Надежда Сомерсет
Ирония судьбы. Танец Феникса

Моя история началась задолго до моего рождения, но ее я узнавала по крупицам, собирая так сказать частички, складывая мозаику из людей и событий.

Итак, меня зовут Лана, густые каштановые волосы до пояса, яркие зеленые глаза и тонкие черты лица, фигурка – ягодка, ни капли жира. Красавица, да и только. Правда в моей жизни мне это приносило только разочарование и неудобства. Потому что я веда, или ведунья, или прорицательница, или ведьма. У меня много прозвищ, но мне, то все равно как меня называют в народе, мне же главное что: чтобы в печку так сказать не сажали, а так ничего страшного, жить можно. Если бы еще изменить магию, то вообще была бы счастлива, но, увы, ее мне могут только запечатать, а это императорскому двору никак нельзя делать. Мы веды очень ценны, в империи создана даже гильдия, которая распределяет нас по городам и строго следит за этим. Даже за моими выдающимися способностями будут следить днем и ночью, а когда мне стукнет двадцать лет, отправят искать себе мужа, опять же под неусыпным взором главы гильдии, чтобы не дай боги моя магия выбрала не того кто ей подходит.

Но все по порядку.

ГЛАВА 1

Я родилась в одном маленьком городке под названием Гуглот в империи Лиамфан, вернее мы родились, я и мой брат. Мы родились в один день и час, «одинаковы с лица» как говорила моя мама, между прочим веда, как и я. У нас все женщины в роду – веды, а вот с братом все сложнее. Он у нас «создатель», может создать все, что только душа пожелает, ну конечно если сначала рассмотрит все основательно. Ну, или можно рисунок нарисовать очень точно прочертя все детали предмета, который хочешь от него получить, тоже создаст и даже не поморщится. Магия у него такая. Между прочим, в домашнем хозяйстве незаменимая вещь. Вообще наша семья уникальна, уже потому, что магия брата и отца одинакова. В свое время магия матушки и магия отца нашли друг друга и смешавшись – получились мы.

Знания и тайны в каждой семье ведов свои, этим мы делится ни с кем не будем, даже с главой гильдии, но у императора есть все наши данные, которые вписываются в реестр магов, что дает ему полный контроль над нами. Но как сказал отец, в реестре мы под вымышленными именами, и это никак не может нам помешать жить и развивать свои способности. Кто же знал, что это лишь сказки…

Нас с братом обучали наставники из императорской академий, но мы были на домашнем обучении, познавали науки дома и потому немного дикие, нас соседи еще называли «не от мира сего». Ну, а что они хотели, мы кроме друг друга и своих стражей никого больше не видели. Забыла сказать, при рождении каждому из семьи веды даётся страж – тень, как мальчику, так и девочке. Вот так и получилось, что я росла среди трех молодых мужчин, которые знали мое тело даже лучше чем я сама, правда мама для моего же блага заставляла изучать и обратную так сказать сторону медали – мужское тело. А вдруг пригодиться… Так и получилось, что кроме защитников и брата я почти не видела никого, а брат не видел кроме меня других девочек. Нет, видел, конечно, но уже есть из его тарелки, и спать в его постели разрешал только мне.

Тень-защитника всегда выбирали из самых низших членов общества, не всегда он был красив, но он должен был быть силен, ловок и умен. Вот они то и учились в академиях. Каждый день наши стражи уходили порталами в неизвестную нам Императорскую академию и вечером возвращались. Вечерами сидя у камина, они рассказывали, о чем узнали, кого встретили и как прошел их день. Из их рассказов мы с братом тоже многое узнавали о мире, за воротами нашего дома.

Брат учился военному мастерству, ему отец выписывал специальных наставников, и обучался уже у отца созданию неодушевленных предметов. Как оказалось быть слабой у нас в семье было не в чести, потому меня муштровали так же как и брата, правда без учителей, отца и мамы мне хватало за глаза, лишая воли к сопротивлению, создавая не только веду, но и бойца. Да, я не сильно и сопротивлялась. Как можно сопротивляться, когда за твоей спиной стоит твой страж, который получит из-за тебя палок по спине. Нет, на такую подлость я была не готова. Вот и соглашалась на все…

Мама обучала меня видеть мир вокруг, чувствовать его, просчитывать свои шаги наперед, пытаться предугадать действия других. Многие думают, что ведам достаточно увидеть человека, и она уже знает его судьбу, но это не так. Да, мы не входим в транс, но мы должны вступить с тем будущее кого хотим увидеть в тесный контакт, дотронуться до него, любой открытой части его тела. И вот тогда мы видим его будущее, но не на годы вперед, нет. Наша магия не дает нам таких возможностей, хотя матушка рассказывала случаи когда веду похищали и заставляли увидеть будущее. Такая магия высасывает из веды всю жизненную силу, потому она запрещена. Из-за таких похищений все веды и стали числиться по реестру и было введено правило о тенях-защитниках или проще – стражах.

