупредить. Не ваша ли цель – правоохранительных органов, предотвращать преступления такого рода?!

У меня загудело в голове, я сжал виски и с усилием помассировал пальцами.

– И как я по твоему должен это сделать? Придти к ней домой и сказать я из Ухрюпинска, вас завтра убьют? А что скажу Нестерову? Отправьте меня в командировку в Москву, там местную гадалку не сегодня-завтра шлепнут… Да он поднимет меня на смех… В мире ежедневно умирает миллионы человек… Там своих гениев сыска хватает, чтобы какой-то заезжий мужлан вмешивался в их юрисдикцию…

– Так они не в курсе событий. Начнут работу тогда, когда преступление будет уже совершено… А ты можешь его предупредить… А насчет Нестерова ты зря переживаешь… он ведь в курсе, что твой племяш может предугадывать события… И не раз сам пользовался моими способностями.

– Ну, не знаю, – засомневался я, – у меня вообще-то отпуск…

– Ну, тогда вообще без проблем! – завел свою песню Женя. – Скатался – предупредил – вернулся… А там уж она сама пусть решает, что делать…

– Оно мне надо? Лезть туда, куда не просят. – стал размышлять я. – «Нас и здесь неплохо кормят!

– Твое дело! – Женька вздохнул и опять уткнулся в книгу. – Только вон, за три дня отпуска живот наел… умыться лень… За оставшееся время совсем в овощ превратишься! Делать-то тебе все-равно нечего!

– Ну овощ, так овощ. – я демонстративно отвернулся и сделал вид, что засыпаю.

– Ну ну! – хмыкнул Женька. – Спи спокойно, добрый дядя! Одним убийством больше -одним меньше, какая разница?!

Я всю ночь проворочался в постели, обдумывая ситуацию. А утром Женька уже приготовил мне чемодан и сообщил, что заказал билеты на утренний самолет.

Съев пару пирожков, даже не почувствовав их вкуса, я поплелся к выходу.

– Не грусти, Борис Петрович, – с коротким смешком бросил он мне в спину. – Тебя ждет увлекательное приключение!

Закинув багаж в камеру хранения я отправился на телестудию, транслирующую подобные передачи. Только к вечеру мне удалось переговорить с режиссером и автором программы. Удостоверение полиции развязало ему язык, и уже через полчаса я сидел в пригородном автобусе, везущим меня в пригород.

Вышел я на своей остановке уже в половине первого ночи. Ну и где, скажите мне, сказочно богатые дворцы и терема? Перед глазами открылся тоскливый пейзаж – одноэтажные деревенские домики тянулись по обе стороны узкой темной, без единого фонаря, улочки. В глаза, на сколько хватало видимости, бросились покосившиеся заборы, хлюпкие дворовые строения, хорошо видимые сквозь голые стволы яблонь и рябин. Благо, хоть луна светила ярко на безоблачном небе. Иначе я не смог бы сделать ни единого шага, не сломав себе при этом, ноги и не пробив голову, запнувшись о дорожный камень или угодив в канаву.

Напрягши глаза, я разглядел в темноте слабый огонек в окнах крайней избы и быстро направился туда, в надежде найти приют на ночь. Но, потеряв бдительность тут же промочил ноги оступившись в лужу. Все тело покрылось мурашками

– Черт бы подрал эту дыру, Женьку, гадалку и ее убийц, если они есть! – в сердцах выругался я.

Кое-как, скользя по глинистой почве, я добрел до калитки. Озябшими пальцами откинул крючок и мелкими перебежками, добежав до светящегося окна, забарабанил в стекло.

Какое-то время было тихо. Я постучал еще раз и еще, мне было не до скромности и церемоний. Не хватало подцепить простуду или того хуже, схватить воспаление легких.

– Что там этот паршивец говорил о приключениях? – разозлился я. – Не успел сделать и шагу – вот они, эти самые приключения, тут как тут!

Я вздрогнул, когда неожиданно, с глухим стуком, отворилось окно, и в образовавшейся темный провал высунулась непокрытая седая голова старушки.

– Чаво тебе, супостат? – проговорила она сердитым голосом потревоженного ребенка, которого оторвали от интересной игры. – Шо тут шастаешь по ночам?

– Пожалуйста, впустите меня! – жалобно простонал я. – Продрог в дороге, да, в добавок, ноги промочил. Я командировочный!

– Ну, заходь, коль не брезгуешь! – окно захлопнулось, и почти сразу скрипнула входная дверь, впуская меня внутрь.

Пахнуло теплом, свежей выпечкой, дровами потрескивающими в топке.

– Садись к пещке, раздевайся и стягавай портки.

