Владимир Козьменко
Отодвинутый апокалипсис

Глава 1

Сэр Бриджист

– Нет, это просто невозможно, – сэр Бриджист в раздражении бросил письмо на стол. – Они там с ума посходили что ли? – А в чем дело? – осведомился его заместитель Шнепс. – Да вот, читайте – и сэр Бриджист сунул своему помощнику письмо. Тот принял его привычным деловым движением и, повернув листок к лампе, принялся читать. По мере чтения его и так не круглое лицо удлинялось, губы начали двигаться, а цвет лица меняться с живого розового на бледно серый. – Ну, это же – … только и мог он сказать.

Бригадный генерал

– Господа – бригадный генерал обвел собравшихся офицеров мутноватым взглядом – нам предлагают уйти в отставку, кончить карьеру, сгинуть к чертовой матери, провалиться в преисподнюю – генерал тяжело дышал. – Господин генерал, сэр – обратился к нему всегда хладнокровный командир воздушно-десантной дивизии, – нельзя ли подробней. – Подробней – взревел генерал и вдруг голос его сорвался на сип – извольте. Нам рекомендуется разоружаться, законсервировать имеющееся вооружение на 10 лет, развивать космонавтику и связь. А для подтверждения силы ультиматума, другого слова я не вижу, обещают взорвать любую ракету, торпеду, снаряд или гранату через месяц на полигоне, не приближаясь, дистанционно, черт знает как. – Ну, уж эти русские распоясались – брезгливо отметил начальник спецподразделения пехоты. – Давно пора их уничтожить, я уже не раз это говорил. – Да в том то и дело что это не русские, – бригадный генерал начал успокаиваться. Это директива Белого дома. – Как, русские захватили Белый дом – не унимался начальник спецподразделения, – я сейчас пошлю парней, чтобы навели там порядок. – Отставить, рявкнул бригадный генерал, – знаю я ваше наведение порядка, потом не разберешь среди трупов, где террористы, где заложники. Нет, господа подпись президента и госсекретаря подлинные, я еще час назад созвонился с ними и они сами в недоумении. Вы представляете, им пришло письмо с этим требованием. Это нам то, оплоту мира, силы, прогресса и демократии. Но самое странное, что все наши спецслужбы не смогли определить отправителя. Была обычная почта, конверты и содержимое проверили на взрывчатку и яды. Таких писем за день пришло 10 штук. Все в разных конвертах и на разных языках, но все с одинаковым текстом и без подписи. – Все-таки, это происки коммунистов, – не унимался начальник спецподразделения. – Да бросьте вы, – бригадный генерал отмахнулся как от мухи, – после событий сентября и Югославии ни одна шавка не смеет тявкнуть, а тут такой ультиматум. Но это еще не приказ правительства закрывать базы и распускать армию, а потому ничего менять не будем. Нас не запугать и не одурачить. Все, разойдись. Господин Кремер, останьтесь, – приказал бригадный генерал. Когда все 22 человека, бывшие на совещании вышли, бригадный генерал, потерев лоб ладонью, сказал: – Вот что, директиву надо выполнять. Подготовьте соответствующий приказ, и генерал задумался, – чем черт не шутит. Подготовить полигон с несколькими ящиками со снарядами, выставите охрану, все как полагается. Ну, все, идите. – Когда помощник ушел, генерал погрузился в раздумье. Какая- то смутная мысль появилась у него, но он никак не мог на ней сосредоточиться.

Мистер Бин

Мистер Бин – как он любил себя называть, так как был похож на знаменитого комика, был незаурядный финансист. Он наблюдал, да и сам использовал различные методы, приемы, технологии ликвидации конкурентов, внесения паники в их ряды, дезинформацию. Но такого хода и он не мог себе представить. В письме, полученном им накануне, открытым текстом предлагалось перечислить крупную сумму на определенный счет, в противном случае незнакомый корреспондент грозил заморозить все счета. Как он мог это сделать сразу в нескольких странах, оставалось загадкой для мистера Бина. Но факт оставался фактом. Его брокер из Австралии сообщал о непонятных сбоях в электронной сети банка, когда именно его счета оказывались заблокированными без видимых причин. Противник был невидим, неосязаем, неуловим. Огласки, естественно никак нельзя было допустить, но мистер Бин решил выждать, а сам начал поиск конкурента.

Джим

Рядовой Джим был образцовый солдат. Он твердо знал, кто враг демократического строя и что надо с ним делать при получении приказа. Он с молодости усвоил, что страна, в которой он живет, окружена врагами, которые только и ждут, чтобы ворваться и уничтожить его семью и справедливое государство. Он был молод, накачен, хорош собой, и естественно переписывался с несколькими хорошенькими девчонками, которые знали – вот Джим окончит службу и тогда… Но у Джима была иная цель. Он хотел оставаться настоящим мужчиной и после срочной службы. А поэтому он усиленно тренировался физически и штудировал учебники по военному искусству. Он был не глуп, довольно сносно разрабатывал на компьютере тактические операции на территории воображаемого противника. Поэтому он все свободное время проводил у компьютера. И его не удивило когда на его имя, точнее на электронный адрес пришло письмо. Но когда он его открыл и прочел, его точно холодной водой окатило. В письме передавался приказ по армии, который будет опубликован через полгода, и ему предлагалось, не теряя времени даром поступить в гуманитарный университет. Мало того ему гарантировалось поступление без оплаты, с минимумом экзаменов, и, что особенно интересно, это использование его стратегического мышления после окончания университета, но не в военных целях. В подтверждении прогноза издания приказа прилагалась таблица вероятных событий на ближайший месяц. Событий было не много, но они были довольно разнообразны. Так, там прогнозировали самоволку рядовых Урдта и Смита из второго отделения, аварию легкового автомобиля с одной жертвой, повышение цены на телефоны. При совпадении этих событий Джиму гарантировали приказ о расформировании части, где он служил.

Хулио Аверадес

Обсерватория, расположенная в Мексике, была одна из лучших в мире, особенно когда там поместили новый радиотелескоп, который был способен отслеживать движение небесных объектов на расстоянии до границы Солнечной системы. Прошло время, когда наблюдали все подряд. Возникло несколько направлений в астрономии, когда появились специалисты по метеоритам, кометам и даже по объектам солнечной системы, ведущим себя нет так, как описывали формулы. В определенных местах траектории небесных тел вдруг изменялись по неясным причинам. Поэтому был создан радиотелескоп, который мог сопровождать выбранный объект. Получив в базу данных параметры объекта, компьютер сам определял в какую сторону нужно двигаться приемной антенне, чтобы объект был всегда в центре наблюдаемого поля, а обрабатывающая аппаратура вычерчивала траекторию на трехмерном графике. Хулио Аваредес был одним из счастливчиков, который работал на этом телескопе, так как желающих воспользоваться его услугами было так много, что график был расписан на год вперед. Хулио привычно ввел предыдущие координаты «своей любимой кометы» как он любил говорить, и настроил телескоп в то место, где он наблюдал комету неделю назад. Спроецировав радио отклик кометы, он привычно занес сведения в журнал и отправил данные для трехмерного изображения. Но что это? Вместо четкого показа местоположения кометы, компьютер показал размытое пятно. Аппаратура неисправна, или нечеткие данные? Проверив предыдущие показания Хулио отметил, что комета сдвинулась на расстояние вроде как ей и было положено, но, на вновь полученной картинке она была размазана. Хулио был прилежным и любознательным человеком. Еще в колледже он интересовался всем, что было связано с астрономией. Однажды ему попалась книга о русском ученом Михаиле Ломоносове и его открытии атмосферы Венеры при прохождении ее во время солнечного затмения. Еще тогда его поразила гениальная догадка Ломоносова, на очевидных казалось бы вещах! Вот и сейчас размытость изображения могла говорить о каких-то явлениях вокруг кометы. Но что это могло быть? Взрыв, соединение с туманностью или разворот хвоста?

Окружающий мир

Мир был взбудоражен. Происходили малопонятные вещи. Об этом не особенно распространялись, но практически во все воинские подразделения пришли предложения о консервации вооружения, роспуске военного контингента, переобучении его на другие профессии, иногда малопонятные, но с гарантированной работой и зарплатой. Предлагалось сократить все рода войск кроме внутренних и космических вооружений. Естественно, что сами военные и служили источником информации. А так как они не все понимали причины таких изменений, а точнее ничего не понимали, то слухи и сообщения были самыми разными и подчас противоречивыми. То говорили о заговоре в правительстве и срочном военном вмешательстве, то о глобальной дезориентации, взломе компьютеров Пентагона, то всеобщей мобилизации или, наоборот, о глобальном разоружении. Все ждали речи президентов. Но еще не было случая, чтобы на непонятные события реагировали конкретными действиями. Поэтому и не было никаких выступлений от официальных лиц, только усиливали охрану резиденций правительства и военных баз.

Скобелев

В других странах происходило нечто подобное. Командующий забайкальским военным округом генерал армии Скобелев нервно ходил возле стола даже не глядя на собравшихся офицеров. Он все не мог собраться с мыслями. Ну, кто мог издать такой чудовищный приказ? Кто? У известного своей принципиальностью Скобелева недругов хватало, в том числе и в верхних эшелонах власти. Но обычно это делалось не так открыто, да и с другим текстом. А тут! Законсервировать ракеты, распустить по сути войска. И срок – полгода. Отправить офицеров на переобучение во вновь создаваемый институт навигации, да не простой, а космической. И это мотопехоту и ВДВ! При невыполнении этих условий обещалось уничтожение почти всего вооружения. Каким образом не сообщалось. А для демонстрации этой угрозы предписывалось через месяц не полигоне расположить по одному виду вооружений так, чтобы к ним невозможно было подойти ближе, чем на 500 м. Как сказать об этом людям, посвятивших себя армии, ничего не имеющих кроме военного дела. Которые живут делами армии, за счет армии, и другой жизни себе не представляющих. Если сейчас их сократим, куда они пойдут, что будут делать? Переучиваться? А сколько из них способны овладеть неизвестными профессиями? И что значит законсервировать? Спрятать от потенциального противника в подземные хранилища? Выставить охрану на 10 лет? Что потом с этой ракетой будет. А как быть с вновь поступающим вооружением? Много вопросов, на которые нет ответа. Надо лететь в Москву. Но это позже, а сейчас надо провести совещание, как можно мягче довести до людей суть распоряжения. – Ну, вот что товарищи офицеры – начал генерал, тут из Москвы шифрограмму прислали, изменения предвидятся, причем серьезные. Предлагают часть комсостава на переобучение и повышение. Это мы посмотрим, кого можно отправить. А, в общем – генерал тяжело вздохнул – нас расформировывают, но не всех. Остается охрана и минимум обслуги. Вот так. Подробности пока не знаю. Завтра лечу в Москву, там будет ясно. Вопросы есть? Конечно, вопросы посыпались как из рога изобилия: Как, за что расформировывают? Куда переводят? На кого надо учиться? Что будет с частью? Генерал молча слушал, пока напор не иссяк. – Я сказал, что ничего больше не известно. Вот слетаю, и будет кое-что ясно. Ну, все, расходитесь и подумайте, кого можно переобучить на – генерал заглянул в шифрограмму – на монтажников, космолётчиков и диспетчеров. Совещание закончено. Офицеры, негромко переговариваясь, вышли из кабинета. А генерал вдруг понял, что это начало больших изменений не только в его жизни, а в стране и даже в мире в целом. Ну, поживем, увидим – философски изрек генерал и приказал подать машину. – Поеду домой, посоветуюсь – решил он.

Дуболом

Начальник конструкторского бюро не находил себе места от волнения. Вместо возможного сокращения штатов его бюро расширяли. Правда, его полномочия сокращались. Но бог с ними, с полномочиями, главное – целых три направления будут развиваться. А из них и то, которое посчитали слишком дерзким направлением, и поэтому бесперспективным – переработка темного вещества Вселенной. Это направление курировал сам начальник бюро, и когда пришло решение о его закрытии, он решил уволиться, так как смысла в других направлениях не видел. Но теперь, теперь все меняется. Теперь можно продолжить работы. И не беда, что придут другие люди, создадут свои структуры, снабжение будет для всех достаточное. Об этом ему было сообщено в письме, полученном накануне. Правда, ставилось жесткое условие – работать над выбранной темой, не отклоняться и чтобы через 10 лет двигатель его конструкции был создан. Объявлялся даже конкурс, а имя победителя обещали увековечить в веках и, соответственно – солидное вознаграждение с 10 нулями. Но все это потом, а сейчас надо проверить сжатие компонентов черного тела. И начальник бюро, успокоившись, достал расчеты и углубился в вычисления. На следующий день в бюро прибыло 6 человек – 4 мужчины и две женщины. Им отвели комнаты, выдали пропуска, и больше с ними начальник бюро почти не встречался.

Президент

В аппарате администрации президента шла напряженная работа. Нужно было разобрать отсортировать поступающую информацию от представителей по регионам, выбрать самую главную и умело изложить ее в докладе. Но поток информации буквально захлестнул администрацию. Если раньше более или менее значимые события происходили раз в неделю, и можно было какие то не считать достойными доклада, то сейчас сообщения шли потоком, и все можно было назвать важными и требующими пристального внимания. Компьютеры на местах выдавали странную информацию. Практически они работали в собственном режиме, без диспетчеров. Грузы распределялись по одному им известному порядку. На железнодорожных узлах начала работать система приоритетности отправки. Сначала уходило сырье, изделия для тяжелой промышленности, затем материалы для легкой промышленности и продовольствие. Совещания ни к чему не приводили, так как распоряжение о деятельности шли от высшего руководства, которое (о, ужас) к этим распоряжениям имело отдаленное отношение. Каким образом консервативных людей стимулировали на активные, а подчас на рискованные действия оставалось загадкой. Количество топлива, поступающего в регионы из-за такой системы поставок, снижалось. Коммерсанты обрывали телефоны, требуя пропустить их грузы, начальники станций оправдывались, как могли, но пока серьезных перебоев не было ни с продовольствием, ни с горючим. А аппарату президента нужно было готовить доклады. Но что докладывать? Что произошел бунт роботов? Что грузы идут по непонятному графику? Что идет перераспределение материальных ресурсов? Но нужно объяснять причину и предлагать решение проблемы, а это никто не хотел, да и не мог сделать. Грузы идут, голода нет. Поэтому доклады были привычно оптимистичные, а пресс атташе успокаивал «Все под контролем, и т.д.». Но чувствовалась чья-то сильная воля по изменению всего хозяйства страны.

Президент и бизнесмены

Но через неделю произошло и вовсе необычное событие. На встречу к президенту попросилась группа бизнесменов. После приветствия они заявили о необходимости создания нового консорциума, включая и правительство, по развитию космонавтики. Они гарантировали до 50% уставного капитала и привлечения дополнительно инвесторов. – Но у нас есть Роскосмос – возразил президент. – Существующая система достаточно консервативна, нацелена на коммерческое извлечение прибыли, а нам нужна новая, гибкая в которой смогут свободно и прозрачно вращаться большие капиталы, пояснили ему. – А где вы возьмете инвесторов? – спросил президент. – Надо обратиться к олигархам, у которых есть укрытые капиталы. – Но они же не захотят отдавать. – Надо просто сделать им предложение так, чтобы они не могли отказаться. Достаточно привести пример недавно арестованного за неуплату налогов Основского, чтобы они согласились внести требуемые суммы в обмен на налоговую амнистию. Если правительству это затруднительно, позвольте нам действовать самостоятельно, но с мягким отношением к нам проверяющих органов. Поверьте, мы не хапуги и деньги нужны, по сути, для спасения страны и даже человечества. Мы представим через неделю доказательства наших действий, а пока надо подготовить бумаги для работы с возможными клиентами. – Но какие у вас причины так действовать?– спросил президент. – Поверьте, самые веские и доказательные доводы, но это через неделю, пожалуйста, потерпите. Президенту ничего не оставалось, как согласиться.

Глава 2

Сэр Бриджист

Семюэль Бриджист торговал оружием не первый десяток лет. Он способствовал развитию оружия – средства нормализации обстановки, как он называл свой товар, вкладывая деньги в акции 3-х компаний. И они не разочаровывали его своей продукцией. Правда, он понимал что рано или поздно стиль вооружения, его направленность может поменяться, поэтому вел тщательное наблюдение за развитием в этой области. Жил он неплохо, хватало на себя, на семью и на то, чтобы откладывать на черный день. А что с его товаром делают, Семюэль не особенно задумывался. Нравиться им друг друга укокошивать, так это их дело – говорил он. Иногда он смотрел новости и даже втайне гордился, что он помогает людям или защищаться или нападать. Тем более что правительство увеличивало ассигнования на оборону (как сообщалось в прессе), которая требовалась в разных частях света. И все было нормально до вчерашнего дня, когда он получил это загадочное письмо. Он еще раз прочитал его. Сухие строки, без подписи, но от него чувствовалась сила и мощь. Семюэля бесила своя беспомощность и невидимость противника. Это были не борцы за мир, которых никто не слушал, не боялся, а при необходимости просто разгоняли. Тут была организация. Он даже заскрипел зубами, когда еще раз увидел фразу – Предлагаем прекратить бизнес оружием и переключиться на продукты, так как в ближайшее время производство оружия прекратится. Как же прекратится, в этом году запланировано на 10 млрд. потратить больше, а они – прекратится. И ведь это точно не конкуренты и не шутники. Он звонил приятелям, которые занимались схожим бизнесом и им всем пришли похожие письма. Ну, никак у него не укладывалось в голове, что может заставить компании, корпорации перестать выпускать вооружение, ведь вокруг еще столько желающих уничтожить друг друга по разному поводу. И платят, сколько просишь, и спрос растет. А тут вдруг прекратят выпускать вооружение, как же. Но, так как он был человек практичный, то решил на всякий случай заказать партию грузовиков для одной африканской страны. Вызвав своего помощника, Семюэль сделал соответствующие распоряжения по поводу заключения контракта на поставку грузовиков и возможность их закупки. Но одновременно он решил выяснить, откуда ветер дует, то есть автора писем и возможные последствия.

Бригадный генерал

Этим утром бригадный генерал проснулся рано. Вообще он вставал в 5 утра, привык. Иначе не стал бы генералом – все время шутил он. Но в это утро к нему привязалась мысль все бросить к чертовой матери и заняться разведением кроликов. Почему кроликов, а не карпов – подумалось генералу. Может потому, что вокруг воинской базы росла высокая трава, как раз для кроликов. Тфу ты, привязались длинноухие – ругнулся генерал, но мысль о кроликах, почему то засела. Ну ладно, генерал потянулся, пора вставать и на службу. Проглотив завтрак, генерал вызвал адьютанта и велел приготовить машину. Мысль о кроликах опять возникла в голове. Они (кролики) почему то плескались в озере, ныряли, а некоторые грелись на солнце, лежа на спине, и подставив животы на которых ветерок шевелил шерсть. Да что такое – вскинулся генерал. В это время подошла машина, и генерал поехал на базу. Там по его приказу был подготовлен полигон – площадка размером 100 на 100 м, в центре которой лежали штабеля снарядов, около 30 штук, несколько ящиков с патронами и гранатами. Около них ходил часовой. Чуть поодаль расположилась радиолокационная станция, обслуживающая ракетный комплекс «Пэтриот». В целом неплохо, подумал генерал, но стоит ли защищать 30 снарядов, если стоят склады с тысячами. Но это для чистоты опыта, сказали бы ученые. Как же эти неизвестные, приславшие письма, собираются взрывать боеприпасы. Часть охраняется не одним кольцом, мышь не проскочит. Спутник над нами висит, самолеты постоянно в воздухе, ПВО вот рядом. Генерал подошел к полигону и посмотрел на часы. До назначенного неизвестным корреспондентом времени оставалось 5 минут. Генерал начал раздражаться. Не хватало еще выглядеть идиотом, попавшимся на удочку неизвестных шутников. Ведь автора так и не нашли. Такое было впечатление, что письма появились ниоткуда, так как секретарь обнаружила их лежащими на столе, когда выходила за документами. Конечно, она вместе с охраной получила нагоняй от администрации, но просмотр видеокамер показал, что никто в кабинет и даже в коридор не входил. Поэтому взыскание с них сняли, но охрану кабинетов и помещений усилили.

