Ксения Церро
Хираэт

У того, кто отовсюду гоним,

есть лишь один дом, одно пристанище –

взволнованное сердце другого человека

Эрих Мария Ремарк

Пролог

Этот день был особенным для жителей столицы. С самого утра они спешили на главную городскую площадь чтобы увидеть наказание опасного государственного преступника. В том, что он этого заслуживает, сомнений не оставалось: этот злодей причинил городу столько бед. Всем не терпелось поскорее увидеть, как восторжествует справедливость, да крови хотелось, чего уж таить.

В полдень, когда Доброе Око зависло над Аддоном, лишая ее теней, преступника вывели на эшафот. Молодой мужчина смотрел на толпу зрителей, взгляд его злых глаз ничего не выражал.

Палач грубо поставил его на колени. Скрипнул резиновый фартук, тонко взвизгнул в воздухе кнут, и первый удар обрушился на спину осужденного. Новый удар и новая кровавая полоса: сальная бечевка резала не хуже скальпеля. Кровь стекала по напряженной спине и капала на пол, собираясь в лужи и стекая в узкий желоб. Время замедлилось, словно специально растягивая пытку. Палач вложил все свое мастерство в последний удар: преступник озлобленно зашипел и стиснул челюсти. Но боль и унижение – не последнее испытание, которое его ждало: его рывком подняли с окровавленного эшафота и повели вниз по улице по живому коридору из ошалевшей от увиденного притихшей толпы. Его вели умирать.

Капитан королевского отряда стоял возле пограничных ворот с приговором в руках и терпеливо ждал, когда осужденного подведут ближе. Убедившись, что его все слышат, он развернул лист, кашлянул и начал монотонно зачитывать текст:

– Орвис Гайд, вы приговорены к пожизненному изгнанию из королевства Рипербах. Приговор будет приведен в исполнение немедленно. Как капитан королевского отряда Соларем, я обязан уведомить вас, что при попытке вернуться в Рипербах, вы будете немедленно убиты…

– Я понял, Дерен, – перебил Орвис. – Просто сделай, что должен.

Дерен осекся, осажденные его надорванным от боли голосом, и раздраженно кивнул, покорно исполняя последнюю просьбу обреченного. Щелкнули наручники, по ладоням потекла кровь. Осужденный поморщился, потер запястья и обернулся на оставшийся позади город. Никто больше не держал его, люди в одинаковой темной форме смотрели на него безжалостно, их лица ничего не выражали.

Преступник вперился взглядом в угольно-черную пустоту тоннеля, а затем шагнул в нее. Его собственные шаги в звенящей тишине стали последним, что он запомнил из прошлой жизни. Он был свободен, но в данном случае свобода означала смерть.

Отныне он – Изгой. Ворота закрылись за ним.

1

Прозрачные стены лифтовой кабины открывали потрясающий вид на стройные ряды высотных офисников, тонувших в сиянии искусственного света и залитых лучами искусственного светила Некриссы. Кайри некогда было им любоваться: она нервно поправляла макияж, глядя в маленькое зеркальце. Она почувствовала на себе взгляд другого пассажира, обернулась и подарила ему мимолетную улыбку.

Динамик издал приятную мелодию, оповещая о прибытии в пункт назначения. Девушка нервно разгладила несуществующие складки на платье и уверенно шагнула в просторный белый холл головного офиса корпорации «Новел Рэйт».

«Здравствуйте, мисс Корнолли. Мистер Харт вас ожидает», – лишенный интонаций голос из динамика под потолком был привычно вежлив. Кайри кивнула ему, будто человеку, и процокала на высоких каблуках к широким дверям в кабинет босса.

«Не бойся пределов», – гласил лозунг «Новел Рэйт» над дверями Харта. Ниже ярко горел логотип: космический корабль, бесконечно перелетающий с одной планеты на другую в поисках новых миров.

Девушка привычно вошла в знакомую комнату.

– Добрый вечер, мистер Харт, – она бодро улыбнулась, расправив плечи.

Казалось, что его светлые волосы были растрепаны хаотично, но Кайри знала, сколько усилий тратят его стилисты на создание такой небрежной прически.

– Кайри, рад тебя видеть, проходи.

Босс поднялся ей навстречу. За стеклами очков в модной оправе на нее смотрели синие выразительные глаза. Он предложил девушке сесть, указав на удобный стул. Кайри не впервые была в этом кабинете, но каждый раз поражалась, как гармонично этот красивый мужчина вписывается в этот стильный интерьер.

– Прибыла так быстро, как смогла, – короткие ногти Кайри вцепились в изящную сумочку, которая была совершенно не в ее стиле и была куплена исключительно ради этого визита.

Харт удовлетворенно кивнул, одобряя ее услужливость, и сел напротив, сложив пальцы в замок.

– Это хорошо, потому что у меня к тебе очень важное дело. Оно касается работы.

Мог бы и не уточнять: его дела к Кайри всегда касались только работы. Но он крайне редко не звонил так поздно и еще реже вызывал на личную беседу, держа связь на дистанции. Сегодняшнее приглашение дало девушке надежду, что в этот раз он сделает исключение. Поэтому она немного задержалась, выбирая платье, туфли и сумочку, а потом флиртовала с зеркалом, пытаясь вернуть себе легкое выражение лица, которое утратила за годы упорной работы на корпорацию «Новел Рэйт». Она не подала виду, что разочарована, и слегка придвинулась, демонстрируя готовность к работе. Рутгер передал ей планшет.

– Есть планета, ради которой тебе придется подвинуть свой график, – рассказывал он, пока она изучала электронную документацию. – Ее нужно изучить в ближайшее время, и чем скорее ты с командой отправишься, тем лучше.

Кайри подняла руку к бесплотному шарику планеты, парящему над экраном планшета. Океаны, омывающие два материка и бесчисленное количество островов, занимали большую часть ее поверхности, придавая ей серо-голубой цвет.

– Планета № 6832 в системе Толимас? – уточнила Кайри, Харт кивнул. – В «Перечне свободных миров» есть неизученные планеты и поближе, – заметила она.

В Известном пределе были тысячи не колонизированных планет и даже звездных систем, и Кайри знала их все.

– Знаю, но эта подходит под критерии клиента, – с легким раздражением ответил он. – И я не стал задавать лишних вопросов, узнав сумму, которую он предлагает за исследование.

Кайри знала, что Рутгер ненавидел, когда клиенты завышали свои требования, но ради больших денег он готов был потерпеть.

– Такие больше деньги? – Кайри слегка приподняла брови.

– Больше, чем за все контракты, заключенные за год, – Харт многозначительно взглянул на Кайри, та мысленно представила себе цифру и присвистнула. Затем примерно подсчитала процент от сделки, который будет перечислен лично ей, и довольно улыбнулась.

– Узнаю эту улыбку, – обрадовался босс. – Верно мыслишь – твоя команда получит очень хороший гонорар.

– Я возьмусь, – девушка свернула планшет до размеров зеркальца и спрятала в сумочку. – Сегодня закажу удаленное сканирование, трэк-кран наймем завтра.

Рутгер оперся на широкий стол в непринужденной позе, но взгляд оставался серьезным. Пару мгновений смотрел на подчиненную.

– Кайри, я доверяю это задание именно тебе, так как ты мой лучший вояджер, а рейтинг работы твоей команды доказывает, что надежнее вас в «Новел Рэйт» никого нет. Все должно пройти гладко. Это очень важный клиент, поэтому ошибок быть не должно. Ты понимаешь меня?

– Да, сэр, – с жаром закивала девушка. – Я займусь приготовлениями прямо сейчас, если не возражаете.

– Да, можешь идти.

Кайри поднялась, и он проводил ее до дверей. Она уже хотела выйти, когда почувствовала, как его теплая рука скользнула по ее спине. Цепкие пальцы, едва касаясь ее, пробежали от ключиц, до нижних ребер, где обнаженную кожу закрывала ткань черного платья. От этого движения у нее внутри все замерло.

– Ты сегодня потрясающе выглядишь, – горячо выдохнул он, слегка подталкивая ее к выходу. – До встречи, Кайри.

***

Идеальные вояджеры – так они себя называли. Семеро профессионалов, так редко бывающие дома, чтобы найти его для других: тех, кто его потерял или уничтожил, для цивилизаций без контроля рождаемости, для корпораций, чей бездонный кошелек требовал новых плацдармов для добычи, тарридиума, газа и металлов. Называя себя «идеальными», они не тешили свое самолюбие: они такими и были.

Сегодня у команды Кайри было новое задание: исследовать планету № 6832.

За свою карьеру Кайри видела множество удивительных миров: розовые горы, выросшие над ядовитыми лесами, ледники с вмороженными в них доисторическими чудовищами, горящую воду и светящихся в темноте животных. На планете № 6832 ничего такого не было.

С посадочной площадки открывался вид на равнину, покрытую ковром измученной солнцем медной травы. На горизонте бурые горы упирались в низко нависающее серое небо. Воздух был пыльный и тяжелый, земля потрескалась в ожидании дождя. Кругом стояла глухая тишина: ни дыхания ветра, ни пения птиц, ни жужжания насекомых. В этих краях все будто вымерло.

Система Толимас, где находилась планета № 6832, располагалась на самой границе Известного предела, в отдалении от всех центров цивилизации. Она не входила в юрисдикцию Ковенанта, поэтому вряд ли тут можно было встретить официальные трэк-краны, и уж тем более, корабли поменьше. Разве что контрабандисты иногда выбирали систему Толимас в качестве обходного пути, чтобы не столкнуться с патрулями Ковенанта.

Несмотря на свое невыгодное расположение, планета № 6832 представляла большой интерес для клиента «Новел Рэйт», который заплатил большие деньги за оперативное освоение нового мира. Кайри чувствовала свою персональную ответственность за успех этой кампании. Первые сюрпризы не заставили себя ждать еще на этапе подготовки. Сканирование планеты оказалось невозможным еще на орбите. Правила безопасности запрещали приземление на неизученный мир без специального разрешения, но Кайри получила приказ нарушить их, если того будут требовать обстоятельства, и она дала команду на посадку, назвать которую мягкой было нельзя. И хотя никто из людей не пострадал, неприятностей хватало. Часть систем космического шаттла «Колибри» вышла из строя, а за кораблем тянулась километровая борозда тормозного пути. Из этого выходило, что экспедиция явно затянется.

– Ну что там, Эрик? – нетерпеливо спросила Кайри, глядя на высокие бурые горы на горизонте, вершины которых разрезали низкие облака.

– Кажется, все серьезно, – ответил коренастый рыжий механик, лежащий под корпусом корабля. – По планете еще сможем передвигаться, а вот на орбиту выйти пока не получится. Серьезно задело обшивку, скоро не починить.

– И сколько времени это займет?

– Трудно сказать, – что-то упало, механик громко выругался. – Несколько часов, иначе вылетать на орбиту будет опасно. И трэк-кран уже на полпути к Некриссе – бригаду не вызвать.

– И сканер барахлит, – пожаловалась Мэлли, старший биолог в группе. – Он не дает полную картину планеты, будто его глушат.

– Есть вероятность, что она обитаема? – напряглась Кайри.

– Вероятность нулевая. Цивилизация, чьи технологии способны заглушить сканирование, уже давно бы встретила нас системой орбитальной защиты. Сканеры на Некриссе многократно мощнее нашего портативного, они бы обошли помехи и нашли что-нибудь, но они не нашли.

– Так что не так с этой планетой? – спросила девушка. – Почему не удается просканировать ни с орбиты, ни с поверхности?

– Радиация. Особые погодные условия, – пожала плечами Мэлли. – Множество причин.

– В любом случае, разбираться с этим придется нам, – вздохнула она. – Сколько уйдет времени на работу в таких условиях?

– Ночевать точно придется здесь, – отозвался из-под корабля Эрик. – А если сканеры накрылись, то это дня два ручной работы.

– Сообщу Харту, что не укладываемся в сроки, – сказала Кайри. – Приступайте пока к работе.

Кайри отошла от шаттла включила исследовательский наладонник, который служил рацией, переводчиком, сканером и навигатором, а также обеспечивал межпланетную связь, хотя и не в самом лучшем качестве. Кайри вызвала Харта, босс ответил практически сразу, словно все это время жаждал услышать только ее голос.

– Харт на связи, – бросил он он. Его тонкие губы растянулись в улыбке, взгляд мимолетно скользнул по фигуре девушки и впился в ее глаза.

– Корнолли на связи, – зеркально отозвалась она, машинально поправляя каштановую прядь волос.

– Кайри, рад видеть, здравствуй! – он произнес это так, будто они только вчера прощались в офисе корпорации, хотя они не виделись уже несколько недель. Изнурительное путешествие в солнечную систему Толимас заняло слишком много времени, хотя трэк-краны Харта использовали передовые технологии межзвездного перемещения.

– Здравствуйте! Я добралась, мистер Харт! – бодро отрапортовала она.

Рутгер был старшее ее на тринадцать лет и был ее наставником еще с академии вояджеров, поэтому иногда она забывалась и разговаривала с ним, как ученица с учителем. Он в очередной раз заметил это и покровительственно улыбнулся.

– Как идут дела?

– Все пошло не по плану, – пожаловалась Кайри. – Посадка была жесткой, сканер выдает искаженную картинку. Боюсь, мы выпадаем из графика.

– Тебе требуется помощь? – спросил шеф, и некриска услышала едва заметные перемены в его голосе. Он занервничал, услышав плохие новости, и Кайри поспешила его утешить.

– Конечно нет, мистер Харт, – улыбалась она. – Мы справимся. Работы будет больше, но я постараюсь сдать отчет как можно скорее. Уже сегодня к вечеру вы получите предварительные результаты.

– Я рассчитываю на тебя, – подняв изогнутые дугой брови, сказал Харт. – Здесь ждут твоих отчетов как никогда. Наш клиент – очень состоятельная и влиятельная персона, и ты знаешь, какие суммы на кону. Надеюсь, ты понимаешь, насколько важно твое задание и успешность его выполнения.

Некрисы любят деньги и ответственную работу. Если сказать им, что что-то из этого под угрозой, и они будут работать с тройным рвением. Кайри не была исключением: она вкладывала в работу всю душу и не терпела, когда начальство сомневалось в ее усердии.

– Мистер Харт, я полностью осознаю важность своей задачи! – возмутилась она. – Все пройдет без проблем.

– Я рад это слышать, – шеф сдержанно улыбнулся, но синие глаза таили тревогу. – Все у тебя?

– Да.

Рутгер нахмурился – его явно не радовали новости о вынужденной задержке.

– Скоро будешь дома, – отозвался он и отключился. Кайри посмотрела на потемневший экран наладонника и проглотила обиду. «Он во мне сомневается», – подумала она. – «Если и впрямь все так важно, послал бы сюда линкор с сотней ученых, а не мою группу». Девушка вздрогнула, вырванная из своих мыслей: над ней пронеслась большая стая белых птиц с черными хвостами и длинными блестящими шеями и скрылась за широкими хребтами гор. Признаков развитых цивилизаций не наблюдалось, и лучше бы так оно и было, а то босс будет в ярости.

Около шаттла уже разворачивалось поле для предстоящей работы. Группа состояла из шести человек: историка, биолога, механика, технического специалиста широкого профиля, переводчика и охранника с военной подготовкой. Кайри руководила операцией, попутно выполняя обязанности корабельного врача. На новые планеты всегда отправляли маленькие группы, чтобы в случае неприятностей можно было эвакуироваться незаметно, снижая риск международного скандала – любая исследовательская миссия по умолчанию считалась мирной. Эрик ругался на поломанный «Колибри» и гремел инструментами под брюхом шаттла. На широком пандусе корабля устроился поудобней технический специалист Малькольм, уткнувшийся в компьютер: длинные строчки стремительно ползли вниз по экрану.

– На планете два материка и несколько тысяч островов, – тараторил он себе под нос, не отвлекаясь на других. – Думаю, будет разумно заняться малым материком, на который мы, собственно, и приземлились.

– Я согласна, Малькольм, – кивнула Кайри, убирая наладонник в противоударный чехол, закрепленный на руке. – Сегодня составим предварительный отчет, а завтра облетим планету и просканируем более детально.

Небольшая группа молчала, демонстрируя полное согласие. Некриска довлетворенно улыбнулась команде, а затем произнесла:

– Тогда приступаем.

2

Не борись с этим, Изгой, – не голос, скорее назойливый зуд. Становится все настойчивее с каждым днем, а сегодня, когда Орвис отметил полгода в изгнании, превратился в наваждение.

Ничего не изменится. Так чего ты ждешь? Покончи с этим, и одиночество уйдет. Ты не будешь больше чувствовать всю эту вину и боль, не будешь вспоминать Рэми. Просто сделай это, и все кончится.

Тучи над северными хребтами гор Даса-Келларс собирались уже давно. Черное облако вцепилось в заточенные скалы самой высокой горы Бан-Брах и не двигалось с места, только разбухая от накопившейся влаги. Один серый день слился с другим: ни солнца, ни дождя. Так начинался в этих краях последний летний месяц.

Когда он начал думать о самоубийстве как о панацее? Когда увидел Рэми во сне месяц назад? Или еще раньше, когда он проснулся утром и понял, что все это и есть его жизнь? Уходя из столицы Рипербаха, Орвис был уверен, что самым сложным испытанием для него станет выживание, но он ошибался: он мастерски научился выживать. Он научился охотиться, добывать воду, да и чего скрывать, нашел весьма неплохое место, чтобы обороняться от врагов. Да только никаких врагов не было, не было впрочем, никого вообще. Его враг был куда опаснее голода и жажды, и он опустошал, сводил с ума, ломал. Одиночество. Заслуженный приговор для такого опасного преступника, как он.

Месяцами он ждал, но ничего не происходило. Молчание, царившее вокруг, угнетало его, но жизнь ушла из этих мест и уже никогда не вернется. И ему предстояло умереть здесь, в этом громадном замке, заброшенном сотни лет назад.

Изгой держался за свое существование так же упрямо, как делал все в своей жизни. Но сегодня он хотел сдаться. Пальцы побелели, вцепившись в подоконник. Падение будет недолгим и однозначно смертельным. Нужно только оттолкнуться, и все закончится. Он убеждал себя быть смелее, но знал, что будет бо́льшим трусом, если решится, как бы противоречиво это не звучало. Но он устал. Устал ждать и бороться, надеяться на что-то и отвергать мысль, что он окончательно побежден. Лучше бы они убили его, но он были слишком жестоки: они хотели, чтобы он сделал это сам.

И в тот момент, когда отчаяние заглушило страх, и он уже готов был все прекратить, что-то блеснуло в небе и привлекло его внимание. Будто маленькая птичка, но двигалась она диагонально вниз, оставляя за собой белый инверсионный след. Орвис едва не выпал из окна, наблюдая за полетом странного существа, и испытывал чувство узнавания, словно уже видел его. И вдруг его осенило. Космический корабль – творение тех, кого никогда не было на его маленькой планете. Обитателей Известного предела.

Зорким зрением сара примерно вычислил направление посадки корабля, а затем еще раз взглянул вниз, где лежало бы сейчас его бездыханное тело, соверши он задуманное. Нет, те, кто хотел, чтобы так все закончилось, не получат такого удовольствия. Сопровождаемый этими мыслями, он направился туда, где могли приземлиться незваные гости.

***

Вояджеры команды Корнолли работали весь день. Никому не хотелось задерживаться на этой планете, поэтому они до минимума сократили часы отдыха. Когда солнце скрылось за нависающими тучами, предварительные исследования были окончены. Малькольм так и не поймал ни одного сигнала от какого-нибудь прибора, способного заглушать сканеры, из чего сделал вывод, что никакой разумной жизни здесь нет. Наконец, он смог выстроить гипотезу, что именно природные факторы нарушают работу систем, и даже нашел расположение источника помех. Завтра им предстояло отправиться туда и все выяснить.