Я не стал сопротивляться. Старуха схватила мою одежду и прытко унеслась в другую комнату. Тут же вернулась, накинув на меня стеганое одеяло. На столе зафыркал, брызгая паром, старинный самовар, как в сказке, стали появляться простые, но такие вкусные, манящие угощения – вареная рассыпчатая картошечка с маслом, соленые огурчики, капустка, помидоры… В центре стола, как главное украшение – настоящий, исходящий аппетитным ароматом, курник.

Рука невольно потянулась к разносолам. Никогда не думал, что смогу столько съесть. И только, реально испугавшись того, что мой желудок не сможет все это переварить, я откинулся от стола со словами благодарности.

– Куда ж тебя на нощь-то принесло? – спросила наконец старушка. – Небось на прием к гадалке нашей доморощенной?!

Я удивленно воззрился на нее

– Откуда вы знаете?

– Да тут, почитай, только к ней и ездют! – она быстро закружила около стола, сметая крошки и прибирая посуду. – Меня, кстати, Галиной Степановной кличут.

– Борис Петрович! – ответил я взаимностью. – И что, правду она говорит, или брешет? – перейдя на деревенский говор, спросил я.

– Да я не обращалась, не к чему мне это. Но на постой частенько просятся. Поезд тут у нас поздно приходит, да еще автобус… Сколько уж просили, писали местному старосте, шоб расписание изменил, а воз и ныне там. Говорит, шо нам, дескать же лучше, постояльцы, туда-сюда… Оно хоть и правда, какая-никакая копеечка, но по ночам спать не дают. А у нас, в деревне, работа спозаранку.

– Вы простите меня, Галина Степановна, я не по своей воле приехал, нужда заставила…

Я вдруг решил не раскрывать всей правды, чтобы не напугать сердобольную хозяйку рассказами о преступлениях, и замолчал, не зная как выкрутиться из положения. Не ровен час обидится…

– Небось хочешь про жинку узнать? Не крутит ли шашни на стороне?

– Ну… да. – обрадовался я возможной версии, вспомнив про Веру. – Ушла она от меня.

– Небось пил, грубил?

– Нет, что вы, я смирный. Работал много, жена на задний план ушла. Вот и не выдержала. Хочу вернуть. Даже пообещал себе… Впрочем все это вранье, работа есть работа…

– Ну, это я тебе и без экстрасенсов шкажу – не изменишься, ни жди девку обратно.

– Да я все понимаю, бабушка, но…

– Воть мужики, хоть в лоб им, хоть по лбу! – всплеснула она руками.

– А что, Галина Степановна, много народу приезжает к Велес. Она вроде как знаменитость. По телевизору показывают! Передачи… интервью! – переменил я тему разговора.

– Ее шлава больше от шарафанного радио тянется. Кому мож и помогает… Иначе б люди не тащили ей последнее.

– Дорого берет? – начал исподволь выведывать я у хозяйки подробности. – Деревенька-то не богатая, значит не так у нее и хороши дела.

– Это ночью так кажется. А утречком солнышко выглянет, да в окошко постучится, так все по другому кажется. Ее дом в сторону от дороги… – Галина Степановна неопределенно махнула рукой. – Не скажу, что дворец, но не чета моей-то развалюшке. Да и дорожка там получше, и природа покрасивее.

После сытного ужина да теплого приема, меня разморило, и непреодолимо потянуло в сон. Пытаясь скрыть зевоту, я отвернулся к печке и прикрыл рот ладонью.

– Да не геройствуй! – Галина Степановна улыбнулась беззубым ртом. – Пошли, постель доштанешь.

Я отправился за ней на веранду, где было не так жарко, как в доме.

– Вы ничего не будете иметь против того, чтобы я расположился прямо тут, ближе к природе. – спросил я, поглядывая на довольно крепкий на первый взгляд, диван, примостившийся прямо у окна. – Хотелось бы совместить приятное с полезным.

Старушка молча вручила мне матрац с постельными принадлежностями, и предупредила, что утром разбудит меня рано.

– Корову доить надо, да в штадо отправить. – совсем невнятно прошамкала она, видимо уже избавившись от вставной челюсти. – Тах што, милок, не обессудь.

– Я и не против. Тем более, что мне тоже рассиживаться некогда. Дела. – протянул я, устраивая себе лежанку.

Галина Степановна украдкой перекрестила мою спину и ушла в дом, плотно закрыв дверь.

За долгие годы службы в полиции, я научился отвлекать свои мысли от служебных дел по желанию. Иначе в состоянии продолжительного стресса давно бы уже сошел с ума.

