Евгения Хамуляк
Восьмерки судьбы

Терпеливых любит не только успех, но и счастье

София Ярославна Восьмеркина являлась пятой Софьей в младшей школе, седьмой Софией в классе средней школы и 13-ой в потоке из 60 абитуриентов архитектурного института провинциального городка, славящегося своими архитекторами на всю страну. И несмотря на то, что Соня злилась на маму, Ольгу Анатольевну Восьмеркину-Алатыеву, потомственного архитектора, 22 года назад поддавшуюся моде поголовно называть дочек Софиями в честь премудрой греческой богини – родительницы Веры, Надежды и Любови, населявших полстраны, Восьмеркина отличалась от окружающих Сонь и прочих мудрых, благородных, умильных древнегреческих представительниц своей фактурной внешностью. И неустанно благодарила Ольгу Анатольевну за сей физический факт, сыгравший, правда, трагикомическую роль в ее судьбе.

Софью Восьмеркину в городе знал каждый второй, и называли ее по-разному.

Софочка – родители. Соночка – бабушки и дедушки, тетушки и дядюшки. Со – брат. Фифи – представители мужского пола, в особенности студенты архитектурного университета, где училась Восьмеркина, но об этом поподробнее чуть позже. Скво – лучшие друзья. И просто Вечная – все, кому встречалась Софья лоб в лоб, пробегая мимо по своим университетским и партийным делам.

Про фактурную внешность

Соня, в отличие от тезок, числилась не только первой отличницей школы, а затем и универа, но еще, как вы поняли, писаной красавицей. Другим «мудрым» в ее группе будущих архитекторов странным образом не повезло на внешность, собственно, как и на мудрость. Дело житейское: большая грудь или нет, красивые ушки или лопоухие – счастье от этого не зависит. Не родись красивым, а родись счастливым – так говорят. Но все же красивым идти по жизни как-то поприятнее, согласитесь?

Вечная Скво являла собой пример истинной, греческой, почти божественной красоты с пятым размером выше осиной талии и невероятно прелестными крутыми бедрами, которые хотелось заточить в белый мрамор, ниже той же знаменитой талии.

Получалась как бы восьмерка, подруга вечности, по совпадению вытворявшая на теле Восьмеркиной троичные выкрутасы. Сначала на груди, крутясь по пятому вправо-влево. Потом ниже талии по бедрам туда-сюда. Если водить глазами, ну чистая восьмерка! Наконец, вертикально выходила большая восьмерка из двух восьмерок, и в глазах особо нежных натур начинало троиться и четвериться. А некоторые представители мужского пола, что любят ловить ворон, гуляя по улице, часто просто впадали в ступор, пытаясь сосчитать восьмерки на теле прелестной Фифи. Правда, спотыкались о ее острый взгляд, равный двум колам, прокалывающим, словно стрелы, разбитых параличом кавалеров. Этот взгляд был рупором правды на всех собраниях молодых коммунистов, которые забывали про вечность и восьмерки, когда вещала Восьмеркина, справедливо назначенная секретарем комсомола ее городка.

Решительные из совестливых просили свидания в тот же миг.

– Товарищ, как вам не стыдно?! – неизменно говорила она и цокала розовым языком, качая длинными локонами цвета дорадо в разные стороны. Локоны по злой воле тоже имели вид восьмерок и выкручивали бесконечные спирали в потоках воздуха. Это было невыносимо для многих с развитой фантазией.

– Вечная… – только и успевали выпалить в блаженстве ухажеры, через время хвастаясь товарищам, что САМА ОНА заговорила с ними на улице.

Так влюблялись в те дни, когда секса еще не было. Точнее, он где-то был, но его называли любовью и придавали больше значения отношениям вне постели.

Это было замечательное время, и все, кто в нем жил, должны помнить, что значит быть и оставаться настоящим товарищем даже в постели.

Это целая эпоха, когда юбки еще были юбками, а брюки брюками. Тогда все девушки звались красавицами.

– Эй, красавица, который час?

А мужчины гордо звались мужчинами.

– Мужчина, не знаете, где находится библиотека?

И все друг друга называли товарищами и оставались ими до гробовой доски.