Тут генерал увидел, что к нему бежит один из офицеров. Глаза его выражали ужас, он запыхался. Подбежав к генералу, он около минуты не мог отдышаться. Наконец дыхание его нормализовалось, и он отрапортовал: господин генерал, сэр, вас к телефону – и протянул трубку сотового телефона. Нахмурив брови, и предчувствуя что-то недоброе, генерал взял трубку, поднес ее к уху и услышал: «Пожалуйста, уберите часового от боеприпасов, иначе на вашей совести будет еще одна смерть». – Капитан, крикнул генерал, – немедленно уберите часового. От группы офицеров, стоявших недалеко от полигона, отделился один и крикнул: сержант Джанко, ко мне, бегом. Часовой перехватил свою скорострельную винтовку М-16А за ствол и рванул к офицеру. Генерал трубку так и не убрал от уха, поэтому он услышал – немедленно отойдите от штабелей на 500 м. Генерал уже не возражал и не удивлялся невидимому командиру, и поспешил с офицерами отойти за отметку 500 м, благо он близко к штабелям и не подходил. Посмотрев еще раз на часы, генерал отметил, что срок ультиматума уже истек 7 минут назад. Но только он хотел разразиться тирадой о крупных идиотах, которые верят всяким проходимцам, как вдруг громкий взрыв заставил всех присесть. Посреди штабеля боеприпасов поднялось оранжевое облако с черными точками, затем прокатился глухой гром и на расстоянии 5 м от военных в землю воткнулся снаряд. Рядом с ним падали патроны, разваливающиеся с тихим шелестом. Взору офицеров представилось невиданное зрелище – весь корпус снаряда был, как бы просверлен отверстиями диаметром около 1,5 см, из которых серыми червяками торчала взрывчатка. Патроны, валяющиеся рядом со снарядом, были без пуль, и из гильз торчала зеленая масса. Около 2 минут после взрыва никто не промолвил ни слова. Потом все закричали, загалдели. Куда-то побежали люди, кто то толкнул генерала, и, не извинившись, пронесся к центру полигона. Генерал скорее почувствовал, что к нему кто-то обращается, чем услышал, так как в голове у него гудело, и в ушах стоял звон. Краем глаза генерал увидел сержанта, который около 10 минут назад стоял около штабеля снарядов. Повернувшись к нему, генерал увидел бледное лицо сержанта, который шевелил губами. Одна рука его все еще судорожно сжимала М-16А, другая поднималась и не могла подняться. – Он, наверное, хочет помолиться,– подумал генерал. Он перевел взгляд на полигон. По всей площади валялись разбросанные снаряды, ящики от них, между ними гильзы от патронов. Точками виднелись свинцовые пули. «Сэр», обратился к нему один из офицеров, «посмотрите на это» – и он протянул генералу половинку боевой гранаты. Эта граната была известна как «прыгающая». Она отличалась тем, что даже при вынутой чеке могла спокойно лежать сколько угодно времени. Для взрыва ее нужно было бросить. Одна из половинок имела двойную стенку, в которую была заложена кумулятивная взрывчатка нового поколения. При ударе о почву, преграду эта часть взрывалась и подбрасывала гранату на высоту до 1,5 метра. После этого взрывалась другая пластиковая часть, нашпигованная дисками, уложенными друг к другу. Диски разлетались по сложным траекториям, иссекая практически в лапшу все, что попадалось на их пути. И вот это чудо современного боя лежало на ладони офицера, неведомо каким образом разрезанное пополам. Как будто лазерный нож, словно масло отделил часть гранаты, диски частью высыпались, частью провалились внутрь гранаты, где должна была быть взрывчатка. Разрез также пришелся на чеку, тонкая половинка которой сейчас свободно болталась. – Ну, и… непонимающе спросил генерал. – Сэр – офицер не мог совладать с собой, – они все такие. – Кто все? – вдруг рявкнул генерал, вмиг поняв неведомую силу противника, но еще не до конца поверив происходящему. – Гранаты, сэр – прошептал офицер, и его рука с гранатой опустилась. Диски один за другим стали выпадать из гранаты и с сухим стуком падать на мощеную площадку. Генералу стало вдруг все безразлично, он повернулся и пошел к машине. Но дойти спокойно ему не удалось. У него зазвонил сотовый телефон, который он оказывается, все еще держал в руке. Он машинально поднес его к уху. – Благодарим, что послушались нас – донеслось в трубке – мы в вас не ошиблись. – Да кто вы такие – с тоской проговорил генерал. – Всему свое время – строго сказала трубка, – скоро узнаете. А сейчас примите шифрограмму командования. – А – А – протянул вконец обалдевший генерал, какую шифрограмму. – Ту, которую сейчас принесут, – сказала трубка и отключилась. Генерал услышал топот армейских ботинок и увидел вестового, который бежал от штаба к нему. Подбежав к генералу, вестовой козырнул, и протянул генералу бумагу со словами – Вам депеша, сэр. Генерал взял протянутый документ и стал читать. Шло распоряжение об усилении охраны вверенного ему объекта в связи с угрозой нападения вероятного противника. Сообщалось о диверсии на ракетной базе, в соседнем штате. При пуске стратегической ракеты она заклинилась в шахте, что посчитали диверсией. Позже генерал узнал, что подобная ситуация произошла еще на трех пусковых установках. У кого-то сдали нервы после того как взорвались выставленные на полигоне вблизи шахт боеприпасы. Или это сработала автоматика на вероятную атаку. Как бы то ни было, система получила сигнал на запуск, но включилась, почему то одна дюза из четырех, ракету перекосило, и она, естественно, смяв стенку шахты и свой бок, заклинилась, едва начав выходить. К чему пришло такое распоряжение, генерал понимал, но одновременно он видел бессмысленность его отдачи. От кого охранять, когда противник невидим, неосязаем, неуловим, недоступен, наконец. Когда он совершенно спокойно взламывает совершенную (как казалось) защиту и спокойно звонит по секретному каналу. За что его хватать, этого невидимку, какую защиту создавать? Все наши охраны не смогли воспрепятствовать уничтожению всех этих боеприпасов. Может и правда началось разоружение вот таким образом. Как просто – сделал дырку в снаряде, изменил порох, испортил горючку. Но как? Генерал не мог припомнить никаких технологий в военно-промышленном комплексе, которые позволяли бы делать дырки в снарядах на охраняемом полигоне. Причем еще и взорвать снаряды без видимого воздействия. Ни лазера, ни другого оружия нападения отмечено не было, а, по-видимому, они умеют избирательно взрывать снаряды. А как они сумели заблокировать двигатели ракеты? И прорваться на секретный шифр к спутнику. Это что значит? Что они могут запросто перенастроить системы наведения, исказить сигнал, а может и просто заблокировать. И все наши вооруженные силы бессмысленны? Зачем им это? Какая цель ликвидации армий? И как же защищаться от всяких азиатов и русских? Но, наверное, не все потеряно. А может быть, и у них также рвутся снаряды и не летают ракеты. Вот умора будет, когда какой-нибудь Иванов нажмет кнопку, а ракета будет только прыгать в шахте, или, поднявшись с тягача, шлепнется на Землю. И почему то, представив себе эту картинку, генерал улыбнулся, а потом засмеялся. Подчиненные, огорошенные всем происходящим, недоуменно глядели на генерала. А он, представив себе этого Иванова как кролика с человечьей головой, (опять эти кролики), а ракету как большую морковку, и как Иванов прыгает вокруг ракеты-морковки, заливался здоровым, сильным смехом. Да так заразительно, что подчиненные тоже сначала начали улыбаться, а потом и хохотать. И получалось, что они хохочут над собой. Они хохотали, тыча пальцами друг в друга, на разбросанные снаряды, и снова друг на друга. Около десяти минут не могли они остановиться, слезы текли по лицу, в животе аж кололо от хохота, а они все не могли успокоиться. Когда хохот утих, генерал тихо сказал – Уберите этот,– и, помолчав, добавил – мусор и пошел к машине.

Мистер Бин

Мистер Бин был не только прекрасным финансистом, но и очень настойчивым человеком. Еще не было случая, чтобы он не мог добиться желаемого. Вот и в этот раз он начал методично прорабатывать варианты блокировки счетов и получения письма. Он заставил банк протестировать свои компьютерные системы на вирусы, на многослойную защиту. Вирусы обнаружены не были, но это могли быть какие-нибудь новые виды. Знакомый программист мистера Бина иногда по его заказу создавал нечто похожее и запускал в сети конкурентов. Зная об этом, мистер Бин озаботился о двуслойной программе. Верхняя была дублем нижней, в нее можно было проникнуть, нашпиговать ее вирусами и черт знает чем. Кроме этого, она специально подставляла свою матрицу, а получив вирус, успешно его блокировала. В это время нижний слой спокойно выполнял свою функцию. Это была гордость мистера Бина. Эту программу он купил у одного эмигрировавшего русского хакера, который через год погиб в автокатастрофе, не соразмерив свой темперамент, выросший на деньги мистера Бина, с твердостью бетонной стены. За год после гибели хакера мистер Бин значительно усовершенствовал программу, но создать дополнительного контролера на нижний уровень не успел. Так и использовал эту программу мистер Бин, успешно защищая свои секреты в течение 20 лет. А тут вдруг такой конфуз. Но настойчивость мистера Бина не знала границ. Проверив, естественно с помощью программистов банка свою программу, мистер Бин вирусов на нижнем уровне не обнаружил. Но было установлено совершенно немыслимое. Программа стала саморазвивающаяся. Нет, она не плодила себе подобных, этот примитив был давно пройден, программа сама распределяла средства. Но таким необычным образом, что поступления и расходы существенно отличалась. Хитрый был программист, который составлял эту программу, так как если расходы превышали доходы на 5 процентов, то блокировалось проведение данной операции, и поступал сигнал о неблагополучном результате. Но здесь поступление было в два раза больше расходов, как у нормального бизнесмена, а программа сообщала об обратном эффекте. В чем дело, куда уходят средства. Программисты банка пожимали плечами, не понимая происходящего. Мистер Бин хладнокровно воспринял эту новость, так как в других банках все было нормально и сигналов о сбоях в работе систем не было. Он снял копию программы и поехал к знакомому офицеру связи. Тот пообещал разобраться. Но мистер Бин не был бы мистером Бином, если бы успокоился на таком положении дел. Так как программа все равно была вскрыта, он опубликовал сообщение в интернете о том, что выплатит солидное вознаграждение тому, кто вылечит программу. Вроде сделано все возможное для данной ситуации, все правильно. Но вечером он опять получил письмо без подписи. В нем сообщалось: «Уважаемый мистер Тчайз. Ваши попытки помешать нам ни к чему не приведут. Мы сможем воздействовать и на другие ваши счета. Мы уважаем вас как бизнесмена, но нам нужна финансовая помощь. Гарантируем возврат взятых сумм, но советуем добровольно внести постоянный процент на счет №№. Это не рэкет, и не конфликт с налоговой инспекцией и конкурентами. Мы в курсе ваших бизнес действий. В частности нам известно, что часть купленной вами пшеницы из России вывозится Черным морем в соседнее государство, где просто перегружается в другое судно и под торговой маркой другого государства ввозится в Китай, но по цене в два раза выше. Но это одна из ваших афер. Мы не будем предавать огласке документы по этому расследованию, а вы не препятствуйте движению денег по нашему графику. Необходимость этих действий вы увидите на нашем сайте zemlia.com». Вот заразы – выругался мистер Бин, – ну ладно посмотрю этот ваш сайт.

Джим

Рядовой Джим был суеверен в меру, так же как и набожен. Главное – достижение цели в жизни, а потом можно и пугаться кошек и в церковь сходить и слова побормотать. Но когда к нему подошел рядовой Гонза и предложил прогуляться вечером в самостийно возникший неподалеку лагерь антиглобалистов, Джим насторожился. – А что там будет?– спросил он. – Ты не знаешь – зашептал Гонза, сверкая глазами – там такие девчонки приехали, а парней стоящих раз, два и обчелся. – Так они же против армии – возразил Джим. – Да ты парень совсем того,– рассмеялся Гонза – им что надо? Что бы их заметили, оценили. А где это лучше всего сделать? Только прыгая перед парнями. Им что не хочется мужской ласки? – и руки Гонзы погладили воображаемую подругу. – Им наплевать, чем мы тут занимаемся, десять лет стояли и еще десять простоим, а им мужского тела хочется, вот и прыгают. – Откуда ты это знаешь? – возразил Джим. – Да пойдем к парням, которые в оцеплении стояли, спросишь у них. Они вышли из здания казармы и прошли в курилку, где уже собралась небольшая толпа, и слышался голос рядового Смита, – Да провалиться мне на месте, если это не прямое приглашение. Я вот видел и чувствовал ее тело прямо на мне. Такая брюнетка. С такими грудями, они аж выпрыгивали из рубашки, когда она скакала, когда все вокруг орали «Долой войну» – как будто мы с кем-то воюем, она крикнула мне – Приходите лучше вечером к нам с друзьями, и мы помиримся! Я еще уточнил – точно примете. А она – а зачем мы приехали, как ты думаешь. У меня в голове помутилось от ее раскрасневшегося лица, гривы волос и вот этих – и Смит красноречиво показал размер женских прелестей. Громкий хохот раздался на эти слова и движения. – Ну, кто со мной? – Да мы все пойдем – дружно загалдели солдаты, – только как ты пройдешь? – А сегодня мой знакомый с соседнего взвода дежурит на КП – Урдван. – Да оно-то хорошо, но объявили усиленный режим, могут проверить в любой момент. – Ну, ночью то не будут проверять. – А кто их знает. – Ладно, давайте так, будем ходить по двое на час, вот желающие и смогут получить свое. У Джима сладко заныло внизу живота в предвкушении ночных забав, но его планам не суждено было осуществиться. Через полчаса его вызвал сержант и приказал подготовить личные дела 12 рядовых для переобучения, на каких то курсах. Да не просто вытащить дела из папки, а сделать запросы в места учебы и работы до армии для получения характеристик. Да и характеристики должны быть не казенные, а описывающие их привычки, пристрастия, склонности и хобби. А для этого нужно в каждое место отдельное письмо написать. Приказ есть приказ, и Джим принялся за дело. Но он успел написать запросы только на шестерых. На часах было 22 без 5 минут, когда прозвучал сигнал тревоги и послышался голос сержанта «Всем построиться». Джим сунул в ящик стола вытащенные папки с делами, закрыл его на ключ и выскочил в коридор. Там было уже почти все его отделение. Последние бойцы занимали место в строю. Джим по привычке встал вторым справа в первом ряду, сержант прошел вдоль ряда и вдруг рявкнул – а где рядовые Смит и Уорд? Все молчали, вперив глаза прямо перед собой. – Ну ладно, карцер и хорошую взбучку они заработали. На плац бегом марш. Вот – стукнуло в голове у Джима – первое предсказание сбылось. Что за колдун прислал сообщение. Когда рота выстроилась на плацу, появился командир, и, приняв рапорты от взводных, сказал – Над родиной нависла опасность. Отмечено нападение на ракетные базы и стрелковые части. Враг нападает внезапно, исподтишка. Он портит вооружение, боеприпасы и даже боевые ракеты. Нам приказано создать защитную полосу вокруг базы, отогнать весь этот сброд и построить оборонительную линию. Первый взвод занимает позицию перед воротами, устанавливает путанку и оборудует три пулеметных гнезда. Второй взвод занимает позицию справа, минирует поле перед собой. Третий взвод занимает позицию слева от ворот, подготавливает место для минометной батареи. Все ясно! На позиции – бегом марш. Джим со своим третьим взводом побежал налево, как раз к лагерю антиглобалистов. – Выстроиться в линию – прокричал сержант. Солдаты на ходу перестроились в линию и стали приближаться к лагерю. А в лагере неоглаболистов гремела музыка, слышался смех, громкие крики, огни фонарей. По мере приближения к лагерю солдаты замедляли ход и вскоре остановились. – Внимание – закричал сержант, – объявляется военное положение, приказываю свернуть лагерь и покинуть место дислокации. Даю 30 минут, чтобы вас здесь не было, потом принимаем меры. Но не успел он закончить тираду, как к цепи выскочил какой-то репортер, а затем оператор с кинокамерой. -СИ ЭН ЭН – закричал репортер – где ваш сержант, а, правда, что вы разоружаетесь? Объясните, почему у вас взрываются на складах снаряды? Чем вы будете заниматься, когда армию распустят?– Так как сержант не обращал на репортера никакого внимания, то он переключил свое внимание, и, развернув камеру на лагерь, затараторил: – Мы находимся возле военной базы…– и заглянул в какую-то бумагу -№35071N. Здесь собрались сторонники мира, у которых в качестве оружия плакаты и громкоговоритель. А что им противопоставляет армия? И камера стала поворачиваться вдоль цепи солдат. А репортер продолжал – А армия готова использовать против своих граждан вооруженную до зубов, одурманенную молодежь, которая готова за капитал уничтожить любого, даже родственника. Ведь так? – и репортер подскочил к Джиму. Оператор навел на Джима камеру, и вдруг Джиму расхотелось стоять как дурак перед этими людьми. «Какие же мы болваны – пронеслась мысль. – И это наши враги? Те, кто требует прекратить убивать людей, себе подобных. Кто же хуже? Я, кто во всех видит врага, даже толком не разбираясь, или они, которые хотят прекратить любые убийства». И он вдруг полюбил их, таких непосредственных, веселых. Тех, которые оставили свои работы, важные дела и примчались сюда вразумлять переростков в том, что они должны были впитать с молоком матери, что ценнее жизни человека не было, и нет на свете, и она священна кем бы ни был этот человек. И не убивать их надо, а помочь и защищать от настоящих врагов. Поэтому то, чем он тут занимается не дело мужчины, ведь он не бандит без всякой совести, не преступник, которому отступать некуда. Джим опустил ненужное оружие и сделал шаг к репортеру. – Нет,– сказал он,– мы не будем применять оружие по нашим братьям, сестрам, отцам, матерям. Он повернулся к сержанту, который во все глаза смотрел на него, и сказал – Я больше не буду убивать, и вам не советую. В это время камера оператора повернулась к сержанту, который вдруг тоже расслабился и произнес – Какими же мы были тупыми олухами. Кого мы слушали. Они нас использовали для прикрытия своих жирных задов, чтобы грабить других, а не для защиты демократии. Что это за демократия, когда я при разгоне тех, кто противостоял войне, искалечил десятки людей. Они нас наставляли на путь истинный, а мы их винтовками, палками чтоб не мешали отбирать у других. Все, я ухожу из армии, даже рапорта писать не буду. Кто хочет стрелять в этих людей за то, что они, по сути, защищают наши с вами жизни лучше, чем это делаем мы и с большим смыслом, могут стрелять и в меня. Я с вами друзья – и сержант отбросил винтовку и ушел к лагерю. А камера повернулась еще к одному солдату. – Что вы на это скажете – подскочил к нему репортер. – А-а-а пошли они все на… – взвыл вдруг солдат – что бы я еще раз на кого-то навел оружие. Не дождетесь! За что я их должен убивать? За то, что они не похожи на меня? Так это я всех подряд должен перестрелять. А с кем жить тогда, да и меня другие хлопнут быстрее, чем я со всеми расправлюсь. Поэтому не вижу смысла этой дурости. И не смейте мне перечить,– вдруг крикнул он, повернувшись к остальным. – Болваны, пошли лучше к девчонкам, ведь мы за этим сюда пришли. И, подкинув свою винтовку М-16, он побежал, раскинув руки к лагерю. А камера передвигалась вдоль редкой цепочки, и у каждого солдата находилась своя причина бросить оружие и присоединиться к обитателям лагеря. Только последний боец вдруг отпрыгнул и с криком – Измена, вас гипнотизируют! – рванул в сторону базы. Но он вдруг упал, поднялся, опять упал и вдруг встал и медленно пошел в сторону лагеря. Винтовку он бросил и шел, размазывая слезы то одной рукой, то другой. Когда он подошел к обитателям лагеря, то они услышали его всхлипывания и бормотание – Балбес, я балбес. Решил в армии спрятаться. От кого, от кого?? Я люблю ее, а его не хотел калечить, даже не то, что убивать. Прости меня Джейн, я так хотел, чтобы ты меня ждала, но наверно я не достоин. Прости.– Всхлипывания затихли, и солдат тяжело опустился на землю. Плечи его вздрагивали. – Ничего, друг – услышал он – она тебя любит и ждет, иди домой. – А, правда – вскочил солдат. – Да, но сначала надо закончить одно дело. – Какое? – встрепенулся солдат. Тут подошел к нему немолодой человек в футболке, на которой было написано «Войне нет, миру – да». – Слушайте все – негромко начал он – то, что произошло здесь это начало больших изменений. Мы помогли вам понять, что убийство страшный грех, поэтому мы прекращаем грешить. Вы бы сами это не осознали, не испробовав на себе. Но мы честно говорим, что только немного стимулировали вашу любовь к жизни и любовь к ближнему. Добавили вам альтруизма. Он созидает, а зло разрушает. Сейчас вы возьмите свои винтовки и выполните приказ, займите указанные позиции, так как возможно появление неуправляемой толпы, которую вам надо удержать пока не подойдут наши специалисты. А вы, господин сержант, пожалуйста, идите к остальным подразделениям с нашим кинооператором, который будет освещать как наша доблестная армия, а она действительно самая лучшая, защищает своих граждан.– Сержант козырнул мужчине и с оператором и корреспондентом отправился к другим подразделениям. Джим, передав свою винтовку какому-то мальчишке – метису, который вдруг оказался рядом и с благоговением смотрел на Джима, достал саперную лопатку и стал ждать, пока лагерь свернется, и покинет это место.

