Кали Чаран Гхош
Голод в Бенгалии

© Кали Чаран Гхош, 2021

© Издательство «Алетейя» (СПб.), 2021

* * *

Вступление

В период Второй мировой войны британское правительство, опасаясь вторжения японской армии в Бенгалию, приказало вывезти из нее запасы зерна, а также конфисковать и уничтожить лодки, лишив население возможности заниматься рыбной ловлей. Результатом этих мер явилось то, что в 1943 г. Индию, тогда часть Британской империи, поразил тяжелейший голод. В Бенгалии погибло по оценкам сотрудников Калькуттского университета не менее 3,5 млн. человек.

Написанная по горячим следам небольшая книга индийского экономиста Кали Чаран Гхоша «Голод в Бенгалии» представляет собой глубокое всестороннее исследование бедствия, которое обрушилось на народ Индии. Автор строит свое повествование на широком историческом фоне, приводит многочисленные статистические данные, свидетельства очевидцев. Приведенные ниже факты заимствованы из его книги.

Голод поражал Индию неоднократно, но правители империи Великих Моголов принимали личное участие в проведении ряда мер, предпринимаемых для облегчения страданий народа. Они раздавали деньги и продовольствие, открывали богадельни, давали временную отсрочку от налогов и т. п. Эти меры были значительно эффективнее мероприятий английских правителей, находившихся на расстоянии свыше 11 тыс. км от места событий.

Английский парламент, облеченный высшей властью в важнейших делах Британской империи, приступил к рассмотрению положения в Индии только лишь 23 сентября 1943 г., хотя голод свирепствовал уже около года. Во время дебатов в палате общин по поводу продовольственного положения в Индии на заседаниях из 600 с лишним членов палаты присутствовало от 35 до 53 человек. Черчилль не нашел времени, чтобы принять участие в дебатах, которые затрагивали судьбу 400 млн. подданных Британской империи.

Лишенное реальной поддержки правительства население продолжало голодать. Как всегда, голод в первую очередь наиболее жестоко поражает детей, и более миллиона детей умерло из-за отсутствия ухода, пищи, убежища и лекарств.

Голод привел к распаду семей, так как некоторые мужья разводились с женами, потому что не могли их прокормить. Обездоленные матери продавали своих детей, или же бросали их на обочине дороги, а бездомных девочек в возрасте от 3 до 12 лет продавали в публичные дома.

На фоне этих ужасающих бедствий некоторые правительственные чиновники занимались спекуляцией, перепродавая по повышенным ценам продовольствие из не пораженных голодом провинций в голодающие. Так, правительство Бенгалии получило огромный доход в 632 тыс. рупий[1] от перепродажи муки голодающему населению Бенгалии. При этом министр гражданского снабжения щедро раздавал населению советы, например, «ешьте меньше». Также он говорил о том, «насколько вредно много есть».

В то же время голод достиг такой степени, что обессилившие люди теряли способность двигаться и их, еще живых, пожирали грифы, собаки, шакалы. Автор книги приводит многочисленные свидетельства о подобных случаях: «В сообщении агентства Юнайтед Пресс от 31 октября из Госаинрхата (Фаридпур) содержался страшный рассказ о том, как собаки и шакалы растерзали живого человека. В сообщении говорилось, что там же были еще три подобных случая. Во всех таких случаях факты смерти никто не регистрировал».

Книга К. Ч. Гхоша «Голод в Бенгалии» была издана в Индии в 1944 году, переведена и издана в СССР в 1951 году и с тех пор не переиздавалась. Книгу можно рассматривать, как источник, содержащий обширный исторический, фактический, статистический материал о произошедшей в Индии гуманитарной катастрофе. Книга, без сомнения, является ярким свидетельством эпохи. Предисловие к изданию 1951 года также можно рассматривать, как свидетельство эпохи, поэтому мы издаем книгу в том виде, как она была издана в 1951 году.

