Акурат
Сны

«…мысл жизни зак…ючае… самой жизни.

В ритме …аждого дня и часа!..»

Случайная надпись под старыми обоями.

Наташка, привет! У меня всё хорошо! Погода не так чтобы очень, но для нашего города терпимо. Иногда когда достаёт эта хмурь, особенно по осени или зимой, думаю, как было бы хорошо жить где-нибудь в Кисловодске (это, если у нас) или, на худой конец, на Гавайях (это, если уж совсем некуда податься). А потом за хмурью следует солнечный денёк, и я уже оставляю грёзы о других краях. Так, наверное, тут и проживу.

А впрочем, не исключаю (и даже планирую) выбраться к тебе, на ваши бескрайние пляжи, под пальмы. Побегать, вспомнить детство золотое:)

У нас, как всегда, происходит много всякого, но мало из этого заслуживает внимания. Наша загадочная стройка в центре парка продолжается и таинственности всё больше. Во-первых, на высоком заборе так и не повесили традиционный щит информации. Во-вторых, то, что мне удаётся разглядеть из окна моего девятого этажа, озадачивает. Судя по закладываемому фундаменту, это какой-то цирк – огромные полукружья. Правда, они не замыкаются друг с другом, но ведь и цирк не точно круглое здание. А ещё мне это напоминает древние военные башни. В смысле, основания башен. Где-то в Прибалтике, по-моему, я такие видел. В общем, ничего не понятно. Вот хочу всё подойти поближе и подождать когда подъедет очередной грузовик – ворота же ему кто-нибудь открывает – и попробовать спросить у него (у вратаря:)), чего строят.

Наши местные ушлые старушки уже пустили слух, что это какой-то военный объект…засекреченный:) Смех да и только! В центре парка военный объект, да ещё и засекреченный… Замаскируют ракетную пусковую площадку под детский городок. Мой простой сосед Василий, например, не выказывает решительно никакого интереса к происходящему в парке, и мне бросил что-то вроде того, что построят какой-нибудь торговый центр, ну и …..с ним!

Я сейчас подумал, ты решишь, что мне тоже нечем заняться, как и старушкам… Да, пожалуй. Работы сейчас у меня убавилось. Состояние не самое бодрое и поболеть классическим способом – с книжкой в руках, на диване – не удаётся. Ну да ладно, а то начну жаловаться:)

Самое главное. С моими всё в порядке. Все живы и здоровы. Хотя один из наших “собратьев по разуму” где-то подхватил фурункулёз и перезаражал нас. Отчего мы имеем такие дополнительные увеселительные мероприятия, как перевязки и санации. Надеюсь, у тебя со здоровьем, как всегда, без сюрпризов. Пиши, а лучше позвони, если будет возможность. Пока-пока…

***

– …пытается накопить…тринадцать-пятнадцать миллионов рублей. Что сейчас…эээ…имеется? Есть некий резервный фонд – двести тысяч рублей, и есть недвижимость, которая сдаётся в аренду. Интересно было бы поговорить про альтернативу, что могло бы быть альтернативно вот данному способу сохранения капитала, потому что предполагается, что данная квартира может быть использована…

– …вот такой красивый, серый оттенок тоже является универсальным и нескучным монохромом. Ну и завершит палитру, наверное, у нас с вами настоящая классика – это просто жилет в чёрном оттенке.

– Чёрный базовый оттенок. Размеры представлены от сорок восьмого до се-е-емьдесят второ-о-ого!..

…снова и снова. Глобус именно такое место. Место, где главный принцип – качество. Гипермаркеты Глобус это собственное производство колбас и мясных деликатесов, рыбной продукции, хлебобулочных и кондитерских изделий и кулинарной продукции. Это низкие цены и европейский сервис. Стабильная компания, где вас ждут и ценят. Глобус – где мир ещё в порядке! Офис-мэгэзин – журнал о жизни в офисе…

***

– Точно, глупости! – отрезал Мишка, зажёвывая бутерброд с вареньем. – Выдумки попов!

– Что…выдумки? – робко спросил Андрей. Его всегда несколько шокировала Мишкина манера выражаться излишне прямо и резко.

– Да вся эта фигня про смерть души!

– Почему?

– Потому, Андрюша, – наставительно произнёс Мишка. – Потому что ты не знаешь предмета разговора.

– Ты о душе?

– О ней. Это то, чего ни ты ни кто другой не видел, не щупал, не измерил. О чём вы все говорите?

Андрей растерялся.

– Ну…по умолчанию считается, что есть бессмертная составляющая, называемая душой.

– Мгм. Дальше…

– Бог наделил всех людей этой составляющей…

– Вот тут уже фигня и начинается, – перебил Мишка.

– Да почему фигня-то?

– Потому, что уже отсюда не понятно о чём или ком речь.

– Ну и что?

– Так дорогой мой, не ты ли мне твердишь, что неверная…чего-то там… рождает неверные выводы?

– Предпосылка. Ну?

– Баранки гну! – Мишка неспеша налил себе ещё чаю. Андрей ждал.

– Ты меня знаешь, – продолжил Мишка. – Я – практик, разглагольствования не люблю. Всё, что я могу увидеть и повторить – принимаю. Остальное – фигня…как я уже только что сказал.

– Но это ты говорил про…э-э…практические, бытовые дела. Вроде электропроводки или чего-то похожего. А тут…

– Что тут?

– Тут же другое совсем.

– Поверь, брат – то же самое.

– В таком случае изволь объяснить.

– Изволю, – иронически повторил Мишка и принялся намазывать себе новый бутерброд. Он взял самый большой кусок булки и, большой же, столовой, ложкой зачерпнул из банки варенье, так же, как укладчики кирпича на стройке зачерпывают мастерком раствор. Мишка профессионально стряс в банку лишнее и ловко шлёпнул отобранное на мелкопористую плоскость булки. Затем сноровисто, но с достоинством мастера, распределил всё ровно по поверхности и, удовлетворённо оглядев сделанное, продолжил:

– Когда ты, Андрюша, говоришь о душе, я могу понять и принять только то, что я чувствую какие-то эмоции…например. Но я точно знаю, что эти эмоции пройдут, и я о них забуду. Получается, что это не может быть вечным. Я могу чувствовать и что-то более серьёзное. Но оно тоже уходит. Иногда я помню какую-нибудь сильную обиду, но и она со временем забывается. Чувства, таким образом, тоже не вечны. А что же тогда относится к душе, о которой я постоянно слышу?

– Так ведь… – попытался вставить Андрей. Мишка поднял вверх указательный палец:

– Погоди!.. Бывают проявления интуиции, чутья. Но это уж совсем тонкости и никто в мире мне не докажет, что если я что-то там почувствовал, то это был именно голос интуиции, а не моего желудка. Мои глаза мне показывают, что всё на свете забывается и всё на свете проходит. То есть – вечного не существует. И где тогда вечная душа?

– Так ведь речь о субъекте! О наблюдателе! – взволнованно проговорил Андрей.

– Чего? – не понял Мишка.

– Ты правильно говоришь, что всё забывается, исчезает. Но среди этого всего есть ты.

– Я?!

– Да, ты! Тот, кто чувствует, оценивает, переживает какой-то опыт. Вечно не то, что, если так можно выразиться, производит субъект по отношению к объекту, а…

– Ой! – поморщился Мишка. – Слушай! Давай попроще! Что это за «субъект-объект»? По-русски давай!

– Х-хорошо, – Андрей почувствовал, что сбился с мысли, но продолжил. – М-м-м…короче важно не то, что ты наблюдаешь, оцениваешь, даже делаешь. Важно не то, какие чувства ты воспроизводишь. Всё это действительно не вечно. А вечен ты сам, как…как…наблюдающее и творящее существо.

– Это ты снова усложнять начал, – спокойно заметил Мишка, прихлёбывая чай.

– Ничего подобного! – горячо возразил Андрей. – Ничего подобного! Вот, если бы ты работал, допустим, на конвейере. Изо дня в день по восемь часов делал бы одни и те же операции. Без смысла, чисто механически выполняя определённую задачу. И всё. Со временем ты стал бы частью этого конвейера, абсолютно механическим существом, потому что осознанность здесь не нужна, даже вредна для результата работы. А вот если ты, например, скульптор. Ты не можешь, ни при каких обстоятельствах, работать без осознания того, ЧТО ты делаешь. Ты бы себя в отличие от работника конвейера осознавал бы. Как наблюдателя, как критика своей работы. Ты и никто другой решал бы что нужно, что нет, как сделать лучше и так далее. И потом именно ты оценивал бы красоту сделанного. Как ты можешь оценить ту же красоту заката или восхода неосознанно? Именно ты это делаешь – некто, который в зависимости от настроения, чувств, эмоций на данный момент наблюдения, считает, что этот закат восхитителен, или бесцветен, или, если тебе плохо, ужасен, потому что напоминает тебе о чём-то дурном и страшном и так далее. И этот некто…вот он как раз и вечен. Я уверен, что именно об этом и говорят…

– Шикарно! Молодец, складно звонишь! Но твой пламенный монолог ничего не меняет. Давай у тебя отнимем всё то, что ты видел, чувствовал, воспринимал с детства. Сотрём все твои переживания, страхи, эмоции за весь период от рождения до этой минуты. И что останется?

– Что?

– Пустота. Вакуум. Ты, умник, перестанешь существовать как личность. – Мишка хохотнул. – Может, в ромашку превратишься!.. Поэтому, повторяю – поповские выдумки. Для того, чтобы управлять людьми. Сперва внушить чуваку, что у него есть душа…вечная. А ещё лучше, что он сам вечный. Чувак от такой заявы воодушевляется, ему становится хорошо. Потом сказать, что если он будет вести себя плохо, то попадёт в ад. Картинку нарисовать пострашнее, чтобы конкретно напугался. Но успокоить его тем, что если будет паинькой, то поместят его в сладкий сироп и будет бесконечный кайф. А для этого он должен очень сильно постараться, вести себя хорошо, слушаться вышестоящих или проповедующих, делать, что ему говорят и не выступать. Тут я понимаю – у людей свой бизнес и они под него подстраивают платформу. Лично мне это не очень близко. Мне больше нравится когда ты рассказываешь про каких-нибудь йогов… Да, это круче. Веселее, во всяком случае. Но, с другой стороны, я этого не видел, не знаю, не ощущаю. Почему я должен верить им на слово? Да ещё и в твоём пересказе? Ты только не обижайся!..

– Да нет, всё нормально, – погрустнев, ответил Андрей. Он не обижался. Как всегда Мишка говорил так уверенно, что, как и всегда, Андрей быстро сникал не зная, что ответить.

Мишка, закончив речь, с аппетитом принялся за свой бутерброд.

– Ты знаешь, моя философия проста, – с едой во рту сказал Мишка. – Живи и радуйся. И дай, по-возможности, жить другим. Если они тебя не трогают. А всё остальное – лирика. Сказать тебе, что в твоей истории с монахом было настоящим?

– Скажи, – оживился Андрей.

– Зависть, – весомо произнёс Мишка. – Это просто была твоя зависть к богатым людям. И душа здесь ни при чём. Вот и вся мудрость!..

– И всё?

– И всё.

Андрей задумался, припоминая свои ощущения.

– Не может быть…

– Точно, дядька, точно! – рубанул Мишка, отхлебнув чаю.

– А ты завидуешь когда-нибудь? – спросил Андрей. Он понял, что сегодня Мишка был особенно непробиваем, а он, Андрей, не готов.

– Я? – Мишка казалось безразлично жевал, но взгляд его остановился в одной точке, что означало поиск приемлемого ответа.