Странное дело в которое меня вовлек племянник, я постарался отодвинуть на второй план и насладиться теми деревенскими благами, которые предоставил мне случай.

Однако, я переоценил красоту ночной природы. В дали от цивилизации, тишина сельской местности просто звенела в ушах, если можно так выразиться. Стрекот кузнечиков доводил меня до исступления, своим громким звуком. Пролетевшая мимо уха заторможенная муха и вовсе заставил подскочить на месте, бестолково замахать руками, пытаясь в темноте пристукнуть наглое насекомое. Каждый скрип половиц, шорох, скрежет веток по стеклу… Наконец, сон свалил меня, и я провалился в черную бездну, без сновидений и кошмаров.

Яркий луч света, полоснул по лицу и я открыл глаза. Окна запотели от утреннего морозца, разукрасив мелким узором стекла по углам. В комнате было прохладно, и я поежившись, натянул одеяло до подбородка. Вставать не хотелось, но хозяйка дома смотрела на меня выжидающе. В руках она держала фонарик, луч которого был направлен прямо мне в лицо. Я прикрыл глаза рукой, щурясь от непривычно яркого света. Галина Степановна отвела свет в сторону

– Пора вставать, молодой человек. Меня ждут дела. – проговорила она вполне нормально, не шепелявя и не коверкая слова. Одета старушка была по рабочему, в дырявом ватнике, из которого в нескольких местах торчала вата, в теплом платке, надвинутым на лоб, на ногах валенки с резиновыми калошами. – Думаю, вам тоже есть куда поспешить.

Я потянулся, выбираясь из уютного тепла.

– Спасибо, что приютили! Сколько я вам должен?

– Сколько не жалко. – бросила она. – Завтрак на столе. Будете уходить, плотней прикройте дверь. Замок на ручке. Ключ спрячьте под половик у входа.

Галина Степановна сыпала короткими указаниями, а я старательно напряг память, чтобы ничего не упустить.

Как только женщина вышла во двор, я посмотрел в окно. Было еще совсем темно, рассвет только занимался, осветив лишь узкую полоску серого осеннего неба на горизонте. Серп луны выглядывал из-за бегущих хмурых облаков, предупреждая о ненастье. Прямо перед окном росло несколько яблонь, кусты жимолости, смородины. Поднявшийся ветер срывал с них последние листья и бросал на землю, кружа из стороны в сторону, нагоняя уныние и тоску. Я почувствовал, что мое последнее впечатление было не лучше первого, несмотря на уверения старожилки.

Одежда моя аккуратно висела на спинке единственного стула, стол, как и вчера ломился от деревенских лакомств.

– В городе самая изысканная еда никогда не будет такой вкусной, как здесь, в маленьком домике, на краю света.

Вдоволь наевшись и выпив целую кружку парного молока, я придвинул стул ближе к печке и стал размышлять, что мне следует сказать гадалке. Мысленно я перебирал фразы, которыми собирался убедить Дарью в том… А в чем собственно убедить? Я встал в ступор. Что я мог ей предложить? Уехать? Но куда и как надолго? Да и поможет ли это делу? Тот, кто задумал преступление, настигнет ее в любом месте… Обратиться в полицию? И что она скажет?.. Нанять детектива?.. Я перебирал варианты, но так и не пришел ни к какому выводу, надеясь действовать по обстоятельствам.

Когда уже собирался выходить, дверь неожиданно широко распахнулась, впустив в дом прохладу и свежесть. На пороге возник огромного роста мужик, в замызганной фуфайке и кирзовых сапогах. Мы некоторое время молча пялились друг на друга. Детина, комкал в руках шапку ушанку, скромно переминаясь с ноги на ногу.

– Вы кто? – ошарашенно спросил я. – Если к Галине Степановне, так она ушла еще часа полтора назад… Мне тоже пора на выход.

– Да я собственно, за вами? – выдавил он, а я удивленно пожал плечами. – Это она меня и прислала. Велела вас подвезти, а я замешкался и боялся, что уже не застану вас дома.

– Да я вполне могу добраться и сам. Надеюсь здесь не далеко?

– Недалеко-то, не далеко, да дорога уж больно путаная. А спросить не у кого будет. Погода паршивая… все. или по домам попрятались, или на огородах, да со скотиной заняты… Да мне и нетрудно… А со Степановной лучше не спорить – бой баба. Такая ни словом, так лопатой отходить может.

Я представил картину, как маленькая сухонькая старушонка орудует лопатой, награждая тумаками этакого громилу, и захохотал во все горло.

– Вы ее не знаете… – обиделся мужик. – Она тут чуть не за главу!