Моего стража зовут Рей, это высокий молодой человек, выбритые виски, остальные черные волосы убраны на затылке в длинный хвост, лихой чуб и острый ум. С добрыми карими глазами, тонкими чертами лица, он сообразительный, ловкий, и пока я еще где-то отлипала, стараясь осознать, что мне говорят, он уже спасал мое бренное тело, печально поглядывая на меня. Мне вообще повезло, мой страж красивый молодой человек. Правда, мне иногда казалось, что это он моя мамочка, уж больно в его взгляде всегда много осуждения. Для всех вокруг он был моим стражем, а для меня был другом, подушкой для слез и отдушиной. Ему я могу рассказывать все. Нет, действительно все, он знал даже когда у меня начинались «красные» дни, таскал с кухни для меня вкусняшки и готовил лекарство, чтобы снять боли, вытирал мне слезы, когда боли становились вообще невыносимыми и принимал наказания от учителей, потому что я любила прогулять занятия в эти дни. Брату было сложнее, у него таких дней не было, потому он каждый день шел на занятия, утреннюю пробежку, и вечерами ложился рядом со мной на мою же кровать и стонал от того, что ему приходится жить с пустым магическим резервом, после очередного витка желания наставника научить его магии стихий. Вот тогда я засыпала в объятиях трех мужчин и считала, что это нормально. Вообще мы жили дружно, детство мое прошло в радости, вылазках в огороды соседей и различных других проделках, от которых мне доставалось от отца, так же как и другим детям нашей странной семейки.

ГЛАВА 2

Наш городок нельзя сказать что маленький: тысяча жителей, есть два трактира, десяток лавок с одеждой и десяток мастерских. Все друг друга знают, и слухи и сплетни распространяются со скоростью звука. Когда к отцу приехал незнакомец, провожая его и закрывая за ним калитку, я увидела недоуменные взгляды парочки соседок, которых очень заинтересовал высокий мужчина в черном плаще, отороченном мехом горностая. У нас нет слуг, наш дом стоит в конце длинной улицы, главные ворота выходят как раз на нее, а черный вход в переулок, где женщины любят вешать белье, и играют в салочки дети. Дом у нас маленький, на первом этаже кухня и общий зал, библиотека и санузел, второй этаж отдан под жилые комнаты. Зато у нас обширный двор, и здесь есть все, от плацдарма для отработки магических ударов, так и просто оттачивания физической подготовки, и небольшой садик, где мы с мамой растим цветы.

Незнакомец принес не только заказ от императора, но и гневный взгляд серых глаз отца, и слезы матери. Калеб и Марик стояли опустив головы, а мы с Реем не знали чего ожидать.

Передо мной были мои самые родные люди: мы все не маленького роста, метр семьдесят у женщин нашей семьи, ну мужчины повыше будут, но мы с Калебом ровны по росту, и сейчас все стояли ровно, будто аршин проглотили, смотрели поверх наших с Реем голов и будто нас не видели. Мы никогда не лезли в дела императорской семьи, но сегодняшний заказ был дан самим императором, и приходилось с этим мириться.

Когда отец повернулся ко мне, у меня в глазах стоял страх, а его голос ровный, будто и тревожиться о чем: – Дочка, Калеба отправляют в столицу, для создания артефакта на помолвку принца крови, а тебя зовут, чтобы ты рассказала будущую судьбу третьего принца.

«Что? Это же смерть! Я буду опустошена полностью, от меня не останется ничего, ну кроме пустой оболочки», – в моих глазах он прочел все, что не смог выразить сам.

– Я не отдам дочь. Сама пойду, – мама качнула каштановыми волосами, убранными в высокий хвост, и упала в кресло, любезно передвинутое Реем в последнюю секунду, перед ее падением.

– Тебе нельзя идти, знаешь же, чем это грозит для тебя, – простонал отец, проводя руками по голове, отбрасывая светлые волосы на затылок.

– И что нам делать? Завтра их ждут во дворце, – простонала матушка и закрыла лицо руками.