Андрей терпеливо ждал.

– Ну, бывало, – видно что-то вспомнив, согласился Мишка. – А что?..

– И что ты чувствовал?

– Ничего.

– Как, ничего?

– Вот так.

– Совсем?

– Совсем.

– Как же ты понял, что это зависть?

Мишкин взгляд остановился было на другой точке, но в следующую секунду обратился на Андрея:

– Да не помню я, Андрюша!..

– Нет, погоди, – решил не отставать Андрей. – Мне интересно.

– Слушай, – Мишка посмотрел на Андрея, как смотрят на сильно доставшего, но которого бить нельзя, а как объяснить неизвестно. – Ты что, всерьёз об этом размышляешь?

– Да, конечно.

– Конечно, – насмешливо повторил Мишка. – Я тебе так скажу – всерьёз думать об этом – напрасная трата времени и сил. Я лично никогда об этом не думал и думать не собираюсь. И тебе не советую. Голову вывихнешь.

– Нет, ну как же? – не сдавался Андрей. – Как же не думать-то?

– Никак! Просто живи… Живи и радуйся! Это я вроде уже говорил.

– А недостатки?

– Что недостатки?

– Они же у всех есть.

– Есть. И что?

– С ними надо бороться.

– Нет.

– Как?

– Нет, – улыбнулся Мишка. – Зачем? Недостатки – это часть тебя.

– И…

– А человек – это… Ты мне чёт такое говорил…про то, что человек должен вернуть себе… Мишка помахал руками, изображая шар.

– Целостность, – подсказал Андрей.

– Во-во, целостность – ткнул пальцем в сторону Андрея Мишка.

– Разъясни.

– Фу, блин… Ладно. Человек, как ты говоришь, единое целое, то есть существо цельное.

– Ну, я не так говорил.

– А как ты говорил?

– Я говорил, что цельность современным человеком утрачена и её надо восстанавливать.

– Ага, долго и мучительно. Чушь собачья!

– Да почему чушь? Они что все неправы?

– Кто?

– Учителя…духовные, гуру. Я имею ввиду настоящих.

– Да может и правы, – махнул рукой Мишка. – Но я-то говорю о другом. Если человек изначально существо целое. То есть, вот у него чего-то было от рождения, чего-то он набрал пока живёт и так далее. Вот в таком случае, то, что ты называешь недостатками – такое же свойство, как и всё остальное, чего у него есть…

– Но ведь…

– Я знаю, что ты хочешь сказать. Отвечаю – то, что ты, ну или люди вообще, называют недостатком это такая…черта, которой придаётся отрицательное значение. Убери это значение, поменяй минус на плюс, и оно станет другим. Недостаток превратится вдруг в достоинство. Плохое станет хорошим и так далее. Так вот, всё, что человек в себя вмещает является его частями, частями ЦЕ-ЛО-ГО, понял? Поэтому бороться с частью себя – это глупость и чушь несусветная.

– Ну, хорошо, а если тебе эта часть мешает?

– Что значит, мешает?

– Портит жизнь.

– Портит жизнь? Сделай её достоинством, плюсом.

– Так, а как сделать плюсом ту же зависть, например?

– Как сделать, как сделать – Мишка ненадолго задумался. – Подумай о ней хорошо, для начала.

– Как я о зависти подумаю хорошо?

– Я не знаю. Возьми её просто, как предмет, как вещь, которую ты видишь в первый раз. И…я не знаю…восхитись ею. Похвали её. Скажи спасибо, мол, дорогая, ты такая красивая, или хорошая…

– А дальше?

– А дальше уже сам соображай – нужна тебе эта красотка? Может кому-то она нужнее?

– Кому может быть нужнее зависть?

– Не знаю, может для кого-нибудь она спасение.

– Бред. Как зависть может стать спасением? От чего?

– Откуда мне знать? Может для кого-то сейчас настал момент выбора – оставаться на месте, или двигать дальше…

– И зависть поможет?

– А почему нет? Вот он увидит, что у кого-то получается, а у него нет, увидит, что у кого-то это есть, а у него до сих пор нет, хотя он об этом давно мечтал. И он скажет себе – ёп…тра-та-та, что тут думать, надо двигаться дальше, что-то делать! И пошёл делать!

– Понятно. То есть ты считаешь, что зависть может стать движущей силой?

– Вот именно, дядька! Ты же мне сам читал книжку, где там…ну этот писал…забыл…в общем, что в природе всё организовано по принципу безотходности – всё должно идти в дело, там…круговорот веществ. Так вот человеческие тонкости – вроде твоей зависти и прочего – это тоже вещества, которые должны быть как-то использованы – как топливо, как удобрение, как угодно. А если ты будешь заниматься фигнёй, то есть бороться с ними, то ты, дружище, вступаешь в противостояние с самим собой. Согласись, это неинтересное занятие – ты будешь в проигрыше гарантированно. Вот так! Ну, ладненько, – Мишка хлопнул себя по коленям. – Хватит надуваться чаем и у меня уже голова заболела от твоей философии! Пошли, я лучше тебе покажу кое-что!

– Опять что-то смастерил? – усмехнулся Андрей.

– О! – загадочно улыбнулся Мишка, вставая. – Это такая вещица…тебе понравится!

– Новый шкаф, что ли? – спросил Андрей, допивая свой чай.

– Сам ты шкаф! – Мишка отнял у него чашку. – Вставай!

– Стеллаж? – Андрей, увлекаемый другом за локоть, успел на ходу выхватить из вазы конфету.

– Не-а! – довольно хохотнул Мишка. – Пошли, пошли…студент! Сейчас ахнешь!..

***

– Недавно я прочитала «Гарри Поттера».

– Я вчера читал…эээ…книгу «Кавказский пленник».

– Я читал «Два капитана» последней…

– Совершенно верно!

– Вот видите, у нас всё-таки читающая страна!..

…о правильном выборе для вашей семьи. Потому что высококачественные ингредиенты и искусство выпечки, рождают восхитительные вкусы мини-круассанов…

…при попытке к бегству. Его мать – императрица Анна – была арестована при перевороте, организованном будущей царицей Елизаветой Петровной. В заточении она проводила годы, у неё родился ещё один сын, тут же пропавший, вероятно убитый. Следующий за Елизаветой, царь Пётр третий правил российским государством всего сто восемьдесят шесть дней…

***

Все рассветы нынче ранние. Только заснёшь как следует, и тут же просыпаешься от яркого света, трущего твои глаза до тех пор пока они не откроются. И ты не в состоянии этому сопротивляться. Тело может ещё заявить, что хочет продолжить отдых и расслабление, а глаза открываются сами и хоть ты что делай, уже не закрываются. Наверное, идиотский вид со стороны – лежит человек с открытыми глазами в нелепой позе (потому что от слабости не пошевелиться) и выражение лица, наверное, как минимум туповатое. Может камеру поставить на автосъёмку, потом посмотреть? Любопытно было бы… Самое противное, что не встать, ну вот просто совсем никак. Рефлекс не срабатывает. Или это не рефлекс? В общем импульс, тот который нервный, даже не доходит по адресу. Теряется где-то на полпути. Или может назад возвращается – типа, адресат выбыл, ребята, чего вы меня посылали?.. Мозг снова пробует. Потом ещё. А потом забивает на это дело, и ты продолжаешь лежать с идиотской (ну, точно!) физиономией. И встать заставляет что-нибудь совсем уж крайнее. Например, угроза прямо сейчас надуть, как малолетка, в кровать – вот прямо сейчас, через полторы секунды. Тогда мозг, матерясь, посылает снова гонца и тот, с посылом всё-таки прибывает на место. С таким-то ускорением любые препятствия преодолеваются, доказано русским человеком. Ну а раз прибыл, прорвался, тут уж не отвертеться – ноги сами…нет, сперва тело-зомби поднимается в сидяче-вертикальное положение, а вслед за ним и ноги ставятся на пол. Мозг обрадованно и воодушевлённо посылает ещё парочку гонцов. Это уже для того, чтобы подстегнуть движение. Клиент подскакивает, и с одной мыслью – “блин, сейчас описаюсь” бежит до ветру… Кто-то хорошо назвал уборную “комнатой смеха”. Позитивное прозвище. Запомнилось…

После “комнаты смеха” уже гораздо легче. Мозг, с облегчением выдыхая, убеждается, что вновь управляет этой ленивой тушей и принимается за приведение её, туши, в порядок. Надо ведь растормошить ещё отдельные места, которые под шумок пытаются урвать минуту другую или часок другой оцепенения. Лишь бы ничего не делать…

Андрей посмотрел на себя в зеркало. Его визави был бледноват, худоват, страшноват и имел шикарные серого цвета “синяки” под глазами.

«А глазки-то запали».

«Да уж…запали».

«И чего это они?»

«Действительно, чего это они?»

«Вроде болезни никакой нет».

«А может всё же есть?»

«Да нет, Лина сказала, что нет».

«Не путай. Лина сказала, что ничего не видит, а это разные вещи».

«Я не хочу чтобы что-то было».

«Мало ли что ты не хочешь. Смешной ты человек, если не сказать обиднее».

«Почему смешной?»

«А кто хочет, ты мне скажи? Сам подумай, что говоришь?»

«А что такого?»

«Да ничего, просто глупость очередная».

«И ничего не глупость. Некоторые хотят болеть».

«Да-да, слыхали. Болезнь выгодна, вторичные выгоды…бла-бла-бла…»

«Ничего подобного».

«Пустобрёшество наплодившихся психологов».

«Какой ты злой, однако».

«Я не злой. Не забывай, что ты это я».

«Да помню. Как забыть можно?.. Ф-фу, блин, устал я от этого!»

«От чего?»

«От усталости своей постоянной».

«Так сделай что-нибудь».

«Что, например?»

«Я не знаю. Сходи к врачу, например».

«Было».

«Что было? Дурачки с самопальными приборчиками были, а я тебе о специалистах говорю!»

«К специалисту – это деньги надо платить. А ты очень хорошо знаешь, что их-то как раз сейчас и нет».

«Так у тебя всегда нет».

«Не всегда».

«Когда бывали, чего не ходил?»

«Забывал».

«Врёшь, не забывал, а откладывал на потом. Самое паршивое дело – откладывать на потом, которого не существует».

«Ну вот, опять в философию потянул…»

«Да никуда не потянул. Это не философия, а самая что ни на есть реальность, друг мой».

«Твоя реальность – это заявить о том, что всё плохо и ни фига не делать. Только лясы точить».

«Ну да, а то ты много делаешь. Просто большой предприниматель действий тут у нас».

«Можешь поиздеваться. Над кем смеётесь, над собой смеётесь… Помнишь, классику?»

«Ты зубы-то не заговаривай. Делать что будем?»

«Я не знаю».

«А я тебе уже сказал».

«Ты про врачей?.. Так и что врачи? Ну, приду…кстати, ещё не понятно к кому идти-то. А дальше что? Ну, какие-нибудь анализы проведут. Ну, скажут, что у меня какой-нибудь прогрессирующий хреновит, дальше что? Таблетки пропишут. Которые, тоже денег немалых стоят. А потом я буду лечиться от той химии что в рот брал. А ты, между прочим, знаешь, что человеческий организм не приспособлен самой Природой к переработке и усвоению искусственных веществ, неорганических?»

«Ой, это всё болтовня! Словесное недержание у тебя. Вот от чего тебя лечить надо».

«Знаешь что? Меня вообще не надо лечить. Отстань. Мне надо что-то другое…»

«И что же?»

«Если бы я знал».

«Иди в храм. Ты же сам говорил, что помогает».

«Говорил».

