Сергей Ефанов
Хоровод Невест

Краткое предисловие

Продолжение книги «Псимаг-1: Следы на воде».

Российская Империя, столица Империи – Царьград. Императорский Дворец.

Принцесса Милана только что рассталась со своим женихом Сергеем, князем Михайловым, собирающимся уехать учится со своей первой невестой Иллири Скандской в Международную Псимагическую Академию.

Глава 1

Мила шла по коридору, и на глаза у неё наворачивались слёзы. «Ну почему! Почему он такой упрямый осёл!!! – думала она. – Почему он не хочет остаться?! Зачем ехать в этот Таллин, если можно учиться здесь, в Царьграде, и быть со мной?» Миле хотелось плакать, но она держалась. Императрица как-то сказала ей: «Миланька, принцессы не плачут. Они должны быть всегда весёлыми и прекрасными, а не заплаканными и вызывающими жалость. Если тебе так уж захотелось поплакать, забейся куда-нибудь, и плачь в своё удовольствие, но потом приведи себя в порядок!» Мила подумала, что бабушка права и толкнула дверь первой же попавшейся по пути комнаты.

Комната, к счастью, оказалась пуста. Мила тут же наложила на неё заклятье, запирая изнутри, потом села на диван в углу и разревелась. Она плакала минут десять без перерыва, и на неё как-то сами собой нахлынули воспоминания.

Она дружила с Сергеем, сколько себя помнила. Жили они в одном подъезде, на соседних этажах, и часто играли вместе во дворе. Сергей был добрым, спокойным и немного задумчивым мальчиком, она же всегда была гораздо более подвижной. Если он мог долго ходить по парку и размышлять непонятно о чём, то её натура всегда требовала действия.

Обычно как раз Мила верховодила во всех затеваемых ими играх. Сергей же, как правило, подчинялся ей, хотя иногда и проявлял совершенно ужасное упрямство, которое так её бесило. Например, когда они играли в дочки-матери, он никак не мог понять, почему в эту игру нельзя играть ещё и с его другом Денисом или с другой девочкой Лизой. Он упрямо говорил, что чем больше народу, тем веселее. Дурак!

Мила даже пожаловалась на него маме, но та сказала, что все мальчишки такие, и девочкам с этим надо просто смириться. А потом добавила, что Миле нужно было родиться триста лет назад, когда мальчиков и девочек было поровну, а не сейчас, когда девочек в два раза больше. Теперь девочке нельзя сидеть и ждать, когда же придёт её суженый, его нужно искать и не зевать, а то суженого приберут к рукам другие, более бойкие соперницы.

Мила не очень поняла тогда то, что ей сказала мама, для неё Сергей был просто ещё одним партнёром для игр, и не больше.

Потом они пошли вместе в первый класс и их дружба как-то поугасла. Её увлекли новые знакомства и подружки, а Сергей так и остался где-то на заднем плане, полузабытым детским другом. А немного позже у него появилось совершенно глупое и смешное увлечение псимагией, так что он стал посмешищем для всего класса, а Мила хоть и не считала это чем-то особенно смешным, но присоединилась к остальным, просто, чтобы не быть белой вороной. Она вообще очень ревностно следила за тем, что о ней думают другие. Ей хотелось выглядеть как можно лучше в глазах остальных, это грело её рано проснувшееся самолюбие и тщеславие. Ей хотелось, чтобы её слушали и слушались, она хотела быть лидером, а лидер не может быть посмешищем.

Когда в тринадцать лет на очередной проверке псимагических способностей она прошла тест, это был её триумф! Все бросились её поздравлять, и то восхищение и внимание, что она получила, было бесподобным. Сергей же отнёсся к этому событию без всякого восторга. Он просто и без особых эмоций поздравил её, и сел обратно за парту читать очередную книгу по псимагии. Он читал их постоянно, одну за другой.

«Завидует!» – подумала она тогда. – «Он же проваливает одну проверку за другой! Конечно, завидует!»

Её почти сразу перевели в спецшколу для особо одарённых девочек.

Это оказалось одно из лучших учебных заведений Москвы. Похоже, отец использовал ради дочери все свои связи. Он был хорошим архитектором и в деньгах они никогда не нуждались, но Мила и подумать не могла, что будет учиться в Московском Институте Благородных Девиц. В основном там учились дочери мелких дворян или богатых родителей.

Поначалу всё было здорово. Она ходила на занятия, восхищалась новыми предметами и преподавателями. Псимагия казалась ей чудесной и удивительной. Но уже через пару месяцев всё стало вовсе не так радужно.

Во-первых, её способности проснулись поздновато, и в классе она оказалась самой старшей. Младшие девочки дразнили её дылдой и старухой, и даже смеялись над тем, что у неё уже есть грудь. Это было очень обидно. Конечно, она понимала, что они ей просто завидуют, но от этого было не легче. А самое главное, ей никак не удавалось стать лидером класса. Её вообще не принимали в свой круг. Дворянские дочки смотрели на неё свысока, потому что её родители были простолюдинами, а дочки богачей кичились своим богатством и считали её никчёмной выскочкой и зазнайкой. Это был просто кошмар.

В конце концов, после нескольких бесплодных попыток наладить отношения с одноклассницами, Мила решила, что ей нужно приналечь на учёбу. Так она хотя бы завоюет уважение и любовь преподавателей, а может быть её ещё и быстрее переведут в старшие классы.

Это оказалось именно то, что нужно. За два года она проскочила четыре класса и стала учиться со своими сверстницами. Вдобавок она стала отличницей, и преподаватели просто души в ней не чаяли. Но самое хорошее было в том, что в новом классе у неё появились подруги Соня и Саша.

Соня являлась дочкой небогатого барона. Её отец имел класс D, что конечно было совсем слабо, и разговоров об отце Соня не любила. Зато у неё самой был уже класс B, и она всем постоянно говорила, что это ещё не предел. Саша же оказалась ранеткой, как и Мила. Родители её, хоть и были очень богаты, но сама она практически не кичилась этим. Она всегда делала то, что говорила ей амбициозная Соня и в их тандеме была полностью ведомой. У Саши был класс C и практически никаких перспектив подняться выше.

Мила сошлась с Соней из-за учёбы. При всех её амбициях и гоноре, Соня была не очень умна и упорна, ей нужен был кто-то, кто помог бы ей с учёбой. Просить других дворянок Соне не позволяла гордость, от Саши не было никакого толка, потому что она и сама училась не лучше, а вот вновь появившаяся отличница Мила оказалась тем, чем надо. Соня быстро взяла Милу в оборот. И Мила охотно помогла ей в учёбе, просто за то, что Соня включила её в круг своих подруг.

Конечно, Соню раздражали Милины успехи, но она этого не показывала. Эта выскочка была ей пока нужна.

Дружба с Соней и Сашей помогла Миле вписаться в новый класс. Конечно, это было не совсем то, чего Миле хотелось, но всё же гораздо лучше того, что было до этого. Хотя ей и приходилось помогать этим ленивым дурочкам, это было для неё несложно, лишь немного утомительно. Самая большая проблема была в том, что её собственный прогресс в учёбе замедлился.

«Это из-за недостатка концентрации» – сказали ей преподаватели и дали задание на её тренировку. Задание на первый взгляд казалось совсем простым, и справиться с ним смог бы даже только-только открывший в себе дар ранет.

Вот только на самом деле всё оказалось совсем не так.

Танец трёх световых шариков давался Миле без труда, а вот на четырёх она уже периодически теряла концентрацию. И было совершенно непонятно, что с этим делать. «Тренируйся!» – твердила ей её классная дама, но никаких советов не давала. Мила билась над этим упражнением уже больше трёх недель и уже отчаялась добиться хоть какого-то положительного результата, когда помощь пришла с неожиданной стороны.

Мила встретила Сергея почти случайно.

Они практически не виделись с тех пор, как она перешла в другую школу, только иногда мельком они кивали друг другу на ходу и говорили «Привет». А тут он шёл навстречу и, похоже, её не узнавал. От его восхищённого взгляда у Милы всё затрепетало. Она поздоровалась с ним, и он её наконец-то узнал, но восхищение в его взгляде не исчезло. Ей захотелось, чтобы он и дальше на неё так смотрел, поэтому она решила продемонстрировать ему свои успехи.

«Пусть посмотрит, на что способна настоящая псимагиня!» – подумала она, и зачем-то показала то самое злосчастное упражнение, которое ей не давалось.

Но в этот раз всё оказалось совсем неплохо, светящиеся шарики заплясали над её руками, и Мила посмотрела на Сергея, ожидая увидеть на его лице восхищение и зависть.

Но Сергея явно не впечатлили её старания, он смотрел спокойно, и на его лице даже промелькнула некоторая скука. Это сбило её настрой, и она тут же упустила один из шариков.

Как обычно в таких случаях бывало, её захлестнула злость, она попыталась восстановить концентрацию, но тщетно. Ещё один шарик погас.

К её удивлению, Сергей не стал над ней смеяться или злорадствовать, а просто дал пару советов как успокоиться и расслабиться. Мила не очень-то поверила в то, что то, что он говорил, сработает, но оказалось, что Сергей и правда не зря прочитал гору книг по псимагии. Буквально через двадцать минут тренировок ей удалось заставить танцевать даже пять шариков. Это было практически чудо, ведь она билась над этим упражнением уже две недели без всякого сдвига.

Мила была ему так благодарна, что без всяких уговоров согласилась посидеть с ним ещё.

Они сидели рядом на лавочке, ели мороженое и разговаривали обо всём подряд. И она, сама того не замечая, почему-то рассказала ему о своей учёбе. О том, как её дразнили в младших классах, как трудно завязать дружбу с дворянками и о текущих сложностях с концентрацией.

Сергей слушал её внимательно, не смеялся и не строил из себя крутого парня. В конце он даже посочувствовал ей, и предложил свою помощь. Но тут позвонила мама, и она, поблагодарив его, ушла, подумав про себя, что если он не псимаг, толку от его помощи немного.

Но буквально через пару дней Мила снова вспомнила о нём. Классная дама похвалила её за успехи, но тут же дала ещё более трудное задание, и вот уже два дня все её старания, как и в предыдущий раз, не давали совершенно никакого результата. «А вдруг он и правда сможет помочь? – крутилось у неё в голове, почти всё время. – Ведь смог же в тот раз! Может попробовать?» Она промучилась ещё день, а потом всё-таки решилась, наплевав на собственную гордость.

К её удивлению, Сергей даже не стал артачиться, а просто выслушал проблему и тут же попробовал её решить. «Наверное, я ему нравлюсь. Как это здорово!» – подумала Мила.

С этих пор она без всяких зазрений совести, стала пользоваться его помощью.

Это оказалось правильным решением. Сергей показал себя очень хорошим тренером. Мила даже несколько раз подумала, что он видит то, что она делает, но потом отбросила эту глупую мысль. Ведь даже при самом детальном изучении его ауры, она была аурой человека без всяких признаков псимагических способностей. Нет, тут дело в его знаниях теории псимагии, уверила она себя.

Они стали постоянно встречаться. То он у неё засиживался, то она у него. Её родители, как и мама Сергея, вовсе не были против такого общения. Серёжина мама даже радовалась каждому Милиному приходу. Сначала они только занимались, но потом ей понравилось и просто с ним разговаривать. Сергей много знал не только о псимагии, но и ещё о целой куче совершенно разных вещей. Его было интересно слушать, но самое главное, что и он мог слушать её часами.

Постепенно Мила стала рассказывать ему обо всех своих проблемах и неурядицах. Как минимум Сергей выслушивал всё это, а иногда давал очень неплохие советы. Через какое-то время они стали вместе гулять и даже пару раз сходили в кино.

Единственное чего она не делала, так это не знакомила его со своими подружками. Ей казалось, что ничего хорошего из этого не выйдет, ведь Сергей даже не ранет, а вообще простолюдин. «Вряд ли Соня его оценит, – думала она. – Ведь для неё не существует никого, кроме псимагов».

На новогодние каникулы Мила с родителями и младшим братом уехала кататься на лыжах в Альпы. Её отец всегда планировал на это время какие-то интересные поездки. Они побывали в тирольской деревушке, покатались на горных лыжах и осмотрели целую кучу других достопримечательностей Швейцарского Княжества.

Единственное чего Миле не хватало, это Сергея. Она почувствовала это уже на следующий день, после того как они уехали. Сначала это было просто внутреннее беспокойство, а потом накатила какая-то дурацкая тоска. Ничего особо не радовало, и все мысли были только о том, как бы его увидеть. Так она промучилась два дня, а потом Сергей вдруг позвонил ей сам. Услышав его, Мила едва не запрыгала от счастья.

Они проговорили весь вечер, пока его не заставили лечь спать. Тогда она послала ему Зов и они проговорили ещё пару часов.

С этого дня Мила стала посылать ему Зов каждый день. Зов оказался гораздо лучше простого телефонного разговора, потому что она слышала не только его слова, но и ощущала его эмоции. Они были тёплые и нежные, ничего подобного Мила до этого никогда не чувствовала. И даже когда она вернулась, она не прекратила привычки телепатически разговаривать с Сергеем.

В начале нового семестра их класс был приглашён на Большой Бал в мэрию. И там Мила встретила Андрея, графа Черкасского. Он подошёл к ней буквально сразу после того как они с Соней оттанцевали первые три танца. Одетый в великолепный кадетский мундир Суворовского Императорского училища, Андрей производил просто ошеломляющее впечатление. Он был красавцем по всем канонам: высокий и статный блондин с яркими голубыми глазами, похожий на принца из сказки.

Он подошёл к ней и представился, а затем в самых учтивых выражениях пригласил её на танец.

Она конечно согласилась. Это было волшебно и чудесно. Андрей танцевал без единой ошибки, он учтиво обнимал её за талию и не позволял себе ничего лишнего. Они оттанцевали один танец, потом ещё один, а потом ещё несколько. К этому времени Мила уже перестала их считать.

Когда же она немного утомилась и встала у стены, он принёс ей шампанского. Его друзья, барон Александр Первич и Дмитрий Воронков оказывали знаки внимания Соне и Саше. После бала граф проводил её до дома, подвезя всех на своём новеньком флаере.

Соня была от него в полном восторге. Она раз пятьдесят протелепатировала ей, как ей повезло. А на следующий день, когда граф Черкасский с друзьями оказался у дверей Института и предложил им прогуляться, тут же, даже не спрашивая Милы, согласилась.

Они отправились гулять в Пассаж.

Андрей говорил, не переставая, он рассказал Миле о своей древней и ужасно почётной родословной, о том, какой он отличник и удачливый дуэлянт, о богатстве своей семьи, и так далее и так далее.

Мила за все три часа прогулки не смогла вставить и двух слов, и под конец это её уже так достало, что она просто хотела послать его ко всем чертям. Её останавливала только реакция Сони, и то, что он всё же был потрясающе красив.

На следующий день она сказалась больной, и удручённый граф отправился восвояси.

Соня была просто в ярости, и высказала Миле всё, что она думает о тех, кто не ценит шанса, предоставленного им самой судьбой. Мила и ей сказала, что у неё болит голова, и отправилась домой одна.

Её терзали сомнения.

На ум почему-то постоянно приходил Сергей. Он был просто другом, да ещё и простолюдином, но с ним ей было легко и просто, ему можно было рассказать всё что угодно, и он никогда не рассказывал ей, какой он необыкновенный и уникальный, и как ей повезло, что он обратил на неё своё внимание.

«Но мы просто друзья! – постоянно одёргивала себя она. – Он вообще простолюдин! А я псимагиня!»

Она часто вспоминала то, что Соня говорила о любви и простолюдинах: «Влюбиться в простака? Да это надо просто ума лишиться! Они же просто животные! Всю жизнь прожить с простачком? Это надо быть просто полной дурой! Нам ведь не по сорок лет!»

Вечером граф прислал ей Зов, осведомляясь о её здоровье. Мила учтиво ответила ему, что ей уже лучше, и попросила дать ей отдохнуть. После этого граф оставил её на сегодня в покое.

На следующий день он объявился снова. Пришлось опять идти с ним на свидание. Только на этот раз Мила предложила пойти всем вместе в кино. Это избавляло её от необходимости выслушивать бесконечную болтовню графа.

И на этот раз она не прогадала. Граф, конечно же, достал билеты на самые лучшие места и она получила море удовольствия. Потом они посидели в уютном кафе. Граф называл её своей принцессой и клялся, что влюбился в неё с первого взгляда. Миле, конечно же, это очень польстило.

Затем были цветы, конфеты, походы в театр и рестораны.

Чтобы Сергей ни о чём не узнал, она перестала посылать ему Зов по вечерам. Мила банально боялась, что какая-нибудь шальная мысль о графе может просочиться в их разговор. Да и вообще, они ведь просто ДРУЗЬЯ. И ничего больше. Она постоянно твердила это себе, но мысли о Сергее не пропадали. Это даже постепенно начинало её злить. «Ну что ж такое! Как можно так к нему привязаться! Это ведь уму непостижимо!» – думала она.

Мила решила, что им лучше и вовсе больше не видеться. Так что, когда Сергей позвонил, она вежливо сказала, что занята, и повесила трубку. Сердце её при этом очень сильно колотилось, но она взяла себя в руки и переключилась на просмотр нового фильма по тривизору.

Сергей звонил ей ещё несколько раз, а потом перестал. Мила подумала, что он наконец-таки от неё отстал, но это оказалось не так.

Они шли от метро через заснеженный парк вместе с Соней и Сашей, и Мила увидела его ещё издали. Её сердце забилось, но она сделала вид, что не замечает его. Дело было в том, что несколько дней назад она проговорилась в классе о Сергее. Конечно, она не сказала, что она с ним уже давно дружит, просто спросила, как проще всего избавиться от парня. И тут он, как назло, шёл прямо ей навстречу.

Сергей выглядел довольно хмурым и как-то по-взрослому решительным. Он вовсе не стал её игнорировать, а наоборот подошёл к ней и сказал:

– Мил, нам надо поговорить.

– Давай потом, а? – тут же ответила она. – Мне сейчас некогда, мы спешим.

– Разве? – спросила вредная Соня. – Мы ведь просто хотели посидеть у тебя и попить чаю. Если хочешь, мы тебя подождём, – предложила она язвительно. – Да, Саша?

– Конечно! – ответила Саша. – Мне даже интересно, о чём он будет с тобой говорить. Наверное о чём-то очень важном!

Мила поняла, что Сергей просто так от неё не отвяжется, и внутри неё стала закипать ярость и злость. «Ну почему, он такой тупой болван? – подумала она. – Вечно от него одни проблемы! Идиот!! Придурок!!! Тупица!!!» – обзывала она его мысленно, идя за ним по боковой аллее. Наконец он обернулся и, как будто не замечая её гневного взгляда, спросил:

– Мил, что случилось? Ты не звонишь мне, и не присылаешь Зов. Когда я звоню, ты вечно занята. Мил, я тебя чем-то обидел?

– Нет, нет… Всё нормально! Просто я в последнее время очень занята, нам много задают, и я…

Её сердце колотилось всё быстрее и быстрее, ей казалось, что оно сейчас выпрыгнет из груди, но тут Сергей прервал её неуклюжие объяснения и выпалил:

– Мил, раньше ты всегда приходила ко мне, если у тебя что-то не получалось, а теперь ты про меня как будто забыла. Но это всё неважно! Знаешь, я не говорил тебе этого раньше, но ты… ты мне очень нравишься! Мила, я тебя люблю! Давай встречаться!!!

Он сказал это громко и чётко, так, что даже Соня и Саша услышали. Они тут же противно захихикали и Соня сказала:

– Это всё-таки он! Ха-ха-ха!!!

Это был полный провал. Милу затопила холодная ярость, и она сказала ледяным тоном:

– НЕТ. Я тебя не люблю! Уходи!

– Но-о… почему?! Мил, нам ведь было так хорошо вместе?! ПОЧЕМУ???

Было видно, что Сергей просто опешил от такого ответа, а она решила добить его окончательно за то, что стала посмешищем в глазах подруг:

– Потому! Ты мне противен, дурак! Ненавижу тебя!!! Уходи!!! Меня вообще не интересуют простаки!!!

– Что?.. – проговорил он растерянно.

– Что слышал!!! – ответила она ещё злее.

Смотреть на Сергея стало тяжело, в его глазах читалось недоумение и боль. А потом он как будто обезумел.

Что было после, Мила вспоминала с трудом. Её псизащиту грубо сорвали, и холодные щупальца стали копаться в её воспоминаниях. Она поняла, что это ОН, и закричала. Потом, кажется, все скамейки и урны поднялись в воздух и заплясали безумный хоровод.

Сергей отпустил её разум, и стал говорить что-то про то, что ему не нужна такая слабачка. Он переместился на пару метров вверх, а затем открыл портал, сказал ей: «ПРОЩАЙ!», и исчез.

Она сидела на снегу и ревела. Где-то сзади были слышны всхлипывания Сони и Саши, их, похоже, тоже зацепило псионическим ударом. В голове у неё висела звенящая пустота.

В какой-то момент открылся портал и из него вылетели люди в защитных костюмах. Они отвели её куда-то, и там её осмотрели целители.

Глава 2

Мила проснулась на больничной койке в небольшой одиночной палате. За приоткрытой дверью слышались голоса. Она прислушалась и узнала голос отца, второй голос был незнакомый:

– Каковы ваши прогнозы? – спросил отец ровным отстранённым тоном.

– Тут трудно сказать наверняка, – сдержанно ответил незнакомый мужской голос. – Психика вообще очень тонкая и сложная вещь. У неё сильный псионический шок, и хотя в принципе это неопасно, гарантий я, как вы понимаете, дать никаких не могу. Ей нужен покой и ещё раз покой. И наблюдение специалистов.

– Чем это может грозить в худшем случае?

– Ну, учитывая её текущее состояние, её психика вряд ли сильно пострадала. В худшем и маловероятном случае у неё выявится несколько фобий, возможен лёгкий психоз, – голос говорил успокаивающе. – Но ничего неизлечимого хорошими специалистами! Можно сказать, что ей сильно повезло.

Мила попыталась встать, голова у неё закружилась, она задела стоящий на тумбочке стакан с водой, и он с шумом грохнулся на пол.

– Кажется, она проснулась! – воскликнул её отец и тут же вошёл в палату.