Безопасную зону для сна организовывали уже в темноте. Черные тучи расползались с гор до самого горизонта, и скоро должна была начаться гроза. Кайри пора было отчитаться перед Рутгером о проделанной работе.

Она думала, как он обрадуется, увидев ее лицо, как улыбнется, узнав, что способная ученица укладывается в установленные сроки. Под ребрами разлилась теплота при звуке его голоса. Она ожидала поощрения, но на лице Харта не было ожидаемого удовлетворения. Он взглянул на Кайри более чем равнодушно, словно она помешала каким-то важным делам. Он по обыкновению поздоровался первым.

– Я получил твои отчеты. Я удовлетворен результатом. Хорошая работа, несмотря на сложности, – рывками произнес он.

Кайри коротко кивнула, чувствуя, как его официальный тон режет слух. Что-то произошло, пока она и ее команда находились здесь. Кайри видела это по глазам Рутгера, она всегда умела хорошо читать его эмоции. В этот раз его глаза были исполнены тревоги, причину которой она объяснить не могла. Исследовательница пыталась убедить себя, что проблемы Харта никак ее не касаются, а босс старался делать вид, что все в порядке.

– Мне интересно твое профессиональное мнение, Кайри, – продолжил он.

– Слушаю, сэр.

– Поскольку у вас возникли технические неполадки, клиент обеспокоен этим фактом. Мне нужно заверить его, что планета пригодна для жизни, иначе он отказажется от наших услуг. Мнение руководителя группы убедит его, что несмотря на задержку, контракт будет выполнен.

– И что вы хотите от меня услышать? – спросила осторожно Кайри.

– На основании уже полученной информации, как ты считаешь, пригодна ли планета для жизни?

Он сказал это спокойно, но она почувствовала нажим в тоне его голоса. Сидящие за ее спиной вояджеры, увлеченно наблюдавшие за беседой, нахмурились и переглянулись, а Эрик так и вовсе бесцеремонно подошел к ней, оставаясь скрытым от взора Харта.

Кайри стало неловко. Так чувствует себя человек, которого втягивают в заговор те, кто сильнее его и выше по статусу. Отказаться от подобного – означает потерять карьеру. Не сразу, конечно, но после череды унижений, связанных с понижением зарплаты и другими уловками. Обычная практика на Некриссе.

– Мистер Харт, – осторожно начала Кайри, – вы должны понимать, что эта информация не может быть достоверной без полного анализа…

– Просто скажи, – отрезал он. Он явно торопился куда-то и торопил Кайри. Ни по одному протоколу не допускалось делать выводы о планете по незавершенным исследованиям. Харт об этом знал, поэтому добавил: – Это только мнение, Кайри. Ни в какие отчеты оно не попадет, это надо знать лично мне.

Кайри была не только идеальным вояджером, но и явным представителем своей расы. Некрисы ничего не делают наполовину и никогда не дают предварительных прогнозов. Либо делай работу идеально, либо не делай вовсе.

«Я рассчитываю на тебя». Она снова думала ни о себе, а о Харте. Она прекрасно понимала, как важен этот странный клиент, который готов заплатить целое состояние, и что будет, если они потеряют его. Понимала она и то, какое разочарование постигнет Рутгера, если она откажет ему из-за своих собственных принципов. Кайри не хотелось делать этот выбор, но она его сделала.

– Хорошо, – вздохнув, сдалась некриска. – Поскольку уровень кислорода в норме, люди и схожие по биологическим сходствам формы жизни могут здесь дышать без спецсредств. Атмосфера также не требует ношения никакой спецодежды и дополнительного оборудования. Вода обладает тем же набором солей и минералов, что и на любой планете стандарта «А». Земля плодородна, обильно покрыта растительностью, климат на изученной территории умеренный. Более подробно я написала в своем отчете. Основываясь на предварительной информации, я делаю вывод: планета № 6832 является планетой стандарта «А» и пригодна для жизни. Что касается экономической выгоды от освоения этого мира, исследования будут продолжены завтра.

– Хорошо. Я даю тебе два дня на окончание исследований и выведение результатов, – Рутгер помолчал немного, словно забыв какие-то важные слова. Короткое мгновение он смотрел на некриску своими красивыми синими глазами, а затем чуть улыбнулся уголками губ. – Спасибо, Кайри.

– Мы скоро увидимся, я быстро справлюсь с работой! – заверила его Кайри, встрепенувшись. Он лишь усмехнулся небрежно, а затем отключился. Кайри, вдохновленная этой улыбкой, с упоением погрузилась в работу.

***

Тучи не пропускали сквозь себя местные звезды, поэтому тьма была густой и неприятной. Прожектор, горевший на крыше «Колибри», разгонял темноту, образуя вокруг корабля белый пятачок света. Ночь была прохладной, погода менялась, и в воздухе витал запах грозы. Кайри сидела одна на широком пандусе корабля, вслушиваясь в звуки ночи. Было очень тихо, лишь изредка поднимался ветер, гладил кончики пожелтевшей травы и ложился в нее обратно. Горы зловеще молчали, Кайри видела в темноте их мрачные изгибы. Ей не спалось.

Она размышляла о своем разговоре с Рутгером, после которого в душе начало шевелиться что-то тревожное. Шеф был чем-то напуган? Куда он так спешил? Зачем ему нужно было знать, что планета точно пригодна для жизни? Кайри не верилось, что причина только в «беспокойстве клиента». Ей непременно хотелось узнать, в чем же дело, и когда она вернется на Некриссу, то непременно спросит Рутгера обо всем.

– Не спится? – спросил Эрик, садясь на пандус на некотором расстоянии от нее. – Зачем ты отпустила Макса? По ночам он должен нас охранять, а не давить подушку.

– Пусть поспит. Что страшного, полусфера же защищает нас.

Защитный купол вокруг шаттла был прозрачен, только на земле подсвечивалась его серебристая кайма. Несмотря на ворчание в адрес Макса, Эрик тоже чувствовал себя в безопасности и не надел кевларовый костюм, оставшись в спальных штанах и футболке.

– Я все думаю о том, что говорил сегодня Харт и как он себя вел.

– Как придурок, – машинально брякнул Эрик. Кайри сердито полоснула его взгдядом, и он виновато пожал плечами. – Прости, я знаю, что он тебе нравится.

– Что он там задумал со своим клиентом? – она взглянула в черную бездну ночи. – Мне весь этот разговор показался таким…

– Неправильным? – Эрик подсказал нужное слово, Кайри с жаром закивала.

– Да, неправильным! Словно я не должна была говорить ему то, что он хотел, – она слегка тряхнула головой, словно выбрасывая из нее нехорошие мысли.

– Расслабься, он просто серьезно подходит к делу. Там на кону явно большие деньжищи, – предположил Эрик. – Помнишь другой крупный контракт? Планета № 3607, кажется?

– Да, – хохотнула Кайри. – Он тогда сказал, что всех уволит, если мы не сделаем отчет за два часа. И что в итоге?

– Два дня! – улыбнулся он. – Нам тогда здорово влетело. Я месяц не мог шаттл в сервис загнать из-за депремирования.

Эрик поднялся и проверил, как передает сигнал ориентировочный мобильный маяк, через котороый они обозначали свое местоположение. Прибор представлял собой небольшой столбик, неглубоко вкопанный в землю.

– Ты прав, я просто накручиваю себя, – согласилась Кайри, когда напарник вернулся на пандус. – Когда все идет не по плану, я всегда на нервах.

– И как тебе здесь? – Эрик закурил и недовольно нахмурился, глядя на собиравшуюся в небе бурю.

– Мрачно. Тихо. Слишком тихо. Я ощущаю себя здесь чужой и хочу домой, – призналась Кайри.

Перчатки черного кевларового костюма Кайри были белыми на костяшках, словно запястья скелета. Она отогнула край рукава левой руки и посмотрела на татуировку на внутренней стороне предплечья: серебряный октаэдр излучал холодный белый свет. «Я оставлю свет включенным», – гласила надпись под геометрической фигурой.

– Мы же вояджеры. Мы везде чужие, – напомнил Эрик. – Вон там, – он указал рукой на горбатую линию гор, – будет шахта какой-нибудь горнодобывающей корпорации, а на месте нашей стоянки построят город. Эта планета будет домом для кого-то другого, но не для нас.

– В этом и есть смысл нашего существования.

– И деньги, – добавил Эрик, многозначительно подняв брови.

– И деньги, – согласилась Кайри.

В небе вспыхнула молния, и вершины гор осветились слепящим пурпурным светом. Не прошло и трех секунд, как грянул гром, от которого они оба синхронно вздрогнули. Грохот получался такой, что казалось, все нутро планеты содрогнулось от мощи природной силы.

В этот момент за их спинами хлопнула дверь шаттла. Прежде чем они успели обернуться, пандус ушел из-под них и втянулся внутрь, а они рухнули на землю.

– Что происходит? – выругался Эрик, поднимаясь на ноги.

Кайри потянулась к двери, но та не поддалась.

– Может, она заблокировалась от грома? – предположила Кайри, но Эрик, спешно проверяющий показатели шаттла по наладоннику, замотал головой.

– Никакая буря «Колибри» не страшна.

Девушка обернулась, и ее захлестнула волна нараставшего беспокойства, потому что светящаяся кайма защищающего корабль энергетического купола пропала.

– Эрик, где щит? – спросила она, но увидев удивленное лицо механика, поняла, что у того нет ответа.

– Ребята, откройте, это мы!

Кайри заколотила кулаками в дверь, перекрикивая ревущий ветер, но никто не отозвался. К горлу подступил приступ тревоги. По черной крыше «Колибри» застучали первые капли дождя. Эрик попытался получить доступ к шаттлу через свой наладонник. Он долго возился, потом громко выругался.

– Компьютер «Колибри» заблокирован дистанционно, Кайри, – некрисская бледность Эрика превратилась в нездоровую белизну, голос напряженно звенел. – Кто-то извне проник в систему безопасности корабля и активировал ее.

Его слова зловеще повисли в воздухе. Кайри и Эрик переглянулись, а техник достал из-за пояса инфосер – компактный пистолет, единственное оружие, доступное вояджерам по протоколу исследовательских миссий. Некриска последовала его примеру. Стоя спиной к кораблю, они напряженно всматривались в ночь. В кромешной тьме, разгоняемой лишь светом одинокого прожектора, Кайри уже начали чудиться крадущиеся чудовища. Ветер нещадно трепал ее волосы. Мир, который раньше был тихим и спокойным, вдруг стал враждебен к ним, и в каждой тени чудилась опасность.

– Что все это значит? – ей пришлось кричать, потому что гроза все усиливалась.

– Кто-то в системе управления. Или в операционную систему закрался вирус, который взломал ее. Я не знаю…

– Алиса! Малькольм! Мэлли! – выкрикивая их имена, Кайри стучала в дверь пяткой ботинка.

Внезапно внутри прожекторы загорелись так ярко, что ослепили их. Зазвучал предупреждающий о взлете сигнал, и Кайри с Эриком отскочили в сторону от работающих двигателей. На их глазах шаттл поднялся в воздух, оставляя на земле лишь круг красного света.

– Малькольм, прием! – кричал в рацию Эрик. – Прием, черт вас дери, что вы делаете?

Корабль развернулся в сторону гор, продолжая набирать высоту. Поднявшись достаточно высоко, он стремительно рванул в темноту, будто хищная птица за добычей. На мгновение он исчез из виду, затем два задних прожектора мигнули им словно глаза маленького зверька.

Мелькнула молния, и они увидели, как шаттл врезается в бок горы. Со всего размаху, на огромной скорости, носом вперед. Кайри закричала, Эрик тоже. Оглушительный грохот взрыва слился с громом, раскалывая мир надвое. «Кобири» вспыхнул, будто феникс, и скрылся среди камней, обрушившихся на него с горы. Потом все стихло.

Кайри и Эрик остались одни в темноте. Казалось, что в мире ничего не произошло.

– Они мертвы? – дрожа от страха, спросила Кайри, хотя и сама знала ответ.

В этот момент раздалось глухое рычание.

3

Гибкая тень мелькнула в дрожащем свете фонарика Кайри и пропала. Потом еще одна. За спиной послышался то ли рык, то ли смех. Затем справа, слева. Их окружили, запугивали, травили.

Перед Кайри выросла длинная, бледная фигура существа, похожего на ящерицу. Она смогла разглядеть блестящую чешую, покрывавшую поджарое тело, тонкие руки с длинными пальцами и извилистый хвост. Узкие зрачки светились в темноте, острые зубы обнажились в оскале.

Некриска неуклюже попятилась, в грудь ей целилась длинная палка с заточенным наконечником. Она не успела прицелиться, как синий луч из инфосера Эрика пронзил нападавшего. Тот вскрикнул и упал, через него перепрыгнули его собратья и с громкими воплями кинулись к людям. Кайри прицелилась, выбрала того, что был ближе всех, и выстрелила. Противник взвизгнул, схватившись за плечо, и юркнул в темноту.

Выстрел. Синяя вспышка. Вспышка молнии, чей-то крик. Кайри почти ослепла от страха, темноты и налипших на лицо мокрых волос, и стреляла наугад, не зная, попадает ли хоть в кого-то. Кто-то врезался в нее. Вместе они упали в грязь, инфосер улетел в темноту. Ящер проворно соскользнул с нее и впился в горло. Отчаянно хватая ртом воздух, девушка вцепилась ногтями ему в бока, но не могла поцарапать крепкую чешую. Рядом от боли закричал Эрик.

Кто-то рывком скинул душившего Кайри ящера, и она жадно впустила в легкие воздух. Эрик держался за плечо, пронзенное стрелой, кровь бежала из раны и растекалась по мокрой земле, смешиваясь с водой. Над ними возвышался ящер, его тело было измазано ярко-синей краской, частично размытой дождем. В руке он держал ржавый меч.

Охваченная тошнотворной паникой, Кайри поползла назад, меся руками холодную грязь, но наткнулась спиной на чьи-то ноги. Холодное острие коснулось ее мокрой шеи. Некриска потеряла себя от страха, безумно глядя на собственные ботинки.

«Я сейчас умру», – осознала она, и ее словно парализовало.

Росчек ржавого металла разрезал воздух. Небо пронзила молния, подсвечивая ящера… и приближающуюся сзади тень. Стало тихо, в толпе нападавших пробежал ропот. Дрожащая девушка подняла голову всматриваясь во тьму. И увидела его.

«Старайся выглядеть опасным. Иногда этого достаточно, чтобы враг отступил». Даже спустя годы Орвис следовал советам мастера когтя, хотя давно его превзошел. Он поднял руки, обнажил когти, выпрямил спину и задрал подбородок, чтобы казаться выше. Он оценил обстановку: два беспомощных человека, один из которых ранен. Она ничем ему не помогут. Аквангов десять – многовато для него одного. Нужно начинать с главного, обезглавить племя, деморализовать.

Вожака он нашел сразу: синяя краска примитивными узорами покрывает его чешую. Орвис тряхнул мокрыми волосами, сбрасывая челку со лба.

– Они мои, – спокойно сказал он вожаку, вкладывая угрозу в тихий голос.

– Наши, – коротко плюнул вождь. Он развернулся корпусом к чужаку и направил лезвие меча ему в грудь. – Уходи, сара. Или смерть.

Его короткий шаг вперед и выпущенные когти на обеих руках были красноречивее слов.

Когда ты хищник, выживающий в диких землях, ты не должен показывать страха, но Орвис чувствовал его в аквангах. Предки Орвиса охотились на них, как на животных, загоняли, мучили и убивали. Многовековой страх перед сара передавался им из поколения в поколение, внушал им отступать, убегать и прятаться в горах. Но Орвис был один, и это давало им надежду на победу.

– Убить! – уверенно скомандовал вождь.

Четверо разом бросились на него. Орвис пригнулся и глухо зарычал, позволяя темным звериным инстинктам управлять собой. Один ящер кинулся первым, сара уклонился от его удара молниеносным движением, ловко поднырнул ему под руку и рассек горло. Затем резко развернулся и вонзил когти в другого нападавшего, который зашел ему за спину. Двое других напали разом. Одного Орвис ударил в живот, и когда тот упал, воткнул в грудь лезвие охотничьего ножа.

Остался последний. Он видел, как его соплеменники были жестоко убиты, и замер. Орвис не нападал. Инстинкт хищника в этот раз сработал по-другому: жертва должна была побежать. Вот что происходит с теми, кто слишком долго борется за выживание. В них живут звери, которым играть интереснее, чем убивать.

– Беги, – шепнул с улыбкой сара, и ящер мгновенно послушался. Он бросился прочь, скользя на взбитой в кашу грязной земле.

Едва он сделал с десяток шагов, как Орвис уже догнал его и вонзил когти между ребер. Затем он отступил, позволяя жертве жестко рухнуть в грязь, и расправил плечи. С когтей капала кровь, адреналин кипел в крови, все чувства были обострены настолько, что ему казалось, он слышит, как сердце дикаря сделало последний удар и остановилось. Орвис тряхнул мокрыми волосами и посмотрел на вожака.

Тот вышел против него сам, обнажил желтые зубы и издал грозный боевой клич. Он крепко сжал обеими руками свой ржавый меч, и Орвис заметил, что кончик лезвия дрожит. Они шагнули друг к другу и сошлись. Сара сделал резкий выпад, совершив рывок когтистой рукой, а вождь взмахнул мечом. Промахнулись оба.

В следующем столкновении лезвие вожака задело левое плечо Орвиса, полоснув острой болью. Тот зашипел скользнул под руку врага и сделал новый выпад. Когти точно вошли между ребер, и кровь хлынула ему на руку. Тело поверженного врага начало падать на Орвиса, он одним движением выдернул руку, сорвал с запястья убитого грубый кожанный браслет и отступил. Задыхаясь от страсти боя, он, с ног до головы покрытый кровью, грязью и водой, посмотрел на остатки племени.

Соплеменники погибшего вождя отшатнулись, когда он шагнул к ним. Племя расступилось, оставив ему на растерзание девушку и раненого парня. Орвис подошел к своим добытым с боем трофеям и хищно улыбнулся дикарям.

– Добыча – моя. Бегите, – ласково шепнул он.

Они послушно отступили, избегая его взгляда, будто хищники, чью добычу забрал зверь покрупнее. Даже раненый парень попытался отползти от него подальше. С места не сдвинулась только девушка, съежившаяся в грязи у его ног. Он склонился к ней, и их взгляды встретились: глаза смертельно напуганной жертвы и жестокого убийцы. Орвис видел: она не понимала, что он пришел спасти их.

Она не знала, что он шел за ее кораблем и наткнулся на племя аквангов, которые, как и он, выслеживали «черную птицу». Орвис пошел следом, чтобы поглядеть, на что способны гости из Известного предела. Но вместо сокрушительного поражения ящеров он увидел крушение корабля и бойню, которая за этим последовала. Когда он понял, что люди беспомощны, он вмешался. Впрочем, сейчас у него не было времени объяснять свою роль в этой истории.

– Ты понимаешь меня? – спросил Орвис. Серые глаза девушки впились в него, она часто закивала, дрожа от ужаса.

– Давай руку, – скомандовал он, и она неуверенно протянула ему ладонь. Орвис рывком поднял ее на ноги, а затем присел на корточки возле парня. Тот потерял много крови и был белее мела, но в сознании.

– Идти можешь? – спросил сара, перекрикивая дождь.

– Вытащи… – простонал тот.

Орвис осмотрел рану: стрела прошла насквозь. Он обломил оперение, схватился обеими руками за древко со стороны наконечника и резко дернул, вытаскивая его. Парень истошно заорал боли, но времени отлеживаться и жалеть себя не было.

