Смарагдовый Дракон
Камелии цветут зимой

Пролог

01. 01. 2029

«Никогда бы не подумала, что жизнь так сильно может измениться» – думала девушка стоящая у окна и, наблюдая, как падает снег – «Еще сегодня ты думаешь, как сложится завтра, а оно уже наступило».

Позади нее группа друзей сидела за праздничным столом и играла в настольные игры. Они громко смеялись, а иногда можно было даже услышать возмущенные возгласы. Начало двадцать девятого года, а они все здесь, практически не изменились. Кто бы мог подумать, что их дружба длится десять лет.

– Майя, ты смотри, что он вытворяет! – выкрикнула Эльза, показывая на Шэрона.

Девушка усмехнулась, чувствуя удовольствие от происходящего. Она посмотрела на свой рабочий стол, который оккупировали стопки с листами и тетрадями. Посередине стола стоял открытый ноутбук. Он всегда манил ее, не мог просто оставить в покое. Кто-то из друзей выкрикнул: «озарение пришло к Майе!». В последний раз она обернулась на гостей, чувствуя разливающееся тепло внутри нее. История, которую она запишет, будет чистой правдой. Пусть читатели могут подумать об обратном.

«Никогда не знаешь, какие двери тебе откроются и когда. И ты никогда не догадываешься, что тебе откроются именно те двери, о которых ты никогда не задумывался».

К Майе подошла девушка немногим младше нее. Она была «пучком одуванчиков» в жизни писательницы, полной боли и разочарований.

– Вдохновение пришло? – она нежно улыбнулась, радуясь началу новой работы.

– Да, это будет сюрприз для всех, – Майя отвела взгляд от ноутбука, и посмотрела на друзей. – Хочется, чтобы что-то осталось после нас.

– У тебя благие намерения, – Риона присела на стол с краю. – Сколько будешь писать в этот раз? Обычно твои романы пишутся пару месяцев.

– Мне кажется, эта работа дастся легче – мне есть на что ориентироваться, – она провела пальцами по клавиатуре.

– Отлично, – Гентриетта поцеловала свою девушку в щеку, – Жду не дождусь, когда закончишь.

– Я тоже, – друзья громко смеялись, наслаждаясь вечером. Казалось, их встречи заставляли забыть о том, что им уже за тридцать, о бытовых проблемах и жестком графике работы.

Кайн снова выругался – «Dammit!» – себе под нос, чувствуя беду на свою голову. Элия рядом гладила его по спине, начиная смеяться. И вот Шэрон выкладывает победную карту – все снова вскрикнули.

– Да ты жульничаешь! – крикнула Эльза, – Нельзя выигрывать столько раз подряд!

– Я всего лишь играю по правилам! – смеется тот.

Сейчас все прошедшие года казались, чем-то ненастоящим. Только позавчера был концерт в «Синей розе», а вчера они встретились после выпуска некоторых из них. Казалось, их история была так кратка, и завтра уже некому будет ее рассказывать. Поэтому Майя записывает эту историю, ближе которой ее сердцу нет. Все однажды заканчивается, и их сюжет тоже закончится. Но пока он сохранен на страницах – они будут жить вечно.

Девушка смотрела на своих друзей, и не могла поверить, что когда-то могла все это потерять. Словно их никогда бы не существовало. От этой мысли ей становилось грустно, но ее вывели крики.

– Эй, Май, иди сюда! – крикнул Кайн. – Нам человека не хватает.

– Уже иду, – она подошла к столу. – Во что играем?

Третий час ночи, но они раскладывали новую игру. Ей нравилось сидеть допоздна с друзьями и нравилось осознавать, что никто еще не собирался домой.

Часть

I

Глава 1

26.10.2016

– … Никогда не знаешь, какие двери тебе откроются и когда. И ты никогда не догадываешься, что тебе откроются именно те двери, о которых ты никогда не задумывался – произнесла Элия. – Как тебе?

– Очень хорошо, – ответила ей Эльза. – Мне кажется, это одно из лучших сочинений у Максли.

Девушки шли по зеленому газону около университета. Они не были подругами, о которых рассказывают своим знакомым. Скорее они являлись этими самыми знакомыми.

– Думаешь? Мне кажется, ты преувеличиваешь, – произнесла Элия, кладя листок обратно в портфель.

– Нет, Элия, я говорю правду. Возможно, когда-нибудь ты начнешь ценить себя по достоинству.

– Может быть, – она неловко улыбнулась, снова почувствовав себя виноватой.

– Я надеюсь, что эти два года пройдут быстро. Уже устала приходить сюда каждый день, – выдохнула Эльза.

– Да, – вокруг них бегали студенты, радуясь осеннему теплу. – Чем планируешь заняться после выпуска?

– Не имею понятия, – Эльза посмотрела на постер, висящий на одном из зданий. – Я предпочитаю не заглядывать так далеко, все еще может поменяться тысячу раз.

Элия прошла вдоль взгляда девушки. На темном фоне была нарисована красивая девушка с длинными волосами в изящном бежевом платье. Скоро осенний бал, традиция этого университета. Начнется суета, билеты, приглашения. Еще пару месяцев на взводе.

– Пойдешь на бал?

– Да ты только посмотри на мое тело, – она показала руками на всю себя. – Это место явно не для меня.

Эльза была немного полноватого телосложения, но никто в университете ей на это не указывал. Она была привлекательна по своему, у нее был свой шарм и обаяние, которого сама не замечала.

– Все ты придумываешь. Ты бы очень красиво смотрелась в платье.

– Я так не думаю.

Она никогда не носила юбки или платья, только джинсы. Пусть на дворе будет лето, но она не готова показывать всем свое полное тело. Элия никогда не понимала, откуда у, такой уверенной в себе, Эльзы есть такие мысли по поводу своего веса. По крайней мере, из-за того, что сама была достаточного худа и миниатюрна. Открытая для этого мира, готовая следовать за своими желаниями – вот, что сказала бы Элия о Лане.

– Ну, может…

– Нет, Элия, – перебила ее девушка. – Сама-то с Кайном пойдешь?

– Не знаю еще, – Элия задумалась о Тине, который все больше времени начал проводить на работе. – В последнее время у меня много заказов, поэтому, вероятно, я останусь дома.

– Ясно.

Прозвенел звонок, и начала играть приятная мелодия, щекочущая уши. Девушки направились вдоль тропинки до следующего корпуса университета. Они вообще мало о чем разговаривали, если можно так сказать. То есть они много о чем говорили, но о по-настоящему важных вещах совсем немного. А потому иногда их разговоры просто не имели смысла.

Девушки вышли из университета и направились к воротам, около которых стоял высокий парень со светлой копной. Он махал рукой и выкрикивал имя Элии.

– Привет, Эли, – он подошел к девушкам, когда те были в нескольких метрах от ворот университета. – Эльза.

Он приложил правую руку к груди и немного опустил голову в знак приветствия. Это был особый способ Кайна, который выделял его среди всех знакомых. В это время из-за ворот вышел парень в джинсовой куртке.

– Здравствуй, Кайн, – произнесла она с каким-то холодком, который он ощутил.

– Мы закончили, поэтому можем уже идти, – Элия повернулась к Эльзе. – До завтра.

– Пока.

Она направилась к своему дому по уже въевшейся в память дороге. Это ее напрягало. Обыденность – не то, что ей нужно. Одна и та же дорога, одни и те же люди, одни и те же чувства – это все не то. Нужно что-то менять, но полностью для этого еще не готова.

Дом Эльзы находится рядом с университетом, поэтому достигает его достаточно быстро. Она пошла в квартиру, снимая с себя одежду. На дверце шкафа висело зеркало в ее полный рост. Обычно она не обращает на него внимания, но почему-то сейчас она не смогла отвести взгляда.

Полнота рук, ног и живота волновала ее в большей степени, чем растяжки. Она видела в себе только сплошной лишний вес, но иногда все же была немного уверенней и могла сказать, что у нее полно достоинств.

На темном фоне была нарисована красивая девушка с длинными волосами в изящном бежевом платье. Скоро осенний бал, традиция этого университета.

– Пойдешь на бал?

– Нет.

Проблема важнее, чем ее лишний вес состояла в матери Эльзы. Когда ты живешь с деспотичной матерью, привыкаешь к тому, что делаешь все, чтобы ей угодить. Дом содержишь в чистоте ты, ведь она очень рассердится, если увидит бардак. Стараешься существовать как можно тише, чтобы она тебя не заметила.

В раковине гора немытой посуды, грязная плита, пол в крошках – залог успешного завтрака Линетт. Иногда казалось, что она завела ребенка лишь для выполнения домашних обязанностей.

Они живут вдвоем, но и этого по горло достаточно. Раньше эта квартира была местом обитания для старшего сына и отбросов, которых Линетт находила на улицах Рейкьявика. Только когда Манар отъехал по уголовному делу, а любовников в доме не было, Эльза могла спокойно жить до прихода матери.

В любой книжке про родителей и детей говорится о том, что родителей не выбирают, поэтому нужно любить их такими, какие они есть. Принимать их хорошие и плохие стороны, не обращая внимания на то, какие поступки они совершают и что говорят. «Это твои родители», поэтому ты слепо обязан их любить. Но правда ли нужно любить родителей, которые не любят тебя в ответ?

В замке входной двери заскрежетал ключ. Куда-то вниз упало сердце девушки, и ее руки задрожали. Эльза пробежала в свою комнату, пытаясь отсрочить появление Линетт. От нее неизвестно чего ждать, а этих людей стоит бояться больше всего.

– Эльза, я вернулась. Ты дома? – послышался нежный голос женщины в коридоре. – Ты в своей комнате?

– Д.. да! Я сейчас делаю задания по лекциям, – протараторила она, услышав приближающиеся шаги.

– Хорошо, я пока приготовлю ужин, – женщина остановилась около двери, а потом ушла в сторону кухни.

Эльза глубоко вздохнула, почувствовав облегчение. Еще немного. Хотя бы еще чуть-чуть не видеть ее лица.

– Эльза, иди ужинать! – прозвенело в воздухе.

– Да, иду! – тут же ответила девушка.

Линетт не любила, когда ты долго не отвечаешь ей или не идешь, когда просит. Нужно всегда точно знать несколько вещей во время разговора с Линетт: ее настроение, ее мысли и то, что произошло за день. Зная всего эти три вещи, можно под нее подстроиться. В противном случае, у нее снова случится истерика.

На кухне у плиты стояла стройная женщина в строгом, но стильном костюме. По ее спине спускались длинные пышные волосы. Она что-то напевала себе под нос, пока накладывала рагу с рисом на тарелки.

В хорошем настроении

С виду это была добрейшая женщина. В таких обычно влюбляются с первого взгляда. Мужчин завлекает их стройность тела и горящие глаза. Кто-то ожидает, что такие девушки глупые, а потому можно легко воспользоваться. Но только некоторые знают, что чаще всего такие женщины – черти во плоти.

– Приятного аппетита, – произнесла Линетт, положив тарелку с едой перед девушкой.

– Спасибо, – Эльза не дотронулась до тарелки, нужно выждать.

– Как дела в университете? – Линетт на внешность была весьма молодой. Если бы кто-то посмотрел на них, то сказал, что это подруги или, на крайний случай, сестры.

– Все как обычно: приходиться учить очень много, чтобы не вылететь с потока, – девушка обводила взглядом лицо, шею, плечи и руки матери в поисках подсказок.

Пахнет алкоголем, но не так сильно, как обычно. И в сумке тоже что-то завалялось – ее взгляд метнулся к сумке Линетт, лежащей около стола. Из нее торчала бутылка виски. Сломан ноготь, но нельзя говорить об этом. Если ты скажешь, что у этой женщины что-то не так, она расценит это как критику. Треснула губа, но на ней блестела прозрачная помада. Линетт завела прядь за ухо, потеряна правая сережка. Весь день пошел ни к черту, что могло обрадовать эту женщину в конце дня?

– Сегодня просто потрясающий день, словно благословение с небес! – мечтательно протянула женщина. – Со мной познакомился, судя по всему, весьма богатый парень!

Вот оно что

Эльза взяла в руки ложку после того, как Линетт съела первую. Тяжело жить с матерью, которая с тобой соперничает, даже в таких глупых вещах. И когда женщина начала говорить о парне, Эльза поняла, что будет следующим.

– Он долго со мной флиртовал и не хотел уходить. А потом я согласилась пойти с ним в ресторан. Видимо, я влюбила его в себя с первого взгляда! – если Эльза могла сказать матери, что это из-за ее должности портье в отеле для любовников. – Думаю, в скором времени он будет принадлежать мне! А у тебя как на личном?

– Мам, ничего не меняется. Если бы что-то произошло, я бы тебе об этом сказала.

– Это хорошо, матери нужно все первой рассказывать! Но долго ли ты будешь одна? – в одну секунду ее хорошее настроение куда-то испарилось, – Тебе уже двадцать, не думаешь ли ты пора чего-то стоить? Так ни один парень на тебя не взглянет. Может, стоить заняться своим телом?

– Я понимаю, – сглотнула Эльза. – Я постараюсь что-то решить.

– Кого ты будешь искать?

– Я найду кого-нибудь, чтобы ты была спокойна.

– Разве этому я тебя учила? – она недовольно фыркнула, – Влюбляй в себя парней, прославленных вестями, высоких умных богачей с высокими нулями.

– С толстым кошельком в протянутых руках. Живя в доме золотом, утопают во грехах, – вторила девушка Линетт, – Я помню.

–Смотри, если избранник не будет богатым, то я не приму его, – вполне серьезно произнесла женщина.

– Да, – скрежет ложек о тарелки больно отдавались в ушах. – Слушай… я хочу найти работу. Только ты приносишь домой деньги, и я знаю, что обременяю тебя.