Мила увидела сначала отца, а затем незнакомого улыбающегося целителя в белом халате.

– Как ты себя чувствуешь, принцесса? – спросил её отец с улыбкой.

– Ничего. Я уже в порядке, па! Поедем домой?

– Нет-нет-нет! – ответил он. – Тебе придётся побыть здесь ещё немного, принцесса! Нужно убедиться, что с тобой всё хорошо.

– Девушка, вы помните, что с вами произошло? – спросил её целитель.

– Да… – ответила она задумчиво. – Я поссорились с Сергеем и он… Пресвятая Дева! Он – псимаг!!!

Мила, наконец, осознала этот факт до конца, и это оказалось ошеломляющее знание.

– Не произноси при мне имя этого мерзавца! – воскликнул отец сурово. – Его уже поймали, и я уверен, что он получит по заслугам.

– Папа! Пожалуйста! – попробовала возразить Мила.

– Всё, милая! Разговор окончен! – прервал её отец, взглянув на целителя. – Тебе нужен отдых и покой. Вечером к тебе придёт мама.

Отец поцеловал её и вышел из комнаты, а целитель положил ей руку на лоб, и ей тут же нестерпимо захотелось спать.

Она провела в клинике больше недели. Ела, спала, слушала успокаивающую музыку и смотрела детские мультики по тривизору. Каждый день её осматривали специалисты, но ничего страшного не находили. Мила старалась вести себя спокойно и ровно, но всё же по вечерам она плакала. Ей очень хотелось увидеть Сергея, извиниться перед ним и постараться всё исправить, но отец даже говорить с ней о нём не хотел. «Забудь его!» – вот всё что она от него слышала.

Но как можно забыть того, кого любишь? Именно тут, в тишине палаты, Мила осознала, что она влюбилась. Влюбилась сильно и серьёзно. Она не злилась на него, наоборот, она чувствовала себя виноватой в том, что произошло. Ведь это она его тогда очень сильно обидела. Так сильно, что он даже потерял контроль над собой. Чувство вины сжигало её изнутри. Она обзывала себя дурой, идиоткой, но легче от этого не становилось.

Когда на третий день к ней разрешили посещения, пришёл граф Черкасский. Он, как всегда, был великолепен и безупречен, но ничего кроме скуки у неё не вызвал. Она немного поговорила с ним, а потом холодно сказала, чтобы он больше не приходил. Похоже, что это известие стало для него ударом, но граф не подал виду, просто учтиво распрощался с ней и ушёл.

Соня и Саша не пришли к ней ни разу. Мила только потом узнала, что им запретили к ней приходить, чтобы не спровоцировать кризис. Но она об этом и не жалела. Соня ей уже жутко надоела со своими дурацкими претензиями и неуёмными амбициями.

После выписки она провела ещё две недели дома, скучая по Сергею. Мама выслушивала её каждый день, сочувствовала ей, но ничего сделать не могла. Она даже попыталась поговорить с отцом, но он был непреклонен. Он и слышать ни о чём не желал.

Один раз тайком она спустилась вниз и позвонила в его квартиру. Ей открыла бабушка, и Мила узнала, что Сергея нет, и не будет ещё очень и очень долго, так как его отправили учиться в Одинцовское военное училище.

Она попыталась связаться с ним Зовом, но ни одна из её попыток не увенчалась успехом. Его как будто не было в этом мире. А покопавшись в Сети, Мила выяснила, что без специального разрешения связаться ни с кем, кто находится под силовым куполом любого военного училища, абсолютно невозможно.

Эта информация совсем подорвала её дух. Она проплакала почти три дня, а потом поняла, что пора брать себя в руки. От того, что она плачет, толку никакого, только отец всё больше расстраивается и мрачнеет. Ей нужно было вырваться из дома, чтобы никто ей не мешал. И Мила заявила, что хочет вернуться к учёбе.

Никаких препятствий это не вызвало, целители дали добро, и Мила снова стала ходить на занятия.

В классе все девочки, конечно же, обсуждали произошедшее. Её засыпали целой кучей вопросов, ахали, охали, и почему-то больше всего удивлялись тому, что она не смогла распознать в Сергее псимага. Соня, конечно, утверждала, что она определённо что-то почувствовала, но Мила нисколько в это не верила. «Опять выпендривается!» – подумала она.

Через пару недель, когда всё немного подзабылось и улеглось, она поехала в Одинцово. Но её не пустили дальше ворот. Выяснилось, что посещения запрещены и нужно особое разрешение, чтобы поговорить с кем-то из курсантов.

Это был полный провал. Отец как-то обо всём узнал, и был ужасно недоволен. Он запретил ей ходить куда-либо после школы, и даже приставил к ней охранницу.

Но через месяц она сбежала от охранницы и опять поехала в Одинцово. На этот раз она решила проникнуть в училище тайком. Но и это оказалось невозможно. Училище было накрыто защитным куполом, и попасть туда кроме как через входные врата, оказалось просто нереально. В этот раз отец ей ничего не сказал, просто покачал головой, и ушёл в свой кабинет.

А на следующий день он ждал её у ворот института. Он отпустил охранницу, и сказал Миле идти за ним.

Они молча добрались на метро до Царьграда, а затем и до Императорского Дворца. За всё время поездки отец не проронил ни слова. Они прошли во дворец без всяких проблем. Отец просто кивнул гвардейцам-охранницам, и их пропустили. Это было удивительно, но самое удивительное случилось после.

Они прошли по коридорам и лестницам и оказались в большущей приёмной. Там их ждали. Красиво одетая фрейлина подошла к ним и сказала:

– Пожалуйста, ваше высочество, императрица ждёт вас!

– Папа, ты что – дворянин? – прошептала тихо Мила.

Но отец ничего не ответил, просто взял её за руку и повёл в двери.

Внутри оказалась уютная комната без окон. Очень милые светлые обои и дорогая изысканная обстановка поразили Милу. На диванчике сидела красивая женщина средних лет, она пила чай из тонкой фарфоровой чашки.

Мила с изумлением узнала в ней императрицу Российской Империи Ольгу.

От удивления она задержала дыхание. Она лихорадочно думала, что ей сказать и как себя вести, но в голову лезла только какая-то совершеннейшая чушь. Отец, наконец, отпустил её руку, подошёл к императрице, склонился перед ней и сказал:

– Здравствуй, мама!

Императрица тепло обняла его, как будто то, что он сказал, было в порядке вещей, и поцеловала отца в щёку.

– Ты совсем меня забыл, Коля! – с укоризной проговорила она. – Раньше ты навещал мать гораздо чаще!

– Прости, – просто ответил отец. – Дела, дела…

– Всегда ты так! Ну, да ладно, – императрица улыбнулась отцу и, наконец, обратила внимание на Милу. – Подойди поближе, девочка моя!

Мила не чуяла под собой ног, но послушно подошла.

Отец встал рядом с диваном, он ободряюще улыбался, и в его улыбке читалась гордость.

– Ну, не робей, милая, – поощрила её императрица, когда она, наконец, подошла.

Императрица встала, сделала шаг вперёд, и крепко её обняла.

– Внученька! – воскликнула она, и в уголках глаз у неё появились слёзы. – Ты так выросла! Стала настоящей красавицей!

– Ба… бабушка?! – только и смогла в ответ вымолвить Мила.

Императрица улыбнулась ей и сказала:

– Да, милая, я твоя бабушка!

– Но как?! Почему?! – в голове у неё роилась тысяча вопросов.

– Потому что ты дочь моего сына! – со смехом ответила императрица.

– Да, принцесса, – подтвердил её отец. – На самом деле я великий князь Николай Павлович Владимирский, а не простой безродный архитектор Николай Соколов.

– Но почему? Почему ты не рассказал мне этого раньше?

– Прости, принцесса, – отец виновато пожал плечами, – но так было нужно. Хоть я и пустоцвет, но всё-таки принадлежу к императорской семье, и в интересах собственной безопасности нам с мамой нужно было скрывать наши личности.

– С мамой? – переспросила Мила. – Мама всё знала?

– Конечно, милая, – ответила императрица вместо отца. – Ведь твоя мама на самом деле графиня Волошина.

– Значит… мама, папа… Но почему вы стали жить как простолюдины?

– Потому что мы пустоцветы, Мила, – грустно проговорил отец. – И жить без всяких способностей вместе с псимагами нам было тяжело. Гораздо лучше жить среди тех, кто похож на тебя, чем среди тех кто… Это как быть слепому среди зрячих, лучше жить с такими же слепыми, понимаешь?

– Папа! Папа! Прости! – Мила подбежала к отцу и обняла его. – Не надо больше! Я всё поняла! Я не обижаюсь на вас!

– Вот и хорошо, – проговорил отец с улыбкой. – Но ты, принцесса, вовсе не должна жить с нами. У тебя другая судьба, ты обладаешь силой и талантом, которых нет у нас с мамой. И ты действительно принцесса! – говоря это, отец ей подмигнул.

Так началась её новая жизнь.

* * *

Мила осталась в Императорском Дворце. Её учили придворному этикету, благородным манерам и ещё целой куче других вещей, которые, как оказалось, должна обязательно знать благородная девушка её положения. Мила завтракала, обедала, а иногда даже ужинала с императрицей, а ещё по вечерам они обязательно пили чай и разговаривали.

Бабушку, которая сразу попросила так её называть, интересовала вся её жизнь, и Мила рассказывала и рассказывала ей всё, что она могла вспомнить о своей семье и о себе. Единственное, о чём бабушка не захотела говорить, это о Сергее.

«Меня не интересует этот мерзкий мальчишка! – заявила она и добавила: – Миланька, тебе нужно признать, что это была ошибка молодости, и забыть о нём. Это уже в прошлом, в том прошлом, к которому ты никогда уже не вернёшься». На этом разговор был окончен, и Мила больше не делала попыток поговорить об этом.

Примерно через месяц её отправили в Крым. Там, под Феодосией, находилась летняя императорская резиденция. В Крыму было уже тепло и очень красиво. А ещё она познакомилась со своей тёткой, великой княжной Анной.

Тётя Аня оказалась очень милой и немного рассеянной маленькой полноватой женщиной, которую больше интересовали цветы и деревья, чем политика и светское общество. Она была не очень-то сильной псимагиней, всего лишь середнячкой. Но зато с ней Мила смогла поговорить о том, о чём её бабушка не хотела даже слышать.

Тётя Аня охотно выслушала все Милины горести. Она пожалела её и сказала: «Моя мать довольно сурова, но со временем она обычно смягчается, нужно только подождать. Ты говоришь, что он сейчас в училище? Ну так его определённо должны отпустить на каникулы. Тогда ты и сможешь его увидеть!»

Миле это в голову как-то не приходило. А ведь и правда, не на всю жизнь же его там заперли! Только вот как узнать, что он вернулся? Этот вопрос не давал ей покоя в течение нескольких дней. И тут тётя Аня снова пришла ей на помощь. Она научила Милу заклинанию «Сторож». «Оно, конечно, не будет держаться вечно, но всё же на несколько лет ты можешь рассчитывать наверняка», – пояснила она ей.

Через день после того, как Мила освоила это несложное заклинание, она отпросилась у бабушки повидаться с родителями. Сказала, что очень по ним соскучилась и уже совсем устала от занятий. Бабушка, конечно, согласилась, и охотно разрешила ей на пару дней отправится в Москву. А там, всё, что Миле оставалось сделать, это улучить минуту и поставить «Сторожа» на дверь Сергея. Это оказалось совсем уж простой задачей. Теперь ей оставалось только ждать.

Ожидание обычно сводило её с ума. У Милы был не тот характер, чтобы долго ждать. Ждать она вовсе не любила. Поэтому, чтобы отвлечься, Мила со всей силой и упорством налегла на учёбу.

Преподаватели у неё были самые высококлассные, да и тётя Аня оказалась хорошим учителем, хоть сама и не блистала силой. Так что к началу лета Мила достигла псимагического класса B. В каком-то смысле это была серьёзная победа, но она не собиралась останавливаться на этом, она помнила что у Сергея класс А, и хотела обязательно с ним сравняться.

Сергей же почему-то так ни разу и не объявился дома. Так что Мила постаралась отбросить мысли о нём и с головой погрузилась в учёбу.

* * *

В конце августа бабушка сказала, что Мила уже вполне готова к тому, чтобы выйти в свет.

– Ещё немного, милая, и я представлю тебя Двору, но пока тебе нужно освоиться среди людей твоего круга, – сообщила она. – Тебе ведь уже шестнадцать? Конечно, немного поздновато, лучше было бы начать ещё в прошлом году, но что делать, лучше поздно, чем никогда. Я зачислю тебя в Императорскую Школу Молодых Фрейлин. Тебе там понравится.

Но Милу такой вариант совершенно не устроил. Этикетом и придворными манерами она была уже сыта по горло. Ей хотелось чего-то более серьёзного, её душа требовала действий, а не разговоров.

– Спасибо бабушка! Но я хотела бы учиться в Воронцовке, – первый раз за всё время, заупрямилась она.

– Милая, те времена, когда всем женщинам твоего класса Силы необходимо было защищать Родину, минули ещё до моей коронации, – проворчала императрица, как будто читая лекцию. – Теперь мы можем заняться и другими важными делами. В Школе тебя научат как вести дипломатические беседы и политические дебаты, это гораздо важнее умения наносить врагу удар за ударом.

– Нет, бабушка! Мне не очень хочется сидеть за дипломатическим столом и часами переливать из пустого в порожнее! У меня не такой характер! – гнула Мила свою линию.

– Ну, хорошо, – вздохнув, сдалась императрица. – Раз ты так настаиваешь, то будь по-твоему. Но предупреждаю, учиться в Воронцовке очень трудно. Это я тебе могу сказать по собственному опыту.

– Спасибо, бабушка! – с жаром воскликнула Мила. – Я не боюсь трудностей, ты же знаешь!

– Ну, посмотрим, посмотрим… – проговорила императрица, покачав головой.

На этом разговор был закончен, и через несколько дней она отправилась в училище.

Высшее Женское Императорское военное училище имени княгини Натальи Воронцовой находилось недалеко от Царьграда. Оно было так же накрыто защитным куполом как и большинство других военных училищ, и внутри него, как водится, было установлено АТП-поле класса А, препятствующее телепортации.

Милу поселили в уютной двухместной комнате. Её соседкой стала княжна Анастасия Михайлова-Румянцева. Она оказалась практически её ровесницей, хотя на вид ей было ну никак не больше двенадцати-тринадцати лет.

Весёлая непоседа, больше всего она напоминала неугомонного ребёнка и вовсе не вписывалась в Милины представления о кадетке военного училища, а тем более княжне с безупречной родословной.

Общаться с ней оказалось легко и просто, она вовсе не строила из себя высокородную манерную дворянку, так что они быстро сдружились. Настя рассказала ей все самые свежие сплетни и описала всех её одноклассниц. Надо сказать, что все они были, как минимум, баронессами.

Приняли её в классе хорошо. Возможно, дело было в том, что её представили не как Милу Соколову, безродную ранетку, а как великую княжну Милану Владимирскую.

На первой же перемене одноклассницы окружили её и стали наперебой расспрашивать, кто она и какое отношение она имеет к роду Владимирских.

Миле пришлось признаться, что она внучка императрицы, и это вызвало полный фурор. И хотя в училище было запрещено называть кадеток по титулу, никто не называл её иначе чем «ваше высочество».

Учиться оказалось и правда сложно, и если бы не её упорные летние занятия, она бы наверное опозорилась в первый же день.

И всё же Миле в Воронцовке понравилось. Конечно, занятия по этикету были и здесь, но бо́льшую часть времени их учили теории и практике боевого применения псимагии. Именно здесь раскрылся её главный талант: «Трансформация Яростного Феникса». Это было очень сложное огненное заклинание высшего класса, но Миле оно далось с удивительной лёгкостью. У неё осталось ощущение, что она как будто знала его всю свою жизнь, просто забыла об этом.

Преподавательницы остались в полном восторге от её успехов. Они посоветовали Миле развить это умение как можно сильнее. «Это твой талант!» – безапелляционно заявили они.

Учёба так сильно увлекла её, что Мила пару месяцев вовсе не вспоминала о Сергее, да и её «Сторож» так ни разу за всё это время не сработал. Но неожиданно ей о нём напомнила та, от кого она совсем этого не ожидала.

В один из вечеров в конце октября, они с Настей сидели в их комнате. Разговор шёл о всякой ерунде, но потом как-то сам собой свернул на братьев. Мила рассказала Насте о своём младшем брате Игорьке, а та поделилась с ней рассказом о своём совсем маленьком братце Никитке.

А затем Настя вдруг заявила:

– Знаешь Мил, всё же лучше иметь старшего брата, чем младшего! Быть младшей сестрёнкой – это особое удовольствие.

– А разве у тебя есть и старший брат? – удивлённо спросила её Мила.

– Да! – ответила Настя почему-то полушёпотом и оглянувшись по сторонам. – Но это секрет! Тс-с-с-с!!!

Мила была полностью заинтригована, и ждала продолжения.

– Этим летом, когда я приехала к своей бабушке, княгине Михайловой, – продолжила Настя, – там оказался молодой парень по имени Сергей. Я сначала подумала, что он просто слуга, но оказалось, он постоянно поддерживает «Плащ Обывателя»! Ты можешь себе представить, у него это развилось в настоящий талант! Его мог разоблачить только дед, даже бабушке это было не под силу!

– Интересно… – проговорила Мила, при этом сердце у неё почему-то слегка сжалось. – А зачем ему это было надо?

– Он скрывался от Министерства! Представляешь? Проваливал одну проверку за другой, и никто так и не понял, что он псимаг, пока он сам себя не выдал! – глаза Насти просто сверкали от гордости, когда она это говорила.

– Не может такого быть, – сказала Мила несколько равнодушно, а сама просто превратилась в слух.

– Может, может! – подтвердила Настя. – Он и дальше бы скрывался, но влюбился в одну дуру, а она его отвергла. Сказала, что простолюдины её не интересуют. Вот ведь идиотка, правда? Он, конечно, сильно разозлился и устроил настоящий погром в парке, где они разговаривали. Да ещё и пару её подружек случайно зацепил. Выдал при этом себя с головой. Его схватили люди из «Антипсимагии», а потом засунули в Одинцовку.

– Ужас… – только и смогла сказать Мила.

Сердце её колотилось так, что казалось, сейчас оно выпрыгнет из груди. Она пыталась не выдать себя, но её щёки просто пылали.

– Да уж, это точно. Но бабушка вытащила его оттуда. Правда перед этим он с кем-то там здорово подрался, – продолжила рассказ Настя, совершенно не обращая внимания на Милину реакцию.

– А зачем она его вытащила?

– Как зачем? – на лице Насти было написано искреннее недоумение. – Потому что он – МОЙ БРАТ. Мой отец прижил его от одной простолюдинки, до того как женился на моей матери. Он незаконнорожденный, но единственный бабушкин внук.

Настя проговорила это с некоторой завистью.

– Подожди, ты серьёзно? – Мила просто поверить в это не могла. – Сергей – князь Михайлов?

– Ну, не князь, – раздражённо пояснила Настя. – Дед его почему-то так и не признал. Он вообще был на него очень зол непонятно за что. Как будто он совершил страшное преступление, всего лишь напугав какую-то дуру-ранетку и её глупых подружек.

– Она была вовсе не ранеткой, – непроизвольно вырвалось у Милы. – В этом-то и дело…

Настя, наконец, посмотрела на неё внимательно и спросила:

– Ты его знаешь, да?

– Я? Нет. Нет-нет-нет!!! – тут же дала задний ход Мила. – Просто слышала эту историю где-то… кажется, когда училась в Институте Благородных Девиц.

– Хм-м… – Настя явно не поверила ни одному её слову. – Если так, то тебе наверняка неинтересно, где он сейчас, – добавила она вскользь.

– Интересно! Очень интересно! – тут же спохватилась Мила. – Ты знаешь, где он?! Скажи!!!

– Скажу, – ответила Настя весело. – Но только, если ты расскажешь мне всю правду!

Мила смутилась, а потом посмотрела на неё грустным взглядом, и ответила:

– Хорошо. Этой дурой, которая ему отказала, была я. Можешь смеяться.

– Ну надо же! Я почему-то так и подумала! Мил, а зачем ты ему отказала? Он ведь хороший парень! Я бы и сама с ним стала встречаться, не будь он моим единокровным братом.

– Потому что дура. Ты правильно всё сказала, – проговорила Мила мрачно, и отвернулась к стене. – До сих пор жалею об этом. Где он сейчас?

– Он уехал учиться в Таллин, – уже серьёзно ответила Настя. – В Международную Псимагическую Академию. Бабушка так и не смогла никуда пристроить его тут, в России.

– Это всё из-за меня… – отрешённым голосом протянула Мила. – Это из-за меня у него такие неприятности. Нападение на принцессу крови – это тяжкое преступление. Даже если он не знал, кто я такая. Я сломала ему всю жизнь!

Из её глаз сами собой стали капать слёзы. Настя подошла к ней, села рядом, обняла и стала утешать.

– Ну ничего, ничего! – проговорила она успокаивающим голосом. – Я недавно разговаривала с ним, всё у него нормально.

– Правда? – в голосе Милы послышались нотки надежды. – Ты с ним говорила? Как он? С ним всё хорошо?

– Да-да, с ним всё в порядке. Жив-здоров, бодр и весел, – жизнерадостно ответила Настя.

– А обо мне он не говорил?

– О тебе? Нет, не говорил. Он вообще о тебе вспомнил всего один раз, когда рассказывал, как попал в Одинцовку.

– Понятно… – тоскливо протянула она. – Значит, он меня уже забыл. Нашёл себе там наверняка какую-нибудь бойкую девицу, а я так и останусь всю жизнь в девках. Ну что я за дура-а-а!!!

Из глаз Милы снова потекли слёзы.

– Не нашёл ещё, – успокоила её Настя, и подмигнула. – Я его спрашивала, ни с кем он там не сошёлся. Учится всё время. Там программа сложная, а он ведь дикарь, навыков почти нет. Я сама его учила летом, он конечно парень сообразительный, но ему совершенно не хватает практики!

– Правда? А вдруг он просто тебе ничего не сказал?