Надеемся, что новое издание книги Кали Чаран Гхоша «Голод в Бенгалии» вызовет интерес, как у специалистов, так и у широкого круга любителей истории.

Протоиерей Александр Ильяшенко

Член Союза писателей России,

Член Общества потомков участников Отечественной войны 1812 года,

Настоятель храма Всемилостивого Спаса б. Скорбященского монастыря г. Москвы

Предисловие

Книга индийского экономиста Кали Чаран Гхоша «Голод в Бенгалии» посвящена одному из самых трагических событий в истории Индии, а именно голоду, поразившему всю Индию и особенно Бенгалию в 1943 г. Голод в Бенгалии, в результате которого Индия понесла большие жертвы, наиболее ярко вскрыл паразитическую сущность английского господства и гнилость общественных отношений и особенно аграрного строя в Индии. В работе Гхоша говорится и о голоде, который неоднократно поражал Бенгалию в XIX в. и ранее. Данные об этих случаях голода приводятся для того, чтобы подчеркнуть размеры бедствия, постигшего Бенгалию в 1943 г. Они разоблачают преступную политику английских правителей Индии, усугубившую тяжесть катастрофы.

Бенгалия до расчленения Индии была самой населенной провинцией. По переписи 1941 г., население ее составляло 60,3 млн. человек, а вместе с находящимися на ее территории княжествами Трипура, Куч-Бехар и Маю-рабхандж – 62,4 млн. человек[2]. Плотность населения в среднем по провинции достигала 300 человек на 1 кв. км. Территория Бенгалии до расчленения составляла 213 тыс. кв. км.

Несмотря на то, что Бенгалия считалась наиболее промышленно развитой провинцией Индии, она, как и вся страна в целом, была отсталой аграрной областью с резким преобладанием сельского населения над городским.

Так, по переписи 1941 г., сельское население Бенгалии составляло 56,4 млн. человек, то есть 90,1 %, население же городов – 6 млн. человек, или 9,9 % всего населения[3].

Несмотря на относительно высокое, по индийским условиям, развитие промышленности в Бенгалии, удельный вес ее городского населения ниже, чем в среднем по Индии; свыше 50 % городского населения было сосредоточено в Калькутте. Калькутта – крупнейший город Индии, второй по значению порт и важнейший железнодорожный узел.

Калькутта – не только административный, но в полном смысле этого слова хозяйственный и культурный центр провинции.

Сельское хозяйство Бенгалии отличается относительно высокой товарностью и сравнительно значительным удельным весом технических культур, особенно джута.

Основным районом культуры джута является восточная пасть Бенгалии, но перерабатывается он на фабриках Калькутты или вывозится через Калькутту в Англию. В предгорных районах Бенгалии имеются значительные чайные плантации.

Почти вся промышленность Бенгалии является монополией английского капитала. Английскому капиталу принадлежат джутовые фабрики, доки и ремонтные мастерские Калькутты, угольные шахты Раниганджа, железные рудники, чугуно- и сталелитейные заводы, чайные плантации предгорных районов Бенгалии. Бенгалия – важнейший оплот английского монополистического капитала в Индии; индийский капитал играет в ней подчиненную роль. В бенгальской промышленности хозяйничают английские управляющие агентства[4], выкачивая из нее огромные прибыли. Большинство крупнейших местных капиталистов также не бенгальцы. Многие из них – представители торгово-ростовщических каст Раджпутаны[5], так называемые марвари[6]. Они такие же паразиты в народном хозяйстве Бенгалии, как и английские капиталисты. Такой состав верхушки буржуазии Бенгалии и связь ее с помещиками делает ее особенно алчной, особенно бездушно-безразличной к страданиям бенгальского народа.

Для понимания причин катастрофы в Бенгалии в 1943 г. большое значение имеют особенности ее аграрного строя.