– Хорошо, что ты задумалась об этом – лишние деньги нам не помешают, – «нам» имелось в виду «мне», и Эльза прекрасно это понимала, – Посмотри, что тебя заинтересует, а потом скажи мне.

– Да, мам.

От яркости экрана болели глаза. Но Эльза еще не нашла подходящие вакансии. Если Линетт говорит «посмотри, а потом скажи мне», это значит, что сделать нужно прямо сейчас. А девушке вовсе не хотелось видеть ее рассерженной в своей комнате.

Заголовок вакансии звучал «Искусствовед в музее Рейкьявика». Девушке нравилось искусство, поэтому она и поступила в ГосУТК с дозволения матери. Иногда, когда у ее хорошее настроение, можно покапризничать. Именно так Эльза и получила разрешение на поступление. Если попробовать в этот раз, получится ли?

Девушка открыла ссылку работодателя. В списке вакансий было еще несколько, и почти на всех девушка могла бы хорошо выполнять свою работу, учитывая ее знания на «Теории искусств». Она была лучшей на курсе, да и преподаватели твердили, что у нее большое будущее. Но сама прекрасно знала нрав своей матери. Любовь этой женщины можно только заслужить, именно поэтому девушка уже второй год держится на первом месте в списке группы. Но, кажется, этого тоже мало. Девушка направилась на кухню для еще одной встречи со своей матерью.

Линетт не сложно найти в этом маленьком доме, а потому тревожность никогда не может утихнуть. За каждым углом, за каждым поворотом поджидает опасность, как Джимми¹, работающий в отеле.

Женщина стояла на кухне и готовила обед на завтрашний день. Она все еще что-то напевала под нос, и, возможно, это было решающей каплей на весах. Но запах алкоголя усилился, это напрягало. Слева стояла бутылка дорогого виски с полным стаканом. Вот на что уходят деньги. Нож ударялся о доску, беспощадно разрубая зелень. Этот «шум» казался чем-то знакомым, но не потому, что она слышит его каждый вечер. Что-то глубоко внутри отдавалось на этот зов, как к чему-то страшному, с чем предстоит бороться.

– Эльза? Что такое? – звук прекратился, и девушка пришла в себя. Линетт складывала ингредиенты в чашку. – Ты нашла что-нибудь?

– Есть кое-что, что я хотела бы тебе сказать… – ее голос был четкий и достаточно громкий. Не хотелось слышать раздраженное «Не мямли». – Есть вакансии, которые меня интересуют, но они из музея «Зеленой Крепости».

– И что ты там нашла?

– Меня интересует должность искусствоведа, но я была бы согласна и на другую работу там.

– А ты нашла что-то более стоящее? – Эльза смотрела на спину Линетт, и успела уже несколько раз пожалеть о своих словах.

– Я искала, но пока ничего не нашлось…

– Я позволила тебе учиться на «Теории искусств», но работать ты будешь на нормальной работе, – произнесла Линетт, даже не обернувшись.

– Но люди зарабатывают много денег, занимаясь и творчеством…

– В случае, если они что-то умеют, а у тебя способностей никаких. Вон дочь Мареоны работает в отделе продаж, и замуж вышла за начальника. Почему мне приходиться терпеть твою никчемность? Ты можешь хоть немного постараться, чтобы мне не было стыдно за тебя?

– Да… – Эльза хотела выйти из кухни, но что-то ее остановило. Внутри она чувствовала какой-то нерешенный вопрос. Девушка вернулась обратно, – Можно вопрос?

– Какой?

– Почему ты не любишь меня?

– Почему я тебя не люблю? – она повернулась к дочери и облокотилась о стол, – Ты сыта?

– Что?..

– Я тебя спрашиваю, ты сыта?

– Да.

– Тебе есть во что одеться?

– Да.

– У тебя есть крыша над головой?

– Да.

– Этого разве не достаточно для тебя? – Линетт сделала паузу, будто смотрела на реакцию Эльзы. – Скажи, разве есть какой-то закон, который обязывает меня любить тебя?

– …

– Я не слышу. Я обязана любить тебя?

– Нет…

– Когда я рожала тебя, в мои обязанности не входило любить тебя. Моя задача дать тебе крышу над головой. А теперь иди и найди нормальную работу, чтобы я не думала, что дала тебе эту жизнь зря.

– Да…

Эльза быстрым шагом направилась в комнату и упала в кровать. И так каждый раз. Почему у нее не могло быть нормальной матери, как у всех других детей? Почему ей приходится терпеть такое отношение? Сегодня она снова заснет с неприятным комом внутри, не зная, что ей делать. Иногда, кажется, что это будет конец. Эльза больше не сможет терпеть все это, но каждый раз получается, она сильнее происходящего. Поэтому она только и делает, что спрашивает себя, сколько ей еще осталось?

Глава 2

– Весной мы будем в «Синей Розе» на конкурсе, – Зен достал телефон из кармана. – Победитель поедет выступать в Германию. А там будет возможность выиграть поездку в мировой тур.

– Очень круто звучит! – Элия отстегнула застежку на рюкзаке, доставая ключи. – Сколько будет участников?

– Одиннадцать групп.

Кайн смотрел себе под ноги, слушая друзей, а потом повернул голову к Элии.

– Ты ведь придешь? – в его голосе, если прислушаться, тоненькой ноткой можно было услышать надежду на положительный ответ.

– Да, конечно. Я обязательно поддержу вас!

– Спасибо, – на лице Кайна образовалась мягкая улыбка.

– Но все равно, нужно хотя бы еще дожить до весны, – посмеялась девушка.

– Да, точно.

Кайн занимался музыкой десять лет, много всего произошло за это время. Но Элия ни одного выступления не пропускала. Она видела, как зарождалась группа, начиная цвести. И продолжает цвести до сих пор. Когда-нибудь они станут великими, Элия точно это знала.

– Победа определяется зрительским голосованием, поэтому нужно пригласить как можно больше людей, – произнес Зен, смотря на страницу с правилами конкурса.

– Ну, мы с Тином точно придем. Как минимум два зрителя уже есть.

– Спасибо, что ты всегда с нами, мы очень ценим твою поддержку.

– Да ладно вам, вы бы поступили так же. Ладно, дел много. Пока!

– Пока, Эли.

Последовали прощальные объятия, и Элия зашла в подъезд. Поднимаясь по ступенькам на свой этаж, она размышляла, что приготовить на ужин. Тин не придирчив, но все равно хотелось бы его обрадовать. Она вошла в квартиру, оставила ключи на полке в прихожей и направилась на кухню. Циферблат показывал три часа дня, еще несколько часов есть в запасе.

С ним она встречается с выпускного класса. Была до безумия влюблена, и боялась, что ее счастье продлится недолго. Но вот она здесь, готовит праздничный ужин на двоих. Ведь сегодня начинается четвертый год их отношений.

Иногда так случается, что знаешь человека много лет, но ощущаешь связь с ним, будто только вчера встретили друг друга. Время, как ракета, движется так быстро, что не успеваешь оглянуться и осознать, где ты сейчас.

Это одна из проблем человечества – время, которое, как песок, просачивается через пальцы, а мы не в силах ничего исправить или замедлить. Вслед за временем исчезают школьные друзья, стремления и мечты, места, в которых ты побывал, еда, которую ты успел попробовать. Это очень грустно. Но это не страшно. Страшнее всего в этом то, что человек, движущийся на безумной скорости экспресса, не сможет ее выдержать.

Элия надела нежно-розовый фартук с черным и белым барашками на нем, завязала волосы в пучок и положила руки на бедра.

–Ну что ж, за дело! – ее голос эхом раздался по большой кухне из белой плитки.

Солнце уже село, а Элия все еще сидела за столом, так и не прикоснувшись к ужину. Снова открыла телефон, и посмотрела на диалог с Тином.

Пропущенный вызов

Пропущенный вызов

Тин, ты скоро придешь домой?

19:32

Пропущенный вызов

Пропущенный вызов

Пропущенный вызов

Время уже восемь, ты снова

задерживаешься на работе?

20:08

Ты уже поужинал?

20:10

Пропущенный вызов

Пропущенный вызов

Позвони мне, как только

прочтешь, пожалуйста

20:47

Пропущенный вызов

Элия не знала, куда деть себя – он всегда отвечает на нее звонки. Она пыталась вспомнить, кому можно позвонить. Достав из сумки блокнот, нашла номер секретаря, с которым Тин раньше работал. Гудки шли недолго, прежде чем Коул взял трубку. Это был приятный мужчина среднего возраста, который постоянно веселил Элию, если та ждала задержавшегося парня с работы.

– Здравствуйте, мистер Коул. Это Элия, – произнесла девушка, когда услышала «алло?» с той стороны. – Я звоню, чтобы спросить о Тине. Может, вы что-нибудь знаете? Он еще не вернулся с работы, а время позднее, – с той стороны послышалось негромкое чавканье.

– А разве он не выходил сегодня к вам из офиса?

– Из офиса? – тихо спросила она.

– Ох, простите. Сегодня я проходил мимо главного входа, и видел, как он ушел вместе с девушкой. Я думал, что это вы. Вы… в порядке? Что-то притихли.

– А, да, – девушка пришла в себя. – Наверное, я забыла, что у него сегодня встреча назначена. Спасибо вам, мистер Коул.

Мужчина хотел что-то сказать, но не успел. Она сбросила трубку, думая, почему Тин ей не отвечает, если это очередная рабочая встреча? Но если так получается, то выходит, ему не очень-то и нужно все приготовленное сегодня. Элия схватилась за голову, пытаясь привести аргументы происходящему – это просто деловая встреча. Но у нее не получалось. Она бросила телефон на диван, глубоко вздохнула и пошла на кухню. Нужно положить продукты в холодильник, иначе они испортятся. Стараясь ни о чем не думать, она накрывала тарелки пакетиками и клала в холодильник.

Если сейчас все дошло до такого, то когда все начало трескаться? В какой момент появилась дверь, которая все разрушила? Элия помыла руки в холодной воде и посмотрела на себя в зеркало. Почему она не увидела эту дверь? Почему она ничего не заметила? Виной тому ее бесповоротная любовь к Тину? Она вышла из ванной и направилась в зал. Снова открыла телефонную книгу, открыла историю звонков.

Тин(8)

Никогда не случалось, чтобы она звонила больше двух раз. Она снова нажала кнопку вызова. В голове крутилась одна фраза: «Тин, пожалуйста». Она ждала и надеялась, что он ответит, объяснится и все снова наладится. Но надежда с каждым гудком куда-то испарялась. Элия сжала кулачок, пытаясь успокоиться. Ее небольшие ноготки впивались в мягкую кожу ладони, оставляя следы. Что-то прогудело в телефоне.

– Тин! Ты в порядке? Где ты сейчас? Когда… – но ее перебил голос из трубки.

– Абонент не отвечает или находится вне зоны действия сети. Оставьте сообщение после сигнала, – проговорил безжизненный голос автоответчика.

– Тин… пожалуйста… позвони мне. Или напиши сообщение, чтобы я не волновалась…

Она дала отбой и пошла в спальню. Теперь она кажется очень большой для нее. И кровать, на которой много места, даже если они спят вдвоем, казалась огромной пустой пропастью. Она не смогла лечь на нее, чувствуя, что провалится внутрь. Вернувшись обратно в зал, она расположилась на диване, надеясь, что сможет сегодня заснуть. Хотя как заснуть, когда в голове крутиться так много мыслей?

Ближе к полуночи ее все-таки пробило на слезы. Она ревела несколько часов подряд и все не могла остановиться. Время от времени заходила в ванну, чтобы умыться. В отражении словно была не она, не та Элия, которую она знает. Ее глаза опухли и покраснели, серые глаза, словно стали парой гроссуляров, из которых слезы все не могли остановиться. Она продолжала смывать их и смотреть в зеркало, но дорожки снова появлялись, будто Элия с ними ничего не делала. Бросив эту затею, она вернулась в зал, уткнулась в подушку, и надеялась, что эта ночь закончится, как можно скорее.

Ничего не изменилось. Дом все также казался пустым, и даже каким-то уже незнакомым. Элия лежала на боку, не зная, как найти силы, чтобы встать. Никакого желания не было. Прикрыв глаза, она пролежала еще несколько часов, практически не шевелясь. Пришло уведомление на телефон, и Элия вытащила руку из-под одеяла, взяв его. В Келлете вышло новое видео с канала «Смарагдовый Дракон». Это девушка, которая, своего рода, является советчиком для многих. Приложение позволяет записывать видео от 5 до 15 минут, но, несмотря на длительность, этого вполне хватает.

– Всем привет, мои дракончики! – за столом сидела девушка в нежно-бежевом винтажном платье, – Рада вас снова видеть здесь. Сегодня за завтраком ко мне пришла одна мысль, которой я хочу с вами поделиться. Эм, поговорим о тяжелых ситуациях, которые у вас случаются в жизни,– она отодвинула свои очки и почесала нос, – Иногда я забываю, сколько раз я поднималась с пола, смывала грязный макияж и ложилась спать. Сколько раз я говорила «нет» чему-то нездоровому. Сколько раз я говорила «да» чему-то хорошему. И вы так же забываете обо всем этом. Вы забываете, сколько раз вы относились к себе с добротой и терпением. Иногда вы забываете, сколько раз лечили свои раны и мирились с гневом, – девушка взяла со стола стакан, и отпила немного кофе. – Я хочу сказать, что, если бы вы заботилась так о чужом теле, то поверили, что делаете всё, что можете. Так что вы должны напоминать себе чаще, что делаете всё, что в ваших силах.