«Не понял… Ты чего это разочаровываться надумал?»

«Ничего я не надумал. Просто…забуксовало там что-то».

«Что там может забуксовать?»

«Я не знаю как объяснить. Пока. Надо разобраться. Но одно могу сказать, чего-то мне не хватает, не достаёт».

«Не понимаю, объясняй давай».

«Сейчас, дай сосредоточиться… Вроде я не против того, что мне предлагается. Всё правильно. Да и как я могу сомневаться в правильности того, что уже тыщу лет существует. Дело в чём-то другом. Поначалу мне было хорошо, как будто семимильными шагами шёл. А потом…посмотрел однажды на людей, что рядом на службе стоят и вдруг подумал – а ведь так можно и до конца жизни простоять и ничего происходить не будет. Понимаешь?»

«Нет, не понимаю. Что тебе люди? Ты сам за себя ответчик».

«Да я про себя и говорю! Ну, вот я пришёл. Покаялся. Постоял службу…несколько часов. Помолился от души. Вышел. Успокоенный и благостный. Может в трапезную сходил или просто с кем-то на улице поговорил. Пошёл домой. А там через час-другой всё куда-то улетучивается, вся эта благость. Я снова такой же, как всегда. Получается, что я как бы отвлёкся на некоторое время, и потом всё пошло по-прежнему. Это учти, что я ещё не самый верный из верных. Есть люди, которые на храм тратят гораздо больше времени. Приходят туда каждый день, или почти каждый день. Выполняют там какие-нибудь послушания. Работают. Но это-то ладно. Я тоже могу полы помыть, если надо. Но вот мне хочется спросить этих самых самых верных – а что меняется в вашей жизни, ребята? Вы стали лучше, или чище, вера ваша стала сильней, или…хотя бы…освободились вы, спаслись от, например, осуждения, неприятия? Вспомни Костю-алтарника. Слыхал как он выражается в адрес тех, кто ему не нравится? Помнишь какой он непримиримый к инакомыслию, вообще к другому образу жизни? А ведь речь идёт не о наркоманах или алкашах. Те, о ком он говорит, по сути, такие же люди, как он сам. Просто живут иначе. Идут другим путём. И никто из нас, таких же, не может осудить этот путь, объявить его ложным, еретическим. Ведь земля не разверзается у них под ногами, глас с неба не говорит им, что они идут не той дорогой. И зачем, для чего тогда его, Кости, служение и трата времени, если он не меняется вовсе? Даже наоборот, он всё больше утверждается в своей «правоте».

«Это не наше дело».

«Верно. Не будем обсуждать Костю. Но я-то чувствую, что во мне ничего не меняется. Я просто хожу в кружок по интересам. Серьёзный, но кружок…секцию. Вот пришёл, что-то честно поделал, вышел…и я опять точно такой же, какой входил. Понимаешь?»

«Нет. В том-то и дело, что надо работать над собой. Избавляться от своих мелких и крупных гадостей».

«О-о! Ты мне открыл глаза. Как я раньше не догадался!»

«Так чего ты хочешь в итоге?»

«Я не хочу топтаться на одном месте, из года в год выполняя одни и те же ритуалы, как выясняется не приводящие к каким бы то ни было серьёзным изменениям. К слову говоря, здоровье-то опять «поплыло»… А самое главное – что бы я ни делал, я всегда…заметь ВСЕГДА, то есть до конца дней своих останусь ГРЕШНИКОМ. Я грешник до смерти. Потому что об этом говорит настоятель в проповедях, об этом говорят святые, точнее, так их цитируют. Это написано в Библии, хотя я не видел сам. Столько авторитетов зарывают мою душу в землю, а лучше сказать, предлагают мне, чтобы я всю оставшуюся жизнь собственноручно закапывал себя, говоря, что я ничтожество, затем каялся в этом, и откапывал себя только для того, чтобы вновь признав себя ничтожеством, снова закопать… И так до конца дней. Что хочешь говори, но я хоть убей не вижу в этом ни малейшего смысла. Как моя душа, а я ведь и есть эта самая душа, так вот как душа очистится, как она будет возрастать в благодати, если я – носитель неизбываемого греха… Может это нужно для неандертальца какого-нибудь? Чтобы он, бесчувственный и железобетонный, убеждался что жив. А вот я не считаю себя неандертальцем бесчувственным. Но получается, что правила жёсткие и не учитывают индивидуальные особенности объекта своего применения. И ещё получается, что я должен с этим смириться и жить заранее зная, что моя работа над собой в рамках этой жизни практически бессмысленна. Что бы я ни делал, я – плох. А, кстати, вот интересная вещь – потом, когда я умру, меня будет судить Иисус, чего-то там взвешивать и решать куда меня направить, будто советский суд, «самый гуманный суд в мире», куда меня – на курорт отдыхать или на рудники до конца всех времён?.. Ладно, хватит, я уже сказал, что устал…»

«Да ты, оказывается, безбожник!»

«Может быть. Просто у меня опять болит живот, и я хочу кушать. Пошли, чаю попьём…»

«Давай! Телек вруби…отвлечёшься хотя бы, а то тебя понесло куда-то не туда»

«Это уж точно…»

***

– …помещено в коробку. Волонтёры рассказали, что ранее неоднократно прочёсывали это место и никаких пакетов там не было.

– Здесь проходили мы и другие добровольческие отряды. Здесь была рота солдат. И Росгвардия здесь тоже ходила. Здесь мы ничего не находили. Если бы что-то было бы, мы бы это сто процентов бы обнаружили…

…и убивает грибок! Важно продолжать лечение, пока не отрастёт здоровый ноготь! Экзодерил! Глубоко в ноготь проникает – грибок убивает!..

– …я думаю, этот переход прежде всего это медийность, это реклама, это экономика. Что касается футбола французского и испанского, конечно, конкуренция в Испании гораздо выше нежели во Франции сейчас, потому что Парисенжермен на порядок выше остальных клубов…

– …надеть точно не возникнет. Теперь давайте поговорим о самой подвеске. Обратите внимание, классическая овальная форма, а в центре кристалл-восьмигранник. Цвет этого кристалла – оттенок чайной розы, декорирован он вставками из прозрачных кристаллов. Снизу и сверху. Они расположены полумесяцем. Всего их – четырнадцать. Размер центрального кристалла…

***

«И что было дальше?»

«Дальше? Руины, дым, слёзы, крики, драки… Угрожали кому-то какие-то бабушки, трясли кулаками. Перед ними извинялись (не понимаю за что), обещали помочь. Те не верили, ругались и плакали, вновь потрясали кулаками и палками. Всё в таком духе».

«А ты что?»

«А что я? Я успокаивал себя тем, что живой и относительно здоровый. Вот и всё что я мог себе сказать ценного».

«Успокоил?»

«Не очень».

«А потом?»

«Потом я просто проснулся и понял, что ничего этого не было».

«Взрыва?»

«Да».

«А что было?..»

Андрей почувствовал щекой холод, как будто лежал на льду, и открыл глаза. Это подоконник так и не нагрелся от его щеки, вынудив прервать остатки недопрожитого утреннего сна, который Андрей попытался вернуть себе по праву собственности. Подняв голову, Андрей посмотрел в окно. Дом был виден, но не весь – как раз две эвакуированные парадные отсюда не просматривались. А жаль. Хотелось убедиться, что всё хорошо, что те кому полагается, делают всё возможное чтобы не долбануло, и у всех “изганных” осталась крыша над головой. А если всё же долбанёт?.. Тут Андрей не мог себе представить ничего толкового или мало-мальски достоверного что бы соответствовало реалиям жизни. Но он догадывался, что в таком случае всех куда-нибудь определят на временное жительство. Не будут же их оставлять в детском саду. Где тут жить нескольким десяткам человек? Некоторых, в особенности малоподвижных старичков, в течение дня забирали родственники. Но были и те (и довольно много), кому деваться было некуда. «С другой стороны, – размышлял Андрей, – конечно, будут, какие-нибудь плюсы. Например, можно надеяться, что дадут новые квартиры. Это даже очень хорошо. А может и не дадут… Но в любом случае без жилья не оставят. Бомжом не сделаешься. Это утешает…»

– Ну, что, проснулся? – это была Люся с пятого этажа. У Люси голос весёлый. Она вообще с лёгкостью носила на себе свои семьдесят пять и за тонированными стёклами её очков хитро блестели неожиданно молодые глаза.

– Ага, – отозвался Андрей. Говорить ни с кем не хотелось, но весёлой Люсе нельзя было отказать. – Что-нибудь слышно?

– Не-а, – улыбнулась Люся. – Приходил тут очередной зам главы администрации.

– И чего?

– Сказал, что надо подождать, они делают всё возможное, чтобы мы поскорее вернулись по домам.

– Ну да, – рассеянно кивнул Андрей. – Значит, можно надеяться на то, что уже не грохнет?

– Да всё будет хорошо, Андрейка! – весело ответила Люся. – Вот и Маркизик наш успокаиваться начал.

Она приоткрыла лоскут с одеяла, лежавшего горой у неё на коленях. Из тёмных недр засветились зелёно-голубые огромные глаза, и затем вытянулась круглая физиономия «египетского сфинкса» с огромными ушами. Андрей раньше никогда не видел этих кошек вблизи, только на фото, и они всегда вызывали у него лёгкое отвращение, которое как он думал, при более близком контакте, усилится и вызовет приступ тошноты. Однако, как ни странно, когда они устраивались на постой в актовом зале детского садика и Люся впервые предъявила нервно дрожащего Маркиза, никаких ужасных ощущений у Андрея не возникло, и он рискнул даже погладить «египтянина» по голове. Это было приятно.

Теперь же Маркиз был действительно гораздо спокойнее, чем при знакомстве. Он уже не дрожал, актовый зал был оценён им как относительно безопасная территория, и в целом «египтянин» согласился на присутствие такого большого количества чужих людей. Поскольку Андрей был милостиво допущен во временный ближний круг, Маркиз счёл возможным, при соблюдении известных приличий и осторожности, скромно показаться на белый свет. Позволив засвидетельствовать себе почтение (путём поглаживания головы), «египтянин» засвидетельствовал своё (путём дружелюбного урчания) и деликатно удалился обратно в походный кабинет из одеяла.

Андрей проводил его взглядом и вздохнул. Ему тоже захотелось зарыться сейчас, как Маркизу, в такое же вот одеяло, успокоиться, поспать, почувствовать себя под надёжной защитой кого-то могущественного и большого, каковым, наверное, и представляется любой хозяин для кошки или собаки.

«Какие у меня детские мысли! Выходит, я всё ещё ребёнок?»

«Выходит, ничего не попишешь…»

«Почему?»

«Потому что ты не повзрослел».

«Почему?»

«Потому что не захотел. Или побоялся».

«А любому взрослому неужели не хочется защиты, покровительства? И как отличить по-настоящему взрослого человека от того, кто задержался в детстве?»

«По готовности принять на себя ответственность».

«Прости, но меня это слегка бесит».

«Что?»

«Разговоры про ответственность».

«Что именно тебе не нравится?»

«Я не понимаю, о чём твердят так называемые коучи, менторы, учителя… Что они имеют ввиду? Да, слова я понимаю – надо взять ответственность за свою жизнь. Но что это такое наощупь? Что за этим стоит, кроме этимологии самих слов?»

«За этим стоит, например, способность принимать собственные, самостоятельные решения».

«Ну, знаешь!.. Ребёнок трёх-четырёх лет тоже считает себя самостоятельным и принимает собственные решения. Но тем не менее, родители отчего-то не рискуют давать ему полную свободу в реализации этих решений».

