Аппаратчица
Ольга Суворова

© Ольга Суворова, 2021

ISBN 978-5-0055-2566-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Аппаратчица

8.02.2003

Вчера я окончила институт. Пять (у нас еще и с половиной) лет все студенты ждут этого дня. Вот я и дождалась. Но от этого, почему-то, не радостно. Недели через две нам выдадут «корочку», вернее даже не «корочку», а кусок пластика, под названием «диплом». А потом – летите, голуби, летите. На все четыре стороны. Что дальше? А дальше вот что: можно пойти работать на оптовый рынок – лифчики продавать, а можно и в супермаркет устроится: помидоры взвешивать да деньги считать. А ещё можно и пол где-нибудь пометать.

Вчера была защита, а после мы её в моей комнате отмечали. Три бутылки из-под шампанского стоит на подоконнике. Забыли выбросить. А это ещё что на столе валяется? Кусок моего чертежа. Не пригодился вчера. Долой его? Или оставить на память? Оставлю. Пусть лежит. А «Лолита» что здесь делает? Ну и бардак. Хорошо, что вчера посуду помыли. А посуду-то Маша вымыла. Пришла под вечер после нашего застолья и вымыла. Маша – старшая сестра Иры, вернее средняя, у них ещё Оля есть. Три сестрички. И зовут их, как чеховских трёх сестёр. Оля с Машей институт год назад окончили. Оля давно нашла себе комнату с хозяйкой, а Маша до сих пор обитала в нашей общаге в Ирининой комнате. Одна из однокомнатниц Иры была оформлена в общежитии, но жила где-то на квартире с молодым человеком. Этим обстоятельством и пользовались сестрички. Каким образом Маше каждый день удавалось минуть вахту незамеченной, никому не известно.

Так. О чём это я? А, о посуде. Пока мы с Ирой сидели и лениво смотрели телевизор, вернувшаяся с работы и зашедшая ко мне в гости Маша, по собственной инициативе, вымыла за нашей весёлой компанией всю посуду.

Да, не богато живёт современный студент. Папа мне рассказывал, что они свою защиту диплома в «Праге» отмечали. Он в Москве учился.

О вчерашней защите можно долго рассказывать. День был сложный, но весёлый. Заслуживает внимания история Васи.

Расскажу всё по порядку. За неделю до защиты у нас была предзащита.

На предзащите каждый из нас развешивал свои чертежи и плакаты. Что-то рассказывал, отвечал на вопросы, в том числе и на вопрос: «Почему такой-то раздел диплома не подписан преподавателем». Вася вышел последним с единственной фразой: «А у меня нет ничего». И поклялся за неделю всё сделать. 150 листов диплома и около 9 чертежей. Каким образом это можно сделать? Можно. Если за тебя работают деньги. Твои или папины.

Прошла неделя. Защита диплома была назначена на 10 часов. Вася явился в институт в 8.00 к своему руководителю. Тот оказался человеком понятливым, и всё подписал, практически, не глядя. Когда Вася умудрился подписать автоматизацию и экономическую часть (а эти разделы нужно было подписывать у других преподавателей, равно как и раздел «Охрана труда»), сам чёрт, наверно, не знает. А вот упомянутая «Охрана труда» подписывалась во время защиты. Уже ближе к 10 часам, Вася стал распечатывать свои чертежи (они у него были на дискете, в «бумажном» виде у Васи была только текстовая часть – пояснительная записка). Распечатались все, кроме одного. Лист по «Охране труда» не открылся. Что-то с дискетой. Хотели мой повесить. Я защищаться должна была перед Васей. Снять и туда же повесить один и тот же лист, это, конечно, интересно. Но в комиссии же не пьяные сидят и не дураки. Ничего не повесили. Вдруг не заметят, что чего-то не хватает.

Надо сказать, что, прийдя в институт к 8.00, Вася надел на себя первое, что под руку попалось. Хотя, может, он и ночевал-то не дома. В старых джинсах защищать диплом не солидно, и Вася поехал домой переодеваться. И, по неведомой никому причине, прихватил с собой пояснительную записку. Как не трудно догадаться, он её забыл там, перепутав папки.