Рей приобнял меня за плечи и тихонько их сжал. Калеб смотрел зелеными глазами на меня, и по его лицу было видно, что он думает про всю эту историю: – Это запрещено, почему вдруг император решился на такой шаг? А глава гильдии, нужно поставить его в известность.

Отец покачал головой: – Сын ты видел письмо, там стоит печать главы гильдии. Нет, я думаю здесь все сложнее. Кому мы перешли дорогу? Сейчас меня интересует этот вопрос. В последнее время мы выполняли лишь мелкие поручения, последние десять лет мы живем тихо и скромно, в столице не появляемся. Академию Марик и Рей закончили в этом году, может быть вы там что-то натворили и боитесь признаться?

Марик и Рей единогласно покачали головами.

– Мы вели себя очень тихо, были столкновения со студентами, но ничего серьезного, – ответил за обоих Марик и покачал головой.

Матушка подняла голову и вздохнув произнесла страшные слова, от которых у меня по спине поползли мурашки: – Мы должны умереть. Это единственный выход, чтобы спасти Лану.

Отец повернулся к ней и взмахнув рукой, сказал так, что у всех напрочь отбил желание ему возражать: – Но чтобы узнать всё и обо всех придется отправиться в столицу и все рассказать императору, кто-то должен все-таки выжить, – а потом повернулся к дочери. – И этим кем-то будешь ты Лана, в роли своего брата.

– Я? – все мои эмоции были написаны на моем лице, а что творилось в душе, я никогда не смогу описать.

– Ты, только ты, сможешь определить, что произошло, кто отдал этот чудовищный приказ. Только ты со своими способностями можешь нас всех спасти, – отец говорил такие страшные вещи, что мое сердце трепетало от страха, и если бы не руки Рея, я бы уже давно свалилась в обмороке на пол.

– Ты похожа на брата, те же глаза, черты лица, высока и стройна. Небольшая грудь не помеха, перевяжем и тебя не отличить, – сказала матушка, вставая передо мной. Мне даже как-то стало стыдно, что она сейчас озвучила мою проблему.

«Ну и что, что маленькая, зато миниатюрная, и мне нравится, моя же, не чужая».

– И как вы собираетесь умирать? – я даже глаза закрыла, представляя себе этот убийственный мор из тел моих родных, после их самоубийства на моих глазах.

– Пожар, сегодня же ночью, мы уходим порталом в дальние земли, оставляя только тебя и Рея. Хотя может Рея не надо? Слишком заметен, – отец хотел еще что-то сказать, но тут уж мы с ним в один голос крикнули «Нет». – Ладно, ладно не кричите, пусть остается Рей. Вы росли вместе, если что скажете, что спаслись только вы оба, – отец протянул руки ко мне, и я прильнула к его широкой груди, ища защиту, и трепыхаясь как птичка от страха. – Не бойся, главное ты всегда можешь к нам прийти, а мы к тебе. Наши портальные камни Рей заберет с собой, но пользоваться ими только в крайней необходимости. Но и рисковать нам больше нельзя, если на нас направлен удар главы гильдии, что мне кажется самым верным, то твое спасение будет идеальным вариантом. Это не должно вызвать никаких проблем у тебя. Ведь так?

А мне что было сказать? Я и радовалась долгожданной свободе и боялась ее. А вопросов у меня к родителям вдруг стало так много, что захотелось их озвучить, но видя склоненную голову матушки и чувствуя сильные руки отца, всё желание куда-то улетучилось.

Вот так я стала Калебом Баретом, а Рей остался моим стражем. Наше «спасение» происходило утром, мы выползшие грязные из-под обломков нашего дома, «убивались» очень долго над останками «сестры» и родителей. Спросите где мы взяли останки? Да где, в морге конечно! Всю ночь работали над представлением. Понимая, что смерть семьи ведов будут расследовать, мы подготовились очень хорошо. Печку предусмотрительно не закрыли на ночь, даже помогли уголькам упасть на деревянный пол и как бы случайно подложили туда же парочку мешков из-под зерна. Когда дом во всю полыхал, в общей комнате сгрузили трех мертвяков и мы с Реем остались одни. Ну, а дальше были пожарные, крики о пожаре и даже наше желание броситься спасать родные нам «тела». Нас с Реем держали за руки не давая вернуться в дом, а мы так красиво заламывали их и кричали, что мы должны всех спасти. Но знаете как-то не сильно мы туда и стремились. Когда нас отпустили, мы уже спокойненько сидели в машине бургомистра и рассказывали как нам удалось выскочить из охваченного огнем дома. Наши показания записали, мы рьяно поставили под ними свои подписи и нас отпустили с пожеланиями удачи и соболезнованиями.