– Простите, это я так, с недосыпу. – стал оправдываться я. – Вчера поздно приехал, устал, продрог, а поспать-то всего ничего удалось… А Степановна ваша и впрямь стальная. Утром, как ни в чем не бывало, поднялась, словно проспала целые сутки.

– У нас тут все такие, привычные!.. Так я вас жду у калитки?!

Я сунул в рот еще один пирожок, и наскоро запив остывшем чаем, вывалился на холод.

Моему взору предстала раздолбанная, еле живая «пятерка». Я кое-как втиснулся в салон и вжался в сидение, предвкушая рев мотора, скрип покрышек, и еще черт знает какую ерунду. Но на удивление машина тронулась плавно, почти беззвучно, и покатила по кривым улочкам с застывшей на осеннем морозце колее. Машину кидало то влево. То вправо, то разворачивало на скользкой дороге, то заносило в сторону. Я вцепился в ручку двери мертвой хваткой, вздрагивая каждый раз, когда машина наскакивала на колдобину или попадала в яму.

Наконец, мы въехали в рябиновую аллею, где шум колес был заглушен слоем упавших листьев, а старые разлапистые деревья с остатками ярко-бурых крон нависали над дорогой, сходясь в виде свода над нашими головами. Впереди начали вырисовываться очертания большого, двухэтажного дома. Спустя пару минут мы остановились на чисто выметенной площадке перед парадным входом. Я вышел из машины и огляделся. этот дом показался мне еще более древним, чем все дома в деревне, которые мы проезжали.

Из окон с частыми переплетами шел тусклый свет, а из трубы на крутой покатой крыше подымалась тонкая струйка дыма.

Окинув взглядом окрестности, я обернулся к водителю жигуленка.

– Я постараюсь разделаться с делом за пару минут. Вы очень меня обяжете, если дождетесь моего возвращения. – Мужик неопределенно пожал плечами, и я расценил это по своему.

– Разумеется я щедро оплачу ваши услуги.

Детина повеселел. Он снял с головы шапку и прижал ее к сердцу в знак признательности.

– Да не сойти мне с этого места, если я вас подведу. – с жаром промолвил он и с глухим стуком захлопнул дверцу, давая понять, что он готов ждать столько, сколько понадобится.

Я направился к обитой дешевым дерматином красной двери. Вблизи дом оказался на вид гораздо крепче. Видимо строители постарались придать фасаду вид старины. На самом деле все было сработано добротно, с использованием современных материалов и покрытий. Мне хотелось рассмотреть отделку поближе, но время неумолимо бежало вперед, поэтому, оставив ревизию стен, я толкнул дверь и она, с характерным скрипом отворилась. Я сделал несколько неуверенных шагов внутрь.

Дверь тяжело захлопнулась, и я очутились в красивом помещении, просторном, высоком, с натяжным потолком в двух уровнях. По всюду, куда только мог охватить взгляд, горели свечи. Темные тяжелые шторы закрывали окна, придавая комнате еще более таинственный вид. В большой, старинной постройки, печи, трещал огонь, разнося по воздуху аромат сосны и ели. Я невольно протянул руки к теплу, шевеля озябшими и онемевшими от неудобной езды пальцами.

Дарья Велес сидела за столом посреди комнаты, и свет от свечей падал прямо на нее, играя отблесками на ее красивом лице и фигуре. Черные кудри упали ей на лицо, но она не сдвинулась с места, лишь глазами указала мне на стул. Я молча сел и сложил руки на коленях. Глаза гадалки устало смотрели на меня из под густых бровей так внимательно-изучающе, что я невольно отвел взгляд.

– Что за проблемы привели тебя сюда? – спросила она низким бархатным голосом, совсем не таким, каким он показался мне в телевизоре, немного более густым и протяжным.

Я постарался сбросить с себя оцепенение, навеянное мне ее присутствием и быстро заговорил

– Я пришел не узнать свою судьбу и не просить помощи. – в ее томных глазах проснулся интерес – Я хочу вас предупредить… Вас хотят убить!..

– Убить ? Меня? – ее брови дернулись а губы сжались в тонкую линию.

– Да, мне доподлинно это известно! Я, специально приехал сюда, чтобы предупредить вас об опасности. Есть ли у вас подозрения? Враги?

– Нет! – она быстро покачала головой. – Ни подозрений, ни врагов… Таких, чтобы хотели избавиться от меня таким кардинальным способом!

Мне показалось, что ее фигура напряглась и как-то сжалась. Но это видение длилось лишь мгновение. В следующую секунду она уже пришла в себя и на ее губах заиграла задорная улыбка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.