После того, как мы всё «отстрелялись», комиссия долго совещалась, что делать с Васей. Прогнать совсем и разрешить защищаться через год? Или, всё-таки, послушать? Решили послушать. Вася выступил. На вопросы отвечал так себе (по правде говоря, и я на вопросах комиссии немного сбилась, умеют они спрашивать). Руководитель Васиного дипломного проекта защищал Васю. В итоге решили всё-таки поставить Васе «госоценку», но не сейчас, а когда представит весь дипломный проект полностью. И Вася тут же отправился домой за пояснительной запиской. Он даже не явился ко мне в комнату отмечать окончание института. А все мы вместе с магистрами (сегодня защищались специалисты, а магистрам ещё предстояло учиться полгода, но они все пришли к нам на защиту) пошли в общагу праздновать.

11.02.2003

Когда выдадут диплом – никто не знает. Сегодня я звонила домой. Мама говорит только одно: «Ищи работу, ищи работу». А как искать без диплома? А что я буду на собеседовании рассказывать?

14.02.2003

Всё-таки надо как-то искать работу. Свою преддипломную практику я проходила на одном очень известном фармацевтическом предприятии и решила туда сходить. Как говорится, чем чёрт не шутит. С проходной я позвонила в отдел кадров и спросила о вакансиях инженера-технолога, химика или микробиолога. Конечно же, мне пришлось сказать, что институт закончила неделю назад. Мне ответили: «Чтобы работать технологом, нужно не меньше года проработать технологом» Причём, это было сказано таким тоном, что у меня было чувство, будто меня собаки облаяли. Мадам на том конце провода, естественно, не объяснила где взять этот год. И не купишь. А диплом можно купить. Обидно, но он-то настоящий! На проходной лежали анкеты для желающих устроиться на работу. Я взяла одну и заполнила. Так, на всякий случай.

17.02.03

На нашей кафедре мне дали телефоны всех известных фармпредприятий. Надо сказать, что специальность наша называлась «биотехнология», мы технологи биосинтеза. Но отечественный синтез (и био, и органический, и неорганический) приказал долго жить ещё после развала Советского Союза. Заводов биотехнологических у нас нет, поэтому практики (их было две) мы проходили в основном на фармпредприятиях. Это достаточно близкая к нам отрасль промышленности, и наш диплом давал нам право работать подобных предприятиях. Учебная программа включала в себя некоторые предметы, необходимые технологу фармацевтического завода.

Итак, я стала искать работу на фармацевтических предприятиях города, в котором училась. Вначале я позвонила на самые известные, так сказать «тигры» отечественной промышленности. Мне отвечали везде примерно одно и то же. Всё сводилось к тому, что такие как я не нужны. Вообще-то на кафедре предупреждали: на самые «крутые» предприятия лучше не звоните. Вряд ли что-нибудь получится. Чем ниже уровень завода, тем выше шансы. Звонила я и на заводы рангом ниже. Всё то же.

Год назад мои бывшие однокомнатницы, окончившие институт, искали работу. Закончилось тем, что одна сей час колодки для обуви делает по 12—14 часов в сутки на какой-то фирме. А вторая уехала в какую-то деревню. Там один-единственный завод. Зато взяли химиком.

18.02.03

В «общаге», которая за все эти годы успела стать родным домом, жить разрешают только до 15.03. И куда дальше?

19.02.03

После 3-го курса я была на практике на ***ском заводе. Туда я ещё почему-то не ходила. Завтра туда отправлюсь.

20.02.03

Вот я и на проходной ***ского завода. Звоню в отдел кадров. Мне вежливо ответили: «Есть только рабочие профессии». Ну, что ж. По- настоящему производственной практики у нас так и не было. Походили, посмотрели на оборудование, взяли материалы для отчёта по практике. На том и закончилось. Инженеры, а производства, как говорила одна моя знакомая учительница, толком-то и не «нюхали». Причём, в прямом и переносном смыслах. Генерал, который никогда не был солдатом, никуда не годится. Это паркетный генерал. Недолго думая, я ответила: «Я согласна работать аппаратчиком смешивания». «Хорошо, за вами сей час спустятся».