Бенгалия первая из областей Индии была захвачена английской Ост-Индской компанией. До этого она представляла наместничество империи Великих Моголов, причем наместники Бенгалии почти не зависели от центральной власти и мало с ней считались. Большая часть земли Бенгалии являлась собственностью правительства, которое сдавало ее откупщикам; в обязанность откупщиков входило собирать налоги и сдавать их правительству, оставляя некоторую часть себе. Это доходное дело поручалось мусульманской аристократии, которая в свою очередь делила полученные земли на отдельные участки и пересдавала их на откуп ростовщикам и торговцам-индусам. На почве феодальной эксплуатации крестьянства широкое развитие получило ростовщичество. Земледелец-крестьянин, обрабатывающий землю, был объектом феодально-помещичьей и торгово-ростовщической эксплуатации. Однако до 1793 г. земля в Бенгалии находилась в фактическом распоряжении крестьянских общин. Полноправные члены общины не являлись арендаторами такого типа, какой имеет место в капиталистическом обществе. Они являлись наследственными держателями земли, могли ее закладывать и даже продавать право на ее держание. Часть своей земли наследственные держатели сдавали ремесленникам и другим слугам[7] общины, а также пришельцам уже на правах аренды. Внутри общины еще до завоевания Бенгалии англичанами имело место значительное имущественное и правовое неравенство. Должностные лица общины, передававшие свою должность по наследству, превратились в эксплуататорскую верхушку деревин, в мелких феодальных помещиков, а ремесленники и другие слуги общины из низших каст остались на положении полукрепостных, полурабов.

В 1793 г., когда Ост-Индская компания на большей части территории Индии упрочила свою власть, в Бенгалии был проведен земельный закон, согласно которому земля объявлялась собственностью бывших откупщиков, а сидящие на земле крестьяне, таким образом, превращались в их арендаторов.

Новый землевладелец-помещик должен был уплачивать налог, величина которого устанавливалась навечно и в год введения закона составляла 90 % арендной платы собиравшейся с крестьян. Помещики – владельцы земель – с тех пор стали именоваться заминдарами (то есть землевладельцами).

После введения английского закона о постоянном налоговом обложении положение крестьян резко ухудшилось. Полноправные члены общины, бывшие наследственные держатели земли, превратились в бесправных арендаторов, отданных на произвол помещика. Закон о постоянном налоговом обложении оказался впоследствии крайне выгодным для помещика, ибо сумма налога не изменялась, тогда как арендная плата быстро росла и доходы помещика таким образом увеличивались. Покупка земли или аренда больших участков и передача их мелкими участками крестьянам сделались в Бенгалии наиболее прибыльной и надежной формой вложения капитала. Городские спекулянты, торговцы, ростовщики, адвокаты и т. д. стали покупать, а еще чаще арендовать земли и пересдавать ее крестьянам. Между помещиком-заминдаром и крестьянином, обрабатывающим землю, образовалась многоступенчатая лестница паразитических посредников. В отдельных местах между помещиком и крестьянином имеется до 50 посредников. Эти эксплуататоры забирают у крестьянина обычно не менее половины урожая.

В первые годы после введения английского закона о постоянном налоговом обложении землей владели бывшие еще при Моголах откупщики из мусульманских аристократов. Но они не долго удерживали земли в своих руках. Мусульманская аристократия была в долгу у ростовщиков, и как только земля превратилась в их частную собственность, она была забрана у них ростовщиками главным образом индусами из каст брахманов и каястхов. В результате этого большая часть земель Бенгалии, даже в тех ее округах, в которых большинство крестьян являются мусульманами, перешла в руки помещиков-индусов.

Бенгальский помещик-заминдар, как правило, не занимается сельским хозяйством, часто не живет даже в деревне. Он сдает землю крупным арендаторам, так называемым джотедарам, на различных условиях. Наиболее богатая часть арендаторов-джотедаров также не обрабатывает землю и не ведет хозяйство, подобно заминдарам; другие сами ведут хозяйство, но на земле не работают, и, наконец, есть джотедары, обрабатывающие часть земли своим трудом; имеются также джотедары, которые совсем не пересдают землю. Таким образом, категория джотедаров включает как помещиков-арендаторов, так и кулаков, а отчасти даже середняков. Низшая прослойка арендаторов, фактически обрабатывающая землю на условиях кабальной краткосрочной аренды или в качестве издольщиков, именуется баргадарами или адхиярами – в зависимости от условий аренды.