Хулио Аверадес

По-видимому, Хулио Аверадес был не единственный, кто заметил странность в трехмерной проекции. Когда он вошел в обсерваторию, то он увидел начальника, какого то военного и, кто бы мог подумать, сенатора Бьютела Фокса. С чего это они собрались, – подумал Хулио. Но все разъяснилось, когда ему продемонстрировали трехмерную проекцию по только что полученным данным. «Его любимая» комета была как всегда в центре проекции, четко выделяясь на темном фоне, а чуть левее виднелась еще одна светлая точка. Так вот в чем дело,– понял Хулио, все-таки аппаратура исправна, а это гостья к нам пожаловала. – Ну, Хулио,– начал начальник, – что можешь сказать об этом? – Пока ничего,– отвечал Хулио, – я еще толком не разобрался. На предыдущей панораме моя комета была слегка размазана, а сейчас четко видно, что к нам летит еще одна. – А какое до нее расстояние можете сказать – вступил в разговор военный. – Ну, по аналогии с моей кометой эта тоже, где то в районе Плутона. – А какая скорость? – не унимался военный – Да и размеры хорошо бы узнать, и куда она летит. – Ну, это не сложно, – ответил Хулио – только свяжусь с обсерваторией в штате Невада. Он подошел к компьютеру и заработал на клавиатуре. Через минуту он произнес – Сейчас, сейчас. Воот,– протянул он и вновь стал нажимать на клавиши. Наступило тягостное молчание. – Нда, ого, вот это да – произнес он. – Да что у вас там такое,– не вытерпел сенатор. – Сейчас – продолжал проговаривать Хулио. – Так, введем координаты, – и снова его пальцы замелькали над клавишами. – Сейчас. – Да сколько можно стучать! – продолжал нервничать сенатор. – Ну вот – наконец оторвался от экрана Хулио, и, повернувшись на стуле от компьютера к присутствующим, с воодушевлением сообщил – Поздравляю, к нам летит небесное тело размером около 500 м и летит как это неприятно близко к нам. – А когда оно будет у нас? – спросил военный. – Ну, где то лет через 7-8 – ответил Хулио. – Ну вот,– вздохнул начальник обсерватории, – все сходится, господа. – А в чем дело? – спросил сенатор. – Да просто на Земле скоро станет неуютно,– неохотно ответил начальник обсерватории. Этот камешек пройдет на расстоянии всего 35 тысяч км, что может вызвать океанскую волну до 10 м высотой, причем сначала в одном океане, затем соответственно в другом. И это в открытом океане, а возле берега она может подняться до 50-60 м. – Ну это же катастрофа – прошептал сенатор. – Вот и мы об этом – подтвердил военный. – Точнее направление и расстояние можно назвать, где то через месяц,– поспешил утешить присутствующих Хулио, – когда построим график движения, а сейчас предварительные сведения. – Но вот примерно то же дают и другие обсерватории, в том числе и орбитальная станция Мир 3 – проговорил начальник обсерватории, – так что предварительный прогноз неутешительный. Но не будем спешить с выводами. Давайте, господа, не будем мешать работе, а совещание перенесем в мой кабинет, – и он первым вышел из помещения. «Ну что это, в самом деле»,– подумал Хулио, « пока продолжу вычисления. Ведь моя любимая комета может и повлиять на гостью. А, в самом деле, когда же ее ждать? Надо бы еще с русскими связаться». И Хулио опять уселся за компьютер. Но его ждал сюрприз. При вызове русского астронома на экране появились формулы расчета траектории нового небесного тела, а из принтера начали выскакивать листки с произведенными расчетами. Напоследок выскочил листок, глядя на который Хулио чуть не свистнул. Оказывается, небесная гостья захватила его комету или комета ее, это было не важно, и они обе направлялись к Земле. Правда, траектории значительно отличались от прежних, но движение было направлено к планете. Цифры расчетов говорили, что время появления этого тандема возле Земли отодвигается лет на пять, расстояние увеличивалось на 100000 км, но сам тандем был непрочным. Влияние других планет системы учесть было очень сложно. Ну и на этом спасибо,– поблагодарил русских коллег Хулио, и только тут понял, что он только вызвал абонента, но не успел передать данные, а тем более попросить у них расчеты. И что еще интереснее – образование тандема на его модели произошло одновременно с сообщением от русских коллег. Хулио еще раз взглянул на трехмерную проекцию. Комета и вновь появившееся небесное тело находились рядом. Вдруг Хулио осознал, что они были рядом, вот так перекрывались, выглядели одним мутным пятном неделю назад, всего неделю. А сейчас они разошлись, и вероятно и дальше будут расходиться, но это надо проверить через неделю, не раньше. А почему русские сообщают о тандеме, как будто предвидят, что произойдет. Как это, все не мог понять Хулио, и решил запросить русских коллег. Набрав адрес почтового ящика, Хулио отправил запрос, а сам вновь углубился в расчеты движения кометы и ее спутницы. Через полчаса работы он вновь хотел свистнуть от удивления. Воистину сегодня был необычный день, и поводов свистеть было предостаточно, хоть непрерывно. Комета, сдвинувшись со своей траектории, все равно продолжала движение по старому маршруту, так как ее скорость была на порядок выше скорости небесного тела, по крайней мере, сильного изменения траектории не предвиделось. Но что касается небесного тела, то тут Хулио ждал сюрприз. Сделав запрос по классификации, он узнал, что это астероид, получивший имя Апофеоз, который раз в 55 лет попадает в Солнечную систему, но с каждым разом он пролетает все ближе к Земле. Пока расстояние было достаточно большое, можно сказать безопасное, что бы причинить планете большие неприятности. Но вот столкновение с кометой изменило траекторию Апофеоза. Предварительные данные показывали его движение ближе к Земле, чем по старой орбите. К чему это могло привести, не мог бы сказать и самый мощный компьютер, так как Апофеозу предстояло одолеть влияние других космических тел Солнечной системы. – Да,– сказал себе Хулио, – остается только ждать, как события развернутся. Тут пришло сообщение от русских, они приглашали Хулио на встречу в ближайшее время. Ему надо было только сообщить о дате и месте вылета, а бронирование билетов и оплата гарантировались. В сообщении говорилось о новостях чрезвычайной важности, о которых можно общаться только напрямую, поэтому Хулио поспешил оформлять командировку в Россию и подготовку всех полученных данных для обсуждения.

Окружающий мир

Новости одна невероятнее другой появлялись на страницах газет, их показывали по телевизору и сообщали по радио. Сначала прошел поток новостей от полувоенных корреспондентов. То в одном, то в другом воинском подразделении взрывались боеприпасы. Но если раньше из-за развала системы охраны и все ухудшающегося хранения боеприпасов взрывы могли означать большие хищения, и как следствие взрывались склады с жертвами и разрушениями, то сейчас все обстояло иначе. Да, взрывы были, но склады оставались целыми, боеприпасы не разлетались. Правда, просачивались сообщения о происшествиях, происходивших со снарядами. И эти происшествия были удивительными. То обнаруживали пустую гильзу, а рядом зловонную лужу, то стенка снаряда сильно истончалась до такой степени, что малейший толчок и она рвалась как бумага, а порох рассыпался. Некоторые снаряды выглядели как будто источенные червем, который запросто делал дырки в металле. Размер такого червя должен быть не меньше двух сантиметров в диаметре. По сообщениям газет воинские части стали сокращаться независимо от рода войск. Пока сокращение шло вяло, как бывает со структурой вдруг раздувшейся, якобы очень нужной, но на сокращение реагирующей увеличением. Никто не в силах был уменьшить бюрократический аппарат, даже самым главным приказом свыше. Ведь для сокращения надо было разработать процедуры, составить схемы, подготовить заменяющую структуру и наконец, устроить сокращаемых работников. Прошли времена бесконтрольного сокращения, когда вместо одной структуры появлялась другая, и все сокращаемые плавно перетекали во вновь создаваемую организацию. Сейчас надо было реально уменьшать число военных, но не просто уменьшать, а модернизировать части, чтобы они могли выполнять вновь возникающие задачи без прежних служб. Но самое главное – это нельзя было терять кадровый состав, дисциплинированных, обученных, настроенных на активную жизнедеятельность людей. Они были нужны для нового состояния, только вот какого, никто не знал. Приказ касался всех сокращаемых, чтобы любому нашлось работа по душе, и в будущем он был бы на своем месте и на отлично выполнял поставленную задачу.

Скобелев

Поездка генерала Скобелева в Москву много ясности не добавила, а кое-где еще более затуманила перспективы. Однозначно предписывалось за полгода уменьшить количество людей в 10 раз, опросить каждого, в том числе и солдат срочной службы, составить списки на переобучение и передать в округ. Из оставшихся военных сформировать новую часть, ей даже номер присваивали. При помощи инструкторов обучить по современному караульному делу с применением средств наблюдения, развития ментальных способностей. Подразделение надлежало создать из двух частей. Одна должна проходить по всем документам и ее бойцы должны были нести охрану и боевое дежурство на электронных системах оповещения. Другая часть должна быть теневой, не особо афишироваться, быть в постоянной боевой готовности. Вооружение предписывалось сокращать, можно сказать, ударными темпами. Для этого в часть поставлялся комплекс по переработке. Какой он будет, что будет перерабатывать, предстояло узнать. Оставшееся вооружение надо было покрыть особым составом, который «препятствует разрушению предмета и предотвращает его использование» – так предписывала инструкция. Как это будет выглядеть, опять же известно будет не скоро. Самое непростое, конечно будет переобучение и трудоустройство. Те, кто решил уволиться до сокращения должны прибыть в специализированные центры, где они пройдут первый этап. Он будет продолжаться не меньше недели, а за ним наступит второй этап гораздо более длительный. Второй этап будет проходить или по месту жительства или в специализированных лагерях. Таким образом, офицеры и военнослужащие продолжали жить в военных городках и частях, а обучаться в оборудованных клубах. Самым непонятным оставался источник этого указа, причина его появления и необходимость. В аппарате президента не могли вразумительно объяснить кто автор и причины исполнения самим президентом. Говорили о сильном космическом лобби, о родственниках президента или премьер министра за границей, о негласном соглашении нескольких государств по развитию некой космической программы. Но в одном все сходились – что это скрытая программа, в которой участвуют первые лица, выраженная в указе и направленная, в конце концов, на благо государства, а поэтому надо ее выполнять. Так как программа касалась всех родов войск, то защита чьих-то одних интересов исключалась. А тот факт, что за рубежом шли схожие процессы, показывало силу находящуюся выше уровня отдельных государств.

Президент

Президент дал указание помощнику подготовить речь по случаю выпуска очередного потока военной академии. В ней должны были сочетаться итоги за прошедший период, небольшие трудности, встречающиеся на пути развития государства, хорошие перспективы и текущее состояние дел. О происходящих событиях надо сообщить как о небольших изменениях в свете новой стратегической политики, направленной на улучшение благосостояния народа. Развитие определенных отраслей надо подать как стремление опередить соперничающие страны на перспективных направлениях. Вот только загвоздка была с сокращением армии. Но тут можно было сказать о якобы переходе на новую, более совершенную форму несения службы или о модернизации войск на более высокую ступень ведения боевых действий. Поэтому продолжаем наращивать ВВП, интенсивно трудимся на благо Родины и оптимистично смотрим в будущее. Практически все руководители государств по разным поводам произносили подобные речи. А что еще можно сказать, когда некая сила заставляет поступать определенным образом. Эта управляющая структура так строила свое воздействие и помощь, что отказаться от нее было невозможно. С одной стороны была демонстрация дотоле неизвестной и неизмеримой мощи, которую с легкостью демонстрировали в любых родах войск и в любой точке. С другой стороны все было предельно расписано, обосновано, и что особенно важно, без больших затрат бюджета. Но осторожность, прежде всего. При прямых переговорах глав государств выясняли, что схожие вопросы и проблемы были у всех, поэтому назревала необходимость общей встречи и обсуждения сложившегося положения. Тем более, как ни странно, руководители почти одновременно выразили мысль о встрече. Оставалось выбрать страну, обеспечить безопасность и расписать график действий. В любом случае одновременность сбора всех руководителей была крайне затруднительна по многим причинам. Поэтому было решено работать блоками по месту расположения стран – участниц переговоров.

Дуболом

Начальник конструкторского бюро-лаборатории, по грубому прозвищу коллег называемым Дуболом, сидел за столом, подперев голову руками. Взгляд его серых глаз остановился на гвоздике, почему то торчащим из стены. Набухшие от постоянного недосыпания веки были слегка сощурены. Тяжелое дыхание из-за недавней простуды с тихим свистом выходило из груди. Но не давалось ему решение, хоть плач. Самая главная часть аппарата, используемое черное вещество – накопитель, не мог удержать эту субстанцию. Конечно, о черном веществе известно было немного. То, что его больше всего во вселенной, и оно заполняет межзвездное пространство, было уже известно лет 20 назад. Сначала были робкие попытки его описать, используя язык анти алгоритмических решений. Потом понадобилось пересмотреть свое понятие вещества. С разработкой описания повторяющихся полей во времени и возникновением постоянных временных петель стали вырисовываться постулаты накопления и сохранения этого черного вещества. Но вот введение сингулярной переменной все портило. Надо было подобрать запирающую переменную, которая бы реагировала на флуктуацию переходных фаз. Но пока не был разработан математический аппарат, описывающий одновременно и постоянство и изменчивость констант. И вот Дуболом, который славился тем, что никогда не отступал, пока не решал поставленной задачи, сидел как перед стеной. «Надо расслабиться и отдохнуть, – подумал он,– тем более что есть приглашение на небольшой симпозиум по астрофизике. Да и недалеко отсюда. Все, решено, на следующей неделе еду». Выйдя в коридор, он столкнулся с двумя мужчинами, которые прибыли пару недель назад. – А, Юрий Петрович, – радостно улыбнулся ему один,– я Оторбанский Вадим Юльевич, а это мой коллега – Измаил Хантович. Вас не затруднит сейчас заглянуть к нам в лабораторию. – Это нужно? – чуть напрягся Дуболом,– а то сами знаете, дела. – Я считаю, что нужно,– уточнил Измаил Хантович, – тем более что ненадолго. Прошу – и он ладонью указал на одну из дверей без таблички, выходившей в коридор. Юрий Степанович вздохнул и вошел в комнату. Следом вошли и провожатые. В полутемной комнате стоял стол, на котором располагался небольшой предмет. Около стола стояли несколько стульев, на которых сидели две женщины и два мужчины. При появлении Юрия Степановича они встали, приветствуя его. На одной из стен висел экран. – Садитесь, пожалуйста – раздался голос Оторбанского. – Юрий Петрович, мы работаем в отделе гравитационных технологий в составе вашей лаборатории. Я должен вам как нашему начальнику доложить о работе отдела. Раньше наш коллектив работал в почтовом ящике №0318. Но около месяца назад мы лишились электроснабжения. Какой – то умник начал народную стройку и повредил кабель. А сами знаете, как у нас ведутся народные стройки. – Оторбанский вздохнул и продолжил. – Сначала, ура, вперед, все расковыряют, начнут активно что то делать. А потом все вдруг – раз и закончилось. Никто ничего не охраняет, а любителей слямзить, наверное, будут во все века. Вот и тут, повредили кабель, раскопали для ремонта и исчезли. Нет, техника стоит, даже будка со спецодеждой и инструментом есть, а работников как корова слизала. А тут любители цветмета уперли метров 100 этого кабеля. Когда теперь его восстановят одному богу известно. Вот нас и перевели сюда временно. Но это я считаю к лучшему. Коллеги рядом, аппаратура на уровне, в чем – то даже лучше нашей, хотя кое-что придется создавать самим. Но, в общем, мы довольны переменами. Но это так сказать, лирика. Теперь о нашей работе. Прошу вас, Михаил – обратился Оторбанский к одному из сидевших. Михаил встал и подошел к аппарату на столе. Это оказался проектор. Он включил его и на экране возник круг света. Михаил вставил кассету в приемник проектора. Вот на экране возник первый кадр – пластина метала желтого цвета размером 50 на 60 см, которая лежала на столе. Раздался голос Оторбанского – Перед вами метал, который покрыт особым составом, отражающим гравитоны – гипотетические частицы, предсказанные в ХХ веке. До сих пор не известна природа гравитации. Есть теория гравитонов – всепроникающих частиц, постоянно бомбардирующих поверхность Земли и создающих гравитационное поле. Но почему тогда на небесных телах, чем больше масса, тем больше гравитация? Значит природа притяжения иная. Мы открыли так называемое взаимодействие Лаборга – по названию лаборатории гравитации. Оно состоит во все притягивающем поле частиц, которое может передаваться и накапливаться, и воздействует с другим телом, вовлекает его в гравитационное поле. Мы создали электростатическое покрытие, которое своеобразно реагирует на это гравитационное поле. Следующий кадр, пожалуйста -Михаил щелкнул переключателем и на экране снова возник прямоугольник метала с блестящим покрытием, а сбоку от него виднелся прибор, к которому тянулись провода. Вот сейчас мы прервем передачу электромагнитного воздействия, подав на пластину сильное магнитное индуцированное поле – сообщал голос Оторбанского. – Михаил, кадр. – Вновь появилась пластина, которую пытались поднять чьи то руки. – Мы, – продолжал Оторбанский, – обработали пластину одноименным зарядом с гравитационным показателем Земли. Руки на экране продолжали пытаться поднять пластину, но ничего не получалось. И не удивительно, – спокойный голос Оторбанского как то успокаивал и убаюкивал – ведь сейчас она притягивается с силой равной 100 кг при весе 10 кг. А сейчас,– голос казалось, зазвенел, кадр сменился, но на экране был тот же кусок металла, также светился сбоку прибор и также руки пытались оторвать кусок со стола. – Мы переключили полюса выхода электромагнитного поля и получили сильный однополюсный магнит, расположенный над более мощным магнитом. Руки на экране легко оторвали, металл от стола и подняли вверх. Затем метал, отпустили, и он плавно лег на стол. Здесь мы пока не до конца заблокировали действие гравитационного поля. Есть какие-то возможные взаимодействия, может быть еще каких-то неучтенных частиц, которые не позволяют полностью овладеть гравитацией. Как только мы установим эти частицы, или неучтенные формы взаимодействия, мы создадим антигравитационный двигатель. Оторбанский вздохнул и закончил – я думаю, через год или два мы покажем опытный образец. Вопросы есть? Вопросы у Юлия Петровича, конечно, были, и немало. Какова все-таки природа гравитационного поля? Как оно описывается существующим математическим аппаратом? Как идет взаимодействие в известных системах координат? И почему они надеются получить хорошие результаты через год – два? Это же очень маленький срок для решения подобной проблемы. Тем более с таким количеством помощников. Но он пока не стал задавать все эти и другие появляющиеся вопросы. Просто попросил некоторые расчеты взаимодействия полей, чтобы проверить их на досуге. Оторбанский пообещал подготовить нужные материалы через день, Юрий Петрович попрощался и вышел. «А ведь я почти ничего не знаю про работу Гельдта, – подумал вдруг он. Гельдт заведовал направлением по разработке электромагнитного двигателя. «Дай ка я навещу его. Нет, нельзя так сразу, не подготовив человека, врываться и мешать работе – подумал Юрий Петрович. Я же сам ненавижу бесполезные посещения, тем более начальства. Ох, тяжело быть начальником, но необходимо, если хочешь продвинуть что то свое. Юрий Петрович вернулся в свой кабинет и попросил секретаря по совместительству лаборанта: « Степа, соедини меня с секретарем Гельдта». Через несколько минут Степан сообщил: Гельдт на связи. Юрий Петрович открыл перекидной календарь на следующую неделю, и, подняв трубку, сказал, – Ульрих, здравствуй, что то я давненько у вас не был. Подготовь, пожалуйста, своих сотрудников, на маленький семинар по вашей работе. Ну что бы там схемы показали. рассказали о принципах. То есть небольшой отчет сектора о работе за полгода. Да и про неясности не забудь. Ну и конечно о перспективах. Да знаю, я знаю – поморщился Юрий Петрович. Это Ульрих всякий раз напоминал о приобретении у военных боевого самолета. Да еще не очень старого. Ну, где взять новый самолет? Почему новый? – Ладно,– пообещал Юрий Петрович, что ни будь, придумаю.