В голове крутилась фраза «Вы делаете все, что в ваших силах». Если люди делают все в своих силах в таком состоянии, то этого достаточно? Даже если ты не можешь встать с постели? И Дракон продолжила, словно отвечая на этот вопрос.

– Я горжусь вами за то, что вы совершили тот важный телефонный звонок. Горжусь вами за то, что вы изучили тот предмет. Горжусь вами за то, что вы сказали «привет» и «спасибо». Горжусь, что вы заказали ту еду. Горжусь, что вы подняли руку на уроке. Горжусь, что вы задали вопросы. Горжусь за то, что вы просто встали с постели и почистили зубы. Я горжусь вами за то, что вы что-то съели и выпили. Я горжусь вами за то, что вы начали делать ту вещь, что давно откладывали из-за страха. Я горжусь за то, что вы были дружелюбными и добрыми, даже во время беспокойства. Все это в ваших силах, поэтому гордитесь этим тоже, – она улыбнулась своей чистой улыбкой и посмотрела прямо на зрителя. – Гордитесь этим, и вы не заметите, как сможете делать гораздо больше.

Видео закончилось, но Элия все продолжала смотреть на кнопку «заново» и девушку, которая ей улыбалась. Встать с кровати и почистить зубы – достаточно? Она заблокировала телефон, и села на диване. Вздохнула и, собравшись с силами, встала, направляясь в сторону ванны. Нужно жить дальше. Нужно делать хоть что-то.

Глава 3

27.10.2016

Эльза давно не брала в руки кисти. Последнее время даже сильнее ощущаются слова матери о способностях. Она знает, что по меркам художников рисует вполне хорошо, но когда каждый день твердят, что ты бездарность, рано или поздно начинаешь в это верить.

За дверью послышался грохот. Сердце упало в пятки – Линетт снова выпила. Эта женщина прекрасно знает, что случается, когда выпьет, но это ее не останавливает. Кроме своих, ничьи чувства ее не заботят. Она не из тех, кто привязывается к кому-либо, даже если кто-то делает это с ней. До тех пор, пока она этого не захочет сама.

Откуда-то Эльза обнаружила в себе силы открыть злополучную дверь. Линетт сидела на кухне с опущенной головой, на столе открытая бутылка виски. Стакан уже наполовину пуст.

– Мам, уже поздно. Давай ляжем спать? – женщина не отозвалась. – Мам, пожалуйста.

– Не трогай меня, – пробубнила Линетт.

– Мам, вставай, нужно пойти в кровать, – Эльза попробовала поднять Линетт, но та откинула ее руки.

– Я не хочу тебя видеть! Если бы не ты, моя жизнь сложилась бы по-другому!

– Я знаю, знаю, мам.

– Не смей называть меня так! – женщина кинула стаканом в Эльзу, и он разбился при соприкосновении с ее головой. – Если бы ты не появилась, Каллан не ушел бы от меня!

Эльза стояла, опустив взгляд, из раны начала течь кровь. Рана начала щипать из-за алкоголя, который стекал по волосам девушки. Но она продолжала слушать свою мать, будто ничего не произошло.

– Уйди с глаз моих! Я не в состоянии видеть твою рожу!

Девушка направилась в ванную комнату и посмотрела в зеркало на свое отражение. С правой стороны медленно стекала кровь, загрязняя волосы.

С одной стороны, Линетт можно понять: она в своей жизни никого так сильно не любила, как Каллана, и цеплялась за него всеми силами. Когда Линетт родила первого, Каллан сказал, что одного ребенка стерпеть сможет, но если появится второй, то ничто его не удержит. С другой же, ребенок не виноват в грехах своих родителей. Им не нужен был ребенок, но при этом мало внимания уделяли контрацепции. Это было самым гениальным решением, которое они приняли.

С тех пор прошло двадцать лет, а Линетт все еще винит Эльзу в произошедшем. Пока брат не сел в тюрьму, он тоже винил в случившемся Эльзу. И, как ребенок самовлюбленного родителя, не потому, что он помнил об этом и был в обиде, а потому, что хотел угодить своей матери. Но это было единственное, что он делал ради любви матери. Он был жестким человеком, поэтому все остальное было его осознанным выбором. Куда от него деться, девушка не знала, и однажды все решилось самостоятельно. Манар всегда шел по кривой дорожке, и она, в конечном итоге, привела его к таксисту, который сумел вырваться.

Эльза облокотилась о раковину, в голове возникла сцена из прошлого. Голова заболела, и кровь начала пульсировать в венах, отдаваясь в висках.

Эльза лежала на полу, издавая еле слышные стоны. Ее лицо было мокрым от слез, но сейчас она будто не могла вовсе заплакать. Манар отвернулся, отвечая на звонок телефона, в руке у него был ремень. Такое случается, и Эльза не в первый раз получает побои от старшего брата, но в этот раз, казалось, он бил сильнее. Его побои всегда продолжались несколько часов, поэтому она просто надеялась в какой-то момент отключиться, и время пройдет быстрее.

Найдя в себе силы, Эльза медленно пыталась подняться на ноги, но тихо, чтобы Манар ее не услышал. Хватаясь за тумбочку, она все-таки сумела подняться, и вдруг у нее как будто открылось второе дыхание. Она добежала до входной двери и выбежала в подъезд. Стучала по двери напротив, надеясь, что соседка скоро откроет. Лишь бы открыла.

Дверь открыла девушка, она была ровесницей Манара, совсем еще молодая. Увидев перед собой Эльзу, кожа которой была покрыта синяками, она испугалась.

– Пожалуйста, забери меня, – начала бормотать Эльза. – Спрячь, вызови полицию. Сделай хоть что-нибудь! Он убьет меня в один момент…

Девушка опешила, она не знала, что делать. На пороге стоит ребенок, который просит о помощи, а у нее дрожь в коленках. В этот момент из квартиры вышел Манар.

– Эй, мелкая, я смотрю, ты расхрабрилась, – Эльза вжалась в стену, чувствуя гнев парня. Он крепко сжимал конец ремня, оставляя бляшку волочиться за ним. Она создавала громкий и режущий уши звук, который раздавался по всему подъезду, – Посмотрим, сможешь ли понести за это ответственность. А тебе, – он обратился к соседке, – должно быть, стало страшно. Но не бойся, страшно тебе станет тогда, когда ты кому-то об этом расскажешь.

Манар уносил свою сестру обратно в квартиру, собираясь продолжить начатое. А Эльза, видя свою соседку в последний раз, навсегда запомнила ее выражение лица, наполненное страхом.

Через несколько дней эта девушка переехала, но ее вид до сих пор преследует Эльзу в кошмарах. Она совсем не винит эту девушку, она бы тоже опешила, если бы увидела избитого ребенка. И так же не винит в том, что та из страха уехала. Она бы все равно не смогла помочь.

Из-за двери ванной доносились всхлипы Линетт, а Эльза жалела свою мать, даже понимая, что она за человек. Эльза посмотрела на свое отражение. Девушку, что была напротив, она больше не узнавала. Пытаться быть «хорошей девочкой» до боли сложно. Но еще сложнее осознавать, что твоя маска стала частью тебя самой.

Эльза тихими шагами вошла в комнату, заперев дверь поворотом ручки. Даже в своей комнате нельзя чувствовать себя комфортно. «Дом – это твоя крепость» говорят люди, но у Эльзы не было этой крепости. Она не могла чувствовать защиту ни в одном месте, поэтому выработала защитные механизмы самостоятельно: говори многозначно, не говори правду и смотри на всех. Если заметишь детали и закономерность в поведении человека, то будешь знать, чего от него ожидать. Только в этот момент Эльза может себе позволить расслабиться. Мы держим удар и ожидаем подвоха, но Эльза этот подвох может узнать.

На столе не так много «лишних» вещей, Линетт не нравится беспорядок. Но уже очень давно здесь находится парочка интересных вещей. Эльза мало обращает на них внимания, но если они пропадут, то сразу заметит. Однажды Линетт уже попыталась выбросить антенку от радио, которое так желала девушка в детстве, но та вовремя успела стащить маленькую вещицу. Фигурка велосипеда на верхней полке, антенка, вырванная страница из журнала «Dancing Times» 1995 года, ковш на кухне, выражение лица соседки – все это жестокое напоминание о несбывшихся мечтах маленького ребенка. Но это никого не волнует, даже собственную мать.

Что-то завибрировало. Телефон на столе не подал сигнала, что это он. Эльза открыла ящик, и из него выбился яркий свет.

Элия

Не хочешь пойти завтра в кафе?

23:14

Когда у нее появился второй телефон, Эльза уже и не помнит. Просто в какой-то момент поняла, что Линетт любит проверять чужие телефоны. Возникает ощущение, что Каллан был не очень верным молодым человеком, но Эльзе деться от этого было не куда. Вовремя поменять телефон – одна из задач, которые требовались при вхождении за порог этого дома.

Давай

23:16

Иногда хочется уехать, избавиться от обязанностей «хорошей дочери», которая «не стыдит свою мать». Избавиться от тревожности, которая окутывает тебя теплым одеялом, думая, что помогает избежать проблем. Сбежать туда, где никто тебя не знает и не сможет напомнить о безумном прошлом, в котором ты оказался. Но как можно сбежать и главное – куда? Когда рядом с тобой поселяется страх, твоими единственными друзьями становятся неуверенность и обман. Пока ты обманываешь, и обманываешь успешно – ты в безопасности. Но неуверенность не дает сделать ни одного шага вперед. Поэтому ты живешь, будто в вечном ожидании чего-то, что подарит тебе возможность ходить.

Заслужить возможность ходить – вот, что бы Эльза поставила перед собой тогда. Когда тебе только и говорят, что все, чего касаются твои руки, ломается, ты думаешь «А заслужил ли я вообще это трогать?». Заслужить что-то – становится смыслом жизни потому, что только благодаря «заслуженным» вещам ты можешь существовать.

Люди спрашивают, заслужили ли они что-то. Нет. Мир в принципе несправедлив. Большинство тех людей вокруг, которые что-то имеют, чему можно завидовать и чем можно гордиться, не заслужили этого. Но и препятствий, проблем, страданий люди тоже не заслужили. И плохого большинство из нас не заслуживают, и хорошего большинство из нас не заслуживают. Мир несправедлив и никогда не будет справедлив потому, что «справедливость» – это искусственное понятие. Поэтому, если ты хочешь чего-то, нужно стараться это получить. Заслуживать благо, если у тебя сложности, не нужно, нужно пытаться привнести его в свою жизнь.

Глава 4

28.10.2016

Эльза видела кухню, в которой сидели двое: женщина и девушка. За окнами гудела метель, и холод чувствовался сквозь окно.

– Мам, я могу покрасить волосы, если сдам хорошо экзамены? – спросила девушка, отпивая горячий чай.

– Если сдашь хорошо, – ответила женщина с длинными русо-коричневыми волосами. – Давно тебе пора оценки исправить, а то позоришь меня. На работе постоянно рассказывают о своих детях, которые чего-то добиваются в школе, а мне нечего рассказать.

– Прости… – произнесла девочка, чувствуя, как к рукам поступает дрожь.

Но она не плакала. Она всю жизнь слушает подобные слова, поэтому уже привыкла, чтобы она не сказала, от матери услышит лишь одно – за тебя мне стыдно.

Внезапно подул сильный ветер, стирая эту картину, и снег нарисовал следующую. Наступило лето, солнце слепило в глаза, мешая разглядеть девушку, которая выбегала из здания с радостной улыбкой. Она сдала. Она сдала все экзамены на «отлично», теперь сможет исполнить свою мечту – покрасить волосы в розовый цвет. Все еще помнится название тоники – «Индийское лето». Девочка так радуется своим розовым волосам, казалось, что счастливее она не была никогда.

Побежав с табелем оценок к своей матери, которая находилась на работе, она думала, что мама, наконец, сможет рассказать что-то, за что ей не будет стыдно. Но придя к ней, женщина даже не пустила ее внутрь.

– Ты что позоришь меня? Совсем что ли приходить с такой башкой ко мне на работу? – шикала женщина на своего ребенка.

– Но ты же разрешила мне…

– Да, но я не говорила «показывайся всем на глаза», – она начала подниматься по ступенькам в здание. – Я сброшу тебе ключи, поэтому не входи даже.

– Хорошо… – обида сжала в руках табель, ради которого девушка отдала все свое время с зимы до этого момента.

Она услышала, как недалеко что-то звякнуло. Это были ключи от дома, которые мама скинула ей. Девушка взяла ключи и направилась домой. Тут она увидела мусорный бак. Еще раз, посмотрев на табель, она решительно бросила его в скопление мусора. И ради чего она так старалась?

Эльза открыла глаза – все тот же потрескавшийся потолок. Почесав голову, она поднялась с кровати и направилась в ванную комнату. Этот сон, который она сейчас видела, совершенно таковым не являлся. Когда-то это все происходило наяву.

Эльза всегда училась плохо, поэтому думала, что если она сможет хорошо сдать экзамены, то угодит своей матери. А потому ждала в этот раз много любви со стороны Линетт. Любовь – ее способ воспитания. Поступаешь, как ей нравится, она тебя любит, а если нет, то наоборот. Эльзе было очень сложно свыкнуться с мыслью, что ее мать использует любовь как награду и как наказание, но если яблоко назвать персиком, оно от этого не измениться.

Где-то с кухни слышался шум – Линетт еще не на работе. Скорее всего, она протрезвела, а потому будет пытаться извиниться, хоть ничего совершенно и не помня. Эльза вошла на кухню и увидела блины на тарелке – единственное, что она могла придумать. И так каждый раз.