Про подруг

Соня являлась фавориткой древнегреческих богов, но по той же традиции была проклята всем женским родом за восьмерки, ум и предрасположенность к спорту. Особенно тяжело обстояли дела с друзьями. Товарищей у Восьмеркиной имелось хоть на засолку, так как Соня являлась активисткой, комсомолкой, имела разряд по гребле на байдарках и каноэ. Но вот друзья, особенно подруги, не выносили совместные походы с Сониными восьмерками.

Когда вдруг однажды ей повстречалась замечательная девушка по имени Римма, занявшая первое место по гребле, переплюнув Восьмеркину аж на полтора балла. И хотя на пьедестале Соня возвышалась над Риммой на целую голову, гордо красуясь на второй ступеньке пьедестала победителей, невысокая коренастая татарка стала-таки Сониной лучшей подругой.

С характером самого Чингисхана и с удалью Мамая Батрудинова Римма Геннадьевна, которую так все и звали – Риммой Геннадьевной, обошла по нормам Восьмеркину, заделавшись первым мастером спорта, и там же, на пьедестале, пригласила на празднование по этому случаю Соню, которую если и звали в гости другие девушки, то только на похороны.

Римме Геннадьевне были не страшны восьмерки, она их вообще не замечала в Соне, зато отмечала редкий ум, сродни своему, поразительную разносторонность, необыкновенное чувство юмора и фантастическую бодрость духа. Римма Геннадьевна, не имевшая подруг, но по другой причине, нежели Восьмеркина, поняла, что нашла сестру-близнеца. Девушки сдружились сразу же, к большому счастью обнаружив на вступительных экзаменах, что являются абитуриентками одного факультета. И хотя Восьмеркина являлась потомственной архитекторшей, Батрудинова происходила из семьи простых крестьян, но с детства обожала строить и планировать.

Про друзей

Бог подарил Соне не только лучшую подругу, но еще очень хорошего друга – Славика Пирогова – упитанного, симпатичного парня с лицом в форме блина. Соня увидела его среди своих поклонников, которые, порой, мелкой стайкой кружили вместе с ней по городу. Славик-таки увязался на несколько дней.

Вообще-то парень должен был поступать в кулинарный техникум и со своим лицом в форме блина идеально подходил на роль беззаботного и любящего правильное питание работника. Но ориентируясь по траекториям передвижения Вечной музы вокруг архитектурного университета, Славик отнес документы туда же, куда и муза. Экзамены сдал на отлично, потому как являлся золотым медалистом школы и свободно мог поступить как в кулинарный, так и в архитектурный и лингвистический, и сантехнический ВУЗы.

Обнаружив первого, второго и даже 15 сентября среди однокурсников Славика Пирогова, сначала сидящего за последней партой, но с каждым днем приближающегося сзади все ближе и ближе к своему затылку, Соня решила переговорить с ним, как товарищ с товарищем, серьезно и открыто.

– Слава, я вас не люблю, – твердо констатировала Соня, когда парень пришел в назначенный день в назначенное место, уверенный, что идет на свидание.

– Но мы даже ни разу… не разговаривали, – расстроенно выпалил бывший кулинар. – Любовь иногда приходит позже, во время душевных откровений.

– Вот именно, Слава! – теряя терпение объясняла Восьмеркина. – Вы полюбили не меня, а все вот это – оболочку, – красивыми руками она указала на свои восьмерки и пожалела, видя, как парень застыл и следит за оболочкой. – А настоящее чувство – это любить суть. Суть, вам понятно? – она указала на центр груди, Славик не дышал.

– Но чтоб полюбить суть, надо до нее добраться.., – белыми губами защищал свою любовь парень.

– Может быть, но мне до вашей сути, даже начиная с оболочки, не хочется двигаться, – Соня опечалилась, понимая, что со своим философским подходом завела всех в тупик. – Проще говоря, вы мне не нравитесь, Слава. Но, возможно, вы замечательный друг и товарищ, и…

– Мы можем дружить? – уже порозовевшими губами молвил будущий архитектор с лицом повара.

Соня поняла, что так просто от товарища по парте сзади не отделаться…

– Конечно, мы можем дружить.

И ни разу не пожалела, сказав эти слова. Слава оказался потрясающим другом, и несмотря на то, что не сразу понял суть того разговора, а только через несколько лет очень тесной дружбы, которая сначала сводилась к преследованию Восьмеркиной по пятам, перестал реагировать на Сонины восьмерки, потому что полюбил суть Риммы Геннадьевны раз и навсегда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.