Через 10 минут за мной спустился молодой человек в очках и повёл меня в кабинет начальника цеха. По дороге он спросил, была ли я у них на практике. Я ответила, что была.

– Ну, тогда я не буду вам долго рассказывать о заводе. Вы и так всё знаете. Но должен вас предупредить, работа не из лёгких. В две смены. Иногда по субботам нужно выходить.

Вот и кабинет начальника цеха. Первый в моей жизни «высокий кабинет». Начальником цеха была женщина лет 45—50. Она спросила меня, где я училась, рассказала мне о предстоящей работе. Сказала мне что, в аппаратчики меня берут «Для ознакомления с производством. Чтобы знала, где какую кнопку нажимать». Я сказала, что на всё согласна, и засобиралась уходить, чуть не забыв спросить о будущее зарплате.

С начальником цеха мы договорились, что оформляться я приду через неделю, после того, как мне выдадут диплом. «Может, ещё передумаете» – сказала она мне на прощание.

Молодой человек в очках провёл меня по цеху. Многое я уже видела. За два с половиной года ничего не изменилось. Рядом с дорогим иностранным оборудованием стояло и видавшее виды советское, лет которому, наверное, как моей бабушке.

Выйдя на улицу, я заметила, что солнце, которое светило с утра, было затянуто большими серыми тучами. Будет не то снег, не то дождь, не то снег с дождём. Да. Как-то не весело начинается новая жизнь.

21.02.03.

Торжественное вручение диплома назначено на 25 февраля.

А завтра я встречаюсь с Василисой, моей бывшей одноклассницей. Странное имя Василиса, правда? Её родители, наверное, в детстве сказок перечитали.

22.02.03.

С Василисой, а проще Васей, мы договорились встретиться в центре города. Я не видела ёё с выпускного вечера. Во время учёбы в школе мы дружили, а потом – каждая занялась своей жизнью. Вася была вполне обычной школьницей. А теперь я увидела перед собой стильно и дорого одетую девушку. Я не сразу её узнала. Да… Она сильно изменилась. Даже во взгляде было что-то новое.

Вася улыбнулась и поздоровалась. Всякий раз, когда встречаешь старого знакомого, которого давно не видел, вначале не знаешь о чём с ним говорить. Хотя когда-то с этим знакомым можно было говорить часами. Рассказать нужно много, а говорить, вроде как, и нечего. Василиса предложила зайти в ближайшее кафе.

Василиса сказала, что работает журнале мод. Она окончила факультет журналистики в университете летом, на полгода раньше меня (там 5 лет учиться, а не 5 с половиной). Да, а в школе она совершенно модой не интересовалась. Люди меняются.

– И что ты собираешься дальше делать? Работу уже искала? – спросила Вася.

– Да есть один вариант, – ответила я. Но какой именно, я не сказала.– А ты как работу нашла?

– Мне мой парень помог. Он то же там работает на хорошей должности Если бы не он, то долго бы я куковала без работы.

– Тебе нравится твоя работа?

– Да, ничего. Благодаря ней я со многими известными людьми познакомилась. Кое у кого брала интервью… Хотя иногда нудновато.

А как у тебя с личной жизнью – спросила она.

– Да… как тебе сказать. Был тут один. Так, ничего особенного, – промямлила я, – а давай выпьем, за нас красивых.

– Давай.

Потом мы начали вспоминать наши детские приключения, а позже опять вернулись к теме работы: чем бы вообще хотелось заниматься в жизни каждой из нас.

– Я хотела бы заниматься гостиничным бизнесом. Может, так дальше и будет. Папа хотел покупать не то маленький отельчик, не то кафешку для меня, – сказала Вася. Родители Василисы действительно сейчас довольно успешные бизнесмены. Я об этом знала.

– Вась, ты ведь журналист. А с отелем ты что делать будешь?