– Доброе утро, Эльза, – она подошла и поцеловала девушку в щеку, та затаила дыхание, – Садись, – она отодвинула стул, приглашая на него. Эльзе стало тошно от этого притворства, но спектакль нужно продолжить. – Я понимаю, что вчера вела себя не очень хорошо…

– Ты даже не помнишь, – перебила Эльза.

– Да, но я уверена, что что-то я сделала потому, что пить я не умею.

– Тогда не пей больше, пожалуйста.

– Но ты же понимаешь, что сейчас мне очень тяжело на работе, поэтому это меня расслабляет.

– Да, я понимаю, – Эльза взяла один блин с тарелки и откусила его. – Спасибо.

– Не за что, моя дорогая, – Линетт посмотрела на время. – Мне нужно торопиться, поэтому я ушла. До вечера!

Она вышла в коридор, и Эльза вслушивалась в звуки оттуда. Через некоторое время послышалось открывание входной двери, а затем ключ внутри замка. Наступила тишина, Эльза не шевелилась, будто чего-то ждала. Потом положила откусанный блин обратно на тарелку. Взяла мусорный пакет и вывалила все в него. Дело не в том, что Линетт плохо готовит. Дело в том, что извинения без изменений – всего лишь манипуляция. И если Эльза проглотит эти извинения, лучше от этого не станет.

– Тин еще не вернулся? – Элия еле заметно дрогнула от этого упоминания.

– Нет, пока еще не приехал, – Эльза, не поворачиваясь, посмотрела на девушку.

Та была удручена сложившимися обстоятельствами, нельзя было этого не заметить. Как-то у Эльзы уже мелькали мысли о том, что не все так хорошо в этих отношениях, как Элия хочет показать. Но это не то, во что стоит лезть. Тем более, они даже не подруги, чтобы заходить далеко в этом ничем не обязывающем общении.

– И когда вернется?

– Точно не знаем, вторая сторона еще не хочет идти на встречу.

– Понятно.

Они вошли в кафе, которое было недалеко от университета. Мягкие персиковые тона не резали глаза, а зеленые напольные растения приятно создавали атмосферу уюта и комфорта. Правда, Эльза их не чувствовала. Она уже и не помнит, что это такое.

Девушки расположились около широкого окна во всю стену, начинался дождь. Практически сразу к столику подошел молодой человек в форме. Карточка на рубашке говорила «Шэрон». Его темные волосы отливали синевой, а глаза блестели так ярко, что казалось, он ненастоящий. Будто фарфоровая кукла, улыбку которой можно легким касанием сломать.

– Добро пожаловать в «Красное перо ворона», – его голос был низким и приятным, будто нож разрезает подтаявшее масло, – Позовите меня, когда будете готовы сделать заказ, – он положил перед девушками оливкового цвета сложенные «каталоги», как здесь принято это называть.

– Извините, Шэрон, а почему кафе так называется? – Элия указала на меню. – Каталоги здесь оливкового цвета, стены персиковые, а название вообще говорит о других цветах.

– Это очень давняя история, которая произошла с первым директором этого места, – он завел руки за спину, как требовал этикет «Красного ворона», – У директора родилась слабая дочь. Врачи сказали, что долго она не продержится. И чтобы спасти ее, женщина была готова на все. Очень долго молилась за здоровье ребенка, способная отдать все, что у нее есть. И однажды ее мольбы были услышаны. На оконной раме палаты сидел алый ворон. Женщина даже сначала не поверила, что это правда – вороны черного цвета. Он очень долго смотрел ей в глаза, будто пытаясь о чем-то сказать. Затем взлетел и направился в сторону засохшего дерева на вершине холма. Директор побежала за ним, надеясь, что это знак, милосердие, посланное свыше. Добежав до засохшего персикового дерева, она увидела прекрасную деву, на плече которой сидел алый ворон. Она оживила персиковое дерево, которое много лет умирало в одиночестве, и дала женщине цветок лотоса, сказав, что он сможет вылечить ее дочь. Небесная дева была даром, на который так надеялось измученное сердце, – Шэрон указал на стены, – Персики – напоминание о чуде, которое может случиться, – его палец спустился к меню. – Оливки – цвет платья спасительницы, а алый ворон – символ спасения.

– Хорошая история для посетителей, – отозвалась Эльза, рассматривая напитки в списке меню.

– Это не просто придуманная история, мисс. Мы все очень чтим благодетельницу, что спасла ребенка директора.

– Слишком складно для правдивой истории, – она протянула меню в сторону Шэрона. – Если хотите завлечь посетителей, придумайте что-то получше. Мне робусту и «Нежность».

Их взгляды встретились, и Шэрон забрал каталог. Он смотрел на Эльзу и не мог понять, что не так. Он встречал достаточно людей в этом кафе, которые зашли по тем или иным причинам. По выбору кофе можно определить некоторые вещи об этом человеке. Те, кто приходят из интереса к названию, обычно нежные люди в той или иной степени. Они заказывают раф, мокко или марочино. «Охотники за неприятностями», как называет их Шэрон, идут сюда в поисках чего-то нового и необычного, в основном за фирменными напитками – «Под зеленым светом» или «Персиковое дерево». Работящие люди ограничиваются простотой и изящностью – капучино или латте – по усмотрению. Но он впервые видит человека, который заказывает робусту, самый горький кофе, с десертом под названием «Нежность». Откуда этот контраст?

– О, эм… А мне холодное «северное сияние» и шоколадные макаруны, – Шэрон забрал меню и ушел, оставив девушек одних. – Почему ты так ему сказала? Мне эта история понравилась.

– Я так сказала потому, что это было правдой. Такие истории радуют тех, кто радуется всему подряд, – она посмотрела на асфальт, который уже стал темным от проливного дождя.

– Это плохо, что я радуюсь всему подряд? – в Эльзе что-то щелкнуло.

– Нет, это вовсе не плохо, это очень хорошо, просто нужно набирать клиентов разной масти. Вот, что я хотела сказать, – она знает, что самые радостные люди на деле страдают больше, чем можно предположить. Но когда Эльза отзывалась об истории названия, она вовсе об этом не думала. Ей не хотелось задевать Элию. Ложь во благо – верное ли это решение?

– Ладно. Эм… Как дела у твоей мамы? Вы вроде вместе с ней живете, – ну, конечно. Без этого никуда.

– Нормально. Вот встретила недавно хорошего парня, он ей нравится.

– Это хорошо, что твоя мама в таком возрасте смогла найти человека.

– Ага.

– А тебе никто из университета не нравится?

– Нет.

– И ты никогда об этом не думала?

– Нет, – «и как тут думать, когда дома такое происходит?».

Эльзе не нравилось проводить время с людьми. Она знала, чего от них ожидать, а это со временем наскучило. Люди стали чем-то обычным, что просто есть. А ей хотелось ощутить что-то новое, что-то другое. Но почему-то к Элии чувства скуки нет. Когда она находится рядом, Эльза будто забывает о своем безумном настоящем. Как будто есть незримая связь. По какой-то причине, Эльза чувствует в Элии старинного друга. Были бы другие обстоятельства, и Эльза выросла другим человеком, она бы могла долго и непринужденно беседовать здесь. Она знает, что девушка чувствует неловкость и зажатость из-за ее поведения. Но такая Эльза сейчас, и это нельзя исправить.

– Ты сейчас занимаешься чем-нибудь? Ну, может начала рисовать, как планировала?

– Нет, – есть вещи, которые должны оставаться в тайне ради тебя самого. Чтобы ты чувствовал, что ты можешь быть где-то самим собой, о котором люди не знают. – Иногда могу прогуляться по парку. Но на этом все.

– И часто у тебя возникает такое желание?

– Не часто, но чаще всего я гуляю во время заката, когда уже не так жарко от солнца.

– Я вернулся, – к столику подошел Шэрон с круглым подносом в руках, – Робуста и «Нежность», – он положил заказ напротив Эльзы. – И холодное «северное сияние» и макаруны. Приятного аппетита, – после этой фразы он снова ушел.

Элия начала пить холодный кофе, а Эльза только пригубила свой напиток. Им было нечего сказать друг другу, но при этом обе хотели оставаться здесь и дальше. Элия – чтобы не возвращаться в пустой дом, а Эльза – чтобы не возвращаться к жестокой матери.

На языке прилипла неприятная горечь после робусты. Это было тем, за что Эльзя и любила этот напиток. Только пробуя робусту, горечь, которую она так ненавидит, Эльза может чувствовать себя живой. А сладкие десерты являются ей напоминанием, что после горького всегда следует сладкое. Но только рано или поздно после такого количества горечи, ты уже не ощущаешь сладость вкуса.

Эльза достала салфетку из-под тарелки с десертом, и оттуда выпала сложенная бумажка. Элия смотрела, как она разворачивает и читает таинственное послание.

– Что там?

«Я бы хотел встретиться с тобой не во время рабочего дня.

Ты не против?»

– На, посмотри, – она протянула записку девушке.

Это не вызвало у Эльзы каких-то новых эмоций. Записки – это по-детски. Если он, правда, хочет встретиться, то набрался бы смелости и сказал это в лицо. В этот момент перед ними снова появился их официант.

– Давать другим людям записки не положено, не считаете? – он мягко усмехнулся, будто пытался заигрывать, хотя у него в мыслях этого не было.

– Это же моя записка. Что хочу, то и делаю, – она отвернулась. В голове звучала только одна фраза – «скучно».

– Так, что вы скажете? Согласитесь ли вы со мной встретиться?

– Нет, – в этот момент светловолосый официант подошел к парню и что-то прошептал тому на ухо.

– Тогда простите, что потревожил вас, – парни отошли от столика, начав что-то обсуждать.

– Эй, Эльза, ты чего? – взъерошилась Элия. – Этот парень пытался с тобой познакомиться, а ты сказала «нет»?

– Да, именно так и сказала. Мне не нужно все это, да и парень не выглядит надежно.

– Почему? Мне кажется, он просто лапочка.

– Вот именно. Обычно за маской «лапочки» скрывается все, что угодно.

– Но есть и те, у которых нет этой маски, это они сами.

– Да, но их катастрофически мало. А я рисковать не собираюсь.

– Да, наверное, ты права…

Они сидели в том кафе еще около двадцати минут, ковыряясь в тарелках и растягивая свои напитки. Никто не хотел идти домой, чувствуя, что этот выход из дома являлся свежим глотком воздуха. Под конец кофе уже стало до противности холодным, но обе это терпели. Холодные чашки – это жестокое напоминание о том, как может казаться, будто ничего не изменится. Но, на самом деле, изменилось все.

– Мне в эту сторону, – сказала Эльза, когда они дошли до перекрестка.

– А мне в ту, – Элия показала в сторону университета.

– Разве ты не живешь в другой стороне?

– Да, но сейчас у меня есть еще некоторые дела, поэтому я пойду домой позже.

– Понятно, – Эльза направилась в сторону дома. – До встречи.

– Ага.

Элия посмотрела на время электронных часов, висящих над перекрестком. 18:52. До закрытия того кафе оставалось чуть меньше десяти минут, нужно поторопиться. По какой-то неизвестной причине, Элия чувствовала тоже, что и Эльза: ощущала в ней каждой клеточкой старинного друга. Возможно, из-за этого она и отправляется обратно в кафе, в надежде сделать для нее хоть что-то. Когда Элия вошла в кафе, посетителей не было и официанты переоделись в свою одежду.

– Извините, но мы уже закрыты, – к ней подошел парень, который увел темноволосого парня во время разговора.

– Да, я понимаю, но я не посетитель. Эм, вы не могли бы позвать Шэрона?

– Шэрона? – он переспросил, будто не поверив услышанному, – Шэрон!

– Да? – послышался голос из комнаты отдыха.

– К тебе девушка пришла, поговорить хочет, – в этот момент парень выглянул из-за двери.

– Подождите секундочку, – он снова исчез и вышел уже с рюкзаком на спине, – Я убрал склад, как ты и просил, – он кинул светловолосому парню ключи, а потом повернулся к Элии. – Давайте выйдем. Вы хотели со мной поговорить?

– Эм, да, – они вышли из кафе и встали недалеко от него, – Я сидела вместе с девушкой, с которой вы хотели познакомиться.

– Я помню, читательница чужих записок, – он мягко улыбнулся, и Элия снова почувствовала вину.

– Извините, я не хотела, чтобы это вас задело.

– Со мной все в порядке, поэтому можете не переживать.

– Я по поводу этой девушки, – она замялась. – Я понимаю, это немного неправильно, но я бы очень хотела, чтобы вы познакомились с Эльзой.

– В смысле?

– Она не тот человек, который открывается каждому, нужно очень долго и упорно пытаться, но я обещаю, что это не будет проделано зря, – Шэрон что-то увидел в глазах девушки, чего не смог разобрать. Это было что-то мягкое и теплое по отношению к Эльзе, потому он не смог сказать, что заинтересован ею не в романтическом плане.

– Хорошо, и что вы предлагаете?

– Я дам вам ее телефон, но скорее всего она вас заблокирует, если вы просто ей позвоните. В следующий раз вы сможете встретиться с ней в ботаническом саду через три дня ближе к закату. Я очень хочу, чтобы вы нашли с ней общий язык.

– Я понимаю, – он записал номер в телефонную книгу и вернул телефон Элии. – Как, говорите, ее зовут?

– Эльза.

– Эльза, – повторил он, словно пробуя имя на вкус, – Я попытаюсь оправдать ваши ожидания.

* * *

– Вернулась? – послышался недовольный голос из квартиры, когда Эльза открыла дверь. Она глубоко вздохнула, понимая, что сейчас нужно собрать все силы в кулак, – Идем, – Линетт выжидающе смотрела на дочь, и Эльза пошла на кухню. Когда мать в таком состоянии, заставлять ждать ее нельзя, – Что это такое? – она показала на кружку, оставленную Эльзой перед уходом.