– Вставай, живо! – скомандовал Орвис, подталкивая человека. Тот неуклюже поднялся, потерял равновесие и пошатнулся. Сара перекинул его руку через плечо, придерживая за талию, а затем кивком указал направление девушке. Вместе они спешно покинули место резни.

Ветер и острый дождь секли кожу. Орвис шел так быстро, как мог, учитывая, что у него на шее почти повис раненый человек, но ему было важно вывести свою маленькую группу с территории племени, пока эффект от его появления еще сохранялся. Сначала они шли быстрым шагом, подгоняемые бьющим в спину ветром, но через час им пришлось сильно замедлиться, так как раненый стремительно слабел: кровь не останавливалась, она залила его спину, грудь и штаны. Вскоре он перестал держаться за Орвиса и рухнул лицом в грязь.

– Эрик! – вскрикнула девушка. Он упала с ним рядом на колени и перевернула на спину.

– Я не могу больше, – стонал он, хватая ртом воздух. У него на лбу четко проступили синие прожилки, рука и плечо опухли и приобрели сине-серый оттенок.

– Эрик, нам надо идти дальше, – отчаянно просила она, но парень уже не мог встать и задыхался.

– Все тело горит, – он судорожно прижимал руку к кровоточащей ране.

– Терпи, я сейчас! – ответила она, торопливо сбросила в грязь рюкзак и сразу нашла в нем тонкий шприц. Орвис стоял над ними, тревожно оглядываясь. Он не был уверен, что за ними сейчас никто не гонится. Парень стремительно синел, тело начало дергаться в судорогах. Орвис узнал симптомы:

– Стрела была отравлена. Ему уже не помочь.

Девушка не обратила на него внимания. Она прижала руку Эрика к земле, закатала рукав и ловко ввела иглу ему в вену. Тело мужчины обмякло, судороги прекратились. Но его взгляд вдруг стал стеклянным. Девушка пробовала его реанимировать, но он не шевелился.

– Эрик, пожалуйста, – простонала она. Он не отзывался, глаза потухли. – Нет… Эрик, нет, не умирай, прошу.

Она делала ему искусственное дыхание, запустить сердце. Снова и снова ритмично надавливала на грудную клетку, вспахивая коленями мокрую землю. Эти старания были бессмысленны. Орвис наблюдал за ней, теряя терпение. Все еще ощущая опасность, он подошел, вцепился ей в запястье, занесенное над грудью мертвого, и рывком поднял на ноги. Она стеклянным взглядом посмотрела на него, а затем стремительным движением выдернула руку, на миг даже забыв про свой страх. С холодной отстраненностью она наклонилась над телом погибшего и сняла с его пояса оружие, после чего они оставили Эрика и растворились в темноте.

***

Кайри не задавала ему вопросов, просто следовала за ним, видя в этом единственную цель. Ей нужно было всего лишь переставлять ноги и ждать, когда все закончится, и это было проще, чем думать о случившемся. Черные горы, которые казались такими далекими, внезапно выросли перед ними отвесной стеной. Взобравшись крупный валун, незнакомец вытащил ее следом, а затем подхватил и буквально швырнул на склон. Она в ужасе вцепилась в торчащие из скалы камни, прижавшись к ним всем телом, но он заставил ее подниматься, уверенно тащил выше и выше.

Руки Кайри быстро покрылись ссадинами, а мышцы сводило от напряжения. Она поскальзывалась, больно ударяясь об острые сколы. К счастью, страдать пришлось недолго: поднявшись на несколько метров, они вылезли на широкий выступ, ведущий ко входу в широкий тоннель. Его своды заглушили звуки дождя, вода наконец-то перестала заливать за воротник. Некриска согнулась пополам, стараясь выровнять дыхание,

– Не останавливаемся, – незнакомец не дал ей передышки и потянул дальше.

Кайри не знала, сколько времени они провели в недрах горы в мучительном молчании, но когда они оказались на другой стороне, уже настал рассвет, а дождь закончился. Утро было свежим, серым и холодным. Тоннель вывел их на широкую каменную площадку с подвесным веревочным мостом, пересекающим широкий ров. За ним в окружении острых скал возвышался полуразрушенный замок из серого камня. Девушка взглянула на величественное строение, и его обескураживающая красота стала для нее последней каплей. Мир вокруг нее окутала темнота.

4

Ей снился небоскреб «Новел Рэйт». Она бежала по светлому коридору и видела впереди просторный кабинет Рутгера Харта, заполненный светом. Кайри очень спешила попасть туда, но чем быстрее она бежала, тем дальше была от нее заветная дверь.

– Зачем ты здесь? – раздался в ее голове голос Харта.

– Я вернулась! – кричала Кайри. – Вернулась с планеты № 6832! Мне надо рассказать тебе что-то очень важное.

– Мне не о чем с тобой разговаривать, – голос Рутгера был холоден.

Она была уже не в коридоре, а в темном тоннеле. Позади слышались нечеловеческие крики ящеров. Кабинет Харта был все еще далеко, его белоснежная дверь была будто врезана в черную горную породу.

– Но моя группа погибла, «Колибри» разбился, я пришла сказать тебе это! – отчаянно взмолилась она, голос рикошетом отдавался от бурых стен.

– Ты сама их убила, Кайри. Ты их убила, а теперь и ты умрешь.

– Нет, Рутгер, выслушай меня! – просила она, а тоннель рушился за ее спиной.

Ящеры догоняли ее, а дверь кабинета Харта распахнулась, и на нее ринулся поток воды. Она бежала к нему, выкрикивая его имя, словно в нем было ее спасение. Но он больше не отвечал ей. Шум стал невыносимым. Тонны воды поглотили ее.

Она проснулась от собственного крика, панически заглатывая воздух. Глаза заливали пот и слезы, растрепанные волосы закрывали лицо. Кайри села слишком резко: голова закружилась, а изможденные вчерашними приключениями мышцы сразу напомнили о себе. От неожиданной боли Кайри вздрогнула и застонала. Запустила пальцы в волосы, отбросила их с лица и затравленно оглянулась, пытаясь понять, где находится.

Местное солнце в зените глядело прямо в окно и освещало просторную круглую комнату с высоким конусовидным потолком. Девушка сидела на огромной жесткой кровати с подломленной ножкой, ощущая резкий запах сырости и плесени. Кровать была единственным предметом интерьера, не считая каких-то обломков, небрежно сваленных в кучу в другой части комнаты.

Черный кевларовый костюм Кайри был покрыт грязью и вонял, волосы спутались, а все оголенные участки тела покрывали царапины и синяки. Кайри встала и на дрожащих ногах подошла к окну. Перед ней развернулась великолепная панорама: громадный солнечный диск находился между двумя хребтами черных гор, покрытых снежными шапками. Далеко на севере в солнечной синеве возвышалась исполинских размеров вершина полностью лысой горы. Башня, в которой оказалась Кайри, возвышалась в сотне метров над землей, внизу она видела глубокий ров с водой, обрушенный подвесной мост, башни пониже и серые стены огромного замка.

Это был не сон: замок действительно был. Воспоминания начали возвращаться к ней в обратном порядке и затопили ее сознание. Эти башни, подвесной мост, тоннель. Равнина, черная туча раскололась проливным дождем. Кровь смешалась с водой. Эрик лежит в грязи со стеклянным взглядом, пульса у него нет, он мертв. Черная фигура с горящими глазами, желтые зубы ящеров, звериное рычание… «Колибри» летит прямо на скалы.

Она почувствовала, как ее накрывает ледяная волна страха, выталкивающая из легких весь воздух. Отчаянно борясь с надвигающимся приступом паники, Кайри отвлеклась на попытку выйти с кем-нибудь на связь, вцепившись в наладонник с такой силой, что он едва не сломался. Она повторяла снова и снова, надеясь на другой результат, но никто не слышал сигнал о помощи: без корабля, усиливающего сигнал, ее компьютера, она была отрезана от цивилизации.

Ноги перестали ее слушаться, и Кайри медленно сползла по стене на голый каменный пол. Сгорбилась, обхватив себя за плечи, и расплакалась. Она не могла вздохнуть, мир расплывался у нее перед глазами, раскалывался на тысячу осколков. Не может быть, что за одну ночь она лишилась всего. Кайри осталась совершенно одна: без команды, без корабля, на чужой планете и без связи. Это было слишком много для нее одной, слишком страшно. Скорбь топила ее, затягивала в бездну отчаяния.

И в этот момент она услышала шаги и сквозь пелену слез увидела своего спасителя. Того, кто пришел в ночи, чтобы вытащить ее из одного ада, но оставить в другом, где она была с ним наедине.

Незнакомец приблизился к Кайри, двигаясь легко, почти бесшумно. В двух шагах от нее он опустился на одно колено и оценивающе посмотрел ей в глаза. Она вжалась спиной в стену, тщетно пытаясь увеличить дистанцию между ними.

Кайри вспомнила, какую бойню он вчера устроил. Он был быстр и ловок, двигался легко и плавно, будто в танце, а каждое его движение сеяло смерть. Сам он пропустил лишь один удар: на его плече она заметила небрежно забинтованную рану. У него были черно-карие глаза, настолько темные, что зрачок почти сливался цветом с радужкой. Внимательный взгляд пронзал насквозь, но она выдерживала его, каждой клеточкой тела ощущая опасность. Замерла от страха, забывая дышать.

– Ты как? – нахмурив густые изогнутые брови, поинтересовался он, любознательно склонив голову.

Глаза у него были злые и холодные, а вот голос мягкий и теплый: единственное в его образе, что не внушало страх. Говорил он на идеальном всеобщем языке. Диалект необычный, но на каждой планете всеобщий приобретает свои черты – ничего удивительного.

Устав ждать ее ответа, незнакомец подал ей тяжелый медный графин. Кайри не рисковала бы пробовать неизведанное содержимое, если бы ее не мучила дикая жажда. Она прильнула к горлышку – просто вода. Сделав несколько жадных глотков, Кайри с благодарностью взглянула на него, но продолжала молчать. Он не пропускал ни единого ее движения, но глядел без всякой опаски, а просто с интересом.

– Ты человек? Из Известного предела, да? – он отодвинулся, чтобы она перестала вжиматься в стену.

Кайри кивнула, и страх уступил крохотному лучику надежды: если на этой планете знают название галактики, то есть шанс, что цивилизация развитая.

– Как тебя зовут?

– Кайри Корнолли. Я – вояджер с планеты Некрисса, прибыла с мирной исследовательской миссией. Нам было поручено изучить планету № 6832, – отрапортовала она. Отчитаться по протоколу, предоставить информацию кратко и понятно – это она умела. Но вот только ее спасителю было не все понятно.

– Как? 6832? – развеселился он и криво улыбнулся краешком губ, рассеянно зачесывая назад копну густых, черных волос. – Это номер Хираэт?

– Хираэт? – голос ее был настолько хриплым, что пришлось откашляться.

– Так называют эту планету сара. Ты знаешь, кто такие сара?

– Нет, сэр, – робко ответила она.

Он нахмурился, но его улыбка стала шире и приветливее. Он выпрямил спину расправил плечи, выдав свое волнение коротким нервным движением ладони по колену.

– Тогда давай так. Меня зовут Орвис Гайд, я с планеты Хираэт, – он отрапортовал это тем же тоном, что и Кайри. – Я – сара. Так мы себя называем.

Имя делало его больше похожим на человека, чем на хищника, и Кайри была вынуждена вернуть ему улыбку.

– Кто поручил тебе исследовать Хираэт? – продолжил он допрос. На последнем предложении его тон резко сменился: тихий голос стал громче, мягкость сменилась ледяной холодностью. Природная харизма этого человека позволяла ему легко манипулировать настроением собеседника: начавшая было успокаиваться Кайри вновь занервничала.

– Мое… мое начальство, – ответила она, мгновенно съежившись от жесткости его тона. Орвис нахмурился: ответ ему не понравился.

– Что ему понадобилось здесь?

– Мы проводим экспедиции на неизученные планеты. Мы не знаем, с какой целью они будут использоваться в дальнейшем.

В башне стало холоднее. Незнакомец сверлил ее взглядом, будто ввинчиваясь в ее сознание и пытаясь понять, врет ли она. Кайри упрямо смотрела в глаза, демонстрируя, что не лжет.

– Ясно, Кайри, – только и произнес он и сощурился, намекая, что ничего ясного в этой ситуации нет.

***

Орвис поправил ворот потрепанной черной толстовки, опустился на покосившуюся кровать и принял непринужденную позу, стараясь выглядеть менее опасно. У него было много вопросов, но он ощущал ее страх перед ним и перед неизвестным будущим. Пока она в таком состоянии, у нее бесполезно выпытывать информацию.

Он знал об обитателях Известного предела больше, чем кто-либо на Хираэт, и многого ожидал от знакомства с ними. Он читал о сверх-цивилизациях, освоивших самые отдаленные уголки космоса, научившихся лечить все болезни, перемещаться в космическом пространстве на огромных скоростях и создавать воду, воздух и еду из ничего. Представительница такой цивилизации сейчас съежилась на полу в его замке, и именно ему первому посчастливилось встретиться с ней. Он не мог не оценить иронию.

Величия своей популяции девушка не олицетворяла, и Орвис был слегка разочарован. Кайри была совсем юная, сама не своя от страха и абсолютно беззащитная. Сейчас ее сложно было назвать красивой: худая, грязная и в слезах, размазанных по щекам. Каштановые волосы спутались в грязный ком, неестественно бледное, острое лицо покрывали синяки и ссадины. Однако ее глаза показались Орвису необычными, и он приметил их еще в тот момент, когда спас ее: большие и серые, словно посеребренные внутри. Она смотрела на него в упор. Мало кто мог выдерживать его взгляд.

Она была явно не готова к испытаниям, выпавшим на ее долю. Орвис видел, как черный шаттл взмыл в небо и совершил свой самоубийственный полет. Что же случилось с ним, почему он вышел из-под контроля людей?

– А кто были те твари, что напали на нас? – голос у нее был тихий, но в нем слышались командирские нотки.

– Их зовут аквангами, – неохотно ответил Орвис. – Дикие племена кочевников. Странно, что вы не справились с ними.

– Они застали нас врасплох… – попыталась оправдаться она. – Многое произошло, и мы просто не ожидали этого удара.

Орвис знал много кровавых моментов в истории сара, когда еще до объединения развитые племена захватывали варвары, но и представить себе не мог, что такое может произойти с людьми из запредельного. Вероятно, череда страшных совпадений сыграла свою роль: сошедший с ума корабль, внезапное нападение на шокированных людей, гроза и отсутствие света на поле боя.

– Зачем им было нападать на нас? – голос Кайри вырвал его из размышлений. Она вцепилась в медный графин так, словно он мог ее защитить.

– Вы заступили на их землю, и они решили, что вы захватчики, – предположил Орвис. – Или они были голодны.

– То есть они хотели… – ее зрачки расширились, когда она посмотрела на него. Сара безжалостно подтвердил ее догадку. – Если они нашли тело Эрика, они…

– Да.

Кайри резко отвернулась, прижав ладонь ко рту, словно ее тошнило. Орвис деликатно отвернулся, но она лишь издала тихий стон. Ей не следовало знать таких подробностей, так как они не имели значения. Страшное в ее жизни случилось еще до нападения, в тот самый момент, когда черный шаттл разбился о скалы. Но если бы не Орвис, ее бы тоже не было здесь. Девушка снова подняла на него свои серые глаза, и в этот момент он смог увидеть в них нечто, вытеснившее страх.

– Спасибо, что спас меня… – благодарно прошептала она. – Если бы не ты, я была сейчас там же, где и Эрик…

Произнеся эти слова, Кайри опустила голову, и лицо ее заслонила тень. Он понял, что ничего больше от нее не добьется. Орвис бросил подозрительный взгляд на окно, из которого недавно хотел выпрыгнуть, но сомневался, что она поступит также: слишком много воли к жизни он увидел в ее глазах.

Орвис не знал, как справляться с собственной скорбью, поэтому не мог ничем ей в этом помочь. Пусть побудет наедине со своим горем и осознает случившееся. Позже, когда она успокоится, она сможет решить, что ей делать дальше. Орвис поднялся, думая, что бы еще ей сказать, но ничего не придумал и шагнул к винтовой лестнице, ведущей вниз.

– Что со мной будет?

Орвис обернулся и взглянул на ее заплаканное лицо. Он вернулся, на ходу вынимая из-за пояса охотничий нож. Тот все еще был перепачкан кровью аквангов, на коричневой рукояти был изображен белый раджигар. Держа оружие за лезвие, он протянул его ей рукоятью вперед. Кайри вздрогнула, вжавшись спиной в стену, посмотрела на чужую кровь и догадалась, чья она. Затем вытянула лезвие из его пальцев. И сделала это уверенно.

– Поговорим, когда будешь готова. Не знаю, вооружена ли ты, но держи этот нож при себе. Ты попала в опасное место. Однажды тебе придется им воспользоваться, – буркнул он и покинул башню. Про себя он гадал, сколько она еще протянет в его не очень-то дружелюбном мире.

5

Орвис помнил, сколько времени ему понадобилось, чтобы освоиться в изгнании и привыкнуть к мысли, что он теперь один. Теперь в такой же ситуации оказалась Кайри, но ей было явно тяжелее. В первые дни она предпочитала находиться в башне и не попадаться ему на глаза. Она не задавала вопросов, не хотела узнать больше о мире, в котором застряла. Орвис не навязывался, хотя он-то как раз о многом хотел ее спросить.

Несмотря на раздиравшее его любопытство, он старался быть ненавязчивым, но заметным, словно приручал дикого зверька. Он надеялся, что со временем она привыкнет к нему, почувствует себя в безопасности и довериться ему. Правда он не знал, зачем это нужно ему: ему хватало проблем и без инопланетной девчонки на шее.

Через два дня девушка спустилась из своего убежища вместе со всеми вещами. Он встретился с ней у главного входа и не без любопытства наблюдал, как она нервно хмурится, собираясь с мыслями. Кайри остановилась напротив, расправила худые плечи и вдохнула побольше воздуха, глядя на него большими серыми глазами.

– Я должна идти. Спасибо тебе за все, – произнесла она негромко.

Она явно была не в порядке, но держалась спокойно, твердо настроив себя действовать решительно. Смелая, подумал сара. А как же иначе, трусы не становятся исследователями необитаемых планет.

– И куда ты пойдешь? – спросил деланно равнодушно Орвис. – Что намерена делать?

Она раздраженно повела плечами, зеркально копируя его непринужденную позу. Он был уверен, что она едва сдержалась, чтобы не выкрикнуть, что это не его дело.

– Я попробую найти корабль. Если там сохранился центр связи, я смогу позвать на помощь.

– От него ничего не осталось, – возразил Орвис. – Его завалило камнями.

– Пока я не увижу это сама, я не могу сдаться, – решительность в ее голосе не вязалась с ее образом беспомощной девчонки.

Из замка вел каменный мост, который выводил к двум тоннелям, один из которых вел в горы. Орвис изучил те места и знал, что здешние тропы – это полоса препятствий из обрывов, острых скал, крутых склонов и диких животных. Орвис смотрел вслед будущей покойнице.

«Я не собираюсь ее останавливать», – сердито подумал он.

– Подожди!

Неожиданно для себя самого, он оказался с ней лицом к лицу, перекрывая путь. Она остановилась, испуганно глядя ему в глаза. Она была ниже его на голову, и ей пришлось подбородок, чтобы не прерывать зрительный контакт. Вечернее Доброе Око ушло за горы, окрасив облака на горизонте в розовый цвет. Окружающие со всех горные склоны образовывали чашу, в которую с одной стороны лился пронзительный свет увядающего дня, а с другой подпирала тьма.

Орвис в примирительном жесте поднял руки, показывая, что не хочет ее пугать.