– Как что? Руководить.

«Да, уж», подумала я, но в слух ничего не сказала.

Мы долго ещё сидели в этом кафе и трепались. Когда пришло время расходиться, Вся дала мне свою визитку. Представляю, что мне на своих визитках придется писать, если, конечно, они у меня когда-нибудь будут!

11.03.03.

Диплом вручили 25.02. Торжественности при вручении мы, честно говоря, не почувствовали. А сегодня я решила оформляться на работу.

Я опять пришла к начальнице цеха ***ского завода. «Значит, не передумала. Ну, тогда пиши заявление. Но только, ты же понимаешь, вначале учеником на месяц-два, а потом, когда сама сможешь на оборудовании работать – полноценным аппаратчиком». Я написала. На мой диплом, который я достала, чтобы показать своему будущему начальнику,

она даже не взглянула.

– А, Анастасия Георгиевна, заходи, вот тут ещё одна девочка к тебе работать, – обратилась начальница цеха к только что вошедшей женщине лет 50.

– Да? Вы тоже к нам? А когда уже выйдете на работу?

– Сегодня она оформляться будет, а на работу – с завтрашнего дня, – ответила за меня начальник цеха.

– После института? А институт какой?

– Политехнический.

– Да. Что же вы все после институтов сюда идёте. Две недели назад тоже девочку взяли. Пищевой закончила. Ну, ладно. Завтра с вами встретимся.

Они ещё остались решать производственные проблемы, а я пошла оформляться дальше. Кабинетов пришлось обойти много. Была и в «Первом отделе». Он сейчас называется «Отдел экономической безопасности». Там мужичёк с длинным носом долго меня спрашивал, откуда я, да обо всех моих родственниках не забыл спросить. Видно, просидел он в «первом отделе» всю свою жизнь с незапамятных времён. Так, по привычке, вопросы и задаёт.

В одном из отделов, где мне пришлось подписывать свои бумаги, у меня спросили: «Как? Политехнический институт и в аппаратчики?»

«Мне сказали, для ознакомления с производством». «Если вы будете молчать, то ознакомливаться с производством будете очень долго. Поработайте пару месяцев, и спрашивайте о должности технолога».

12.03.03

Мой первый рабочий день. Утро туманное, утро седое.

Началось всё с того, что Анастасия Георгиевна, мастер, представила меня членам бригады и дала распоряжение бригадиру обучить меня всем премудростям профессии. «Чтобы знала, где какую кнопку нажимать». Бригадира звали Ирина Витальевна. Она была женщиной лет пятидесяти пяти – шестидесяти, однако, как для своих лет – это довольно бойкая бабёнка, по участку не ходила, а летала. Наше с ней знакомство началось с фразы: «А кто у тебя покровитель. Сюда берут только по знакомству». Но когда я ей рассказала о том, что пришла сюда после института, она смягчилась. Выяснилось, что таких, как я, здесь едва ли не половина участка. После института довольно просто устроиться в аппаратчики. Но без него, как уже было сказано, «только по знакомству». Руководству, видите ли, лестно рассказывать каким-нибудь «партнёрам», что у него даже рабочие с высшим образованием.

Весь день Ирина Витальевна показывала мне участок, рассказывала, где взвешивать сырьё, где его молоть; как потом загружать это сырьё в установку, как включить и выключить эту установку. Последнее оказалось делом не очень простым. Кнопок много. В какой последовательности их нажимать с первого раза не запомнишь. На таблеточной машине (это та, которая непосредственно спрессовывает порошок в таблетки) меня обещали обучить работать позже. Вначале нужно приготовить этот самый порошок (смешать компоненты и тому подобное), то есть, прежде всего, я должна научиться обращаться со смесителями, а их на участке много, причём, самых разных конструкций. К вечеру я была вся с ног до головы в порошке. Это, как мне сказали, нормально. Хорошо, что порошок был белый, а не рыжий какой-нибудь.