Эта прослойка, составляющая не менее 3/4 всего крестьянства Бенгалии, обычно не может даже в нормальный по урожаю год свести концы с концами и вынуждена идти в кабалу к ростовщику. Эта же прослойка является жертвой эксплуатации скупщика, ибо сам крестьянин лишь в редких случаях в состоянии добраться до городского рынка. Жестокая эксплуатация помещиком, торговцем и ростовщиком объясняет нам бедность бенгальского крестьянина, низкую производительность его труда, низкую урожайность всех культур в Бенгалии. Даже в нормальный по урожайности год бенгальский крестьянин влачит полуголодное существование.

Вследствие господства феодальной эксплуатации, поддерживавшейся колониальным режимом, Бенгалия давно уже не в состоянии прокормить свое население собственным продовольствием. Она вынуждена ввозить рис из Бирмы, пшеницу из Австралии и Пенджаба и т. д. Малейшее уменьшение подвоза зерна или его урожая, при крайне напряженном продовольственном балансе и при усиленной выкачке зерна у крестьян, влечет за собой рост цен и голод. А вслед за голодом происходит разорение арендаторов и концентрация земли в руках эксплуататорских прослоек деревни. Развитие капитализма в Бенгалии, вовлечение ее сельского хозяйства в капиталистический товарооборот в условиях полуфеодальной аграрной системы создали особенно неустойчивое положение основных масс крестьянства, усилили дифференциацию последнего, обусловили обнищание огромных масс крестьян.

На этом фоне делается вполне понятной катастрофа 1943 г. в Бенгалии. Колониальная эксплуатация Индии английскими империалистами, консервация английским правительством полуфеодальных и феодальных земельных отношений, создавшая самые благоприятные условия для ограбления крестьянина помещиком, ростовщиком и торговцем, часто являющимся одним и тем же лицом, поставила большинство крестьян на грань голодной смерти.

Основанное на большом количестве фактов изображение бедствий бенгальского крестьянства во время голода 1943 г., разоблачение преступной политики английских правителей Индии, губернаторов Бенгалии и их участия в спекуляции зерном, а также их виновности в катастрофе 1943 г. составляет сильную сторону книги Гхоша, выпускаемую на русском языке с небольшими сокращениями. Автор показывает, что под видом обеспечения рабочих своих предприятий рисом английские фабриканты скупали рис для спекуляции на «черном рынке», а английские власти участвовали в этой спекуляции.

Однако книга К. Гхоша страдает и рядом существенных недостатков. Гхош правильно выдвигает в качестве основных виновников голода 1943 г. английских поработителей Индии. Действительно, 200-летняя колониальная эксплуатация превратила всю Индию, и особенно Бенгалию, в страну, которая не в состоянии прокормить своего населения. Но Гхош не разоблачает полностью колониальную эксплуатацию Индии. Гхош закрывает глаза на основную причину нищеты бенгальского крестьянства, а именно на господство феодальных пережитков в бенгальской деревне и на сочетание в ней феодальной эксплуатации крестьянства с торгово-ростовщической. Гхош справедливо разоблачает английских правителей и фабрикантов Бенгалии (опять-таки главным образом англичан), которые наживались на страданиях масс, спекулируя зерном и т. д. Но он ни слова не говорит о том, что бенгальские помещики, ростовщики и торговцы нажились во время голода 1943 г. не меньше английских чиновников и фабрикантов. Ведь в их руки перешла большая часть земли разорившихся во время голода крестьян. Согласно обследованию Калькуттского статистического института, с апреля 1943 г. по апрель 1944 г. около 25 % крестьян, сеявших рис, продали или заложили помещикам, ростовщикам и торговцам свои рисовые поля. Несмотря на закон, формально разрешавший крестьянам получить обратно через суд проданную во время голода землю, в 1945 г. получили ее не более 1 % этих крестьян[8].