Президент

Жизнь бурлила, кипела, даже переливалась через край. Как говорили остряки – «Бьет ключом и все по голове». Это на 100 процентов относилось и к аппарату администрации президента. Поступающая информация была такова, что можно было ежедневно докладывать не менее двух часов подряд о происходящих событиях. А они действительно были такие, что ситуацию можно было назвать истерический смех, – это когда повод для смеха давно ушел, но стимул был таким сильным, что человек не может остановиться, он аж захлебывается. Вот и администрация президента захлебнулась, но пыталась как то сориентироваться и пытаться управлять ситуацией. Ну, куда это годится, когда события идут без твоего контроля и управления, а ты стоишь, машешь руками и пытаешься как то на них воздействовать. А события были действительно заслуживающие внимания. В огромной стране сразу в пяти местах сооружались космодромные комплексы. Ни в одной программе, ни в бюджете они не были запланированными, и вот, пожалуйста. Авиастроительные компании, бывшие на грани банкротства и закрытия, после объединения в консорциум вдруг опять стали самостоятельными, продуктивными. У них появились летательные аппараты различного назначения. Так, одна компания стала транспортной и только перевозила грузы и почту. Другая компания сконцентрировалась на пассажирских перевозках. Третья стала аэрокосмической, четвертая сельскохозяйственной и пожарной, пятая – экспериментально научной. Каждая компания имела представителей во всех крупных городах и соответственно строила собственные аэродромы и комплексы обслуживания. На вопрос о разделении по направлениям и создании своих аэродромов директора компаний поясняли, что им требуются специфические взлетные полосы, свои механики и инфраструктура. Что, например пожарным и сельхоз самолетам с вертикальным взлетом не требуются мощные бетонные полосы как для больших транспортных самолетов. А аэрокосмические летательные аппараты должны стартовать с не боящихся открытого огня аэродромов. Отдельно стояла служба МЧС, которая имела склады на всех аэродромах, но не имела своих самолетов. Так как всегда существовал резерв летательных аппаратов, они могли быстро прибыть к месту, где нужна была их помощь. Особого внимания заслуживала вдруг возобновившаяся стройка каналов для переброски сибирских рек в Среднюю Азию. В отличие от предыдущих проектов, где вода из широких каналов могла интенсивно испаряться, и таким образом шли большие потери, новая стройка предполагала узкие, глубокие каналы, по которым вода с помощью насосов разгонялась до пятидесяти км в час. Таким образом, объем воды оставался прежним, размеры каналов уменьшались в 10 раз, и одновременно они не обрастали. Вместе с этим начал создаваться подводно-надводный морской флот для перевозки грузов и людей по северному морскому пути. На стапелях начали закладывать пассажирские субмарины с надстройкой. В конструкторские бюро пришли заказы на разработку невиданных средств передвижения – трубопроводного пассажирского транспорта, который смог бы развивать скорость до 500 км в час. Естественно продолжала проходить реорганизация армии с сокращением. Начали открываться университеты по переподготовке военных и как ни странно гражданских, даже из процветающих компаний. Было начато строительство автомобильного завода. Но размеры его были на порядок меньше, чем создаваемые раньше. Роботизация и универсальность были тому причиной. За рубежом прекращались военные конфликты, все реже возникала необходимость поездки президента за рубеж, а особенно после памятной поездки президента на встречу с главами других государств. После той поездки президент двое суток что-то писал в кабинете, затем собрал пресс конференцию. Ох и многим она запомнилась. В отличие от предыдущих докладчиков этих президент не ограничивал во времени. Он докладывал два часа, а потом три отвечал на вопросы. Доклад его естественно печатали, делали выдержки, даже выпустили мини-диск и разрешили копировать. Суть доклада состояла в следующем. Собрание глав государств состоялось не в закрытой резиденции, а на огромном стадионе. Меры безопасности были на уровне. Но организаторы гарантировали каждому правителю неприкосновенность и защиту от любых нападений и попыток. И действительно, ничего серьезного не произошло. Все входящие проходили через какую – то комнату, в которой вдоль стен стояли железные сетки, и была какая-то аппаратура, которая фиксировала ментальный образ и выявляла возможность терактов. Были задержаны несколько человек с агрессивным настроем, остальные прошли беспрепятственно. Сначала выступил генеральный секретарь ООН. После приветствия он заявил: «Я уполномочен заявить о большой опасности для планеты Земля. Речь не о перенаселении, не об экологической катастрофе и не о локальных войнах. Хотя о них никогда не надо забывать и стремиться к их решению. Опасность идет извне. Уже точно рассчитано, что через 15 лет наша планета столкнется с небесным телом, который астрономы называют Апофеоз. Поэтому я призываю государства перестраивать свою экономику так, чтобы создать действенную защиту от этой катастрофы. Никакие бомбоубежища не помогут. По Земле прокатится гигантская волна, сметая все на своем пути. Мы собрались здесь, чтобы совместными усилиями минимизировать последствия столкновения. Давайте серьезно и конструктивно обсуждать создавшееся положение и вырабатывать общую программу защиты. Я призываю забыть о распрях, амбициях, стремление присваивать себе материальные ресурсы по праву сильного. Сейчас все силы и средства надо направить на уничтожение общей угрозы. Говорите конкретно об этой проблеме, тему я давал каждому руководителю неделю назад. Прошу делайте свои предложения и соображения». Поднялся большой шум, но он быстро затих. Слово попросил какой-то штатский, оказавшийся среди лиц, сопровождавших президента. И пока никто не высказал желания говорить, он подошел к микрофону. «Прошу вашего внимания,– четко и громко произнес он. – Кто я, не важно, скажу только, что не являюсь членом какой либо известной вам партии, течения, группировки, концессии и так далее. Сейчас надо оценить опасность и выработать решение. Прошу посмотреть на экран, – и оратор показал на экран стадиона. Обратите внимание на цифры, – продолжал он. Около пяти лет назад в результате небольшого цунами от подводного извержения погибло около 100 тысяч человек. Участившиеся землетрясения уносят ежегодно около 55 тысяч человек. Прогнозируемое прохождение Апофеоза – вы уже знаете о его движении к Земле, создаст ряд катаклизмов, которые могут уничтожить по самым скромным подсчетам 15 миллионов, а если он встретится с Землей, то погибнут все. В первые 2 часа погибнет 70% населения, в последующую неделю оставшиеся 30% из-за смещения Земли с орбиты, и постепенного подъема уровня океана. То есть цивилизация погибнет через 15 лет. Все цифры, которые называл оратор, постепенно высвечивались на табло. А он продолжал. «Что можно сделать, чтобы элементарно выжить? Самое разумное действие – уничтожить Апофеоз. Можно переждать в космосе. Рассмотрим уничтожение. Можно его разрушить взрывом, можно сменить ему траекторию, можно ускорить или замедлить его движение, чтобы он не попал в нас. В любом случае надо иметь мощный космический флот и разрабатывать все возможные варианты. Теперь посмотрим на состояние дел. Если мы будем развивать освоение космоса такими же темпами как сейчас, то через 10 лет сможем выводить на орбиту максимум 500 тонн полезного груза в неделю. Сейчас наши ракеты при весе в 250 тонн могут выводить до 50 тонн. Масса Апофеоза по предварительным расчетам около 250 млн тонн, что равносильно миллиону наших ракет. Теперь, какой двигатель и какое количество топлива необходимо чтобы изменить его траекторию? Кроме того этот Апофеоз вращается. Значит надо сначала прекратить его вращение, а потом двигать куда надо. Но у нас пока нет таких мощных двигателей, чтобы воздействовать на эту массу. Поэтому сначала надо ее разделить. Если стартовать на нее сейчас, мы потратим не менее 5 лет полета и сможем доставить туда либо бурильную установку, либо мощную бомбу. На создание космического флота уйдет не менее трех лет при условии мобилизации ресурсов всей Земли. При этом срок полета на Апофеоз уменьшится до двух лет. А если миссия по каким либо причинам сорвется? И как его искать в космосе. Это сейчас мы держим его в зоне наблюдения, но он может экранироваться любой планетой или астероидами. Если первая попытка его уничтожить сорвется, то времени для второй может просто не хватить. Следовательно, необходимо в короткие сроки развить международную космическую индустрию, построить корабли на мощных двигателях, которые сейчас разрабатываются. Также создать аппараты для космического бурения и разрабатывать мощные бомбы направленного действия. Есть для этого возможности, давайте посмотрим. Около 10% населения в развитых странах и до 30% в отсталых – это безработные. – Цифры стали появляться на табло. – То есть они потребляют материальные ресурсы, получаемые другими. Где 10, а где 20% от производимых товаров. Далее. Около 10% добываемых ресурсов теряется, 15% после переработки оседают на складах и не используются по разным причинам. Около 30% сырья не возвращаются в природу, а 25% добываемых ресурсов относятся к не возобновляемым. 1% произведенных товаров тонет, 2% -горит, а 0,5-1% теряем при авто и железнодорожных катастрофах. Около 20% бюджета идет на вооружение, которое через 10 лет хранения утилизируется. 5% вооружения создается для запугивания, и никогда не будет использоваться, а 2% просто разворовывается. Таким образом, эффективность нашей цивилизации около 25%. Можем ли мы при таких расходах сосредоточиться на создании космического флота? Я считаю, что нет. Причем флот должен быть всеземным, управляться единой системой и служить только для защиты Земли от космических пришельцев, я имею в виду – астероидов и метеоритов. Я дал очень краткую характеристику расходов. У каждого найдутся свои цифры, свои дополнительные иногда непредвиденные расходы, или наоборот – уменьшенные. Но тенденция для государств общая для всех – слишком много потребления, производства ненужных вещей, что отражается на затратах и себестоимости. Города забиты пробками, где в 4-6 местных машинах едут по 1-2, редко 3 человека. Каждый имеет 12-13 пар обуви, и по 10-20 комплектов одежды. А у женщин их еще больше. Надо перестраивать экономику, потребление, идти по пути цивилизации расходования ресурсов, чтобы не производить лишнего. Надо научиться максимально использовать оборудование и материалы, уметь перерабатывать старые вещи, а не выбрасывать их. Освобождающиеся ресурсы материальные, трудовые надо направить на создание всеземного космического флота. В ряде стран уже начата подготовка кадров в этом направлении, идет строительство современных ракетодромов, и разрабатываются закрытые космические технологии. Предлагаю каждому жителю Земли осмыслить сказанное и выработать тактику, технику действий, направленных на устранение космической угрозы. Главам правительств наверняка предстоит огромная работа по координации деятельности населения, изыскания резервов для создания современного космического флота. В некоторых странах уже сократили военный бюджет в 10 раз, поняв бессмысленность вооружения, надо следовать их примеру. И я обращаюсь к руководителям стран, имеющих космические технологии. Поднимите все патенты, касающихся перспективных двигателей для звездолетов, апробируйте и дайте зеленый свет. Пусть у нас будет флот с различными характеристиками, все пойдет в дело. Предлагаю собраться через месяц и выслушать дельные, перспективные идеи, которые смогут воплощаться независимо от направления работ. Давайте использовать все возможности для защиты Земли. Я закончил, спасибо за внимание. Полминуты все сидели не двигаясь, – рассказывал президент, – затем поняв бессмысленность любых выступлений, начали продвигаться к выходу. Вот вы и узнали о выступлении, думайте, делайте предложения об изменении бюджета. Да, издайте указ, – президент обратился к помощнику, о роспуске думы, нечего кормить этих бездельников, пусть своим делом займутся. – А как же принятие законов? – пытался возразить один из присутствующих. – А, вы про это откликнулся президент,– сколько их напринимали, а сколько выполняется, сколько бюрократии на этом сидит, и как юристы путаются. Хватит. Пусть законы создают специалисты. А утверждают общим референдумом. Мне тут прибор один для голосования показали. Как обычная авторучка со своим ПИН кодом. Жмешь соответствующую кнопку, сигнал идет на приемную станцию, затем в супер компьютер, который считает процент и выдает результат. И все. Никаких бумажек, подтасовок голосования. Подделать сигнал невозможно, при попытке послать два или несколько сигналов, результат голосования подавшего аннулируется. А то двести избранников по полгода обсуждают, под себя переписывают, а после 100 млн начинают протестовать и мучиться. А иногда и отменяем свои решения. Что по автомобилям, что по пропускному режиму. АА! – Президент махнул рукой, – надоело. Всем все понятно, действуйте. – А присутствующие, оглушенные всем услышанным, начали задавать второстепенные вопросы, а президент терпеливо отвечал. Но активной пресс конференции не получилось. Каждый хотел проанализировать деятельность своего учреждения и посмотреть со стороны на события в стране, а потом задавать вопросы руководству. Почему то никому не хотелось больше дешевой сенсации, жареных фактов, леденящих подробностей событий. Всем хотелось обдумать, посоветоваться с коллегами и близкими. Перед лицом такой опасности все как то осознали меру ответственности отвлечения на ненужные новости. Надо было перестраивать и четвертую власть, чтобы люди почувствовали плечо друга и управление своими действиями.

Президент и бизнесмены

А у президента на следующий день опять появилась группа бизнесменов, как он для себя их называл. Но если на первую встречу пришло 6 человек, то сейчас пришло четверо, из них только двое из прежней делегации. Тактично поздоровавшись и спокойно усевшись, один из «бизнесменов» открыл принесенный дипломат, достал папку и протянул президенту. – Спасибо, что согласились нас принять,– начал он.– Мы знаем, что вы отложили важную встречу с представителем Африканского континента. Просим ознакомиться с проектом создания космического консорциума по нашей схеме. Президент вынул первый лист, начал его изучать, а сам сказал, – А за африканца не благодарите. Опять будет просить гуманитарную помощь, а сам ее перепродаст, я же знаю. Поэтому подождет, ничего с ним не случится. Тут его взгляд остановился на каком-то месте. А вот это любопытно. Чья это разработка? – Да наша же, конечно! Ответил другой «бизнесмен». – Еще лет 10 назад создали, да наши чинуши не пускали, а вдруг что-нибудь не так выйдет. А мы с ее помощью такой «Буран» создали. Вот и сейчас пригодилась. Ведь очень трудно скоординировать деятельность разных КБ и почтовых ящиков, создающих одну сложную вещь, а у нас есть алгоритм и программа создания таких коллективов. По сути, это информационное оружие. Даже Вавилонскую башню можно с ее помощью построить,– пошутил он, – поэтому предлагаем начать с нее. – Так, – сказал президент – А это что такое? – Позвольте, – вступил в разговор третий «бизнесмен», один из новеньких – Вот представьте, товарищ президент, у вас есть технология, но изделие не испытано и не опробовано. Кот в мешке, как говорится. Обычно создают математическую модель, прогоняют испытательный вариант. Потом делают маленькую модель, проверяют математическую. Если все нормально, строят в натуральную величину, делают стенд и проводят испытания. Затем опытный образец и пробный запуск. Может рвануть, а может и полететь. Потом несколько испытаний и только после этого в серию. То есть работы много и чаще вслепую. А тут мы создаем трехмерную модель, делаем пробный запуск, а компьютер проецирует повышенную нагрузку, в 3 или 5, а может и в 10 раз на каждый узел и сразу выдает решение, как избежать катастрофы. Причем прогонка вариантов идет сразу на трех машинах с разными возможностями, которые затем совмещают полученные варианты. И мы называем это бескровная операция. – Хорошо,– президент рассматривал уже следующий лист. – Где же его будете создавать? – А везде,– в беседу вступил четвертый посетитель. – Мы создаем виртуальное объединение, которое благодаря нашей технологии общения и создания может спокойно беседовать, не выходя из помещения и не отвлекаясь. То есть система умственной пресс-конференции, но напрямую с собеседником. – А это возможно – спросил президент, вы, что всех экстрасенсами сделаете? – Ну не всех, а только тех, кто будет в этом нуждаться – пояснил четвертый. – Когда надо еще и усилим его умственные способности и возможности передачи. Самое главное – уменьшить ненужные расходы по стране и застимулировать мозги нации. Надо бы объявить ряд конкурсов о решении насущных проблем, например по автомобильным пробкам. И призвать наших Кулибиных активно участвовать в разработке космолетов или частей для них. – Да я уже думал об этом – и президент положил исписанный лист перед собравшимися "бизнесменами". – Только вот как ограничить продажу и потребление алкоголя. – А и не надо ничего ограничивать,– пояснил третий,– скоро пить меньше будут, не до выпивки будет. – Ну, это уже хорошо – радостно сказал президент, ну я еще посмотрю вашу концепцию, жду вас через неделю с более детальным планом внедрения разработок. Да, я еще не сказал, что вы, по-видимому, будете руководить этим консорциумом. – А вы думаете, что нужно будет руководить? – спросил первый посетитель. – Ведь люди и так уже многое делают и сами знают, что необходимо предпринимать. Зачем лишняя психологическая нагрузка. Вот скажем надо создателям двигателя построить его. Они наседают на корпусников, те на монтажников, электронщиков и так далее. Мы же, так сказать наука со стороны, дельные предложения примут, от ненужных вариантов откажутся. Но при необходимости будем убеждать и иногда принимать санкции. Какие – сами скоро увидите. Вы же знаете про ситуацию с боеприпасами на складах. – Так это вы сделали? – спросил президент. – Ну, не лично мы – ответил четвертый, опять же мы предложили, и это приняли. Вы, пожалуйста, запомните, нет и не может быть в общем деле одного руководителя. Он может ошибаться, и дело будет проиграно. У нас как бы коллективный разум, каждый делает свое дело, но лидеры меняются. На каждом этапе есть свои спецы и исполнители. А мы не нуждаемся в приказах и контроле. Вот и к вам пришли, потому что жить хотим еще не один десяток лет, чего и вам желаем, – полушутливо закончил он. – Ладно, больше не будем вас отвлекать от запланированных дел. Пусть у африканца появится еще одна возможность заработать, ведь он не выбрасывает вашу помощь, просто подсказывает вам как правильно с ней поступить. Если знаете, куда он ее сбывает, продайте этим несчастным, но дешевле. И заработаете и негодяя проучите. – Ладно, подумаем над этим, – президент поднялся, показывая, что аудиенция закончена. Присутствующие тоже поднялись, попрощались и вышли.

Глава3

Сэр Бриджист

Самюэль Бриджист вел дела с размахом. Он работал сразу с несколькими партнерами. Бизнес ведь был специфический, нужный товар не всегда был на складе. Иногда покупатель пропадал, чаще в прямом и переносном смысле, мало ли какие ситуации возникали в их рисковом деле. Надежней, когда у тебя покупателей больше чем товара. Ему приходилось часто уезжать из дома, бывать в таких местах, о которых лучше умолчать и встречаться с разными людьми. Поэтому у Самюэля недостатка в информаторах не было. Он разузнал, что еще троим его коллегам тоже пришли похожие письма. Самюэль созвонился с приятелями и назначил встречу в японском ресторане. Ему надо было разобраться в этом деле и выработать совместное решение, не позволяющее всяким писакам мешать нормальному бизнесу. Приятели чуть запоздали, но это было извинительно в их случае – это же не любовное свидание, а дела есть у каждого и вполне возможно, что неотложные. Продавцы оружия как будто штамповались. Джек, Нортоп, Михаил были под стать Сэмуэлю, рослые, светловолосые с немного вытянутыми лицами. Но глаза у них были разные: у Джека коричневые, у Нортопа – серые с зеленой искрой, а у Михаила ближе к светлому цвету, чем к светло-серому. Он был недоделанный альбинос – как он иногда называл себя. Зато у Семюэля глаза были темно коричневые, а при особом угле освещения почти черные. Может поэтому приятели его слушали, даже немного побаивались. Довольно властный, он не любил когда ему перечили, и при возможности даже уничтожал тех, кто не подчинялся. Бизнес есть бизнес. Поэтому Семуэль взял на себя роль лидера и в этой встрече. Заказав по выпивке себе и приятелям Семуэль первым начал обсуждение ситуации. – Вам, как я знаю, тоже пришли письма. Давайте сравним их, может быть сможем что-нибудь узнать об адресате. Приятели достали конверты и протянули Семуэлю. Тот вынул сами письма, достал свое и разложил их на столе. Как ни странно письма и конверты отличались. У Джека конверт был более обычного, а у Михаила наоборот – меньше и он был квадратный. У Нортопа конверт был почти такой же, что и у Семюэля, только более затаскан. Текст писем также отличался. Он был набран на компьютере, но шрифты у всех были разные. Более крупный был у Нортона, самый мелкий – у Джека. Текст письма начинался одинаково «глубокоуважаемый господин… Но, потом для каждого корреспондента предлагались различные варианты выхода из бизнеса. Джеку предлагалось уехать в одну тропическую страну и помогать местному населению в организации системы связи. Нортопу напоминали о родителях в Норвегии и даже просили поддержать местную религиозную общину. Михаилу предлагали купить яхту и отправиться в кругосветное путешествие. – Вот что – сказал Семуэль, – я не допущу что бы кто- то мешал нам. Предлагаю продолжать бизнес. Я отправлял свой конверт на анализ. Бумага такая, что используется в России. Значит послания оттуда? Текст письма говорит о том, что писал мужчина. Какой мужчина из России заявит о прекращении производства оружия и знает нас настолько хорошо, что в письмах указывает на наши давние желания. – Да это конечно из разведки,– сказал Нортоп, – может скоро договорятся о разоружении. – Но какое ему дело до нас,– спросил Михаил, в жизнь не поверю, что бы русская разведка заботилась о зарубежных бизнесменах. – Я думаю тут вот что,– сказал Семюэль, – либо они хотят внести панику, либо скоро заполонят мир своим оружием. – Ну, куда больше,– ответил Михаил, – их автоматы Калашникова только в аптеках не продают. – Давайте поточнее узнаем о военных перспективах русских,– сказал Нортон,– и сразу станет ясно, почему они предлагают сменить бизнес. – Да я уже связался с одним моим клиентом, – отозвался Семуэль и вздохнул. – Ну, он сам в недоумении, но постоянно твердит о каком-то новом оружии, которое действует повсюду. Такие маленькие самолетики что ли, которые как вездесущие мухи повсюду пролезут и даже под бронежилетом могут взорваться. – Значит, нам надо побольше о них узнать, – Нортоп даже наклонился вперед, коснувшись грудью стола и едва не опрокинув бокал, – и заранее заказать для продажи, неважно кто их будет делать. Он выпрямился и с чувством выполненного долга сделал хороший глоток. – Значит так – сказал Семуэль – предлагаю торговлю не сворачивать, а я своего агента в России, есть у меня один спившийся прапорщик, попрошу подробнее узнать об их новом оружии. А кстати вы слышали речь нашего президента. Все призывает умерить аппетиты, настроится на тяжелые времена и способствовать строительству ракет для космоса. Я лично считаю, что старикан чего-то хочет от нас и готовит к очередному кризису. Ну, пусть кто хочет, тот умеряет свои аппетиты, а мы как жили, так и дальше будем жить. Предлагаю отдать должное ужину и не забивать голову всякой ерундой. Мы же деловые люди, а не крикуны какие-нибудь.– И он с приятелями стал спокойно поглощать ужин как будто проблемы, овладевавшие им, решились сами собой и все пойдет по-прежнему. Но как они ошибались! Хотя они хорошо знали о возникающих проблемах в производстве оружия, о том, что делается с ним на складах, они никак не хотели смириться с тем, что дело, которому они отдали по пятнадцать лет жизни, вдруг рухнет. Но одновременно они были хладнокровны и рассудительны, поэтому каждый втайне наметил альтернативное направление: Семуэль – торговлю грузовиками, Нортоп решил переключиться на самолеты, Джеку показалась перспективной торговля продуктами питания, а Михаил решил обратить внимание на экранопланы, которые создавал его двоюродный брат в России. Поэтому они спокойно поглощали ужин, отодвинув все проблемы на потом. Речь президента их никак не затронула, они знали цену заявлениям с экрана. Завтра все может стать наоборот. Когда призывают кого-то умерить аппетит, значит, другие будут активнее обогащаться. А ориентация на строительство ракет говорила о том, что знакомые президента скоро организуют коммерческие рейсы на орбиту и всех заочно приглашают принять в них посильное участие.