За час до окончания смены всем рабочим завода было приказано собраться на участке фасовки. Пришло какое-то начальство. Выяснилось, что охрана нашла у кого-то в сумке при выходе с проходной завода упаковки с таблетками. По поводу воровства и было созвано собрание.

На данном собрании выступало несколько человек. Первым был мужчина лет сорока пяти:

– Как так такое могло произойти? Ведь мы же решили, что если вам нужны лекарства для себя или родственников, вы можете написать заявление и вам предоставят некоторое количество упаковок бесплатно. Но воровать-то зачем. Вы их, что в «левые» аптеки сдать собирались? Вы все знаете, о чём я говорю.

«Директор», – прошептала мне на ухо Ирина Витальевна.

После речи директора выступал какой-то вихрастый пацан. Этот, кроме «Врать грешно», ничего путного из себя выдавить не смог. «А это кто», – спросила я у нашего бригадира. «А это – замдиректора», – ответила она.

Всё закончилось тем, что виновных решили уволить.

Когда наша смена выходила с завода, охрана попросила не только открыть сумочки, но и расстегнуть пальто. Короче говоря, всех «облапали» (хорошо ещё, что женщин осматривала женщина, мужчин – мужчина).

14.03.2003.

Я продолжаю учиться работать на одном из смесителей. Принцип его работы заключается в том, что порошки смешиваются при помощи потока воздуха, который подаётся снизу через мелкое сито. На третьем курсе, на экзамене по процессам и аппаратам химической технологии (был такой предмет у нас) вопрос по таким машинам мне тогда попался на экзамене. А что я отвечала тогда? М-да…

Смеситель этот, с которым я работаю, все называют «Глатт». Вообще-то, это название немецкой фирмы-производителя подобных машин. Но название перекочевало и на саму машину. Смесителей такого типа на нашем участке два, малый, более старой конструкции с довольно допотопным пультом управления (с ним-то я и вожусь третий день), и большой – им управляет компьютер. А это интереснее.

Вожусь со смесителем я пока не сама, а с Ириной Витальевной. Сегодня делаем «Димедрол». Техпроцесс придётся описать полностью.

Само вещество димедрол представляет собой длинные иголки. Если из таких иголок сделать таблетки, то они будут в «ёлочку». Чтобы этого не произошло, вещество перемалывают. О процессе перемола стоит рассказать подробно.

Микромельнице, на которой, собственно, и проводят перемол вещества, лет, наверное, как моей бабушке. Во всяком случае, войну, я думаю, эта махина помнит (надеюсь, только Вторую мировую, а не Первую). Так вот, эта мельница предварительно обвязывается со всех сторон несколькими покрывалами (чтобы пыль, в которую превращается порошок, не летела куда попало). Снизу агрегата ставится бочка для молотого, в данном случае, димедрола. Затем машину включают, и, сверху, совочком, в мельницу засыпают «иголки». Рёв при этом такой, как будто ракета взлетает. А пыль, не смотря на десяток покрывал, всё равно летит во все стороны. И так продолжается часа два-три. На операторе надеты два респиратора (их здесь называют «намордниками»), от которых, честно говоря, толку не много. Респираторы используются типа «лепесток», короче говоря, ватно-марлевая повязка.

Через три часа в димедроле я была вся, от ушей до тапочек. Но это ещё ничего. Хуже всего, то, что постоянно хотелось найти где-то подушку и улечься спать прямо на участке.

После, того, как был перемолот весь необходимый порошок, мы преступили непосредственно к техпроцессу. Взвесили все семь компонентов, загрузили их в аппарат, сварили клейстер, которым поливается смесь через разбрызгиватель (форсунку), чтобы таблетки были прочными. Выставили параметры на машине и начали процесс. Масса, которую получают в результате, и из которой потом и прессуют таблетки, похожа на песок.

Я осталась наблюдать за процессом, а Ирина Витальевна пошла варить клейстер для следующей загрузки (это делается в другом конце участка). Минут через пятнадцать в комнату вошла девушка.

– Привет, – сказала она, – я Люда, а тебя Леной зовут?

– Да.

– Ты давно здесь?

– Третий день.