«И что это доказывает?»

«Ничего это не доказывает. Просто мне нужно что-то более веское и убедительное».

«Предложи сам».

«Хорошо, попробую… Когда ты спасаешь своё тело от смерти, можно сказать, что ты берёшь ответственность за свою жизнь на себя?»

«Можно».

«Очень хорошо! А если взять не крайний случай?»

«Например?»

«Например, какой-нибудь бытовой. Что такое ответственность в обычной жизни?»

«Это когда ты должен предусматривать последствия своих поступков или слов».

«Это контроль?»

«В том числе».

«И это и есть ответственность?»

«Один из аспектов».

«Ну, если я не слабоумный, не душевнобольной, то будучи не ребёнком, я всегда контролирую свои слова, не несу что попало. Разве это признак взрослости?»

«Нет, конечно, этого мало».

«А что ещё? Как мне диагностировать свою собственную взрослость?»

«Заведи семью, детей и начни о них заботиться».

«Так, это я понимаю. А без семьи нельзя?»

«Можно. Но с нею значение всех твоих поступков возрастает».

«Что и является ответственностью?»

«Да».

«Ага, вот и противоречие!»

«Где же?»

«А вот где – если я, предположим, доктор и лечу людей…и отдаю этому почти всё своё время и силы, я разве не становлюсь взрослым с соответствующим осознанием ответственности? При этом у меня может и не быть семьи».

«Совершенно верно. Есть ещё ответственность перед старыми родителями, перед страной, в твоей работе. Но здесь нет противоречия – это разные ипостаси одного и того же».

«Но я должен все эти ипостаси разделять и по отдельности осознавать?»

«Да нет, можешь и в целом».

«А как, если это разная ответственность – перед семьей одна, перед родителями другая, перед страной третья и так далее?»

«В том-то и сложность».

«А не кажется ли тебе, что эту сложность как раз и придумали себе псевдовзрослые?»

«Зачем им это?»

«Чтобы уставать, напрягаться, делать умно-серьёзные лица, оправдываться сложностью жизни, не сумев сделать что-то простое…»

«Может быть…»

«Так что такое быть взрослым? Я, с детства глядя на «взрослых», вижу либо хмурую усталость одних, либо фальшивую весёлость других, либо приторное идиотство третьих, а ещё сплошную обиду четвёртых и множество вариаций в разных сочетаниях. И ни одна из них мне не нравится. С кого же мне брать положительный пример?»

«С успешных».

«А вот это меня, как говорит молодёжь, уже реально достало!»

«Что именно?»

«Когда мне говорят «бери пример с успешных людей».

«Что же в этом дурного?»

«Ничего. Всё в высшей степени правильно… Но, блин, КАК я могу брать пример с совершенно незнакомого мне человека?»

«Узнай о нём максимально подробно».

«Это невозможно!»

«Почему? Есть биографии, море информации в интернете…»

«Я могу узнать максимально много – заметь, не всё – только в том случае, если проведу с этим человеком минимум несколько лет бок о бок».

«Ну, это не обязательно».

«Без этого ничего не выйдет! Все биографии – полуправда, претенциозная выборка. Или же чьё-то субъективное виденье».

«Ты слишком категоричен. К тому же тебе не нужно досконально изучить объект подражания. Можно ограничиться, например, той сферой, в которой он преуспел. Тебя ведь именно она предположительно интересует?»

«Да пойми ты… Любая успешность не существует отдельно от всего того из чего состоит конкретная личность. Здесь всё имеет значение – воспитание, среда, образование, окружение, предки и так далее и тому подобное. А если я возьму, как тупую инструкцию, то, что он делал или делает – его решения, его выбор, его мысли – то что тогда я получу?»

«Что?»

«Полнейшую че-пу-ху!!! Это будет мёртвый слепок. Скажи, пожалуйста, тебе сильно сейчас поможет посмертная маска Пушкина?»

«Вот ты как раз и понёс чепуху!»

«Ладно, согласен, пример неудачный. Но я лишь хотел сказать, что брать с кого-то пример – это чушь и бред. Это путь в никуда. Точнее, путь в ничтожество заурядности, вторичности».

«А ты, типа, хочешь быть первым?»

«Все хотят».

«Максималист».

«Ну, хорошо, не все… Кто-то хочет, а кто-то сожалеет, что не стал и якобы уже не имеет такого желания. Быть первым, а вернее, единственным – это заложено в каждом от рождения. И знаешь почему я в этом убеждён?»

«Почему?»

«Потому, как это ни глупо звучит, что мы созданы по образу и подобию, как ты наверное слышал».

«И?»

«Бог – один. И подобие своё создал таким же. То есть – каждый человек – один! Понимаешь? Это не просто какая-то там уникальность, о которой твердят психологи. Каждый человек – один и един. Как Создатель».

«И какое же резюме?»

«Хочешь уже резюме?»

«Да. И поближе к реальности».

«Пожалуйста… Моя взрослость, точнее её мера, определяется степенью моего осознавания того простого факта, что я ОДИН и ЕДИН. Как Создатель. Это не равняет меня с Богом. ОДИН означает, что всё уже есть во мне, а ЕДИН означает, что я связан со всем сущим. В том числе с такими же как я. Что и определяет мою ответственность во всех аспектах, не разделяя целое на части, якобы существующие отдельно друг от друга. Вот тогда я становлюсь первым не потому что я “порвал” всех конкурентов, а просто по факту появления на свет. И даже такие банальные вещи, как заведение семьи или зарабатывание денег превращаются в нечто значимое, безопасное, приятное (радостное) и не становятся фетишем…»

«Э-э, батенька! Да у вас горячка! Жар!.. Проснись! Проснись!..»

«Я не сплю!»

– Андрейка!.. Проснись! – это снова была Люся. Андрей поднял голову и, прищурясь, поморгал, разгоняя сон. – Смотри, нас по телевизору показывают. Просыпайся!..

Люся чуть отодвинулась, давая Андрею заглянуть ей за спину. Девушка с восьмого этажа, сидевшая за четыре стула от них, держала перед собой планшет, в волшебном окошке которого изворачивалась кольцом Мёбиуса пёстрая заставка новостей. Вокруг девушки стали собираться. Она прибавила громкость. В притихшем актовом зале зазвучал голос журналистки…

– В девятиэтажном доме в Невском районе Петербурга было обнаружено взрывное устройство, которое вскоре удалось обезвредить. Предположительно, в квартире находились сообщники террориста-смертника, устроившего теракт в петербургском метро. Эту информацию подтвердили следователи. Рано утром, в 05:00, жильцов дома начали эвакуировать. Всех выводили из квартир и предлагали пройти в помещение детского сада, расположенного неподалеку. Все прошло спокойно, без паники. По словам жителей, в квартиры звонили оперативники, облаченные в бронежилеты:

– Мы спали, позвонил в дверь мужчина в каске и бронежилете. Сказал срочно выходить на улицу, потому что дом заминирован. Я посмотрела в окно, уже много людей стояли на улице.

– Спецслужбы обследовали квартиру, где, по данным следствия, жили сообщники смертника. Оперативники вывели несколько человек, их задержали. Со слов одного из жителей дома, в этой квартире жила семья из Средней Азии – отец и двое сыновей. Возможно, именно их в наручниках и выводили из дома.

Опасное устройство обезвредили. По предварительным данным, его компоненты схожи с компонентами взрывных устройств, которые использовались при теракте.

Подробности – в видеоматериале:

– В Невском районе Петербурга продолжаются следственные действия в доме на Товарищеском проспекте, где рано утром задержали подозреваемых в вербовке террористов. Оцепление дома на Товарищеском проспекте не снято. Жителям, прописанным здесь, разрешили заходить в свои квартиры. Но не выше 8-го этажа. Именно на 8-м этаже расположена злополучная квартира, в которой сегодня начиная с 5 утра и разворачивались драматические события. Оперативники ФСБ задержали здесь четверых квартиросъемщиков: отца, двух сыновей и девушку. Они уроженцы Киргизии. По неподтвержденной информации, все родом из города Ош – того самого, где проживал вероятный террорист-смертник Акбаржон Джалилов. В квартире обнаружены предметы, имеющие прямое отношение к взрывному устройству, которым подорвали вагон поезда в петербургском метро 3 апреля. Эту информацию косвенно подтвердил глава Невского района Константин Серов:

– Когда стало понятно, что взрывное устройство находится в квартире, были эвакуированы жильцы двух подъездов. Людей разместили в детском саду, который находится во дворе. Им предоставили чай, кофе, печенье, кашу. Медицинская помощь никому не понадобилась.

– После того, как была проведена массовая эвакуация, на подозреваемых надели наручники и увезли. По словам местных жителей, в этом районе много съемных квартир, которые в основном сдаются приезжим из Средней Азии.

Как рассказали соседи, шум из нехорошей квартиры стал доноситься еще в 2 часа ночи, за три часа до появления оперативников. Там как будто перетаскивали мебель, затем что-то долго перевозили на лифте.

«Взрывное устройство найдено, оно обезврежено», – сообщил глава администрации Невского района города Константин Серов.

По словам Серова, опасности уже нет. «Дана команда заселять жителей, до седьмого этажа все обезврежено», – добавил он, уточнив, что на восьмом и девятом этажах еще работают следователи.

По словам главы района, в квартире, где обнаружено взрывное устройство, находились не хозяева квартиры. Жильцы дома сообщили, что на седьмом этаже сдавалась однокомнатная квартира.

На время проведения проверки были эвакуированы жильцы квартир в двух подъездах. Некоторые из них уехали на работу, остальные были размещены в детском саду. Их напоили чаем, детский сад продолжал работать, был задействован актовый зал для размещения эвакуированных.

Рядом с эвакуированными находились медики и психологи, но серьезная медицинская помощь никому не потребовалась.

Ранее сообщалось, что жильцы дома на Товарищеском проспекте в Петербурге эвакуированы из-за того, что в одном из жилых помещений обнаружен подозрительный предмет. Как сообщали «Интерфаксу» в Управлении ФСБ по Северной столице, «в результате реализации ряда оперативно-розыскных мероприятий в четверг около 5:00 сотрудниками УФСБ в жилом доме на Товарищеском проспекте обнаружен предмет, по предварительным оценкам, возможно, представляющий взрывную опасность».

Напомним, что 3 апреля при взрыве в метро Петербурга погибли 14 человек, десятки пострадали. Взрыв прогремел на перегоне между станциями "Технологический институт" и "Сенная площадь". Уголовное дело возбуждено по статье "Терроризм".

О других новостях…

Скончавшийся в США 1 апреля на 85-м году жизни поэт Евгений Евтушенко, будет похоронен на кладбище в Переделкине, передает ТАСС.

По словам руководителя столичного департамента торговли и услуг…

Живая подкова вокруг девушки с восьмого этажа зашевелилась, заколыхалась, головы стали разворачиваться одна за другой куда-то в сторону и, наконец, полукольцо прорвалось раскрываясь, и в брешь Андрей увидел уже знакомое лицо, виденное им в начале эвакуации и только что по теленовостям…

– Дорогие товарищи! У меня для вас хорошая новость!.. Жители девятого подъезда могут возвращаться в свои квартиры…

– А десятая парадная? – раздались, почти в унисон, несколько голосов.

– Десятый подъезд может возвращаться до восьмого этажа. Восьмой и девятый этажи – надо немножко ещё потерпеть. Там заканчивают работу сапёры. Скоро всё кончится. Кому-нибудь нужна помощь? Не стесняйтесь, обращайтесь. Для оставшихся жильцов сейчас будет организован вкусный обед…

Глава администрации что-то ещё договаривал, что-то очень важное, но слова его быстро погрузились в гул голосов, и словно ластиком совершенно стёрлись шарканьем ног по линолеуму актового зала детского сада.