Бригадный генерал

Бригадный генерал задумчиво вертел в руках трубку телефона. Что надо этому Бриджисту – думал он – все никак не успокоится. Просит сообщить о новых видах вооружений, которые можно продать. Такому человеку все равно, что происходит, лишь бы бизнес не прекращался. Хоть для убийства собственной матери пистолет киллеру продаст. Генерал недолюбливал Бриджиста, но тот хорошо платил за информацию, да и процент от сделки никогда не мешал. Какие новые виды оружия у русских – это мы видели на выставке вооружений. Самолеты у них хорошие, но почему то падают. Они вот- вот начнут создавать невидимые штурмовики со скоростью 3500 км в час, а мы пока отстаем. Зато в космосе мы все больше набираем силы. Но такие системы африканцам не продашь. А вот зенитные ракеты с базовыми комплексами вскоре будем заменять. Вот тогда и можно ему предложить для продажи,– и мысль генерала привычно начала подсчитывать возможную прибыль, но вдруг она уперлась в стенку вопроса. Как это заменять, а чем, ведь разработки этих ракет прекращены. Да и зачем они сейчас, когда все оружие само разваливается. Давайте разоружаться, тогда не надо будет вооружаться – вдруг вспомнилась реплика одного из борцов за мир. Действительно,– вдруг осенило генерала, если все не смогут применить оружие, то зачем оно нужно. И вообще куда идти, если все сократят? Здоровья еще хватает, навыки кое какие военные остались. Но в современном мире ситуация резко изменилась. Военные становятся фактически ненужными. Что же нам делать? Если сросся с дисциплиной, порядком, умеешь четко выполнять приказы, а тут анархия, разброд и шатания. Нельзя. Нельзя миру без надзирателей, контролеров, тех, кто может следить за порядком. Иначе каждый будет тянуть на себя, пытаться отхватить лучшие куски. А вот такие как мы все держим под контролем. Но если и среди нас появится эгоист, который может воспользоваться своим положением, тогда надо очень много исправлять. Но разве мало было на Земле личностей, которые считали свое мнение самым правильным? И как быть в этом случае? История знает немало случаев, когда один сумасброд портил жизнь миллионам сограждан, а затем обвинял их во всех бедах. Но так жить, чтобы не нужен был контроль, нет, такого быть не может и не должно. И у генерала опять появилась какая -то туманная мысль, но она все ускользала и не оформлялась. Это сильно сердило генерала, но он был человек с выдержкой и решил – Раз не идет, насильничать не буду, просто подожду. Ну и сделаю запрос приятелям по продажам вооружений, может кто и подскажет дельную мысль. И генерал довольный, с чувством выполненного долга устроился в кресле, чтобы посмотреть очередное выступление комика.

Мистер Бин

Мистер Бин почти всегда преуспевал в делах, потому что учитывал очень многое. А для этого, конечно, надо немало знать. А знания чаще всего появляются от общения. Поэтому у него было немало знакомых в разных сферах, в том числе и специалисты компьютерщики. И, конечно, появлялись разные знакомые. Один из таких специалистов индиец Радж взялся разобраться с его программой. Покумекав с ней несколько дней, он пригласил мистера Бина к себе на квартиру, чтобы объяснить причины сбоя программы. Квартира Раджа не блистала чистотой, но полкомнаты были по-деловому оформлены. В этом месте квартиры стояло три стола, на которых были компьютеры, соединенные в сеть. Радж показал мистеру Бину на свободный стул, а сам сел за компьютер и заработал на клавиатуре. Затем он переехал к другому компьютеру и стал стремительно нажимать кнопки на клавиатуре. Спустя некоторое время он на кресле переехал к третьему и снова стал набирать что-то на клавиатуре. Потом он расслабился и сказал – извольте, сэр. Он приехал в Америку год с лишним назад и смешивал выражения, и диалекты как хотел. Мистер Бин подошел к столу. На экране монитора была видна какая – то сетка с цифрами и буквами, которые менялись. – Я ничего в этом не понимаю – сказал мистер Бин – поясните, пожалуйста. – Сей секунд, мистер – весело откликнулся Радж, и, посерьезнев, начал показывать на какой-то блок в правом углу. – Вот у вас управляющая часть, то, что меняется –это поисковые структуры, а вот это,– он пробежал пальцами по клавиатуре и экран окрасился в голубой цвет, цифры изменились, и стали медленно уходить вверх ряд за рядом, – это система контроля, блокирующая недопустимые операции. Теперь – и Радж переехал к другому компьютеру, – Смотрите, вот дублирующая, управляющая программа. Я запускаю поиск вирусов, пальцы опять побежали по клавиатуре,– видите, вирусов нет. То есть все у вас работает нормально. – Как нормально? – взорвался мистер Бин, – а куда же деньги уходят? – А вот тут –Радж ткнул курсором в правую фигурку, приветливо машушей рукой – приглашение перейти на другой уровень. –Таак, двигаемся куда приглашают, ииии – курсор завис над кнопкой с надписью Старт- поеххали, – щелчок мышкой и экран окрасился в черный цвет, на котором замелькали изображение загрузки каких то файлов. Через 10 секунд появилась надпись «Приглашаем на Х уровень». – Что за чертовщина – опять не выдержал мистер Бин, – где все таки деньги ? – Да я сам еще не все понимаю – отозвался Радж, – сам вот первый раз спускаюсь с вами. Давайте подождем. Ждать пришлось около тридцати секунд. Затем на экране возник рисунок дерева, только вверх ногами. На окончании ветвей были квадратики с какими то цифрами. – Вот я думаю и ответ – сказал Радж, – вам что-нибудь эти цифры говорят. – Да похоже на мою экономическую систему,– мистер Бин вглядывался в цифры. И чем больше он смотрел на них, тем отчетливее осознавал, что это и есть его программа в работе, только места перевода были ему незнакомы. Да это счета, но только не моих клиентов – наконец промолвил он. А нельзя ли их заблокировать? – А, попробуем,– Радж снова перешел к первому компьютеру и заработал на нем. Изображение дерева погасло, но через некоторое время появилась надпись – приглашаем на ХХ уровень, и снова возникло дерево. – Не получается, сэр -послышался голос Раджа, – она уходит на новый уровень при сигнале окончания операции. – То есть она неуничтожима – мистер Бин побледнел – будет сосать мои деньги. Тогда полностью убирай ее из банковской системы. – А ее там нет как таковой, – вдруг сказал Радж, – это что то комплексное, самосоздающееся. Чтобы ее уничтожить, надо полностью изъять всю операционную систему банка и загрузить по новой. О,о – застонал мистер Бин,– она же меня разорит. – Дак, нет,– голос Раджа был спокоен, ваши счета в порядке, и даже вижу небольшую прибыль. – Я советую не особенно переживать, ведь вы не банкрот. Посмотрим, что будет через некоторое время. – Ну, ладно,– смирился мистер Бин,– все равно с ней ничего не сделаешь. Я лучше еще один счет открою без них и буду сам вести бизнес. – Вполне разумное решение, сэр,– сказал Радж, – не хотите что нибудь выпить?– – Да это не помешало бы,– ответил мистер Бин,– а ведь знаете, что вы не первый, кто разбирает причину сбоя моей системы. И все говорят об одном – система вышла из-под контроля, ведет себя самостоятельно и не уничтожается. И так у многих, очень многих. Как будто очень опытный финансист ведет наши дела без нас самих. И ведет надо сказать неплохо, даже очень. Он, по-видимому, с умом вкладывает наши деньги и получает хороший процент, а мы ничего поделать не можем. Ну, бог с ним. – Мистер Бин поудобнее устроился в кресле, сделал хороший глоток коктейля, который предложил Радж и продолжил. – Я где то слышал об операционной системе, реагирующей на улучшение. Может это такая же программа. А что если по всей стране уже работает эта система. Она умеет просчитывать оптимальные варианты развития событий, и при начале улучшения состояния на каком-нибудь производстве и туда вкладываются средства. Не надо никому доказывать, что это выгодно. Просто функция денег от времени. Ты посмотри,– мистер Бин даже развеселился, – деньги всегда работают, не лежат грузом в банках. Да и банки такие уже не нужны будут. Скорость оборота денег возрастает, потери минимальны, да и не страшны они. Банкротов не будет, правда и суперприбылей тоже. Но я хочу сам рисковать, проявлять интуицию, черт возьми. Хочу ярких ощущений на бирже. – Но сэр,– сказал Радж,– ведь не обязательно рисковать большим капиталом. Играйте себе на здоровье понемногу и радуйтесь жизни. – Да, ты прав,– ответил мистер Бин,– пусть счета растут, а развлечения мы себе придумаем. Да и никакая машина не предусмотрит авантюризм человека. Вот хочу купить акции искусственного острова, хоть и рискованное это предприятие, как он устоит от шторма. Но зато сам увижу, что надо сделать, чтобы остров остался целым, и на нем можно было бы жить. Вот где моя смекалка понадобится, правда. – Истинная правда, сэр -Радж сделал еще по порции коктейлей и они еще около часа рассуждали о соотношении руководства машины и человека, о возможностях авантюризма и логики, желаний рисковать и благополучно жить и даже о том, что машины, в том числе и компьютер при всей своей мощи памяти и скорости обработки информации никогда не сравняется с человеком в выборе идеи, полете мысли, развитии фантазии и естественно в безрассудстве траты денег или создании затратных развлечений.

Джим

Прошло около четырех месяцев с того времени, когда рядовой Джим лежал в оцеплении возле воинской базы, ожидая атаки невидимого противника. Тогда примчалась банда каких- то молодчиков на мотоциклах и джипах, человек 50-60. Сначала они хотели разгромить лагерь пацифистов, решив, что это они мутят воду и дестабилизируют систему вооружений. Но, увидя, что лагерь свернулся и никого нет, они вознамерились вооружиться, и «задать жару этим кускам, лезущим к основам цивилизации», то есть эммигрантам. Но, на подходе к базе их ожидал сюрприз. Оружие им никто давать не собирался, и помогать в их сумасбродной идее тоже. К ним вышел тот же репортер с оператором, и, проведя с ними минут 10 убедил их уехать по домам и заняться созидательной деятельностью, так как это более важно, чем катание и желание почесать кулаки, причем об беззащитных. Вскоре после этого рядовой Джим перестал быть рядовым Джимом, а стал как ни странно студентом необычного колледжа. На его электронный адрес пришло приглашение посетить курсы по повышению своего ай кью, умственного потенциала. Джим немного играл в компьютерные игры, и всегда ему чуть недоставало то ли сообразительности, то ли скорости в достижении победы его команды. Поэтому он с удовольствием пошел на курсы. В помещении, куда он пришел, а это был действительно колледж, было человек 5 разного возраста, и, по видимому социального положения и рода деятельности. Когда пришедшие уселись, появился преподаватель. – Здравствуйте,– сказал он,– я не представляюсь и не прошу называть себя. Скоро вы узнаете почему. Мы с вами займемся развитием остальных 85% головного мозга, который пока спит. Когда вы разбудите 10% этого своего агрегата, мы с вами уже не сможем общаться, так как это произойдет через месяц, но с вами и со мной ничего плохого не случиться, просто вы перейдете в другую группу. Прошу написать самое заветное желание, самый нелюбимый в школе предмет и сумму денег, которую бы вы безвозмездно отдали нуждающемуся. Так, теперь подпишитесь внизу только разборчиво и запечатайте листки в конверт. Ничего не подписывайте и дайте конверты мне. Благодарю, а теперь начнем с языка на котором будем потом общаться-. Странное и интересное было это занятие. Как будто все попали на необитаемую планету, но все из разных миров, не зная языка друг друга. И надо было научиться говорить. Вроде у всех развитие тела одинаковое, то есть звуки могут издавать подобные, а слов схожих нет. Каждый называет предмет по своему, а надо обозначить универсально. Поэтому совместными усилиями вместе с преподавателем решили максимально упростить язык, оставив наиболее выразительные звуки, но разработать общий алфавит. Учеба увлекла Джима, он начал понимать алгоритм создания языка. Он предложил универсальные звукосочетания, обозначающие сразу несколько действий одним «словом». Ведь это так удобно, удивился Джим, почему мы до сих пор это не делали. А мы многое рационально не делали – возникла в голове мысль, сколько еще лишнего, мешающего нормально жить вокруг. Но теперь начнем нормализовывать обстановку, решил Джим. Сначала сделаем универсальный язык, чтобы все могли понимать друг друга. А потом? А потом как то не вырисовывалось. Ладно – подумал он – закончим с этим, и потом ясно станет. Прошло несколько дней и новый язык стал понемногу оформляться. Члены группы уже сносно разговаривали на этом новом языке, даже начали записывать основные идеи и мысли. Получалось, что раньше они отделялись языковым барьером от остального мира, но одновременно они ощущали, что мир расширяется, появляются новые грани, играют свежие краски и они начинают понимать все языки. Так продолжалось почти месяц. А на следующий день Джим с группой увидели на месте преподавателя девушку. – Здравствуйте.– сказала она,– меня зовут Кетрин и я буду преподавать вам теорию и алгоритм решения задач широкого профиля. Вы продолжите изучение языка и одновременно будете изучать мой предмет. Вы уже знаете, что сложные ситуации, предметы можно разложить на составляющие, и выявить последовательность. Вот этим и займемся на нашем первом занятии. И работа началась. С каждым днем количество времени, отведенного на занятия увеличивалось, но усталости почему то не было. Еще через неделю количество предметов возросло до четырех, а общее время занятий достигло восьми часов. Но из-за несхожести, и практически повседневного использования, занятия как нагрузка не ощущались. Тем более что было интересно использовать алгоритм решения жизненных задач на практике. Надо было найти так называемые конфликтные пары, выбрать узловой момент, определить точку пересечения интересов и подобрать вариант разрешения противоречий. Тогда практически любая задача, даже самая сложная и неразрешимая будет решена. Все это вдохновляло Джима и его группу на дальнейшее развитие своих способностей. Поэтому он продолжал с энтузиастом заниматься и уже понемногу понимал конечную цель. Но она пока оставалась далекой и малодосягаемой, и Джим подсознательно ощущал трудности на этом пути. Было такое впечатление, что он вошел в трубу и ощупью пробирается, и надо найти выключатель, а лучше сразу несколько, а у него пока есть только спички, которыми можно кратковременно осветить небольшую часть пространства. Поэтому Джим продолжил поиск выключателя. В целом надо было добиться такого состояния, чтобы работа выполнялась, а подручных механизмов было минимально. В случае с выключателем идеально было бы щелкнуть пальцами, и чтобы свет в воображаемой трубе загорелся. А может свет и выключатели не нужны? Ведь что мешает увидеть предметы, стенки – рассуждал Джим – это недостаток света, который мы воспринимаем. А если обойтись без света, то есть воспринимать предметы другим способом или другими органами чувств. Значит надо развивать в себе другие способности. А ведь это и есть пробуждение 10% процентов головного мозга – понял Джим. Если я буду воспринимать мир дополнительными системами, которыми пока не пользуюсь, хотя бы инфракрасным зрением всего тела, вот тогда буду знать и размеры и направление и даже расположение этой самой пресловутой трубы. Да я даже пойму что этой трубы и нет и смогу запросто ориентироваться в пространстве – подумал Джим и от этого предчувствия сладко заныло где то в солнечном сплетении. Но пока надо одолеть первую ступень – окончательно решил Джим и стал упорно повторять пройденный материал.

Хулио Аверадас

Хулио из-за непрерывной работы даже осунулся. Еще бы побывай ка в пяти местах Земли за две недели, да еще поработай по двое суток практически без сна. Точнее, счет суткам и неделям Хулио потерял. Ведь разворачивались такие события что тут и не до сна. Сначала – это сопровождение своей «любимой кометы». Ну это обыденная работа, интересного немного, и не утомительно. Но вот с момента обнаружения Апофеоза покой навсегда покинул астронома. Вот столкновение его кометы и Апофеоза. Это маловероятное событие все-таки произошло. И если Апофеоз почему то не пострадал, то комета оказалась изрядно попорчена. От нее откололся кусок и возникло два хвоста. Но комета продолжала свой путь по орбите вокруг Солнца. А Апофеоз получил непонятного спутника и несколько затормозился. При следующем наблюдении выяснилось, что эти небесные тела расходятся. То есть возникло три тела вместо двух и все они расходились. Но на следующей неделе картина стала еще интереснее. Появилось еще одно небесное тело, а основная комета уходила от Апофеоза, который был уже с двумя спутниками. Эти спутники то расходились, то вновь сходились с Апофеозом. По всей видимости у них происходили соударения, так как на трехмерном изображении появлялось все больше рассыпчатого материала. Этак к нам долетит куча камней – подумал Хулио. Данные других обсерваторий подтверждали наблюдение и укрепляли предположения Хулио. Соответственно Апофеоз от ударений вращался, подставляя обзору то одну, то другую сторону. И такое состояние дел продолжалось два месяца. Но вот вчера Апофеоз преподнес очередной сюрприз. При просмотре данных выяснилось, что свита Апофеоза куда-то улетучилась. А тут еще и регулярные заседания у начальника обсерватории да еще с нервными военными, которые хотят знать что будет через полгода. Ну что ему сказать о скорости движения, надо же сравнивать с чем-нибудь, а где ты в космосе возмешь ориентиры. А для определения скорости по отражаемому сигналу мало данных. А вот вынь ему да положь местоположение и время прибытия к нам. Это можно сказать приблизительно, ведь оно зависит от множества условий. Сказал, что через 10-12 лет Апофеоз может подойти близко к Земле, более точное предсказание можно сделать через пять лет когда он пройдет большие планеты, особенно Сатурн. А вообще крайне неблагодарное дело давать прогнозы в космосе небольших тел, особенно тех, которые умудряются сталкиваться. Но это еще полбеды. Они же требуют прогноза движения космического корабля на обычной тяге к астероиду и обратно. Тут уже мало кратких наблюдений и начальных вычислений. А сделать это надо обязательно, иначе Земле грозит большая опасность. – Да знаю я про опасность – заявил Хулио – и хочу максимально помочь, но некоторые вещи я сделать не в силах. Как только смогу сказать что-то конкретное, тогда сразу сообщу. И то, что мы пока идентифицируем Апофеоз со спутниками, большая удача, даже мастерство, а может и талант. Вот через месяц скажу на что ориентироваться – Хулио закрыл папку и поднялся. – Надо бы сопровождение обнаружить и подготовиться к сканированию нового телескопа Аршан выведенного вчера на орбиту. – Хорошо, идите – поднялся и военный, – но мы подключим к вам еще одну службу. Да, нет, не безопасности – усмехнулся военный, увидя напряженное лицо астрономов – тут заканчивается разработка счетчиков нейтрино и реликтового излучения в Антарктиде. Будем собирать все данные. Надо знать точный прогноз. – А все таки, что планируете делать?– начальник обсерватории чуть подался вперед в своем кресле. – Да вариантов несколько. Попробуем расстрелять ваш камушек на дальних подступах. Или столкнуть его с чем-нибудь. Ну, или отодвинуть его в сторону. Но окончательного решения еще не принято. Ведем усиленное наблюдение, собираем информацию. Ну а вы продолжайте его отслеживать. Всего доброго, – и, козырнув, военный вышел. – Да, дела,– начальник обсерватории еще раз открыл папку с докладом. А где сопровождение Апофеоза? – Вот сам теряюсь в догадках –Хулио присел рядом и принялся изучать материалы – неделю назад он проходил у Нептуна, возможно там все и осталось . – Вполне, вполне – начальник обсерватории просматривал данные – включи ка предыдущие изображение. Хулио вывел данные на экран и на темном фоне появилась кучка светлых точек, из которых одна выделялась яркостью и размером. – Увеличь панораму – дал команду начальник обсерватории. Хулио поработал настройкой и вокруг светлых точек появились какие то тусклые тела. – А вот, наверное, и ответ – начальник обсерватории показал на один из объектов – вот спутник Нептуна, правда пока не могу сказать какой, он и увел наших подопечных. – Так Апофеоз же остался – воскликнул Хулио. – Да не смог он прибрать всех. А что же это получается, что его продвижение еще больше тормозится. – Вполне возможно, но узнаем об этом через год, когда он пройдет Сатурн. И как на него повлияет Юпитер тоже не угадаешь. Разгонит или остановит. Поэтому фиксируем его дальше, а выводы будем делать позднее. – На этом и порешили.