– Кружка, – ответила она, чувствуя, как подступает ком к горлу.

– Кружка? Почему ты такая неблагодарная? – Линетт бросила ее в Эльзу, заостряя внимание на последнем слове, – Я торчу на работе, чтобы ты могла поесть, а ты вообще не ценишь этого, – Эльза молчала – это было одним из тех правил выживания рядом с Линетт. Если ты будешь отвечать, то разговор затянется куда дольше, чем несколько криков и пару ударов. – Ты хоть понимаешь, что обеспечивать тебя очень тяжело? Ты вот нашла работу? Я еще раз спрашиваю, ты нашла работу?

– Нет.

– А почему? Хочешь всю жизнь на моей шее сидеть? Так нравится тратить мои деньги? И че ты молчишь? Отвечай!

– Нет.

– Что нет? Ну что нет, когда да? Только и делаешь, что ешь, срешь, есшь, срешь. Когда будешь долги мне отдавать, а? Я двадцать лет тебя воспитываю, а ты мне в ответ – ничего!

– …

– И долго ты будешь молчать? Поднимай кружку, – Эльза подняла кружку с пола и подошла к раковине. – Че стоишь? Мой давай!

И Эльза мыла ее. Единственное, из-за чего Линетт смогла взбеситься. Если бы жестоким человеком Линетт делал алкоголь, то тогда можно было бы просто от него избавиться. Но от чего можно избавиться, если жестокое обращение у человека в крови?

Эльза вымыла кружку и поставила ко всем остальным. Затем повернулась к матери с опущенной головой. Линет долго сверлила ее взглядом, как будто стала одной из недвижимых статуй. Это напрягало даже больше, чем ее крики.

– И долго ты тут стоять будешь? Иди в комнату, чтобы я тебя не видела, – Эльза начала идти. Не слишком медленно, и не слишком быстро. Иначе Линетт снова будет недовольна.

Девушка вошла в комнату, закрыла дверь и легла в кровать. Она прижала к груди подушку. Лежа на боку, Эльза пыталась успокоить ноющее сердце, но, не справившись, заплакала.

Глава 5

1.11.2016

Нельзя сказать, что Эльза совсем не приглянулась Шэрону. Да, он не увидел в ней чего-то, что зацепило бы его во внешности. Его поразил заказ и отношение к истории кафе потому, что сам был именно такого же мнения. Но все на работе были уверены, что нет ничего прекраснее и правдивее этой легенды. Это была единственная причина, почему Шэрон хотел познакомиться с Эльзой – узнать, что еще она может сказать. Но это было лишь привилегией, а не обязательной вещью в его жизни. Но когда Элия подошла к нему, в нем проснулся новый интерес.

Ему нравилось разбирать людей на определенные части – верхняя маска, правдивая истина и потаенные тайны. Очень интересно медленно и бережно снимать слой за слоем, доходя до самого интересного. Но не все люди могут быть подходящими для этого. Некоторых людей, таких как Элия, очень легко распознать с самого начала. Это легкие и простые люди, которые даже не скрывают свои намерения. Только слепцы и великие глупцы не могли бы их понять. Но таких людей, как Эльза, тяжело обрабатывать. Они скрытные, а потому не каждое их слово можно расценивать за чистую монету. От того разгадка тайны становится еще интереснее.

Прошло три дня, а потому пришло время снова с ней увидится. Через пару часов начинается закат, он на лавочке в ботаническом саду. Несколько раз он думал о том, что Эльза вовсе не придет или он просто ее не встретит, но ему не особо это и требуется. Не получится, значит, не получится. Он все равно давно не выбирался на природу, так хоть прогуляется. Слышны детские возгласы, падают листья, осень в самом разгаре. Осенний Рейкьявик, пожалуй, самый красивый город, который он видел. Это единственное место, из которого ему не хочется сбежать.

Тут он заметил вдалеке огромный холст, на котором были желтые тона. Его взгляд опустился ниже и он увидел то, зачем сюда пришел. Он, конечно, не ожидал, что встретит ее так скоро, хотел больше времени побыть в одиночестве, но раз так. Он подходил медленно, стараясь ступать тише. Эльза была слишком погружена в образы, чтобы заметить, как Шэрон подошел очень близко.

– Тебя так легко оказалось найти, – сказал он практически у самого уха, и девушка от неожиданности подпрыгнула и встала на ноги. – Ты слишком остро реагируешь на людей.

– Ты совсем сбрендил, так людей пугать? – она поправила очки и вздохнула. – И что ты здесь делаешь?

– Гулял по ботаническому саду, и тут тебя увидел, – от части, это было правдой.

– Ну да, так я и поверю. И это случилось сразу после твоей неудачной попытки познакомиться, – Эльза села на место, пытаясь снова поймать то, что видела перед приходом Шэрона.

– Что ты рисуешь? – он сел рядом на траву, пытаясь что-то увидеть в этих размазанных пятнах.

– Видишь те деревья? – она указала на три дерева, стоящих за небольшим озером, которые были разного цвета.

– Но это же просто пятна.

– Ничего ты не понимаешь в живописи, Шэрон, – цокнула девушка.

– А ты?

– Я знаю уж побольше тебя.

– Я не об этом, – Эльза повернула голову в его сторону. – Я не знаю твоего имени.

– И не узнаешь, – она снова повернулась к картине. – Больше ты меня не увидишь.

– Слышала ли ты фразу «То, что случилось один раз, может никогда не повториться. Но то, что случилось два раза, непременно случится и в следующий».

– И где ты взял это?

– Только что придумал, – честно сказал Шэрон, смотря, как Эльза водит кистью по поверхности холста.

– Интересно, придумывать встречи со мной ты будешь так же?

– Нет, я буду пересказывать их.

– Какой-то ты слишком самоуверенный.

– Конечно, потому, что я знаю, что и как повернется с определенным человеком. – Эльза остановила руку и посмотрела на парня.

– Думаешь?

– Уверен.

– Тогда расскажи обо мне, а я расскажу о тебе, – Шэрон удивился. – Если выиграешь ты, то тогда, так уж и быть, я с тобой встречусь еще один раз. Но если выиграю я, то ты больше не станешь ко мне подходить.

– Ты так уверена в своих силах?

– Я в этом мастер, – она продолжала писать деревья, и Шэрон лег на траву, пытаясь что-то придумать.

– Я думаю, ты – скрытный человек. Нельзя назвать тебя нежной потому, что ведешь себя как боевой человек. Готова справиться с любой трудностью, даже глаз не дрогнет. Ты нравишься из-за этого людям, а потому душа компании. Все рассчитывают на тебя и твои способности, в чем они правы. Если спрашивать, то спрашивать у тебя потому, что ты на все можешь сказать ответ. Из-за этого у тебя есть неприятели, которые попросту тебе завидуют. Но ты не обращаешь на это внимания, ведь живешь только для себя.

– Один, – произнесла Эльза.

– Что? Я получил балл? Неужели я все правильно сказал?

– Один верный из восьми твоих предположений, – пояснила девушка, – Теперь моя очередь, – она осмотрела одежду, волосы, черты лица, словно увидела все это только что. – Ты прячешься. Или точнее пытаешься спрятаться. Ты работаешь в кафе, в котором не особо много платят и в котором тебе не нравится история названия, но уходить оттуда не планируешь. Вероятно, потому, что хочется побыть еще немного в месте, где тебя ценят. Твоя одежда сделана не в Рейкьявике, а значит, жизнь тебя постоянно не устраивает.

– Почему постоянно не устраивает?

– Твое пальто сделано в Рейкьявике, джинсы в Акюрейли, обувь в Кеблавике, но рабочая форма довольно дорогая и, скорее всего, сшита на заказ. От чего хочешь спрятаться, я не знаю, но занимаешься этим уже довольно долго, – Эльза начала складывать краски и мольберт, – Ты ищешь интересных людей, которых ты не сможешь раскрыть с самого начала. Но такие люди редко встречаются, а потому ты просто плывешь по течению, пока хоть кого-то встретишь, – она встала над парнем, посмотрев ему в глаза. Она понимала, что тот не понимает, как она это все узнала. Но это все еще оставалось скучным наблюдением. – Судя по твоему выражению лица, я все сказала верно. Поэтому победа одержана мною.

Она ушла из ботанического сада за час до заката. Шэрон вернулся в тот день после него. Пытаясь понять, как она определяет человека, он думал на том месте, пока не начало темнеть. Сюда он пришел по просьбе Элии, но сейчас он заинтересовался этой персоной куда глубже, чем он мог себе представить.

Глава 6

31.10.2016

Элия вытирала пыль с полок, на которых в рамках стояли фотографии. Все их совместные поездки и прогулки были запечатлены здесь еще со школы. Тин был привлекательным парнем, поэтому в класс всегда приходили девушки из других классов. Это нормально, что они проводили время вместе, ведь являлись одноклассниками. И ей было тяжело смириться с этим, ей хотелось быть особенной в ее глазах.

Девушка взяла в руки фотографию, на которой была изображена их поездка на море с одноклассниками. Фейерверк освещал улыбки, которые она уже практически не помнит. Со многими из людей она не виделась с той поездки. В правом углу на лестнице сидели она и Тин, такие юные.

– Эли, загадывай желание! – крикнул Тин, когда по нему начали спускаться звезды, оставляя за собой длинный белый след.

Салют, выпущенный Кайном, приглушал общие крики радости. Тин смотрел на небо, его лицо было озарено светом и привлекало Элию еще больше.

– Мое желание уже сбылось, когда я встретила тебя, – произнесла она, но так, чтобы Тин ничего не смог разобрать.

– Что ты сказала? – он нагнулся к ее лицу, чем смутил девушку.

– Ничего, – и Тин снова выпрямился, наблюдая за друзьями, которые все еще не собирались ложиться спать.

Когда была сделана эта фотография, жить было легче. Ты не думаешь о том, вернется ли Тин вообще сегодня домой, почему не отвечает на звонки или есть ли у него любовница. Интересная штука выходит: казалось, что ничего не меняется, но в один день изменилось все.

Следом за фейерверками стояла фотография, которая запечатлела их первый поцелуй. Они с друзьями пошли на фестиваль, и школьная подруга тогда фотографировала все, что можно. Так в кадр попали они.

– Что-то давно их нет, – произнесла Элия, чувствуя себя неловко с Тином наедине.

– Да, похоже, Кара опять фотографирует, что найдет, – они шли вдоль каменных урн с цветами по краю аллеи. – Интересно, сколько денег она тратит на облако?

– Я думаю, достаточно много, – улыбнулась Элия.

Тин посмотрел на нее и улыбнулся своим мыслям о красоте ее лица. Слева от них стояли лавки с товарами и длинная толпа людей, в которой можно затеряться.

– Знаешь, что я услышал недавно?

–Что же?

– Похоже, что она, наконец, нашла себе парня, – Элия остановилась от такой новости. – Я видел ее с Фейном недавно, о котором она всегда рассказывает.

Он прошел от Элии несколько шагов, и развернулся, когда не заметил ее рядом с собой. Она стояла и смотрела, не в силах что-то сказать. Тин подошел к ней, не понимая, что случилось.

– Ты в порядке?

– Это же очень здорово! – внезапно выпалила она. – Ей так давно нравился Фейн, и ожидание стоило того!

Тин смотрел на возбужденную Элию, которая непритворно радовалась за подругу. Ее улыбка была освещена светом фонарей улицы, и ему показалось, что она еще прекраснее, чем была.

– Вселенная, должно быть, любила тебя так сильно, что поместила все звезды в уголках твоей улыбки.

–Что?.. – Тин медленно нагнулся к ее лицу и коснулся губ.

Элия стояла вкопанная, не в силах даже пошевелиться. Все-таки правильно говорила матушка Готель: «Кто умеет ждать, дождется большего».

Элия провела рукой по лицу, пытаясь не заплакать. Много всего хорошего случилось в школьное время, но оттого ей и становится грустно, что все это закончилось. Все, что у нее осталось из тех времен, это Тин и Кайн. Она прошла на кухню и села за стол, облокотившись на руки. Элия даже не заметила, как по ее щеке тонкой струйкой скатилась слезинка.

Не уже ли она не в порядке? Все же было нормально, она стойко пережила самое начало, когда боль была максимальная, так что же сейчас? Оказалось, что, как бы храбро ты не принял удар, гораздо страшнее жить с постоянным напоминанием о нем.

2.11.2016

Элия уже несколько дней не могла подняться в кровати. Ей тяжело с кем-то разговаривать, да и вообще брать телефон в руки. В основном, она только смотрит фильмы потому, что для этого нужно мало физической активности. Теперь она не думает, когда это закончится, что нужно делать и откуда брать силы. Ни о чем не думать достаточно приятно, но до какого момента?

На экране появилось уведомление о сообщении. Писал Кайн, волновавшийся за девушку. Никогда не было, чтобы она так долго пропускала занятия.

Ты в порядке, Эли?

14:15

Я волнуюсь, ты даже не отвечаешь

14:16

Элия с неимоверным усилием открыла чат. 48 непрочитанных сообщения, 7 пропущенных звонков. Он сильно переживает, но у нее нет сил что-либо делать.

Да, все в порядке. Просто я немного занята

14:17

Настолько занята, что даже за несколько дней

не можешь ответить?

14:17

Да. Кайн, я потом тебе все объясню.

Сейчас не могу

14:18

Ты уверена? Я могу прийти?

14:19

Нет, мне нужно время. Я потом тебе все

расскажу. Давай потом.

14:19

Скажи, если тебе что-то понадобится

14:20

Ей внезапно стало не по себе. Она чувствовала вину за то, что так игнорирует его чувства. Всю жизнь они были вместе, и такое поведение больно ранило парня, хоть он и никогда об этом не скажет.