Волна уходящих как-будто унесла главу администрации с собой. Весёлая Люся тоже исчезла вместе с Маркизом. Зал опустел, оставив в заложниках человек десять везунчиков, кому был обещан вкусный обед.

***

…обгоняя, почтительно раскланиваются. Посмотрели – Павел Третьяков едет! Скромно жили миллионщики. Однако жертвовали щедро. Посмотрите, какой роскошный фасад выполнил Виктор Васнецов для Третьяковской галереи. Общий замысел, опять же, в русском стиле с использованием характерных для древнерусской архитектуры элементов – прихотливых наличников с перехватцами, окошек с гирькой, пузатых колонн. Передавая музей городу, Третьяков хотел избежать помпы и шумихи. Не пошёл на съезд художников, где его собирались чествовать, гневался на хвалебные статьи в прессе, а про коллекцию сказал так: завещаю в будущем не увеличивать собрание, мол, и так уже велика для осмотра, а всё лучшее я отобрал. В то время в коллекции было тысяча триста картин…

– …нормальный интерес. Вы нормальная, здоровая женщина, правильно я говорю?

– Ну, хочется верить в это.

– А скажите…

…горсть нарезанного шнит-лука и базилика. Выжмите в салат лимон и перемешайте. Сытный, ароматный, полезный! Превосходен как гарнир к мясу и рыбе, а также как самостоятельное блюдо!..

Власти рекомендуют воздержаться от поездок или искать другие пути передвижения. Площадь пожаров в Мордовском заповеднике достигла двухсот гектаров. Для борьбы с огнём увеличена группировка авиалесоохраны. Туда прибыли парашютисты-десантники из Карелии и Вологодской области.Трудные возгорания в Марий Эл удалось локализовать, но в республике по-прежнему режим ЧС. С помощью вертолётов проливают…

***

Директору ООО “Алевтина”

Тыркину И. Н.

от Райсова А. В.

Объяснительная

Я, Райсов Андрей, вчера 30 октября ….года выходя из подсобки, увидел в салоне пожилого человека, который, прочитав вывеску на улице, посчитал, что мы можем его накормить и поэтому вошёл. Момент входа я не застал. Когда подошёл ближе, услышал, как с пришедшим разговаривает старший продавец Стремникова Зоя. Она убеждала пожилого человека, что здесь не столовая, а магазин кухонной мебели. Хотя он сразу же это понял. Вёл себя вполне дружелюбно и спокойно. Поэтому когда он попросил воды, я ему дал. Считаю, что Зоя Стремникова прореагировала на это неадекватно. Во-первых, я налил воду в свою кружку и потом её тщательно помыл, а во-вторых, я не вижу причин для проявления брезгливости к такому же человеку, как и мы с вами. Не вижу также никакого повода для истерики, которая случилась со Стремниковой. На мой взгляд это её личное дело и салон тут ни при чём. В конце концов, мы живём не в грязное средневековье, чтобы пугать друг друга мифической угрозой эпидемии. За что мне извиняться перед Стремниковой тоже не знаю. Могу это сделать формально, просто произнести слова, если ей от этого станет легче. Траву, которую предложил мне старик, я тут же убрал в свою сумку и вечером увёз домой. Пакет не вскрывал. И это уже моё личное дело у кого что брать в подарок или покупать. Я уверен, что старому человеку незачем было обманывать меня и предлагать вместо лечебного сбора простую траву. Тем более, что я, даже не разбираясь в травах, могу отличить тот же зверобой, который лежал в пакете.

Считаю произошедшее не стоящим вашего внимания и какого бы то ни было участия в плане карательных мер. А вот неуравновешенность старшего продавца Стремниковой Зои считаю вредной для коллектива и работы в целом. В течение двух часов после инцидента, ею (Стремниковой) занимались две наши сотрудницы, утешая и успокаивая её, вместо того, чтобы выполнять свои прямые обязанности…

Однако, в любом случае, я признаю ваше право на любые действия, которые вы решите предпринять и принимаю их.

Райсов А. В.

31 октября …….года.

***

– …Ну, а тем временем, лидерство сохраняет Джордан Пеппер…

– …кондитерская. Чувствуете запах конфет? Прекрасно. Личные гиды – это что-то вроде говорящей карты…

…рассказать ребятам о праздновании дня креветки…

…и инопланетянами! Миллионы людей верят, что в прошлом нас посещали инопланетяне. Что если это так? Неужели пришельцы внесли свой вклад в нашу историю? В таком случае, не оставили ли они некий тайный код, свидетельствующий о внеземном происхождении человечества?..

Рено Логан. Эту картину видели многие автовладельцы – счётчик на колонке показывает больше, чем может поместиться в баке. Легенды и мифы заправок под пробку. Чемпионское спокойствие и доходы Руслана Нигматулина позволяют прощать заправщиков:

– Я слышал, что бывают такие случаи, когда на заправках не доливают…

***

Здравствуй, дорогая мама! Только теперь собрался с чувством, с силами написать тебе! Прости, что был плохим (наверное) сыном. Последнее время я много размышлял о всяком-разном. И вот что хотел бы сказать…

Тебе, наверное, было неприятно видеть меня хмурым, неразговорчивым, порой грубым по отношению к тебе… Я ничего не мог с собой поделать. Как ни старался. Поверь, я пытался изо всех сил. Убеждал себя, уговаривал, угрожал сам себе. Ничего не помогало. Я не чувствовал к тебе ничего кроме раздражения и, как оказалось, какой-то обиды. Не знаю откуда она взялась. Точнее, знаю. Теперь. Она была настолько глубоко скрыта. Затаилась на многие годы, медленно отравляя моё отношение к тебе и вообще мою жизнь. Я понял, что нет ничего хуже затаённой обиды. Раньше я думал, что затаённая означает, что человек её осознанно утаивает и держит. Нет, в моём случае она сама затаилась даже от меня. Так ловко, что я долго не мог её заметить. Но теперь я наконец увидел, распознал эту обиду. И больше всего хочу избавиться от неё. Хочу чтобы она ушла и не возвращалась никогда. Сколько же она наделала гадких дел. Сколько слов ужасных вложила в меня и озвучила… В общем, прости меня. Я знаю, что глупо было обвинять тебя или отца в чём либо. Вы жили как могли. Поступали как считали нужным. И в любом случае вы были честны даже в своих заблуждениях и ошибках. Глупо было ждать от вас совершенства или идеальности. Это было так по-детски. Так незрело и наивно с моей стороны. Я остро теперь это чувствую… Прости меня, мама! Благодарю тебя за всё! Помню лишь хорошее, которого оказалось больше чем дурного. Да и дурного-то на самом деле не было. Сейчас я это понимаю. Что бы ни было я люблю тебя, дорогая мама!.. Твой сын, наконец-таки, повзрослел…не прошло и ста лет)))

P.S. – Я, наверное, всё равно буду грубить тебе и быть нетерпеливым к твоим новым старческим странностям. Но, честно, я ничего не могу с собой поделать. Это выходит как-то автоматически, без меня настоящего. Знай, что моё сердце не принимает в этом участия…

***

– …изготовлена из недрагоценного металла с золотым покрытием, нанесённым гальваническим методом. Это делает его устойчивым к воздействию окружающей среды и гарантирует отсутствие аллергических реакций. К подвеске естественно понадобится цепочка, но вам не придётся бегать по магазинам в поисках достойного дополнения к вашей декоративной подвеске Крест. Мы просто добавляем цепочку в комплект. Длина цепочки – пятьдесят сантиметров, но при желании её можно легко увеличить на пять сантиметров за счёт дополнительных звеньев. Цепочка сама по себе – произведение искусства и отличается от других необычным плетением «Сингапур».

– Когда я получила этот…

– …необходимости всё это держать под своим каким-то личным тотальным таким контролем…

– Я…эээ…считаю, что нужно делегировать всё то, что можно делегировать… То есть, делегировать нужно вообще всё подряд…просто всё подряд… И, более того, у нас не было случаев, чтобы это не работало. Вот ты берёшь и делегируешь…а то, что нельзя делегировать тоже делегируешь, и совсем нельзя делегировать и это тоже делегируешь, и это тогда классно работает. Учитывая, что к нам приходят молодые…эээ…интересные…эээ…львы и мечтатели, лучшие на рынке, в этом моё глубочайшее убеждение…эээ…люди подхватывают, люди…эээ… хотят работать, люди готовы платить цену, например, там, двадцатичетырёхчасовой рабочий день для топ-менеджеров это, как бы, норма, с моей точки зрения…ааа…иии…так вот мы и живём…

***

Здравствуйте, дорогой Сергей Васильевич! Надеюсь, у вас всё хорошо, вы бодры и веселы как всегда! У меня всё сравнительно неплохо. Хочу вам рассказать небольшую профессиональную историю. Можно?:) Как своему учителю. Вы знаете, где я сейчас работаю? Не помню, писал или нет… Я нынче на набережной Макарова, в «Уэльсе». Попробуйте вслух произнести…задачка! Так вот. Приезжает как-то раз некий молодого вида перец на мерседесе новеньком. По-свойски так идёт к хозяевам и с полчаса там проводит. Ну, мне что за дело – мало ли кто к хозяевам заходит. Служу дальше… Потом подходит ко мне одна из наших девушек и говорит, что меня зовут в кабинет. Интересно, думаю, с чего бы это? Захожу. Перец всё ещё там. С любопытством меня разглядывает. И тут же спрашивает – этот? Хозяева кивают, да, мол. Он говорит мне – ну, пошли. Ой-ой, думаю, это что ещё такое? Испугался, честно говоря. Так это у него властно получилось – как у милиционера советского – не возражаешь, а идёшь за ним, и голова сама собой уже опускается. Вышли из кабинета, он на ходу мне – замеры сможешь сделать? Смогу, говорю. У тебя, говорит, всё с собой? Ну, да, говорю, а когда надо? Сейчас, говорит, и идёт к выходу. Я говорю, подождите, мне одеться надо. А он – у меня в машине тепло, не успеешь замёрзнуть. Давай, бери чего тебе надо там, инструменты свои, и поехали. В общем, схватил я рулетку, блокнот для замеров, карандаш и бегом в мерседес его. Такой я прыткий вдруг стал. И замечаю, что согнулся немного, как подобострастие обычно изображают… Но в полной мере себя со стороны оценить не успеваю, заскакиваю в машину и мы едем. Надо сказать очень быстро едем. Так что я на всякий случай глаза закрыл, чтобы не видеть как мы будем таранить кого-нибудь. Утешился мыслью, что если погибать, так с комфортом. Увёз меня мерседес куда-то в новые районы, за Планерную. Перец всю дорогу молчал, а когда приехали, вдруг поворачивается и пристально глядя мне в глаза, интеллигентно, тихим голосом сообщает мне, что замеры я делаю товарищу генералу, начальнику то ли таможенного управления, то ли ещё чего-то там (забыл). И что поскольку это «уважаемый член коллектива», то облажаться я ну совсем не должен, а то заказчик будет очень расстроен. Я же не хочу расстраивать его? Я конечно же согласился с этим и уже жалел, что мы по дороге никуда не врезались. Хоромы у генерала не слишком обширными оказались, я ожидал большего. Кухня даже по моим впечатлениям, скромная совсем. Потом, правда, выяснилось, что эту квартиру он не для себя, а для дочки делал. А та не самая фанатичная хозяйка. Замеры я снял быстро – хорошо, что навык уже некоторый имеется. И ваша школа сказалась, спасибо! Перец, который кстати пристально наблюдал за мной, остался доволен и отвёз меня обратно. Мечта куда-нибудь въехать и забыться, к моему сожалению, на обратном пути отменилась – ползли сплошь по пробкам, даже лихому водителю не проскочить. Забавно, что когда я вернулся в салон, хозяева выбежали меня встречать. Забросали вопросами, участливо так интересовались всё ли в порядке. Такой цирк… Вспомнил Салтыкова-Щедрина…