В книге Гхоша читатель не найдет никаких фактов, разоблачающих алчность бенгальских помещиков и ростовщиков. Он ни слова не говорит о феодальных аграрных отношениях, господствующих в Бенгалии, без коренной ломки которых нельзя поднять сельское хозяйство и предотвратить возможность повторения катастрофы, подобной голоду 1943 г.

Голод 1943 г. резко ухудшил положение основных масс крестьянства, усилил процесс его классового расслоения и обострил классовую борьбу в Бенгалии. В значительной мере как следствие этого голода в 1946 г. в Бенгалии вспыхнуло мощное крестьянское движение, в которое было вовлечено около 1/3 всех крестьян провинции. Крестьяне-арендаторы выдвинули требование снижения арендной платы до 1/3 урожая, почему все это движение получило наименование движения тебхага, то есть третья часть. Это движение является наиболее мощным (после Телинганы) и наиболее широким выступлением крестьян Индии после Второй мировой войны. Только путем жестокого полицейского террора и при содействии лидеров Национального конгресса и Мусульманской лиги англо-индийским властям удалось подавить это движение.

Расчленение Индии на Индию и Пакистан лишь ухудшило экономическое положение обоих новых государств. Экономике Индии и экономике Пакистана был нанесен серьезный ущерб. Проект программы коммунистической партии Индии следующим образом характеризует результаты этого маневра английских империалистов: «Британские империалисты, прежде чем прикрыть свое правление маской нового правительства Конгресса, потопили страну в индо-мусульманских раздорах и резне, а затем разделили страну на два государства – Индию и Пакистан. Империалисты тем самым ослабили экономику Индии в сельскохозяйственном отношении, а экономику Пакистана – в промышленном»[9].

Особенно пострадала от расчленения Бенгалия. До расчленения Индии провинция Бенгалия охватывала большую часть территории, населенной бенгальским народом. Между отдельными районами этой провинции сложилось определенное разделение труда, развились тесные экономические отношения. Несмотря на колониальный гнет и господство феодальных пережитков в деревне, складывался бенгальский национальный рынок. Город Калькутта стал экономическим и культурным центром всей Бенгалии. В результате расчленения Индии провинция Бенгалия была разделена на две неравные части. Меньшая, западная часть Бенгалии, с населением немногим более 20 млн. человек, осталась в составе Индии, а большая часть, с населением свыше 40 млн. человек, отошла к Пакистану. Все важнейшие промышленные центры Бенгалии – Калькутта, Хоура, Ранигандж – остались в Индии, тогда как основные сельскохозяйственные районы отошли к Пакистану. Город Калькутта, центр джутовой промышленности, был отрезан государственной границей от производящих джут районов Восточной Бенгалии. В течение 1949–1950 гг. Индия провела девальвацию своей рупии одновременно с девальвацией английского фунта стерлингов, а Пакистан отказался от проведения девальвации своей рупии. В связи с этим индийское правительство наложило эмбарго на ввоз товаров из Пакистана. С осени 1949 г. и до начала 1951 г. между Индией и Пакистаном велась торговая война, которая нанесла особенно большой ущерб экономике Бенгалии. В результате этой торговой войны джутовая промышленность Калькутты работала с неполной нагрузкой и тысячи рабочих были выброшены на улицу, В пакистанской части Бенгалии крестьяне, выращивающие джут, не могли сбыть своей продукции и попали в еще более тяжелую кабалу к ростовщикам.