– Нет, сказал бы, зачем ему скрывать? – со знанием дела проговорила Настя. – Я бы сразу поняла, если бы он стал юлить.

– Настька, милая! – проговорила с надеждой Мила. – А поговори с ним ещё, а? Вдруг что ещё узнаешь?

– Ладно, поговорю, – согласилась Настя. – Только завтра, хорошо? А то если ему часто слать Зов, он может и догадаться что это неспроста. Парни, они конечно в некоторых вещах совершенные тормоза, но тут и полный дурак догадается.

– Ладно, давай спать. Завтра нам вставать рано, – проговорила Настя.

Мила ещё потерзала её, расспрашивая о Сергее, а потом всё-таки заснула.

На следующее утро, как только они проснулись, Мила тут же потребовала от Насти, чтобы она послала Зов Сергею, но её подруга сказала, что ещё слишком рано, он или спит, или на занятиях.

Следующие полдня стали для неё сущей пыткой, ей казалось, что занятия никогда не закончатся, так медленно они тянулись. Настя же вела себя как обычно, веселилась, смеялась, разговаривала с другими девочками о всякой ерунде. Мила ей даже позавидовала.

Наконец они с Настей вернулись в свою комнату, и она послала Зов.

Настя разговаривала с ним минут десять, а когда закончила, не смогла рассказать Миле почти ничего нового. Девушки у него не появилось, учёба всё так же давалась с большим трудом, и о Миле он совершенно не вспоминал.

Мила сначала подумала, что можно было бы попросить Настю напомнить о себе или даже самой послать ему Зов, но почти сразу отвергла эти мысли. Если он не вспоминал о ней всё это время, то вот так вот свалиться ему, как снег на голову, было не лучшей идеей. Всё чего бы она добилась, это вежливого, или не очень вежливого отказа.

Именно этого Мила боялась больше всего. Что Сергей выслушает её, после чего скажет, что он о ней уже давно забыл и вспоминать не хочет.

Это было бы просто полным провалом. Она чувствовала, что только личная встреча могла помочь ей восстановить отношения. Извиниться, попросить прощения, делая при этом совершенно виноватый вид, и возможно он растает и вспомнит, что когда-то любил её…

Всё время, пока Мила витала в своих мыслях, Настя пыталась её утешить. В конце концов они разговорились, и Мила рассказала ей всю историю их с Сергеем отношений во всех подробностях.

Дослушав до конца, Настя покачала головой, и сказала совсем не то, что ожидала Мила:

– Знаешь, а я тебе даже завидую. Хотя завидовать вроде и нечему, но всё-таки ты нашла свою любовь, а я ещё нет… – вид у Насти при этом был какой-то грустный.

– Настька! Ну, тебе ведь всего-то шестнадцать! Какие твои годы! У тебя всё ещё впереди! Ты наверняка ещё встретишь красивого замечательного парня!

– Ага, такого как Черкасский. Знаю я этого самовлюблённого болвана! С ним ни одна нормальная девушка дольше пяти минут разговаривать не сможет! А он смотрит только на княжен, даже графини для него простоваты! И чем ты ему так понравилась? Странно…

– Знаешь, мне тоже это сейчас кажется странным, – проговорила Мила задумчиво. – Вот если бы он знал, что я наследная принцесса, тогда да…

– А может он и знал! – выдала Настя свою догадку. – Даже наверняка знал! Он же племянник князя Туманова, главы Имперской Безопасности! Наверняка это дядюшка ему присоветовал очень перспективную невесту!

– Думаешь? – с некоторым сомнением проговорила Мила. – Ну и сволочь же он тогда! А ещё и вид делал, что влюблён! И ведь чувствовала я, что что-то тут не так!

Она гневно покачала головой и добавила:

– Ладно, ну его! Не стоит он того, чтобы о нём говорить!

– И правильно! – поддержала её Настя.

В этот момент прозвучала переливчатая мелодия, означавшая, что им пора на ужин. Они с Настей рассмеялись и отправились в столовую.

Следующие два месяца не продвинули её к цели ни на миллиметр. А потом настала пора экзаменов и зачётов, и Миле стало совсем не до этого. Из-за всех этих переживаний она подзабросила учёбу, и пришлось сильно поднапрячься чтобы сдать большую часть предметов хотя бы на «хорошо». Единственное, что у неё получилось на «отлично», это экзамены по Силе и по огненной магии. Ей торжественно присвоили класс А, но Милу это уже не сильно обрадовало.

На следующий день после сдачи последнего экзамена она уехала в Императорский Дворец к бабушке.

Императрица радостно объявила ей, что через четыре дня на Новогоднем Балу она представит её двору. В результате Мила за эти дни практически не присела. Ей выбирали, а потом подгоняли под неё платье. Ей пришлось заново повторять все правила этикета, а потом и все движения воздушных танцев. «Ваше высочество, вы не должны опозориться на балу!» – твердили ей постоянно.

Но самой кошмарной оказалась благодарственная речь, которую ей нужно было выучить. Составляла её какая-то из старых фрейлин, она была вычурной и длинной, и совершенно не в её стиле, но отказаться от неё было нельзя. Может быть, если бы Настя была рядом, Миле было бы повеселее, но она уехала к родителям и обещала вернуться только к самому Новогоднему Балу.

Её представление Двору прошло как по маслу. Она даже нигде не ошиблась в произнесении речи, что вызвало явное одобрение бабушки. Бал же был великолепен. Миле периодически казалось, что это просто сон. Толпы кавалеров наперебой приглашали её на танец, подносили закуски и сладости, говорили комплименты. Она постоянно была в центре внимания, и это ей невероятно льстило. Мила танцевала почти до утра, и отправилась в свои комнаты лишь когда бабушка с нажимом спросила, не устала ли она.

На следующий день Мила встала довольно поздно. Она провалялась в постели до обеда, а после него они с Настей, отбившись от назойливых ухажёров, отправились гулять по Императорскому Дворцу.

За всё предыдущее время Мила так и не успела его особо осмотреть. Всё время находились какие-то более важные дела. Но сейчас они с Настей просто наслаждались его красотой. Они осматривали картины, скульптуры и барельефы, каждый зал во дворце был отделан в собственном стиле и являлся настоящим произведением искусства.

Вечером же, после ужина, они отправились на Посленовогодний Приём. Там присутствовала по большей части одна молодёжь, так что Мила натанцевалась просто до упаду. О чём нисколько не жалела.

Следующее утро прошло так же весело. Они с Настей бродили по дворцовой оранжерее, нюхали орхидеи и рассматривали тропические растения.

После обеда Мила решила немного отдохнуть и ушла к себе. Она уже почти дремала, лёжа на кровати с книгой, когда ей пришёл Зов Насти.

Настя возбуждённым голосом сказала, чтобы она посмотрела новости.

Мила приказала включить тривизор и полезла на новостные сайты. Долго искать не пришлось. Самой главной новостью дня оказалась помолвка скандской принцессы Иллири и никому не известного ранета Сергея Дмитриева.

Сон с Милы сразу слетел. Она лихорадочно просмотрела фото, а потом и запись объявления об их помолвке. Сердце её упало.

«Опоздала. Я – ОПОЗДАЛА» – единственная мысль, которая крутилась у неё в голове. Она чисто машинально выключила тривизор, потом пошла в ванну и умылась. Ей даже плакать не хотелось, просто накатила совершенная апатия. Она так же машинально оделась и отправилась на ужин.

Конечно, бабушка уже всё знала. Она ворчливо сказала, что ничего другого она от этого мерзкого мальчишки и не ожидала, что спутаться со скандкой – это вполне в его стиле, и что Миле, наконец, пора о нём забыть навсегда. Мила ничего не ответила, просто кивнула и продолжила есть. «Бабушка права, – подумала она как-то вяло. – Я упустила свой шанс ещё тогда, так чего же теперь расстраиваться?»

После ужина она вернулась к себе и завалилась прямо в платье на кровать. Единственное, что её слегка растормошило, это заглянувшая к ней Настя.

Она ей посочувствовала, сказала, что устроит Сергею жуткий скандал, когда он вернётся, и всячески пыталась её утешить. Мила спокойно попросила её ничего не делать, после чего Настя стала утешать её вдвое сильнее. В конце концов Мила сказала, что хочет спать, и расстроенная таким состоянием своей лучшей подруги Настя ушла.

Сон к ней не шёл. Она, наконец, разрыдалась в подушку и плохо помнила, когда уснула.

Утром же всё переменилось как по волшебству.

Когда Мила пришла завтракать, бабушка посмотрела на неё и сказала, покачав головой:

– Похоже, что ты проплакала всю ночь, девочка моя. Так нельзя. Принцесса не должна вызывать жалость и сочувствие. Если уж тебе приспичило поплакать, то сделай это там, где тебя никто не увидит, а потом приведи себя в порядок, как будто этого и не было никогда. Принцесса должна быть всегда прекрасной и вызывать восхищение.

Мила равнодушно кивнула ей, и ничего не ответила. В данный момент её мало волновало, как она выглядит, ей казалось, что жизнь её кончена и больше не имеет смысла. Бабушка ещё раз покачала головой и продолжила:

– Похоже, что тебя уже ничем не проймёшь. Ты, так сильно его любишь? – задала она неожиданный вопрос.

– Да, – равнодушно ответила Мила, наливая молока в кофе и медленно помешивая его ложечкой.

– Ну хорошо, – сказала вдруг бабушка. – Если так, то я тебе помогу. Не могу я смотреть, как моя любимая внучка чахнет.

– Правда?! – в голосе Милы наконец-то прорезался некоторый интерес.

– Да, милая. Только, тебе тоже придётся постараться. Вернуть любимого можно, только вот ты уверена, что ты и правда этого хочешь?

– Хочу!!! – с жаром ответила Мила. – Бабушка, помоги мне! Пожалуйста!!!

– Хорошо-хорошо, только давай доедим сначала.

После того как они закончили завтракать, бабушка удобно устроилась на своём любимом диване с чашкой чая и начала рассказывать ей, как нужно вести себя с мужчинами, чтобы они в тебя влюбились без памяти. Мила слушала эти откровения, стараясь не пропустить ни слова. Потом бабушка сказала:

– Но в твоём случае, милая, можно применить более простое средство.

– Какое? – тут же спросила она.

– Псимагию! – ответила веско бабушка. – Есть одно старое заклинание, с помощью которого в нашей семье жёны возвращают былые чувства своих мужей. Называется оно «Свет былой любви». Оно достаточно сложное, так что я сама его на тебя наложу. Ты встретишься с ним, и ему покажется, что он любит тебя так же сильно, как и год назад. Ведь он тебя тогда сильно любил?

– Наверное… – с сомнением проговорила она. – Я очень на это надеюсь.

– Он ведь признался тебе тогда, да? – допытывалась бабушка.

– Да, – ответила Мила твёрдо. – Он предложил мне встречаться.

– Ну, вот и отлично. Главное, чтобы он сделал это ещё раз, и желательно при свидетелях.

– А где мы с ним встретимся? – тут же спросила Мила. – Ведь он сейчас в Таллине! Или в Стокгольме!

– На ближайшем же приёме, – ответила бабушка. – Я скажу тебе точно чуть позже. Иди пока, приведи себя в порядок. Нельзя так себя запускать, милая. Нельзя.

Бабушка покачала головой, и Мила отправилась к себе, выполнять её указания.

Вечером бабушка находилась в самом лучшем расположении духа. Она шутила и смеялась, сказав ей, что всё идёт просто замечательно. Когда Мила поинтересовалась подробностями, бабушка весело ответила, что скоро Сергей станет князем Михайловым, что она уже подписала рескрипт, и завтра она его ему вручит. Мила конечно же спросила, не может ли она присутствовать при этом важном событии, но бабушка сразу же отвергла это предложение.

– Милая, – ласково сказала она. – Не стоит пренебрегать эффектом неожиданности. В любви, как и на войне, она может сыграть решающую роль. Подожди ещё день. Послезавтра я устрою приём по случаю дарования ему титула, вот тогда и настанет твой час.

Пришлось Миле удовлетвориться тем, что она увидит Сергея через камеры наблюдения.

Одиннадцати утра Мила ждала с особым нетерпением.

Когда настало время аудиенции, она устроилась в соседней комнате перед тривизором, и стала смотреть, как Сергей будет принимать титул. Когда он вошёл в малую приёмную, у неё часто-часто забилось сердце. Ей захотелось вскочить и броситься к нему, но пришлось подавить этот порыв. Она стала просто наблюдать.

Сергей повзрослел. Он был одет в очень красивый сине-чёрный костюм с коротким плащом, а на лице его читалась какая-то решительность, как будто он не за наградой пришёл, а на казнь.

Всё выяснилось чуть позже.

Мила просто вскрикнула, когда он отказался от титула. В сердцах она обозвала его идиотом и болваном. А когда бабушка подписала разрешение на брак со скандской принцессой, Мила сжала кулаки так, что её ногти чуть не впились в ладони. «Ну почему? Почему бабушка на это пошла?» – мысленно прокричала она.

Она встала и вышла из комнаты, дальнейшее её интересовало мало.

Чуть позже бабушка всё ей объяснила.

– Миланька, – сказала она ласково. – Если завтра ты сможешь вскружить ему голову, эта бумажка не будет иметь никакого значения. Он сам разорвёт её на мелкие кусочки, как и помолвку с этой нахалкой.

– А если не разорвёт?

– Разорвёт! – твёрдо ответила бабушка. – Ты должна постараться, чтобы он это сделал. Тебе нужно приручить его, направить в нужную тебе сторону. Мужчины бывают ужасно упрямы, но умная женщина всегда найдёт способ с ними справиться.

Мила вздохнула и, ничего не ответив, просто кивнула головой. Ей бы бабушкину уверенность и твёрдость духа. Сама она сомневалась, что вообще хоть что-то из этого получится.

Возможно, именно эта неуверенность и сыграла роковую роль.

Поначалу всё прошло, как и было задумано. Ближе к середине приёма Мила вошла в зал и сразу очаровала Сергея, так что он буквально через несколько минут признался ей в любви. Но потом всё пошло наперекосяк. Вместо того чтобы остаться с ней, он убежал за этой поганой скандкой и Мила осталась стоять посреди зала одна, как полная дура.

В зале повисла глубокая, практически мёртвая тишина. В этой тишине Мила вылетела из зала с гордо поднятой головой. Вышедшая вслед за ней бабушка сказала:

– Миланька! Ты просто умница! Всё получилось просто отлично!

– Но он же убежал за ней! – воскликнула она чуть не плача. – Ты говорила, что он останется, а он убежал!!!

– Ну, ничего, это не страшно. Главное, что он тебе признался! Остальное оставь мне. Пойдём!

Бабушка решительно взяла её за руку и увела в малую приёмную.

– Постой пока там! – скомандовала она, указав на дверь в боковую комнату. – Я тебя позову, когда нужно будет.

Мила послушно вышла и стала наблюдать, как бабушка умело загоняет Сергея в угол, вынуждая его сделать ей предложение. Миле это не очень-то понравилось, но всё-таки она восхитилась бабушкиной ловкостью.

В конце концов он сдался, Мила вышла из комнаты, и Сергей наконец-то сказал ей те слова, от которых она оказалась практически вне себя от счастья. Ей показалось даже, что она просто парит над землёй.

И когда после этого он грубо втащил её в соседнюю комнату, она всё ещё пребывала в этом эйфорическом состоянии.

А потом начался кошмар. Он начал задавать ей странные грубые вопросы. Ей показалось, что он вообще её не любит. Она решила отменить всё, но выйти из комнаты не смогла. Кончилось всё тем, что она в ярости устроила драку. Точно так же она дралась с ним в детстве, но теперь он оказался гораздо сильнее.

В конце концов она просто разревелась.

Мила уже подумала, что это всё, что теперь он уж точно её разлюбит, но всё оказалось как раз наоборот. Сергей подошёл к ней, стал утешать и говорить такое, от чего её сердце забилось совсем-совсем часто. Они помирились и даже поцеловались несколько раз. Это было прекрасно…

При этих сладостных воспоминаниях Милины слёзы наконец-то высохли. Она перестала реветь и стала думать о тех словах, что Сергей сказал ей, когда они только-только вошли в комнату.

Сейчас Миле тоже начало казаться, что бабушка ей и правда чего-то недоговаривает. Если подумать, то она слишком уж резко поменяла своё мнение насчёт него. Буквально за один день.

«Похоже, что я слишком уж погрузилась в собственные переживания», – подумала Мила. – «Надо понять, с чем это связано, ведь бабушка ничего не делает просто так!»

С этой мыслью она и отправилась в малую приёмную.

Бабушка как обычно сидела на диване и разговаривала со своей подругой Елизаветой Михайловой. При виде Милы обе они замолчали.

– Бабушка! – воскликнула Мила. – Он всё-таки уехал! Он бросил меня и уехал в Таллин! Что мне теперь делать?

– Как что? Отправляться за ним, конечно! – воскликнула Елизавета Григорьевна вместо бабушки. – Или ты его потеряешь навсегда!

– Да! Именно так! Лизонька совершенно права! – поддержала её бабушка. – Зинаида, подготовь бумаги о переводе принцессы Миланы в Таллинскую Академию! – бросила она фрейлине.

Фрейлина кивнула и быстро вышла из приёмной.

– И ты не должна ехать одна, – продолжила бабушка. – Тебе нужны свита и охрана. Я скажу, чтобы тебе подобрали подходящих людей.

– А можно со мной поедет Анастасия Михайлова? – спросила Мила. – Она моя подруга и сестра Сергея. Она будет мне хорошей помощницей.

– Миланька, ты просто чудо! – тут же откликнулась бабушка. – Это отличная идея! Я поговорю с её отцом, чтобы не было проблем.

В конце концов все нужные распоряжения были отданы и согласие графа Румянцева было получено. Мила поговорила с Настей и та согласилась почти сразу. Когда бабушка уже хотела её отпустить, Мила вспомнила, что забыла спросить у неё кое-что важное.

– Бабушка, – сказала она спокойно. – Мне кажется, что ты мне чего-то недоговариваешь про Сергея. Почему вдруг ты так захотела, чтобы он стал моим мужем?

Императрица посмотрела на неё, потом бросила быстрый взгляд на Елизавету Григорьевну, потом покрутила в руке чашку и, наконец, поставив её на столик, ответила:

– Я ведь говорила тебе, милая, что просто не могу смотреть, как ты мучаешься из-за него.

Вид у неё при этом был какой-то слегка виноватый.

– Правда? – переспросила Мила. – Но ведь до позавчерашнего дня ты и слышать о нём ничего не желала. Что вдруг изменилось?

– Ты думаешь, я такая бессердечная? Думаешь, что я не видела, как ты страдаешь?..

– Бабушка! – воскликнула Мила, прерывая её. – Я не думаю что ты бессердечная, но я думаю, что дело тут не только в этом. Я хочу знать правду! Всю правду! В конце концов, это я выхожу за Сергея замуж! Я должна знать о нём всё!

Бабушка посмотрела на Милу, вздохнула и ответила спокойным голосом:

– А ты повзрослела, милая. Раньше ты никогда не задавалась подобными вопросами. Хорошо. Я расскажу тебе всю правду. Только ты должна хранить это в тайне, особенно от него.

Бабушка посмотрела на свою подругу и кивнула ей.

– Мой внук и ваш будущий муж, ваше высочество, – проговорила Елизавета Григорьевна, – является псимагом S-класса. Он стал им, когда снимал проклятие с этой мерзкой скандки. При этом он лишь чудом не погиб.

– Как?.. – растерянно проговорила Мила. – Сергей – Супер? Я, конечно, почувствовала, что он гораздо сильнее меня, но чтобы настолько…

– Да, он Супер, как и его дед, – подала голос императрица. – И теперь ты понимаешь, почему мы не могли допустить, чтобы его прибрала к рукам эта скандка? Миланька, твой долг перед Империей – удержать его здесь, в России!

Мила стояла и задумчиво смотрела на двух старых женщин. Они мыслили интересами Империи и больше ничем. И ей отчётливо стало понятно, что даже если бы она не любила Сергея, ей пришлось бы выйти за него. Им нужен был якорь, чтобы удержать его здесь, и так получилось, что она стала этим якорем. Она была их единственной надеждой. Надеждой всей Российской Империи.

Мила задумалась обо всём этом, а потом мысленно махнула на всё это рукой. «Да какая разница? Это же прекрасно, что он стал Супером! Теперь они смогут быть вместе, а остальное на самом деле полная ерунда. Но нужно успокоить этих старушек, а то они чего доброго начнут подбирать для него другую жену».

– Я понимаю свой долг перед Империей, – сказала Мила как можно серьёзнее. – И приложу все силы для того, чтобы выйти за Сергея Михайлова замуж и вернуть его в Россию.

– Вот и хорошо, милая! – сказала бабушка. – Вот и хорошо! Иди, собирайся, времени у тебя немного. И не говори никому то, что услышала. Это в твоих же интересах.

После этих слов Мила вышла из приёмной и отправилась собирать вещи.

Глава 3

Иллири удобно сидела на заднем сиденье императорского флаера класса люкс и обнимала руку Сергея, прижимаясь к ней всем телом. Они не разговаривали. Сергей сидел молча и думал о чём-то своём. Мама, сидевшая напротив них, равнодушно смотрела в окно.

Флаер летел очень мягко и практически бесшумно. Конечно, быстрее всего было добираться до международного ТП-терминала с помощью портала, но это было бы похоже на бегство. А так их проводили со всеми подобающими их статусу почестями.

Илли обнимала Сергея и улыбалась. Но в душе её вовсе не было так светло, как это могло показаться. Иллири сжигала ревность, она как ножом колола сердце, и оно обливалось кровью злобы и ненависти.

Эта проклятая русская простушка, наряженная принцессой, чуть не отняла у неё самое дорогое, что у неё было – Сергея! Этого Иллири простить ей не могла.

Сергей был её первой и единственной любовью – её принцем! Она любила его и только его!

Илли подумала, что ей нужно всё-таки успокоиться. Она перестала смотреть сквозь полупрозрачную теперь повязку, закрыв глаза. Мир вокруг погрузился во тьму. Тьма эта была ей знакома с самого раннего детства. Ведь до семи лет она была совершено слепа. Её способности тогда ещё не пробудились, и мир её не был раскрашен красками. Он состоял из звуков и ощущений. Она ходила по дому, прислушивалась и трогала всё подряд. Так она познавала окружающее пространство.