Окружающий мир

А в мире продолжали происходить удивительные события. После начала сокращения армии во многих государствах, как ни странно уменьшилось количество правонарушений и преступлений. Солдаты и офицеры по целым дням просиживали в колледжах, институтах или арендованных зданиях, изучая основы какого то нового языка. Естественно, некогда стало ходить в самоволки и заниматься торговлей военным снаряжением и оборудованием. Да и прежние правонарушители после привода в пункты полиции и профилактической беседы прекращали свою преступную деятельность. Но и полиция не оставалась без работы. Ведь раньше много преступлений совершалось на бытовой почве и из -за национальной розни. Поэтому усилились рейды профилактики в места сбора неблагонадежных лиц и в общежития иностранцев. Конечно, радостей от общения с сотрудниками правопорядка у контролируемых не было, но несколько случаев предотвращения преступлений среди своих соратников сотрудниками, причем практически без вмешательства добавило им авторитета. Их переселяли с перенаселенных квартир в благоустроенные общежития, помогали с оформлением документов и пару раз пресекли бюрократическую волокиту при открытии национального ресторана. Так как иностранцы иммигрировали в страну довольно часто, то и работы полиции не убавлялось. А поток приезжих нарастал. Был сделан призыв заселять незанятые районы. Государством гарантировалось обеспечение топливом и энергией, налоговые льготы в течение первых пяти лет и бесплатная связь. Тем более что выдавалась единовременная и беспроцентная ссуда на жилье. Вот и ехали из бывших советских республик осваивать сибирские города и разрабатывать новые земли.

Пресса особенно полюбила ученых. И дня не проходило, чтобы в телепередаче не просили маститого профессора объяснить те или иные тенденции в обществе, дать оценку какому либо проекту или рассказать о достижениях современной науки. Так как профессора вскоре возроптали из-за чрезмерного отвлечения на репортажи, то вскоре переключились на кандидатов наук и других научных сотрудников. И тут открылась удивительная вещь – мнения, и сообщения молодых ученых могли в корне расходиться с мнением профессоров. Особенно это проявлялось в космогонической теории. Теорию струнного устройства вселенной заменила бифуркационная, которая уступила место стабильной нестабильности, а затем и квантовой периодичности. Параллельно обсуждались вопросы антимира и инфляционных взрывов, которые сопутствовали теориям множественности миров и пересекающихся вселенных. Естественно не забывали доказательства параллельности и повторяемости реальностей. Некоторые удивительные открытия, такие как концентрация черного вещества, находка гравитационных тоннелей, использования энергии п-мезонов в космических кораблях давали богатую пищу для выступления ученых. А тот факт, что не существовало запретных тем и закрытых работ еще больше стимулировало обсуждение. Теперь даже школьники могли обсудить возможности развития событий в свете многообразия вариантов протекания действительности. Дети постарше практически всерьез обсуждали постройку машины с петлей времени, а студенты технических ВУЗов начинали собирать в институтских мастерских детали антигравитационного двигателя. Самым важным стал вопрос создания космического флота Земли. И, хотя еще очень многие вопросы строительства звездолетов не могли быть решены, наметилась мощная тенденция в осуществлении этого гигантского проекта. В первую очередь серьезно продвинулись исследования темного вещества Вселенной – этого источника энергии для будущих звездолетов.

«Институт энергии в Швейцарии. Лаборатория синтеза звездного вещества. В ней работают двенадцать ученых, занимающихся концентрированием и управляемым исследованием звездного вещества. Люкс Шебхем руководитель проекта ведет очередное заседание лаборатории в режиме мозгового штурма. Здесь же сидит корреспондент газеты Ньюс саентист. На первый взгляд и слух ничего необычного не происходит. Ну, сидят люди, разговаривают. Но если прислушаться, то многое непонятно. Нужно сделать окно в счетчике, которое должно отвечать многим требованиям. Точнее не окно, а небольшой прибор. Он должен быть прозрачным, то есть за ним установлен индикатор счетчика. Он должен поворачиваться и фиксировать внешнюю освещенность. Это основные требования, а есть еще пара – тройка других, но они не так важны. Сотрудники лаборатории предлагают разные варианты, которые записываются независимо от смысла. Затем выступает автор предложения и обосновывает его. В конце совещания решают совместить функции измерения освещенности через передачу изображения цифр на внутреннем счетчике, а поворот «окна» заменить передающим зеркалом. Таким образом, сегодня работают подавляющее большинство лабораторий» – эту краткую заметку можно было прочитать в газете Ньюс саентист, которая благодаря новым реалиям стала ежедневной, так много было сообщений с научного фронта.

Продолжали строиться космодромы для ракет на реактивной тяге. Но конструкторы расчитали, что космодромы будут пригодны и для других классов космических кораблей. Также регулярно сообщались новости о переброске части сибирских рек в среднюю Азию, где велись полевые работы.

Во всем мире происходила переориентация от избыточной продукции к необходимому количеству. Количество автомобилей в городах уменьшалось, они заменялись такси и для не спешаших людей ставили движущиеся дорожки. Люди стали носить более функциональную одежду. Начали устанавливать модуляторы, которые могли из старой одежды по каталогу создать новую. Синтетическая пища пока не преобладала, экспериментальное земледелие развивалось. Наметился подход к получению сверхпрочного вещества нитрида и фулереновой мононити. Все эти новости на разные лады подавались в прессе, их рассматривали с многих точек зрения – политической, экономической, даже спортивной. На основе нитридов прогнозировались создания костюмов для альпинистов и спелеологов. Но главным оставалось создание космической авиации. Весь мир следил за развитием в этой области и содействовал в этом.

Скобелев

Генерал Скобелев наконец, уволился из армии. Вот это слово «наконец» услышанное от своей жены, напомнило ему давнее желание чуть – чуть отдохнуть. Теперь не будут его тревожить по ночам вестовые и адъютант, не нужно куда- то мчаться на несколько суток, которые могли затянуться до месяца. Нет у тебя подчиненных, которых нужно воспитывать. И не придется разбираться с ситуациями, которых лучше бы никогда не было – побег с убийствами или пропажа ствола в части. Теперь отдых и покой. Но через пару дней Сан Антоныч заскучал. Все же привык к ненормированному рабочему дню, к постоянной активности, а тут посиделки какие то. Поэтому когда ему на глаза попалось объявление «Требуется специалист по управлению персоналом. Оплата достойная» он сразу воодушевился и на следующий день пришел по указанному адресу. В смежной комнате было 10-11 претендентов разного возраста. Прислушавшись к разговорам Сан Антоныч уяснил, что многие пришли ради интереса, а не работы. Подобные объявления все чаще помещались в газетах. Но каждый раз требования отличались. В одном случае подразумевалась организация рабочего времени, в другом нужен был специалист по конфликтам. Какой сейчас нужен был работник не знал никто. Поэтому у присутствующих был большой интерес к вышедшей женщине: «Ну что, ну как?» посыпались вопросы. – Да просто анкету заполняла – ответила она. Очередь успокоилась. Когда очередь дошла до Сан Антоныча, он постучал в дверь, и, получив разрешение, вошел. – Здравия желаю – четко поздоровался он. В комнате сидело трое людей – двое молодых и один пожилой. – Садитесь, пожалуйста – пригласил один молодой. Бывший генерал сел, а пожилой спросил – «Где вы служили и почему уволились?» – Служил в штабе нашего округа, а ушел в связи с сокращением – просто ответил Сан Антоныч. Пожилой мужчина приподнял бровь и взглянул на молодого. Тот кивнул, а пожилой продолжил – « А чем бы хотели заняться?» – Да любой управленческой работой, дома сидеть невмоготу. – Так, а в командировки сможете ездить? – продолжил пожилой. – Естественно, я же военный, ну то есть бывший военный – поправился Сан Антоныч. – Хорошо – проговорил второй молодой, вот перечень вопросов, ответьте, пожалуйста – и протянул Сан Антонычу листок с вопросами. Вопросы касались быта, пристрастий затрагивали умение ориентироваться в экстренных ситуациях. Но некоторые были неожиданными – Вы провалились под лед. Ваши действия. Сан Антоныч про себя хмыкал при чтении таких вопросов, но добросовестно отвечал. По окончании процедуры его попросили подождать результатов опроса, а пока предложили посмотреть на видео фильм в соседней комнате. На экране группа людей строила стену. Стена была из металлических плит, блестевших синим ярким блеском. Один из работавших сваривал листы или блоки разобрать было трудно. Другие подтаскивали готовые блоки и устанавливали их. Два человека, по всей видимости, тянули коммуникации – трубы, провода. – Это строительство космического городка – услышал Сан Антоныч голос одного из молодых. – Мы поздравляем вас с принятием на работу. Компьютер дал положительное решение совместное с нашим мнением. Вам надлежит контролировать и координировать действия этих людей. Это будущие космонавты, сейчас они работают на земле, тренируются строить. Вы должны будете четко знать их обязанности и программу работ на каждый день. У них есть номера, вот смотрите в разных местах спецодежды. То же будет на скафандрах. Ваша задача четко, ясно подавать команды для их работы, чтобы соблюдалась последовательность действий, чтобы никто никого не травмировал и самое главное наблюдать за их передвижениями и за грузовыми кораблями. Перекличка каждые полчаса. Время работы 4 часа, затем следующая смена. У вас будет пульт аварийного включения ранцевых двигателей и запасной робот. У него есть один манипулятор. При конце смены чтобы все дружно убирались с рабочей площадки. Их не выгонишь, в две смены работать будут. Вот для этого и робот нужен – пошутил один из молодых. Тащите его на виду у всех. Работникам надо восстанавливаться, а не выкладываться. У вас будет сменщик, сами договоритесь о графике. Все ясно? – Конечно, а инструкции кто даст? – Да завтра на рабочем столе будут лежать. Приходите к 9-30 ознакомьтесь, почитайте. Зарплату мы сохраним прежнюю, ну еще плюс премиальные. Устроит? – Вполне – согласился Сан Антоныч.– А что с теми будет кто за дверью сидит – он махнул рукой на дверь, через которую вошел. – Да вы не волнуйтесь за них, сказал пожилой – всех трудоустроим. – Нам сейчас управленцы вот как нужны – и он махнул рукой по своему горлу. – А можно сейчас взять папку с заданиями, я бы вечером дома поразбирался – спросил Сан Антоныч. – Вот, а я что говорил – вскричал пожилой – ай молодец товарищ генерал, я так и думал, что захотите разобраться. Сейчас для вас материалы подготовят. Я бы посоветовал внимательно на строящийся объект посмотреть. Так сказать в ретроперспективе. Вам его завершать и сдавать. Ну, вот вам и материалы – и пожилой протянул папку генералу, – ждем завтра в соседнюю комнату к 9-30. Договорились? – Да, конечно, – ответил Сан Антонович, и, взяв папку, пошел домой, чтобы спокойно разобраться что строят, где строят, как строят и кто что должен делать. Следующий период жизни обещал быть очень интересным, заполненным массой событий и главное – генерал снова ощущал себя в строю, нужным человеком на своем месте, а это очень немаловажно, что бы чувствовать себя счастливым в жизни. Об этом он весь вечер разговаривал с женой, и довольный событиями отправился отдыхать.

Дуболом

« Все-таки надо было внимательнее смотреть за аспирантом – ругал себя начальник конструкторского бюро – вот чуть не угробили человека». И опять в голове всплыли картины недавних событий чуть не доведшие его до инфаркта. День начался как обычно в последний месяц. За полчаса до работы Дуболом уже сидел за компьютером и прорабатывал варианты защиты от очередного излучения. Природа этого излучения была известна, размерности определены. Оставалось подобрать материал, который гасил это излучение. Дуболом уже представил, что сегодня перебор вариантов закончится, и он сможет создать модель защиты. Вдруг в комнату с перекошенным от страха лицом вбежал сотрудник новой лаборатории по гравитации, Слава. Он задыхался – Там, там, там человек погибает! – Где? – Дуболом со свойственной ему резкостью выскочил из-за стола. Но Слава уже выскочил в дверь и несся по коридору. Дуболом едва увидел, как он скрылся за одной из дверей. Когда он вбежал в комнату, его глазам представилось необычное зрелище. Посредине комнаты стоял гудящий и немного светящийся ящик. А над ним под потолком висела металлическая плита размером 1х2 метра покрытая каким то золотистым материалом. Из под плиты торчали руки и ноги. На одном краю плиты висел на одной руке человек, который другой рукой держал металлический штырь, просунутый между плитой и потолком. Он действовал им как рычагом, отодвигая плиту от потолка. Услышав вошедших, он закричал: «Снижайте мощность поля, но постепенно». Дуболом метнулся к ящику и, увидя рычаг с обозначением W начал медленно вращать ручку к показателю ноль. Плита с людьми начала медленно опускаться. Когда она опустилась на уровень головы, Слава слегка подтолкнул ее в сторону подставок. Плита легла на подставки, и Дуболом уменьшил поле до нуля. Плита плавно стала на поставки, а человек, висевший на краю, обессиленно упал на пол. На плите лежал другой человек, у которого была сломана рука и по халату растеклась кровь. Он был без сознания. – Врача вызвать, быстро – скомандовал Дуболом, а сам разрезал халат выше пятна крови. Слава метнулся к селектору и вызвал медиков. Аккуратно сняв кусок халата с руки, Дуболом увидел, что перелом открытый, кость торчала из локтевого сгиба. Он скрутил из снятого куска халата жгут и ловко перетянул руку потерпевшего возле плеча. Кровь продолжала идти, но уже гораздо меньше. Лежавший на полу человек зашевелился и простонал – Кирилл, он жив. – Да жив, жив – успокоил его Дуболом – вы то как? – Да я вроде ничего – лежавший потихоньку приходил в себя,– а врача вызвали? – Сейчас придут – ответил Дуболом. Тут подошла бригада медиков, которая занялась потерпевшим. Ему ввели плазму, обезболивающее лекарство, и, положив на носилки, унесли. Когда в лаборатории был наведен порядок, оставшийся сотрудник объяснил происшедшее. Они испытывали новое покрытие, меняющее гравитацию. До этого поэтапное облучение постепенно экранировало гравитационное поле, и плита с покрытием плавно поднималась. Но даже при небольшом грузе скорость подъема резко уменьшалась. Так было и на этот раз. Но новое покрытие оказалось мощнее по характеристикам подъема, чем предыдущие варианты. Те небольшие груза, которые ставили исследователи, легко поднимались. И тогда исследователи решили использовать себя как груз. Это же 85 кг вместо 25 в эксперименте. Один из них лег животом на плиту, а второй начал увеличивать напряжение обрабатываемого поля. Но, при увеличении выше определенного значения плита вдруг стала быстро подниматься. Лежащий на ней закричал и, видимо испугал второго, потому что вместо уменьшения напряжения тот еще больше его увеличил. Плита резко подскочила вверх, и если бы лежащий на ней сотрудник не успел выставить руку, все было бы гораздо хуже. Повезло еще, что плита поднималась под вентилятором, трубка с проводами которого попала между расставленными ногами лежавшего на плите. Конечно, лопасти вентилятора согнулись, ударившись о ноги, но человек остался жив. В дальнейшем это послужило поводом для массы разных шуток, но главное – трагедии не произошло. Второй схватил попавшийся под руку уголок, вскочил на прибор и удерживал другой конец плиты. «Вы что не понимали как это опасно – спросил Дуболом сотрудника. Да просто не было соответствующей гири, и регулировка была в норме. Ведь мог погибнуть человек! Понимаю, мальчишество – сокрушенно вздохнул сотрудник,– но с детства хочется вот так полетать. Полетаете теперь надолго,– Дуболом немного успокоился,– Но соответствующую оценку происшествию я дам, не волнуйтесь, будете наказаны. А вообще надо уменьшить пошаговую мощность прибора и сделать необходимый стенд. А в первый полет на опытном образце вас и пущу, да так, чтобы в туалет три дня ходить не надо было. Дуболом вернулся к себе и стал продумывать текст приказа о повышении техники безопасности на производстве. Он ясно представил, что может произойти при испытании создаваемого двигателя на черном веществе. Надо испытания по нему выносить на орбиту, а еще лучше – на Луну – понял он, слишком могучие силы природы мы будим. Да, хорошо, что сотрудники достаточно альтруистичны, а то не дай бог подобные устройства попадут в руки ненавистников человечества, то это же убийцы номер один будут. Попробуй такого летающего орла поймать и уничтожить. А вообще побольше математического моделирования надо вводить и эту систему для разработки ракетных двигателей надо поставить – и Дуболом принялся за составление соответствующей заявки руководству. Когда заявка была сделана, Дуболом посмотрел на сообщение электронного секретаря. Так, завтра день семинара у Гельдта – вспомнил он. Но тут зазвонил селектор, и голос секретарши сообщил –Юрий Петрович, вас приглашают на завтра в Испанию на конференцию по гравитации. Но у нас же завтра заседание лаборатории у Гельдта – сокрушенно сказал Дуболом. –А вы прослушайте их сегодня, я сейчас с ними свяжусь. – А если они не готовы? А это мы сейчас мы узнаем – сказал секретарь, и через несколько минут сообщила – Ну в основном они готовы, так что ждут вас. Хорошо, через полчаса буду, – сказал Дуболом. Он решил освежить в памяти сведения об электромагнитных двигателях. Открыв электронную библиотеку, он стал просматривать все, что было известно об электромагнитных двигателях. В историю создания он вдаваться не стал, а начал с последних разработок. Оказалось, что о них он почти ничего не знал. Принцип двигателя состоял в продуцировании электромагнитных частиц, разгоне их и выбросу из сопла. Вроде все просто, это на схеме. Источником электромагнитных частиц могли служить любые компоненты, но лучше всего для этого подходили плазменные генераторы. В камере преобразования вещество превращали в плазму, затем его разгоняли в блоке разгона и выбрасывали через особое сопло с регулируемым направлением. Самое главное – не допустить контакта плазмы со стенками сопла двигателя. Для этого сконструировали системы намагничивания, причем кратковременного, которое позволяло сводить струю плазмы в тонкий хвост, который на выходе разогревался до 10000 градусов, что еще больше ускоряло вылетающие частицы. Ракет и самолетов с такими двигателями еще не существовало. Разработки велись в нескольких государствах. Юрий Петрович ознакомился с примерной схемой двигателя и его характеристиками. Они впечатляли. При массе в 1,5 тонны и запасе горючего вещества в 20 тонн такой двигатель мог проработать в непрерывном режиме около месяца и развивать тягу до 15000км\час за 40 минут. «НУ, кое-что знаю, пора идти – сказал он сам себе и отправился на заседание лаборатории Гельдта. Лаборатория помещалась в подвальном этаже корпуса. Посредине комнаты стоял макет реактивного самолета с двигателем в разрезе. Пробравшись среди приборов и частей самолета, Юрий Петрович попал в следующую комнату, где уже собрались сотрудники лаборатории. Некоторые сидели на принесенных стульях, другие укрепляли нарисованные схемы на стену. На противоположной стене висел большой плоский монитор от которого тянулись провода к небольшому пульту с клавиатурой. Юрий Петрович поздоровался с присутствующими и занял предложенное место. Заседание открыл заведующий лабораторией. Так начнем. Заведующий подошел к листу, приколотому на стене. Лаборатория разрабатывает принцип отрыва от вещества, который можно применить в самолето или ракетостроении. Работаем мы уже 11 лет. Разработали свою концепцию существования электрона отличную от общепринятой. На ее основании имеем свою точку зрения строения материи и воздействия на электронные оболочки. Мы сделали опытную модель двигателя. Теперь надо испытать. Но все по порядку. Сейчас Тигран Арсенович расскажет о концепции воздействия на электроны вещества. Прошу. Юрий Петрович пытался внимательно слушать и вникать в предмет обсуждения, но понял только в перерывах между математическими формулами, что электрон – это не простая частица. Он вообще связан с пространством- временем и вращение его происходит вследствие постоянной повторяемости временной петли, сжимания этого самого пространства-времени и создания собственного крутящегося момента при постоянном переходе в иное фазовое состояние. В общем, доказывалось, что для воздействия на эти самые электроны нужно применить кратковременное дестабилизирующее поле противоположных частиц. Самые подходящие были протоны, но закрученные в противоположную сторону. На этом первый докладчик и закончил. Следующее сообщение касалось потока медленных частиц, которые стекают, как выразился докладчик, по внутренней стенке двигателя, экранируя их от ускоренных электронов. Производство этих медленных частиц было сопряжено с какой -то химической реакцией, но при сочетании ускорительного кольца, описанного в третьем докладе, мощность такого двигателя возрастала на 20-25%. Основной задачей было своевременное отключение разгоняющего поля для выброса разогнанных частиц и включение для ускорения следующей порции. Следующий докладчик рассказал об усовершенствованной схеме ускорителя. Так как первые ускорители строились на земле в специальных тоннелях, имели большой диаметр и мощное устройство для разгона исследуемых частиц, то сначала пошли по этому пути. Предполагаемый двигатель ракеты был в диаметре около 500 м и составлял основную массу космического корабля. Для самолета хватало кольца диаметром 60-80 метров. Внешняя стенка ускорителя делалась из металла, размещенного в скальной породе. Сначала было решено делать ускоритель в виде гигантской улитки, но, оценив количество металла, от этой идеи отказались. Ведь разгоняемые электроны должны нестись не по стенкам труб, а между ними. Поэтому трубы заменили ажурной конструкцией с кольцами ускорителей. Получилось как огромное колесо обозрения, зато вес конструкции уменьшился в 10 раз. И вот такая модель с диаметром 50 м находилась внизу, в подземной части института. Источником импульса служили атомы водорода, из которых создавали плазму. Юрию Петровичу предложили посмотреть испытания, и он согласился. Все спустились на технический этаж и прошли на полигон. Взору предстало гигантское колесо обозрения, положенное на бок. На штангах находились кольца ускорителей, к которым шли кабели. В одной из стен был тоннель, в который было направлено сопло этого сооружения. Пришедшие подошли к камере наблюдения. Это была капсула с несколькими удобными креслами и пультом. Два сотрудника заняли место за пультом, остальные сели и стали за кресла для зрителей. Гельдт сел рядом с Юрием Петровичем. – Эта бронекапсула, сообщил он заведующему, – может выдержать давление до пятисот кг на квадратный сантиметр и автономна на сутки. Так что мы защищены, и кататься на своем произведении не можем – пошутил он, намекая на происшествие в лаборатории гравитации. – Начинайте – скомандовал он. Защелкали тумблеры, и возник неясный гул. – Проверяю целостность контуров. – сообщил один из сидевших за пультом,– первый, второй… По мере счета второй сидевший отвечал – Готов. Когда счет дошел до тридцати, первый оператор сообщил – даю водород. В одном из углов зала поднялось сооружение цилиндрической формы и подъехало к одной из «спиц» колеса. – Пошел заряд – сообщил второй оператор. Вибрация усилилась, и среди колец начали проскакивать молнии. – Даю разгон – сообщил первый оператор и свечение усилилось. – Пошел – громко крикнул второй оператор и вдруг тоннель в другом конце зала озарился ярким пламенем и послышался удар. – Стоп – скомандовал Гельдт и сияние померкло, гул прекратился и сидящие принялись громко поздравлять друг друга. – Это был один импульс – сказал Гельдт, повернувшись к Юрию Петровичу. – Если бы мы дали полную мощность, то могли бы не выдержать стены. Так, мы сейчас узнаем давление – Гельдт подошел к стенду управления. – Ну, вот до 25 килотонн дошли. Осталось на самолет поставить и испытать. Ну что, даете самолет? А Юрий Петрович опять не мог ничего обещать, так как до сих пор не связывался с военными. – Ладно, попробую – устало сказал он. Рабочий день подходил к концу и все отправились по домам отдыхать, чтобы на следующий день приблизится к заветной мечте – запросто путешествовать среди звезд.

Президент

По всей видимости, функции администрации аппарата президента менялись. Вместо организации встреч глав государств, подготовку материалов президенту для просмотра и выносу решений администрация научилась отслеживать события и в стране по схеме приоритетов, четко видеть места пробуксовки проектов и находить способы воздействия. Нет, организация встреч осталась за администрацией, но все больше проводилось интернет конференций, когда главы государств мило общались, не выходя из своих кабинетов. Правда президент стал все чаще организовывать поездки в места учебы, проживания студентов, стал присутствовать на сельхозработах и при пуске нового подводного грузопассажирского корабля. В это время администрации пришлось изрядно побегать, попотеть, обеспечивая своевременный проезд кортежа к местам событий, обеспечение безопасности. Хотя президент активно интересовался жизнью страны и собирался побывать на всех важных мероприятиях, но событий было столько, что уследить за всеми было практически невозможно. Естественно, что это – открытие обучающих центров для переобучения уволенных офицеров и гражданского населения, создание новых поселков взамен вымирающих деревень, строительство новых пригородных городков для разгрузки мегаполисов, строительство первой ветки трубопроводного транспорта, создание подводных гостиниц в Черном море. Президент заслушивал краткие сообщения в течение часа, причем уже было непонятно, что же наиболее важно, так как приоритетность терялась, все было первостепенно и необходимо. В конце концов, было решено сообщения сводить по роду деятельности. Так в один день сообщали о работе транспорта, на следующий – о добыче полезных ископаемых и так далее. Система развития страны, которую готовили несколько лет, начала давать результаты. Пошла практически без дальнейшего подталкивания, входя в рабочий режим. Уже не требовались бдительные контролеры, служащие спусковыми механизмами и одновременно источниками толчков для старой системы. Было такое впечатление, что каждая часть имеет собственный двигатель, синхронизатор с другими частями и одновременно корректирующее устройство. То, что готовилось, совершенствовалось, подгонялось начало работать. И многие не совсем стали понимать свои роли, раньше обозначавшие контроль, мягкий тормоз, а то и вовсе контролирующе – следящую и направляющую часть общего механизма. Управленцы стали равнозначны рабочим органам и частям. И теперь любая часть зависела от других и стимулировала остальных. Все существующие структуры не могли просто так остановиться. Это произошло бы только в результате поломки сразу нескольких частей системы, а так как работали и обходные запасные варианты, и при необходимости можно было задействовать и резервы, то система становилась достаточно устойчивой и работоспособной. Кроме того, вовлечение новых участков, дополнительных элементов не нарушали деятельность системы, а органически вписывалось в общий процесс функционирования системы. Ее закономерное развитие дополнительно обогащало ее и делало более устойчивой. Набранной скорости вполне хватало для выполнения поставленных задач, и необходимую работу, программу можно было совершить несколькими путями, используя различных исполнителей и, в случае неудовлетворительного результата тут же появлялась возможность использовать другой путь. Как правило, такие ситуации также предусматривались и не допускались. И президент, бывший ранее главным контролером вдруг ощутил огромную поддержку в претворении многих программ. Некоторые его функции даже отпали, зато другие увеличились. Его администрация стала больше помощником прессы, а пресса стала действенным рычагом воздействия на слабые звенья. Если раньше корысть и возможная безнаказанность позволяли чиновникам плохо исполнять обязанности, но хорошо наживаться, то теперь необходимость конкретного использования средств и ресурсов ставили под всеобщий и гласный контроль любое неправомерное действие. Каждый осознавал, что превышение своих прав и полномочий, и, соответственно неправомерное использование ресурсов ведет к повышению опасности для всех, уменьшает общий шанс защиты, и подвергает опасности и самого нарушителя. А общество никогда не хотело и не могло подвергать себя опасности. Поэтому контроль за материальными ресурсами, правильностью их использования был повсеместный и можно сказать глобальный. Нарушитель, даже в своем коллективе быстро ставился на место, коллектив старался не доводить до серьезного наказания. Все это способствовало нормальному функционированию страны, нормализации правового пространства и естественно облегчало работу многим структурам, в том числе и президенту. По сути, он президентом уже не являлся, а был, скорее всего, как он сам говорил, главным диспетчером товаро-человеческих потоков. Основная линия развития была выбрана, небольшие политические разногласия не требовали как раньше длительного терпеливого дипломатического обсуждения, законодательная база упростилась и укрепилась, и необходимости в частых заседаниях правительства уже не было. Группа бизнесменов появлялась у президента еще несколько раз и все время в новом составе. Но разговоры были достаточно конструктивные. Постоянно ощущалась мощная сторонняя поддержка. Была создана солидная космическая корпорация с несколькими конструкторскими бюро. Доля правительства составляла в ней 40%. И даже появились первые результаты. Со Звездного было запущено несколько ракет для вывода коммерческих спутников, которые выполняли различные функции. Вот-вот будет готов к сдаче один из пяти космических комплексов, с которого планировали запуски ракет для создания околоземной станции. Прошли испытания первого самолета – стартовой площадки для ракет, и результаты были удовлетворительными. Но одно из совещаний было особенным. На нем бизнесмены предостерегали от вторжения на Ближнем Востоке. Страны арабского мира почувствовали, что углеводородное сырье теряет свою привлекательность, падает в цене. Поэтому в них стала нарастать тенденция вторжения на благоустроенную территорию с последующим мирным захватом. Так как горные границы охранялись не так тщательно, как равнинные, то существовала возможность передвижения жителей этой страны на территорию сопредельного государства. Ну не будешь же ты стрелять в беженцев со скарбом и детьми. Хотя, когда припечет… Поэтому нужна была политика препятствующая вторжению. А может и не нужно препятствовать миграции населения. Надо принять их, как советовали бизнесмены, оформить документы и направлять на работы в деградировавшие сельхозрайоны. А в дальнейшем, используя стабильные дружеские взаимоотношения со страной, откуда идет миграция, обучить мигрантов ведению сельского хозяйства, осваивать новые районы. Нужно вести с\хозяйство на современных технологиях. Поэтому возможно освоение практически любой местности – горной или пустыни. Все упиралось в желание людей, осваивающих новый регион. Таким образом, и демографическая проблема может быть решена и политического конфликта можно не допустить. Но президент не был бы президентом, если бы не держал руку на пульсе своей страны. Оценивая всеобщую тенденцию, он направлял денежные потоки и административный ресурс на прогрессивные технологии, которые при поддержке способствовали продвижению развития страны и на других направлениях. За то, что «бизнесмены» помогали преодолевать местнические проявления президент был им благодарен. Но одного он пока никак не мог принять – слишком быстро развивались события. Не успеешь привыкнуть к одной структуре, а тут формируется новая. И вроде нужна она, но окружение к ней явно не готово. А это возможные конфликты. А он должен быть гарантом стабильности, устойчивости положения. Тогда «бизнесмены» предложили президенту сменить конценцию восприятия. Вместо стабильного, неизменного существования принять постоянную динамику развития. Это как внешний мир – все состоит из изменяющихся вихрей полевых структур, но в сумме возникает стабильная изменчивость. Одновременно это похоже на производство современных товаров. Они постоянно улучшаются, точнее изменяются. Но если ты приобрел товар, то он какое то время служит, выполняет свою функцию. Затем ты продаешь старый или выбрасываешь, берешь новый, современный. С другой стороны создание нового также требует времени, труда и не может быть создано быстро. Новое должно быть проработано, проанализировано, сравнимо со старым, и естественно быть лучше. Пока выполнишь эти условия произведенная ранее продукция выполняет свои функции. Другое дело, что функции могут меняться, или появляются новые у вновь создаваемых вещей. Такие размышления с одной стороны удручали президента, с другой – радовали, значит прогресс не стоит на месте, да и современные вещи более удобны и функциональны. Может быть, производственные силы становятся более гармоничны к производственным отношениям – все чаще думал президент, оставаясь один. Конфликты между силами и отношениями были во все времена. Если люди не успевали к ним приспособиться, то это была трагедия. Новое всегда с трудом завоевывает себе место, старое, естественно сопротивляется. Но рано или поздно, но это происходит. И глобальная задача современности чтобы некоторые направления не сильно опережали, а все развивалось в гармонии. Значит надо делать вещи, которые могут изменяться по мере необходимости. То есть переходить к так называемым конструкторам. Надоела старая вещь, ты ее модернизируешь, изменяешь форму, цвет, размеры. Вот сегодня мне нужен грузовик, а завтра – лимузин. Небольшая техническая операция и машина готова к эксплуатации. А что,– президент решил немного поозорничать в мыслях – даже дом можно сделать удобным для проживания. Захотел – стенку передвинул, окна увеличил, интерьер заменил. Только не с гигантскими затратами и большой переделкой, а методом конструктора – из готовых деталей. А что, здорово! Сегодня у тебя ванна вот такая, завтра заменил ее душевой кабиной, послезавтра – джакузи или бассейн. Передвинул стенку – зал для приема стал больше. Надоел интерьер – снял голубые панели, повесил серые или коричневые. Вот и отношения должны быть гибкими – вернулись мысли в прежнее русло – но всегда будут шероховатости, неприятие кем-то вводимых новшеств. Но это в случае, когда новое затрагивает интересы предыдущего или не понято, а старое привычнее. С подобными мыслями президент поделился на очередной встрече с «бизнесменами». – Да, все верно – ответили ему – но нужно знать закон жизни, закон эволюции. Ничего не остается неизменным. Пока организм адекватно реагирует на внешнюю среду, соответствует ей, он существует и процветает. Но если гибкость восприятия и умение приспосабливаться нарушаются, то отмечается несоответствие организма и условий внешней среды. Поэтому – хочешь жить и нормально существовать имей способность воспринимать изменения и приспосабливайся к новым условиям. Либо формируй внешнюю среду под себя. Но изменения должны быть такими, чтобы они не сильно противоречили и остальным, но мягко заставляли их меняться в нужную для тебя сторону. В первую очередь надо максимально продумать шаги изменения, и разработать запасные варианты. Настроить себя и соответственно других на новые условия, а потом совершать изменения. Только в этом случае можно ожидать успеха и соответственно выполнение задуманного. А мы вам будем в этом помогать – пообещали президенту. И ему опять стало легко, просторно, свободно.

Глава 4

«Сказано – сделано» – сэр Бриджист немного увлекался афоризмами – они помогали в торговле с клиентами. Раз он решил найти виновника своих несчастий, он будет найден. А найден – будет наказан. Сэр Бриджист на прошлой неделе посетил Россию и имел разговор со своим агентом – прапорщиком одного подмосковного гарнизона. Беседа с ним его удручила. Изменения шли с таких высоких сфер, что отдельный, даже высокопоставленный офицер разведки никак не мог повлиять на ход событий. Получалось, что шло повсеместное сокращение вооружений и конверсия. Ну не будешь же ты шантажировать президента другой страны, чтобы он разворачивал гонку вооружений, а не сворачивал ее. Но пока бизнес еще дышал, надо было успеть урвать свой кусок. А там посмотрим. Что, на Земле все помирились, стали братьями, полюбили друг друга? Чушь собачья. Есть еще страны третьего мира, полуазиаты, которые будут делить природный пирог. И можно напоследок продать хотя бы на миллиард всякого cтарья. И сэр Бриджист взялся за очередной проект. На одной мало охраняемой части в Узбекистане у него был осведомитель и по совместимости компаньон. Он предложил сэру Бриджисту пару десятков танков и эшелон снарядов. Ну и с другой части около 5 тысяч автоматов и естественно с патронами. Танки предполагалось вывезти как черный металл, а автоматы – как шанцевый инструмент. Сэр Бриджист уже приглашал в ресторан офицеров этой части, все обговорили, кому надо позвонили в Москву и начали оформлять документы. Покупатели у него были заранее подготовлены, схемы маршрутов через третью страну отлажены, оставалось внести залог, и дело сделано. Но тут начались неприятности. В одном из ресторанов он нечаянно опрокинул бокал вина и один из официантов предложил пройти в служебное помещение, чтобы он мог переодеться. Сэру Бриджисту принесли новые брюки, и когда он готовый собирался покинуть комнату, вошел высокий мужчина с военной выправкой, и, поздоровавшись, заявил: – Сэр, мы настоятельно рекомендуем вам не проводить сделку с танками и оружием. Вам не удастся вывезти танки даже за границу части. – Кто вы такой, чтобы мне советовать – вскричал сэр Бриджист. На него разом нахлынули скрываемые чувства мести неизвестному врагу. – И почему это мне не удастся вывезти мой товар. Бумаги все подписаны, договоренности получены. – Бумаги – это ерунда – ответил мужчина, – я сам помогал их оформлять, что бы вы не мучились, подыскивая другие варианты. Но я вам скажу то, что не сказали ваши компаньоны. С вас бы взяли оплату, но за КП вас остановил бы военный контроль и арестовал бы ваш груз. Сейчас очень жесткий учет всяких железяк, другой функции они уже не выполнят. Поэтому пересматривайте ваши планы и займитесь продажей грузовиков, как планировали. Вот вам уже почти готовый контракт на первую партию в сто машин, а еще лучше мы дадим вам предложение по строительству автозавода. Вы со своими компаньонами начните выпуск авто которые ранее были военными. Сейчас разворачивается освоение малодоступных земель в горах и пустынях, и ваши машины будут очень кстати. Принимайте наши предложения и будущее вам обеспечено – с этими словами пришедший положил на стол папку, попрощался и вышел. Сэру Бриджисту ничего не оставалось делать, как взять папку и пойти заканчивать свой ужин. Дома он просмотрел оставленные незнакомцем бумаги. Контракт был заключен, точнее, предложен к заключению для одной закавказской страны, а машины планировалось приобрести на одном подмосковном заводе. И мистер Бриджист понял, что возврата к прошлому бизнесу уже нет, а искать виновника изменений бесполезно и даже опасно. Его противники знают все его ходы и даже предугадывают, что он будет делать. И чувствуется за ними сила гораздо большая, чем у него. Поэтому надо заняться предлагаемым бизнесом и прекратить преследование неизвестных.

Разумеется, что запросы к знакомым военным офицерам ничего утешительного не дали. Все были на грани отставки, тем более никто не мог подсказать, где взять товар на продажу. Современная техника превращалась в груду металлолома без использования, люди увольнялись, в армии царило уныние. Но не все были огорчены происходящим. Кому то надоела казенщина, кому то тупое начальство, а кто-то давно хотел сменить профессию, но все никак не мог решиться. Вот и бригадный генерал вроде бы военный до мозга костей, не может жить без дисциплины. Ему нравилось ощущать ритм военной жизни, строгую подчиненность, да и что греха таить хотелось совершить такое, что бы о нем заговорили, возможно, во всем мире. А тут сокращение, отставка. Но навыки аналитического мышления у него еще не пропали, поэтому он стал просматривать объявления в газетах. Оказалось, что обществу давно нужны такие люди как он. Требовались стратеги для организации работ на околоземном пространстве. Причем в объявлении так и было написано «Требуются специалисты со стратегическим мышлением для работы по созданию сети околоземных станций» «Вот оно» – воскликнул генерал,– то, что надо, и, не раздумывая больше ни минуты, отправился в бюро по найму. Несмотря на довольно большую очередь, генерал уже через час был на приеме. Точнее на третьем приеме, так как он прошел два отбора – один по профессии, второй – по тесту. Вроде и тест был смешной – всего 10 вопросов, но проверяющие как то лихо определили основные возможности и склонности генерала. Ему выдали листок направлений, и на следующий день он был на новом рабочем месте. Кабинет куда его пригласили, был не лучше и не хуже, чем в других учреждениях. Но генерал привык не доверять первым впечатлениям. Он-то знал, что за подобной ширмой могут скрываться весьма солидные службы. Так и оказалось. Его попросили выйти из кабинета, и повели по коридору до лифта. На площадке было шесть лифтов, один из них грузовой. Генерал с сопровождающими подошел к дверям и стал ждать. Но тут подошел охранник и ключом открыл дверь грузового лифта. Все вошли, и лифт пошел вверх. Когда лифт остановился, они вышли в довольно большую комнату, похожую на пост управления, чем он в сущности и был. Генералу указали на свободный стол и объяснили задачу: в космосе находится много ракет, спутников и от них различные части. Сейчас там много мусора от них. Необходимо собрать этот мусор, но собирать надо по однотипным предметам. То есть почистить космос, пора уже. У вас под началом будет бригада монтажников с соответствующим оборудованием и транспортом. После уборки ознакомьтесь с расписанием движения ракет для обслуживания существующих станций и для строительства новых. В дальнейшем необходимо контролировать деятельность всего комплекса, обеспечивая ему противометеоритную защиту и нужное снабжение. Через неделю будем разрабатывать математическую модель с апробациями экстренных ситуаций и разработкой выходов из них». Задачи излагали доступно, ясно и генерал быстро уяснил суть задачи. Но если все ясно – сказали ему – тогда с богом и за работу. И генерал, а точнее уже главный диспетчер приступил. Для начала надо было разобраться с космическим мусором. Вообще то это скопление остатков техники мусором можно было назвать с большой натяжкой. Мусор – это когда что-то поломанное и валяется. Или это мелкие остатки от машин, получивших повреждения или отработанные агрегаты, а иногда и просто выброшенные бытовые приборы. Весь этот хлам накопился за годы освоения космоса и стал даже смертельно опасным. Надлежало прибраться в собственной прихожей. В первую очередь главный диспетчер решил идентифицировать все, что летало в космосе. Ведь среди ненужных предметов были и рабочие спутники, а отличить их сразу не так просто. Он выдал рабочим маркеры-маяки для идентификации каждого рода мусора и дал команду включать регистратор как только маркер – маяк будет прикреплен. Через день работ картина стала проясняться. На трехмерном дисплее появились точки разного размера и окраски. В один из дней бригада обнаружила целую ракету без экипажа. На вид она была без повреждений, но двигатель не запускался, хотя навигационные приборы, системы жизнеобеспечения работали нормально. При анализе выяснилось, что пилоты не смогли переключиться на резервный бак. Непонятная поломка? Нет, он оказался заблокированным и, как ни странно, пустой. Пустыми были и основные баки. Видно, что владельцы так увлеклись космическим путешествием, что не заметили как израсходовали все топливо. Скорее всего, они вызвали космическое такси или спасателей и улетели, оставив свой корабль. Наверное, на заправку у них не хватило средств или они решили сделать это попозже. Но это же вопиющее нарушение – оставление постороннего предмета, который может быть и опасен.

Работа на орбите продолжалась около месяца. А конца и края ей не было видно. Наверно постоянно подбрасывают новые порции – подумал главный диспетчер. Но все же через три месяца количество мусора стало уменьшаться. Видимо он концентрировался над определенным районом Земли. Когда большая часть была помечена, приступили к созданию больших куч. Вот тут и пришлось главному диспетчеру проявить весь талант руководства. К каждой группе рабочих-монтажников поставили по своему диспетчеру, который, наблюдая за работой с нескольких точек, руководил работой. Нужно было разобрать, стараясь не толкнуть рядом расположенные части, выделенные каждой бригаде кучу мусора. Затем вывести помеченные одинаковым цветом объекты на определенную орбиту, с которой их соберет в одно место уборщик с мощным магнитом. Собрав в одну кучу сходные предметы их надо было соединить тросами и повесить сигнальные маяки и соответственно нанести на карту. В дальнейшем их должны будут переработать на созданном космическом заводе. Погруженный в эту новую работу бригадный генерал уже начал забывать о том, что командовал силой, способной уничтожить эти творения человека, которые он собирал на околоземной орбите. «Черт возьми»– думал он иногда, «вот действительно что надо убирать, чтобы не мешало создавать нужное и новое. Он уже чувствовал себя настоящим диспетчером происходящего, который действительно управляет людьми, материалами, процессами. Иногда у него возникало ощущение, что он управляет даже временем. А впереди его ждала еще более грандиозная работа – создание космических поселений и регулирование их деятельности. Он об этом догадывался, но как правильно построить работу пока не представлял. Он поделился своим сомнением с руководством. «Правильно мыслите,– сказали ему, мы направим вас на курсы управленцев. И на следующей неделе, передав дела помощнику, главный диспетчер вылетел в Майями. После напряженной работы жизнь на курорте, а Майами всегда был курортом, была довольно непривычной, но жесткий график учебы показал, что только погодные условия позволяют немного расслабиться, но не учеба. Как ни странно главный диспетчер встретил на этих курсах несколько знакомых лиц. Это были высокопоставленные чиновники из Пентагона и Белого дома. Военная выправка, сидевшая у них в крови, осталась, а лица приобрели спокойный, дружественный и можно сказать расслабленный вид. Они сердечно поздоровались и решили после занятий где-нибудь посидеть, поговорить. Так как это был первый день занятий, то всех попросили заполнить небольшую анкету. Затем их разделили на группы и развели по классам. В классе, где предстояли заниматься главному диспетчеру, стояли кабинки с компьютерами и ларингофонами. В углу стояла кафедра, за которой находилась немолодая женщина приятной внешности. – Здравствуйте,– приятным контральто поздоровалась она, меня зовут Ангелина Мерфи, буду вести курс дианологии – науки стимулирующей ваше умственное развитие. Вы знаете, что наш мозг работает максимум на 9% и это у вундеркиндов. Многие способности мы утеряли в процессе эволюции. Мы не воспринимаем некоторые формы энергии, плохо чувствуем собеседника, не можем восстанавливать нарушенное биополе, не задействуем гипоталамус ну и так далее. Все это уменьшает наши возможности предвидения действий, событий и естественно не позволяет управлять ими в должной мере. Мы начнем с медитационных упражнений, настраивающих на усиленное восприятие. Наденьте, пожалуйста, наушники и смотрите на экран.– Дисплеи включились, на них появилось голубое свечение, которое заменилось спокойными серыми волнами. К серому цвету добавился розоватый. Волны текли медленно и неторопливо, и хотелось качаться на них, постепенно поднимаясь и опускаясь. А в наушниках раздался мягкий и даже ласковый голос – Расслабьтесь и представьте себя в теплой воде лазурного моря. Ветерок слегка колышет ваши волосы, солнце пригревает и вам тепло и спокойно. Вы часть природы, вы соединены с ней тысячами нитей, вы чувствуете, что происходит и в вас отзывается каждое движение в воде или воздухе. Голос успокаивал, настраивал на одухотворенность, наливал тело какой то энергией. Занятие продолжалось несколько часов. После него люди поднимались какими-то отрешенными, чувствую внутри перемену. Мир становился проще, доступнее, люди понятнее, и у бывшего генерала появилось ощущение покровительства, желание по- настоящему защитить всех от бед, неприятностей. А впереди предстояли новые открытия самого себя и реорганизация мира для исторической миссии – спасение человечества от космической катастрофы.

Вот уже почти полгода прошло с того времени когда мистер Бин последний раз тестировал свою компьютерную программу. Тогда выяснилось, что она перешла на новый уровень, органично войдя в общую систему банка. Деньги мистера Бина работали независимо от воли хозяина, правда, не так как ему хотелось. Но, в общем, доходы были уже более стабильными, риски оказались сведенными к минимуму. При необходимости мистер Бин мог снять нужную сумму на покупку какой либо вещи. Но странное дело, оплата проходила, даже если сумма оказывалась больше, чем было в данный момент на счете. Этакий собственный кредит. Мистер Бин открыл еще два счета в различных банках, но с ними произошла аналогичная история. Как только деньги поступили на электронный счет, они куда-то делись. При запросе баланса ответ показал 0, но через два дня на счете уже было 10 000, хотя было положено 8000. Кто их снимал, на что использовал, было неизвестно даже сотрудникам банка. Более того сам управляющий признался, что с банковской системой происходят удивительные вещи. Банк попытался финансировать один проект. Правда, проект продвигал один из родственников управляющего банка, и он был достаточно рискованным, но кто не рискует, тот не выигрывает. Производство кадмиевого концентрата обещало неплохую прибыль. Документы были оформлены, счета открыты, но как только электронная платежка была отправлена, в систему неведомо откуда поступил запрос на проверку проекта. Через день получатель пожаловался, что деньги так и не поступили. Получался парадокс – деньги отправили, но они не пришли. И еще через день они не поступили, и через два и через три. Снятие со счета зафиксировано, а поступления к клиенту не было. Назревал скандал, но так как это было между родственниками, то решили разобраться тихо и спокойно. Управляющий пригласил родственника прийти в банк с контрактами, договорами и с подтверждением открытия счетов. Молодой бизнесмен после бессонной ночи вследствие переживания приехал к управляющему на час раньше, чем была запланирована встреча. Он вошел в шикарно обставленный кабинет и тяжело опустился в предложенное кресло. На него нельзя было смотреть без жалости. Глаза красные после бессонной ночи, одна бровь дергается от нервного тика, и он даже похудел от переживания. – Ну, Стабс, что ты думаешь об этой чертовщине?– спросил управляющий. – Даже не знаю что сказать, дядя – ответил молодой человек. – Я этот проект полгода готовил, перебрал несколько компаний и с ними варианты, и вот на тебе. – А почему ты остановился на этом проекте – спросил дядя. – Я же тебе предлагал заняться углем. – Да понимаешь, тут неприятная история вышла – племянник засмущался. – Да рассказывай – подбодрил его дядя. – Я должен был подписать контракт с компанией Гади – это же угольный магнат. Владелец уже старый, дела идут неважно, но у меня есть одна идея использования угля. Так вот, месяц назад я договорился о встрече, заготовил пакет с предложениями. Накануне решил отдохнуть. И надо было такому случиться, что встретил подружку. В свое время я ей увлекался, а может и больше, ну уж слишком она была вспыльчивая. Пришлось ее бросить. А она, оказывается, была влюблена в меня, но я такую пару не хотел. А тут она. Вроде все было спокойно. Но ее несносный характер… Короче, поцапались мы с ней, и даже немного подрались. Точнее, дралась она, а я отбивался. Ты, дядя, сам знаешь, как ведут себя брошенные вспыльчивые женщины. Тигры, да и только. Короче, она меня немного разукрасила. Пришлось отложить визит, не пойдешь же с расцарапанным лицом. А этот угольный магнат возьми да и умри через день. Смерть его какая-то темная, непонятная была. Я думаю, что ему помогли, наверное, многим насолил. Ох и не сговорчивый он был, я с переговорами намучился, ведь и знатные фамилии не помогали. Вот и накрылось это дело с углем. А тут пару месяцев назад встретил одного приятеля. Он рассказал, что знает про недавно открытое месторождение кадмия и предложил начать добычу. Я конечно согласился. Посмотрел финансовую сторону, показалось, что выгодно. НУ и заключил с геологической компанией контракт на разработку. А ты сам прииск этот видел,– спросил дядя. – Ну вот, буду я еще по рудникам разъезжать, – ответил племянник, – Джо показал заключение геологическое, планы, рисунки всякие. – А счет кто открывал. – Конечно он, все бумаги это его, мои деньги. – Так интересно, а регистрацию этой геологической компании ты смотрел. – А зачем, он же показал план, бизнес план, все выкладки, зачем еще какая то регистрация. – А как давно ты этого Джо видел? – Да вот уже пару дней не могу его найти. – А как фамилия твоего Джо? Не знаю, а зачем мне фамилия, он классный парень, ты бы видел, как он танцует. – Да, по-моему, дотанцевался что он, что ты – резюмировал дядя – утекли твои деньги, точнее мои. А я старый дурак так лихо поймался. Надо было все тщательно проверять, потом финансировать. Что теперь делать, надо в суд подавать. А ты уже открытый счет видел. – Да конечно видел день назад. Попробуем отозвать деньги – решил управляющий. Никому ни слова про эту сделку. Но что отзывать, коль ни цента на счете нет. А ты еще раз проверь, и управляющий подал телефон племяннику. Тот обреченно взял трубку, набрал номер и, поговорив, сказал: – Ну, я же говорил, что деньги не поступили. – Тогда не все потеряно – сказал дядя – срочно делаем отзыв денег. Вообще странная стала у нас электронная система. Кажется, живет своей жизнью. Поэтому управляющий дал команду провести операцию по отзыву денег, хотя крайне редко прибегал к таким операциям. На следующий день ушел запрос на вновь открытый счет. Каково же было удивление управляющего, и радость племянника, когда оказалось, что на следующий день после отзыва все средства вновь лежали на банковских счетах. «Мистика, да и только, – говорили все, а управляющий вдруг почувствовал, что он почти не управляет денежными потоками, что они действительно живут своей жизнью. Он мог только добавить энергии в эту финансовую систему и немного подоить ее, но коренным образом влиять на нее он был уже не в состоянии. Да и биржа перестала быть такой непредсказуемой и стала терять актуальность. Ну, правильно, курсы акций меняются, но особого ажиотажа это не вызывало. И даже падение курсов уже не тревожило. Игры на бирже стали походить на спортивное соревнование – кто больше угадает. Получалось, что профессия брокер отмирает. Неведомый мозг постоянно анализировал ситуацию, подбирал нужное действие и авансировал те или другие компании. Так как ошибка во вложениях была ничтожной, то и финансовые потери минимизировались. Банки стали работать практически без рисков. Правда, с целью привлечения клиентов постоянно повышались процентные ставки, но налоговые послабления со стороны правительства позволяли компенсировать эти якобы финансовые потери. Управляющий стал ощущать себя частью механизма в сложной финансовой системе, который должен в основном работать на увеличение клиентского списка. Одно время пришлось усилить контроль за вложением в проекты. Разные люди попадались и добросовестные и шарлатаны. Вот и случай с племянником показал, что хватает любителей рвануть кусок и удрать. Особенно управляющему стало не по себе, когда на запрос в департамент сельского хозяйства о наличии компании, разрабатывающей залежи кадмия, в ответ получили информацию, что была такая компания, но пару лет назад рудник из-за выработки закрыли, компания переориентировалась на добычу воды в пустыне. Управляющий был готов целовать всех от радости (в том числе и компьютер) потому что деньги, перечисленные на разработку этого месторождения, вернулись на прежние счета. – Но как это система не допустила их перечисления? – недоумевал управляющий. – Это же надо было самому догадаться запросить информацию о руднике и лицензии. А вот машина, или кто-то там догадался, запросил и даже среагировал на его отсутствие. Не иначе господь бог нас оберегает. Надо на всякий случай сходить в церковь, поблагодарить господа. Но все равно как то спокойней живется, когда знаешь, что тебя подстраховывают – часто думал теперь управляющий. Да какой же я теперь управляющий? Лучше сказать определяющий и советующий. Но и это подходит, наконец определился управляющий «главное –чтобы бизнес процветал и без эксцессов – с этими мыслями управляющий отправился на встречу со следующим клиентом.

Бывший рядовой Джим Хопкинс, а теперь просто Джим, уже многому научился и многое умел. Но как то отрешенно он начал воспринимать происходящее. Люди ему казались какими то суетливыми, бесцельно тратящими время. При беседе с ними Джим постоянно чувствовал что хочет собеседник и как построить свой разговор чтобы получить нужный результат. Курсы продолжались более семи месяцев и Джим даже устал от этой учебы. Он научился очень кратко, емко и информативно выражать свою мысль, стал видеть суть вещей и явлений. Для него практически не стало неразрешимых ситуаций. Он мог работать в любой области, но любовь к стратегическим ситуациям осталась. Женщины его привлекали мало. Наверное надо было заново обвыкнуться в настоящем мире, настолько он отличался от прежнего. Точнее, мир менялся мало, это восприятие Джима поднялось на другой уровень. Это равносильно разнице сумеречного и дневного зрения – думал Джим. Надо искать таких же изменившихся как я, и их скоро станет много. Надо потерпеть. А других надо жалеть, что они не обладают схожими с нами способностями. Но одновременно их надо оберегать от дурных поступков, что бы они не навредили друг другу. Но как тяжело определять кто из них прав, кто виноват. Они же не хотят признавать свои ошибки. Прошла еще неделя, и более менее радостное настроение иногда посещало Джима и жизнь стала казаться не такой мрачной. Скоро его снова пригласили на фирму, где он начинал послеармейскую жизнь. – Ну что мистер Хопкинс – спросил его менеджер, -готовы вы использовать свой талант и способности. – Ну, наверное, сейчас уже готов – ответил Джим. – Ну и прекрасно, завтра с минимумом вещей приходите, будет командировка на орбиту. – Как на орбиту? – опешил Джим, – я что уже космонавтом стал. – Да скоро половина людей будет космонавтами – пошутил менеджер. Потом более серьезно пояснил – надо организовать грузоперевозки с Земли на космическую станцию вначале, а потом и подальше. – А в чем трудность то – спросил Джим, ракет немного, летайте аккуратно да поставляйте что нужно. – Так то оно так, согласился менеджер. Но вы будете руководить не этой программой, у вас будет что то необычное. Начинаем строительство космического лифта. На Земле закладываем станцию отправления, а для монтажа необходима приемная платформа и встречная струна. Начнете отрабатывать вместе с русским диспетчером. Часть платформы делают они, часть мы. Сам лифт поставят испанцы. Так что около месяца будете работать на орбите. Будете сортировать транспортные ракеты, чтобы к вам не попали чужие. А через год войдут в строй по Земле еще 10 ракетодромов, вот тогда и попотеем. Все ясно? – Нет – признался Джим, что я должен делать, смотреть за перевозками, ракетами или что то планировать? – А я не объяснил – менеджер сокрушенно покачал головой. – Как я уже сказал, русские должны поставить половину платформы для космического лифта. Платформа – это площадка 50 на 50 метров с жилыми помещениями, корректирующими двигателями и еще кучей всяких механизмов. Все это доставляется беспилотными Прогрессами –Апти. Через месяц первый старт, а до этого мы создаем первичную стенку, которая потом станет частью платформы. Корабли поднимаются до маяка, который надо еще поставить. Дальше они доставляют первичное жилище на орбиту и вы начинаете монтировать стену. Чертежи проекта мы дадим завтра а сейчас посмотрите вот сюда, – и менеджер указал на экран ноутбука. На нем крутилась трех мерная проекция какого то сооружения. По виду она напоминала два кольца вставленные друг в друга, а их протыкала длинная труба. Менеджер поманипулировал кнопками и на экране увеличилась часть наружного кольца. Она стала большой, появились детализированные входы, окна, некоторые малопонятные выступы и предметы. – Вот что вы должны создать – пояснил менеджер. У вас будут инженеры, они разбираются в конструкции, знают последовательность соединений, ну и все что надо для строительства. Ваша задача – общее руководство. Они знают каждый свою часть работы. Надо с каждым проработать последовательность действий, чтобы монтаж шел сразу на нескольких участках. Ну и чтобы согласованность была. И конечно продумать о непредсказуемых ситуациях и путях выхода из них. Мы создали жилую зону, русские будут строить причал для ракет, а испанцы – площадку для приема людей и грузов. В основном вам надо рассчитать последовательность действий трех или даже четырех строителей, чтобы не было сильного опережения действий или запаздывания. Поэтому познакомьтесь с планами каждого. На это отводим пару недель. Ну и пара недель на макет модуля и получения минимума знаний и навыков для работы на орбите. Конечно, мы не сможем предусмотреть всех ситуаций, да это и не надо. Достаточно спроектировать механизм анализа и алгоритм поведения и иметь электронный справочник ответов и процентов 70 можно обезопасить себя и окружающих от возможных неприятностей. Правда придется иногда принимать очень быстрые решения, даже не успев воспользоваться справочником, но вас вроде этому учили. Поэтому просмотрите различные технические и гуманитарные приемы, и постарайтесь основные выучить. Конечно, вы не сможете действовать на 100% правильно, но главное – это безопасность людей. Завтра начните изучать чертежи станции и ознакомьтесь с электронным справочником. А через три дня вылетайте в Россию, познакомьтесь с коллегами. А сегодня отдыхайте. Джим попрощался с менеджером и остаток дня потратил на подъемы на небоскребы с обзорными площадками, чтобы привыкнуть к высоте – как он сам себе объяснил. С высоты огромных двухсот и трехсот этажных домов вид открывался необычайный. Человечество давно уже не строило таких громадин. С новым транспортом по скоростным магистралям все быстро добирались до своих жилищ за городом. Пробок на дорогах практически не было, так как транспорт двигался строго друг за другом. Обгонов не было, так как дорога ограничивалась барьерами. Автоводители вели автомобили с одинаковой скоростью, сворачивая на запрограммированные перекрестки и доставляя пассажиров вовремя. Поэтому в городах были в основном административные здания, офисы, развлекательные заведения, учебно-научные учреждения и множество других официальных зданий, обслуживающих население. Город представал перед зрителем как поле с вышками зданий кое где соединенных переходами. В воздухе двигалось множество летательных аппаратов на разных высотах, мелькали огни рекламы. Некоторые здания привлекали необычной формой. Казалось, что это великан сложил из кубиков разной конструкции высокую башню. Или кто то уложил диски один на другой, сдвигая их по спирали. Кое где виднелись зеленые пятна садов или огородов, а где то мелькала голубая гладь открытых бассейнов. Но, конечно основные парки с озерами находились внизу, на земле, живописно обрамляя металло – стекляных монстров. На крыше небоскреба было довольно прохладно, но Джим не обращал на это внимания. «Там не будет ветерка, – думал он. Но ради того, чтобы сохранить все это надо поработать вверху, – и он посмотрел вверх где даже можно было различить мутные капли звезд. – Жалко, если не сможем защитить Землю. Да нет, должны это сделать,– думал Джим. – Надо всем хорошо работать, главное – правильно настроиться на конечную цель – спасти себя и других. Нет, не так. Цель – каждому выполнить свою задачу, а уж задачи мы вам поставим, будьте спокойны. И стимул выдвинем такой, что никто не откажется. Но ведь найдутся и глупые и завистливые и неверующие. Да и прохиндеи будут. Такие, что вроде стараются, с сами за чужой спиной отсиживаются, прячутся и соглашаются но ничего путного не делают. Надо для всех найти посильную задачу и хороший стимул. И объяснить всем не получится, да и не надо этого делать. Просто спокойно контролировать работу и вовремя регулировать. Так рассуждал Джим, путешествуя с одного небоскреба на другой, любуясь видами города, зная, что из космоса вид будет другой и скорее один и тот же. И двигаться там будут меньше и все будут в скафандрах и в невесомости. Это месяца три должно будет пройти, чтобы появилась искусственная гравитация, и можно будет ходить и тренироваться, чтобы не ослабнуть.