– Не делай глупостей, – он раздраженно махнул рукой на сгущающиеся между скалами тени. – Смотри – уже темнеет. Ты не доберешься до корабля даже при всем желании. Горы Даса-Келларс не для туристов. И я сомневаюсь, что ты найдешь то, что ищешь.

– Я должна попытаться. Ты меня отпустишь?

Явно не привыкла сидеть на месте, хочет действовать. Орвис это уважал, потому что и сам был когда-то таким.

– Смирись, – тихо, но безжалостно потребовал он, стараясь, чтобы слова его звучали убедительно. – Акванги все забрали. Твоих людей нет, ты их не вернешь. И корабль свой ты тоже не вернешь. Там больше ничего нет.

Кайри посмотрела на него глазами ребенка, получившего первую в жизни пощечину. Это были слишком жесткие слова, они хлестнули ее сильно и больно. Наверное, ему не следовало отбирать у нее надежду – это было жестоко. Но ему надо было отрезвить ее: она погибнет, если не осознает, что все кончено. Орвис по своему опыту это знал.

Девушка не ответила ему. Где-то над башней замка жалобно и протяжно прокричал одиноко летевший журавль, но ни Кайри, ни Орвис не обратили на него внимания внимания: взгляды их были прикованы друг к другу. В ее ярко-серой радужке ее глаз можно было разглядеть воздушные облака. Молчание тяготило, но он видел тень сомнения в ее глазах, поэтому решился на рискованный шаг: слегка опустив голову, повернулся боком и изящным движением указал ей на выход. Ее взгляд метнулся туда лишь на мгновение, а затем – снова к нему.

– Так ты меня отпустишь? – упрямо повторила свой вопрос Кайри.

– Как ты думаешь, зачем я тебя спас? – холодно возразил он, скрещивая руки на груди. Она посмотрела, моргнула, задумалась на секунду и пожала плечами. – Что ты подумала обо мне?

– Ну, ты сказал аквангам, что мы «добыча», и я подумала… – она вовремя остановивилась, чтобы не сказать слова, которые вертелись у нее на языке. Орвис криво улыбнулся и ответил за нее:

– Что я хочу съесть тебя, как они? Убить? Изнасиловать? Да, я назвал тебя «добычей», но в ту ночь я говорил не с тобой, а с ними. Они хищники, и я говорил с ними, как с хищниками. Им это слово понятно, оно звучит для них весьма убедительно. Я же тебя спас, потому что мне было любопытно. И скучно. Мне ничего от тебя не надо.

Врешь сам себе. Ты ведь почти сломался в тот день.

Кайри нахмурилась, и он понял: только теперь до нее дошло, что все это время она была в безопасности. Кажется, ему нужно было объяснить это раньше.

– На тебе нет веревок. Я тебя никогда не держал, но я не хочу, чтобы ты пошла туда и погибла, – с некоторым осознанием произнес он. – Поэтому я советую тебе хорошенько подумать. Ты не знаешь Игномис, не знаешь эти горы, их обитателей. Я могу научить тебя выживать здесь. Но если ты уйдешь не подготовившись, ты погибнешь. Ты же вояджер и должна понимать такие вещи, разве нет?

Уловка сработала: взгляд Кайри скользнул в тоннель, словно пытаясь на глаз прикинуть его глубину. Пока она колебалась, Орвис разыграл лопнувшее терпение: раздраженно пожал плечами, развернулся и двинулся в сторону замка, втайне надеясь, что манипуляция удалась.

– Постой, – тихо попросила она, голос дрогнул. Сара торжествующе выдохнул и обернулся. Кайри забавно качнулась с пяток на носки, спрятала руки за спину и сделала пару шагов к нему. Взгляд скользнул по его раненому плечу.

– Выглядит не очень, – заметила она. – Я врач, я могу помочь с этим.

– Болит и правда чертовски сильно, – согласился сара. Рана действительно причиняла неудобства и гноилась.

– Принесу чистой воды, – сказала она и направилась в замок. Он удовлетворенно проводил ее взглядом, с одной стороны радуясь своей победе, с другой, осознавая, что сделал то, чего не делал никогда: взял на себя ответственность.

– Кайри.

Она обернулась: маленькая фигурка на фоне громады старой крепости.

– Со мной тебя никто не обидит.

Девушка кивнула. Так она осталась жить с Орвисом.

***

Орвис сидел на зубце каменной стены замка, допивал остывший чай и читал книжку «Три деяния Чандры». Это была скучнейшая притча о том, как богиня Чандра дала народу наавин воду, семена и скот, но ничего другого почитать у него не было. В тишине он услышал шаги еще одной обитательницы огромного замка, которые звучали раздражающе громко из-за ее ботинок на тяжелой подошве. Медленно он поднял глаза от книги, словно Кайри была зверьком, убегающим от любого резкого движения. Он и правда боялся ее спугнуть, позволяя себе надеяться, что она сможет спасти его от мучительных попыток продраться сквозь тяжелый слог служителя Чандры.

Она выглядела заметно лучше: забрала каштановые волосы в тугой хвост, сменила одежду и как следует умылась. Царапины и синяки стали бледнее постепенно заживали. С того дня, как она решила остаться в замке, он больше не видел на ее лице слез. Она скользнула взглядом по выцветшей обложке, затем по его кулону в виде журавля с расправленными крыльями, держащим в клюве цепь на его шее. Выглядела любопытной. Плавным движением он указал ей на второй зубец, откладывая книгу.

– Что это? – она наклонила голову, глядя на потрепанный переплет.

– Книга, – медленно ответил он, обескураженный этим странным вопросом. Потом понял, что в Известном пределе явно как-то по-другому хранили информацию.

– Никогда таких не видела, – призналась она и снова посмотрела на его кулон, но спрашивать о нем не стала.

Этот вечер выдался очень теплым: умиротворяющий штиль в месте, где никогда ничего не происходит. Орвис и Кайри молча наблюдали, как тянутся по небу косяки птиц. Изгой долго сидел тихо, чтобы дать Кайри привыкнуть к его присутсвию, но любопытство донимало его.

– Ну, как ты?

– Нормально. Я жива. Это уже хорошо, – отрывисто сказала она, пожав худыми плечами. – А как твое плечо?

Орвис понял, что лучше ей не стало: она просто переключила некий рычаг в своей голове с «плохо» на «нормально» и пыталась жить дальше. Не самый худший из способов прийти в себя, которым он сам когда-то воспользовался. Тут он осознал, что все это время смотрел на нее, забыв про ее вопрос. Поймав его на том, что он ушел в свои мысли, Кайри чуть улыбнулась уголками губ и отвернулась.

– Мне жаль, что ты потеряла своих друзей, – произнес он, стараясь, чтобы в голосе звучало сочувствие.

– У некрисов нет друзей. Только коллеги. Но они были хорошими людьми.

Серость в ее голосе дали ему понять, что она не хотела продолжать эту тему. А еще она лгала: в голосе того, кому все равно, не может звучать столько боли. Однако он готов был понять эту стратегию: если она не отгородится от своего горя, то как и Орвис не так давно, окажется на грани самоубийства.

– Некрисы не заводят друзей?

– Мы карьеристы. Владение чем-то в совершенстве – это наш культ. Учимся и работаем с раннего детства. Вся наша жизнь – стремление показать, что мы лучше остальных. Мы всегда конкуренты и не доверяем никому, кроме себя. Какая уж тут дружба.

– Тяжело это?

– Я привыкла.

– Странный у тебя мир.

– Какой уж есть.

Мысленно он поправил сам себя: ее мир не странный, он прекрасный. Орвис наберется смелости и спросит про него еще что-нибудь. И будет спрашивать, пока она будет готова рассказывать.

– Кайри? – она вздрогнула, будто никак не могла привыкнуть, что он произносил ее имя. Пронзительный взгляд вернулся, ресницы взметнулись вверх.

Сара медлил с вопросом, и Кайри слегка наклонила голову и приподняла брови, словно поощряя его быть смелее.

– Твоя планета…

– Некрисса, – подсказала девушка.

– Я запомнил. Некриссу видно отсюда? – Орвису казалось, что он задает несколько интимный вопрос. В конце концов, ему было бы неприятно сейчас говорить о Рипербахе. Но Кайри сразу оживилась, когда он спросил ее о доме: она подняла голову, глаза забегали по небу. Звезды сыпали свой свет на землю, как слезы. Закатанный рукав куртки Кайри обнажил худое предплечье с интересной татуировкой.

– Видишь во-о-он ту звездочку? – Орвис поймал взглядом звезду и кивнул. – Там моя планета.

– Такая яркая, – заметил сара.

– Наша солнечная система называется Алмазный Разлом, она полностью принадлежит Некрисскому содружеству, в которое входит четырнадцать планет. Некрисса – наш домашний мир, колыбель нашей цивилизации. На ее орбите установлен энергетический кристалл – символ Некрисского содружества. Он яркий, но только светит, а не греет.

Орвис не представлял, каково это – видеть свой дом всякий раз, когда смотришь на звезды, но не иметь возможности вернуться туда.

– Это он изображен на твоей татуировке?

– Да.

Кайри кивнула и смутилась, поспешно закрыв октаэдр рукавом, и Орвис понял, что это очень личное, но продолжал спрашивать.

– «Я оставлю свет включенным». Что это значит?

– Так близкие говорят вояджерам. Произнося эти слова, они обещают, что будут ждать нашего возвращения. Я сделала ее в десять лет. В память о… одном человеке.

– У тебя там есть кто-нибудь? Семья? Родители?

– Мамы у меня нет, а отец так далеко, что даже не знает, что я здесь, – между ее бровями залегла морщинка, она моргнула, словно что-то осознав. – Меня там никто не ждет.

«Как и меня в Рипербахе», – с сочувствием к с ней и к себе подумал Орвис.

Если она снова начнет плакать, у него не будет ни малейшего понятия, как ее успокоить, но он недооценил магию надежды, которая вернула ей улыбку.

– Но у меня есть мой босс. Рутгер будет искать меня.

– Ты пыталась связаться со своими? – осторожно спросил он.

– Да. Но никто не отозвался. Я не понимаю, почему.

– Они тебя найдут, я уверен, – подбодрил ее сара, хотя был совсем не уверен.

Орвис взглянул на логотип «Новел Рэйт» на рукаве ее черной куртки: крошечный кораблик без устали перелетал с планеты на планету. Его недалекие соотечественники приняли бы «живое» изображение за магию. Орвис был достаточно осведомлен о технологиях запредельного, но все равно был поражен.

Он был достаточно сообразителен, что дело нечисто: корабль разбился не просто так, и Кайри осталась без связи не случайно. Кто-то избавился от этих людей, но почему? Но девушка еще верила этому своему Рутгеру, надеясь, что ее спасут, и он не имел права отбирать еще и это.

Орвис перехватил ее взгляд и впервые уловил в нем заинтересованность. Ее большие глаза напоминали посеребренную водную гладь.

– Смелее, – мягко подтолкнул он. – Должны же мы когда-нибудь поговорить нормально.

– Тут в округе есть кто-то, кроме нас? – спросила она, смущенная тем, что была уличена в любопытстве. – Просто ты здесь совсем один…

– Когда-то тут было государство, оно называлось Игномис, но здесь давно никто не живет.

– Почему все ушли?

– Они исчезли. Улетели или вымерли. Никто не знает.

– Я никогда не слышала о сара, а я знаю все человеческие расы в галактике.

Согласно Теории Галактического Посева, человечество вышло с одной единственной планеты и распространилась по всему Известному пределу. Эволюция изменила людей, обеспечивая им выживание на планетах, на которых они поселились, но общие черты остались неизменными. Доминирующее положение людей в Известном пределе дали ему альтернативные названия: Галактика людей и Человеческая галактика. Орвис был одним из немногих сара, кто знал об этом. Он также знал, что его раса никогда и нигде не упоминалась: для обитателей Известного предела ее просто не существовало.

– У меня не было случая заметить разницу между некрисами и сара, – солгал он, не желая напоминать ей об их побеге с места устроенной им резни, но тут Кайри продемонстрировала пытливость своего ума:

– Ты быстрее любого некриса. Лучше видишь и слышишь. А еще двигаешься так бесшумно, что даже жутко.

Он кивнул, одобряя ее наблюдательность.

– Верно. А еще у меня есть…

– Когти.

Он кивнул, ее взгляд со смесью уважения и страха скользнул по его рукам. Орвис заметил ее интерес, вытягул правую руку и продемонстрировал когти: три белоснежных костяных лезвия – прочные, идеально ровные невероятно острые. Кайри с интересом изучала необычное строение его руки, но дотронуться не решалась.

– Наши предки жили на суровом континенте под названием Мелистон. Очевидно, там эти когти были необходимы, – рассудил он. – Но даже сейчас они грозное оружие. Как только они пробуждаются, мы учимся ими владеть. Стараемся достичь в этом совершенства.

Она охотно в это верила. Кайри не хотелось признавать, но она видела определенную темную красоту в его горящих глазах и плавных звериных движениях, направленных на одно – убийство. Прогуливаясь замку, она часто видела его на зубчатных стенах. Он ловко прыгал по зубцам, иногда спиной вперед или с закрытыми глазами, а у него под ногами зиял ров, полный острых камней, выглядывавших из воды, словно хищные рыбы. Иногда он тренировался во внутреннем дворике, полном бесконтрольно разросшихся деревьев. Он двигался молниеносно и легко, отрабатывая приемы на видавшем лучшие дни манекене. Кайри находила странное успокоение, наблюдая ним.

«Со мной тебя никто не обидит». Когда кто-то настолько опасный дает такое обещание, это вызывает странные эмоции.

– Раз мы не изучали вашу анатомию в медицинском, вы никогда не были за пределами вашей планеты.

– Не были.

– Но ты знаешь всеобщий язык, откуда?

–Я говорил, что задолго до сара здесь, в Игномисе, жила другая цивилизация. Она исчезла, не оставив о себе ничего, кроме руин и архивов «Доброго Ока», в которых рассказывалось о других мирах и их технологиях. Из них наши предки почерпнули язык и используют его для дипломатических переговоров. А так у каждого государства свой язык.

– У вас под ногами лежат в руинах остатки цивилизации, использовавшей сверх-технологии, а вы не изучили ее? – удивилась Кайри. – Почему?

Он слегка улыбнулся, и Кайри поняла, что он находит забавным то, что она с такой легкостью задает вопрос, который в его мире является очень сложным.

– Так вышло, – он напряженно ударил пятками потрепанных ботинок по серой каменной кладке. – Наши короли всегда были против этого. Они смертельно боятся, что если мы будем это делать, случится что-то ужасное. Поэтому изучение забытой цивилизации под запретом. И пока другие миры развивались, мы так и жили тут одни, как дикари.

– Жаль это слышать, – ответила она. – Но, может, оно и к лучшему. Вас могла бы ожидать судьба Астероидного кольца.

– Что с ним случилось?

Она не ответила на его вопрос, но он уже не собирался отступаться.

– Будь тут, – попросил он.

Кайри снова имела удовольствие наблюдать, как он ловко прыгает по зубцам, направляясь в замок. Вернулся он с двумя кружками ароматно пахнувшего чая. Попробовав его впервые, Кайри поняла, что этот напиток стал первой хорошей вещью на Хираэт. Для нее оставалось загадкой, где ее спаситель раздобыл его в этой глуши. Передав ей кружку, Орвис устроился напротив нее, поджав одну ногу. Сейчас он был похож не на безжалостного убийцу, а на мальчишку, которого одолело любопытство.

– Расскажи мне, – попросил он. – Про Известный предел, про Ковенант, про Астероидное кольцо. Про все.

Кайри вздрогнула, когда увидела в его глазах знакомый блеск. Так смотрел ее отец перед своим последним полетом, так смотрела и она, когда Рутгер отправлял ее на очередную планету. Так блестят глаза вояджеров. Людей, готовых пожертвовать всем ради прыжка в неизвестность.

– В галактике Известный предел сейчас правит Ковенант – объединенное правительство, основанное Эдвином Ковеном более трех тысяч лет назад. В Ковенант входит четыре тысячи звездных систем со своими правителями, политическими системами и расами. У каждого государства в Ковенанте свой представитель.

– А что произошло с Астероидным кольцом?

– Вояджеры из другой компании обнаружили эту планетарную систему год назад. Она оказалась обитаемой, но недостаточно развитой для вступления в Ковенант. Правительство решило не устанавливать с ее обитателями первый контакт и издало запрет добывать там полезные ископаемые, воду, воздух и другие ресурсы.

– Воздуха? – переспросил Орвис. – Кому нужно вывозить воздух?

– Настоящий кислород – это роскошь для старых миров. Жадные корпорации истощают их, не заботясь об экологии. «Новел Рэйт» и другие компании занимаются открытием новых планет, но их освоение – это дорого. Не все планеты могут себе это позволить, и для многих завоевание уже открытых миров является заманчивой альтернативой.

– Я угадаю: кто-то нарушил запрет Ковенанта, – догадался Орвис.

– Да, – кивнула Кайри. – Раса вихернов из государства Накоджа воспользовалась тем, что их солнечная система была ближе других. Их абад Дрекориг Шарлах не раз требовал у Ковенанта новые территории, но получал отказ, так как Накоджу давили санкциями из-за неэтичных исследований, разработку запрещенного оружия и тоталитарного режима. В итоге Дрекориг собрал армию и совершил вторжение. Ковенант объявил всеобщую мобилизацию и ответил встречным огнем. Вихерны заставили Ковенант понести колоссальные потери. Они стали одними из самых опасных противников за последние двести лет: осада длилась целую неделю и получила название Семидневная война. Но вихерны проиграли.

– И что с ними стало?

– Абада Дрекорига казнили, планеты Накоджи демилитаризовали. Часть его командиров была осуждена, другая часть – сбежала, прихватив остатки армии. Развитие планет Астероидного кольца отброшено на много лет. Так что, может это и хорошо, что вы не спешите выходить покидать домашний мир, – подытожила она свой рассказ.

Орвис сжимал свою кружку так, что побелели костяшки пальцев, но не замечал этого.

– И все же хорошо, что ваше правительство смогло их защитить. Если кому-то понадобится наш воздух, нас никто не защитит, – в его голосе звучали одновременно и облегчение, и тревога.

– Если бы я могла передать информацию, Хираэт оказалась бы под защитой Ковенанта, – она поставила рядом пустую кружку. Орвис рассеянно запустил пальцы в черные волосы, напряженно прокручивая в голове какие-то невеселые мысли.

– А зачем вас вообще отправили сюда? – спросил он.

– Я же говорила, для исследований.

– Это я понял. Но кому и для чего понадобилась Хираэт?

– Я не знаю, нас не посвятили в это, – пожала она плечами. – У Рутгера был какой-то состоятельный клиент, он попросил найти ему необитаемую планету. Заплатил столько денег, сколько мы за год не зарабатываем. Мы не задаем лишних вопросов – так мы работаем.

– А если планета, которую вы изучаете, оказывается обитаемой?

– Если на планете есть разумные формы жизни, по протоколу вояджеры обязаны немедленно ее покинуть, – ответила она, цитируя учебник.

– Но здесь есть разумная жизнь, – заметил Орвис. – Почему вы не улетели?

– Потому что мы не знали этого. Наши сканеры накрылись, нам пришлось все делать вручную. Мы бы рано или поздно обнаружили, что планета обитаема, но видишь, как все обернулось, – она запнулась.

– То есть, для «Новел Рэйт» планета осталась неизученной?

Она почувствовала, как поднялись волоски, когда внезапный порыв ветра коснулся ее шеи.

– Не совсем.

Его взгляд ожесточился, он ждал полного ответа.

– Незадолго перед… Перед всеми событиями попросил высказать свое мнение, является ли планета пригодной для жизни.

– И что ты ответила?