В семь лет её способности проснулись, и Иллири забрали во дворец к прабабушке. Там она встретилась с Сэмом и они стали лучшими друзьями. Он поклялся ей защищать и оберегать её до конца своей жизни. Они бегали по дворцу и саду, играли и шалили. Это были самые счастливые годы её жизни.

Всё изменилось, когда в двенадцать лет её вывели в свет. Повязка на её глазах стала тем клеймом, той меткой, которая одновременно и притягивала всех к ней, и заставляла их держать с ней дистанцию. К тому же её способности предвидения уже достаточно развились, чтобы она могла лишь коснувшись человека рукой, узнать о нём практически всё.

Это стало её проклятием. Она смотрела на окружающих её людей и читала их судьбы. Их поступки были не так уж благородны, и чаще всего они действовали, лишь исходя из собственной выгоды, только для вида объясняя их красивыми словами. Возможно, дело было в том, что это был королевский двор и придворные, но Иллири тогда этого ещё не понимала. Иногда она просто ужасалась некоторым делам, совершённым человеком в прошлом, или тем что он совершит в будущем.

В конце концов из чувства протеста Иллири стала предсказывать судьбу всем подряд. И ничего хорошего она не говорила.

Бабушка быстро пресекла всё это, но репутация Иллири была полностью загублена. Её стали бояться и сторониться, и даже прозвали маленькой вёльвой[1]. Никто никогда не произносил этого вслух при ней, но она читала их прошлое и так слышала, что о ней говорили.

Единственным светлым человеком для неё оставался Сэм, он всегда был честен с ней и никогда не приукрашивал себя или свои действия. Его несовершенство она могла терпеть. Она чувствовала, что нравится ему, но сама испытывала к нему только дружеские чувства.

Именно из-за этой плохой репутации прабабушка и отправила её учиться в Таллинскую Академию, сказав ей:

– Илли, милая, тебе нужно сменить обстановку! Новые знакомства пойдут тебе на пользу, и возможно смягчат твой бескомпромиссный характер. Люди вовсе не такие ужасные, как тебе иногда кажется, и ты должна сама в этом убедиться.

Она отправилась в Таллин с тяжёлым сердцем.

Но там оказалось не так уж плохо. Одногруппники хоть и не приняли её с распростёртыми объятиями, но хотя бы не сторонились её так, как это делали придворные в Подводном Дворце, а многие девушки так и вовсе потянулись к ней, пытаясь выведать у неё свою судьбу. Да и Сэм всегда был рядом, оберегая её. Даже его дурацкая выходка с договорными танцами в результате обернулась для неё невероятно удачной встречей с Сергеем.

Сергей поразил её своей простой. Он был простым и даже банальным. Если ему что-то нравилось, он почти не прятал своих чувств, а выражал их радостью и одобрением, если же ему что-то не нравилось, то он так об этом обычно и говорил. Без всяких завуалированных намёков и реверансов.

Это подкупало Иллири, она ещё не встречалась с такими людьми. Она вообще никогда не общалась ни с кем, кроме высшей знати.

В первую встречу он показался ей больше смешным, чем интересным. Единственное, что её заинтриговало, так это то, что она не смогла ясно прочесть его будущее.

Прошлое его прочесть было несложно, оно оказалось довольно интересным и забавным, а вот будущее… будущее было затянуто почти непроницаемой дымкой. Нет, это не была сплошная чёрная стена, как у бабушки, кое-что Иллири всё же разглядела.

Но это были какие-то непонятные обрывки: женские лица; огромный бальный зал; летящий дракон, несущий в когтях девушку с волосами цвета спелой пшеницы; скачка на несущемся во весь опор единороге; тёмная, опутанная паутиной, огромная пещера со свисающими чуть шевелящимися большими коконами; громадная снежно-белая с тёмными полосами кошка-оборотень, изготовившаяся к прыжку, на загривок которой Сергей успокаивающе положил руку, и тому подобные интригующие образы.

Все они лишь разожгли её любопытство, и она решила не отпускать его от себя, а постараться со временем рассмотреть всё получше.

Идиотская выходка Сэма расстроила её безмерно. Иллири винила себя в произошедшем. Она должна была объяснить брату, что Сергей не представляет никакой опасности, но она этого не сделала. Сергей же по её мнению, показал незаурядную силу духа и стойкость, присущую лишь людям благородного происхождения.

Именно потому, когда он очнулся, она рассказала ему правду. Так она защитила брата, а самое главное, не позволила Сергею уйти.

Иллири даже сама не сразу поняла, что ей очень хотелось, чтобы он остался. Лишь несколько дней спустя это желание явно оформилось в её голове. Ей хотелось быть рядом с ним, слушать его рассказы о жизни простолюдинов, а главное, чувствовать то восхищение, с которым он к ней относился.

Сергей явно любовался и восхищался ею, он этого почти не скрывал, а главное всё это он делал совершенно искренне и естественно, как будто так и должно быть. В нём не было ни капли жеманности и куртуазности, которой были просто пропитаны все её предыдущие кавалеры. Иллири купалась и нежилась в этом внимании, ей хотелось, чтобы так было всегда. Именно для того, чтобы продлить всё это, она и достала ему приглашение на Новогодний Бал.

То, что произошло на балу, стало настоящим чудом. После избавления от проклятия Иллири твёрдо решила, что Сергей должен стать её мужем. Он стал её принцем, тем, с кем её связала сама судьба. Она, скрепя сердце, отпустила его в Москву, а когда он прислал Зов и рассказал о том, что ему даровали титул князя, и о полученном разрешении на брак, сердце её заныло от дурного предчувствия. Она попыталась проникнуть в его будущее, но там почему-то оказалась непроницаемая чёрная стена, такая же, как у прабабушки.

Иллири очень удивилась, и поняла, что нужно спросить у неё совета.

Королева Сигизмунда, выслушав Иллири, задумалась на несколько минут, а потом сказала:

– Ты правильно сделала, что пришла ко мне, дорогая. Я чувствую, что тебе лучше отправится к нему и как можно быстрее. И захвати Рогнеду, вдвоём вам будет намного проще.

– Что ты увидела, бабушка? – спросила Иллири, тревожно вглядываясь в её лицо.

Внутри у неё будто сжался тугой ком.

– Ничего конкретного, к сожалению, – с лёгкой досадой ответила королева. – Твой избранник почти так же силён, как и я сама, и его судьба находится только в его руках. Ну да ты и сама это уже поняла, наверное.

– Я думала, что ты справишься, бабушка! – воскликнула Иллири. – Неужели, он тоже?..

– Да, милая, – лицо Сигизмунды озарила мягкая улыбка. – Он будет тебе хорошим мужем, я сразу это поняла, как только увидела вас тогда вместе.

– Значит… – протянула задумчиво Иллири. – Вот почему ты сразу дала согласие на наш брак…

– Конечно! Твой провидческий дар и его Сила, вдвоём вы будете даже сильнее меня. Он любит тебя, девочка, любит больше жизни. Постарайся не потерять эту любовь. И не поддавайся эмоциям, они сейчас тебе будут только мешать. Ты сама знаешь, сильные чувства затуманивают твой дар, а он – твоё самое сильное оружие!

Королева Сигизмунда пронзительно посмотрела на правнучку, и добавила:

– А теперь иди собираться! Времени терять нельзя. Завтра утром ты должна уже быть в Царьграде.

Иллири сделала бабушке учтивый реверанс и отправилась искать мать.

Всё, что произошло потом, Иллири вспоминать не хотела. Появление этой простушки, с лёгкостью очаровавшей Сергея и вынудившей его признаться ей в любви, было совершенно для неё неожиданным.

Иллири проклинала себя за это. Она должна была предвидеть произошедшее, но ненавистная чёрная стена вокруг Сергея спрятала от неё соперницу. И как всё ловко было устроено! Появись она заранее, Иллири обязательно нашла бы предлог поговорить с ней, и обязательно прочитала бы её намерения. Но нет, она выскочила как чёртик из табакерки, как тигр из засады, как взвод штурмовых БГС из только что открытого портала!

Сейчас она понимала, что тогда, после бегства из Главного Зала, она поступила совершенно неправильно. Она сама оттолкнула Сергея своей холодностью и толкнула его в объятия соперницы. Правильно ей говорила прабабушка, эмоции стали её врагом и помешали ей ясно видеть будущее. Слава Владычице Зимы[2], мама, пришедшая из зала, быстро привела её в чувство.

Она сказала ей тогда:

– И что ты собираешься теперь делать, дочка? Разорвёшь помолвку?

– ДА! – ответила она, вся наполненная гневом. – Он меня предал! Что ещё мне остаётся делать?!

– Хорошо, – ответила ей она, – но тебе не кажется, что они только этого и ждут?

– Кто это, «они»?

– Императрица Ольга и его бабка, Елизавета Михайлова. Это ведь они всё устроили, не сама же эта девчонка. Она бы не додумалась до такой хитрой интриги, да и создать «Свет былой любви» могла только старая Ольга. Это же их фамильное заклинание.

– Ты серьёзно?

– Совершенно серьёзно, дочка. Эта ловушка была сделана очень профессионально, и нет ничего странного, что Сергей в неё попался. А если теперь ты разорвёшь помолвку, то их победа будет полной. Я практически уверена, что сейчас они вдвоём уламывают Сергея сделать принцессе Милане предложение.

– И ты думаешь, он согласится? – спросила Иллири с тревогой.

– Ну, после того, как ты его фактически отвергла, вряд ли он будет долго сопротивляться, – ответила мать, грустно вздохнув.

– Что же мне делать, мама?

– Во-первых, успокоиться. Эмоции для тебя сейчас главный враг. Во-вторых нужно смирится с тем, что этот раунд ты проиграла и у твоего жениха будет ещё одна невеста. И в-третьих, тебе нужно сделать так, чтобы он уехал из России. Кажется, занятия в вашей Академии начинаются уже послезавтра? Ну так напомни ему об этом!

В этот момент в дверь их комнаты постучали. Принцесса Рогнеда спокойно подошла и открыла дверь.

За дверью стояла одна из знакомых ей молодых фрейлин и держала в руках какую-то бумагу, перевязанную алой лентой. Она сделала реверанс и учтиво сказала:

– Ваше высочество, государыня просила передать вам вот это!

Она протянула маме бумагу, и когда та её взяла, сделала ещё один реверанс, попрощалась и ушла.

Мама заинтересованно развернула свиток, прочитала его, хмыкнула и рассмеялась.

– Вот нам и кинули кость, чтобы мы не сильно злились! – проговорила она со смехом. – Читай! Это помилование твоего отца!

Она протянула Иллири свиток.

Илли прочитала его, и сердце её забилось с удвоенной силой. Это действительно было помилование её отца, графа Шувалова. Оно было написано по всей форме и подписано самой императрицей. Теперь её отец мог без всяких проблем приехать на родину, больше он не считался врагом Российской Империи.

– Невероятно! – только и смогла она сказать, после того как свернула свиток – Почему они его помиловали?

– Я же тебе говорю, – проговорила Рогнеда менторским тоном. – Это кость, которую нам бросили, чтобы мы не сильно злились на то, что произошло с Сергеем.

– Владычица Зимы! – воскликнула Илли. – Я глазам своим не верю! Они действительно считают, что могут поменять Сергея на помилование моего отца? Я его не отдам! Ни за что!!!

– Вот это уже правильный настрой! – проговорила мать удовлетворённо. – Тогда успокойся, сядь и посмотри, что ты должна сейчас сделать, чтобы не потерять его навсегда.

Илли последовала маминому совету. Она села, подышала минут пять чтобы расслабиться, и стала смотреть в будущее…

Иллири потёрлась о плечо Сергея, и удовлетворённо улыбнулась. Всё-таки она, хоть и с потерями, но выиграла эту битву. Он был сейчас с ней, и они едут в Таллин, а эта дурочка осталась в Царьграде одна. Иллири решила, что пора выбросить соперницу из головы, и сосредоточиться на текущих делах.

* * *

По прибытии в Академию Иллири первым делом заставила Сергея переехать из его маленькой клетушки в мужском корпусе общежития в корпус для высокородных дворян. Он не особо сопротивлялся. Илли подобрала для него апартаменты тремя этажами ниже тех, в которых жили они с Сэмом. Это было очень удобно во всех отношениях.

Пока Сергей переносил свои вещи, Иллири отправилась в ректорат. Там всё тоже прошло как по маслу. Сергея, как князя, без всяких вопросов перевели в её класс 1-А2. Это была вторая победа, ведь Иллири решила с этих пор не отпускать его от себя ни на шаг.

Третьим делом, которое она собиралась сделать, был инструктаж её брата Сэма. Он всё ещё находился в Стокгольме, но должен был вот-вот вернуться, и она не хотела, чтобы он набросился на Сергея с упрёками по поводу его второй помолвки. А это было бы как раз в его стиле.

Хорошо хоть её дар в этот раз не дал никаких сбоев, и Сэм появился примерно через час после того как она вернулась.

Они поздоровались и обнялись, как и положено близким родственникам и друзьям. А потом Сэм, конечно, выразил ей своё сочувствие по поводу всего произошедшего в Царьграде.

– Сестра, я очень сожалею, что твой жених оказался таким слабовольным рохлей. Я думаю, что мог бы прочистить ему мозги, если бы оказался там. Зря вы с бабушкой решили оставить меня во дворце.

– Нет, – жёстко ответила она, – всё было правильно. Ты бы только помешал нам, и нисколько не помог.

– Да? – в голосе Сэма послышалось немалое удивление. – Тебя что устраивает, что у тебя появилась «сестрица»?

– Нет, конечно! – гневно отозвалась Иллири. – Но это всё сейчас неважно! Важно, чтобы ты даже и не думал заговаривать с Сергеем об этом!

– Почему? – задал Сэм вполне резонный вопрос. – Почему я не могу высказать ему всё, что я по этому поводу думаю?

– Потому что я так сказала! – отрезала она. – Потому что ты поклялся защищать меня и повиноваться мне во всём! Ты помнишь?

– Хорошо. Как скажете, ваше высочество. Я повинуюсь любому вашему приказанию, – холодно ответил он, церемонно поклонившись.

– Ну ладно, не обижайся, – сменила Иллири гнев на милость. – Я сейчас объясню тебе кое-что, – она сделала паузу и продолжила: – Тебе не стоит сейчас с ним говорить, потому что это может подтолкнуть его к неверному выбору. Ему сейчас кажется, что он любит нас обеих. И если заставить его выбирать между нами, то он может выбрать вовсе не меня. Понятно?

– Да, сестра! – сказал Сэм, и на лице его заиграла обычная, чуть озорная улыбка. – Я сделаю вид, что ещё ничего не знаю. Тебя это устроит?

– Отлично! А теперь пойдём навестим его вместе. Он ведь с сегодняшнего дня живёт парой этажей ниже нас.

Они вышли на балкон и слетели на три этажа вниз.

В новых апартаментах Сергея было шумно и весело. Стол, стоявший у стены в гостиной, был передвинут на середину и заставлен едой и напитками из ближайшего магазина и принесёнными гостями с собой. За столом же веселилась компания в десяток человек, одним из которых был как раз её жених. Вся компания общалась на чистом русском языке.

Увидев входящую Иллири, Сергей встал, слегка покачнувшись, и смущённо сказал:

– Привет… А мы тут отмечаем моё княжение и всё такое… Это мои друзья!

Он начал сбивчиво называть всех по именам, а потом решил представить принцессу:

– Ребята! А это моя невеста, принцесса Иллири из Скандии! Вы наверно все о ней слышали!

Ребята хором и наперебой стали выражать своё восхищение её высочеством, а некоторые догадались даже поздравить её с помолвкой.

Всё это продолжалось бы и дальше, если бы Иллири не остановила всех, заговорив:

– Я так рада познакомиться с твоими друзьями, милый! Надеюсь и мы с ними подружимся! Господа! Мне очень приятно со всеми вами познакомиться!

Она сделала элегантный и безупречный реверанс, вызвав этим бурю восхищённых взглядов и даже возгласов.

«Господа» ещё раз рассы́пались в выражениях признательности и благодарности, после чего тут же предложили выпить за принцессу. Отказываться было совершенно глупо, и Илли вместе с Сэмом и всей честной компанией, выпили джина с тоником.

К удивлению Иллири, напиток оказался неплохим. Похоже, джин выбирала служанка Сергея – Саша.

После этого последовал ещё один тост за их с Сергеем помолвку, при этом попутно для них с Сэмом были освобождены почётные места рядом с хозяином. Затем они выпили за пожалование Сергею титула, а затем за его покойного отца. В этот момент Сергей почему-то предложил выпить и за отца Сэма.

Веселье за столом постепенно сходило на нет, возможно, всех смущало поведение принцессы, которая вела себя как на великосветском приёме, а возможно дело было в Сэме, который сидел не говоря ни слова, лишь хмуро глядя по сторонам. В конце концов все стали расходиться.

После того как Сергей проводил ребят, он повернулся к Илли и сказал:

– Прости, они так внезапно нагрянули, мне не хотелось им отказывать. Но ведь было весело, правда? – спросил он полупьяным голосом.

Его уже явно шатало. Иллири посмотрела на него сквозь повязку и сказала:

– Тебе пора в кровать. Завтра поговорим.

– Саша! – позвала она его служанку. – Проводи его светлость, в спальню и помоги ему раздеться.

– До завтра, ваша светлость! – проговорила она, делая безупречный реверанс.

Сергей попытался отвесить поклон, но чуть не упал. Саша подхватила его и повела в сторону спальни, сказав, оглянувшись:

– Я о нём позабочусь, ваше высочество. Не беспокойтесь!

Иллири степенно кивнула и вышла, а Сэм, покачав головой, последовал за ней.

Они взлетели на три этажа выше и зашли к себе. Только там Иллири дала выход своим эмоциям:

– Владычица Зимы! Да что же это такое! Его и на полчаса нельзя оставить, чтобы он во что-нибудь не вляпался! И откуда он только взял этих мужланов? Уверена, ни у одного из них нет даже баронского титула!

– Не забывай, сестра, что он был одним из них буквально пару дней назад, – заступился за Сергея Сэм. – И что такого, если его друзья собрались, чтобы поздравить его с получением титула? И не выпить за такое событие было бы просто неприлично!

– Выпить? Выпить, да! Но не напиваться же! – парировала Иллири.

– Ну, не так уж он и перебрал, – утешил её Сэм. – Я, бывало, набирался и посильнее…

– Серьёзно? – в голосе Иллири читались явные сомнения.

– Да. Просто я никогда не показывался тебе в таком виде, – проговорил Сэм и подмигнул ей одним глазом. – Как впрочем, и прабабушке.

Иллири посмотрела на Сэма, покачала головой и сказала:

– Хорошо, на первый раз я закрою на это глаза. Посмотрим, что будет дальше.

Глава 4

Утром Сергей проснулся с большим трудом. Голова была тяжёлой, и каждый её поворот отдавался болью. Он откинулся обратно на подушки и решил, что лучше не двигаться. Полежав так немного, он стал потихоньку вспоминать кошмарный вчерашний день.

Он лежал и думал, как же он так вляпался? Ему даже пришла в голову мысль, что может это был просто пьяный бред? Но потом он скосил глаза налево и направо. Это однозначно была не его старая комнатушка, заваленная всяким хламом.

Движение спровоцировало ещё один приступ боли. Он поморщился и постарался расслабиться. «Что же они вчера пили?» – попробовал вспомнить он. Сначала, кажется, водку, которую принёс Денис, потом был небольшой бочонок домашнего вина, предусмотрительно захваченный Гошей Джургиди. Вино кстати, было очень даже неплохое. А потом они, кажется, послали Сашу за выпивкой вниз, и она принесла несколько бутылок джина и тоника.

«А что было потом?» – попытался вспомнить он.

«А потом пришла Илли с Сэмом! – это воспоминание отдалось болью в области затылка. – Похоже, я предстал перед ней не в лучшем свете. Мало того, что напился сам, так ещё и компанию друзей притащил».

Мысль про Илли навеяла воспоминания об их отъезде из Москвы.

Их проводили со всеми почестями и посадили в имперский флаер представительского класса. Немногочисленная свита принцесс и его служанка разместились в двух флаерах эскорта.

Всю дорогу Илли молчала, крепко прижимаясь к его руке. Он тоже не пытался завести разговор, просто сидел и пытался осмыслить случившееся, делая вид, будто смотрит в окно.

Примерно через полчаса лёта они уже были на московском международном ТП-терминале. Пройдя по коридору для VIP-персон, они попрощались с мамой Иллири, нырнули в открывшийся для них портал и оказались в Таллине. Там они тоже прошли через VIP-коридор и, выйдя из таллинского ТП-терминала, отправились на метро в Академию. От терминала до Академии была всего пара станций, так что через два прыжка они уже стояли на острове у силового купола.

После прохода через врата Сергей уже собирался попрощаться с Илли и отправиться к себе один, но она вдруг захотела посмотреть, как и где он живёт.

Пожав плечами, он нехотя кивнул, и они втроём отправились к нему.

Как только они переступили порог его комнаты, Илли прошла в середину и осмотрелась. Затем она повернулась к нему, покачала головой, и железным тоном проговорила, что её жених не должен жить в такой конуре.

Сергей пытался возражать, но Илли добила его вопросом: «А где тут будет спать твоя служанка? В прихожей на коврике или в кладовке?» Учитывая, что в комнате была всего одна кровать, ответ напрашивался вполне определённый. Он слегка покраснел, вспоминая прошлую ночь, и тут же согласился на переезд.

Как только были подобраны подходящие его статусу апартаменты в корпусе для высокородных, Илли поцеловала его в щёчку и убежала, сказав, что у неё ещё куча дел, и она заглянет к нему попозже. А Сергей с Сашей отправились переносить вещи.

Это не заняло много времени. Он просто произнёс заклинание Сбора, выученное ещё в Одинцовке. В училище была милая традиция периодических перетасовок курсантов между комнатами, и это заклинание позволяло перетащить свои пожитки буквально за пару минут. Кто его придумал и когда, Сергей даже не интересовался.

Буквально через пять минут все его вещи оказались упакованными в большой силовой шар.