– А я две недели. На большом «Глатте» работаю, это тот, который с компьютером. А ты чем раньше занималась?

– В политехе училась.

– А я в пищевом. Биотехнология.

– У меня тоже специальность «Биотехнология». А в пищевой институт мы ездили «Оборудование» и «Проектирование» Джидзинскому сдавать. Знаешь такого?

– Конечно. Он у нас многие предметы преподавал. А у вас, что тоже?

– Да, только эти два предмета. Он в нашем институте по контракту работал. Экзамены заставлял к вам в пищевой ездить сдавать. А там ещё – в очереди постоять, подождать часа три-четыре.

– Да нервы он хорошо умел трепать. Вопросы задавал, один за другим, не слушая ответы. И такой дурой при этом себя чувствуешь. Ты местная?

– Нет, я пока в общаге живу, квартиру надо искать или комнату. А ты где живёшь? – спросила я.

– Мы с мужем тоже снимаем, квартиру хотим купить в пригороде. Деньги собираем. Пришлось два раза в Германию съездить. Грибы там собирали, вешенки. Рабочий день с шести утра до восьми вечера. Один выходной в месяц. Если соберёшь грибов меньше нормы – штрафуют, вычитают у тебя из зарплаты; если больше нормы – премию дают. Поначалу, я физически не могла собрать эту норму, а потом – и премию получала.

– А в каких городах Германии ты была?

– Да, знаешь, Лена, городов-то и не увидишь при такой работе. Там и за территорию без разрешения выходить нельзя. А теперь я хочу работу по специальности. Хотя, вот эта работёнка – совсем по специальности, дальше ехать не куда. Тебе что-нибудь обещали? Что сказали при приёме на работу?

– Для ознакомления с производством, а дальше – видно будет.

– О! Мне тоже самое сказали. И долго так ознакомливаться?

17.03.2003

У Ирины Витальевны три массы для таблеток (здесь это замесами называется) в смену получается, а у меня – одна. Как можно одновременно за машиной смотреть и, в помещении, которое находится в другом конце участка, варить клейстер для следующей загрузки? Это же не правильно. Но если этого не делать, то один замес в смену и получится. А если за процессом следить не внимательно, то брака наделать можно. Дурдом какой-то!

20.03.03

– Ну, и долго ты ещё будешь возиться? Давай быстрее. На участке надо давно быть – говорила мне Марина утром в раздевалке. Марина была местная «язва», или «Феська Языкатая». Из тех самых барышень, которым палец в рот не клади, – Сегодня Елисеевна выходит.

– А кто это?

– А, ты ещё не знаешь? Скоро увидишь. Технолог наш.

Минут через пять я наконец-то переоделась, и мы пошли на участок.

– Та-ак!!! Что это за тележка, я вам говорю? Почему она здесь стоит?! А это ещё что? – откуда-то из глубины участка раздался довольно низкий, похожий на раскаты грома, женский голос. Да… Многообещающее начало.

– Ничего нельзя без присмотра оставить, – продолжал всё тот же голос, – Они весь завод разберут. А у нас что, новенькие? Две девицы (это о нас с Людой). Посмотрим, какой от них толк будет. Разнарядка на сегодня:

Семёнова (Наталья Георгиевна, её ещё зовут СНГ) – таблетируем анальгин, Сова (это наш бригадир) – на новом прессе будешь работать, асковит у тебя, Сигутиди – большой «Глатт» – она пристально посмотрела на Люду, – Васильченко – капсулятор, Махмед – прессовать глюкозу. Она слишком дешёвая? И на ней ничего не заработаешь? Но кто-то же должен её таблетировать! – Далее она огласила весь список с указанием работы на сегодня. Мне делать массу глюкозы на старом, допотопном смесителе ещё советского производства.

Мы побрели по своим местам. А вдогонку услышали: «И больше одного не собираться!».

Я начала возится со взвешиванием компонентов. Вдруг слышу в коридоре:

– И что это ты делаешь? Ты полы моешь? Кто так тряпку выкручивает? Я научу вас всех работать! – орала Елисеевна. Да, уж! Уборщицу учит тряпку выкручивать! Куда я попала?