Ей казалось, что она справляется. Прошло бы еще пару дней, и она окончательно бы оклемалась. Но, как бы храбро вы ни приняли удар, жить с постоянным напоминанием о нем значительно труднее.

Элия все не может найти в себе силы выйти из дома, но уже может спокойно передвигаться по нему. Даже смогла взяться за кисти, и начала рисовать картину. Понемногу все приходило в порядок, и единственное, что ее тревожило, что Тин равно или поздно вернется домой. Но как она его встретит? Станет ли упрекать с первого же шага в квартиру? Или просто проглотит, будто ничего не случилось?

Она сидела на кухне и искала информацию по новым краскам, о которых так много говорят художники. На фоне слышался гром, с самого утра льет как из ведра, но Элия даже не обратила на это внимание. Внезапно экран телефона загорелся, и девушка увидела сообщение от него. Быстро открыв диалог, она прочла: «Я занят. Давай поговорим, когда приеду?». Она открыла телефонную книгу и набрала его номер. Гудки длились, словно сама вечность, пока что-то не прогудело на той стороне, и Элия услышала «Да?».

– Тин, как ты там? Все хорошо? Ты не отвечал на мои сообщения и звонки. Я так переживала! – протараторила девушка, как будто чувствуя, что он вот-вот отключится.

– Я в порядке. Я же сказал тебе, что я занят. Когда приеду домой – поговорим, – раздраженно произнес Тин.

– И когда ты придешь? Ты уже неделю не приходишь домой!

– Меня отправили в командировку, я вернусь через неделю, – цокнул парень.

– Ты хотя бы хорошо ешь? Не переутомляешься?

– Тин, сколько еще ты будешь болтать? – послышался какой-то чужой женский голос на том конце.

– Я в порядке, уже об этом сказал.

– Да… Позвони, когда прилетишь в аэропорт. Я тебя встречу, – произнесла Элия и сбросила трубку, не дожидаясь ответа.

Она сидела, смотрела на монитор, на котором были фотографии новых красок, но думала совсем не о них. Она впервые услышала голос его любовницы, но почему ей не так больно, как она того ожидала? Несколько раз Элия задумывалась о том, как она сможет принять голос, запах и вид этой девушки. И она думала, что снова будет надеяться, что сможет заснуть и боль потихоньку пройдет. Но сейчас, встретившись с этим, она не ощущает всего этого. Не уже ли чувства закончились?

Она достала дневник из рюкзака и снова села за стол. Тормошит ручку, но совершенно не знает, как ей написать о случившемся. Откуда взять слова? Стержень коснулся листка, и начал рисовать спиральки в самом углу. Потом Элия вздохнула и все-таки собралась.

«Я не знаю, в какой момент это произошло. Просто однажды не смогла встать с кровати. Каждый день я лежала, и не могла найти сил, чтобы встать, умыться, одеться и пойти в университет. Откуда люди находят эти силы, когда чувствуют себя ужасно?

Я думала, что я справилась. Думала. Но оказалось, это не так. Я обманывала людей, будто у меня все хорошо. И так хорошо обманывала, что обманула даже саму себя»

– Смарагдовый дракон на связи! – выкрикнуло уведомление из соседней комнаты.

Элия не поняла, что это. Она посмотрела на экран телефона – видео с канала Смарагдовый дракон «Исцеление не линейно». За белоснежным столом сидела Дракон в изумрудном платье и такими же цветом джекитами. Это ее любимый цвет, сложно этого не заметить.

– Привет! Как вы уже могли заметить, теперь с канала будут приходить озвученные уведомления! Все, что я имею – все благодаря вам. Надеюсь, у вас все хорошо. Но даже если что-то происходит, то это пройдет. Обязательно пройдет. Плохие вещи не длятся вечно. И это касается темы нашего сегодняшнего разговора, – она сделала небольшую паузу, – Это действительно сложно, когда вы думаете, что исцелились от чего-то, но вдруг это снова и снова начинает влиять на вас. Как будто старый спусковой крючок всё ещё действует на вас, или возвращается старая саморазрушительная привычка, или у вас всё ещё возникают панические атаки или кошмары из-за того, что, как вы думали, с вами закончилось. Да, это действительно отстой, но это не значит, что вы не добились прогресса. Нет ничего страшного в том, если исцеление нелинейно. Вы не ходите по кругу. Вы продвигаетесь по спирали. Да, вы можете возвращаться туда, где были в начале, так как выздоровление и исцеление требуют времени, но каждый раз, когда вы возвращаетесь к этому, вы становитесь немного выше потому, что у вас больше опыта, больше знаний и силы. Вы добиваетесь прогресса,– она вздохнула и поправила платье в области груди. – Так же есть еще одна вещь, которую я хочу вам сказать – время убить идею о том, что мы можем расти и исцеляться только тогда, когда мы находимся за пределами зоны комфорта. Вы исцеляетесь каждый раз, когда хорошо с кем-то разговариваете. Вы исцеляетесь каждый раз, когда смеетесь. Вы исцеляетесь каждый раз, когда что-то заставляет вас искренне улыбаться. Вы исцеляетесь каждый раз, когда получаете удовольствие, создавая что-нибудь. Вы исцеляетесь каждый раз, когда настолько поглощаетесь чем-то забавным, что на время забываете о своих трудностях. Внутри вашей зоны комфорта можно найти много исцеления и роста. Поэтому не слушайте людей, которые говорят: «Тебе нужно получить новые ощущения!». Если вы не чувствуете в себе силы идти куда-то, то можно найти исцеление в просмотре любимого фильма, в чтении любимой книги или случайного разговора с кем-то. Вы можете исцелиться, занимаясь привычными вещами.

Может быть, это правда поможет? Ощущение комфорта и важности может спасти человека от одиночества и негативных мыслей. Нужно любить себя и позволять это делать людям вокруг. Открыв телефонную книгу, она набрала номер единственного в мире человека, который готов был ждать, несмотря ни на что.

– Кайн?

– Эли, ты как? Все в порядке? – послышался его обеспокоенный голос.

– Ты можешь сегодня прийти? – спросила она, подходя к окну и наблюдая за каплями, которые спускались по стеклу.

– Да, – он тут же ответил, – Да, конечно. Я сейчас буду.

– Жду.

Кайн тут же сбросил трубку, и Элия вдруг почувствовала какую-то непонятную пустоту. Это от того, что Кайн первый отключился? Как будто ее оставили. Снова. Но это всего лишь ее разыгравшееся воображение, не более того.

Через полчаса Кайн уже стоял у двери квартиры Элии и Тина. Он позвонил в звонок, и через минуту дверь открылась. Элия посмотрела на парня, как будто видела его в первый раз. Он был в мокрой ветровке, с взъерошенными волосами и гитарой наперевес. Этот образ такой родной и знакомый, что Элия снова пролила слезу. Она бросилась к Кайну, и тот опешил.

– Эли, дай мне хотя бы куртку снять, – но все равно прижал ее крепче к себе.

– Сейчас… Еще пару минут.

Ее кофта пропитывалась водой, которая исходила из одежды Кайна. Становилось холодно. Но Элия так схватилась за него, как будто он был единственной причиной жить. Медленно, но все же она отпустила его, позволяя зайти внутрь. Парень вошел в квартиру, оставляя футляр с гитарой в прихожей.

– Я могу предложить тебе вещи Тина, если ты не против, – сказала она, поставив чайник на кухне.

– А он не против?

– Думаю, что нет, – она пошла в спальню, а Кайн осматривал квартиру, как будто в первый раз. Его так давно здесь не было, казалось, что целую вечность. Хотя раньше он много времени проводил здесь.

– Вот, – Элия прервала его от размышлений. – Можешь пойти в ванную.

– Да, я сейчас.

Когда Кайн вошел в квартиру, Элия вдруг перестала чувствовать, что это место огромное и пустое, как до его прихода. Наверное, по этой причине девушка бросилась на парня – спрятаться от этой давящей пустоты и тишины.

Засвистел чайник, и в этот момент в зал вошел Кайн. На нем была белая кофта Тина с красным воротником и рукавами, ее он носил еще со школы. И на секунду Элия вспомнила старшую школу. Была бы хорошо вернуться туда, повернуть время вспять.

– Эли, у тебя все хорошо? – они сидели за столом с кружками чая рядом, но оба боялись начинать диалог.

– Эм, думаю, что да, – ответила она, грея свои руки о кружку.

– Ты можешь рассказать мне, что произошло? – она потерла глаза, собираясь с мыслями. Потом посмотрела на Кайна, который даже не притронулся к чаю. Он не успокоится.

– Ты заслуживаешь знать, Кайн. Я думаю, что Тин мне изменяет, – парень остолбенел. Он смотрел на Элию, но ни на что не реагировал. Он пытался уместить в голове это выражение. «Я думаю, Тин мне изменяет». Как такое могло случиться? Он же всегда так бережно к ней относился. – Кайн? Кайн!

– Как… Как так получилось? У вас же всегда все было нормально, вы даже ссорились редко!

– Я не знаю. Его нет дома уже неделю, – она посмотрела в окно, подумав, есть ли у этого парня зонт.

– Как неделя?! Ты смогла дозвониться?!

– Да, сказал, что приедет через неделю.

– Черт. Я вспорю ему брюхо, – процедил он сквозь зубы.

– Нет, Кайн! Не нужно! – Элия заводила руками. – Я не уверена, что это правда! Это всего лишь мое предположение.

– А ты хочешь ждать еще неизвестно сколько? Эли, если ты чего-то предостерегалась, это всегда случалось, – он положил руку на ее, – Я понимаю, что ты не хочешь верить в подобные вещи, но разве, если ты начала думать об этом, это не значит, что на то были причины? – Элия молчала, вспоминая о голосе девушки, который она слышала во время телефонного разговора. Может ли оказаться, что у него есть любовница?

– Я смогу с этим разобраться, Кайн, – Элия улыбнулась так мягко, как только могла, – Просто… будь со мной, пожалуйста. Мне нужны силы, чтобы справиться с этим, – юноша грустно посмотрел на нее. – Я должна сама с этим справиться. Я должна преодолевать трудности, которые случаются. Поэтому просто будь рядом…. Кайн…

Она закрыла лицо руками, как будто так было легче перенести наступившие слезы. Ее плечи немного вздрагивали, и Кайн не смог просто сидеть напротив нее. Элия вжалась в парня, надеясь, что это закончится, как можно скорее. А Кайн, пытаясь спасти ее, думал лишь о том, что такой чистый и светлый человек, как она, не заслуживает подобных случаев. Есть двери, которые страшно открывать, но еще страшнее заходить в дверь, которая уже сама собой открылась.

– Может, тебе нужно найти что-то еще, кроме рисования? Что-то, что не будет отнимать так много сил, но тебе бы нравилось?

Кайн остался на ночь, не желая оставлять драгоценную подругу одну. И сейчас они искали какое-то дело или увлечение, которое сможет ее отвлекать от мыслей о Тине. Они приняли решение, что нужно дождаться его, чтобы делать какие-то выводы.

– Не знаю, обычно мне хватало только этого, – Элия накрылась одеялом, чувствуя, что становится прохладно.

Кайн сел ближе, давая свое плечо. Начинался рассвет, он слепил им глаза, выходя из-за домов. Элии нравилось это большое окно в гостиной до самого пола, можно было бы подумать, что ты летишь, так далеко от мирских проблем.

– Хотя бы что-то, о чем ты задумывалась в последнее время?

– Ну, может, цветы?

– Цветы?

– Да, но о суккулентах имела в виду. Например, алоэ или хавортии.

– Я понял, тогда найду тебе что-нибудь.

– Кайн, ты ведь… не оставишь меня, правда? – спросила Элия, сильнее сжимая кофту Тина.

– Конечно, нет, Эли! Не думай даже о таком!

– Спасибо, Кайн… Спасибо. Ты ведь понимаешь, что ты важнее всех для меня?

– Даже важнее Тина?

– Ты правда ставишь меня перед таким выбором?

– Нет, я все прекрасно понимаю. Спасибо тебе, для меня это важно.

– И для меня тоже.

Иногда, как бы сильно ты не желал помочь некоторым людям, это может находиться не в твоих силах. Ты можешь делать то, что в твоих и понимать, что этого катастрофически мало. Но это не плохо. Ты стараешься изо всех сил, и иногда этого уже достаточно.

Глава 7

2.11.2016

Линетт сидела на кухне, опершись на стол руками. Это не первый мужчина, который отказывает ей из-за наличия ребенка с ее стороны. Ситуация вновь и вновь повторяется, хоть ей далеко не двадцать. И Линетт не понимала, почему это происходит.

– Мам, почему ты плачешь? – Эльза зашла на кухню и увидела, как та схватилась за голову и облокотилась о стол. На нем лежала закрытая бутылка красного вина. Девочка села рядом и ждала, пока мама поднимет на нее глаза.

– Почему я плачу? – она повернула голову, и девочка увидела, что та не плакала, – Как можно плакать тем, что уже давно закончилось?

– А… почему ты тогда грустишь?

– Помнишь сказку о Драконе и Принцессе? – Эльза кивнула. – Они любят друг друга, а у мамы нет того, кто ее бы любил.

– Но я люблю тебя, – Эльза схватилась за рукав рубашки женщины.

– Я знаю. Но иногда, когда я думаю об этом, могу согласиться с тем, что ты – моя главная ошибка.

Ланетт повернулась к окну, а Эльза не могла ничего сказать. И, когда она собралась с силами, и попробовала перевести тему, мама ее как будто не слушала.

– Мам? Мам!

Та не откликалась, и девочка плохо запомнила, какое было выражение лица этой женщины. Но она отчетливо помнила, что чувства, которые переполняли Линетт, были той чужды.