Когда все успокоились и разошлись, Рей сел на сохранившуюся скамейку у калитки нашего сгоревшего дома и спросил: – Готов?

«Ой, ну да, я же теперь Калеб», – кивнула ему в ответ и вздохнула. Да, не о таком я мечтала. Каждая девушка мечтает о том, что когда ни будь она покинет отчий дом, я такая же. Но чтобы так оригинально? Простите, даже в мыслях не было. Осмотрев меня и себя, Рей покачал головой: – Надо переодеться. Пошли Калеб, здесь слишком много глаз.

Через час мы выходили из мэрии: договорились о похоронах трех тел, выбрав на кладбище спокойное тихое местечко для «наших родных» и направились в банк. Получив деньги на похороны и платежное поручение, в котором говорилось о нашем счете и которое давало нам свободу в получении денег в любой части мира, со спокойной душой направились в магазин одежды.

В этом городе нас больше ничего не держало, потому к вечеру мы одетые по последней столичной моде, выходили из портала и через полчаса заселялись в двухместный номер гостиницы столицы империи Лиамфан, в городе Абалим.

ГЛАВА 3

– Я так устала, – Лана упала на кровать и сбросила на пол сапоги.

– Забудь обо всем и ложись, – молодой человек подхватил брошенный ею на пол черный плащ с меховой опушкой и аккуратно повесил его на кресло. – Раздевайся, одежду помнешь, – он наклонился к девушке, и начал расстегивать на ней рубашку, потом перешел к ремню и стянул с нее брюки. Лана не сопротивлялась, оставшись в нижнем белье, и с благодарностью посмотрев в черные глаза сидящего рядом черноволосого молодого человека, быстренько юркнула под одеяло и завернулась в него как в кокон. – Нужно снять повязку с груди, останутся синяки, будет больно ходить, – строго сказал Рей.

– Эту ночь переживу, завтра поменяем ее, – девушка закрыла глаза и улыбнулась свои мыслям. Когда она узнала, что ее родные лишь понарошку умирают, она успокоилась, и все что происходило дальше, восприняла как игру. Она и сейчас дальнейшие события воспринимала как приключение, которое по ее мнению закончится хорошо. Ведь главное она избежала полного уничтожения, с ней Рей, который не даст её в обиду, а она всегда может вернуться к матушке и отцу, когда настанут совсем трудные времена.

Молодой человек убрал с ее лба каштановую прядь и покачал головой, ему в отличие от нее будущее не казалось таким уж радостным и безмятежным.

Рей Киод

Я родился в бедной семье разносчика. В пять лет родители продали меня за долги в семью веды, что уже было почетно и приставили к трехлетней девочке. Сначала я плакал, даже пытался убежать, потом смирился. Но больше всего из тех дней помню зеленые глаза девочки и ее слезы по ночам. Тогда я забирался к ней на кровать и прижимал ее к себе, и она успокаивалась, засыпала, а мне было и приятно и тепло. Я думаю, что если бы у меня была другая веда, я бы не смог стать тем, кем я сейчас являюсь. Через десять лет она все так же спала у меня на плече, а я думал, что же я такого совершил в прошлой жизни, что в этой мне послали такую хорошую судьбу. То, что я люблю Лану, я мог сказать уже через год нашего знакомства. Эта непосредственная девочка, которая могла одним лишь взмахом своих ресниц и огромных зеленых глаз меня или рассмешить или заставить ее обнимать, выпрашивая прощения, заслужила мою преданность ей очень быстро.

Она всегда была на втором плане, позади нас троих. Но вот когда нас ставили в спарринг с ее братом и его стражем – Мариком, вот тут уж держись, первенство было в ее тонких ручках. Ей достаточно было взять меня за руку и она видела весь наш бой в мельчайших подробностях. Она мной руководила так умело, будто всегда командовала войсками, притом в таких масштабах, что мне и не снилось. Я же учился не только ей подчиняться в таких случаях, но и безоговорочно доверять. А это поверьте было сложно, ведь ты не знаешь что тебя ждет, и потому видя меч, направленный на тебя, отступаешь на шаг назад, пытаясь разорвать расстояние между ним и тобой, но у Ланы на тебя другие планы и приходится довериться ее чутью и идти вперед, забывая про свои страхи. Первые наши бои – я потом долго не мог отойти от всего, на что она меня толкала, а она смеялась и только хлопала в ладошки и гладила меня по голове, успокаивая. Я помню слова ее матушки: «Когда научишься ей доверять, то страх уйдет, придет понимание». И она оказалась права. В ее пятнадцать лет, Лана и я уже могли выстоять против ее матушки и отца, а это поверьте, дорогого стоило.