– Лена, ты что? Заснула что ли? – вдруг раздался голос Валентины Васильченко, – ты так опять один замес в смену сделаешь, а надо четыре. Давай как-то побыстрее, что ли.

– А, да, хорошо. Я сейчас, – пробормотала я в ответ. Но, вместо того, чтобы аккуратно насыпать порошок в ящик для взвешивания, я умудрилась рассыпать полсовочка вокруг весов и на пол.

– Ну что ты делаешь? – сказала Валя – Елисеевна увидит – мало не покажется. Давай убирай быстрее.– Мы вдвоём с Валей схватили тряпки и стали убирать то, что я рассыпала.

– А откуда она взялась, эта Елисеевна? Две недели было всё спокойно – и тут на тебе! – Спросила я Валю.

– Ну, не две недели – её не было около месяца. Она была на больничном. Говорят, на неё шкаф какой-то упал.

– И поделом.

– Это точно.

Вбежала Маргарита. Она тоже, оказывается, была технологом, хотя я почему-то считала её мастером.

– Єлисеєвна не захόдила? – спросила Маргарита.

– Нет.

– Мені треба протоколи по «Меніну». А вона їх з собою загребла. Зараз знайде шо-небудь, шо не так, в них написано. А їх віддавати вже надо. Шоб вона сказілась. Як то кажуть: «Счастье привалило». Ладно. Пойду її пошукаю, – с этими словами Маргарита удалилась.

И тут припёрлась Елисеевна.

– Тебя как зовут?

– Лена.

– Лена, а тебя что, не учили, что волосы надо под шапку прятать. А то я тебе их пообрезаю.

Да, чтоб тебя! – Подумала я про себя, и, молча, спрятала волосы под шапку.

Маргарита, наш технолог, оказывается, институт тоже закончила месяц назад. Правда, заочно. Технологом она уже около двух лет работает. А до этого мастером была на этом же участке. Валя учится заочно в том же фарминституте, что закончила Маргарита. Работала здесь аппаратчиком уже три года и хорошо знала оба «Глатта». А до этого на этом же заводе работала маляром. Валя в своё время окончила машиностроительный техникум, но с машиностроением не сложилось. Знакомы Валя с Маргаритой были ещё, кажется, со школы. Они ровесницы, меня старше лет на десять. У обеих есть дети. У Вали сын 11 лет. Маргаритиной дочери не то пять лет, не то семь.

22.03.03

– Ты себя в зеркале видел? Ты на работу пришёл или куда? – говорила Валентина молодому человеку с курчавыми каштановыми волосами, одетому в зелёный комбинезон слесаря, – опять всю ночь с «одноруким бандитом» развлекался?

– И чего ты на меня напала? Я сегодня чистенький, аккуратненький, а ты на кого похожа? Весь халат в рыжих пятнах (Мы с Валей делали витамин рыжего цвета, поэтому обе были с ног до головы красивые-красивые, а Сергей – так звали молодого человека – и в самом деле к десяти утра почему-то не успел вымазаться). Сергей находился в добродушно-весёлом настроении, какое обычно бывает у хорошо поддавшего человека. И, как это часто бывает в подобных случаях, принялся нам рассказывать, о том, как он любит весь свет и тому подобное. Минут через двадцать мы уже и не слушали, что он говорит. Мели Емеля, твоя неделя.

Вошла Махмед.

– Серёжа, у меня что-то с прессом. Иди посмотри.

Слесарь удалился.

– Нет, ну ты видела? – Сказала Валя

– А кто это?

– Сергей Яковлев, слесарь наш, – ответила Валентина, – и не дурак же. А бестолковщина. Руки золотые, всё починит, всё приладит. И о чём только думает! Сидел всю ночь в баре, нализался, спустил всю зарплату в игральных автоматах. За одну только ночь всю зарплату! Представляешь себе? 29 лет уже, а оно – Валя махнула рукой.

– Умная голова дураку досталась?