Эльза проснулась от того, что упала с кровати. Она лежала, закутанная в одеяло, и смотрела на потолок. И почему ей в последнее время стали сниться подобные сны? Не то, что бы Эльза думала о таком в течение дня или это ее беспокоил в том плане, что она каждый день прокручивает эти воспоминания до деталей. Просто, когда ты живешь с нарциссом, то привыкаешь слышать в свой адрес нелестные слова.

От Линетт не один раз звучало «Ты – моя ошибка», «Я не хотела тебя рожать», «Ты мне не нужна», «Почему все лучше тебя?», «Можешь ли ты хоть чуть-чуть постараться?», поэтому девушка уже выработала иммунитет к таким фразам. Но та сцена произошла, когда ей было около десяти. Потому она и замешкалась, чтобы что-то ответить и решила пропустить это мимо ушей.

Линетт была пьяна, хоть и бутылка по воспоминания была закрыта. Эта женщина пришла с какой-то встречи, а потому от ее одежды уже пахло алкоголем. Но, даже не смотря на это, Линетт говорила ужасные вещи и в трезвом виде.

Дети нарциссических родителей привыкают слышать гадости в свой адрес, поэтому становятся либо жертвами во взрослой жизни, которых так и продолжают задевать, либо становятся агрессорами, если рассматривать эти две крайности. Эльза гордилась тем, что попала в общество агрессивных, ведь первые могут выжить только благодаря милости вторых. Ей нравилось чувство контроля, которая она может получить единственным для нее способом. Это была ее свобода, за которую она пыталась каждый день ухватиться.

– Нужно будет сходить в магазин, – произнесла она, когда открыла холодильник.

В квартире больше никого не было. Это была черта, которую сама Эльза в себе не замечала. Потребность в звуках стала ее зависимостью примерно с самого детства. Нужно, чтобы что-то играло на фоне, и не важно, свой голос это, музыка, или видео в Келлете. Нужно заполнить пустоту, которая образуется, и от которой нельзя спрятаться.

Эльза переоделась и надела наушники. На улице оказаться наедине со своими мыслями проще простого. Когда ты дома, ты думаешь о том, что нужно сделать еще, пока Линетт не вернулась домой. Но когда ты выходишь за пределы дома, то ты просто идешь вдоль дороги, все глубже входя в свое сознание. Именно поэтому, когда ты что-то слушаешь, то задумываешься именно на этом. Эльзе страшно, что если она начнет вспоминать вещи прошлого, то не сможет вовремя закрыть этот ящик Пандоры ².

– О, привет, Эльза! – ей помахал мужчина за кассой, когда она вошла в магазин недалеко от дома.

– Привет, Шон, – она помахала ему в ответ, но даже не посмотрела на него.

– Давненько тебя не видал, уезжали с мамой что ли? – девушка ходила вдоль стеллажей в поисках консервов. Этот магазинчик маловат, но нужное здесь есть, поэтому жаловаться не на что.

– Нет, просто последнее время пользовались доставкой. А сейчас прогуляться захотелось.

– А-а-а-а, понятненько. А то я уж распереживался, – Эльза нагнулась, читая названия консервов, и шла вдоль полок, и тут с кем-то столкнулась.

– Извините, я вас не заметила, – она поднялась, и увидела перед собой знакомую улыбочку. – И что ты здесь делаешь?

– А я говорил: «Что случилось однажды, может никогда не повториться снова. Но то, что случилось два раза…»

– «Непременно случится и в следующий», – раздраженно Эльза закончила за Шэрона. – Помню я, помню.

– О, ты помнишь, что я говорил, – девушка снова начала смотреть на полки, – Я так небезразличен тебе?

– Размечтался. Кто не знает Коэльо?

– А ты начитанная девушка, – он следовал за ней, пока она выбирала покупки, – И как тебе Коэльо?

– Все его "умные" мысли давно были уже высказаны в гораздо более интересных и глубоких сочинениях. Он же пишет поверхностно и всю историю можно назвать тремя словами. Пятьдесят страниц идет на понимание истины "дорогу осилит идущий". И потом еще пятьдесят страниц, для закрепления.

– Короче говоря, пустая трата времени?

– Естественно.

– Я бы хотел с тобой побеседовать подольше, – Эльза обернулась. – Ты гораздо интереснее, чем кажешься.

– Только потому, что мне не нравится Пауло? – усмехнулась девушка.

– Не только, – его взгляд напоминал хищника, который уже был наготове, чтобы напасть.

– Кажется, мы уже решили, что ты не будешь искать со мной встреч, – она обернулась к нему, когда Шон начал пробивать продукты за кассой.

– Это ты решила, я на это не соглашался.

– Ну, Эльза, ты что? Хороший же парень, – мужчина указал рукой на Шэрона, который игриво улыбался. – Прогуляйся с ним. Я никогда даже не видел, чтобы ты гуляла с кем-то.

– Ну что? – спросил Шэрон, оплатив покупки быстрее, чем это успела сделать Эльза.

– Только если я смогу вернуть тебе деньги, – девушка хотела взять пакеты, но Шон спрятал их за кассу.

– На свидании неудобно будет с пакетами ходить, потом забежишь, – Эльза закатила глаза.

– Это, черт возьми, не свидание, – они выходили из магазина, но она уже чувствовала себя уставшей от этой прогулки.

– Это мы еще посмотрим, – Шэрон обнял ее рукой за плечи. – Давай зайдем в кафе, в котором я работаю. У меня перерыв, поэтому все равно нужно будет вернуться.

– Без разницы, – Эльза скинула руку с себя и ткнула пальцем парню в бок. – У тебя есть время, пока мне не станет скучно.

– И как скоро тебе станет скучно? – юноша потирал ушибленное место.

– Зависит от тебя.

– И что дальше? – они задели за тем столиком, за которым несколько дней назад Эльза сидела с Элией.

– Будем разговаривать, – Шэрон сидел напротив, но взгляд постоянно метался в поисках чего-то. Казалось, что ему это вовсе не нужно было.

– Ты даже не смотришь на меня, – он остановил взгляд на девушке и самодовольно улыбнулся.

– Тебе нравится привлекать мое внимание?

– Да, иначе нет смысла в беседе, в которой у собеседников нет друг к другу хоть какого-то интереса.

– То есть у тебя ко мне есть интерес?

– Интереса с одной стороны вполне достаточно. Но если у обоих сторон его нет, тогда лучше закончить это.

– Расскажи о себе.

– Мы что на собеседовании? – Эльза вопросительно подняла бровь.

– Ладно. Чем ты занимаешься, помимо живописи?

– Тебя правда это интересует?

– Если я спросил, значит, интересует, – его выражение лица было серьезным, и неожиданно Эльза почувствовала что-то, чего не было раньше. Ей хотелось разговаривать.

– Всему понемногу. Что найду интересным, тем и займусь.

– Расскажи о своей семье, – девушка посмотрела Шэрону в глаза, словно переспрашивая, нужно ли ему это знать.

– Моя мать – самовлюбленная женщина, которая делает все ради себя. А брат, воспитанный нарциссом, сам стал таковым, – Эльза подумала, что тянуть не стоит. Лучше говорить прямо и сразу, нежели водить вокруг да около. Шэрон продолжал слушать, – Ты уверен, что твое желание остаться со мной после моего рассказа, не исчезнет? – она спросила это не из желания, чтобы он сказал «да», она хотела увидеть в его лице сомнение.

– Я не могу сказать точно, – честно признался он. – Об этом я смогу судить лишь после.

Девушка вздохнула и отвернулась в сторону окна. С чего начать, она даже не задумывалась. Она задумывалась о том, почему хочет ему это рассказать. Что родилось внутри нее, что заставило желать с ним говорить?

– Манар никогда не был для меня братом, если говорить о семейных узах. От одной только мысли, что у нас с ним в жилах течет одинаковая кровь, меня тошнило, – она стиснула зубы, погружаясь в воспоминания, которые у нее остались. Многие мозг просто постарался стереть, чтобы сохранить разум, – Но я ничего не могла с этим поделать. Я всего лишь была ребенком. Если я скажу, что он бил меня, что ты ответишь? – у парня дрогнула рука, когда он услышал вопрос, – Он меня бил жестоко, чтобы просто успокоиться. Иногда ремнем, иногда ложкой для обуви, а, когда у него совсем нет настроения, мог взяться и за провод, чтобы синяки точно оставались, – она усмехнулась, снова посмотрев на парня.

Шэрон ничего не мог ответить. Он был слишком потрясен ее словами. Это было не тем, что он ожидал услышать. И Эльза это прекрасно понимала. Она понимала, что в обычных семьях нее принято так отзываться о родственниках, ведь они – семья. А семью любить нужно любой, какой бы она ни была. Но вот только Эльза родилась в совсем другой семье.

– Он был достаточно жестоким человеком. Однажды я лежала на полу, он бил меня ремнем, чтобы снова выпустить пар. Тут он сел, чтобы отдохнуть, ведь прилагал почти все силы. И я поднялась и сказала: «Я в этот раз даже не заплакала». А это его только разозлило, – она наблюдала за меняющимся выражением лица Шэрона. – А мать ничего не знала потому, что Манар меня запугивал, что мне будет еще хуже. Но и эта женщина не такая добрая, как может показаться. Она кидала в меня кружку от того, что не убрала ее со стола. Мне было десять, когда она добивала мой телефон шваброй из-за того, что полы помыла не с первого раза. Ты доволен?

Шэрона смотрел на Эльзу, но не мог сказать ни слова. Он редко встречал людей в подобных семьях, но, на самом деле, никто об этом не распространяется. «Хорошие дети» должны любить своих родителей, а потому никогда об этом не расскажут.

– Я… очень сожалею, что у тебя было такое детство.

– Мне не нужна твоя жалость, – произнесла она, а глаза будто говорили «как и все, что ты можешь предложить».

– То, с чем ты столкнулась, не делает тебя плохим человеком, поэтому..

– Я знаю это, – снова она перебила Шэрона, и он не знал, что тогда вообще говорить. Он опустил глаза на стол. – Ты ответишь на мой вопрос?

Шэрон видел ее взгляд, и почему-то только сейчас, понял, что неважно, каким будет его ответ. Эта девушка все равно не хотела идти ему на встречу. Единственным отличием будет только то, что она ему скажет.

– То, что с тобой происходило, не может сделать так, чтобы я не заговорил с тобой, – уверенно произнес Шэрон.

– Похоже, у тебя синдром спасателя, если ты все ее хочешь продолжить общаться с травмированным человеком.

– Нет, просто я не смотрю на тебя под этим углом.

Он больше ничего не сказал, продолжал смотреть на нее в ожидании. Шэрон никогда не понимал, чего от нее ждать. А таких людей боятся в первую очередь. Она смотрела на него в ответ, и парню только оставалось догадываться, о чем именно она думала. Потом она резко поднялась из-за столика.

– Мне надоело, я иду домой, – это не требовало ответа, и Шэрон прекрасно понимал.

Он еще сидел какое-то время за тем столиком, размышляя об Эльзе и о том, что она ему рассказала. Казалось, что это все придумано, ведь «плохих» матерей не бывает. Ему хотелось, чтобы эта девушка подпустила его чуть ближе. Хотелось открыть ларец с потаенными тайнами и слабыми сторонами. Но как ему это сделать – было загадкой, на которую он не смог найти ответа.

Эльза вошла в квартиру, поставив пакеты на пол. Рядом стояли мужские ботинки. Сердце предательски сжалось, перед глазами все начало плыть.

«Я даже не заплакала»

«Я смотрю, ты расхрабрилась»

«Я отвезу твой велик в ремонт»

Воспоминания стали накладываться друг на друга, и в голове с большей силой слышались хлесткие удары ремнем. В ушах начало звенеть, Эльза схватилась за кофту в области груди – сердце бешено колотилось, и девушка не знала, как успокоиться.

– Ты че здесь сидишь? – она резко повернулась на голос, и все звуки пропали.

Пропала головная боль, ускоренное сердцебиение, воспоминания. Она только видела перед собой высокого темноволосого парня в своих домашних шортах. Его тело было покрыто бессвязной вереницей самодельных татуировок, которые открывали Эльзе новые забытые воспоминания.

– Что ты здесь делаешь? – девушка взяла пакеты и направилась на кухню. – Разве ты не должен освободиться только в двадцатом?

– Да, но меня выпустили, за хорошее поведение.

– До боли смешно, не находишь? – усмехаясь произнесла она.

– Нет. Главное, что сейчас на свободе, – Манар сел в кресло за столом, – приготовь пожрать, я только пришел.

– Как видишь, я тоже, – она достала кастрюлю из шкафа и набрала воду.

– Я проходил мимо кафехи… Как она там называется? Красная птица какая-то.

– И что дальше?

– Смотрю, ты паренька себе нашла.

– Он мне не парень.

– Да ладно, а кто он тогда?

– Просто знакомый, который там работает.

– О, значит, можно будет скидоны получать. Давай туда сходим на днях?

– Зачем мне туда идти с тобой?

– Ты что с братом не хочешь прогуляться, с которым столько лет не виделась?

– Нет, – затем быстро добавила. – У меня некоторые проблемы в университете, поэтому нужно будет заняться учебой.

– Плохие оценки – это не проблема. Я же школу бросил, а все равно нормальный человек вырос.

– Который убивает людей, – прошептала себе под нос Эльза.

– Че ты там сказала? – послышался грозный голос Манара за спиной.

– Говорю, я учусь отлично.

– Да я никогда не поверю, что ты стала зубрилкой. Такого просто быть не может!

– Ну не верь.

– Даже если ты отличница, то тем более у тебя проблем быть не может, – «тем более?»