Дальше интереснее было. Место у компьютера, за которое у нас всегда драка шла, было во всеуслышание велено предоставлять мне по первому требованию, всем отдано указание не передавать мне других клиентов, пока я работаю над вип-проектом, а те, кто будут выходить со мной в одну смену должны заранее спрашивать у меня когда я намерен обедать, дабы не тормозить мой бесценный процесс, и кроме того – о, счастье! – меня (правда, временно, но всё же) избавили от протирания полов, работы на складе и разгрузки фур. В общем, я неожиданно попал в менеджерский рай. Но это с одной стороны. С другой же, надо мной повис «дамоклов меч» неудачи, коей могло оказаться что угодно – от совершенно непредсказуемого недовольства генерала или моей мелкой ошибки, до брака продукции (итальянцы иногда позволяют себе подобную роскошь). Последнее, что самое противное, от меня никак не зависит. Короче, я испытывал двойственные ощущения, и с учётом того, что они компенсировали друг друга, общее напряжение у меня всё же росло. И росло чем дальше, тем больше. С каждым часом работы мне казалось, что я делаю не то, пошёл не туда, ЕМУ не понравится мой вариант, я ошибся в замерах, я ошибся в рассчётах, я делаю вообще всё не то и всё кончится для меня плохо… Страху нагнал столько, что уж света белого сквозь него не видел. И знаете, что интересно? За то время, пока я делал генеральский проект я ни разу не подумал, что убивать же меня никто не будет по-настоящему. Не задал себе вопрос простой – а что мне сделают? Самое страшное – увольнение с работы. Но и только-то. Работа, конечно, хорошая, в смысле денег, но можно ведь найти и другую. Кстати, менее нервную. Однако, нет…подобные, трезвые, мысли мне в голову не приходили. Страх заполонил меня целиком.

Когда я, под постоянным присмотром, закончил делать проект, оказалось, что генерал не может приехать в салон, чтобы ознакомиться. Он прислал за мной свою машину. Когда хозяева мне об этом доложили, я подумал, что будет что-то вроде мерседеса этого перца, что возил меня в первый раз. А приехал такой километровый лимузинище! Чёрный, с мигалками. Знаете, страх к тому моменту у меня несколько притупился, но тут уж важность зашкалила, как говорят, и у меня затряслись ноги. Хозяева, в виду особых обстоятельств дали мне свой ноутбук и по-отечески проводили меня в неизвестность.

После этой поездки я понял, почему говорят, что власть это наркотик. Наркотик не сама по себе власть, а те атрибуты, что она имеет. Я не знаю доводилось ли вам ездить в лимузине с мигалкой и сиреной, но когда мы по встречной полосе на 90 км в час обгоняли пробки, а гаишники на нашем пути отдавали честь и останавливали поперечное движение, я скажу испытал (хотя и не пробовал) нечто, наверное, схожее с кайфом от дозы (простите мне мой сленг)…

Но кайф мой был недолгим, доехали сами понимаете быстро и предстояло самое страшное, непредугаданное по своим результатам никоим образом, мероприятие. Подходя под водительством охранника к дверям генеральской квартиры, я был полностью уверен, что опозорюсь как есть и целиком. Причём, знаете что самое смешное, опозорюсь не своей плохой работой, а тем что…как бы это помягче написать…обделаюсь в высочайшем присутствии и, как назло, не помру, а испытаю все прелести публичного унижения.

К моему удивлению, генерал оказался человеком вполне живым, нормальным, даже в обстановке квартиры домашним. Говорил тихо, очень вежливо и, спасибо ему большое, минут через пять я уже начал забывать кто передо мной, страх почти ушёл. Разумеется, я волновался, но это было уже обыкновенное волнение, какое я бы испытывал перед любым заказчиком представляя проект.

Ему понравилось всё, что я предложил, он задал мне ещё несколько естественных вопросов о сроках и прочем, и отпустил с богом. Теперь мне нужно было молиться лишь о том, чтобы на фабрике весёлые итальянцы ничего не перепутали, ну и сам я при отправке заказа не ошибся. Так что возвращался я в салон в гораздо лучшем состоянии и настроении и насладился ещё раз «дозой начальнического кайфа»… Особенно мне понравилось когда постовые отдают честь:)

Дальше было ещё чуть-чуть привилегий от хозяев, пока я оформлял заказ на фабрику. А потом, как говаривала моя бабушка, «хорошенького понемножку», всё вернулось в прежнее положение и я снова стал рядовым. Скажу больше – рядовым рядовым…

Теперь посмотрим какое будет продолжение… Месяца через два, сами знаете, как приедет генеральская кухня… Напишу вам обязательно! Всего вам самого наилучшего, дорогой Сергей Васильевич! Берегите себя!

Всегда благодарный ваш ученик, Андрей Р.

***

– Мы приглашаем народ на вечеринку!

– Что? Ваши вечеринки – отстой! Я был на последней, так там ни одной девчонки не было!..

– …"чеховщину", выходят какие-то похороны…ужасно! Чехов, будучи слабым человеком, а это так, искал всё время какой-то духовной опоры. Ну…а-а…в какие-то годы его мучений, исканий эту духовную опору давал Шопенгауэр, там, или Ницше – вот то, что он называет "радостью пессимизма". На выходе из душевного кризиса он вдруг понимает, что эта "радость пессимизма" – пошлая. Так же, как пошло заливать горечь вином. И он клянётся Станиславскому…

– А что за праздник без музыки?

– Для праздника нужно хорошо нарядиться! На праздниках всегда фотографируются! Поехали! Готов?

– Ага!

– Праздник, вот и мы!..

***

Белые полиэтиленовые пакеты с ярко-красной рекламой магазина на них, смотрелись диковато на фоне серой, с чёрными влажными пятнами, деревянной обшивки веранды. Редкозубый покосившийся забор, созданный видимо из тех же досок, уже явно проиграл борьбу за выживание с заросшим огородом. Да и сам огород был такого же цвета, как забор. И всё здесь было одинаково тёмно-серым.

Давая отдых рукам, Андрей постоял немного у крыльца, точнее у его подобия в виде невысокого приступка, и пошёл за новой партией продуктов. В этот раз нужно было привезти побольше, а то он не знает когда теперь сможет выбраться к бабке. Андрей глянул из-за калитки – ближайшие соседи относительно недалеко, метрах в трёхстах, примерно. Но что толку. Хоть бы они и рядом были. Если что-нибудь случится, никто сюда даже ногой не ступит. Тем более, что веранда со входом с другой стороны от улицы. «И зачем она здесь осталась? – подумал Андрей глядя, как бабка берёт из поленницы дрова. – Выбираться не хочет. Ей здесь, видите ли, нравится… Приходится гоняться туда-сюда. Огородом она заниматься уже не может, а продукты нужны…»

– Давай, я тебе помогу! – громко предложил Андрей.

– Не надо, я парочку возьму и всё, – ответила бабка спокойно, не глядя на внука. Дрова Андрей наколол специально по четвертинкам с торца и покороче, чтобы можно было легко взять несколько штук.

Бабка молча прошла мимо Андрея в дом.

– Эти мешки не трогай, я сейчас всё вместе занесу, – сказал ей Андрей вдогонку и пошёл к машине. Остановившись в калитке, Андрей обратил внимание, что у ближайших соседей на песочной площадке играют дети. Но не они привлекли его взгляд. Он заметил, что песок на этой площадке ярко-жёлтый. Это было странно. Потому что ярко-жёлтым он был от солнечного света. Там, на участке соседей светило солнце, а здесь, у бабки, расстилалась какая-то тёмно-серая мгла.

Андрей оглянулся на бабкин огород. Да, тут и захоти ничего не вырастет! Всё какое-то пыльное…неживое! И дом вот-вот развалится. Вон, наклонился уже, как Пизанская башня.

И совершенно бессмысленно снова заводить разговор о переезде. Бесполезно. Бабка даже слушать ничего не хочет. Не стоит и пробовать. Андрей вынул из багажника оставшиеся мешки, по два в каждую руку, и потащил их к дому.

Два предыдущих мешка исчезли. Должно быть, бабка затащила их в дом. «Вот ведь, упрямая – покачал головой Андрей, – сказал же, что занесу».

Он посмотрел сквозь мутное окно веранды. Бабка сидела спиной к нему и смотрела чёрно-белый телевизор. «Чего она в таких лохмотьях ходит? – подумал Андрей. – Тоже серые, как всё вокруг… Тоска…»

Андрей затащил разом все пакеты на веранду.

– Куда их? Здесь оставить?

– Оставь, – не оборачиваясь, махнула рукой бабка.

Она сидела как-то неловко, боком на стуле, будто присев на минутку, маленькая, сгорбленная, какая-то высохшая, кроткая. Андрею стало нестерпимо жалко её. Он хотел сказать ей что-нибудь ласковое, но вдохнув пыльного воздуха, неожиданно чихнул…

Андрей, не понимая, повёл глазами. Ветхий домишко исчез, бабка тоже. Перед ним желтела бетонная крашеная стена его комнаты и под носом что-то мокро щекотало.

«С добрым утром!» – сказал себе Андрей, соображая чем бы вытереть нос. День давно уже не ждал ничьего пробуждения, и занимался своими обычными звучными делами, бесцеремонно напомнив Андрею о том, что бабки нет в живых и что надо бы понимать границу между явью и снами. Андрей поухаживал наконец за своим носом найденной на столе вчерашней обеденной салфеткой и с грустью признал, что бабушки действительно уже нет и не будет. И что Машка с мужем порядочные свинтусы, потому что разрушили до основания большой, двухэтажный дом, который между прочим строили, считай, три семьи – бабушка с дедом и обе дочери с мужьями. Двоюродная сестра Машка тогда была совсем маленькая, а Андрей и вовсе ещё не появился на свет. И жили в этом доме с весны до глубокой осени все вместе, те же три семьи. И никогда ничего не делили. Вместе огород городили, вместе отдыхали. Потом ушёл дед, но заведённый порядок ещё держался. А когда бабки не стало, всё изменилось. И вот тут Машкин муж стал всё чаще заявлять, что дом никуда не годится, мол, ремонтировать его нельзя, а один только вариант есть – сносить его на фиг… И ведь снёс-таки, зараза… Построил какую-то жалкую, ширпотребную коробку. Правда, трёхэтажную, но коробку – скучную и безликую. А тот дом, бабушкин, был достопримечательностью всей округи. Это потом уже, много позже, в начале эпохи оголтелого рабского капитализма, все пошли строить по модным европейским проектам, кто во что горазд. А тогда, большой дом с двускатной крышей до земли, по финскому образцу, был диковинкой. Не без оснований, конечно. Красавец, что и говорить!.. Нет, свинтусы, свинтусы… Да и он, Андрей, тоже хорош – не заступился за дом. Оторвался от родственников, обособился. Дурачок! Думал, самостоятельность нарабатывает! Чушь собачья! Ничего не наработал. И родовое гнездо прошляпил, не сберёг! Естественно, бабка будет сниться! Ей есть на что обижаться!..