И вот, когда они уже шли к выходу, навстречу им с Сашей попалась его старая компания во главе с его другом детства Денисом. Ребята, конечно же, сразу окружили их, начались приветствия, знакомства и шутки. Кто первый подал идею отметить получение им титула, Сергей не помнил совершенно, но идея была с жаром подхвачена и одобрена.

В результате сейчас его голова напоминала ему пустой полый шар, в котором, как шарик пинг-понга, мечется его крохотный мозг.

Из гостиной раздался какой-то шум, послышался Сашин голос, а потом в его спальню бодрым шагом, несмотря на протесты его служанки, ворвался Сэм.

– Ну что, алкоголик, как твои дела?! – весело воскликнул он вместо приветствия.

В голове Сергея его голос отдался трубами Судного Дня. Он поморщился и произнёс слабым голосом:

– Сэм, пожалуйста… не кричи так.

– Ха-ха-ха!!! – пророкотал Сэм. – Похоже, что тебя настигла расплата за содеянное!

– Если ты пришёл покончить с моими мучениями, то можешь приступать прямо сейчас. Я не буду сопротивляться, – проговорил Сергей голосом умирающего.

– О нет! – ответил Сэм, так же громко. – Тебе не будет покоя, ибо моя сестра скоро будет здесь!

– Илли?

Сергей попытался вскочить, но смог только сесть, а потом повалился обратно застонав от боли и схватившись за голову.

– Именно! – всё так же пафосно проговорил Сэм. – Участь твоя предрешена, грешник! Молись!

В этот момент через открытую дверь послышался тихий мелодичный перезвон входного звонка. Саша, молча стоявшая у стены всё это время, встрепенулась и пошла открывать, а Сэм разошёлся ещё больше:

– Грядёт возмездие! И кара тебя настигнет, грешник! Покайся же, сейчас же!

– Что ты тут устроил, братец? Декламируешь новую пьесу? – спросила Сэма вошедшая Иллири.

– О нет, сестра! Я у постели умирающего, читаю ему отходную! – сказал Сэм, еле сдерживая смех. – Скоро он отойдёт к предкам, и ты, наконец, снова станешь свободной!

– Да чтоб тебя! – Илли топнула ногой, как бы случайно попав Сэму по кончику его начищенного до блеска сапога.

– Ай! Ай! Ай! Сестра! Больно же! Ай! Ай! Ай! – Сэм запрыгал на одной ноге. – Ты меня сделаешь инвалидом!

Илли тем временем, не обращая внимания на возгласы Сэма, села на его кровать и сочувственно спросила:

– Тебе очень больно?

Говорить он был не в силах, так что просто утвердительно кивнул пару раз. Илли подвинулась к нему ближе, обхватила его голову руками, и Сергей почувствовал прохладную волну, прокатившуюся по всему его телу, начиная от головы и заканчивая пятками.

Эта волна смыла всю боль и вообще все симптомы похмелья. Он почувствовал себя так, как будто родился заново!

– Тебе лучше? – спросила Илли заботливым голосом.

– Да, теперь всё просто отлично! – весело ответил он, и сел на кровати.

– Вот и славно!

Илли улыбалась ему самой красивой улыбкой на свете. Сергей помотал головой, и убедился, что его мозг стал нормального размера и больше не мечется туда-сюда при малейшем повороте головы.

– Илли! Спасибо! – проговорил он, весь переполненный благодарностью. – Ты просто спасла мне жизнь! Спасибо тебе огромное!

Она снова улыбнулась и ответила мягким, слегка официальным тоном:

– Не стоит благодарности, князь. Я ведь всё-таки ваша невеста, не забывайте об этом.

– Сестра! Может и мне перепадёт капелька твоей доброты? – проговорил Сэм с надеждой.

Он уже не скакал по комнате и не стонал, а просто стоял на одной ноге, привалившись к стене.

– Даже не надейся! – ответила Илли холодно. – Сам виноват! Устроил тут дешёвый театр!

– Сестра! Ну пожалуйста! – в голосе Сэма прорезалась настоящая мольба.

– Ну, так и быть, прыгай сюда!

Сэм послушно проковылял к ней. Илли коснулась его ноги у щиколотки, и он, наконец, смог выпрямится. Отвесив самый изысканный поклон, сказал:

– Сестра, спасибо! Моя жизнь отныне полностью принадлежит тебе!

– Хватит паясничать, а то снова получишь! – строго ответила она, а потом, повернувшись к Сергею, добавила: – Ну что вот с ним делать? Вечно он такой! Шут придворный!

– Пойдёмте завтракать? – проговорил Сэм уже серьёзным голосом. – Я просто умираю с голоду!

– Да-да! – поддержала его Илли. – Пойдём, Серёжа?

– Хорошо, только оденусь.

– Мы подождём тебя в гостиной! – проговорил Сэм, и они с Илли вышли из спальни.

Сергей быстро оделся и вышел к ним, сказав Саше, чтобы она следила за домом.

Они с Сэмом и Илли вышли на балкон и перелетели на три этажа выше. Там, как оказалось, находились их апартаменты.

Завтрак был уже готов, и они тут же уселись за стол. Надо сказать, что еду подавали по всем правилам этикета, так что ему пришлось немного туго. Но вроде бы никто ничего не сказал про его манеры и даже не бросал красноречивых взглядов.

Служанки у Илли с Сэмом оказались женщинами в возрасте, они были просто идеально вышколены и, как ему показалось, гордились этим. Его называли «ваша светлость», к чему он никак не мог привыкнуть, каждый раз удивляясь такому обращению.

Беседа за столом вышла несколько чопорной. Возможно, к этому располагала сама обстановка, а может быть Илли решила преподать ему урок хороших манер.

– Как вам спалось на новом месте, князь? – вежливо осведомилась она, кладя в рот очередной кусочек.

– Э-э-э… Очень хорошо, ваше высочество. Я спал как убитый, – ответил он так же вежливо.

– Очень рада это слышать. А как вам ваши новые апартаменты?

– Очень просторные, ваше высочество, – ответил Сергей, пытаясь поддеть вилкой очередной кусок.

– Это вам только кажется, князь, – проговорила Илли, улыбнувшись.

– Действительно, тесноваты для тех, кто всю жизнь прожил во дворце, – вставил своё слово Сэм.

Илли бросила на него подозрительный взгляд, но отвечать не стала.

– Князь, вам пора привыкнуть к своему положению и всему, что ему сопутствует. Всё-таки вы мой жених и будущий муж, – пояснила Илли официально. – И вам больше нельзя напиваться до бесчувствия в компании людей намного ниже вас по положению.

Услышав это, Сергей покраснел и почувствовал себя виноватым.

– Я очень сожалею, ваше высочество, что вы увидели меня в таком виде, – извинился он как можно более искренне. – Сам не понимаю, как так получилось… Обычно я могу выпить и больше без особых последствий… Простите меня!

– Хорошо, я вас прощаю. Надеюсь, что в следующий раз вы будете более благоразумны.

Илли положила в рот последний кусочек со своей тарелки и, хлопнув в ладоши, сказала, обращаясь к прислуге:

– Унесите всё. Мы наелись. Спасибо вам всем за доставленное удовольствие. Всё было выше всяких похвал!

Служанки поклонились принцессе, заверили её в том, что и дальше будут так же усердно стараться, и стали собирать приборы.

После завтрака Илли наконец сменила гнев на милость, или может настроение у неё улучшилось, но она снова стала вести себя более расковано и без особого соблюдения этикета.

Очень быстро было решено не сидеть весь день дома, а отправиться куда-нибудь на прогулку.

Только вот куда можно отправиться в первой половине дня? Сергей немного подумал и предложил сходить в кино. Но Сэм лишь покачал головой.

– Моя сестра не очень хорошо видит трёхмерные картины на экране, так же как и другие иллюзии, – пояснил он немного грустно.

Сергей посмотрел на повязку на глазах Илли и понял, что предложил глупость, но Илли вдруг улыбнулась и ответила:

– Братец, ты, кажется, забыл, что я уже вовсе не слепая. Бабушка немного повозилась с тканью, и вот смотри!

С этими словами, Илли сняла свою повязку и, подмигнув, протянула её Сэму.

– Ух ты! – воскликнул он, приблизив её к своим глазам, смотря через неё.

– Что с ней такое? – спросил Сергей.

– На, держи! – ответил Сэм, передавая повязку.

Сергей взял её в руки и покрутил. С внешней стороны она была совершенно такой же как и раньше, но перевернув её он здорово удивился! Изнутри повязка была полупрозрачной. Сквозь неё можно было смотреть, как сквозь тёмные очки.

– Так значит, ты теперь всё время через неё смотришь? – спросил он свою невесту.

– Да. Бабушка принесла мне её уже на следующий день, чтобы я тренировалась, – пояснила она, подмигнув. – Это так приятно – смотреть на всё своими глазами!

Сергей улыбнулся ей в ответ, а она воодушевлённо воскликнула:

– Так что я вполне могу сходить с вами в кино!

Дальше спорить не имело смысла. Вся компания вышла из гостиной и отправилась в центр Таллина.

В результате всё получилось просто отлично. Илли смогла смотреть фильм, хоть и с небольшими перерывами. Тем более что для просмотра был выбран не боевик с кучей спецэффектов, а вполне спокойная романтическая комедия.

К концу фильма Илли пришла в полный восторг. Она ещё почти час обсуждала эту картину.

На вкус Сергея фильм, конечно, был так себе, возможно потому, что он вообще не очень любил этот жанр. Но ему всё равно пришлось поддерживать беседу.

После обеда они ещё пару часов погуляли по историческому центру Таллина. Там оказалось очень красиво. Старинная средневековая архитектура настраивала на романтический лад.

Илли держала его под руку и прижималась к нему, а Сэм шёл сзади и практически не мешал. В городском парке они несколько раз целовались, когда находили более-менее укромные уголки. Конечно, парк был весь в снегу, но и в этом, по мнению Илли, было своё очарование.

Сергей распрощался с Илли и Сэмом только вечером и нисколько не жалел об этом. Они провели просто чудесный день. Он бы может и остался у них на ужин, но подумал что ему всё же нужно как-то подготовиться к завтрашнему дню.

Илли отпустила его с трудом, но всё же после некоторых уговоров она сдалась. Они поцеловались на прощание, и Сергей отправился к себе.

* * *

Саша ждала меня в гостиной. Когда я зашёл, она спросила, буду ли я ужинать. Я сказал что буду, и она, обрадованная, убежала готовить на кухню.

Я же прошёл в кабинет, и послал Зов Джане. Она была очень рада меня слышать, я рассказал ей последние новости и сказал, что решил уволиться из ВТС, спросив, как это вообще делается. Голос Джаны стал каким-то грустным, она ответила, что мне необязательно лично являться в офис, можно просто послать официальное уведомление, образец которого лежит на сайте. После этого, она пожелала мне всяческих успехов и разорвала связь. Похоже, что Джана сильно расстроилась из-за моего ухода.

Я сделал всё так, как она сказала, а потом решил просмотреть свою почту.

В первую очередь я избавился от всякого откровенного спама, вроде рекламы новейших моделей ликомов, свежих фильмов и тому подобной ерунды. Затем пришла очередь заманчивых предложений об эксклюзивных интервью. Суммы вознаграждения раз от раза возрастали, и мне было просто интересно, где же они остановятся.

Раскрыв первое же подобное письмо от BBC, я даже присвистнул. Похоже, интерес ко мне увеличился раза в три, не меньше. Теперь на гонорар от интервью я мог бы купить себе пару новеньких флаеров и ещё остались бы деньги на спортивный мобиль.

Увы, в данный момент откровенничать с журналистами мне совершенно не хотелось.

Я удалил все предложения скопом, и в ящике остались только два письма из деканата.

Открыв первое, я обнаружил расписание моей группы на следующий семестр. Бегло его просмотрев и не найдя ничего особо нового для себя, просто сохранил расписание в своём ликоме, и стал читать второе.

Письмо было датировано сегодняшним числом, в нём сообщалось, что меня переводят в группу 1-А2, и предлагалось прийти завтра заранее для формального представления. К письму было приложено новое расписание занятий.

Вот так сюрприз! Похоже, я завтра не увижусь с Жозе и Ричардом. Какая потеря! Жаль только Селесту, боюсь, эта парочка без меня превратит её из служанки в рабыню. Может, попробовать добиться её перевода в другую группу? Но вряд ли она сама этого захочет, я же уже предлагал ей написать заявление о переводе, и она отказалась наотрез.

В принципе, это было ожидаемое событие, потому что в Академии группы формировались из студентов примерно одинакового социального положения. Но как-то это слишком быстро случилось.

У меня возникли некоторые догадки о том, кто мог посодействовать моему столь быстрому переводу, и я решил их тут же проверить.

Найти список группы 1-А2 не составило никакого труда. Прочитав его, я сразу всё понял. Одним из имён было: «Иллири Гилдстрейн, принцесса Скандии». Теперь стало совершенно ясно, кто поспособствовал такому быстрому переводу и зачем. Моя фамилия, кстати, тоже там уже была. Я значился в списке как: «Сергей Дмитриев, князь Михайлов».

Я посидел пару минут, обдумывая всё это. С одной стороны я был вовсе не против учиться вместе с Илли, и расставание со своей старой группой меня нисколько не удручало, за исключением одного-единственного человека – Селесты. Но с другой стороны мне совершенно не понравилось, что она это проделала за моей спиной, даже не озаботившись спросить моё мнение по этому поводу. А учитывая ещё и историю с переездом в новые апартаменты, семейная жизнь с Илли стала представать передо мной не в таком уж радужном свете.

Я тут же подумал о Миле, она была явно проще и прямодушнее Илли, но к сожалению обладала собственным недостатком, а именно взрывным неудержимым характером и дурацкой привычкой командовать.

За всё время, прошедшее с того злосчастного бала, у меня так и не было времени спокойно посидеть и обдумать всё произошедшее, и сейчас я решил, что самое время этим заняться.

Что же случилось? Кого я люблю? Илли или Милу? Эти вопросы крутились у меня в голове безумным хороводом.

Я попытался успокоиться, но моё сердце начинало учащённо биться, как только я вспоминал хотя бы об одной из них. Я любил их. Любил их обеих. Это я для себя уяснил совершенно однозначно.

Конечно, вся эта ситуация вовсе не была бы проблемой, если бы они были не принцессами из враждующих Домов, а простыми девчонками-простолюдинками. Я бы просто женился на них обеих и дело с концом. И если бы мы даже не ужились втроём, то я просто стал бы жить один день у одной, а другой день у другой, как делал дядя Слава. Но, что есть, то есть. Мне в невесты достались две принцессы, и поделать с этим ничего не возможно.

Обдумывая ситуацию и так, и этак, я так и не смог найти хоть какого-то приемлемого варианта. В результате решил пока оставить всё как есть.

«Интересно, что бы сказала обо всём этом моя мама?» – пришла вдруг мне в голову неожиданная мысль. К моей помолвке с Илли она отнеслась весьма спокойно, просто сказав, что хотела бы с ней познакомиться поближе. Конечно, к помолвке с Милой мама отнеслась бы гораздо теплее, ведь она её хорошо знает. А ведь я так ей ничего и не рассказал перед отъездом. Даже не попрощался толком. Просто послал Зов и сказал, что срочно уезжаю.

Размышляя об этом, я понял одну важную вещь: я стал взрослым.

Что послужило толчком для этого – несколько месяцев в Одинцовке, лето «у бабушки на даче» или семестр в Академии, я не знал. Возможно, сыграло свою роль всё это вместе. Я уже почти год жил без мамы и семьи, полагаясь только на себя, и когда вернулся домой, понял, что это уже не совсем мой дом. Я вырос из него, как вырастают из одежды, ещё год назад казавшейся тебе большой и удобной, а теперь вдруг оказавшейся короткой, маленькой и тесной.

Конечно, я любил маму, бабушку и сестрёнок, но мир, открывшийся мне за это время, сделал их дом для меня тесноватым. Я понял, что мой дом теперь здесь, а не там. Детство осталось в прошлом.

В этот момент мне стало как-то грустно и немного одиноко. Я приобрёл целый мир, но потерял при этом свой маленький уютный мирок. И вернуть уже ничего было нельзя, да я и не хотел ничего возвращать, просто накатила какая-то дурацкая ностальгия.

Мои невесёлые размышления были прерваны Сашей, позвавшей меня ужинать.

Ужин оказался выше всяких похвал. Так вкусно я не ел даже дома. Что я и сказал Саше практически сразу. Она покраснела и даже немного смутилась, а потом многословно заверила меня, что будет готовить так же и дальше. На что я очень понадеялся.

После ужина я подумал, что стоит привести себя в порядок перед завтрашним днём, и пошёл в ванну.

Ванная комната просто поразила меня своими размерами. К стыду своему, я заглянул в неё первый раз за всё время. Она оказалась просто огромной! Там был даже бассейн, примерно два на три метра и почти два метра глубиной, а уж джакузи, вмонтированная в пол в углу, вообще удивила меня до глубины души. Я быстро осмотрел всё, и уже начал раздеваться, как зашла Саша.

Увидев, что я раздеваюсь, она нисколько не смутилась, сказала, что принесёт мне чистую одежду, и вышла. Я скинул всю одежду, как только за ней закрылась дверь, а потом, конечно же, сразу нырнул в джакузи.

Это был мой первый опыт общения с подобным сантехническим прибором и, надо сказать, джакузи меня не разочаровала! Я лежал, закрыв глаза, и наслаждался ощущениями. Сколько я так пролежал – не знаю. Из состояния перманентного блаженства меня вывел Сашин голос.

Я открыл глаза и увидел, что она стоит в метре от меня, при этом на ней не было ничего, кроме лёгкого фартучка из тонкого полупрозрачного материала. Зрелище было просто потрясающее. Я покраснел и тут же отвернулся, а Саша невозмутимо сказала:

– Господин, давайте я потру вам спинку.

В ответ я промычал что-то маловразумительное, а потом, чуть собрав разбежавшиеся мысли, сказал:

– Саш, давай я сам, а?

– Нет, это моя обязанность, – ответила она спокойно. – Или ты меня настолько сильно стесняешься?

Этого я уже стерпеть не смог. Действительно, после того что между нами случилось, стесняться Сашу было как-то совершенно глупо. Я решительно вылез из джакузи, и сказал:

– Нисколько! Можешь хоть всего меня вымыть!

– Спасибо, что разрешил. Я так и сделаю, – совершенно спокойно ответила она.

Деваться было некуда, я уселся на небольшой стульчик у душа, лицом к стене, а Саша начала меня мыть. Это было приятно, даже очень приятно. Сначала она вымыла мне голову, а потом стала тереть плечи, спину и руки.

Затем мне предложили повернуться, и стали тереть грудь и живот, плавно переходя к ногам. Я старался не смотреть на Сашу, но сделать это можно было, только если закрыть глаза. Мой взгляд постоянно возвращался к её груди, периодически соскальзывая гораздо ниже. Особую пикантность всему зрелищу придавало то обстоятельство, что Сашин фартучек был уже целиком мокрым и абсолютно ничего не скрывал. К тому времени как Саша домыла мои ноги, моё естество уже было практически в боевом положении, и когда Саша принялась за него, я не выдержал…

Закончилось моё мытьё на кровати в моей спальне.

Я лежал на спине, а Саша прижималась ко мне всем телом и мурлыкала что-то себе под нос. Похоже, что настроение у неё было просто отличное. Её длинные каштановые волосы волнами спадали по плечам, придавая её фигуре просто неземную красоту.

Моё же настроение было не столь радужным. И дело было вовсе не в том, что мне что-то не понравилось в произошедшем между нами, просто сам факт того, что это опять случилось, меня безмерно удручал. Всё-таки меня воспитывали совершенно не так, спать с девушкой без серьёзных намерений считалось просто неприемлемым поведением. Для подобного рода вещей были Дома Свиданий. Тем более, Саша являлась моей служанкой и моим другом, и многие, узнав обо всём этом, заподозрили бы меня бог знает в чём. Это был первый очень неприятный момент.

Вторым моментом было то, что, как это не назови, но я изменил Илли или Миле, точнее, и Илли, и Миле, поправил я себя. Конечно, формально мы ещё не были женаты, но это было для меня слабым утешением. Постепенно я начинал себя чувствовать полным подонком и мразью, каких мало.

Саша, кажется, почувствовала моё не очень хорошее настроение и сказала:

– Серёжа, с тобой всё в порядке?

– А? – ответил я, погружённый в свои невесёлые размышления.

– Ты какой-то грустный, – проговорила она, посмотрев мне в глаза. – Тебе не понравилось?

– Нет, нет… всё было просто отлично! – сказал я немного наигранно.

– Правда? По твоему голосу так не скажешь!

– Нет, нет! Всё и правда было очень хорошо! – я, наконец, постарался взять себя в руки.

– Расскажи мне, что тебя тревожит! – в голосе Саши послышались твёрдые нотки. – Раньше ты всё мне рассказывал!

– Ну-у-у… – протянул я, потом посмотрел в её красивые зелёные глаза и продолжил. – Мне кажется то, что мы сделали, было неправильно. Вот…

– Неправильно? – переспросила меня Саша. – Что неправильно? Мы взрослые люди, и то, что случилось, вполне естественно.

Я вздохнул. Саша, похоже, в упор не видела в этом проблемы, или делала вид что не видит, что ещё хуже.

– Саш, ты служанка, а я твой хозяин, и мы не должны заниматься сексом. Это неправильно! – ответил я с жаром.

– Разве? – на лице у Саши было написано искреннее удивление. – Я уверена, что с тобой не согласится большинство молодых людей твоего круга. Я тебе уже говорила, для людей твоего положения спать со служанками – это нормально.

– Мне кажется, я никогда к этому не привыкну, – проговорил я удручённо.

– Ничего, привыкнешь, – проговорила Саша, похотливо улыбаясь и поглаживая меня по животу. – Тебе ведь нравится, я вижу… Ну, хватит думать о всякой ерунде. Давай лучше продолжим!

Её рука скользнула ниже, а сама она прижалась к моим губам своими губами.

Больше я ни о чём серьёзном этой ночью не думал.

* * *

Илли сидела на диване в гостиной одна, и её щёки просто пылали. Только что она вышла из транса, во время которого подсматривала за Сергеем.