В его темных глазах мелькнул знакомый огонек, предупреждающий, что ответ может ему не понравиться. Кайри уже пожалела, что рассказала ему историю о планетах, которые пытались завоевать из-за того, что об их существовании стало известно. Что будет, если она скажет ему правду? Он обещал, что никто не обидит ее, но ничего не говорил о себе.

Неправильно лгать тому, кто спас тебе жизнь. Она была смелой, она обожгла его острым взглядом и ответила:

– Сказала, что пригодна.

«Спасибо, Кайри». Последние слова Рутгера почему-то теперь звучали как приговор.

Лицо Орвиса ничего не выражало, но правая рука его сжалась в кулак.

– Но это ничего не значит, официального заключения еще не было, так что она не считается таковой. – поспешила заверить она, поздно понимая, что этот факт не успокаивает.

– Понятно, – тихо произнес он и уставился на звезды.

Его беспокоило, что теперь в Известном пределе знают о Хираэт. Кайри и сама чувствовала, что во всей этой истории было что-то неправильное с самого начала, и ее спаситель был достаточно проницательным, чтобы тоже ощущать это.

– Все нормально? – поинтересовалась некриска, потому что он слишком долго молчал. Орвис принял привычный невозмутимый вид.

– Конечно. Просто поздно уже. Я рад, что мы нормально поговорили, Кайри. Я узнал много интересного.

– И я, – согласилась она, встревоженная резко свернутым разговором.

6

После знаковой встречи Орвиса с Кайри прошло полторы недели. Шел последний месяц лета, и в жарком Игномисе ветра стали едва заметно прохладнее. Кайри старалась примириться с тем, что ее команды нет в живых, но до сих пор хранила надежду, что скоро ее спасут. Каналы связи молчат, но это еще ничего не значит, говорила она себе.

Некрисы живут по инструкциям, следуя которым, можно решить практически любую проблему. Однако у них не было протокола о том, как нужно действовать, если оказываешься в гигантском замке, единственным обитателям которого является мрачный убийца, по чьей воле ты остаешься в живых.

Замок пугал Кайри. Среди его высоких потолков, полуразрушенных порталов, узких окон и зубчатых стен она ощущала себя ничтожной. Это место было пропитано одиночеством, затерянное в горах и потерявшее всякую связь с внешним миром. В этом они с Кайри были похожи, но девушка также видела в нем сходство с Орвисом. И сочувствовала всем троим.

Ее спаситель выдерживал холодную отстраненность и не набивался к ней в друзья, хотя краем глаза она замечала, что он наблюдает за ней: изучает ее движения, ее рефлексы и возможности. Она его опасалась, но больше не пряталась от него: если бы он хотел ей навредить, он бы уже это сделал. Тем не менее, Кайри не теряла бдительности и всегда носила на поясе инфосер.

Она хотела быть полезной: пыталась прибираться в огромном замке и даже готовить. Без технологий Известного предела у нее получалось очень плохо, но сара ее не упрекал, а учил выживать, как и обещал. К концу второй недели некриска умела разводить огонь и даже совладала с ножом, подаренным Орвисом, чтобы почистить рыбу.

Они оба смирились с тем, что зависли в этом замке, где время словно остановилось. Для них это был своеобразный перевалочный пункт, где они могли подумать, что им делать дальше со своими жизнями. Кайри смотрела, как Орвис тренируется мастерству когтя, а он внутренне посмеивался, глядя, как она неловко переворачивает страницы «Трех деяний Чандры», и в отличии от него находит книгу очень интересной.

Иногда по вечерам они разговаривали. Кайри рассказывала ему о вояджерах «Новел Рэйт», о необычных планетах и других расах, о Некриссе и Ковенанте. Ей хотелось и у него спросить о многом: чей это замок, почему он в нем один, где его дом? Но Кайри не спрашивала, потому что видела в глубине его красивых черных глаз темноту, которую лучше не тревожить. Она уже поняла, что как и она, он здесь не по своей воле, поэтому личных вопросов они друг другу не задавали.

Все эти дни Орвис думал о том, что ему делать со своей новой знакомой. С одной стороны, она скрашивала его одиночество, но в то же время он понимал, что дальше так продолжаться не может. Впереди была осень, а значит, выживать в Игномисе станет сложнее. Он смутно представлял, как ему прокормить даже себя, не говоря уже о девушке. Зато он знал, кто может позаботиться он ней: наавин. Их вера не позволяет оставить в беде нуждающегося. В любом случае, нужно было посоветоваться там с Дарвеллом – стариком, спасшем Орвису жизнь, когда его изгнали из Рипербаха. Когда он позвал Кайри в деревню наавин под предлогом пополнения припасов, она сразу согласилась, хотя и понятия не имела, кто такие эти наавин. Он догадывался, что она боялась оставаться одна в гигантском замке, но вряд ли признается в этом.

Поздним вечером они перешли каменный мост и направились на запад, где, как рассказал Орвис, находилась деревня загадочной расы наавин. Им открылась обширная равнина, подобная той, что Кайри увидела в первый день. Ничего не видно впереди, лишь тонкая линия еще синего неба отсвечивала ушедшее солнце. Сара видел намного лучше некриски, поэтому шел впереди. На равнине его зоркий глаз мог заметить любое движение издалека, но он все равно был начеку. Кайри знала, кого следует опасаться. Она напоминала себе, что ее новый знакомый обладает когтями и умело с ними обращается, и это ее успокаивало, но все равно было не по себе от того, что вокруг не было ни одной живой души.

– Мы тут одни на много километров? – спросила она, глядя в затылок Орвису.

Он двигался тихо, как ночной туман. Кайри же казалось, что ее собственный топот разносится на всю округу.

– Да, – бросил сара через плечо. – Здесь когда-то была страна Игномис, о которой я тебе рассказывал, но его больше нет. Людей тоже.

– Кроме жителей той деревни, в которую ты меня ведешь?

– Они не люди, а наавин. Увидишь – поймешь.

– А этот старик, он кто? – она поравнялась с ним. У него были длинные ноги, и держать его скорость было непросто, но Кайри не сдавалась.

– Его зовут Дарвелл. Он староста деревни, служитель местной богини и сказочник, чьи книги всем сара в детстве читали. Она писал такие потрясающие истории, что весь Рипербах зачитывался.

– Ты с ним знаком?

– Да, он мне помог, когда… Когда я ушел из Рипербаха, – уклончиво отозвался Орвис, как он всегда делал, когда Кайри пыталась задавать вопросы о его прошлом.

– Почему ты тогда не остался в их деревне?

– Наавин не любят сара, – объяснил Орвис, но наткнулся на вопросительный взгляд Кайри. – Они жили на этом материке вместе с цивилизацией Игномиса. У них была развитая цивилизация: даже замок, в котором мы живем, построили они. Но потом пришли сара и поработили их на сотни лет. Рабство отменили пятьдесят лет назад, и наавин раскололись на тех, кто остался с нами и тех, кто ушел. Свободные наавин ушли в безлюдные места и построили свои поселения, в которые не пускают сара.

– Но тебя впустят? – засомневалась девушка, и Орвис кивнул без всякого хвастовства.

– Я особенный.

Кайри хотела узнать больше про старика Дарвелла, про рабство наавин и участь, на которую их обрекли сара, но не успела, потому что ее спутник сделал рукой останавливающий жест. По правую руку от них, возвышаясь на небольшом пригорке, стояло здание: монолитная пирамида с обрезанной верхушкой. У основания зиял пустой вход, уводящий в темноту. Эбонитовые стены резко выделялись на фоне ночи, вход был затянут зеленой стеной бурно разросшегося сорняка, который стелился по земле, как змея. Кайри с любопытством вояджера рассматривала чужую архитектуру, не понимая, что вызвало у него беспокойство.

– Там кто-то живет? – шепотом спросила она, вспомнив об аквангах.

– Нет. Идем, – прозвучал его решительный, но странно дребезжащий голос, и она успела поймать тревогу в его глазах прежде, чем он придал лицу невозмутимое выражение.

Они молча двинулись дальше. Лишь когда древнее строение почти исчезло из виду, сара тихо произнес:

– Это был храм Ванеды, еще одной богини сара. Я не верю в богов, но места, в которых им приносили кровавые жертвы, лучше обходить стороной.

Когда воздух стал кислым и тяжелым, Орвис проинформировал, что они приблизились к заводам. Из темноты вырастали монументальные здания из железа и бетона. Земля вокруг была голой: на разъеденной токсичными отходами почве ничего не росло. Индустриальный пейзаж разглядеть было сложно, так как темнота была была слишком густой, но Кайри видела, что одинаковые кубы ржаво-красных заводских корпусов тянутся на многие километры. Все вокруг было заброшенным, безжизненным, старым.

– Их строила цивилизация, которая была здесь до нас, – комментировал Орвис, отгибая плетеную решетку забора, чтобы Кайри могла пролезть через щель. Он ловко протиснулся следом и теперь вел ее по разбитой дороге, показывая то направо, то налево, как опытный экскурсовод. Очевидно он забывал, что девушка видит в темноте не так хорошо, как он, но она послушно следила за направлением его руки. – В тех шахтах добывали тарридиум. Потом везли вон на тот завод, где перерабатывали и разливали по контейнерам.

– Тарридиум? – переспросила Кайри, резко остановившись. Впервые за много дней она услышала знакомое название и заметно оживилась. – Ты уверен?

– Так говорится в архивах «Доброго Ока», – пожал он плечами.

– В Известном пределе тарридиум применяют как топливо для кораблей, а также во многих видах промышленности. Он очень ценен: на нем фактически строится экономика Ковенанта. Почему вы его не добываете? – в недоумении спросила Кайри.

– Потому что им запретили приближаться к технологиям пропавшей цивилизации, – от Кайри не укрылось, что Орвис сказал о своих сородичах в третьем лице. – Смотри туда.

Он указал на возвышающийся в темноте огромный прозрачный купол. Он был накрыт защищающим от излучения материалом, но часть треугольных пластин износилась и выпала, так что они смогли спокойно пройти внутрь.

– Там целый бассейн этой штуки, – заметил он.

– Открытое месторождение, невероятно, – медленно произнесла Кайри, когда они с Орвисом перевесились через перила над огромным котлованом полным лиственно-зеленой жидкости. Необработанный террариум был очень красив: его поверхность переливалась в свете фонариков, а из-за перламутровых вкраплений казалось, что в нем пляшут звезды.

– Похоже, бывшие обитатели Игномиса знали, как его использовать, – заметила Кайри. – Но с природой они обошлись небрежно: из-за токсичности тарридиума здесь еще много веков ничего не будет расти.

– Это из-за него вы не смогли просканировать Хираэт с орбиты? – поинтересовался сара, но Кайри решительно отмахнулась:

– Открытые месторождения вызывают помехи, но не настолько сильные, чтобы не пробился сканер. Это было что-то другое, – она снова отвлеклась на мерцающую жидкость. – Да если бы Рутгер знал, что здесь такие богатые ресурсы…

– А может, он знал? Или берег его для кого-то другого. И не хотел, чтобы ты знала, – скептически ответил сара, задумчиво отковыривая с перил ржавчину. – Поэтому ваш корабль и слетел с катушек.

– Почему ты так уверен, что он причастен к катастрофе «Колибри»? – ошарашенная его выпадом проговорила Кайри. Никто не выходил с ней на связь с момента катастрофы, но она все равно не поддерживала предположения Орвиса.

– Что если кто-то заплатил Харту, чтобы никто из живых не знал, что здесь есть планета с богатым месторождением тарридиума? Может, клиент вашей компании хотел его добывать и не делиться с вашим правительством?

– Но это же нелегально, – возмутилась Кайри, отталкиваясь от ограждения с такой силой, что метал завибрировал. Орвис чувствовал, как растет ее раздражение: движения стали резкими, словно она пыталась стряхнуть с себя неприятный разговор.

– Ты говорила, в твоем мире все решают деньги, – наседал он. – Так в чем же тогда проблема? Купи кого надо и добывай.

– Нет, – уверенно, но тихо оборвала Кайри. – Рутгер не мог так поступить.

– Не верь, если угодно. Но я думаю, твой босс не такой уж безгрешный, как ты считаешь, – он шел позади и заметил, как напряглись ее плечи.

– Ты его не знаешь! – резко остановившись, Кайри повернулась к нему всем корпусом и впервые повысила на него голос. Она с вызовом смотрела в его глаза, тонкие темные брови были сдвинуты, между ними залегла морщинка. Он понял, что задел ее, но это его только раззадорило.

– Он не ищет тебя, – настаивал сара, ее наивность его раздражала. – Он думает, ты мертва, и ему плевать!

– Он бы так не поступил! Он благородный и добрый, и честный, – парировала Кайри, голос сорвался на крик. – Он никогда бы не предал меня!

Такая ярость, такое нерациональное желание оправдать этого человека. Орвис казался ей опасным и он таким и был, но она бросалась на него, защищая Рутгера, хотя его здесь даже не было.

– Ты его любишь? – вдруг осенило Орвиса, и он с удивлением обнаружил, что не ошибся. Этот вопрос хлестнул ее, словно пощечина, она отвернулась, а уши у нее стали красные. Орвису не требовался ее ответ – он и так уже все понял. Они двинулись дальше в неловком молчании.

С рассветом они вышли к широкой реке, которая брала начало в горах Даса-Келларс и тянулась через весь континент, вбирая в себя воды рек поменьше, и впадала в океан. Сара назвали ее Лунуэ и почитали как священную, но на этом участке впечатления она не производила: вся заросла водорослями, которые шевелились в мутной воде, словно волосы сказочного существа. Кайри и Орвис перешли реку по новенькому деревянному мосту и уперлись в высокие стены, огораживающие деревню. Ворота были плотно сомкнуты, возле них стояла сонная стража.

Наавин были высокими, на метр-полтора выше взрослого мужчины, худыми и нескладными, словно слишком быстро вытянувшиеся подростки. На коже ярко-желтой расцветали паутины синих вен, на скуластых лицах выделялись огромные лимонные глаза, делавшие их обладателей похожими на удивленных сов. Ноги и руки наавин опутывали самодельные браслеты, плечи покрывали причудливые узоры татуировок.

– Наавин, означает «покорившийся воде», но во времена рабства сара упростили его до «покорный». Они служат богине воды Чандре, считают ее создательницей всего сущего, – заметил Орвис, не утруждая себя понизить голос перед охранниками. Он не сводил с них глаз, но не похоже было, что он их опасается.

– Сколько же у вас богинь? – поинтересовалась Кайри, забыв, что все еще сердится на него.

– Трое. Вандора, Ванеда и Чандра. Не верю ни в одну из них. Только про Чандру у Дарвелла не спрашивай: он тебя до смерти заговорит рассказами про свою любимую богиню.

Аборигены нацелили им в грудь остро заточные наконечники копий. Кайри, не ожидавшая такого выпада, отпрянула в сторону, но Орвис даже не опустил глаз на нацеленное в самое сердце копье.

– Светлого Доброго Ока, – его голос звучал спокойно и властно.

Говоря с ними, он вел себя также высокомерно, как и при встрече с аквангами. Кайри чувствовала, что они испытывают к Орвису ненависть, перемешанную со страхом. Он выглядел уверенным и опасным, чем явно их нервировал. Наавин постарше выпрямился и попытался сопротивляться его напору.

– Зачем ты пришел?

Орвис достал из кармана потрепанной куртки грубый браслет вождя аквангов и бросил к ногам охраны. Те косились на украшение, словно оно было ядовитым.

– У нас Дарвеллом была договоренность, – напомнил он. – Это принадлежало вождю аквангов, чье племя досаждало вашей деревне. За его убийство я требую проход в деревню.

Кайри поняла, в чем состоит «особенность» Орвиса: миролюбивые наавин использовали его в качестве убийцы своих врагов, а взамен впускали его в деревню. Однако ненависть стража ворот была слишком сильна, чтобы соблюдать этот договор.

– Не знаю я ни о каких договоренностях. Дарвелла здесь нет, и я тебя не пропущу, сара. Уходи к своим, – старший охранник выпятил грудь, чтобы выглядеть больше и сильнее.

Кайри глянула на Орвиса, полагая, что эти слова разозлят его, но он был равнодушен. Лишь недобрые хищные огоньки мелькнули в его темных глазах. Руки охранников еще крепче вцепились в древки копий.

– Свои, – медленно выговорил Орвис, – мне тоже не рады. Я должен увидеть Дарвелла. Со мной человек из Известного предела, если вы этого еще не поняли.

Наавин только теперь обратили внимание на Кайри и испугались ее еще больше, чем Орвиса. Человек из внешних миров явно вызывал больший страх и ужас, чем люто ненавидимые, но уже хорошо знакомые бывшие хозяева. Пока они колебались, ворота жалобно заскрипели на ржавых железных петлях и отворились. Им открылась узкая мощеная улочка, на которой уже собралась небольшая толпа рано проснувшихся деревенских жителей.

Впереди стоял старик. Хотя его лицо было покрыто морщинами, а спина согнулась под тяжестью лет, в его глазах было вечное беспокойство и ожидание, выдающее его несломленную волю к жизни. Наавин был совсем не похож на тех домашних старцев, которые по вечерам у камина рассказывают сказки правнукам, а скорее на бывшего воина, чья битва так и не была окончена.

Жители деревни бросали на Орвиса подозрительные взгляды, но он предпочитал их игнорировать. Он чуть склонил голову и произнес:

– Приветствую тебя, Дарвелл. Я убил раскрашенного вождя аквангов. А еще привел кое-кого, и думаю, это надо обсудить.

Не зная, как себя вести в обществе наавин, Кайри последовала примеру Орвиса и тоже поклонилась старику. Дарвелл шагнул к девушке, его желтые глаза впились в нее и не моргали. Казалось, что эти глаза видели все на свете, и о Кайри он тоже все знал: что она одинокая, чужая и совершенно неопасная.

– Добро пожаловать, дитя, – голос его успокаивающе шелестел, словно осенние листья по мостовой. – Я приветствую и тебя, Изгой.

Кайри не смогла удержаться и посмотрела на Орвиса, чтобы поймать его реакцию на это оскорбительное прозвище, но тот склонил голову так, что черные волосы закрыли лицо, и за ними не видно было, как сдвинулись его брови.

– Как тебя зовут? – спросил Дарвелл девушку.

Кайри совсем оробела, с трудом выдерживая мудрый взгляд.

– Кайри, сэр.

– Меня зовут Дарвелл, я священнослужитель храма Чандры и староста этой деревни, свободного приюта наавин. Сегодня вы мои гости, – продолжил Дарвелл. – Ни к чему нам вести беседу на пороге. Идемте в храм, там будет удобнее.

Кайри последовала за Дарвеллом и Орвисом, с любопытством разглядывая деревню. Аккуратные, легкие домики прижимались друг к другу так, словно им не хватало места на этой громадной равнине. На задних дворах доносились и крики детей и животных. Полное спокойствие и безмятежность царили в деревне, где все жили только одним: вырастить хороший урожай, чтобы не умереть от голода зимой. Все вокруг выглядело так примитивно, что сложно было поверить словам Орвиса о том, что наавин когда-то построили такое величественно строение, как замок в горах Даса-Келларс.

Когда главная улица закончилась, перед путниками предстал храм – необыкновенное, удивительно светлое строение, вовсе не похожее на обитель паучьей богини Ванеды. Над круглым мозаичным окном возвышалась статуя Чандры, пожилая женщина-наавин скорбно склонилась к земле, держа в руках кувшин. Каменный портал в храм был украшен изысканным орнаментом с изображениями рыб, водорослей и волн. Кайри вспомнила, что в книге про Чандру рассказывалось, что богиню одинаково почитают и моряки, и жители пустынь: в море она берегла первых от смерти, а вторым даровала жизнь среди мертвых песков.

Дарвелл повел в маленькую комнатку, зажег свечу и пригласил за стол Кайри и Орвиса. Старик пригласил их сесть за стол поставил перед ними две чашки, от которых валил горячий густой пар. Уставшие с дороги спутники благодарно кивнули Дарвеллу и стали осторожно пить обжигающий крепкий чай.

– Как же ты попала к нам, Кайри? – спросил Дарвелл. Орвис и Кайри переглянулись.

– Я прилетела сюда ради экспедиции, – ответила девушка. – Нам было поручено исследовать эту планету, но… кое-что пошло не так. Мой корабль разбился о скалы.

– Разбился? Как же это вышло?

– Мы пока не знаем, – ответил за нее Орвис, не желая развивать эту тему: электричество от ночной ссоры еще не разрядилось, – но я видел это.

– И если бы он не подоспел вовремя, я была бы уже мертва, – Кайри благодарно взглянула на Орвиса, пытаясь подсказать ему, что больше не сердится. Они вкратце пересказали Дарвеллу историю своего знакомства: от крушения шаттла до побега в старый замок.

– И вот, теперь мы здесь, – подытожил сара.

Дарвелл ненадолго замолчал, глядя в свою кружку. Затем он изучающе посмотрел на Орвиса.

– И что теперь ты намерен делать?

Орвис отвел взгляд от желтых глаз старика. Он не знал, как ответить на этот вопрос.

– Договор в силе: за убийство акванга вы можете отдохнуть здесь и пополнить запасы на рынке. Будьте моими гостями, пока не найдете ответ на этот вопрос, – благосклонно улыбнулся старик.

***

– Ты странно произносишь букву «Р», – заметил Орвис, когда они брели вдоль торгового ряда. – Даже не знаю, как это у тебя получается.

– Это часть некрисского диалекта, – снисходительно улыбнувшись, заметила девушка, вдыхая аромат незнакомых пряностей с прилавка. – Ты прижимаешь язык к небу, и звук получается мягким.

Когда они пришли на рынок запастись продовольствием для возвращения обратно в замок, здесь было много народу, но покупатели довольно быстро разошлись, увидев на горизонте незваных гостей. Наавин ненавидели Орвиса и боялись Кайри, но только дав им то, что они хотят, они могли избавиться от их присутствия в своей деревне. В итоге спутники получили в свое распоряжение пустую рыночную площадь и прилавки, лишенные очередей. Рынок пах рыбой, горькой травой и сладкими цветами. Это разнообразие шокировало их носы, привыкшие к тому, что в замке не пахнет ничем, кроме пыли и плесени.

– Р-р-р-р, – попробовал повторить ее спутник, но у него не получилось, и Кайри рассмеялась. Раньше он не слышал ее смех: он был такой искренний, заливистый, даже нежный. Это подняло Орвису настроение, но он все равно почувствовал себя идиотом.

– Немного практики, и у тебя получится, – утешила его некриска.

– Мой родной язык звучит грубовато, – отметил он. – Звуки четкие. Говоришь на нем и будто лозунги выкрикиваешь.

– Произнеси что-нибудь.

– Бер-анор вир саннор тар, – отрапортовал сара на рипербахском. Кайри открыла интерфейс переводчика, но тот не смог объяснить ей непереводимую игру слов.

– Что это значит?

– Рипербахская присказка. Приблизительно означает: «в такой ситуации не помешает выпить». Меня вдохновила вон та бутылка местной медовухи. Может возьмем ее и выпьем в наших развалинах на закате?

Их прогулка была каким-то бытовым, повседневным явлением, которое они вдвоем переживали впервые, поэтому Орвису и захотелось предложить ей что-то настолько простое. Кайри, кажется, тоже забыла про ситуацию, в которой они оказались.

– Давай, – согласилась девушка, и Орвис на секунду увидел в ее глазах тоску. В этом оживленном месте она ненадолго забыла, что им скоро придется уйти. Мелькнувшее выражение печали тут же пропало, когда он хитро ему улыбнулась, – Научишь меня этой фразе, вдруг она мне пригодится?

– Хорошо, а ты научишь меня пользоваться этой штукой, – отозвался Орвис, кивнув в сторону наладонника Кайри.

– Заметано, – согласилась она, и вдруг ее внимание что-то отвлекло. – Подожди минутку.

Она резко свернула в соседний ряд, где старая женщина торговала одеждой. Наряды наавин были простыми и скромными, и их женщины никогда не подчеркивали свою сексуальность, в отличии от девушек сара. Пожилая селянка с недоверием покосилась на стоящего поодаль Орвиса, но к Кайри отнеслась благосклонно, растянув губы в неком подобии улыбки. Девушка вполне комфортно чувствовала себя среди наавин, но удивляться тут было нечему: в Известном пределе она привыкла к тому, что ее окружают представители разных рас.

Пока Кайри осторожно касалась теплого пальто, сшитого из грубой ткани, Орвис напомнил себе, что скоро наступит осень. Женщины наавин были слишком высокие: некриске было велико все, на что она обращала внимание. Она могла настроить свой костюм под любую температуру, но это не значило, что ей нравилось носить только его. С жаждой охоты, свойственной молодым девушкам, она упорно пыталась найти себе что-то подходящее. Ему нравилось видеть, что она ненадолго забыла про свое горе и радуется этой простой жизни. В какой-то момент она мельком взглянула на него и послала ему улыбку. Орвис улыбнулся в ответ. Он понял, что должен сделать.

***

Дарвелл сидел на деревянной скамье и что-то читал, облачившись в рясу цвета индиго. Орвис подошел поближе, бросил на соседнюю скамью полный провианта рюкзак и сел рядом со стариком. С минуту он разглядывал изображение Чандры, не решаясь начинать разговор. Дарвелл отвлекся от книги, перевел свои желтые глаза на гостя и вопросительно наклонил голову.

– Когда я нашел ее, – произнес Орвис, – она была совсем беспомощна. У нее не было шансов спастись от аквангов. Их было больше, и они вдвоем не справились бы с ними. Она бы присоединилась к ним… Они ранили того парня, Эрика, отравленной стрелой. Он умер у нее на руках.

Он выпалил это все на одном дыхании. Рассказ вышел сбивчивым, и Дарвелл не все понял, но уловил основную суть и одобрительно кивнул.

– Хорошо, что ты там оказался, Орвис. Ты поступил так, как поступил бы хороший человек.

– Это не так, – скривился сара. – Я поступил как человек, которому было скучно. И то, что я хочу сделать дальше, тоже не характеризует меня как хорошего человека.

Орвис не знал, как правильно сказать Дарвеллу о своих планах. Старый наавин отложил в сторону книгу и скрестил руки на груди, молча глядя на него.

– Ты спрашивал, что я намерен делать. Я знаю, что мне делать, но она в этом участвовать не должна. Я думаю, что Кайри надо остаться здесь. Ей не место со мной в замке.

Куцые Дарвелла брови строго сдвинулись, и Орвис вновь почувствовал себя мальчишкой, оправдывающемся перед отцом за свои проступки.

– Ты хочешь бросить ее здесь? – в голосе Дарвелла слышалось недовольство. – После того, что ты для нее сделал?

– Да не бросаю я ее, – слабо отмахнулся Орвис, устало потирая переносицу кончиками пальцев. – Ей будет лучше здесь. Она должна быть в безопасности, а со мной не будет. Моя жизнь скатилась под откос, ей лучше не связываться со мной. Я изгой, я живу в диких землях, а ей там опасно. Здесь у нее будет кров и еда, а защиту я ей сам обеспечу на расстоянии, не подпуская к вашей деревне аквангов.

– Ты правда этого хочешь? – строгость в голосе Дарвелла крепчала.

Орвис сгорбился, поставил ногу на стоящую впереди скамейку. Нет, он не хотел. И не потому, что сам был одинок и нуждался в компании. Он чувствовал какую-то связь с этой девушкой с тех самых пор, как вырвал ее жизнь из лап смерти.

Дарвелл будто прочитал его мысли и смягчился, сделав для себя одному ему ведомые выводы.

– Ты не хочешь, но ты это делаешь, – старик сам ответил на свой вопрос. – Ты сказал, что спас ее из-за скуки, но тогда бы ты оставил ее при себе, верно?

– Возможно, – пожал плечами сара, и Дарвелл улыбнулся так, словно ему все было очевидно. Это раздражало.

– Ты готов пожертвовать своими интересами ради нее. Так поступил бы хороший человек. Ты спас ей жизнь и теперь ты хочешь, чтобы ее жизнь продолжалась. Ты ответственен за это. И если здесь у нее будет шансов выжить больше, чем с тобой, ты готов на это пойти.

– Не лезь ко мне в голову, Дарвелл, – повысил он голос, раздраженно отмахиваясь от того факта, что старик полностью прав. – Я тебе говорю о реальных вещах: об аквангах, о голоде, о моих собственных демонах, в конце концов. Я не хочу, чтобы она переживала все то, что предстоит мне. В отличие от меня, она этого не заслужила. Если ты смог бы позаботиться о ней здесь, я был бы у тебя в двойном долгу.

Старый наавин что-то проворчал себе под нос и тяжело поднялся. Длинные полы синей рясы тяжело зашуршали по полу, когда он шел к деревянному постаменту, чтобы водрузить на него книгу. Слегка склонив голову, он упрямо посмотрел в глаза Орвиса:

– Когда ты появился у нас, ты был словно дикий раджигар. Ты был сломлен, не верил ни в себя, ни в богов. Но сейчас я вижу, что в тебе снова живет надежда, что ты еще способен не просто выживать, как зверь, а стать кем-то важным. Хотя бы для этой девочки. Я думаю, ее место рядом с тобой именно из-за этой надежды. Ты и сам это чувствуешь, но вместе с тем ты не хочешь никого больше пускать в свою жизнь.

– Все, кого я пускаю в нее – умирают, – мрачно заметил Орвис. Перед глазами мелькнул светлый образ синеглазой девушки, чьи непослушные кудри развевались, словно бушующее море. Рэми… Он ни разу не вспоминал ее после встречи с Кайри.

– Хорошо, пусть остается здесь, если ты так настаиваешь, – тихо вздохнув, кивнул Дарвелл. – Я позабочусь о ней. Ты сможешь вернуться за ней в любое время, если она, конечно, простит тебя за то, что ты сделал.

Орвис понимал, что она не простит, но хотел поступить правильно.

7

Орвису не спалось. Всю ночь он ворочался и взвинчивал себя. Как сказать Кайри, что она должна остаться в деревне? Соблазнительнее всего была мысль просто уйти: он не должен был ничего ей объяснять. Да и как это сделать, если он не может договориться даже с самим собой?

Она забудет тебя через пару дней. Он жуткий тип, который на ее глазах учинил массовую резню. Вряд ли такое можно забыть.

Она запомнит тебя на всю жизнь. Она не перестанет спрашивать себя, почему человек, спасший ей жизнь, бросил ее. Он ничем не лучше этого Рутгера, в которого она по уши влюблена.

Орвис прокручивал в голове слова Дарвелла и пытался понять, что побуждает его так поступить: нежелание брать на себя ответственность за чужую жизнь или, как утверждал старик, стремление обезопасить Кайри ценой своего комфорта? О Вандора, наавин все-таки залез к нему в голову!

Когда мир за окном крохотного домика Дарвелла начал немного светлеть, он принял решение. Поспешно собрался, стараясь ничего не уронить и не скрипеть шаткими половицами. Выходя из дома, притормозил у лестницы, ведущей на чердак, не удержался и бесшумно поднялся по узким ступенькам. Под низкой треугольной крышей спала Кайри. Она завернулась в одеяло так, что видно было только ее лицо, подсвеченное сиянием далеких звезд.

Орвис не стал ее будить, но позволил себе задержаться на пороге, рассматривая тонкую линию ее губ, уголки которых чуть вздрагивали. Пряди каштановых волос закрывали часть лица, мягко ложась на неестественно бледную щеку. Она выглядела измученной, но спокойной, расслабленной.

«Она тут в безопасности, наавин не обидят ее», – убеждал он себя. И ей тут нравится. Там на рынке, среди тряпья и пряностей, он видел ее живой и веселой. А в этом старом замке, где время замерло, не пахнет горькими травами и никогда ничего не случается, есть только его сомнительная компания, в которой она снова будет скорбеть и вспоминать пережитые ужасы. Постепенно ее захлестнет отчаяние, а вслед за ним придет апатия, которая выведет ее на самую высокую башню и поманит прыгнуть вниз.

«В тебе снова живет надежда». Нет, это не так. Орвис снял с шеи цепочку и посмотрел на кулон в виде крошечного журавля, расправившего крылья в полете. Кайри, словно маленький журавлик, полетела покорять неизвестное и потеряла все. Совсем как он. В этом кулоне жили остатки его надежды, но Кайри она сейчас нужнее. Орвис бесшумно положил украшение на прикроватную тумбочку.

Он бы хотел с ней попрощаться, но так и не придумал, как объяснить ей свой уход. Он прокручивал в голове ее аргументы против и пытался парировать, но при любом исходе воображаемого разговора оставался подлецом. Он мог сколько угодно думать, что ничего ей не должен, что не подписывался быть ее нянькой и провожатым, но правда была в том, что он лгал сам себе. Еще одна ошибка в череде сотни других, и он это переживет. В итоге входная дверь тихо скрипнула, и Изгой ушел.

Никто не слышал его мягкие шаги, все в своих домах смотрели сны. В воздухе витал дух пустыни, раскинувшейся совсем недалеко от деревни, темнота лежала на крышах домов неровно, словно небо раскрасил неусидчивый ребенок. В одних местах ночная пелена стала светлее, а где-то наоборот – потемнела и загустела, словно туда добавили больше краски.

Где-то в саду защебетал едва слышный голосок ранней птицы, и его резвая обладательница взвилась над деревьями и упорхнула в сторону полосы гор Даса-Келларс. Орвис двигался по главной улице, чувствуя свежесть утра и угрызения совести. Он поступал правильно. Или просто был трусом, который в очередной раз сбежал от ответственности. В любом случае, это все осталось позади.

– Орвис? – он слишком был погружен в свои мысли, чтобы услышать ее шаги раньше. Он вздрогнул от неожиданности и обернулся. Кайри остановилась в нескольких шагах от него. Ее плечи укрывала наспех накинутая куртка, волосы были взлохмачены, а на щеке красовался след от подушки. Ее заспанный вид и сердитое выражение лица вызвали у Орвиса улыбку, которую он с усилием подавил.

– Привет, – глупо бросил он, положив ладонь на затылок, и волна стыда бросила его в жар.

Ему стало так неловко, что захотелось провалиться прямо в царство Ванеды, чтобы не объясняться сейчас перед человеком, которого он подвел. Девушка нахмурилась, подозрение отразилось на ее лице, серые глаза сузились. У нее на шее висел его кулон.

– Что это за птица? – ее пальцы коснулись распростертого крыла.

– Это журавль.

– Он твой. Почему ты отдал его мне?

Он не хотел объяснять мотивы своего поступка, поэтому просто смотрел ей в глаза и ждал следующего вопроса.

– Ты уходишь без меня? – хмуро спросила она.

– Кайри, я… – начал он, мучительно подбирая слова.

Орвис видел, что она догадалась, ее обиженный взгляд был тому доказательством. Поначалу он хотел выдумать какую-нибудь ложь, что он вроде как вышел прогуляться, а момент для побега выбрать другой, но Кайри заслуживала правду. Он всегда говорил ей то, что думал, и в этом он был с ней жесток.

В тот момент, когда он хотел начать очень непростой разговор, чудовищной силы раскат грома сотряс небо, хотя на нем не было ни облачка. Они оба подскочили и завертелись, пытаясь понять, откуда идет звук. Что-то в соседнем доме упало и разбилось, испуганно заплакал ребенок. Черные хребты Даса-Келларс на горизонте побелели, словно солнце решило взойти не с той стороны. Они словно осветились ярким белым светом, который широким кругом расползался от подножья гор до белых вершин. Кайри и Орвис замерли. Белый круг света, осветил горы и стал расширяться. Казалось, что весь мирно дремавший мир вдруг охвачен страшным сиянием.

– Что это такое? – чертыхнувшись, проговорил сара, а его спутница напряженно всматривалась в небо.

Несколько черных точек стремительно снижались, пока они не разглядели в них очертания исполинских космических кораблей, чьи прожекторы разгоняли темноту на много километров. Это были трэк-краны – самые крупные из существующих в Известном пределе кораблей, передвижные космические города. Лишь немногие из них был оснащены технологиями, способными спускать такие махины на поверхность планет. Кайри и Орвис насчитали дюжину. Трэк-краны оглушительно гудели, извергая из себя тонны черно-зеленого огня.

Обозначений на корпусах не было, поэтому невозможно было определить, что приземляется на планету. Шлюз одного из трэк-ранов открылся, и от него отстыковался небольшой звездолет со смутно знакомым знаком: три белые планеты на черном фоне, обмотанные цепью. Проскользнув над деревней наавин, корабли снижались где-то за горами Даса-Келларс. Свет прожекторов потух также быстро, как и появился, Кайри и Орвис снова остались стоять в темноте. Вскоре все стихло, только свет был виден из-за гор.

Орвис неотрывно следил за горными вершинами, и взгляд его беспокойно метался. Он, столько знающий запредельных цивилизациях, так ярко представлявший себе их возможности, даже и предположить не мог, что они способны построить такое. Вдруг Кайри сорвалась с места. Она обогнула Орвиса и рванула к воротам, а он кинулся следом. Испуганные охранники что-то кричали ей, но она с прыжка всем телом бросилась на створки, широко их распахнув. От удара она упала на землю, но резво подскочила и продолжила бег. Орвис нагнал ее, когда она сделала с десяток шагов за пределы деревни.

– Стой! – прорычал он, перехватив ее запястье. Кайри попыталась высвободиться, но он держал ее мертвой хваткой. Она рванулась снова и зашипела от боли.

– Мне надо к ним! – решительно произнесла она, сверкая на него горящими глазами. – Может, я еще успею.

Он лишь перехватил ее руку покрепче, судорожно соображая, что делать дальше. Страх парализовал его, вытеснив все мысли кроме одной: он не должен позволить Кайри идти туда, ни за что.

– Отпусти меня, – зло закричала девушка, и ее свободная рука метнулась за пояс.

Спасение! Это слово громыхало в ее голове, как огромный барабан. Остается лишь найти хоть один корабль, и она выберется отсюда. Риск упустить единственный шанс вернуться домой был слишком велик.

«Я не умру здесь!», – Кайри снова дернулась, но ее спутник только усилил хватку. Ярость обожгла ее, и сама не ожидая от себя такой силы, она выкрутилась из его цепких пальцев, ставших скользкими от пота, и отскочила в сторону, попутно выхватывая инфосер. Они оба замерли.

Кайри тяжело дышала, уверенно держа оружие, Орвис не сводил с нее глаз. Молчание между ними было таким же зловещим, как дуло пистолета, нацеленного ему в грудь. Где-то в глубине сознания она понимала, что держит на мушке человека, способного на убийство, но ей был плевать. Орвис выглядел немного шокированным этой стороной ее характера, но прекрасно знал, что нужно делать, когда кто-то хочет тебя застрелить. Молниеносным движением он ушел с линии огня и захватил ее запястье так, что пальцы сами разжались и выпустили оружие, а затем зашел ей за спину и скрутил ей руки, лишив всякой возможности сопротивляться. Он был так быстр, что она не смогла засечь и половины его движений.

– Ты спятила? – удивленно спросил он, пока она пыталась лягнуть его затылком.

– Ты ничего не понимаешь! – взвизгнула Кайри, извиваясь, будто кошка, не желающая сидеть на руках. – Там же люди, они прилетели за мной, они заберут меня отсюда!

– Они прилетели не за тобой, – невозмутимо отозвался Орвис. – Ты еще не поняла, кто они?

– Эта планета – не моя конечная точка! Я не останусь, меня здесь ждет только смерть!