– Точно.

23.03.03

Утром в 7.40 я поднималась по лестнице на четвёртый этаж, где и находился наш участок. Откуда-то свёрху раздался голос:

– Я слышал, ты политех закончила? – Я подняла голову и увидела Сергея. Он стоял на один лестничный пролёт выше меня.

– Да. А что?

– А какой факультет?

– Химико-технологический.

– Давно закончила?

– Месяц назад, – ответила я довольно грубо, а про себя подумала: «И какое ему только дело до меня и моего института? Вот привязался»

– М-да… А я учился в политехе на механико-машиностроительном факультете. Закончил его в 1998 году. Пять лет прошло.

1.04.03

Я работала на малом «Глатте». Насос сломался. Пришлось искать по участку слесаря. Сергей сегодня на второй смене, а с нами на первой – Александр.

– Что ты сделала насосу? И чего ты только туда полезла? – набросился на меня этот господин. У тебя, понимаешь ли, забыла спросить, куда мне лезть, – бормотала я себе под нос, – делать мне больше нечего – насосы ломать. Разорался. Ну и характер. Александр из тех мужиков, что любят кулаком по столу стукнуть: «Я сказал» – и всё тут, а ты – молчи. Про него рассказывают, что когда товарищ в гневе – по участку ключи гаечные летают.

– Ну, вот видишь, насос работает. С ним надо аккуратно. Нажимаешь кнопку на пульте управления, а потом здесь, на самом насосе. Работай. – Ага, отлегло. Чего это он под конец вежливым стал?

Вечером мне Валя сказала по поводу истории с насосом: «Ты на Сашку нашего не обижайся. Он бывший афганец. С ними, сама понимаешь, всегда тяжело. А вообще, он мужик не плохой».

2.04.03.

– А, так ты ещё и про псевдоожиженный слой знаешь, и формулы химические читаешь. А я думал, ты только насосы умеешь ломать, – сказал мне на следующий день Александр, услышав наш разговор с Маргаритой о загрузке в «Глатт» нового препарата с большим количеством витаминов и минеральных солей, – училась где-то?

– Да, в политехническом институте. Химико-технологический факультет

– Да ты что? А я технолог текстильного производства.

Так мы помирились с Александром.

Об Александре ещё рассказывали, что в прошлом он был горьким пьяницей. Потом закодировался. А сей час у него даже свой бизнес есть – кафе или что-то в этом роде.

3.04.03.

У нас на участке новый технолог. Девушка лет 27—28. Зовут Аня. Где-то в техотделе работала. Производства толком не видела.

6.04.03

Время от времени, где-то раз в месяц, рабочих нашей бригады посылали на участок трехграммовой таблетки: там делают таблетки аскорбиновой кислоты по 0,025 мг для детей. Вес таблетки – 3 грамма, отсюда и название участка. В детстве я очень любила эти громадные таблетки. И чем больше их съесть – тем лучше, пока мама не видят. Сегодня мне придётся их делать.

Работа заключалась в следующем. Есть четыре пресса. Их обслуживают два оператора, то есть по два пресса на каждого. Таблетки с сумасшедшей скоростью падают с двух сторон каждого пресса. Их нужно собирать в лотки, и при этом проверять качество продукции: взвешивать таблетки по 10 штук на цифровых весах и следить за толщиной таблетки.

Каждые 2—3 минут нужно отставлять наполненный лоток от пресса и подставлять следующий. Зачастую, и на качество наплевать, только бы успеть отставить лоток, иначе таблетки будут на полу. Если этим заниматься полчаса в день, то, кажется, всё это не сложно. Но, дело-то в том, что отставлять лотки нужно семь часов в день. Присесть отдохнуть некогда. Только в обед минут на пятнадцать – проглотить свои бутерброды, почти не жуя – и дальше лотки отставлять. Самое ужасное – думать практически не надо. Зарплата на этом участке значительно выше, чем на нашем. Что обидно. Да, наша работа физически легче, но у нас надо много чего знать и уметь, а не только лотки переставлять.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.