«Мало того, что он завёл себе ещё одну невесту, так ещё и изменяет мне со своей служанкой!» – мысленно вскричала она, притопнув ногой от досады. Внутри неё всё просто клокотало. Ей хотелось вскочить с дивана и ворваться к ним, застав их на месте преступления и устроив грандиозный скандал.

«Нет, Иллири Скандская, тебе нужно успокоиться и спокойно всё обдумать. Ты же не глупая простолюдинка, наряженная принцессой», – сказала она сама себе, расслабляясь и начиная глубоко дышать.

«В конце концов, ничего страшного не случилось, – успокоила она себя. – Она ведь всего лишь служанка и ничего больше. У Сэма таких девиц было с полдюжины, и я на это даже внимания не обращала».

«И ты сама хотела, чтобы он поскорее стал настоящим высшим аристократом, вот теперь и получай всё что с этим связано, например, служанок в его постели, – холодно заметила она себе. – А девчонка явно профессионалка. Наверняка, это старая княгиня Михайлова расстаралась для внука, и наняла одну из лучших. Что же теперь с ней делать?»

Первым побуждением было как-то избавиться от этой «Саши». Но сделать это будет явно непросто. Скандал с требованием её выгнать в данный момент не самая лучшая идея, а пойти на другие более радикальные способы Илли была пока не готова.

В конце концов, подумала она, эта девушка играет ей на руку, не позволяя пробраться в постель к Сергею никому другому, даже Миле. Конечно, бесконечно это длиться не может, когда они поженятся, Илли на правах жены отошлёт её куда-нибудь в дальнее поместье управляющей, или вообще, без лишнего шума уволит с хорошим содержанием. Но пока, если хорошенько подумать, от неё было больше пользы, чем вреда, ведь она удовлетворяла подростковую гиперсексуальность Сергея.

Конечно, Илли хотела бы сама это делать, и даже от одной мысли об этом у неё сладко потянуло внизу живота, но заниматься сексом с женихом до свадьбы, считалось среди высшей аристократии самым последним делом. Они ведь не простолюдины какие-то, которые спят друг с другом направо и налево! Если ты не можешь обуздать свои низменные инстинкты на пару месяцев, как ты сможешь обуздывать свой Дар?

А ведь Мила, насколько Иллири её узнала, вовсе не стала бы это терпеть и устроила бы Сергею феерическую сцену ревности. Возможно, стоит дать ей возможность увидеть всё самой.

«Да, пожалуй, это очень хорошая идея», – с этой мыслью Илли отправилась спать и на губах её играла злорадная улыбка.

Глава 5

Саша разбудила его рано. Быстро приведя себя в порядок, Сергей оделся в новенькую жёлтую форму первокурсника и пошёл завтракать.

Завтрак оказался не менее вкусным, чем ужин. Похвалив за него Сашу, Сергей быстро вышел на балкон и осмотрелся.

Погода, если можно так назвать искусственный климат под куполом, была просто чудесной. Солнце просвечивало через силовое поле, а температура стояла чуть больше десяти градусов Цельсия. Сергей с удовольствием потянулся и, подняв голову вверх, заметил Сэма и Илли, как раз слетавших со своего балкона.

Весело поприветствовав друг друга, они вместе полетели в Академию.

Уже по дороге Илли спросила, знает ли он о переводе в её группу. Сергей ответил, что знает, а Сэм, как обычно, отпустил по этому поводу пару шуток, за что тут же поплатился.

Долетев до здания, они с Илли распрощались с Сэмом, полетевшим к своим третьекурсникам, а сами полетели к его новой аудитории. Там Сергея уже ждал новый куратор, Кусораги-сенсей, как назвала его Илли.

Куратор оказался худым невысоким японцем, преподавателем с кафедры метафизики. Сухо поздоровавшись с ними, Кусораги-сенсей сказал, чтобы Сергей подождал, пока все соберутся.

Чмокнув своего жениха в щёку, Илли отправилась в аудиторию, а Сергей отошёл к окну и стал рассеяно смотреть вниз на студентов, стайками и поодиночке слетавшихся к главному зданию Академии.

«Интересно, как там Селеста? Наверное она расстроится, узнав что я перевёлся в другую группу. Надо будет как-нибудь её навестить…» – подумал он.

Но додумать эту мысль Сергей не успел, потому что вышедший Кусораги-сенсей сказал, что все уже собрались и ждут его представления. При этом он проинструктировал Сергея, что именно тот должен сделать.

В общем, ему пришлось встать перед всей группой, громко представиться и написать на доске своё имя. Зачем всё это нужно было делать, Сергей так и не уяснил. Илли сказала потом, что так принято представляться в японских школах.

Надо сказать, что обстановка в его новой аудитории разительно отличалась от прежней. Если та была больше функциональной, чем красивой, то тут и столы, и стулья были практически произведениями искусства. Сергея посадили за один из последних столов, чем он оказался вполне доволен.

Илли тут же попросила разрешения пересесть к нему, но получила недвусмысленный отказ. Дальше началось препирательство Илли и преподавателя. В конце концов Илли сказала, что это совершенно неприемлемо, разделять жениха и невесту, и Кусораги-сенсей сдался.

Довольная Илли встала и, сияя победной улыбкой, пересела за соседний с ним стол.

Начался довольно скучный семинар по метафизике. Так как лекций ещё не было, все повторяли материал прошлого семестра. Сергей пару раз чуть не зевнул, но всё же продержался до конца занятия.

Наконец прозвенел долгожданный звонок, и преподаватель вышел из аудитории. Илли сразу же подвинулась к Сергею поближе и спросила негромко:

– Ну, и как тебе тут?

– Неплохо! – ответил он весело. – Обстановочка тут покрасивее, чем была в моей прежней группе.

В этот момент к ним подошли две его новых одногруппницы. Одна из них явно была арабкой и говорила на новоангле со слабым акцентом. Сергей понял, что это Фатима аль Нуанди из Турецкого Султаната. Другая же оказалась светловолосой европейкой с несколько крупными и резкими чертами лица, как выяснилось позже, её звали Ивонна Хмельницкая, и она являлась старшей дочерью одного из самых влиятельных польских магнатов.

– А по виду он настоящий простолюдин! Правда, Фати? – спросила Ивонна свою подругу.

– Точно! Совершенно типичный простолюдин, каких пруд пруди, – в тон ей ответила Фатима.

– Ну кто бы мог подумать, что у нашей беловолосой принцессы такие странные вкусы! – продолжила Ивонна. – Чем он тебя так зацепил? – задала она вопрос Иллири.

Они обе говорили так, как будто его тут вообще нет, и Сергей начал понемногу закипать. Илли же мило улыбнулась и ответила как ни в чём не бывало:

– Вам не понять! Вы слишком обращаете внимание на внешнюю сторону.

– На внешнюю сторону? – проговорила Ивонна озадаченно. – А на что же ещё можно смотреть?

– Ну, куда уж нам до неё! Она же у нас великая провидица! – с сарказмом проговорила Фатима. – Мы же не видим так как ты, насквозь, вглубь, и в будущее, и в прошлое! Правда, это почему-то не помогло тебе не допустить появления соперницы. Ха-ха-ха!!!

Сергей увидел, как Илли помрачнела, и решил, что пора вмешаться.

– Какого хрена вам надо от моей невесты? – спросил он, как можно грубее. – На вас – то, куриц, вообще никто не глянет второй раз! И сколько у меня невест, это моё дело! Или вы так сильно им завидуете?

Его речь произвела просто ошеломляющее впечатление. Ивонна и Фатима замерли, было похоже что с ними никто никогда не говорил подобным тоном.

Повисла долгая пауза, во время которой они обе смотрели на Сергея, выпучив глаза, а потом, наконец, Ивонна ответила:

– Ты-ы-ы… Ты просто чудовищный грубиян! Сразу видно, что ты бастард! Никакого воспитания! – возмущённо воскликнула она.

– Да, я бастард! – ответил Сергей с вызовом. – Мне манеры нахрен не сдались, но ваши-то не лучше! Хотя вы-то, кажется, учились им с детства!

Обе девушки просто глаза выпучили, не зная что ответить. И тут в разговор вступили новые участники:

– Классно он их отбрил, да, Билли? – восхищённо воскликнул один из близнецов сидевший на первой парте справа, обращаясь ко второму.

– Точно, Вилли! – ответил тот.

– Так держать парень! Не давай им спуску! – со смехом прокричал он мне.

Ивонна и Фатима гневно обернулись и возмущённо фыркнув, ретировались, а Вилли и Билли встали и, подойдя к нам, представились:

– Я, Уильям, маркиз Глорчестер! – сказал близнец справа.

– А я, его брат, Вильгельм, маркиз Вурминстер! – назвался тот, что слева.

– Сергей, князь Михайлов!

– Это мы уже знаем! – со смехом проговорил Вилли. – Ты же представлялся чуть меньше часа назад!

Все хором засмеялись, а потом Вилли сказал:

– Не обращай внимания на этих глупых девиц! Они вообще лесбо! Им мужики пофигу! Вот они на всех нас и рычат.

– Мужчины практически ни на что не годны, кроме как служить для размножения, – встряла вдруг в разговор ещё одна девушка высокого роста, с короткой военной стрижкой, совершенно некрасивая и одетая в мужскую форму Академии. Сергей сначала даже принял её за парня, но явственная грудь, как минимум третьего размера, развеяла его сомнения.

– О! А это наша феминистка из САФР, старшая матрикия Кларисса МакДонагал! – проговорил Вилли со смехом. – Для неё мы вообще пустое место!

– Точно! Ни на что не годные особи, позорящие человеческий род! Вы просто ошибка эволюции! – проговорила Кларисса на полном серьёзе.

– Ладно-ладно! – примиряюще воскликнул Вилли. – Мы уже сто раз слышали твои феминистские бредни, не стоит повторять их ещё раз.

– Это не бредни! – с жаром произнесла Кларисса. – Это научно доказанные факты!

– Да-да-да! Ты нам это уже не раз говорила! – примиряюще махнул рукой Билли. – Не обращай на неё внимания! – сказал он уже мне. – Поначалу её ещё интересно слушать, но уже после пары раз совершенно надоедает.

– Потому что она всегда говорит одно и то же! – пояснил Билли со смехом.

Кларисса кинула на братьев гневный взгляд фанатички, но продолжать не стала, просто отвернулась и стала что-то смотреть на своём ликоме.

– Давай, мы тебе представим остальных, – проговорил Вилли. – Вон тот восточный парень – Ибрагим ибн Мустафа бин Навид, сын одного из эмиров Бахрейна и, по слухам, племянник самого султана.

– А мексиканец слева от него, – перехватил инициативу Билли, – Ромиралес Родригес де Ируалько из прайда Родригесов, он граф и наместник Сан-Ривейра.

– Он довольно мрачный тип, но все некроманты, похоже, такие, – пояснил Вилли.

– Кто у нас остался? А! Вон та гордая японка – Коиши Камикура из клана Камикура. Говорят, она внучка или правнучка самого Кейтаро Камикуры!

– Но сама она не признаётся, хоть мы и спрашивали её об этом раз двадцать! – со смехом добавил Билли.

– Ты будь с ней поосторожней! – предупредил Вилли совершенно серьёзно. – Она чуть что, выхватывает меч, и можно враз остаться без ушей!

– Да-да! Это не шутка! Один из парней из группы 1-А1, что-то такое ей ляпнул после лекции на второй день учёбы, и потом три месяца отращивал новые уши. Вот смеху было! – Билли всхлипнул пару раз, но заметив взгляд Коиши, смеяться почему-то не стал.

– Коиши-сама! – вежливо проговорил он. – Мы вовсе не хотели вас оскорбить! Просто объясняли новенькому ситуацию.

Мисс Камикура посмотрела на него ледяным взглядом, а затем отвернулась и вышла из класса. Сергей же вспомнил, что именно эта девушка стала победительницей соревнований во время большого фестиваля.

Билли выдохнул и сказал:

– Держи с ней ухо востро, а лучше вообще старайся никаких дел с ней не иметь, непонятно, что вообще в голове у этой чокнутой самурайки[3].

– Ладно, нам уже пора на лекцию! – весело проговорил Вилли, вставая.

Сергей с Илли тоже встали и отправились в лекционный зал, на лекцию по истории псимагии.

Тема лекции звучала так: «Роль псимагов в установлении неомонархизма в Европе и России». Лектором оказалась темнокожая мулатка средних лет с завязанными в пучок волосами. Сергей сидел рядом с Илли и вполуха слушал, что она вещает:

– После изобретения заклинаний массового внушения, влияющих на большое количество непсимагов, так называемая «демократия» потерпела сокрушительное поражение. И хотя никакой из этих способов воздействия не имел долгосрочного эффекта, для победы на выборах было достаточно обработать избирателей заклинаниями внушения за два-три дня до дня голосования. Очень быстро всем стало понятно, что простым людям можно внушить всё что угодно, и они выберут того кандидата, в команде которого самые сильные псимаги. В играх псимагов непсимаги не имели никакого веса, служа всего лишь объектом воздействия. Первой страной, заявившей об отказе от демократии стала Великобритания. В 78 году наследный принц Артур, после смерти своей бабушки королевы Анны III, при поддержке друзей из Оксфордской Псимагической Академии, взошёл на престол под именем Артура II. Сам Артур не был сильным псимагом, имея всего лишь класс C, поэтому самую важную роль в перевороте сыграл, его лучший друг по Академии, по прозвищу Мерлин[4] (о его настоящем имени, как и о его происхождении до сих пор спорят), бывший на тот момент одним из самых сильных псимагов A-класса, а также группа молодых псимагов, впоследствии названная «рыцарями круглого стола». Следующей страной, отказавшейся от отживших своё демократических процедур стала Россия. В 79 году президента Российской Конфедеративной Республики Надежда Родионова-Карповская провозгласила возрождение Российской Империи и короновалась под именем Надежды I. Обе страны провели примерно одинаковые реформы, названные впоследствии «неомонархическими». Во-первых, было создано дворянское сословие, к которому автоматически причислялись все псимаги. Непсимаги были причислены к сословию простолюдинов и лишены избирательных прав, а также прав избираться в органы власти и занимать важные государственные должности…

Всё это звучало довольно скучно, так что Сергей с Илли телепатически проговорили практически всю первую половину лекции. А когда объявили перерыв, и они уже хотели встать и пойти прогуляться, в лекционный зал вошли Мила и Настя.

Сергей просто глазам своим не поверил! Но Мила улыбнулась ему во весь рот, а Настя помахала рукой и закричала на всю аудиторию:

– Привет, братец! Не ждал? – на лице её заиграла совершенно явственная лукавая улыбка. – А мы решили сделать тебе сюрприз!

Они обе быстро взлетели к ним, и Мила спокойно уселась рядом с Сергеем на пустое место, а Настя заняла место рядом с ней.

– Я решила, что буду учиться там же где и ты, – пояснила Мила спокойным голосом. – Ты рад?

– Э-э-э… – промычал Сергей что-то маловразумительное, а потом, наконец, сказал: – Конечно рад!

– Ну вот и замечательно! – воскликнула Настя. – Надеюсь, ты и мне рад? Я ведь всё-таки твоя родная сестра!

– Да, конечно, – проговорил он, наконец-то приходя в себя. – Я и тебе рад, сестрёнка!

– Илли, познакомься, это моя сестра Анастасия Михайлова! – представил он её. – А это моя невеста, Иллири Скандская.

– Очень приятно, ваше высочество! – проговорила Настя, слегка наклонив голову. – Я княжна Анастасия Михайлова-Румянцева! – поправила она Сергея.

– Михайлова-Румянцева? Ты всё-таки взяла фамилию отчима?

– Да! – ответила Настя со смехом. – И это ты в этом виноват! Пришлось это сделать, чтобы отец перестал на тебя злиться!

Илли, всё это время молчавшая и сидевшая как статуя, наконец подала голос:

– Я рада знакомству с вами, княжна, Анастасия Михайлова-Румянцева! – проговорила она нежным голосом. – Я надеюсь, что мы с вами подружимся!

– Я буду рада этому, ваше высочество! – ответила ей Настя.

– В какую группу вас зачислили? – спросила Илли с явным любопытством в голосе.

– В группу 1-А2. Там, где учится Сергей, – ответила вместо Насти Мила. – Ты ведь не надеялась, что мы будем учиться в разных группах, правда?

Голос Милы был явно язвительным. Иллири же посмотрела на неё и, улыбнувшись, ответила:

– Да. Это было бы очень странно. Но всё же стоило убедиться.

– А как же твоё хвалёное предвидение? – спросила Мила с сарказмом. – Неужели твои способности сильно преувеличены?

– Нет, они достаточно сильны, в чём ты скоро убедишься. Просто не стоит их использовать по таким пустякам!

– А вы правда можете предсказать будущее человека всего лишь на него посмотрев, ваше высочество? – с любопытством спросила Настя. – Говорят ваш талант практически такой же сильный, как у вашей прабабки, королевы Сигизмунды!

– О нет! – ответила с улыбкой Иллири. – До прабабушки мне ещё очень далеко! Но я могу видеть будущее людей, правда не всегда оно видится достаточно ясно.

– Наверное, это довольно скучно, жить, зная свою жизнь наперёд! – проговорила вдруг Мила. – Я бы не хотела чего-то подобного.

– У вас превратное представление о способностях предвидения, – проговорила Илли менторским тоном. – Предвидение имеет несколько базовых ограничений, преодолеть которые не в силах даже моя прабабушка!

– Какие же это? – спросила Настя, голосом полным любопытства.

– Ну-у… – задумчиво протянула Иллири.

Было похоже что ей не очень хочется рассказывать об ограничениях собственного главного таланта. Но потом она посмотрела на Сергея, и начала перечислять:

– Во-первых, невозможно предсказать собственную судьбу. Можно увидеть только самые общие её моменты, да и то не всегда понятно, о чём они. Во-вторых, очень трудно разглядеть судьбу близких тебе людей: членов своей семьи, друзей или любимых.

– А в-третьих? – спросила Настя.

– А в-третьих, очень трудно рассмотреть судьбу псимагов. Особенно, если они значительно выше тебя по силе или специально защищаются от предвидения.

– И это всё? – разочаровано спросила Настя.

– В основном да. Но бывает, что совершенно невозможно что-то увидеть, по совершенно необъяснимым причинам.

– Значит, ты не можешь увидеть судьбу Сергея? – тут же задала вопрос Мила.

Илли бросила на неё острый взгляд и ответила:

– Да, его будущее, как и моё собственное от меня скрыто.

В этот момент в лекционный зал зашла преподавательница, призвала всех к тишине и продолжила лекцию. Разговор прервался.

Всё время лекции Иллири сидела и делала вид, что внимательно слушает, но Сергей чувствовал, что она вовсе не рада появлению Милы.

Мила же, наоборот, излучала энтузиазм и благодушие. Она послала ему Зов и спросила:

«А что ты собираешься делать после занятий?»

«Не знаю… – честно ответил Сергей. – Пока я ничего конкретного не планировал».

«А ты не хочешь показать мне Академию? – тут же радостно спросила она. – Ну или давай ещё куда-нибудь сходим?»

«Нужно спросить Илли, куда она хочет пойти…» – ответил Сергей, чуть подумав.

«Илли?! – прервала его Мила. – А причём тут она?! Я хотела, чтобы мы сходили вдвоём, ну, можно взять ещё Настю».

«Мил, прости, но это будет нехорошо, – ответил Сергей серьёзно. – Она ведь тоже моя невеста и обязательно обидится».

«Ну, как хочешь!» – гневно воскликнула Мила и попыталась разорвать связь.

Но Сергей перетащил на себя контроль, не дав связи разорваться, после чего сказал:

«Мил, ну не обижайся! Ты ведь сама должна всё понимать».

«Ничего я не понимаю!!!» – прокричала она и всё же разорвала ментальную связь.

Всё оставшееся время Мила сидела и дулась. А когда лекция закончилась, встала и молча ушла вместе с Настей, что вызвало у Иллири лёгкую улыбку. Она взяла Сергея под руку и сказала удовлетворённо:

– Ненадолго же её хватило. Ну что, пойдём на ланч?

Сергей кивнул утвердительно, и они отправились в одно из кафе на их этаже. По дороге к ним присоединился Сэм.

Выбрав уютный столик в углу, они заказали себе еду.

Буквально через пару минут после того как всем принесли их тарелки, в кафе зашли Мила и Настя. Они быстро подошли к столику, за которым расположились Сергей, Илли и Сэм и, подвинув себе стулья, уселись вместе с ними.

– Как хорошо, что мы вас нашли! – весело воскликнула Настя. – Что же ты ушёл на ланч без нас, братец? – спросила она, обвиняюще посмотрев на Сергея.

Сергей как-то замешкался с ответом, а потом всё же сказал:

– Вы ушли так быстро, что я и сказать ничего не успел!

– Если бы хотел, то мог бы послать Зов, – пробурчала Мила себе под нос.

К вновь прибывшим девушкам подошла официантка, и это слегка разрядило обстановку. Мила с Настей сделали заказ, а когда официантка отошла, Сэм сказал весёлым голосом:

– Может, ты представишь мне этих восхитительных леди, Сергей?

– А, да, конечно, – ответил он, спохватившись. – Это моя сестра, княжна Анастасия Михайлова-Румянцева.

– Очень приятно, княжна! – сказал Сэм, галантно поклонившись.

– А это моя невеста, великая княжна Милана Владимирская, – продолжил Сергей и посмотрел на Сэма, изучая его реакцию.

Но Сэм совершенно не отреагировал на слово «невеста», а воскликнул:

– О! Очень рад знакомству, ваше высочество! Это честь для меня!

– А этот учтивый джентльмен – виконт Самуэль МакГвайр. Он двоюродный брат принцессы Иллири.

– Очень приятно, виконт! – весело ответила Настя. – Надеюсь, мы с вами теперь будем часто видеться!

Мила же восприняла новое знакомство без особого энтузиазма, сказав банальное:

– Очень приятно!

Пока происходило представление и обмен любезностями, в котором принимала участие в основном только Настя, им с Милой подали их заказ. Настя попробовала и отозвалась о принесённом с большим восторгом. Мила же ничего хорошего не сказала, просто молча съела всё, что ей принесли. Было похоже, что она совсем не в настроении.

Разговор за столом свёлся к лёгкой болтовне на отвлечённые темы, что несколько скрасило напряжение. МакГвайр сделал несколько попыток втянуть Милу в беседу, но они оказались безуспешными, так что разговаривали в основном они с Анастасией.

Илли тоже по большей части молчала, да и Сергей, глядя на своих невест, как-то пал духом.

Уже к концу ланча МакГвайр предложил показать Миле и Насте Академию, на что Настя сразу же согласилась, а Мила сказала хмуро:

– Я хочу, чтобы мне всё показал Сергей.

– Я тоже пойду с вами! – тут же ответил он. – Теперь всё улажено?

– Да, – ответила Мила таким же хмурым голосом.

– И я с вами! – воскликнула Иллири и добавила со смехом, прозвучавшим чуть фальшиво. – Эти парни вам и половины того, что нужно, не покажут!

– Замечательно! – воскликнула Настя. – Тогда встречаемся сразу после занятий?

– Да, – ответил Сэм. – Я зайду за вами, сразу, как только закончатся занятия.

На этом разговор был окончен и Сэм ушёл, а девушки вместе с Сергеем отправились к себе в аудиторию.

Появление Милы и Насти вызвало в группе большое оживление. Близнецы, конечно же, не упустили случая поближе познакомиться и наговорить Миле и Насте комплиментов. Ивонна и Фатима попытались привлечь Милу на свою сторону против Илли, но она была не в настроении и просто их проигнорировала. Кларисса приветствовала девушек очень тепло, но узнав, что Мила – невеста Сергея, фыркнула, сказав: «Какая глупость!» и потеряла к ним всякий интерес. Остальные просто поздоровались с вновь прибывшими и занялись своими делами.

* * *

Сразу после того, как занятия закончились, в аудиторию влетел Сэм. Он приветствовал близнецов и весело спросил:

– Ну как, вы готовы к экскурсии, девушки?

– Готовы! Конечно готовы! – весело ответила Настя.

Она вообще постоянно излучала полный энтузиазм в отличие от Милы. Мила же только кивнула, но говорить ничего не стала.

– Какая жалость, что ты нас опередил! – проговорил Вилли, встревая в разговор.

– Нечего зевать по сторонам! – со смехом ответил Сэм. – Ну что, дамы, пойдём?

Девушки согласились, и вся компания полетела осматривать Академию.

Экскурсия затянулась часа на два. И всё это время Сэм говорил практически не переставая. Временами инициативу перехватывала Илли, она рассказывала и показывала то, что Сэм упустил или чему не придавал никакого значения. Больше всего вопросов задавала Настя, Мила же больше отмалчивалась.

Но всё же настроение у неё постепенно улучшалось. Может быть, это было из-за того, что она держала Сергея под руку, а Илли летела рядом с братом? Точного ответа у него не было.

В конце концов даже Настя устала и сказала, что хочет есть. Время было уже давно обеденное, так что предложение пообедать никаких возражений не вызвало. Проблема возникла в том, к кому они отправятся.

Илли, конечно же, предложила пойти к ним, но Мила наотрез отказалась, предложив пойти к ней, и заявив, что у неё повариха точно не хуже чем у Илли. Начался совершенно дурацкий спор, который Сергей прервал, сказав, что лучше всего будет пойти поесть в самый лучший ресторан Таллина. Не то чтобы он был большим любителем ресторанов, но нужно было как-то утихомирить девушек, и это, слава Богоматери, сработало.

Ресторан Сергей и правда выбрал самый лучший. Им подали совершенно восхитительные блюда, так что он даже подумал, что его идея оказалась вполне удачной. Самое главное, препирательства Милы и Илли на некоторое время утихли.

За столом воцарилась вполне дружелюбная и даже немного весёлая обстановка, наибольший вклад в которую внесли Сэм и Настя. Они постоянно перешучивались, что веселило всех присутствующих.

После обеда они отправились в кино.

Чтобы не было споров, Сергей заранее посмотрел репертуар и выбрал весёлую и лёгкую молодёжную комедию о похождениях троих молодых дворян-псимагов. Картина всем понравилась, а особенно Илли. Она пересказала чуть ли не половину фильма, смеясь над теми ситуациями, в которые попадали её герои.

Самое удивительное, что даже Мила приняла участие в обсуждении. Похоже, её и правда отпустило.

После фильма они погуляли ещё часа два по старому Таллину, а затем отправились ужинать в тот же ресторан, где и обедали. Разошлись все уже около апартаментов Сергея в Академии. Можно сказать, что этот день практически удался.

Следующие несколько дней прошли примерно так же. Единственно, что Милу и Настю сопровождала их охранница, баронесса Лидия Беринг.

Она оказалась невысокой, чуть выше Насти, хрупкой молчаливой девушкой, на вид лет шестнадцати-семнадцати, хотя Настя по секрету сказала Сергею, что Лидии уже точно за двадцать. У неё был псимагический класс B, и он, честно говоря, не очень-то верил в то, что она сможет реально защитить Милу или Настю, у которых был класс А. Но инструкции императрицы были строгими, и за пределами Академии Лидия была обязана их сопровождать.

В общем-то Лидия не доставляла никаких хлопот, она по большей части молчала, и была совершенно незаметной.

Проблема была только одна: постоянные споры Милы с Илли, возникавшие практически на ровном месте. И ладно бы в этом была виновата только Мила, но часто Илли как будто специально делала что-нибудь, что порождало яростные споры.

В конце концов, это стало серьёзно напрягать Сергея.

Выход предложила Настя. После того как Сергей пожаловался ей на всю эту ситуацию, она подумала и сказала, что лучше всего было бы не гулять всем вместе, а делать это по очереди: один день гулять с Милой, а другой – с Илли.

Надо сказать, что идея Насти была с жаром поддержана обеими невестами. Тут их мнения сошлись полностью. Похоже, что создавшаяся ситуация напрягала их не меньше чем его самого.

Идея была высказана на последней перемене, так что было решено начать прямо с сегодняшнего дня. Спор возник только по поводу того, кто же будет гулять с ним сегодня, а кто завтра?

И это оказался просто камень преткновения!

Девушки спорили уже минут пятнадцать, но так и не могли прийти к компромиссу. Сергей отмалчивался, решив, что в этот спор ему лучше не влезать. Наконец, Илли предложила сыграть в камень-ножницы-бумага, на что Мила почти сразу согласилась.

Выиграла Илли, чему Сергей был нисколько не удивлён, играть с ней в подобные игры, было совершенно глупо. Но самое главное, что этот спор благополучно разрешился.

После занятий они с Илли и Сэмом попрощались с Милой и Настей и отправились на прогулку.

Да, это было совсем не то, что раньше. Сергей с Илли обнимался и целовался практически каждые десять минут, даже во время фильма, который на этот раз выбрала она.

Всё прошло совершенно чудесно.

Следующий день с Милой прошёл так же хорошо. Мила оказалась в совершенно благодушном и игривом настроении, что обрадовало не только Сергея, но и Настю. Она даже пожалела, что такая хорошая идея пришла ей в голову так поздно.

Они гуляли, разговаривали, вспоминали прошлые весёлые деньки, смеялись и, конечно, обнимались и даже целовались в укромных местах. Лидия при этом всегда делала вид, что она ничего такого не замечает. Она оказалась довольно чопорной особой, над чем Сергей с Милой и Настей немало повеселились.

В общем, жизнь налаживалась. Ещё они с Милой возобновили разговоры Зовом перед сном, лёжа в кровати. Это было точно так же как раньше, когда она уехала в Альпы. Только они больше не разговаривали так же долго, ограничиваясь получасом или чуть больше, но всё равно это были очень приятные беседы.

Единственное, что Сергея немного напрягало, это то, что происходило у них с Сашей.

Саша приходила к нему каждую ночь, сразу после того как он заканчивал разговор с Милой. И они занимались тем, чем обычно занимаются мужчина и женщина в одной постели.

Каждое утро Сергей клял себя разными словами и давал себе слово, что этой ночью он ей откажет. Но каждый раз нарушал своё обещание.

Саша его влекла, его тянуло к ней, ему хотелось заниматься с ней любовью. Это было просто какое-то наваждение! В какой-то момент он даже заподозрил, что она дала ему приворотного зелья, но потом отверг эту глупую мысль.

Просто ему было с ней хорошо. С ней было легко и просто, так, как ему не было легко ни с одной из его невест. С Милой всегда всё было на грани, любое его слово, жест или просто что угодно, могло вызвать бурю. Илли же хоть и не страдала перепадами настроения, но временами обжигала его жутким холодом, так же как Мила обжигала огнём. Часто он вообще не мог догадаться, о чём она думает.

А вот с Сашей всё было просто. Она всегда была понятливой, доброй и заботливой. Сергей мог поговорить с ней обо всём на свете, даже о том, о чём он никогда бы не заикнулся при Миле или Илли. Она была бы идеальным другом, если бы не то, что происходило каждую ночь. Сергей пытался говорить с ней об этом, но это было бесполезно. В конце концов он понял, что ей это нравится так же как и ему, а может быть даже больше.

Это было шокирующее открытие! Оказывается, девушкам секс нравится не меньше чем парням!

Поняв это, он смирился. Конечно, его всё ещё напрягало то, что он изменял своим невестам. Но если хорошо подумать, то невестам изменить нельзя, изменить можно только жёнам, а женаты они ещё не были! И Сергей решил оставить всё как есть.

* * *

Мила лежала в кровати и счастливо улыбалась. Только что она закончила разговаривать Зовом с Сергеем, и была в самом благодушном настроении. Идея возобновить разговоры перед сном оказалась такой же удачной, как и идея Насти ходить на свидания с Сергеем по очереди, а не всем вместе.

Постоянные перепалки с Иллири уже достали её до печёнок. Мила удивилась только одному обстоятельству, что Иллири так легко согласилось с этой идеей.

«Неужели её эта ругань достала так же сильно? – подумала она, недоверчиво покачав головой. – А по ней и не скажешь».

Конечно, с игрой в камень-ножницы-бумага она здорово сглупила, о чём не преминула сказать ей Настя. Надо было быть полной дурой, чтобы играть в подобные игры с ясновидящей. Но сделанного не воротишь. Единственное, что Иллири выиграла, это первый день свиданий. Не такая уж и большая потеря на самом деле.

Миле сейчас казалось, что и не было этого злосчастного года, что они с Сергеем провели в разлуке. Он был таким же, как и год назад: весёлым, умным и интересным собеседником. Милу немного смутил только один момент. В чувствах Сергея периодически проскальзывало явное сексуальное возбуждение. Конечно, Миле было лестно подобное обстоятельство, но сейчас, когда её чувства слегка схлынули, она подумала – а была ли она их источником? Или дело тут было в чём-то ещё?

Ей на ум тут же пришла Саша.

Служанка Сергея была очень недурна собой, хотя до настоящей красавицы и не дотягивала. А самое главное, она была явно влюблена в Сергея. Это было отчётливо видно по полосам красно-розового цвета, вспыхивающим в её ауре, когда она на него смотрела. Миле это совершенно не понравилось, но затевать скандал без серьёзных причин она не хотела. Она была сейчас не в том положении, чтобы ссориться с Сергеем по пустякам.

Но всё же что-то предпринять было просто необходимо. Решив, что нужно обсудить всё это с подругой, Мила встала и отправилась к сестре Сергея.

Настя не спала. Она полулежала на кровати и читала пластокнигу.

– Чего тебе, Мил? – спросила она, подняв на неё глаза.

– Насть, может я, конечно, слишком перестраховываюсь, но мне не нравится Саша. Она явно влюблена в Сергея! Я боюсь, как бы между ними чего не случилось.

– Ну и что? – ответила Настя, откладывая книгу и садясь, скрестив ноги. – Мил, она всего лишь служанка! Даже если она с ним спит, это полная ерунда!

– Что?! Насть, как ты можешь говорить такое!

– А что? – переспросила она и тут же воскликнула: – О, Святая Богоматерь! Я совершенно забыла, что ты не воспитывалась как княжна, и не знаешь многих элементарных вещей!

– Это каких ещё? – обиженно спросила её Мила.

– А таких, что все молодые высшие дворяне спят со своими служанками! И в этом нет ничего такого! Ведь, если они не будут этого делать, то начнут таскаться по всяким злачным местам, вроде Домов Свиданий. Кстати, многие матери специально нанимают для своих подрастающих сыновей служанок, прошедших специальное обучение.

– Специально нанимают? Какое обучение?

– Ох, Мила, об этом, конечно, не принято говорить вслух, но в большинстве учебных заведений, где готовят прислугу, есть спецкурсы, на которых обучают как доставить хозяину наибольшее удовольствие. Понимаешь? Конечно, обучение подобным вещам дело сугубо добровольное, но служанки, закончившие такой спецкурс, ценятся гораздо выше. Поэтому, сама понимаешь…

– Настя, а как ты думаешь, Саша обучалась чему-то подобному?

– А что гадать, давай просто заглянем в её досье! – весело ответила Настя. – У Лиды оно наверняка есть.

– Да, она что-то такое мне говорила перед отъездом… – задумчиво протянула Мила, вспоминая. – Пойдём его попросим, а?

Они пошли в комнату Лиды и та, поворчав, чего им не спится, когда все порядочные леди уже давно третий сон видят, всё же скинула им файл с досье на Сашу.

– Вот! – подтверждающе указала пальцем на экран тривизора Настя. – Читай сама: «С отличием закончила факультативный курс «Взаимодействие полов». Это именно оно!

– Проклятье! Неужели эта похотливая стерва спит с ним? Ненавижу её! – с жаром воскликнула Мила.

– Мил, да ладно тебе! Ну спит, ну и что? – гнула свою линию Настя. – Как только вы поженитесь, ты можешь сразу её уволить. Выплатишь ей хорошее содержание и уволишь. В чём проблема? Она и сама это понимает, подобные услуги востребованы только пока молодой дворянин не женится.

– Подожди, но она ведь его любит?

– Ну и что? Любит, не любит… – проговорила Настя спокойно. – Я слышала, что такое даже приветствуется, потому что тогда девушка не фальшивит во время секса, и некоторые служанки идут даже на психокоррекцию, чтобы полюбить своего хозяина.

– А потом? Когда в её услугах перестают нуждаться или она надоедает?

– А потом делают психокоррекцию ещё раз. Чтобы разлюбить.

– Насть, знаешь, мне от этого как-то даже не по себе…

– Да, ладно тебе! Они ведь всего лишь простолюдинки! Они наоборот, счастливы, что их выбрали для подобных вещей. Ведь после этого они, считай, на всю жизнь обеспечены! Им ведь выплачивают приличное содержание после увольнения. Можно жить совершенно безбедно.

– Знаешь, – сказала Мила, чуть подумав, – а мне почему-то даже стало её жалко.

– Кого? Сашу? Да, ладно тебе!

Мила посмотрела на Настю, и поняла, что доказывать ей что-то совершенно бесполезно. Она была настоящей княжной, и относилась к простолюдинам так, как и все высшие дворяне, с некоторым презрением и, фактически, не считая их за настоящих людей.

– Насть, ей придётся расстаться с любимым человеком навсегда, без всякой возможности его хотя бы увидеть.

– Ну и что? Мил, ну если тебе её так жалко, то можешь оставить её при себе. Назначить управляющей в доме, например. Но ты действительно сможешь спокойно смотреть на то, что Сергей будет с ней спать время от времени?

– Нет! На это я точно глаза закрыть не смогу! Мне и сейчас-то хочется вцепиться ей в волосы и оттаскать за них хорошенько! Чтобы не лезла в постель к моему жениху!

– Ну вот видишь! Пойми ты, нельзя сделать всех счастливыми! Кто-то обязательно останется несчастным, что ты ни делай.

– Ладно, пойдём спать, – устало проговорила Мила. – Завтра вставать рано.

Они разбрелись по своим спальням, но Мила уснуть не смогла.

Она проворочалась в кровати минут десять, потом включила свет, вывела досье Саши на экран ликома и стала его перечитывать.

Как выяснилось, Саша была дочерью служанки графини Олексиной, сестры княгини Михайловой. В основном она воспитывалась бабушкой, бывшей управляющей, вышедшей на пенсию по преклонному возрасту. Вообще, Саша оказалась прислугой уже в четвёртом поколении.

Официально отца у Саши не было, но в досье было указание, что, скорее всего, её отцом является сын графини Олексиной, граф Владислав Юрьевич Олексин, псимаг класса B, полковник российской армии, командир отдельного 13-го гусарского полка, расквартированного в Намангане на юго-восточных рубежах Империи.

«Интересно, её отец знает о её существовании или нет? – меланхолично подумала Мила. – Скорее всего, его вообще не интересует какая-то внебрачная дочь служанки, не имеющая никаких псимагических способностей».

…В двенадцать лет была зачислена в интернат для девочек при Московском Институте Сервиса, который окончила с отличием в 237 году в возрасте семнадцати лет, получив диплом служанки первой категории с отметкой о прохождении с отличием факультативного курса «Взаимоотношения полов». Также за время обучения прослушала курсы:…

…Преподаватели отмечают её высокий интеллект, упорство в достижении цели, исполнительность и преданность своему делу…

Самое интересное оказалось в конце. В досье было указано, что Саша была соседкой Сергея по даче и знает его немногим меньше Милы.

Получается, что она тоже была его подругой детства, как и она сама.

«Надо же, как сложилось, – вздохнув, подумала Мила. – «Я стала великой княжной и его невестой, а она всего лишь его служанкой, по ночам греющей ему постель».

В последнем Мила уже практически не сомневалась. Она бы и сама так поступила, если бы не строгий наказ бабушки: «Никакого секса до свадьбы! Не порть себе репутацию!» Правила высшей аристократии на этот счёт были довольно строгими, хотя, как оказалось, молодых дворян они касались лишь частично.

«Ну почему такая несправедливость! – мысленно воскликнула она. – Почему ему можно, а мне нельзя!?» Но если подумать, то она бы и сама не стала спать со слугой. Ей хотелось первую ночь провести именно с Ним, а не просто заняться сексом с кем попало.

Мила ещё немного повздыхала о несправедливости жизни, а потом всё же заснула.

Глава 6

В субботу Илли повела меня на вечеринку. Хотя, какая это вечеринка, если мы пришли туда в два часа дня и там всё уже было в самом разгаре?

По дороге я спросил Сэма:

– А куда мы вообще летим? Кто этот Ла Валлет?

– Как? – ответил, слегка опешивший Сэм. – Ты не знаешь, кто такой маркиз Ла Валлет?! Хозяйка Зимы!!!

– Братец! – ворчливо воскликнула Илли. – Не забывай, что он русский, а главное совсем недавно был простолюдином!

– Ну, ладно-ладно! – примиряюще воскликнул Сэм. – Просто я думал, что и среди простолюдинов он известен!

– Маркиз Ла Валлет, двоюродный племянник французского короля, – просветил меня Сэм. – Он завзятый тусовщик и устраивает самые крутые молодёжные вечеринки на всей планете! Попасть туда – мечта любой молодой дворянки или дворянина живущих в Протекторате, но маркиз лично выбирает гостей и сделать это невероятно сложно!

– Интересно… – протянул я. – Как же тебе удалось достать приглашения, Сэм?

– Ха! Не забывай, кто я! Я двоюродный брат наследной принцессы Скандии и правнук королевы Сигизмунды! – сказал он с гордостью и подмигнул. – К тому же Ла Валлета я знаю лично. Мы учимся в одной группе.

– Что? Ла Валлет тоже учится в Академии?

– Да, а ты думал он старик? Нет! Мы с ним почти ровесники.

– Кстати, мне и уговаривать его не пришлось, – добавил он. – Как только я заикнулся, что моя сестра вместе с тобой хочет к нему заглянуть, он тут же взмахнул рукой, вытащил три приглашения и протянул их мне, сказав: «Держи! И передай им, что я буду очень рад видеть их у себя!»

– Ещё бы! – весело воскликнула Илли. – Он пытался зазвать меня к себе уже раз пять, но я всё время отказывалась!

– Почему? – спросил я недоумённо.

– Потому что до недавнего времени, сестра не любила шумных вечеринок и больших приёмов! – со смехом ответил Сэм. – Куда бы я её не приглашал, она всё время отказывалась. Она даже на Новогодний Бал в Академию идти не хотела! Знаешь что мне пришлось пообещать, чтобы она пошла?

– Хватит! – грозно рявкнула Илли. – Это уже никому не интересно!

На этом месте разговор перерос в дежурную перебранку Илли и Сэма, которые я слышал уже с полсотни раз.

За пару прыжков мы добрались до Версаля, и теперь стояли на открытой площадке на краю острова, накрытого защитным куполом и парящего в полукилометре над морем. Это был Версаль, гордость Французского Королевства. Здесь была расположена резиденция Карла Второго и других высших дворян Франции. Говорят, Альфонс Первый, построивший Версаль, заплатил астрономическую сумму Мерлину, за то что он поднял остров в воздух и заставил его парить над землёй.

Нас впустили внутрь без всяких проблем, как только мы назвались. Сразу за входными вратами нас ждала служанка Ла Валлета. Она проводила нас к внутреннему ТП-кругу и через полминуты мы уже стояли у входа в особняк.

По размерам особняк Ла Валлета был раза в три больше бабушкиной «дачи». Я бы назвал его дворцом. Из-за высокой зелёной изгороди до нас доносилась музыка, и были видны пары танцующие в воздухе.

Ла Валлет встречал нас лично. Он оказался высоким худощавым юношей совершенно гламурного вида. Одетый по самой последней моде, он как будто сошёл с рекламного баннера, какого-нибудь модного электронного портала.

– О! Вы наконец-то прибыли! – воскликнул он, манерно кланяясь. – Я уже заждался! Ваше высочество! Князь Михайлов! Ужасно, ужасно рад видеть вас у себя! – проговорил он экспрессивно.

– Маркиз! Ваше приглашение было очень любезным! – ответила Илли и сделала лёгкий реверанс.

– И я благодарен вам за приглашение! – проговорил я учтиво.

– О, не стоит! Не стоит благодарности! Это я должен благодарить вас! – воскликнул Ла Валлет. – И, конечно же, моего друга Сэма!

Маркиз повернулся к Сэму и отвесил ему изящный поклон.

Сэм рассмеялся и, протестующе замахав руками, сказав:

– Ну что ты Реджи! Это была вовсе не моя инициатива!

– Не скромничай! – с жаром проговорил Ла Валлет. – Это тебе не идёт!

В ответ Сэм просто махнул рукой и промолчал, а Ла Валлет вдруг воскликнул:

– О! Что же это я! До сих пор держу вас в дверях! Как некрасиво! Его величество будет очень недоволен, если узнает об этом! Проходите! Проходите! Веселитесь сколько вашей душе угодно! Я присоединюсь к вам позже!

Выплеснув этот водопад слов, Ла Валлет умчался, а мы отправились внутрь особняка.

«Вечеринка» была можно сказать в самом разгаре. Гремела музыка, постоянно раздавался смех, и было понятно, что веселье тут льётся через край. Мы с Илли конечно же тут же вспорхнули к танцующим и закружились в танце под быструю энергичную мелодию. Сэма пригласила на танец какая-то девушка, и он взлетел с ней вслед за нами.

Мы оттанцевали примерно с полдюжины танцев, когда я заметил Милу. Она вместе с Настей и Лидой стояла в окружении молодых людей и девушек, и о чём-то оживлённо с ними переговаривалась. Илли тоже её увидела и практически в тот же момент сбилась с такта, чего с ней при мне никогда ещё не случалось. Мы всё-таки дотанцевали танец, а потом Илли увлекла меня на другой конец площадки, противоположный тому, где стояли Мила, Настя и Лида.

Но это оказалось совершенно бесполезно. Стоило нам только встать на землю, как Мила тут же перелетела к нам, оставив свою компанию.

Она весело приветствовала нас, сказав:

– О! Какая неожиданность! Вы тоже здесь!

– Да, – холодно ответила Илли. – Вот уж не думала, что тебя привлекают такие шумные места. Хотя, что взять с простолюдинки!

– Ха-ха-ха! – весело рассмеялась Мила. – Да, я люблю шум и веселье! А вот что заставило тебя сюда заявиться? Мне говорили, что ты как раз не любишь подобных сборищ! Неужели возможность потанцевать и пообниматься с ним на людях тебя так сильно заводит?!

Мила ткнула в меня пальцем, а Илли густо покраснела. Кажется, укол Милы попал точно в цель.

– Не говори ерунды! – запротестовала она с жаром. – Я просто не хотела отказывать брату! Вот и всё!

– Твоё лицо выдало тебя с головой! Ха-ха-ха!!! – смеясь, провозгласила Мила. – Если имеешь такую тонкую и нежную кожу, то нужно лучше себя контролировать!

Илли покраснела ещё сильнее, и их спор перешёл в жаркую перепалку.

Я подумал, что это, наверное, надолго, и решил пройтись пока к столам с закусками.

Закуски меня не разочаровали. Они оказались очень вкусны и отменно приготовлены. Я доедал уже пятый бутерброд, когда ко мне подошёл Ла Валлет и проговорил в своей экспрессивной манере:

– Мой дорогой друг! Как вам тут? Вы всем довольны?

– О! Всё просто чудесно, маркиз! – ответил я, проглатывая очередной кусок. – У вас очень хорошие повара и музыканты! Просто выше всех похвал!

– Спасибо! Спасибо! Я очень старался и сам их подбирал! Вы не поверите, но хорошая прислуга сейчас такая редкость!.. Но не будем об этом! – тут же прервал себя он. – Это не стоит обсуждения на такой прекрасной вечеринке! Князь, а можно я задам вам личный вопрос? – спросил Ла Валлет полушёпотом. – Вы правда жили с принцессой Миланой по соседству или это очередная утка жёлтой прессы?

– Правда, – ответил я спокойно. – Это вовсе никакая не тайна, маркиз!

– О! Как это прелестно! – воскликнул он. – А то что вы до четырнадцати лет скрывали свои способности, тоже правда?

– И это правда, – ответил я тем же тоном.

– Ну, кто бы мог подумать! – воскликнул маркиз снова. – Конечно, ваш талант впечатляет, но всё же не быть обнаруженным кем-то из сильных псимагов Министерства… поразительно! А ещё говорят, что вы сражались на дуэли со своим дедом, Большим Русским Медведем, и даже чуть не победили!

– А вот это неправда, – спокойно ответил я. – Я никогда не сражался с дедом, хотя пару раз до этого чуть не дошло. Наши отношения не из лучших.

– Подумать только! А я уж подумал, что о вас журналисты пишут только правду! Ах-ах-ах!!! – вздохнул Ла Валлет. – Но я, наверное, совсем утомил вас своими глупыми расспросами! Простите! Простите!

Последние слова он проговорил уже на бегу, скрываясь среди гостей.

«Какой забавный человек!» – подумал я про себя и взялся за шестой сандвич. Я посмотрел в сторону Илли и Милы, но они всё ещё продолжали спорить.

«Когда же им это надоест?» – подумал я, и вздохнул.

Утолив голод, я ощутил, что мне, пожалуй, стоит заглянуть в туалет.

Ничего подобного в ближайших окрестностях не обнаружилось, поэтому я, чуть подумав, схватил за рукав одного из пробегавших стюардов и, послав ему Зов, спросил об интересующем меня месте. Стюард нисколько не удивился вопросу, а просто показал кивком на один из холмиков, сплошь покрытый незабудками, поклонился, и побежал дальше. Нужное мне место оказалось именно там.

Сделав всё что положено, я вышел наружу и стал не спеша обходить танцплощадку по кругу. Я намеренно выбрал самый длинный путь, чтобы дать своим невестам время закончить ругаться. Так советовали нам на уроках семейной психологии в мужской школе.

«Самое худшее, что вы можете сделать, это прямо встать на сторону одной из своих девушек в их споре. Это сразу оттолкнёт от вас другую, и восстановить её доверие будет очень трудно. Вы, как мужчина, всегда должны быть над схваткой…» – так говорил нам преподаватель, и я собирался следовать его советам, хотя желание вмешаться и прекратить весь этот глупый спор не покидало меня с самого начала.

Я вообще плохо понимал смысл всего этого. Ну появилась тут Мила, ну и что? Она имела такое же право пойти к Ла Валлету, как и мы. Мы не предупредили её о том, что сюда пойдём, так что и повода для ругани нет никакого…

Размышляя таким образом, я прошёл уже около половины пути, когда взгляд мой наткнулся на потрясающе красивую молодую женщину. Она стояла в окружении как минимум десятка молодых дворян, развлекавших её на все лады, но при этом имела скучающий и слегка отстранённый вид.

Одета она была в лёгкое облегающее длинное красное платье с вырезом практически до бедра и совершенно голой спиной. Учитывая размер её груди, как минимум четвёртый, я просто диву давался, как оно держится на ней, не падая на землю.

Я простоял примерно с полминуты, обдумывая этот феномен, когда она обернулась. И я с удивлением узнал Лайзу Доршильд, главу студенческого совета Академии.

Она скользнула по мне скучающим взглядом, а затем вдруг решительно направилась ко мне, на ходу бросив пару слов окружающим её молодым людям, так что они вернулись на свои места. Походка её была поразительно сексуальна.

Подойдя ко мне, мисс Доршильд спросила красивым томным глубоким голосом:

– Князь Михайлов, если я не ошибаюсь?

– Нет… – ответил я слегка ошеломлённо.

– Замечательно! – улыбнувшись во весь рот, воскликнула она. – А я Лайза Доршильд! Потанцуем?

Не дожидаясь моего ответа, она схватила меня за руку и потянула вверх. Мы чисто автоматически сделали несколько па, и она сказала:

– Неплохо, совсем неплохо! Как я вам? Нравлюсь?

Говоря это, мисс Доршильд практически прижалась ко мне так, что я даже задержал дыхание. От неё пахло какими-то дорогими пряными духами, и этот аромат пьянил не хуже шампанского, а то, что я ощутил своим телом, было просто невероятно возбуждающе.

Я скосил глаза ниже и заглянул в вырез её платья. Увиденное вогнало меня в краску, так что я решил, что лучше мне смотреть на её лицо.

– Смотрите-смотрите, князь! Не стесняйтесь! – услышал я её жаркий шёпот. – Я покажу вам гораздо больше, но чуть-чуть попозже!

Она заливисто рассмеялась и перекувырнулась в воздухе, при этом я отчётливо рассмотрел её длинные ноги и красно-чёрные атласные трусики.

Не знаю, чем бы всё это закончилось, но нас грубо прервали.

– Какого дьявола ты творишь с моим женихом!!! – проорала Мила, оттаскивая меня от мисс Доршильд.

– А ты чего рот раззявил?!! Тебе что, нас двух мало?!! Ещё бо́льших сисек захотелось?!! – проорала она уже мне.

– Эй! – наконец опомнилась моя партнёрша. – Ты кто вообще такая?! Как ты смеешь мешать мне! Я дочь самой Матриархии Республики, Фелиции Доршильд! Кто-нибудь выведите отсюда эту нахалку! – проорала она громко.

Мисс Доршильд схватила меня за руку и потянула к себе.

– Дочь Матриархии?! Ха-ха! Чихала я на твою мать! Я великая княжна Милана! Внучка самой императрицы Ольги! А это мой жених! И я не дам внаглую клеиться к нему какой-то большегрудой корове!

Мила дёрнула меня к себе так сильно, что мы отлетели на пару метров.

– Что?!! – взревела Лайза Доршильд. – Как ты меня назвала?!! Ты, неотёсанная крестьянка!!! Да я тебя разорву на лоскуты!!!

Неизвестно, чем бы всё это закончилось, если бы между Лайзой и Милой не возник вдруг маркиз Ла Валлет. Он быстро-быстро заговорил:

– Дамы! Дамы! Не нужно ссориться! На моей вечеринке запрещены дуэли! Тут всё должно быть прекрасно! Дамы! Дамы! Вы обе такие красавицы! Вам не к лицу выяснять отношения таким вульгарным способом! Пожалуйста, дамы! Пусть ваш кавалер решит с кем ему больше нравится быть! И на этом всё закончится!

После этих слов Мила пару раз вздохнула, а потом спросила меня грозным голосом, не обещающим ничего хорошего:

– Ну, и с кем ты хочешь остаться?! С ней или со мной?!!

– С тобой, конечно! – ответил я почти сразу. – Я её и не знаю совсем…

– Ха! Ты сделал неправильный выбор, котик! – воскликнула Лайза. – Но ничего, я обязательно дам тебе шанс попробовать то, от чего ты сейчас отказался! А ты, княжна, помни, он всё равно будет моим! Доршильды никогда не бросают своей добычи!

Сказав это, Лайза повернулась к нам спиной и гордо улетела.

– Музыка! Музыка! – тут же воскликнул Ла Валлет, взмахнув руками. – Танцуйте! Танцуйте! Инцидент исчерпан!

Музыка снова заиграла во всю мощь, и пары одна за другой снова стали кружиться в воздухе. Мы с Милой и Илли спустились на землю. Илли за всё время перепалки не сказала ни слова, но когда она взяла меня за руку, я почувствовал, что её рука слегка дрожит. Было похоже, что Илли тоже еле сдержалась.

– А ты что молчала? – ворчливо спросила её Мила. – Тебе что, было всё равно, что твоего жениха обольщает эта перезрелая большегрудая шлюха?

Мне показалось, что Илли кинула на Милу злой взгляд, после чего холодно сказала:

– Я не такая вспыльчивая как ты. И стараюсь следить за своими манерами.

– Что? Манеры?! Какие могут быть манеры, когда твоего парня пытаются соблазнить прямо у тебя на глазах!!! – практически прокричала Мила. – Не-ет! Я не буду спокойно смотреть на такое!

– Ладно, ладно! Успокойся! – сказал я, чтобы разрядить обстановку. – В конце концов мы просто танцевали…

– Просто танцевали?! Да она только что не залезла на тебя прямо там!!! Зачем ты вообще её пригласил! А?!

– Я её не приглашал! – ответил я с некоторой злостью. – Она сама подошла ко мне и утащила наверх, я даже слова сказать не успел!

– Ха! Какие мы оказывается стеснительные! Даже «нет» сказать не можем! Тряпка!!!

– Мил, Мил, ну хватит уже! – вступилась за меня Настя. – Ведь и правда ничего не случилось, ну что ты так завелась!

Настя пристально посмотрела на Милу, и я будто почувствовал, как между ними образовалась ментальная связь. Примерно с полминуты они молча общались, а потом Мила опустила глаза и сказала мне:

– Извини. Я и правда забыла про манеры. Мне не стоило так себя вести. Прости!

– Да ладно! – сказал я, махнув рукой. – Давай лучше потанцуем!

Мила тут же улыбнулась, подала мне руку, и мы взлетели в круг танцующих.

Весь оставшийся вечер я по очереди танцевал то с Милой, то с Илли. Лайзу Доршильд я среди гостей больше не видел, было похоже, что она ушла. И это меня нисколько не огорчало.

Где-то около половины первого ночи я сказал, что ужасно устал и хочу спать, и мы отправились назад.

Дома я еле доплёлся до кровати, сказав по дороге Саше, что не буду есть. Уже в спальне, я стянул с себя одежду, побросав её как попало, и рухнул на кровать.

Заснул я практически моментально.

Проснулся я от того что кто-то прижался к моей спине и гладил меня по низу живота.

– Саша, ну хватит! – проворчал я совершенно сонным голосом. – Я устал и спать хочу, давай утром, а?

Я перевернулся к ней лицом, и моя рука непроизвольно прошлась по её груди. Сон с меня слетел почти сразу. Грудь, которую я нащупал, оказалась просто огромной, это был точно не Сашин второй размер! Ещё от неё пахло резкими пряными духами, которыми Саша никогда не пользовалась.

– СВЕТ! – скомандовал я комнате, откатываясь к краю кровати.

Комната осветилась, и я увидел в метре от себя жмурящуюся Лайзу Доршильд. Одежды на ней не было совсем. Она встала на четвереньки, выгнулась как кошка и стала медленно двигаться ко мне, говоря:

– Котик, тебе больше нравится заниматься этим на свету? Мне тоже!

Я кубарем скатился с кровати и, потянув одеяло на себя, закутался в него, отступая к стене:

– Мисс Доршильд?.. – сказал я недоверчивым голосом. – Что вы тут делаете?!

Уже добравшись до края кровати она ответила томным голосом, от которого у меня по спине почему-то побежали мурашки:

– Я же обещала дать тебе ещё один шанс, котик!

Она встала, приняв ужасно соблазнительную позу, и сказала:

– Ну разве я не прекрасна? Разве тебе не хочется меня потрогать? Или погладить?

Мисс Доршильд сделала ещё один шаг вперёд. Я отступил и прижался спиной к стене. Я чувствовал себя при этом, как загнанный в угол зверёк, вроде мышки, с которой играет огромная кошка. Мисс Доршильд выглядела потрясающе, но в данный момент она не вызывала у меня никакого желания, кроме страха и настороженности.

Я сделал пару вдохов и выдохов, и, когда она подошла ко мне практически вплотную, грубо и сильно её оттолкнул. Похоже, что она не ожидала ничего подобного, так что пролетела пару метров назад и плюхнулась на кровать.

– Уходи! – сказал я ей как можно грубее. – Или я вызову охрану!

– Фи! – сказала мисс Доршильд обиженным тоном. – А ты оказывается грубиян! Никаких манер! Святая Свобода, это так заводит!

Тон голоса Лайзы постепенно изменялся от обиженного к томному.

– УХОДИ! Вали отсюда нахрен! Что непонятного? – прорычал я максимально злым голосом.

– Ну ладно, ладно… – примирительно сказала Лайза. – Я поняла, можешь больше не кричать, а то служанку свою разбудишь. Я ухожу, успокойся.

Она встала с кровати, подхватила свой халат, валявшийся на полу, и пошла к двери. Уже почти у дверей, она обернулась и сказала кокетливо:

– Не думай, что я так просто сдамся, котик! Я ещё вернусь! Запомни, Доршильды никогда не бросают свою добычу! А если жертва сопротивляется, это только ещё больше возбуждает!

Затем она вышла из комнаты, и через пару секунд я услышал, как хлопнула балконная дверь. Выглянув за окно, я увидел как Лайза взлетела куда-то вверх, скрывшись в ночи.

– Вот ведь чёртова баба! – воскликнул я в сердцах. – Я ей что, первый приз в лотерее?

Я постоял, собираясь с мыслями, а потом подумал вслух:

– И всё же она обалденно красива… Но, чёрт возьми, я не мышь, чтобы на меня охотились!

Надев халат, я вышел из спальни и прошёл в комнату Саши. Саша спала, раскинув руки и ноги по кровати, чему-то улыбаясь. Я порадовался такому зрелищу, не стал её будить, и тихо вышел. Мне стало интересно, как же эта красивая стерва пробралась ко мне.

После примерно пятнадцати минут поисков и раздумий я понял, как это произошло. Мисс Доршильд обманула систему защиты, воспользовавшись универсальным ключом для персонала общежития. «Интересно, где она его взяла? – подумал я меланхолично. – А впрочем, неважно, эту лазейку я сейчас прикрою». Я отменил все универсальные ключи, чего делать в принципе не рекомендовалось, после чего решил, что стоит усилить защиту и от других способов проникновения.

Я прошёлся по всем комнатам, последовательно зачаровав все стены, полы и потолки от любых видов проникновения и телепортации. Заодно я поставил защиту от ясновидения и тому подобных эффектов предвидения.

«А то знаю я некоторых любительниц подглядывать!» – усмехнулся я про себя. После чего с чувством выполненного долга улёгся спать.

Но сон ко мне не шёл.

Время было почти два часа ночи, а спать мне совершенно не хотелось. Я провалялся в кровати минут двадцать и решил что, наверное, стоит немного прогуляться, чтобы вновь почувствовать сонливость.

Одевшись потеплее я вышел на балкон. Небо было тёмным, я попытался разглядеть звёзды, но из-за мерцания защитного купола так и не смог найти ни одной. Выругавшись, я полетел к северным вратам сразу за которыми располагался большой лесной массив.

Как только я вышел из врат, в лицо мне ударил порыв ледяного ветра. Я поёжился, и взлетел над верхушками елей. Погода снаружи была морозной, но тихой. Небо было чистым и ясным, звёзды на нём сияли как маленькие колючие льдинки.

Легко рассмотрев Млечный Путь, чуть погодя я без труда нашёл Большую и Малую Медведицу, а также Орион.

Некоторое время полюбовавшись звёздами, я медленно поплыл над лесом, наслаждаясь тишиной и покоем. Деревья чуть потрескивали на морозе, а всё пространство между ними было завалено сугробами.

«Как хорошо, что мне не нужно идти пешком!» – усмехнувшись, подумал я.

Пролетев ещё метров триста, я вдруг услышал какой-то странный шум, больше всего похожий на свист рассекаемого воздуха. Пролетев на звук ещё метров пятьдесят, я наткнулся на довольно большую поляну, покрытую снегом.

На поляне, практически не касаясь снежного покрова, танцевала девушка в сером кимоно. В руках у неё был длинный изогнутый клинок, свист которого и привлёк моё внимание.

Зависнув в воздухе, я завороженно смотрел на эту фантастически красивую картину. Девушка порхала по поляне как балерина, клинок сверкал, отражая лунный свет. Периодически нога девушки чуть задевала снежный покров, и он рассыпа́лся вокруг неё серебряными искрами.

Не знаю, сколько это продолжалось, но в какой-то момент девушка вдруг повернулась в мою сторону, выкрикнула что-то неразборчивое и тут же с её клинка сорвалась синеватая волна, быстро полетевшая в мою сторону.

Моя защита автоматически сработала, но её оказалось маловато. Меня сотряс сильный удар, из глаз моих посыпались искры и я полетел вниз. Уже почти у земли я, наконец, смог сконцентрироваться и затормозить падение.

Я сидел в сугробе и мотал головой, пытаясь прийти в себя, когда услышал разъярённый боевой крик.

Его издавала всё та же девушка. Она неслась на меня, размахивая мечом, и я понял, что она вовсе не шутит. Как я увернулся от первого смертельного удара, я до сих пор не мог понять. А потом я раз за разом бросал своё тело из стороны в сторону, уходя с линии удара. Долго так продолжаться не могло, и я лихорадочно думал, что же мне делать дальше.

Больше всего меня напрягал меч, он был опасен, очень опасен! И я решил, что сначала стоит избавиться от него. Только как это сделать?

Решение пришло практически сразу. Нужно нырнуть в поток времени и, пользуясь его замедлением, выбить меч из рук девушки. Раздумывать долго времени не было и, после очередного ухода от удара, я нырнул в поток времени и практически сразу бросился к ней.

Как ни странно, но у меня всё получилось. Я просто добавил ускорения её клинку своей рукой, и он выпорхнул из её рук как птица, вонзившись в ближайшую ель практически по самую рукоятку.

Я вздохнул с облегчением, чего делать никак не стоило.

Девушка вдруг оказалась в том же временно́м слое что и я, и сходу дала мне локтем под дых. Удар всё же пришёлся вскользь, но в результате мы с ней покатились по поляне, вздымая облака снега.

Я понял, что если я её отпущу, то мне достанется по полной, так что я попытался удержать её руки, что оказалось вовсе не просто. Это было всё равно, что удержать визжащую и шипящую разъярённую кошку. Мы катались по снегу, и мне постоянно доставалось от неё то локтем, то коленом, то ещё как-то.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Вёльва – персонаж древнескандинавского фольклора. Предсказательница судьбы, предсказавшая Одину гибель и Рагнарёк.

Вернуться

2

Владычица Зимы – одно из имён Снежной Королевы, культ которой очень силён в Скандии.

Вернуться

3

Самурайка – слово, которым называют женщину-самурая вне Японии. В Японии женщин-самураев называют самураями и обращаются с ними как с мужчинами. Назвать женщину-самурая «женщиной» – тяжкое оскорбление.

Вернуться

4

Мерлин (Великий Мерлин) – псимаг S-класса из Великобритании. Всегда носит иллюзорную маску и бесформенную мантию. Настоящее имя и происхождение неизвестно (в Оксфордской Псимагической Академии был записан под именем Джона Джонсона). До сих пор жив и здравствует, несмотря на довольно преклонный возраст.

Вернуться