Ирина Лир
Не ходи за мной!

Говорят, если кому-то на протяжении долгого времени снится один и тот же сон, то это предзнаменование чего-то значимого: какое-либо предостережение, существенные изменения в жизни, переход на новый этап бытия и пр. Психиатры же считают сей факт «тревожным звоночком» и советуют «обратиться к специалисту».

Я не буду спорить ни с теми, ни с другими. Но пока у меня нет даже намека на хоть какие-то изменения в моем существовании. Может я просто псих? Не знаю. В моей жизни все как обычно: дом, работа, вылазки с друзьями на природу, поездки раз в год на море и раза два в неделю встречи с родителями. Своей семьей я не обзавелся. Ну что ж, бывает… А так, ничего сногсшибательного и грандиозного. Все у меня настолько стабильно и размеренно, что иногда, в своих обычных хлопотах, я даже забываю, что за днем всегда приходит ночь. А вот ее я боюсь. Нет, даже не так. Боялся я ее много лет назад. Сейчас же я просто в ужасе. В глубоком, безысходном ужасе. И кажется, этому кошмару не будет конца!

Когда-то я был уверен, что это не сон, а самая что ни на есть реальность, произошедшая со мной еще в детстве и преследующая меня всю жизнь, добавляя в мои сны все больше жутких красок и эмоций, заставляя каждый раз содрогаться от ужаса и просыпаться в холодном поту по среди ночи. В то же время, меня не покидает ощущение чего-то незаконченного, незавершенного. Я каждый раз пытаюсь уловить эту призрачную нить. И каждый раз, когда я вижу ее, пытаясь за нее ухватиться, я просыпаюсь…

***

Все мое детство и юность прошли в небольшом сибирском городке. В начале 2000-х все предприятия (а было их всего четыре – пять) по-тихому сворачивали свое производство. Кто-то разорился, чье-то предприятие, выкупленное «большими дядями», переводило свою деятельность в крупные города. Население, оставшись без работы и, как следствие, без средств к существованию, на скорую руку продавало все, что можно было тогда продать и, разъезжалось кто куда за лучшей жизнью. Брошенные дома на окраинах городка превращались в своеобразные пустующие лачуги с забитыми окнами, с заросшими травой участками (бывшими когда-то огородами) и разрастающейся «славой» «Домов с привидениями».

Может быть местным бабулькам не о чем было уже посудачить, кроме как сочинять разного рода небылицы. А может быть, обеспокоенные родители, дабы их чада не совались куда ни попадя, «кошмарили» своих отпрысков байками про дома с «бабайками». Но факт остается фактом. Слухи о том, что возле одного из таких домов то слышали жуткий вой, то видели фигуру в белом, не прекращались.

Особой славой пользовался один из домов, прозванный «Цыганским», в котором, по словам сторожил, проживала цыганская семья. Дом стоял на самом отшибе, за высоченным забором и железными воротами. Говорили, что поселились в нем цыгане еще в 80-х годах. Долгое время промышляли продажей наркотиков и криминальными абортами. Распространение ими разного рода «дури» начало принимать катастрофические масштабы. Но цыгане везде смогли «договориться». Народ, особенно молодежь, толпились у ворот этого дома круглыми сутками.

И не известно, сколько это все бы продолжалось, если бы в середине 90-х на должность начальника местной милиции не назначили бы одного майора. Человеком он был жестким и принципиальным. Его люди смогли вычислить и взять с крупной партией «наркоты» сына главы цыганского семейства. Ему самому было поставлено условие: сына выпустят и закроют дело в том случае, если он соберет всех своих домочадцев и, они все вместе «дружною ордой» покинут город в течении трех суток.

Цыгане собирались в огромной спешке, побросав практически все, что не могли унести с собой. Свой многочисленный скот распродавали за бесценок соседям, чему те были несказанно рады. И вот тогда, говорят, старая цыганская повитуха и прокляла этот дом.

После отъезда цыганей, об этом доме и поползли разные слухи. Некоторые говорили, что по ночам во дворе слышно женский старушечий голос, который то бормочет что-то непонятное, то выкрикивает проклятья на цыганском языке. Также поговаривали, что из самого дома часто доносился детский плач. Люди считали, что это души убиенных цыганской повитухой нерожденных младенцев, тельца которых она, якобы, использовала в своих сатанинских ритуалах. И хотя дом был очень большой и добротный, со множеством с хозяйственных построек и таким же большим участком, люди старались обходить его стороной. А уж о том, чтобы поселиться в нем, и речи быть не могло. Две соседские семьи в течении месяца уехали из своих домов. Это дало еще больше поводов для пересудов и, за домом прочно закрепилась слава «проклятого».

В то время мне было лет тринадцать. Я и мой друг Серега были обычными дворовыми пацанами. Жили в одном дворе, учились в одной школе. «Серый» был старше меня на год, о чем постоянно мне напоминал, когда дело доходило до «кто первый». Школа особенного энтузиазма не вызывала. Наши родители были вечно на работе, которую как-то чудом умудрились сохранить. Последний оплот культуры, наш местный ДК, медленно и уверенно скатывался в небытие. Так что мы, предоставленные сами себе, день за днем слонялись по улицам, выискивая на свою *** (голову) приключений.

Это случилось в середине лета. Июль, жара, каникулы. На речку уже не хочется, на дачу с родителями, на ненавистную картошку, тем более. Поэтому, я, отпросившись ночевать у Сереги, клятвенно пообещал родителям, что в десять вечера мы будем спать, как сурки. Забыл только им упомянуть, что родители Сереги на все выходные уезжают на дачу.

И вот, собрались мы под вечер в дворовой беседке. Я, Серега и еще пять человек с нашего двора, трое пацанов и две девчонки. Разговор «ни о чем» плавно переходит на местные «страшилки». Опять кто-то что-то видел, кто-то что-то слышал. И тут Ленка говорит:

– А вы знаете, что на прошлой неделе двое бомжей в «цыганском» доме пропали. Те, что каждый день у нас на рынке тусовались. Говорят, они в том доме что-то искали. Ночью слышали их крики. И все, тю-тю, не видно больше этих бомжиков.

– Да ладно, – тут же парировал я. – На кой им сдалось тащиться через весь город в тот дом. Говорят, что цыгане на дверь замок повесили с мою голову. И ворота изнутри чем-то подперли. Хрен откроешь.

– А я, кажись, догадываюсь, что они там искали, – подскочил Толик, самый молодой из нас. – Мне бабка говорила, что не все они вывезли из дома. Вернуться надеялись, когда все уляжется.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.