– Ты для них уже мертва или ты забыла об этом? – перебил он, повысив голос, и слова его словно пригвоздили ее к месту. Она замерла. Орвис прав: для Ковенанта, для Рутгера и его таинственного клиента Кайри и ее команда давно уже не существовали.

Внезапно она все поняла, вернее, приняла то, о чем ее подсознание пыталось сказать ей все это время. Ей вспомнился последний разговор с Рутгером, когда она, воодушевленная успехом, сообщала ему, что планета № 6832 пригодна для жизни. Еще тогда она заметила в глазах Рутгера тревогу, но ей так хотелось ему угодить, что она проигнорировала плохое предчувствие

«Спасибо, Кайри». Последние слова Рутгера. Она сама дала ему разрешение убить ее. А теперь они здесь. Те, из-за кого убили ее команду и пытались убить ее.

Они здесь.

– Как они отреагируют, если ты вдруг окажешься жива? – надавил Орвис, почувствовав ее замешательство. – Они убьют тебя как лишнего свидетеля, вот и все.

Слабый стон, который мог услышать только он, вырвался из ее груди. Она дернулась еще пару раз, но вскоре ее запястья ослабли в руках Орвиса, и он отпустил ее. Кайри не могла не только убежать от него, но даже стоять на ногах. Она упала бы, если бы Орвис не подхватил ее, осторожно опустившись вместе с ней на землю.

– Ты ему не нужна, он думает, ты мертва, – прошептал Орвис. Она дрожала так, вибрации ее спины отдавались в его груди. – И пока он так думает, ты в безопасности.

Он знал, что говорит ужасные вещи, но считал это оправданным. Однажды он остановил ее от того, чтобы уйти на смерть, теперь сделал это еще раз. И сделает снова, если потребуется. Кайри тоненько взвыла, глаза ее повлажнели от слез. Потеряв остатки достоинства, девушка повернулась к Орвису и уткнулась лбом в его плечо. Она плакала навзрыд, тряслась всем телом, не в силах остановиться, ее каштановые волосы щекотали его шею. Он ничего не говорил, легонько сжимая ее локоть, и неотрывно наблюдал за линией гор.

– Именем Творца, то нам делать? – обессилено спросила Кайри. Ее голос звучал глухо, потому она по прежнему сидела, уткнувшись в его плечо. Она больше никуда не рвалась, не требовала отпустить ее и не плакала.

– Нужно уходить отсюда как можно дальше.

– Уходить? – она отстранилась и медленно подняла голову, обратив на него полный страха взгляд. Наполненные слезами глаза блестели, как ртуть. – Куда мы уйдем?

Ответ у него был, но от одной мысли о нем, шрамы на спине неприятно потянуло. Орвис ругнулся про себя, осознав, что уже второй раз за ночь принимает решение, ищущее вразрез с его интересами, и делает это из-за Кайри.

– Есть одно место. Рипербах, моя родина… Ты можешь идти?

Кайри смиренно кивнула. Похоже, она так отчаялась, что доверилась ему.

– Это твое, – он поднялся, подобрал с земли инфосер и протянул его некриске. – Больше не целься в меня из него. Я тебе не враг.

– Прости. – Кайри стыдливо опустила взгляд. Орвиса позабавил ее виноватый вид: не так давно она боялась даже говорить с ним, а сегодня готова была прикончить. Определенно, она была куда смелее, чем думала.

Теперь они обратили внимание, что их противостояние проходило при свидетелях. Дарвелл и несколько наавин стояли у главных ворот, со страхом наблюдая за сияющими очертаниями гор. Кайри представила, как им было страшно: они увидели сейчас то, что не поддавалось осознанию, что опережало их время на многие века. Они абсолютно не представляли, какой станет их жизнь теперь. Все, кроме Дарвелла. Он тоже был подавлен, но нельзя было сказать, что он увидел что-то за гранью своего понимания. Старик ничего не сказал им, лишь жестом позвал за собой, и они послушно пошли с ним сквозь перепуганную толпу в единственное спокойное в деревне место – храм Чандры.

Пригласив их сесть, Дарвелл начал суматошно рыться на полках с книгами. Он так увлекся, что забыл про своих гостей, и Орвис заметно нервничал.

– Если ты хочешь что-то нам сказать, то сделай это побыстрее, потому что нам пора, – раздраженно поторопил он.

Дарвелл повернулся, и в руках у него была старая книга в потрепанном черном переплете. Он пристроил ее на столике между Кайри и Орвисом и придвинул свечу.

– Я знал, что все это произойдет, – источая уверенность, заявил Дарвелл.

Они видели, что он верит в собственные слова, но никак не реагировали, ожидая объяснений. В детстве Орвису, как и большинству детей сара, рассказывали сказки, пугающие точными описаниями чудовищ, таящихся в других мирах за пределами Хираэт. Позже он понял, что они являются пропагандой государства и не имеют ничего общего с реальностью. Равно как и корабли, прилетевшие на планету несколько минут назад.

– Откуда ты это знал? – поинтересовался Изгой.

– Вандора предупредила меня.

В комнате повисла неловкая пауза, палец Дарвелла замер на книге. Орвис нахмурился так, словно староста сказал какую-то несусветную глупость. Любые упоминания богинь не вызывали у него ничего, кроме раздражения.

– Дарвелл, у нас нет на это времени! – повысил он голос, а Кайри безучастно проскользила взглядом на линии строчек, написанных мелким кривым почерком.

– Я записывал все сюда – в мой дневник. – добавил Дарвелл, указывая пальцем на одну из страниц. – Сейчас я прочту тебе ее, и ты сам поймешь, что я говорю правду.

Он умоляюще воззрился на них, пытаясь доказать, что хочет донести нечто очень важное.

– Прошу, вы оба должны меся выслушать.

Орвис и Кайри переглянулись. Дарвелл не был похож на выжившего из ума старика, хотя слова его не вызывали доверия. Когда они хором кивнули, он наклонился над дневником, сощурился и начал читать:

– Прошлой ночью Вандора открыла мне страшную тайну: грядет война. Враги спустятся к нам с небес в облике людей на железных птицах, и будет неисчислимой их армия. Их сердца будут полны жадности и жажды крови. С их приходом начнется бойня, которой еще не знал мир. Это будет война сильных со слабыми, война, которая сломает даже самых стойких, и три столицы склонятся в рабском поклоне. Кровь польется рекой, и многие доблестные воины падут, чтобы защитить нашу свободу, но все будет напрасно. Враги не увидят себе равных – все станут их вечными рабами. Это станет концом эпохи, которую мы знаем.

Стало как-то тихо, и хотя в комнате горел камин, холодно. Орвис повернул к себе дневник Дарвелла, вновь пробежался глазами по строчкам и нахмурился, не в силах разобрать слишком мелкий почерк. Он с беспокойством посмотрел на Кайри, но не увидел в ее глазах ни страха, интереса ни к дневнику, ни к чему-либо вообще. Девушка сутулилась, накрыв ладонью рукав, под которым скрывалась татуировка. Кажется, ей на сегодня уже хватило плохих новостей, и эти она просто не воспринимала.

– Звучит пугающе, – мрачно отметила она.

– Корабли и правда прилетели, – Орвис пошел на уступки, – но это не значит, что на них захватчики. Может, им просто нужен перевалочный пункт, чтобы отправиться дальше. Все слишком размыто, Дарвелл.

– Я бы тоже так подумал, – согласился Дарвелл, – если бы не Кайри.

Его взгляд метнулся к некриске, и та подняла глаза и вопросительно склонила голову. Просто из вежливости – ей было все равно.

– Прошлой ночью Вандора вновь явилась ко мне и сказала, что ко мне придет человек, владеющий прирученными молниями, и станет нашей надеждой. Она просила направить его на нужный путь.

Вот теперь Кайри стало интересно. По хребту будто скользнули ледяные когти – позвонок за позвонком. В полутемной комнате слова старика звучали жутко. Некая сущность, которую здесь считают божественной, знала, что они идут в деревню? Она посмотрела на Орвиса – он был серьезен. В коморке воцарилась мертвая тишина. Орвис и Дарвелл разом посмотрели на Кайри, и ей стало не по себе.

– Вы уверены, что все это произойдет? – спросила она.

– Да, – кивнул Дарвелл. – Совсем скоро. Наш враг уже прибыл. Начнется новая война, которая в истории Хираэт огласится как самая кровавая и жестокая. То будет война не за власть или богатство. Это будет битва сильных со слабыми.

– Если верить тебе, нас спасет некий человек? – осторожно спросила Кайри.

– Да.

– Кто же он?

Она уже знала ответ, но все равно ждала его от Дарвелла.

– Я полагаю – это ты, – спокойно глядя на Кайри, заявил тот.

8

Тишина затянулась. Тускло горела свеча, и ее отсветы плясали на лицах неподвижно сидящих собеседников, которые не сводили глаз со строчек, написанных Дарвеллом. Кайри первая нарушила молчание:

– То есть, некая Вандора в ваших снах сказала вам, что я приду и помогу вам? – осторожно уточнила она, нахмурив брови. В ее устах все это звучало еще более безумно, чем в устах Дарвелла. Орвис смущенно отвел взгляд, словно стыдился того, что человеку из развитой сверх-цивилизации рассказывают странные сказки.

– Совершенно верно, – тихо подтвердил старец Дарвелл.

Видя выражение лица, старик тоже смутился. Снова воцарилось молчание, тишину нарушало лишь хрипловатое дыхание Дарвелла. Кайри не хотелось обижать гостеприимного хозяина, поэтому она тщательно подобрала слова.

– Дарвелл, я верю, что ваша богиня приходила к вам, – вежливо солгала Кайри, – но она ошиблась на мой счет. Я ничем не могу помочь.

– Почему ты так считаешь?

– Кто я, по-вашему? Я вояджер – гражданское лицо, а не солдат. Я никогда никого не убивала и ничего не знаю о военном деле. Я даже политикой никогда не интересовалась.

Орвис сидел тихо и переводил взгляд с Кайри на Дарвелла. Он чувствовал себя лишним в этой комнате. Ему хотелось, чтобы старик ошибался, оградить Кайри от всего этого. Он и сам не хотел верить ни единому слову Дарвелла, но увиденное на рассвете заставляло его сомневаться.

– Ты никому и ничем не обязана, Кайри, – заявил он, с раздражением глядя на Дарвелла.

– Нет, обязана. Ты начала это, – повысил голос Дарвелл. Тон его был резок и строг, слова били больно, словно пощечины. Кайри вздрогнула от неожиданности. Орвис возле нее напрягся.

– Откуда ты знаешь? – спросил он. Еще в замке Орвис и Кайри условились никому и никогда не рассказывать о том, что именно некриска разрешила заселять планету. Так, настаивал ее спутник, было безопаснее для нее.

– Вандора сказала мне. Я не виню тебя – ты не хотела причинить вреда. Но даже случайные ошибки надо исправлять. Это твоя обязанность.

Кайри не ответила, не находя слов? Откуда бы Дарвелл ни узнал правду, он был прав. Она была влюблена, хотела угодить Харту и показать ему, что она – идеальный вояджер. Ничего не проверив, приняла неправильное решение. Кайри сделала то, чего не должен позволять себе ни один некрис – она забыла о профессионализме из-за своих чувств.

– Вы правы, Дарвелл, – признала она. – Я доверилась одному человеку… А он…

– Как его имя?

– Я не могу…

Ей казалось, что если она назовет имя Рутгера, то это навсегда поставит на нем клеймо предателя. Все хорошие моменты с ним потеряют свою ценность, и она навсегда его потеряет.

– Как его имя? – резко повторил он.

– Это слишком жестоко, Дарвелл, – повысил голос Орвис, заметив, как она неосознанно подается назад в поисках его защиты. В порыве помочь ей он позабыл, что не так давно сам вел себя подобным образом.

– Да, но это нужно для ее же блага. Иначе эта пустая надежда погубит ее, – возразил старик, метнув строгий взгляд на Орвиса, и вновь обратился к девушке. – Я вижу в твоем сердце этот кинжал. Вынь его. Пусть сердце болит и кровоточит. Только открыв эту рану, ты позволишь ей затянуться и зажить. Только так ты сможешь идти дальше. Назови его имя.

Кайри смотрела в пол, прикрыв глаза и склонив голову так, что волосы закрыли лицо.

«Спасибо, Кайри». Его последние слова не выходили у нее из головы. В этот раз они звучали так отчетливо, будто он стоял перед ней во плоти. Это была благодарность не за ее работу, а за то, что она оставила его жить в достатке и радоваться успехам «Новел Рэйт» в окружении дорогих женщин и роскошных интерьеров. Кайри обеспечила самый крупный в его жизни контракт и своей смертью сохранила его тайну.

– Спасибо, Кайри, – тихо прошептала она. – Так он мне сказал.

– Кто?

– Рутгер Харт, – медленно чеканя каждое слово, произнесла Кайри и почувствовала одобрительный взгляд Орвиса. – Он предал меня. Из-за него я здесь.

Дарвелл смягчился, когда он услышал то, что хотел. Шершавая рука мягко коснулась плеча девушки, и она вздрогнула.

– Ты сделала важный шаг, – заговорил наавин, когда ее глаза заслонила соленая пелена. – Ты пережила так много, переживешь и предательство.

– Я бы не пережила, если бы не Орвис, – тихо призналась Кайри, отгоняя мысль, что час назад он хотел ее бросить.

– Орвис тоже многое знает о предательстве. Он поможет тебе справиться и с этим, – с нажимом заметил Дарвелл, вопрошающе глянув на сара.

– Это верно, – неловко отвернулся тот.

Кайри казалось, будто ее сердце сжимают, и прижала кулак к груди. Оно умирало, неспособное больше на любовь. Внутри была гулкая пустота, которая затянула в себя весь мир: боль, надежду, радость и все светлое, что она успела познать за свои двадцать два года. Она признала в Рутгере предателя, но легче ей не становилось. Правда будто убивала ее.

– Потом станет легче, – со знанием дела заверил Дарвелл, – но сейчас ты должна идти дальше. Тебя ждет здесь что-то великое, что-то настоящее. Ты нужна нам здесь.

Ошибаешься, Дарвелл. Я не нужна ни вам здесь, ни ему там.

– Хватит, – резко встал Орвис, в его голосе была холодная ярость. Он потянул Кайри за собой, не давая ей сжаться в комок. – У нас нет времени. Дарвелл, нам надо идти. Мы обдумаем твои слова по дороге.

Дарвелл с укором взглянул на него, но возражать не стал. Некриске хотелось как-то утешить старика, чьих надежд она не оправдала.

– Я была бы рада быть той, кем вы меня считаете, – Кайри вытерла слезы, вспомнив о пророчестве, о котором говорил Дарвелл, – но я даже не представляю себе, как…

Старик благосклонно кивнул, демонстрируя, что не имеет к ней претензий.

– Я и не требую от тебя ничего прямо сейчас. Просто запомни наш разговор, и когда мы встретимся вновь, ты будешь готова меня выслушать. Обещаю тебе.

– Обязательно, но сейчас нам надо идти, – нервничал сара, обеспокоенно глядя на дверь, словно недруги уже ломились в нее.

– Кайри, не дай всему случившемуся сломать тебя, – напутствовал Дарвелл. – Я буду верить в тебя. Пусть боги идут рядом. – он перевел взгляд на Изгоя. – С вами обоими.

– Идем! – поторопил Орвис, открывая дверь, и все трое зажмурились от яркого света.

– Орвис, – позвал старик, и сара резко обернулся. Дарвелл вновь напоминал отца, любившего давать ему напутствия. – То, что ты хотел сделать сегодня – не делай этого больше.

Изгой кивнул.

***

Кайри нисколько ему не помогала, стоя с каменным лицом, пока она небрежно скидывал ее вещи рюкзак. Потом без возражений дала вывести себя из деревни, не спрашивая, куда они идут. Они шли все дальше и дальше. Хребты Даса-Келларс и их белые вершины остались позади. Под ногами уже не было травы, вместо нее шуршал смешанный с глиной и землей жесткий песок. Из-за утреннего тумана ничего не было видно дальше вытянутой руки.

Орвис не хотел сюда возвращаться и никогда бы этого не сделал, если бы не сложившаяся ситуация. Пустыня Даск-Галлс – земля смерти, полная песка и пыли, разверстая под раскаленным солнцем. Когда его изгнали из Рипербаха, ему пришлось пройти через нее, что едва не стоило ему жизни. Ему повезло: он вышел как раз к деревне наавин, и Дарвелл оказал ему помощь. Несколько дней лекари выхаживали его, исцеляя его загнившие раны на спине. Он не забыл, как затерялся в этих песках, раненый и обессиленный, полный ненависти и чувства вины, и вряд ли когда-нибудь забудет.

Однако через Даск-Галлс лежит короткий путь к Рипербаху, и выбора у него не было. Изгой чувствовал, что в тумане смерть ждет его, как коллектор должника, но стиснул зубы и шагал вперед, таща за собой беспомощное создание, которое взялся защищать.

Длинной невидимой цепью растянулся по долине протяжный, высокий звук – то были голоса кораблей. Трэк-кран, будто косяк гигантских птиц, поднялись в небо, оглашая мертвый край ревом двигателей. Наблюдая за их отбытием, Кайри вспомнила знак на линкоре. Три белые планеты на черном фоне, цепи крепко связывают их, насильно удерживая вместе. Никто, кроме коренных обитателей, не был на этих закрытых от планетах, никто не знал, что там творится на самом деле. Их знаки ассоциировали с войной, тоталитаризмом и рабством. В последние дни, проведенные дома, Кайри видела их слишком часто, чтобы просто так забыть, но из-за череды событий, произошедших с ней, она все-таким умудрилась это сделать.

– Орвис, – осторожно произнесла он, не отрывая взгляд от неба. – Я знаю, кто они.

– Что? – не понял он.

– Я знаю, кто прилетел на Хираэт. На корабле был знак Накоджи. Я рассказывала тебе о ней.

«Они стали одними из самых опасных противников за последние двести лет».

– Вихерны? – вспомнил сара. – Те самые, что начали Семидневную войну?

– Да, – сглотнув, застрявший в горле комок, подтвердила девушка. – Они. Похоже, Дарвелл не ошибался. Это очень, очень плохо.

– Тогда нам надо поторопиться.

Он шагал дальше, но Кайри не сдвинулась с места, стоя с расширившимися от ужаса глазами. Только сейчас она в полной мере осознала, что произошло: вихерны, раса завоевателей, преследуемых Ковенантом, заключила договор с Рутгером Хартом, чтобы он нашел для них планету для побега. Кайри помогла ему в этом и обрекла эту планету на верную погибель. Она оказалась не только худшим вояджером, но и пособницей в преступлении. Осознание чудовищности совершенной ошибки рухнуло на нее, словно тяжелый валун. Голова заболела так, словно ее ударили кулаком между бровями.

– Это моя вина, – прошептала Кайри, издав звук, похожий на жалобный мышиный писк. Дыхание перехватило, чувство вины и страха нахлынули на нее, не давая продохнуть. Она хватала ртом воздух, с ужасом понимая, что сделала.

Некрисы живут на холодной планете, у них ледяное сердце и разум. Вояджеры, как представители некрисской элиты, не могут идти на поводу у своих эмоций, иначе случается катастрофа. Кайри убедилось в этом, когда из-за ее глупых чувств к боссу она проигнорировала голос своего разума, кричащий ей, что что-то не так. За ее ошибку будут расплачиваться миллионы невинных жертв, которые даже никогда не летали в космос.

– Ты не виновата.

Голос Орвиса, вырвавший ее из плена жутких мыслей, был непривычно ласковым, когда он положил руки ей на плечи. Она посмотрела в его красивые глаза, которые взошедшее солнце высветлило, сделав карими. Он не просто говорил ей это, чтобы подбодрить – он правда считал так. Сердце Кайри болезненно сжалось от чувства благодарности, которую она к нему испытала в тот момент, когда он встал на ее защиту. Знал бы он, о чем говорит. Он даже не представлял. Она кивнула ему и позволила вести себя дальше.