Земельные отношения ни в Индии, ни в Пакистане не изменились. По-прежнему бенгальский крестьянин эксплуатируется помещиком и большой армией паразитических посредников. Земельная реформа, проектируемая в Западной Бенгалии, не может разрешить аграрного вопроса и освободить крестьянство от помещичьей и ростовщической кабалы. Проект программы коммунистической партии Индии дает следующую оценку подготовляемым земельным реформам в Индии: «Правительство, в котором заправляют помещики и спекулянты, разглагольствуя об уничтожении крупного помещичьего землевладения, в действительности только вынашивает планы компенсации в размере миллионов рупий угнетателям народа для того, чтобы дать им возможность косвенно, с помощью государства, собирать ренту с крестьян. Так же как и борьба рабочего класса, топится в крови борьба крестьянства за землю, за уменьшение арендной платы, процентов и налогов»[10].

Бедственное положение бенгальского крестьянства ухудшается еще и в результате преследования индусов в Пакистане и мусульман в Индии. В начале 1950 г. по Восточной и Западной Бенгалии прокатилась волна погромов, спровоцированных местными реакционерами, поддерживаемыми английскими и американскими империалистами. Эти погромы, по замыслу их организаторов, должны были потопить в крови борьбу крестьянства Бенгалии за землю, стремление бенгальского народа к объединению. В результате этих погромов свыше 2 млн. индусов покинули Пакистан и бежали в Индию и такое же число мусульман бежало из Индии в Пакистан. Город Калькутта был наводнен беженцами. За счет голодных беженцев, бросивших все свое имущество в родных деревнях, население Калькутты за каких-нибудь 4 года выросло с 2,5 млн. до 7 млн. человек. Следует иметь в виду, что за этот период в Калькутте не наблюдалось никакого роста промышленности. Более того, основная отрасль ее промышленности, джутовая, уже несколько лет находится в состоянии глубокого кризиса и упадка. Огромное количество беженцев увеличило во много раз имевшуюся здесь армию безработных и нищих. Сцены, описанные в книге Гхоша и созвучном с ней романе Бхаттачария «Голод», известном советскому читателю, можно наблюдать в Калькутте и в настоящее время.

В результате продолжающейся эксплуатации индийских трудящихся масс империалистами, финансистами-спекулянтами, помещиками и ростовщиками голод опять угрожает всей Индии. В ряде провинций он уже уносит много жертв. Правительство Индии не в состоянии ликвидировать причины этого голода, ибо, являясь правительством помещиков, князей и крупного капитала, оно не хочет и не может провести действительно демократическую земельную реформу. Закупка зерна за границей является лишь временной мерой.

Правительство Соединенных Штатов Америки использует бедственное положение индийского народа для еще большего закабаления и подчинения Индии американским монополиям.

Только Советский Союз и Китайская народная республика оказывают индийскому народу бескорыстную помощь. Советские моряки доставляют в Индию пшеницу, а китайский народ посылает ей рис. Выступая 9 августа 1951 г. на собрании, организованном общественностью Калькутты в честь моряков советского судна «Мичурин», председатель муниципалитета пригорода Калькутты, Хоура, Картакачандра Дагта заявил: «В нашей стране царит столь сильный голод потому, что правящие круги Индии находятся в полной зависимости от Англии»[11].

Пока в Индии господствует иностранный капитал, пока земля там принадлежит помещикам, голод будет неизбежно повторяться, ибо он является постоянным спутником и результатом колониальной и феодальной эксплуатации. Только полное освобождение Индии и Пакистана от ига иностранного империализма, только полная ликвидация всех пережитков феодализма избавят многомиллионные массы этих стран от постоянно угрожающей им голодной смерти.

В проекте программы коммунистической партии Индии говорится: «Сельское хозяйство и крестьянский вопрос имеют для жизни нашей страны первостепенное значение.

Мы не можем серьезно развить сельское хозяйство и обеспечить страну продовольствием и сырьем потому, что разоренное крестьянство, лишенное земли, не имеет возможности приобрести самые элементарные сельскохозяйственные орудия и улучшить таким образом свое хозяйство.

Мы не можем серьезно развивать нашу национальную промышленность и индустриализировать нашу страну потому, что разоренное крестьянство, составляющее 80 % населения, лишено возможности покупать хотя бы минимальное количество промышленных товаров.

Мы не можем сделать сколько-нибудь устойчивым наше государство потому, что живущее впроголодь крестьянство, не имеющее никакой поддержки от правительства, ненавидит его и отказывается его поддерживать.

Мы не можем серьезно улучшить положение рабочего класса потому, что сотни тысяч голодных людей, гонимых нуждой из деревни в город, переполняют «рабочий рынок», сбивают «цены на труд», увеличивают армию безработных и делают таким образом невозможным улучшение жизненного уровня рабочих.

Мы не можем выбраться из культурной отсталости потому, что живущее впроголодь крестьянство, составляющее подавляющее большинство населения, лишено какой бы то ни было материальной возможности дать образование своим детям.

Чтобы избавиться от всех этих зол и вывести страну из культурной отсталости, нужно создать для крестьян человеческие условия существования, нужно отобрать у помещиков земли и передать их крестьянам»[12].

Коммунистическая партия Индии выдвигает четкую и последовательную демократическую программу разрешения аграрного вопроса, которая не имеет ничего общего с полумерами, предлагаемыми автором рассматриваемой нами книги. Вот эта программа: «Передать помещичьи земли крестьянам безвозмездно и законодательно закрепить эту реформу в виде специального закона о земле.

Обеспечить крестьянам долгосрочный и дешевый кредит для приобретения сельскохозяйственных орудий и необходимых семян. Обеспечить маломощным ремесленникам долгосрочный и дешевый кредит для того, чтобы дать им возможность приобретать сырье и т. д. и вести свое производство и торговлю.

Обеспечить крестьянам помощь правительства в деле улучшения старых и строительства новых оросительных каналов.

Аннулировать долги крестьян и маломощных ремесленников ростовщикам.

Обеспечить достаточную заработную плату и условия жизни сельскохозяйственным рабочим»[13].

Только полное избавление Индии от гнета иностранного империализма и осуществление этой программы предотвратит повторение в ней голода, подобного голоду 1943 г.

А. М. Дьяков

Голод в Бенгалии. Мероприятия по оказанию помощи голодающим в эпоху Великих Моголов

Мы имеем документальные данные, показывающие, что после того, как управление страной оказалось в руках Ост-Индской компании, Индия несколько раз переживала голод; имеются также сведения о мероприятиях, которые проводились для облегчения страданий народа. Весьма интересно и полезно изучить эти мероприятия, сравнивая их с тем, что предпринималось в период «бадшахи амал» – эпохи империи Великих Моголов. Последние лично участвовали в проведении подобных мероприятий, чего никак нельзя сказать об английских правителях, находившихся на расстоянии свыше 11 тыс. км от места событий.

О голоде в Бомбейском президентстве в 1629–1630 гг. в период правления императора Шах Джехана имеются следующие красноречивые сведения:

«В течение двух лет подряд не было дождей; в результате неурожая смертность была очень велика и численность населения сильно сократилась. Император Шах Джехан находился в это время в Бурханпуре… Чтобы помочь голодающим, он приказал открыть богадельни в Бурханпуре, Сурате и Ахмедабаде и раздавать деньги и продовольствие. На два года были отсрочены все налоги».

В период правления императора Аурангзеба голод был в 1661 г.

«Аурангзеб лично наблюдал за работами по оказанию помощи его подданным, рассчитывая, помимо прочего, завезти большое количество зерна из Бенгалии и Пенджаба… Имеются данные, свидетельствующие, что бедствие было серьезным. Император открыл свою казну и щедро раздавал деньги. Он всячески поощрял ввоз верна, продавая его по сниженным ценам или бесплатно распределяя среди тех, кто был слишком беден, чтобы покупать зерно. Он также сразу же понял необходимость отсрочить взносы арендной платы земледельцами и освободил их временно от бремени других налогов. Летописи за этот период на местных языках свидетельствуют, что благодаря его неустанным заботам были спасены миллионы жизней и сохранено хозяйство многих провинций»[14].

Его примеру последовал один из выдающихся индусских правителей того времени – махарана[15] княжества Удайпур:

«Первый голод в Раджпутане, сведения о котором дошли до нас в письменной форме, имел место в 1661 г. Память о нем сохранилась в виде прекрасной мраморной плотины стоимостью в 1 млн. ф. ст., построенной на р. Канкроули в Меваре[16] махараной Удайпура Радж Сингхом, чтобы спасти свой народ во время ужасного бедствия[17]. Сказочное сооружение из мрамора, украшенное пышным орнаментом, было воздвигнуто через реку, которая прокладывает себе путь между горными хребтами. Голодающие были заняты на строительстве огромной земляной дамбы длиной примерно 5 км, предназначавшейся для задержки воды, которая иначе пропала бы даром. Никогда человеческий разум не изобретал более благородной работы из более благородных соображений, работы, которая была бы, так прекрасно выполнена. Об этом свидетельствует надпись на фасаде самой плотины; эта надпись напоминает о том страшном времени, которое пережила Раджпутана»[18]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

По современному курсу эта сумма составляет примерно 5 млн. долларов.

Вернуться

2

Census of India, v. I, 1941, pp. 118–128.

Вернуться

3

Census of India, v. I, pp. 57.

Вернуться

4

Управляющие агентства – капиталистические организации, финансирующие и снабжающие индийских промышленников сырьем и оборудованием, а также организующие сбыт их продукции, и захватывающие себе большую долю прибыли. (Прим. ред.)

Вернуться

5

Раджпутана (или Раджастхан) – группа княжеств Центральной Индии. (Прим. ред.)

Вернуться

6

Марвари – одна из народностей Раджпутаны. В большей части Индии все ростовщики – выходцы из Раджпутаны – называются марвари. (Прим. ред.)

Вернуться

7

Слуги общины – главным образом представители низших каст, не являвшиеся членами общины и не имевшие права голоса на ее сходках. Они являлись объектом жестокой эксплуатации со стороны верхушки общины: старост, писарей и др. (Прим. ред.)

Вернуться

8

Пальм Датт, Индия сегодня, Издательство иностранной литературы, 1948, стр. 271.

Вернуться

9

«За прочный мир, за народную демократию!», 11 мая 1951 г.

Вернуться

10

«За прочный мир, за народную демократию!», 11 мая 1951 г.

Вернуться

11

«Правда», 10 августа 1951 г.

Вернуться

12

«За прочный мир, за народную демократию!», 11 мая 1951 г.

Вернуться

13

Там же.

Вернуться

14

Girdlestone, Report of past Famine in N.-W. Provinces, Allahabad, 1868.

Вернуться

15

Раджа, рана – титул индийских князей; махараджа, махарана – великий князь. (Прим. ред.)

Вернуться

16

Мевар – одно из крупных княжеств Раджпутаны, теперь входит в союз княжеств Раджастана. (Прим. ред.)

Вернуться

17

Примечание Брука: Может быть, интересно и полезно привести здесь некоторые найденные мною заметки о мероприятиях местных правительств по предоставлению работы голодающим. Майор Поулет пишет (стр. 10 его ответа из Коты): «Рассказывают, что бывший раджа Биканира предоставил во время голода работу людям на строительстве форта, которая велась не только днем, но и ночью, чтобы люди могли свободно заработать себе на пропитание. Д-р Мур заявляет, что в старые времена местные правители редко предпринимали работы, чтобы помочь голодающим, и что он слышал только об одном подобном факте. Не думаю, чтобы это было правильно. Я сам помню несколько случаев организации таких работ в Альваре. То же относится и к Кота и, вероятно, к другим княжествам, если ближе ознакомиться с их делами».

Вернуться

18

Col. Brooke’s Report, Famine in 1868–1869.

Вернуться