С ее братом и его тенью у меня сложились хорошие отношения, он был добр, нас не задирал, но очень обижался когда мы выигрывали спарринги. В семье веды, все были добры к нам с Мариком, матушка Ланы не различала нас детей, но когда мы выросли, стала нас – стражей называть по именам, а родных детей «сын» и «дочь», но это не сильно ударило по нашему самолюбию. Когда заболел Марик, принеся из академии простуду, она выхаживала его день и ночь, гладила по голове и укачивала как маленького ребенка, поила с ложечки и готовила для него блинчики с медом. Вкуснятина еще та, но доставалась нам только в определенные моменты нашей жизни. А жаль, каждый день бы их ел.

Вообще семья веды необычна уже тем, что они принимают в свою семью чужых детей, и растят их как своих собственных. Не имея слуг, женщины и мужчины без споров делят работу по дому, не разделяя где мужские, где женские обязанности. Мальчиков учили не только военному искусству, но и готовке, уборке и шитью, а меня еще учили заплетать косы, застегивать шнуровки на спине платья Ланы. Уже то, что мы с Ланой спали в одной комнате, могло вызвать у других недопонимание. Нет, все было пристойно, у каждого своя кровать, но комната, то одна.

Меня в последнее время напрягает лишь один вопрос: как я смогу ее отдать другому мужчине? Нет, не смогу, хотя я знал, что это произойдет, но противился этому до последнего. Когда Лане исполнилось пятнадцать она сама настояла чтобы нас проверили на совместимость… Увы, ее магия не отозвалась на мою кровь. Это было разочарование не только для меня, но еще и для нее, я даже испугался, что она разревется, как всегда когда любила выпрашивать у матери варенье или у отца лук, из которого стреляла с проворностью обезьянки. Но она стойко перенесла отказ и выходя из кабинета отца пробормотала: «А, я, против». В ту ночь она плакала у меня на плече, и обещала не выходить замуж до двадцати лет, чтобы не расставаться со мной. Я верил ей и мог только надеяться на то, что все произойдет именно так.

То как она вела себя у бургомистра, когда заполняла документы по смерти «родителей», то как отвечала на вопросы, я понял – она выросла за одну ночь. Спокойна, отрешенна, брови сдвинуты, смотрит прямо в глаза собеседнику, а походка… Одну руку убрала за спину, положив ее на пояс, вторая прижата к животу, походка уверенная, взгляд властный, даже жесткий. Ну и не скажешь, что перед тобой девушка – парень, да и только. Хорошо еще, что в нашем мире женщины могут ходить в брюках, а рубашки и камзолы мужчин довольно низкие, достают почти до колен, что довольно удобно в нашем случае. Прически у мужчин и женщин однообразны – это высокие хвосты, шляпы, куда можно спрятать длинные волосы. Я не дал Лане обрезать ее шоколадные волосы до плеч, предложив переплетать их и делать лишний оборот вокруг тугой резинки, и все закалывать простой деревянной заколкой, чтобы не дай боги, раскрылся наш секрет. Из нее в итоге получился такой франт, любящий украшения, ну и себя. Было одно упущение, которое мне не нравилось, но что есть, то есть. С этим я разобраться не мог. Ее матушка, перед уходом в портал, отдала дочери антрацитовые четки, хорошо ошлифованные круглые черные камни и черная кисточка, делали их заметными и довольно девчачьими в руках пусть даже и молодого человека. Но Лана категорически отказалась с ними расставаться, прятала их в поясной карман и хмурилась, когда я просил их отдать мне на хранение.

ГЛАВА 4

Лана и Рей не нарушили приказ императора, они прибыли в день который был обозначен в письме, но правда поздно вечером, решив, что с самого утра следующего дня они отправятся ко двору.