***

Колыбелью цивилизации сара был Мелистон – огромный и суровый континент на севере Хираэт. Устав от борьбы за выживание, молодой Рилос Гайд объединил сотню племен и переправил их через узкий пролив Ренок, отделяющий Мелистон от Хазарда. Преодолев бесплодные земли промышленной зоны Игномиса, он основал государство, которое назвал Рипербахом.

Семь сотен лет Рипербах процветал, пока однажды во время восстания провинция Ливел не откололась и не стала самостоятельным государством. Через несколько лет Гидровы Острова воспользовались слабостью Рипербаха после гражданской войны, и тоже потребовали суверенитета. Так появились три великих королевства Хазарда.

Рипербах долгое время сохранял позиции самого сильного и могущественного королевства Хазарда, но за последние сто лет постепенно пришло в упадок. Сыграли свою роль неурожайные годы, борьба с другими странами, отмена рабства, коррупция и нетерпимость власти к прогрессу. Последний король из рода Рилоса, Дамарус Гайд, умер несколько месяцев назад, не оставив наследников. Чтобы предотвратить кризис, Совет Мудрых, совещательный орган королевской власти, взял на себя роль временного правителя.

Все это рассказал Орвис, когда они остановились на ночлег на маленьком островке-оазисе посреди океана песка и пыли. Жара спала, и в пустыне стало холодно. За минувший день они прошли много километров под прямым взглядом Доброго Ока.

Кайри предположила, что тот, кто дал такое название местному солнцу, никогда не жарился в пустыне Даск-Галлс. Ее непривычная к солнцу кожа горела и покрылась неприятной краснотой, и лишь кевларовый костюм, способный регулировать температуру, уберег ее от перегрева. Она не знала, как держится Орвис, лишенный технологий Ковенанта, но он не жаловался. Под конец дня Кайри едва держалась на гудящих от усталости ногах и мечтала уснуть без снов, но любопытство вояджера одолело ее, и она стала задавать спутнику вопросы о месте, куда они направляются.

Их маленький лагерь располагался в углублении под холмом, который защищал их от поднявшегося ветра. Земля тут была ржавого цвета, а среди камней белели кости какого-то крупного животного с вытянутым черепом. На горизонте чернели в ночном небе остовы каких-то зданий, похоже, заброшенных заводов. Воздух был кислым и тяжелым, и ветер не мог развеять сложную палитру незнакомых запахов. Орвис развел костер и они наскоро перекусили поджаренным на огне хлебом и вяленым мясом. Желтоватое пламя костра тихо потрескивало, неохотно облизывая древесину.

Кайри сидела на спальном мешке, обхватив руками колени, и смотрела в непроглядную черноту, простиравшуюся за кругом света от огня. После пережитых событий она чувствовала себя неуютно на открытом пространстве, где ей всюду мерещились хвостатые тени. Орвис лежал по другую сторону костра на спине, вытянувшись во весь рост. Пламя красиво оттеняло острые черты его лица, черные волосы были небрежно разбросаны по лбу. Он выглядел спокойным, но Кайри знала, что он начеку.

– Что случилось с наследниками Дамаруса Гайда? – поинтересовалась Кайри, когда он закончил монолог.

Она неспешно жевала кусок вяленой ущельницы, не чувствуя вкуса, и надеялась, что в где-то на глубине рюкзака завалялся последний питательный батончик, привезенный с Некриссы.

– Их не было, – после короткой паузы отозвался сара. – Король Дамарус не оставил завещания, Совет сам назначил нового правителя.

– Кто им стал? – Кайри заметила, что он слегка нахмурился.

– Вероятнее всего, они сделали королевой Шеру. Плохо, если так.

– Почему?

В ответ Орвис вонзил зубы в свою порцию мяса. Пожалуй, он стал немного резковат: плавность исчезла из его движений. Возможно, так повлияло на него увиденное сегодня: хищник понял, что сам может стать добычей, и стал осмотрительнее.

– Ты спрашивала, почему мы живем не изучаем технологии цивилизации, которая была здесь для нас. Почему мы все знаем о том, что мы не одни в космосе, но не стремимся туда. Это из-за Шеры. Она ненавидит и боится мира за пределами Хираэт. Она внушала этот страх в умы сара веками. Именно она мешала развитию технологий и возносила религию над наукой.

– Ты сказал «веками»? – перебила Кайри, он усмехнулся уголками губ.

– Она знала еще первого короля Рилоса. Может, она бессмертна, не знаю. Впрочем, сама все поймешь, когда с ней познакомишься. Эта встреча тебе запомнится, точно говорю. Ты не очень-то удивлена, да? – нахмурился он, заметив, ее вялую реакцию на чье-то гипотетическое бессмертие.

– В Ковенант входит планета Тинн, представители ее популяции живут по несколько сотен лет, – вполне обыденно сказала она. – Но почему она против прогресса?

Орвис бросил на нее взгляд и сел, пододвигаясь ближе к костру. Он смешно тряхнул головой, и с волос посыпались мелкие песчинки. Развернулся к собеседнице так, чтобы лучше донести свою мысль.

– Подумай, как легко управлять необразованным человеком. Ему неоткуда черпать знания, поэтому в его голову можно вложить что угодно: веру, страх, подчинение, любые убеждения. А после упиваться властью над ним. Над миллионами людей. Шера научила сара бояться запредельного и заверила, что Вандора, Ванеда и Чандра защитят их. С тех пор сара молятся богам и верят всему, что говорят им короли. А архивы «Доброго Ока» короли считают запретными и прячут.

– Что же такое, эти архивы «Доброго Ока»? – спросила Кайри и заметила в глазах своего спутника темный огонек. Или это отражение пламени костра? Он говорил с ней спокойно и медленно, чтобы Кайри поняла его слова.

– Архивы «Доброго Ока» – это знания, которые нам оставили те, кто жил до нас в Игномисе, но не о себе, а об Известном пределе. О других расах, о технологиях, чертежи, схемы… Даже ничтожная часть архивов может изменить весь мир, поэтому Шера и другие короли скрывали их от своих подданных. Едва ли в Рипербахе наберется хотя бы с десяток ныне живущих, кто видел их.

– Ты видел, – вдруг сказала Кайри, он вздрогнул.

Он свел к переносице брови, глаза его остекленели. Кайри видела это выражение всякий раз, когда задавала неудобные вопросы, и ожидала, что он вновь уйдет от ответа, но он заговорил, тихо и печально:

– Видел и изучал. Много знал. И говорил тоже слишком много, – после каждого отрывистого предложения он делал небольшую паузу, будто они давались ему с трудом. Кайри смотрела в его глаза – в них появилась пустота, словно мыслями он был уже далеко. Так выглядят люди, для которых травмирующие бывают даже более реальны, чем окружающая действительность.

– Так ты поэтому здесь совсем один? – догадалась Кайри.

Холодный взгляд злых глаз скользнул в ночную черноту. Вместо ответа Орвис резко отвернулся, дернул воротник своей потрепанной куртки вверх, и девушка вздрогнула. Его спина была сплошь покрыта шрамами. Кожу будто исполосовало когтистое животное: длинные полосы пересекали друг друга, будто расчерчивали на его коже неровную клетку.

Кайри ахнула в ужасе и сама не поняла, когда оказалась по другую сторону костра. Ее пальцы коснулись самого длинного шрама, тянувшегося вдоль позвоночника.

– Орвис, что это такое? – шепотом спросила она.

Ощутив ее кроткое прикосновение, он вдруг встрепенулся, ловко повернулся и перехватил ее руку. Их взгляды встретились, и она смогла увидеть в них то, чего раньше не видела: боль, словно раны еще кровоточили. Если она всегда была там, почему Кайри ее не увидела?

– Не трогай, – попросил он, и она услышала в его голосе мольбу. Он держал ее кисть крепко, но не причинял боли.

– Прости, – Кайри понимающе отодвинулась, продолжая с беспокойством смотреть на него.

Она чувствовала себя неловко, потому что коснулась его. Некрисы ценят личное пространство и не трогают малознакомых людей, так что на нее нашло? Пряча шрамы под одеждой, Орвис старался не смотреть ей в глаза, словно стыдясь, что был с ней откровенен, но Кайри продолжала глазеть на него, сидя на пятках.

– Почему они сделали это с тобой?

– Так бывает с теми, что идет против Рипербаха. Я заслужил каждый из этих шрамов. И заслужил быть здесь.

Кайри нервно заерзала на месте, но не могла задать давно волнующий ее вопрос:

– Так ты преступник?

Он промолчал, но напряженные плечи и жесткое выражение лица говорили красноречивее слов.

– Надо ли мне опасаться за свою жизнь рядом с тобой? – смело спросила она, глядя в его глаза так, словно пытаясь прочитать в них правду. Орвис принял ту же позу, что и она, и чуть склонил голову. Волосы скрыли его умные глаза, когда улыбнулся одним уголком губ. Улыбка вышла кривой и немного хулиганской. Таким он напомнил Кайри хищника, что явился спасти ее.

– Думаешь, я убийца или вроде того? – тихо спросил он.

– А это так?

– Отвечая на твой вопрос: нет, тебе не надо опасаться. Я много чего натворил, чем не горжусь, но ты со мной в безопасности. Я уже говорил тебе это в замке и это не изменится, – уверенно заявил ее спутник.

Она скользнула взглядом по его улыбающимся губам и медленно кивнула, показывая, что прояснила для себя ситуацию, хотя получила не совсем тот ответ, который хотела. Она знала, что он может быть опасен, она видела, насколько, но не чувствовала угрозы для себя. Для начала это было уже неплохо.

– Сколько времени ты провел в изгнании? – продолжала любопытствовать девушка, и Орвис замешкался, сосредоточившись на подсчете.

– Чуть больше полугода, – ответил он наконец, и нее сочувственно сжалось сердце: полгода он был совсем один. Никто не говорил с ним и не поддерживал его, как он поддерживал Кайри. Орвис прочел это сочувствие на ее лице и небрежно махнул рукой, демонстрируя, не нуждается в нем.

– Они точно примут тебя назад?

– Это не главная моя цель, – пожав плечами, отозвался сара и подбросил веток в огонь. Тот сердито зашипел в ответ. – Мне надо отвести тебя в безопасное место, а я не знаю города, где стены выше и прочнее, чем в Аддоне.

– Если тебя не впустят, я останусь там одна? – повторила вопрос Кайри, рассчитывая, что Орвис услышал ее голосе затаенную обиду за то, что в деревне она поймала его при попытке бросить ее. Они так не поговорили об этом.

– Сначала доберемся до столицы.… А там посмотрим… – уклончиво ответил он.

Кайри хотела спросить еще что-нибудь, но Орвис поднял руку, прося ее помолчать, и ленивым жестом прогнал ее со своей лежанки. Когда она неловко переползла на своем место, он откинул волосы со лба, мгновенно преображаясь из хищника в человека.

– Спасибо, Рутгер, – сказал он поверх пламени костра.

– Что? – имя Харта причиняло мучительную боль.

– Я думаю, что именно это тебе нужно будет сказать ему. Спасибо, Рутгер. Я верю, что ты вернешься домой, Кайри, и это будет последнее, что он от тебя услышит, прежде чем ты заставишь его ответить за все, что он тебе сделал.

Он снова лежал на спине, устроив голову на походной сумке, как на подушке, и смотрел в небо, не видя, как ее ногти впились в ладони, оставляя на руках красные борозды, и как она сжала губы, сдерживая слезы. Ей было важно, что кто-то верил в ее возвращение домой, когда как сама она потеряла надежду.

– Поэтому придержи у себя этот кулон, – посоветовал он.

– Хорошо, – ее рука коснулась птичьего крыла. – Что он означает?

– Расскажу в другой раз. Думаю, на сегодня с тебя хватит информации, – ответил он тоном, не располагающим к спору. – Ложись-ка спать, завтра у нас очень трудный день. И все ближайшие дни – тоже. Спокойной ночи, журавлик.

На Некриссе считалось неприличным давать кому-то прозвища, так как они расхолаживали и вредили деловым отношениям, и про себя Кайри возмутилась, но заставила себя смириться. Он спас ей жизнь, так что пусть зовет, как хочет. В конце концов, это даже забавно.

– Как скажешь, – спокойно согласилась она, пожав плечами. – Спокойной ночи, Орвис.

Она вздохнула и растянулась на земле, прокручивая в голове события минувших дней. Итак, она идет с отбывающим наказание преступником в столицу сара, спасаясь от захватчиков, которых сама сюда и привела. Смешно, если учитывать, что старый наавин верил, что она может помочь изгнать этих самых захватчиков. Как он это себе представляет, интересно? У нее не было ни армии, ни оружия, ни союзников. Как один обреченный человек может потянуть такое? Терзаемая этими мыслями, она заснула. Ей опять снился страшный сон, составленный из картинок ее прошлого, только к ним теперь прибавились черные корабли, уходящие в небо.

***

Они потеряли счет дням. Кайри казалось, что они путешествуют уже много месяцев, хотя не прошло и недели. Вечерами они без сил падали у костра и засыпали мертвым сном, почти не разговаривая. Утром, когда еще не всходило солнце, и от песка поднимался пар, Орвис и Кайри, не обращая внимания на ноющие конечности и затекшую шею, продолжали свой путь.

Кайри целиком доверилась Орвису и своему наладоннику: они оба знали верное направление. Она просто шла, еле передвигая ноги, чувствуя, как солнце обжигающе кусает ее кожу. От усталости у нее подкашивались ноги, и колени врезались в сухой песок. Орвис останавливался, давал ей воду и заставлял подниматься и идти дальше. Он действовал жестко и безэмоционально, потому что только так можно было выжить. В прошлый раз он был тут совсем один, брел без цели, сломленный и униженный, но в этот раз цель довести Кайри до безопасного места и забота о ней придавали ему сил. Но чем ближе они были к дому, тем мрачнее становился ее спутник. Кайри не знала ничего из его прошлого, но по крупицам рассказанного понимала, что ничего хорошего его там не ждет.

Солнце почти скрылось за горизонтом, засыпая в объятиях пустыни. Поднявшись на очередной бархан, усталые и измученные недельным путешествием, Кайри и Орвис увидели неровные склоны гигантских горных хребтов. Это были горы Галас-Пеак – природная граница Игномиса и Рипербаха.

9

Когда солнце поднялось над горами, и его лучи небрежно скользнули по желтовато-белой равнине, Орвис и Кайри, отдохнувшие на скалах у подножья Галас-Пеак, готовы были к последнему рывку. Перед ними зиял черный проход, уводящий в недра горы. Вход в тоннель представлял собой круглую, ровно выдолбленную в камне овальную арку. Покрытые с ног до головы дорожной пылью, они шагнули в темноту. На какую-то долю секунды тьма поглотила их, но потом Кайри включила фонарь, и белый круг света уполз вглубь тоннеля, осветив им путь.

С каждым шагом нервы Орвиса натягивались до предела, а тело просило развернуться и уйти подальше от места, в котором ему причинили боль, но сара игнорировал его, упрямо следуя вперед. Волнение идущей рядом Кайри ничуть его не успокаивало, но она напоминала ему о том, ради чего он решился на возвращение. Орвис пропускал через себя волны паники, словно воду сквозь пальцы, потому что знал: дойдя до предела, она пойдет на спад, и ему станет легче.

– В Рипербахе есть электричество? – спросила Кайри.

– Есть. А вы умеете двигать вещи силой мысли? – Орвис охотно поддержал игру, с радостью отвлекаясь от своей внутренней борьбы.

– Не умеем. У вас есть Невровидение или Невронет?

– Понятия не имею, о чем ты. Вы научились лечить все болезни?

– Большинство, но постоянно появляются новые. Что мы расскажем Шере?

Вопрос был задан другим тоном и с плохо скрываемым страхом.

– Все. Кроме того, за что она нас казнит, – коротко отозвался сара.

– Например то, что вихерны прилетели сюда по моей наводке?

– Отличный пример того, что нельзя рассказывать Королеве, – похвалил он.

Он вдруг притормозил и серьезно посмотрел на Кайри.

– Пожалуй, это самые опасные слова, которые могут прозвучать в Рипербахе. Из-за них нас могут убить, – угрожающе добавил он.

– Это я и сама поняла.

Орвис бросил на нее недоверчивый взгляд, но она мрачно кивнула, давая понять, что осознает важность его слов.

– А про сказки Дарвелла? Глядя на меня, любой скажет: вот он, герой, который нас всех спасет! – съязвила она, но он пропустил ее колкость мимо ушей.

– Не думай об этом, – попросил он. – Нам нужно, чтобы до нее дошло, что вихерны опасны, и ты ей в этом поможешь. А сказки Дарвелла – это лирика, мы потом разберемся с этим.

– И чего мы хотим от нее добиться?

– Для начала, нам нужен кров, защита. Нужно время, чтобы разобраться, что делать дальше. И узнать, что предпримет Шера, – он пожал плечами. – В идеале.

– И какие у нас шансы остаться в королевстве?

– Шансы? – он задумался, запустив пальцы в волосы, будто производил в уме какие-то расчеты. – У тебя они хорошие, а у меня… В любом случае, надо попробовать. Хотя я сомневаюсь, что меня станут слушать.

– Если ваша королева так ненавидит Известный предел, она нас обоих слушать не станет, – вздохнула Кайри.

Вдруг перед ее лицом возникла серая пелена, что-то белое накрыло ее лоб и щеки. Кайри отшатнулась в сторону и тоненько пискнула от неожиданности. Скривившись от отвращения, она начала поспешно снимать старую паутину.

– Как можно было ее не заметить? – недовольно буркнул сара, наблюдая, как он борется с прозрачными нитями: они налипали то на одну руку, то на другую, когда она пыталась их стряхнуть.

– Я увидела что-то там, на стене.

Орвис посмотрел, куда она указывала: на серой стене тоннеля ярко выделялся размазанный бурый след, похожий на отпечаток ладони. Некриска испуганно выглянула из-за плеча Орвиса.

– Это кровь? – не своим голосом спросила она. Сара медленно кивнул, рука дернулась, не решаясь коснуться пятна.

Голос Кайри срезал давящую тишину.

– Может, кто-то был ранен?

– Да в порядке он, – легкомысленно произнес Орвис, но Кайри его уверенность не убедила. Тревожно косясь на отпечаток на стене, она упрямо спросила:

– Почему ты так в этом уверен? Откуда тебе знать?

– Поверь, я знаю, – растянув губы в нехорошей улыбке, сара вытянул руку. Отпечаток полностью совпадал с его ладонью, и Кайри перестала спрашивать.

По рукам и спине будто снова текла кровь, в ушах еще звучал его приговор. Окровавленный, ослабший после пыток, он шел прочь из своего королевства. Преступник, чье чувство вины наказывало его сильнее, чем все удары кнута. Он не знал, сколько людей умерло из-за него, просто не мог думать об этом. Он помнил только некоторых: тех, кого он любил и кто любил его. Рэми… Этот след – такой же шрам, как и на его спине, и он также причиняет ему боль. Здесь дал себе минуту на отчаяние и на слезы, на осознание тот факта, что его жизнь потеряна. А затем пошел дальше, чтобы выжить и вернуться, но уже с Кайри.

В гневе он размахнулся и остриями когтей резанул по грязной паутине. Та раздвоилась, и лоскуты расползлись по сторонам. Орвис повернулся к Кайри и увидел ее бледное лицо с испуганными, взирающими на него серыми глазами. Полагая, что неуместно что-то говорить, сара лишь махнул ей рукой. Спотыкаясь, Кайри неуверенным шагом последовала за ним.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.