«Всё-таки Машке надо бы позвонить, – решил Андрей. – Пообщаться с сестрой…»

Чтобы развеять грусть, Андрей включил телевизор.

***

– …ничего не будет страшного, если потом оттуда вбросят. По эпизоду, конечно. А так, семидесятая минута, Уругвай горит ноль-два. Ну, и во втором тайме может быть даже и поправили процент владения. Но, опять же, отмечу, что Колумбия играет по счёту. Играет очень точно, очень расчётливо, местами экономно, местами красиво. Ну, а мячи забили…просто фантастические…оба…

– Спасибо! Ой! Я совсем забыла! Это Надя!

– Хорошо, оставьте. Вот моя визитка. Если она объявится до того, как я позвоню, сообщите мне, пожалуйста.

– Хорошо.

– Вы пишите, пишите.

…каждый сможет рожок получить!

Для себя и друзей,

Для семьи и детей,

Каждый смог свой рожок получить!

Освежи свои ощущения! Попробуй акваминералеактивмяталайн! Взрывное сочетание вкусов нежной мяты и сочного лайма…

***

Привет, Алекс! Как ты там, в столице, поживаешь? Не могу никак привыкнуть к тому, что тебя здесь нет. Нет твоего юмора, порой идиотского, но всё-таки иногда спасающего положение. Нет твоих строгих оценок всего и вся. И, если честно, мне не хватает немного твоей динамичности существования. У меня есть всё же некоторая склонность к торможению в небесах:) Взлетел этак, и застрял. Некому вытаскивать. Точнее, бесцеремонно спихивать, как ты всегда любил делать. Короче, было бы неплохо, если бы ты вернулся назад. В родные пенаты. Но это моё личное, уж прости!

Чего пишу? Ты мне сегодня снился. Давно не виделись. А снилось вот что. Будто я снова в Академии и мне предстоит сдавать экзамен самому мастеру. Я в такой тоске – думаю, что мне ему предъявить-то? Вроде как ничего на руках нету! Стал лихорадочно соображать что делать. Вспомнил, что мы с тобой что-то такое ваяли как-то раз… Ищу твой телефон – не найду. Спрашиваю про тебя встречных знакомых – безрезультатно, никто не знает где ты. Ищу тебя сам – впустую. Нет тебя и всё тут! А меня торопят, мол, сегодня же надо сдавать экзамен. Делать нечего, начинаю сам что-то выдумывать. Каких-то студентов привлекать, пытаться объяснить им идею и прочее… Они тупят беспощадно, ничего не понимают. Я в ужасе – время идёт, а у меня ничего нет. В общем, катастрофа да и только! А потом, знаешь, в какой-то момент я остановился и думаю – а чего я скачу тут? Я вообще не хочу больше этим заниматься! Я вообще не хочу тут больше учиться! НАДОЕЛО!!! Плюнул и стал ждать своей очереди, чтобы просто войти и сказать это – НА-ДО-Е-ЛО! ПОКА РЕБЯТА!.. С тем и проснулся.

Жаль только тебя не нашёл. Это меня по-настоящему расстроило!.. Кстати, насчёт Академии. Как ушёл оттуда второй раз, она мне всё время снится, постоянно. Ну, не каждую ночь, конечно, но очень часто. То у меня экзамены на носу, вот как в давешнем сне; то бегаю по коридорам и лестницам, ищу кого-то; то снова поступил и с тоской думаю, что по новой учиться надо, а вокруг детки шестнадцатилетние галдят… Варианты разные бывают. И чего она мне снится? Не знаешь?

Хотя иногда я думаю, что можно было бы и повторить тот наш, первый заход. Может, я тогда бы всё иначе сделал. Поменьше глупостей… А может и нет – наломал бы так, что ещё хуже бы стало. Не знаю, старик. Конечно, все эти мысли просто вздор, пустая трата времени и сил. Но так, мыслишка нет-нет да и проскочит…

Но ты не думай, я это без тоски! Слава богу, мы с ней разошлись полюбовно! И уже давно! Она, правда, по старой памяти, порой пытается наведаться в гости, но я ей дверь не открываю! Говорю, что никого нет дома:)

Надеюсь, у тебя в этом смысле тоже всё хорошо! Ты не пропадай, пиши почаще. «Питерскому тормозу» это на пользу.

Будь здоров, привет семье!

***

– …не помню кто, не будем рекламировать, не надо.

– Это с ресничками такими?

– Нет, знаешь, это вот так вот вытянутые вот сюда…

– А, поняла!..

– В стиле шестидесятых, тоже такие, немножко… И разные – круглые, квадратные, с прозрачными стёклами, от солнца защитные, бензиновые стёкла, всякие разные, открывающиеся, закрывающиеся!

– Удивительно, потому что, мне кажется, это настолько тяжело – подобрать очки. Но чтобы их было триста штук!

– И все подходят!

– У тебя такие прекрасные пропорции?

– Да, у меня хорошо сидят очки…

– А была ли у тебя мечта, вот что-то коллекционировать…

– …приятно с тобой пообщаться, спасибо! Обязательно посмотрите фильм Думай как мужчина – два, вместе с Реджиной Хол…

…звука. Четыре ушных вкладыша имеют разные размеры. Благодаря этому можно подобрать наиболее удобный вариант под любой диаметр слухового канала. Усилитель звука Компакт – лёгкое решение для комфортной жизни!..

***

Отец Вениамин не умеет садиться в машину. Странно…он хоть и священник, но современный же человек всё-таки… Ну, чуть помоложе… Что же он никогда не ездил в автомобиле? И зимой, в частности. Видно же, что дверь маленькая… А он всё время пытается зайти, как в квартиру. В самом деле, и чего это дверь всякий раз оказывается неожиданно узкой?.. Вот и приходится сгибаться в три погибели, а после – что естественно – неудачной попытки войти вперёд головой, делать это самым неудобным ходом боком, сперва вставляя левую ногу перед сиденьем вперёд, и после этого тяжело сотрясая автомобиль, всем своим немалым весом падать в кресло, со словами «Господи, Господи»…

У Андрея сжималось при этом сердце, а воображение ясно показывало ужасающую картину проваливающегося днища его древней машины. Кроме того, отец Вениамин весь собранный на сапоги снег, затаскивал внутрь. Андрею при этом становилось совсем грустно, потому что он знал наперёд, что так и будет, а ещё хуже, что снег неизбежно растает и обязательно везде кроме предназначенного для этих целей резинового коврика, и что потом оно всё заледенеет и это будет не убрать, и вообще машина уже настолько ржавая и старая, что лишние, безобидные для новеньких иномарок, капли влаги могут добить его «старушенцию» окончательно. Андрей всё порывался научить отца Вениамина садиться правильно, даже мысленно репетировал свою речь. Самым трудным местом было начало. Андрей не представлял, как сказать батюшке, чтобы тот садился сперва попой назад, а уж потом, постучав нога об ногу, стряхнуть снег и, сидя, удобно заносить ноги в салон. Чем заменить попу Андрей решительно не знал, а сказать как есть стеснялся. Потому грядущее обучение всё никак не наступало. Это стало настоящей проблемой, но Андрей надеялся и верил, что найдёт выход. Кроме того, немаловажным фактором успеха должен был послужить лучший момент. Оставалось лишь закрывать глаза на неуклюжую посадку батюшки в машину и ждать подходящего времени.

Совместные поездки начались у них как-то спонтанно, из сиюминутного желания Андрея помочь, быстро став частыми и регулярными. Отцу Вениамину нужно было почти каждый день посещать множество мест, куда его звали совершать так называемые Требы. Машины у него не было и он с радостью согласился на предложение Андрея, пообещав оплачивать услугу. Вначале Андрей отказывался, но отец Вениамин настоял, резонно заметив, что не за «святой же дух» Андрею работать личным шофёром. Денег, как потом оказалось, батюшка платил совсем мало – едва окупался бензин. Но Андрею было в первую очередь интересно. Он уже одуревал от тоски безработицы и надо было хоть как-то выбираться из болота, в котором он увяз.

Первая поездка была просто чудесной. День солнечный, настроение прекрасное, Андрея сопровождало чувство, что он делает что-то замечательное. Помогать священнику – дело святое, ему зачтётся, и даже сам ощущаешь себя немного святым…

Прекрасное настроение не испортилось ни долгими поисками дома в новостройках, ни грязью на изношенных боках машины, ни бесконечным ожиданием возвращения отца Вениамина, сказавшего, что вернётся минут через двадцать максимум. Ждать пришлось без малого час. Батюшка потом извинялся, сказал, что уж очень важный вопрос был. Андрей и не думал обижаться или расстраиваться. Дело ведь святое.

Вторая поездка была дальняя, за город. В дороге отец Вениамин попросил разрешения включить радио. И для Андрея стало открытием, что священники так же, как и обычные люди могут слушать сомнительного качества музыку или, например, новости политики и экономики. Андрей был уверен, что эти необыкновенные люди, служащие Богу, осенены частью Его величия, могущества и светлой простоты, а тут, вдруг…политика. Батюшка ещё вдобавок эмоционально реагировал на ту или иную новость или утверждение, звучавшие из динамиков и негодовал, как делал бы это любой другой гражданин. Кому-то это показалось бы мелочью, но для Андрея это явилось ударом по его иллюзорным представлениям.

В другой раз, батюшка попросил Андрея завезти его обратно в храм. Андрей не стал спрашивать зачем, тем более, что он жил рядом и это было вполне удобно. Остановив машину поближе к дому и выключив мотор, Андрей собрался уже распрощаться с отцом Вениамином, но тот предложил дойти вместе до храма и повёл Андрея в трапезную. Там убиралась сестра Мария, полная крупная женщина с постоянно недовольным выражением лица и очень набожная. Однажды во время готовки общей трапезы, она несколько раз вдруг бухалась на колени в молитвенном экстазе. Что удивило даже жену одного из священников храма, бывшую в этот момент рядом. Войдя в трапезную, отец Вениамин сразу спросил Марию где лежат остатки продуктов. Мария молча показала в угол. Батюшка уверенно пошёл в указанном направлении.

– Идите сюда, Андрей! – позвал он. Андрей последовал за ним. Отец Вениамин порылся в беспорядочной груде продуктов – хлеба, сладостей, макарон и прочего, всего, что приносилось в храм прихожанами.

– Мария, а пакеты есть? – спросил отец Вениамин.

Мария снова указала в другой угол. Отец Вениамин взял несколько пакетов и стал укладывать в них всё подряд. Перед тем, как положить очередную упаковку, он придирчиво разглядывал её, затем либо клал в пакет, либо отдавал Андрею. Андрей не успел взять себе пакет и просто набирал в руки, как попало. Распределив последнее, отец Вениамин оглядел место разбора и повернувшись к Марии, спросил:

– Это всё?

Мария с нескрываемой досадой ответила:

– Да, Батюшка, вы всё уже забрали!

Отец Вениамин казалось не заметив, сказал:

– Ну, ладно. Пойдёмте, Андрей. Подвезёте меня до дома?

– Конечно, – ответил Андрей и поймав случайный взгляд Марии, понял, что обрёл в новом месте первого врага. Взгляд был слишком красноречив, чтобы трактовать его иначе…

После этого случая, поездки приобрели иной характер – отец Вениамин стал всё чаще звонить внезапно и очень сильно извиняясь, жалобно просить подвезти его срочно в «одно место». Андрей без слов срывался, бросал более мелкие, в сравнении, дела и мчался к батюшке. Который теперь, в конце поездки сокрушённо просил подождать с оплатой и обещал оплатить потом сразу несколько поездок.