Утром легкий перекус и они готовы идти. Рей осмотрел девушку и кивнул, она готова, камзол черный с серебреными вставками, которые очерчивают плечи и проходят по кромке, с широкими лацканами, чёрные широкие брюки, высокий воротник серой рубашки закрывает её тонкую шею и подчеркивает её же, грудь перетянули заново, так что теперь она выглядит довольно внушительно. На голове шляпа с узкими краями, которая лихо ушла на бок, а из-под неё выглядывает лёгкий чуб, который уложили с большим трудом, старались, чтобы не обрезать волосы. Правда придется снять шляпу во дворце, но надеялись на умелые руки Ланы, которой придется не испортить прическу, возвращая шляпу на место. Рей был категорически против обрезки волос, хотя так было бы проще. Но как он мог такую красоту обрезать? Вот теперь Лане придётся постараться не раскрыть себя в первый же день. На руках у нее перчатки, чёрные, мягкие, они были второй кожей. Решив, что будут придерживаться намеченного плана и будут держаться версии, что она обожгла руки на пожаре, который унес жизни её родных, и сейчас не может ни колдовать, ни исполнять другие приказы его величества, потому будет просить отпустить её скорбеть и отстраивать сгоревший дом.

Столица встретила молодых людей шумом улиц, криками торговцев и скачущими стражами правопорядка. Каменные двухэтажные дома нависали над улицами – балконами, увитыми виноградом и различными вьющимися растениями, которые струились по стенам, карнизам. Центр широких улиц был отдан экипажам и всадникам, которые галопом проносились по каменной мостовой, не сильно разбираясь, кого они затоптали по дороге. Лана осматривалась, замечала всё и старалась лавировать между пешеходами. Но, то ли здесь все были заняты своими мыслями, то ли в столице не знали, что такое удовлетворять не только свои желания, но её часто швыряло, то под копыта лошадей, то она шарахалась от карет, потому Рей решил не рисковать больше и следующий остаток пути они преодолели с комфортом.

– Надо бы решить все наши проблемы до завтра и исчезнуть из этого шумного города, – прошептала Лана, отрываясь от созерцания окна в небольшой карете. Спертый воздух, узкие скамьи, и грязное окно, ей всё здесь не нравилось.

– Встретишься с императором и будем свободны. Куда потом направимся? – перед Ланой сидел молодой человек, черная куртка, брюки и такого же цвета рубашка, все под стать ей, свои волосы он убрал в хвост на затылке. Спокоен, но какой цепкий взгляд черных глаз.

– Не знаю, но точно не к родителям. Мы же можем немного погулять? – она хитро улыбнулась молодому человеку, сидящему напротив нее и подмигнула. Рей кивнул, ему нравилась свобода от правил дома, а рядом с ним девушка, которая прекрасна даже в мужском костюме, которую он обожает и которую не хочет выпускать из своего поля зрения. Никогда!

Эммер Сандра

Меня с детства учили, что я должен быть властным, уметь повелевать и спрашивать с тех, кому судьбой уготована участь подчиняться приказам государя. Такая жизнь любого сделает жестоким, а я вырос замкнутым, боясь показать как же я хочу смеяться, улыбаться и делать другие вещи так с детства знакомые всем детям. Привычка держать эмоции под контролем сыграла со мной злую шутку. В императорской семье не принято жалеть детей, учить их любить друг друга, даже если у тебя так много братьев и сестёр, наследник будет лишь один. Моя матушка умерла через год после моего рождения, и отец женился на герцогине, которой до меня то и дела не было, где уж тут про любовь с нее спрашивать. Родив императору еще двух сыновей, она обратила, наконец, внимание на наследника – на меня, увидев во мне угрозу для принцев. Вот тогда десятилетнему мальчику пришлось научиться держать язык за зубами, склонять голову и держаться подальше от братьев и «матушки». Через десять лет для всех, включая отца, я был рассудительным молодым человеком, не улыбчивым и вполне скучным. Что не помогало мне сблизиться с девушками, а наоборот отталкивало от меня их и их матерей. А вот с сановниками, советниками и министрами все было как раз наоборот. Многие видели во мне умного, прозорливого и хитрого наследника, который не дает спуску никому за любую провинность. Хотя в глубине души я душка, очень хочу расслабиться, улыбнуться и просто вести себя как все нормальные молодые люди моего возраста. Но нет, отец-император взвалил на меня министерство юстиции… Конечно, почему бы и нет? Старший сын, всегда подтянут, строг, ему там самое место… А меня кто спросил?

Тот день сразу задался неправильно. Аудиенция была назначена отцом на девять утра, но уже подойдя к его кабинету, меня попросили подождать, мол, экстренный случай. Я стоял позади распорядителя и слушал его объяснения, когда открылась дверь, и мне навстречу вышел молодой человек. