Тира Видаль
Криминальные каникулы

В конец вымотавшись с отчетом, я резко захлопнул папку и отправился к полковнику Нестерову. Тот едва скрывал зевоту, проглядывая дела, сданные ему на проверку. Я небрежно подвинул ему свою работу, взглянул на часы – половина четвертого утра. Глаза слипались, ноги слегка дрожали от усталости.

– Что сыщик, – усмехнулся Антон Петрович, – это тебе не за преступниками бегать! Отчет – дело ответственное и серьезное – хоть и нудное до одури. Но никуда не денешься – начальство, – он указал пальцем вверх, – требует. – Антон Петрович протянул руку за моей папкой, резким движением открыл ее и пробежал глазами по строчкам. – Ладно, хоть «висяков» у тебя нет, не то, что у соседа! – он мотнул своей лысой головой в направлении стены, за которой размещался отдел по борьбе с организованной преступностью. – Там что ни дело, то… – он вздохнул и закрыл папку. – Шагай домой, отоспись хорошенько. Дел для тебя пока нет… И это радует!

– Служу России! – стараясь придать голосу бодрые нотки, отрапортовал я.

– Да не суетись. – устало отмахнулся он – Не для кого тут браваду разводить. Вон глаза еле открываешь. Иди уже. Не ровен час, случится что…

Я только смог кивнуть головой в знак согласия. Действительно, у меня было одно желание, быстрее добраться до постели. Ну, еще хоть, чаю попить да в рот чего-нибудь сунуть.

В памяти всплыл образ большой кастрюли с опарой, которую бережно, словно ребенка накрывал утром белым вафельным, еще оставшимся с советских времен, полотенцем, Женька. Вот же давали качество… 40 лет тряпке, а как новая. Еще мать, по субботам, вот точно так же накрывала ей тазик с ароматной пышной сдобой.

Тут же, перед глазами промелькнул образ Веры, грустный и какой-то отрешенный, что ли. На глаза навернулись слезы. – Ну что за дурь в голову лезет. – Я провел рукой по лицу, отгоняя наваждение. Антон Петрович внимательно смотрел на меня.

– Нет, все в порядке! – перехватив его взгляд, упрямо тряхнул я головой. – Пойду домой, отдохну, выпью пивка, да завалюсь спать.

– Шуруй сынок! – почти ласково пропел начальник. – Хорошо поработал. Заслужил пару входных. Сходи куда-нибудь, развейся.

Я не стал задерживаться, и пожав полковнику руку на прощанье, вывалился на улицу. Несмотря на конец августа, ночь выдалась жаркой и душной. Рубашка тут же прилипла к телу, сковывая движения. Я расстегнул несколько пуговиц и расслабил галстук.

– Хоть бы ветер подул. – взмолился я, всматриваясь в ночное небо, ясное, без единого облачка.

Город еще спал. Тишина давила на уши. Одинокие фонари едва освещали дорогу.

– Самое время для преступлений. – подумалось мне. – Зови не зови на помощь, ни одного прохожего, ни одной машины.

Одно радовало, мне предстояло провести два дня дома. «Может позвонить Ломову, майору в отставке и, по совместительству, заядлому рыболову? Взять Женьку, да рвануть на природу. Искупаться, позагорать, да побаловать себя свежей ушицей!». Все лучше, чем хлебать пиво, да париться в душном городе.

От этой мысли сразу сделалось веселее. Прикорну часика на два, потом позвоню другу, и сорвемся…

Я тихо прошел в квартиру. Не разуваясь, приоткрыл дверь в Женькину комнату, и услышав его ровное сопение, отправился в душ. Холодные тугие струи меня взбодрили. Сон прошел, и чтобы скоротать время, до раннего звонка приятелю, я поставил чайник на плиту, а заодно умял не менее дюжины пышных булочек, приготовленных заботливым родственником.

Время тянулось медленно, и я еле дождался, когда стрелка часов остановится на шести утра. Набрав номер Дениса Андреевича, и едва услышав его заспанный голос, бодро выпалил:

– Вставай, майор, просыпайся!

– Чего гремишь, как маракас? – недовольно проворчал тот. – Какого лешего тебе не спится?

– У меня впереди два выходных дня!

– С чем тебя и поздравляю! – сарик хрюкнул, что по всей видимости, означало смешок, и бросил трубку.

– Майор! – закричал я что есть мочи, снова набрав его номер. – Не бросай трубку!

– Что у тебя стряслось? Если ты опять будешь мне трепать об отпуске…

– Именно, о нем! – попытался я объяснить ему свою затею. – Давай махнем на рыбалку!

Майор замолчал, обдумывая мои слова.

– Звучит неплохо. – наконец-то он окончательно проснулся. – Если ты серьезно, нам стоит поторопиться. Дорога не близкая. А еще снасти надо собрать. Жду тебя через час у гаража! – и он отключился.

– Отлично! – сказал я сам себе, потирая в нетерпении руки. – Стоит разбудить пацана!

Я решительно направился в его комнату, и потряс племянника за плечо.

– Жень, а Жень, проснись. Есть предложение!

– Привет, дядь Борь! – нехотя открывая глаза, пробормотал парень.

– Да проснись ты, наконец! – теребил его я. – Мой товарищ ждет нас в гараже. Мы едем на рыбалку!

Женя сел на кровати, спустив на пол длинные худые ноги. Он недовольно почесал затылок и сощурившись, словно солнце слепило ему глаза, пристально посмотрел на меня

– Держу пари, что твое веселое настроение скоро изменится. – он накинул халат и поплелся в туалет. – Тебе с утра на работу.

Эти слова были для меня, как ушат ледяной воды на голову.

– Черт бы тебя побрал! – в сердцах плюнул я. – Оставлю телефон дома, и дело с концом!

– А я б на твоем месте не артачился! – раздался его голос из-за двери. – Всегда можно совместить приятное с полезным!

– Ты опять курил? – понял я

– Ну, не злись. – жалобно пискнул парень и включил воду. Я услышал, как он плещется под душем и замолчал.

«Вот что значит не везет! – хмыкнул я. – В кои веки выходной, и опять надо переться на работу в такую-то жару?»

– Что на этот раз? – спросил я у Женьки, когда мы устроились за кухонным столом пить чай

– Море, русалки, похищения, приключения… – начал перечислять племяш. – Летящие бабочки…

– Летающие. Летающие бабочки, а не летящие! – машинально поправил я. – А море – это здорово. Только не реально! На выездах у нас соседний отдел.

– Нет. – часто-часто замотал головой парень. – Именно летящие. А что касается моря – сейчас самый сезон. Так что тебе выбирать – река или море.

– Так все же я могу выбирать? – решил поддеть я доморощенного экстрасенса-наркомана. Он лишь пожал плечами. – Может лучше синица в руке? Река – она как-то ближе и понятнее…

– Мы не едем! – чуть позже жаловался я в трубку майору, давая отбой встрече. – Может в следующий раз. Не обижайся. Работа есть работа.

– Да я и не обижаюсь. – пробасил Ломов. – Мне-то никто не заперечил поехать отдыхать! Я и в одиночестве могу.

– Ну и отлично! – с грустью ответил я. – Мне самому очень бы хотелось на природу!

– Так подавай в отставку, и вперед! Свобода! Так ее раз так!

Я не любил таких вот призывов. Они, в прямом смысле слова, выводили меня из себя. Тем не менее, я промолчал. Да и что тут скажешь?!

– Мне ничего не остается как пойти лечь спать. – сказал я Женьке. – И ты иди, досыпай! Зря только разбудил!

– Да я уже выспался. – с напускным равнодушием ответил парень. – Я лучше пройдусь по улице, голова трещит…

– Ты давай, больше не балуй. – назидательно погрозил я пальцем. – Помощь помощью, а мне перед сестрой ответ держать!

– А ты ей ничего не говори. – нагло посоветовал племяш. – Она и не заподозрит ничего. Я ж под надзором «великого и ужасного» подполковника – следователя Ракишова Бориса Петровича – Это не шутки!

– Вот я тебя, сорванца! – замахнулся я на него полотенцем. Тот юркнул в коридор, и уже через секунду послышался щелчок замка.

Время тянулось медленно. Я читал газету, смотрел телевизор, периодически ныряя в холодильник за чем-нибудь съестным. Если верить этому оболтусу, пиво мне сегодня заказано. А проводить утро в ленивой праздности совсем не хотелось. Телефон молчал, и я начал злиться на весь белый свет. Сидел бы сейчас на берегу, да следил за поплавком…

Звонок раздался неожиданно. Печальный голос Нестерова виновато осведомился как мне отдыхается, и не скучно ли без дела?

Чтобы позлить начальника, я выпалил

– Отлично отдыхается. Антон Петрович, огромное вам спасибо за отгулы!

В трубке послышалось нервное сопение.

– Товарищ полковник, если надо, я готов приехать прямо сейчас! – сжалился я.

– Вот и отлично, дружок! – радостно выдохнул то – Дуй прямо сейчас!

Еще в коридоре я услышал гул голосов в кабинете, громкие мужские выкрики и сдержанный голос Максима Григорьева, моего напарника. Прибавив шаг, я широко распахнул дверь. Молодой парень, не старше семнадцати лет, размахивал руками, что-то горячо и взволнованно доказывая сержанту. Тот сидел с унылым видом и периодически осаживал посетителя, пытаясь его утихомирить.

– Что за шум, а драки нет? – Спросил я, вешая шляпу на вешалку, и садясь за свой стол. Молодой человек немедленно пересел ко мне и затараторил, не переставая, время от времени бурно жестикулировать.

– Молчать! – гаркнул я, и парень словно обмяк. На лице его проступило трагическое выражение, а губы скривились. Казалось, он едва сдерживает слезы. – Слушаю тебя внимательно! – Уже спокойно, чеканя каждое слово, обратился я к парню. – Как тебя зовут?

– Ник! – тут же всколыхнулся парень.

– Полное имя, фамилия, отчество…

– Николай Дмитриевич Петренко!

Я посмотрел на Макса, и удостоверившись, что он ведет протокол, продолжил:

– Теперь спокойно и детально расскажи нам Николай Дмитриевич, что привело тебя к нам.

– Ее похитили!.. Украли!..

– Кого? И почему ты так решил?

– Алену… Она учила пацана… Отец ей заплатил… А она уехала и мне звонила… Ее нет… Уже три дня, как нет… и на звонки не отвечает…

– Стоп, стоп, стоп! – воздел я руки к верху, и обращаясь к Максу, попросил. – Сделай-ка нам чаю, сержант. Иначе мы до второго пришествия будем слушать эту интереснейшую историю! – сказал я с усмешкой.

Когда Григорьев вернулся с тремя кружками чая, мы дружно уселись за журнальный столик. Ник-Николай, молча пил, вероятно прокручивая в мыслях свой рассказ, так как выражение его лица ежесекундно менялось – от злого, обескураженного, до жалостливого и растерянного. Наконец он совершенно успокоился и смог продолжить рассказ.

– Мы с Аленой учимся в одной из престижных частных школ города. Это закрытое заведение, куда могут попасть далеко не многие. В основном, благодаря богатым или очень обеспеченным родителям, либо обладающим властью и известностью. Алена не подходит ни под одну категорию, она скорее исключение. Она всего добивается своим усердием и умом. Алена – лучшая ученица школы. За ее успехи, ей делают большую скидку на оплату и…

– С этим все понятно. Ближе к делу.

– Так без этого нельзя. В этом-то как раз и кроется начало истории.

– Продолжай!

– Пять дней назад, Алена позвонила мне и сказала, что отправляется на каникулы на море. В отель «Летящая бабочка». – я вздрогнул от неожиданности вот оно, началось. Я припомнил, что говорил мне Женя, но память вертелась вокруг моря. Что-то он еще говорил о похищении…

– Но это дорогое удовольствие для девушки, за душой которой только ум и усердие. Кто оплатил поездку?

– Я спросил ее об этом. Но она сказала только, что подтягивала по нескольким предметам одного из учеников, и его отец отблагодарил ее путевкой.

– Фамилию ученика знаешь?

– В том-то и дело, что Алена сказала, что не может раскрыть эти данные. Ну, оно и понятно… никто не хочет, чтобы посторонние знали о неуспеваемости. Тем более, что после школы, нам всем светят престижные вузы и разные другие интересные предложения. Школа заботится о престиже учеников.

– Понятно. – я повернулся к Максу. – Надо бы наведаться в школу и узнать, кто этот щедрый родитель.

– Не надо. – перебил Ник. – Я сам все узнал.

– Вот оно как! – мы переглянулись с Максом, и я вновь обратился к пареньку. – Ну поведай нам, каким образом тебе это удалось?

– А меня не накажут? – заерзал на стуле наш «герой». – Я же действовал из лучших побуждений. Никто не хотел меня слушать… Вот мне и пришлось решать проблему самому.

– Посмотрим. – туманно ответил я. – Сначала послушаем, до какой степени ты дошел в своих благих намерениях.

– Нет-нет, ничего такого страшного! – стал уверять Николай. – Сейчас каникулы, поэтому в школе, кроме вахтера никого нет. А перед этим, я несколько дней, пытался связаться с Аленой, и по скайпу, и по телефону – ответа не было, и я решился… Пришел на школьный двор. У нас есть тайный ход – недалеко, с северной стороны, в заборе есть лаз. Чужие про него не знают, а свои иногда пользуются. Ну, например, когда опаздывают на уроки, и чтобы не идти через вахтера, где всегда отмечаются опоздавшие, отодвигают один прут, и проходят через заднюю дверь. Пролезть там не составило труда. Я наметил и вычислил окно холла второго этажа, это самое близкое место… Впрочем, вы сейчас сами все поймете… Соорудил автоматическую рогатку. Рассчитал, траекторию полета пульки и время, за которое мое сооружение должно сработать.

– Интересные вещи говоришь! – заинтересовался я, особо никогда не ладивший с вычисленими. – Мастер! Значит готовился заранее…

– Я же говорю, все рассчитал. Никто не должен был пострадать… И не пострадал. Зато я добыл нужные сведения! – не без гордости заключил парень.

– Говори подробно, а мы уже посмотрим…

– Я привязал к обычной рогатке резинку, укрепил ее кирпичом и камнем, придавив к земле. К резинке привязал веревку, обмотанную бинтом. Затем смочил горючей смесью из спирта, керосина и бензина, и закрепил камешек, заменяющий пульку к натянутой резинке. Потом поджег бензиновую веревку и рванул в школу. Бинт на веревке должен был перегореть за пять минут. Этого мне вполне должно было хватить, чтобы успеть переговорить с вахтером. Все так и получилось. Я не ошибся в расчетах. Вбежал в школу. Глубоко вздохнул, чтобы успокоить дыхание. Поздоровался. Сказал, что мне нужно встретиться с заведующим учебным процессом! И спросил, в какой кабинет мне нужно пройти. Вахтер назвал номер кабинета – пятнадцать, но сказал, что в школе никого нет – каникулы, и посоветовал мне убираться по добру поздорову, пока никто меня не увидел. Мне ничего не оставалось делать, как повернуться к выходу. Я сильно нервничал, не зная, получится ли мой трюк, но демонстративно вышел за первую дверь парадного хода… И тут раздался хлопок. За ним последовал звон разбитого стекла этажом выше. Я еле дождался, пока вахтер ринется наверх, чтобы узнать, что происходит. Его не было минут пять. Этого мне хватило, чтобы отыскать нужный ключ и быстро, пробежав по длинному коридору, свернув направо, оказаться в кабинете завуча. – Ник замолчал переводя дух. Видно было, что он заново пережил приключение. Я дал ему воды. Парень с жадностью выпил, и поставил пустой стакан на стол.

– Так я очутился в кабинете. Я старался быть аккуратным. Брал со стеллажа папки, журналы, и поняв, что это не то, что мне нужно, осторожно ставил обратно… Нужные мне записи отыскались в выдвижном ящике стола. Там я нашел вот это распоряжение… – он протянул мне обычный компьютерный лист, и я стал изучать запись:

ПРИКАЗ № 4 . НАЗНАЧИТЬ ШТЕНЕР АЛЕНУ ПЕТРОВНУ ОТВЕТСТВЕННОЙ ЗА РЕПЕТИТОРСТВО СТАРАЖКО ИГНАТА ВИКТОРОВИЧА НА БЕЗВОЗМЕЗДНОЙ ОСНОВЕ, КАК САМУЮ УСПЕВАЮЩУЮ И ПЕРСПЕКТИВНУЮ СТУДЕНТКУ. ПРИНЯТЬ В ДАР ОТ ОТЦА СТАРАЖКО ВИКТОРА АНТОНОВИЧА ДЕНЕЖНЫЕ СРЕДСТВА НА РЕМОНТ ЗДАНИЯ КОЛЛЕДЖА.

– Из этого можно сделать вывод, что учеником, о котором говорила Алена, является Старажко Игнат Викторович, а нашим благодетелем, оплатившим путевку, его отец, Старажко Виктор Антонович. – резюмировал я.

–Точно так! – закивал Николай. – Наверняка, он пожалел ученицу, столько времени корпевшую над его тупоголовым оболтусом на «безвозмездной основе», и решил по своему ее отблагодарить.

– А с чего ты взял, что Алену похитили, или что с ней произошла беда? – задал вопрос Макс. – Если бы на таком известном курорте с отдыхающим произошло что-либо плохое, об этом сразу бы сообщили родственникам. Ты звонил родителям?

– Звонил, конечно, и не один раз! Они тоже взволнованы! Ничего не знают!

– Но девушка могла просто забыть в номере телефон, или намеренно его не взять на море, чтобы не потерять.

– Она приехала отдыхать, и возможно отдалась этому процессу целиком, не желая, чтобы ее беспокоили. – поддакнул Макс

– Нет! – вскричал юноша, вскакивая. На его лице проступил нездоровый румянец, а руки и губы затряслись в бессильной ярости. – Алена не могла так поступить. Она готовила конкурсную программу. А до сдачи – всего несколько дней. У нее оставались недоработки, не много, но на их устранение нужно время.

– Что за конкурс? – задал вопрос я, чувствуя, как напряглись мои внутренние струны. – Не могло ли это стать мотивом если конечно, не найдется более простое объяснение!

– Я тоже об этом подумал! – надо же, умник какой нашелся: «Подумал он», усмехнулся я про себя. – Ну так что?

– А ты уверен, что она вообще там? Ведь ты знаешь о ее поезде на курорт только с ее слов! – вставил свой вопрос Макс. – Может она поехала куда-нибудь в уединенное место, чтобы закончить работу. А чтобы ей не докучали, соврала про море.

– Это легко проверить. – кивнул я. – Займемся этим сразу, после опроса. Так что там с конкурсом?

– Вот, – парень протянул мне очередной листок, – тоже нашел в столе.

Я взял листок и внимательно его прочитал.

“03.09. ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ ПРИНЯТИЯ РАБОТ НА КОНКУРС «ИННОВАЦИИ В СФЕРЕ ЮРИСПРУДЕНЦИИ»

НОМИНАЦИЯ: САМАЯ ЛУЧШАЯ РАБОТА. Сфера общественный порядок.

НАГРАДА: ЕДИНОРАЗОВАЯ ДЕНЕЖНАЯ ВЫПЛАТА В РАЗМЕРЕ 5000 ДОЛЛАРОВ,

АВТОМАТИЧЕСКАЯ ЗАЩИТА ДИПЛОМА,

ПРЕДОСТАВЛЕНИЕ ВАКАНСИИ В МИНИСТЕРСТВЕ В ОТДЕЛЕ

ПРАВОЗАЩИТЫ НАСЕЛЕНИЯ.

ПОДДЕРЖКА КАНДИДАТАМ В ИЗБРАНИИ ДЕПУТАТОМ В

МОЛОДЕЖНУЮ ОБЛАСТНУЮ ДУМУ

– Заявка серьезная! – я передал запись Максу – Приобщи к делу! – и повернувшись к Николаю спросил, – А кто еще подал участие на конкурс?

– Так ведь в том и дело – этот хмырь Старажко, Алена и еще одна девчонка с параллельной группы, не особо талантливая, но очень эрудированная юристка. Она всегда выступала на собраниях, писала дополнительные работы, крутилась возле учителей, изводя их вопросами, ну и прочая лабутень.

– Ты хочешь сказать, Старажко на этом конкурсе самое слабое звено?

– Вроде того. Девчонка его учила, а он ей так отплатил.

– Ну а чем ему помешала Штенер? Старажко старший наверняка может обеспечить своему сыну хорошую карьеру.

– Так ведь, если конкурсант не сдаст работу вовремя, его кандидатура выбывает из списка. Алена самая сильная в списке, а уж с… я забыл как ее звать ну, вторая конкурсантка… Справиться с ней, вообще не проблема… Что вы собираетесь делать? – парень умоляюще смотрел на меня, – Время идет. Алену могли убить!

Я раздумывал. С одной стороны нет доказательств состава преступления. Ну поехала девушка отдыхать… А может и вообще, сидит сейчас у какой-нибудь подружки в соседнем доме, да дописывает работу. Или решила отказаться от конкурса, как не справившаяся… А потом заявить, что ее укрывали черт знает где. Может статься и так, что этот Старажко заплатил ей за отказ в участии… и она сама объявится на следующий день, после окончания приема документов, придумав какую-нибудь причину, мало-мальски правдоподобную… Нет тела, нет дела. Может навязчивый ухажер надоел девушке до чертиков, или она таким образом решила проверить его преданность и чувства? Миллион вопросов, и все они шиты белыми нитками… С другой стороны – Женькины предсказания. Он еще утром говорил о «летящей бабочке», о похищениях и приключениях… Стоп. Летящая бабочка… Я его еще вздумал исправлять!

– Как ты говоришь называется отель? – посмотрел я на парня

– Это пансионат, не отель. «Летящая бабочка».

Дело принимало совсем иной поворот. Значит все-таки преступление!

– Хорошо, пиши заявление и краткое описание того, что ты нам тут наговорил.

Ник пристально глянул мне в глаза. Он был бледен, но в его взгляде угадывалась решимость, невольно вызывавшая к нему уважение. Еще дурачок, наломает дров, если его не остановить.

Он поспешно схватил ручку и принялся строчить, изредка останавливаясь и замирая, как бы возвращаясь мыслями в прошлое, припоминая подробности.

– О своих проделках не пиши. Только самую суть. И, кстати, как ты выбрался незамеченным из школы? Наверняка вахтер поднял шум.

– Да через окно. Оно выходит на торцевую сторону, это оказалось очень удобным. Пока старик показывал полиции разбитое окно, я повесил ключ на его стойку, и вернувшись в кабинет завуча, вылез через окно.

– Все продумал, шельмец! – одобрительно сказал я.

Он коротко кивнул, и сосредоточенно засопел над своим письмом.

Максим сидел за своим столом и откровенно зевал. Рассказ парня не вызвал у него доверия, и я его хорошо понимал. Если бы не племянник, я бы тоже послал парня домой. Искать неизвестно кого, неизвестно где, и стоит ли вообще кого-то искать?

Николай писал старательно выводя буквы, слегка высунув кончик языка и время от времени, что-то тихо нашептывая.

Сержант нервничал. По всему было видно, что ему чертовски надоело бормотание настырного ученика.

Когда Николай поставил последнюю точку и передал мне свое «сочинение», я отправил его домой, а сам принялся перечитывать его записи, сверяя их со своими ощущениями и словами Женьки. Максим настороженно ждал моего решения. А я не торопился. Перечитывал раз за разом заявление парня, выискивая сам не зная что.

Я так увлекся новым делом, что вздрогнул, услышав за спиной шаги. Это пришел полковник Нестеров. Он был бледен и избегал моего взгляда. Во всей его позе чувствовалось напряжение и груз вины, не зря ли он прервал мой отдых и не вызвал ли по пустяку.

– Ну, – прохрипел он – Что скажешь?

– Все это шито белыми нитками и похоже на бред покинутого девушкой параноика. – вмешался Макс. – Не рано ли в таком возрасте, такие страсти?

Полковник перевел тяжелый взгляд из под бровей на меня. – А ты что скажешь, Ракишов?

– Надо идти и разбираться. Дело кажется серьезное.

Оба, и Макс, и Нестеренко, удивленно уставились на меня, как бы определяя, серьезно я говорю, или решил пошутить в отместку за испорченный выходной.

Утром я остался без завтрака. Женька где-то раздобыл дозу, и теперь спал, нервно вздрагивая во сне. Надо бы поговорить с парнем по душам, приструнить, припугнуть, что отправит домой, но с другой стороны, я отчаянно в нем нуждался. Как раз после таких возлияний, он выдавал особенно ценные сведения, которые сбывались один в один. Я почувствовал, как к горлу подкатывает какой-то комок. Эта дилемма не давала мне покоя уже несколько месяцев. А я все откладывал разговор в долгий ящик, обещая себе, что вот это в последний раз…

С Максом мы встретились у дома директрисы, и вместе поднялись к ней на этаж. Нам открыла не молодая, интеллигентного вида женщина, и посмотрев на наши удостоверения, пригласила войти внутрь. Обстановка в доме была не богатой, но обставлена со вкусом. Здесь не было безделушек, какие принято ставить на полки и столы для создания уюта. Каждая вещь имела свое назначение. Даже книги, стоящие на полке, были сплошной научной литературой. Единственная вазочка на столе, служила подставкой для ручек и карандашей.

– Проходите, садитесь. – женщина элегантным жестом указала на угловой диван красно-золотистого узора. Она терпеливо ждала, пока мы усаживались, и только тогда задала первый вопрос. – Чем могу помочь?

– Меня интересуют кандидаты на конкурс по юриспруденции. – сказал я

Если директриса и удивилась, то виду не подала. Лишь на секунду мне показалось, что ее бровь дернулась, а по лицу пробежала тень. Но уже в следующее мгновение она вежливо осведомилась

– Что конкретно вас интересует?

– Все. Имена. Цели. Ваши предположения.

– Если честно, я думаю, что все кандидаты достойны премии. Игнат, хоть и ленив, как любой представитель мужского пола, отличается чисто мужским логическим мышлением.

– Я слышал, он был вынужден обратиться за помощью к другой конкурсантке – Алене Штенер

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.