Затем пошли звонки от супруги (матушки) отца Вениамина. У них было двое маленьких детей, и они постоянно болели, и нужно было постоянно возить их к врачу, а врач как нарочно далеко и как нарочно ехать надо рано утром… Андрей входил в положение и не отказывал. А очереди в поликлиниках, как известно бесконечные, и ждать приходилось столько же. А после ожидания нужно было отвезти милых деток с матушкой домой. И каждый раз она говорила… Точнее она ничего не говорила, и так было понятно, что батюшка потом заплатит. Обязательно.

А потом состоялась поездка в какой-то храм, находившийся на территории дальней загородной больницы. И встать для этого надо было в пять утра. И они ужасно опаздывали, потому что была метель и гололёд и ни фига не видать на сумасшедшей трассе. Отец Вениамин всю дорогу ругал Андрея за опоздание, потому что тому пришлось буквально откапывать минут сорок машину после нежданного ночного снегопада. Потом было негде припарковаться, потому что в больницу их не пропустили и пришлось долго и мучительно буксуя, втираться в придорожные сугробы с тем расчётом, чтобы тебя потом не забрали полицейским эвакуатором. Потом была служба, Андрею стало плохо от того, что он не попил даже чаю, устал жутко и не мог молиться ни о чём или ком другом, кроме как о себе и том, чтобы выбраться сегодня домой живым… В то же утро, а точнее уже днём, в том же храме у отца Вениамина было одновременно два отпевания. Андрею посчастливилось не присутствовать на них, и потом он недоумевал где там могли поместиться сразу два «клиента», ведь храм был очень маленький и тесный. Андрея в это время отпаивала благодатным и долгожданным чаем какая-то женщина, готовившая обед в крохотной кухне-столовой, располагавшейся в служебном флигеле.

Когда Андрей с отцом Вениамином возвращались назад, тот не просил как обычно включить радио, а грустно глядя в окно сказал вдруг:

– А что, Андрей, хорошо наверное было бы жить вечно?

Андрею подобный вопрос в устах священника показался очень странным. Он даже немного растерялся в первую секунду, но затем ответил:

– Это вряд ли возможно, батюшка.

– Да, – вздохнул отец Вениамин, – но очень хотелось бы…

По дороге обратно у них ещё кончился бензин, но это были уже мелочи жизни. Андрей припас канистру в багажнике, на всякий случай. Всё-таки опыт – великая вещь…

Когда Андрей довёз батюшку до его дома, сильно погрустневший отец Вениамин достал бумажник и выдал Андрею больше условленной платы, чего раньше никогда не бывало, и в глубокой задумчивости направился к своей парадной.

После этой поездки отец Вениамин долгое время не звонил Андрею и не просил об «одолжении». До того момента, когда их совместные путешествия разом закончились благодаря одному инциденту…

***

– …и тем более, запоминать какой-нибудь текст.

– Воздушная, красивая, независимая!

– Доброе утро! Вы понимаете, что одна из вас станет следующей топ-моделью по-американски?

– О, да!

-Уау!

– Сегодня очень важный день, потому что мы будем снимать рекламу косметики. Более того, у нас будет ещё и фотосессия, и фотография победительницы шоу окажется на рекламных щитах во всех Уолмартах страны! И подбодрить вас пришла та, которая уже знает, что такое раздавать автографы и фотографироваться с поклонниками – мисс Теона!

– Привет! Сегодняшняя реклама посвящена удлиняющей туши! Это ваш последний шанс произвести впечатление на судей! Тем более, что эта тушь в два раза удлиняет ресницы. Они становятся большими и объёмными!

– Итак, наш сегодняшний сценарий – вы подруги и гуляете по этому густому и красивому тропическому лесу, здесь, на Гавайях! Но вы всегда выглядите изыскано и гламурно, потому что иначе модели выглядеть не могут! Вы готовы?

– Да!

– Отлично! Тогда отправляйтесь к стилистам и мы начнём работать!..

Сейчас у Серёжи последний шанс, чтобы стать здоровым.

– Дорогие благотворители! У Серёжи очень сложный порок сердца. Я вас очень прошу, помогите спасти сердечко Серёжи…

***

Ночью Андрей не мог заснуть. Давно такого не бывало. В детстве его постоянно мучила бессоница, но теперь… Он уже забыл как это – не спать до трёх-четырёх ночи (или утра?). Последнее время, когда требовалось обдумать что-то важное, неотложное, приходилось даже добровольно закидывать руки за голову, специально чтобы не уснуть. Поза «руки за голову» самая неудобная. Минут через двадцать начинают неметь сначала плечи, затем постепенно доходит до кистей и пальцев. Если продолжать, то появляется ломота переходящая в боль. И потом эта боль охватывает всё от плеч до кончиков пальцев. Тогда не то что уснуть, но даже размышлять становится невозможно. И ты опускаешь руки… Минуту-другую они отходят, наполняются мускульной радостью и силами, позволяя на волне наслаждения продолжить бодрствование. Но главная прелесть заключается в том, что после этого можно снова с удовольствием всё повторить, абсолютно точно зная наперёд что будет. Зная, что с одинаковым успехом это можно делать бесконечно. Бесконечно…

Однако сейчас не нужно было закидывать руки за голову. Сна как не бывало, ни малейшего желания.

«Сон – прибежище для слабых»… Кто это сказал?.. Нет, не вспомнить… Почему для слабых? Сколько сможет не спать сильный? Где будет его сила через две-три ночи без сна? Кому он нужен, такой сильный? Глупости! И зачем я об этом думаю? Я думаю о своей собственной слабости?.. Вот что меня волнует. Вот что беспокоит меня. Моя собственная слабость. А что я понимаю под слабостью? Почему я считаю себя слабым? Каков критерий? Да, если я не могу подтянуться на турнике больше двух (в лучшем случае) раз, я безусловно слаб. Физически. А другие аспекты силы? Я могу быть немощен в физическом смысле, но силен духом. А это что значит? Что значит моя сила духа, в моём частном случае ещё относительно юного человека? Что какие-то гипотетические враги в допустимой ситуации будут меня пытать и мучить, а я ничего им не скажу. Может быть. А в реальной жизни? В чём эта сила духа может проявиться? Вот возьму и решу изучить английский язык. В совершенстве. И применю всю силу духа, на которую способен. И достигну цели. Нет. Это сила воли. А в чём тогда разница между силой духа и силой воли? Сила воли, например, это постоянство моего намерения в совершаемом, в данный конкретный момент, действии. Ну, допустим. А сила духа?.. Это, скажем, постоянство общего руководства и наблюдения со стороны, моего же наблюдения за своими же действиями и их последствиями (результатами). Или соблюдения генерального направления этой самой деятельности… А не занимаешься ли ты, друг мой, словоблудием? Как это всё относится к конкретной жизни, к твоим повседневным действиям? Вот когда я не могу утихомирить свой ум, что это – слабость духа? Нет. Это элементарная невозможность упорядочить помойку. Особенно, если твоя голова это не просто помойка, а городская свалка. Слабость духа это когда ты не в состоянии избавиться от этого мусора. Ты пытаешься разложить его поштучно, классифицировать, разобрать. А зачем? Ты ведь заранее знаешь, что потерпишь провал. Но всё равно снова и снова делаешь это. Для чего? Хороший вопрос. Ну, вот ты – что ты ответишь на него? Не знаю…мне жаль расставаться с отдельными вещами, приобретениями, например. Что-то из этого делает мою жизнь хотя бы отдалённо осмысленной… Я могу поиграть в собственную нужность, значение… Что-то в этом роде… А вот интересно у всех такая помойка в голове или у меня одного? Нет, я не хотел бы быть уникальным ТАК. Лучше утешительно допустить, что это проблема всеобщая. Тем более, что тот же Ауробиндо говорил об этом именно как о всеобщей проблеме человечества. Во! О человечестве заговорил – гордынюшка попёрла. Умствование началось. Значит есть надежда что скоро сон придёт…»

Андрей машинально заложил руки за голову.

«О чём я там? О силе? Хотел бы я знать в чём моя сила? Если бы я мог подтягиваться на этом чёртовом турнике раз сто – можно было бы погордиться и сказать, не без оснований, что я силён. Это вполне достижимо, если использовать силу воли – в конкретной тренировке, и силу духа – в соблюдении графика этих тренировок и удержании перспективы. Но если мне не интересно подтягивание на турнике? А что мне интересно, что меня вдохновит на долгосрочные действия с устойчивым результатом? Ну, вот скажем, мне интересно очистить свою голову от мусора – мыслей, воспоминаний, образов, «предвидений». Что я начну делать? Что бы я начал делать в таком случае? Цель у меня есть – равновесие. А с чего начинается равновесие? С тишины в голове. Так. Что нужно делать? Ну, да – медитация, молитва. Молитва лучше, потому что слова отвлекают, замещают мешанину мыслей и прочего. Но я же не могу молиться постоянно, каждую секунду. Хотя кому-то из святых это вроде удавалось. Но это точно не мой путь. Я не могу удалиться в какую-нибудь пещеру, или монастырь, чтобы бормотать постоянно молитвы. И есть ли к примеру, смысл в регулярной медитации, каждый день в такое-то время, если между медитациями ты вновь варишься в этом мусоре. А его не становится меньше. Ты ведь живёшь, общаешься, думаешь, принимаешь решения, с кем-то ругаешься, или веселишься или ещё что-нибудь… Короче, всё, устал…голова разболелась. Нафиг нужны все эти умствования, если я ничего не делаю, не предпринимаю никаких действий? Вот, давай, дружок, хотя бы утром сделаем гимнастику. Сколько ты уже их наколлекционировал?.. Систем оздоровления. С десяток, не меньше. Вот и примени одну. Начни с малого. А? Как, ты готов начать с малого?.. Нет, ты хочешь так же, как и все – сразу чтоб наступило счастье и просветление. Правда, это спорное заявление…насчёт всех. Нет, не все хотят быть просветлёнными. Большинство и понятия не имеет о чём речь. Большинству справедливо необходимы спокойствие течения жизни – заметь, бытовой, обыденной жизни – уверенность в завтрашнем дне и надежда, что они проживут чуть дольше, чем остальные. А может даже, чем чёрт не шутит, вообще не умрут. И будут так же как всегда ходить на работу, вкусно и много кушать, трах… Прошу прощения…заниматься сексом, смотреть телек, ходить на шашлычок. Да, про отпуск в тёплые края не забудь…какие-нибудь заморские. Что я упустил? Конечно, чтобы денег побольше…вдруг, откуда ни возьмись, привалило. Вот, вроде и всё. А станет скучно? Что тогда? Тогда…не знаю…что-нибудь придумается…или кто-нибудь для меня придумает… Да, картинка вечности любопытная получилась. И что дальше?.. А ничего!.. О чём я вообще?.. Здоровья прибавляется, знания уменьшается. Прекрасный дилетант на пути в гастроном… Это из песни… Борисыч молодец… Хорошо пишет… Бред правда…в большинстве… Но прикольно… С мешком кефира до Великой Стены… Кефирчик сладкий – это хорошо… Вкусно… Вроде в холодильнике ещё оставался… Встать посмотреть, что ли… Сейчас полежу ещё немного и схожу… С булкой… С «Городским» батоном вкусно… Батон есть… Кошки не съели… У меня же нету кошек… Только один кот… Был… Чёрный… Тоже Борис Борисович звали… Вон он крадётся вдоль батареи… За птичкой, наверное… Почему в комнате?.. Это же не улица… Откуда здесь птичка?.. Боря!.. Боря!.. Кс-кс-кс… Иди сюда!.. Убежал… Мааамааа, Боря убежаааал!.. Мааамаааа!.. Ааааа....

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.