– Да, возможно…

В этот момент в замке заскрежетал ключ. Сколько же криков будет от Линетт, когда она увидит Манара. Эльзе стало тошно от этой мысли. Линетт никогда не радовалась приходу дочери.

– Эльза, я вернулась! – кричала она из коридора. – Я увидела мужские ботинки в прихожей, у нас гости?

Линетт вошла на кухню и застыла в удивлении. Перед ней стоял повзрослевший сын, не тот семнадцатилетний мальчик, которого она провожала в зал суда. Одиннадцать лет пролетели, как один, но это больше не тот мальчик, которого она так сильно любила.

– Привет, мам, – Манар улыбнулся и приобнял женщину, которая не могла поверить, кто стоит перед ней. Она почувствовала, как по лицу начинают скатываться слезы, и Линетт схватилась за него. Так крепко, как будто, если она ослабнет тиски, то он просто исчезнет, испариться и больше никогда не появится.

– Нарри… – женщина плакала, впервые за долгое время. Пожалуй, только то, что ты создаешь, всегда может вывести тебя на чувства.

Эльза не поворачивалась к воссоединившимся. Она боялась, что если увидит лицо матери, то зависть увеличится. Даже сейчас, она ощущает себя здесь лишней. Как будто это вовсе не ее семья, ведь Линетт любит Манара гораздо больше, чем ее.

– Ну что ты так плачешь? Я же не умираю, я вернулся домой, – он смеялся, но это не был тот смех, полный искренности и радости. Казалось, это был смех тяжелого облегчения, что его ждали. – Так нам нужно отпраздновать воссоединение семьи.

– Да, мы должны это отпраздновать, – Линетт вытирала слезы, не отпуская из рук своего сына.

– Эльза, нам нужно пойти в то кафе, в котором я тебя видел.

– Какое кафе?

– Там работает ее знакомый, поэтому возьмем по скидке, прикинь!

– Да? Эльза, я говорила тебе искать богатых мужчин, но для начала это даже неплохо.

– Манар сам придумал, что там можно будет получить скидки. Я об этом не говорила.

– Так ты можешь охомутать того парня, – мужчина подошел и выключил плиту, посмотрев в глаза девушке. – Нужно использовать свои женские способности, пока ты молода.

Эльзе стало противно от этих слов. Манар вообще не тот, кто может говорить подобные вещи. Не было дома одиннадцать лет, и заявляется так, как будто ничего не произошло. Как будто в семнадцать лет он не решился на убийство того мужчины.

– Манар прав, пойдемте праздновать, – Линетт направилась в прихожую, что-то весело напевая.

– Слушай, давай не будем расстраивать маму, – лицо Манара неожиданно приобрело злую серьезность. – Ты просто пойдешь с нами по своему желанию, иначе мне придется заставить тебя желать.

Вот и показался его настоящий характер властителя. Если все идет не так, как он хочет, то плохо будет всем. Он выжидающе смотрел на Эльзу, пока та ему ответит. Но этого ответа особо не требовалось, он знал, что она не пойдет против него.

– Ладно, – Эльза направилась за матерью в коридор, понимая, что проблем не оберется, когда они зайдут за порог «Красного Ворона».

Глава 8

Шэрон, не знал, встретятся ли они с Эльзой еще, даже учитывая, что она живет где-то недалеко от «Красного Ворона». С ней в какой-то мере было сложно разговаривать потому, что от нее чаще слышишь насмешки, чем что-то еще. Она похожа на него, поэтому и возникают сложности.

Эльза со своей семьей села за столик у входа, надеясь, что это закончится, как можно скорее. В этот раз меню уже лежали на столах. Манар и Линетт бурно обсуждали каталоги, а она высматривала Шэрона. Лишь бы не он подошел к ним. И, словно на зов ее мыслей, юноша уже подошел к ним.

– Вы готовы сделать заказ? – он посмотрел на сидящих перед Эльзой, а потом на нее. Этим взглядом был задан вопрос, который девушка прекрасно понимала. Она еле заметно качнула головой в знак согласия.

– Утка Конфи, ассорти из свежих овощей, куриные крылышки, тропический сок и бутылку холодного пива, – произнесла Линетт, не поинтересовавшись, чего хочет Эльза.

– А вам, мисс? – Шэрон посмотрел на девушку, но она не узнала этот взгляд. Он казался каким-то не знакомым и далеким. Это была жалость?

– Холодную «Лунную принцессу» ³.

– О, так это ты тот парень! – вдруг воскликнул Манар, – Мам, познакомься, это паренек Эльзы.

– Правда? А вы довольно симпатичный, не ожидала.

– Что вы, мы с Эльзой просто знакомые, – он записал в блокнот заказ.

– Да неужели? Что-то вы явно испытываете к ней, раз лично поинтересовались, чего она хочет, – девушка рассержено цокнула.

– Мам, прекрати. Мы с ним не встречаемся.

– Ну конечно, конечно, – она помахала рукой в сторону дочери, – Слушайте, раз уж так все выходит, то мы надеемся на скидку от вашего кафе, да не маленькую, – Шэрон взглянул на Эльзу: она свела руки в запястьях и повернула их в противоположные стороны. Эльза всегда не знает, куда деть руки, поэтому постоянно их трет друг о друга. Но этот жест был чем-то новым, и ему показалось, что это что-то значит. Их с Эльзой взгляды встретились, и он окончательно понял, что это не просто так.

– Я вас понял, – выдал Шэрон в конечном итоге.

– Какой хороший мальчик, – протянула Линетт. – Тогда будем ждать.

Шэрон повернулся и ушел в сторону кухни, оставляя Эльзу с мыслью о том, что она уйти не может. Если уйдет сейчас, то дома все равно ее ожидает наказание. В этот момент у нее в голове пробежала мысль о том, что пора съехать от своей матери и от брата, который вернулся после долгого отсутствия в колонии строгого режима.

– Эй, мам, а малая говорит, что она тут отличницей стала, – от размышлений ее прервал голос брата.

– Да, она наконец-то делает хоть что-то, чтобы я могла ею гордиться.

– Но она говорит, у нее начались какие-то сложности в шарашке, поэтому есть затруднения в твоей гордости за нее, – и так всегда. Он всегда использует все возможности против Эльзы, чтобы почувствовать себя любимым ребенком. Иногда, как сейчас, ему мало той любви, которую ему дают, он хочет заполучить больше.

– Это правда?

– Да, – конечно же, это была ложь, но иначе с ними нельзя. Если сейчас сказать, что это неправда, то Манар не закроет на это глаза. Пусть лучше упивается материнской любовью, пока может.

– Эльза, я надеюсь, что ты помнишь: если ты не первая, то, значит, ты последняя. Поэтому постарайся хотя бы в этот раз, чтобы у тебя все получилось.

– Я поняла…

Манар и Линетт обсуждали последние новости, даже не обращая внимания на девушку. Между ними всегда была какая-то связь, которую Эльза никогда не могла понять. Если Манар делает что-то плохое, по мнению матери, она тоже перестает давать ему любовь. Но так лишь казалось до определенного момента.

Однажды Эльза увидела, как Линетт успокаивала его после того, как накричала. Ее объятия казались еще теплее, чем когда-либо еще. «Я же хочу для тебя лучшего – я твоя мама». И именно тогда, когда у Эльзы были скованы руки и они, она не могла пошевелиться, только смотреть, она поняла, что Манара эта женщина любит больше, чем ее. Даже если он провиниться перед ней. С Эльзой таких случаев никогда не происходило, за что она и ненавидела свою мать.

Шэрон раскладывал заказ на стол, когда Эльза встала из-за стола. Перед тем, как подняться, она легонько дернула Шэрона за рукав рубашки. Манар и Линетт этого не заметили, поэтому девушка вздохнула с облегчением. Нам прошла вдоль небольшого коридора, который вел в сторону туалетов. Зайдя за угол так, чтобы семья ее не видела, она ждала Шэрона. Долго он ждать себя не заставил.

– Я оплачу всю сумму заказа, – она облокотилась о стенку, напротив парня. – Спасибо, что не начал спорить с ними или выяснять что-то. Если они что-то придумают, переубедить их уже невозможно.

– Я видел эту женщину несколько раз, но парня вижу впервые.

– Ты хочешь поговорить о моем брате? – она подняла на него взгляд, тот был серьезен.

– Он сегодня вернулся после одиннадцати лет колонии строгого режима.

– Что произошло?

– Со своими дружками прирезал таксиста, чтобы сдать машину на запчасти, – Шэрон был ошарашен от такой новости: ему приходило в голову все, что угодно, но не убийство. – Вот такая у меня семья, поэтому, когда мы уйдем, делай вид, что мы с тобой не знакомы.

– Это угроза?

– Это предупреждение, – она в последний раз посмотрела ему в глаза, и Шрон в них мольбу о помощи. Вероятно, это из-за того, что она думала о скором переезде из дома, надеясь, что это закончится. Эльза направилась к столику, но остановилась, когда услышала голос парня.

– То движение запястьями – оно ведь что-то значило?

– Да, и ты верно все понял.

– И как его можно назвать?

– «Подыграй», – Шэрон усмехнулся.

– Похоже, мы, правда, друг другу подходим.

– Не дождешься, – она была к парню спиной, но тот явно ощутил, что она улыбнулась.

Эльза для Шэрона интереснейший человек, которому просто не повезло. Но он ничего не может сделать, чтобы хоть как-то ей помочь, и это его глубоко расстраивало. В первые в жизни он чувствовал, что бессилен.

Через некоторое время, когда Линетт с детьми закончила трапезу и празднование возвращения Манара домой, эти двое ждали Эльзу снаружи «Красного ворона». Она расплачивалась на кассе, когда к ней подошел темноволосый юноша.

– Это мой номер, – он подвинул по столу небольшой сложенный листочек. – Если вдруг что-то случится или тебе понадобится помощь, позвони мне.

– Разве я не сказала делать вид, что мы друг друга не знаем?

– Мне плевать, – он схватил ее за запястье, когда та хотела отвернуться от него, – Я хочу тебе помочь.

– Я знаю, – она взяла аккуратно сложенный листочек и положила его в карман рубашки Шэрона на груди. – Именно поэтому я скажу «нет».

Она вышла из кафе и снова начала выслушивать неодобрительные вздохи о том, что та слишком долго расплачивалась за заказ. Шэрон еще какое-то время наблюдал за тем, как они уходят. Если говорить о том, что Шэрон точно усвоил за эти несколько дней, так это то, что она не терпит, когда кто-то лезет в ее дела. Он прекрасно знал, что Эльза не примет его номер, поэтому незадолго до этого сделал две бумажки. И вторая сейчас находится в маленьком кармане толстовки, в которую девушка была одета. Эльза любит, когда играют по ее правилам, но Шэрону нравится это гораздо больше.

Эльза не выходила из комнаты уже несколько часов. Она уже отправила резюме на несколько вакансий, но пока никаких ответов не было. Девушка прекрасно понимает, что нужно поговорить о переезду с Линетт. Но желание отсрочить этот момент гораздо больше потому, что знает, чем это закончится.

– Мам, я хочу переехать, – она смотрела в свое отражение зеркала, представляя, что разговаривает с Линетт, – Я. Хочу. Переехать. Но я все еще буду помогать и часто приходить. Ничего от моего переезда не изменится.

– От какого еще переезда? – послышался грозный голос Линетт за спиной. Эльза вздрогнула от него и резко обернулась. – Кто тебе вообще разрешит переезжать отсюда?

– М..мам, я хочу переехать, когда найду работу. Я уже откликнулась на множество вакансий, кто-то должен ответить положительно.

– Я тебе уже говорила, что нельзя идти работать к «кому-то», – она подошла к дочери практически вплотную. – Да и как ты будешь жить одна такая дурная? Ты даже без дрожи не можешь со мной разговаривать. Откуда у тебя вообще может быть такой нервоз? У тебя в твоем возрасте проблем вообще нет!

– Я могу жить одна. И я обещаю, что буду часто приходить, я не оставлю тебя!

– Я против. Пока ты живешь в моем доме, живешь по моим правилам.

– Но в этом нет смысла!

– Скажи еще, что плохая мать! Я для тебя же стараюсь: ты не сможешь с такой башкой жить одна, решая все эти взрослые проблемы! – она больно надавила несколько раз на голову Эльзе.

– Ты меня даже не знаешь, откуда такая уверенность?

– Я родила тебя, и знаю до твоих кончиков пальцев!

– Если я задам тебе любой вопрос, ты все равно не сможешь ответить. Так в чем смысл всего этого?!

– Мне не нужно доказывать свое материнство, отвечая на глупые вопросы!

– Материнство вообще другая тема. Почему ты все мешаешь в одну кучу?

– А что не так? Я твоя мать, а потому я знаю все и делаю все ради тебя!

– Но это не так, ты все делаешь только ради себя! Ради других ты стараешься, если только это выгодно тебе!

– Эй, что у вас тут происходит? – в комнату вошел Манар, вставая около нас. – Почему вы тут ни с того ни с сего ругаться начали?

– Она хочешь уехать отсюда! – Линетт залилась слезами и прижалась к своему сыну.

– Да, я хочу переехать, но это не значит, что я оборву все связи с вами. Я буду так же здесь часто появляться.

– Если ты будешь здесь часто появляться, то зачем тебе переезжать?

– Чтобы у меня было свое пространство.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Джимми – маньяк из игры At Dead of Night

Вернуться

2

Ящик Пандоры – фразеологизм, которым обозначают источник бедствий и несчастий

Вернуться

3

«Лунная принцесса» – напиток назван в честь героини «сказания о старике Такэтори», которую обнаружили в стебле бумбука.

Вернуться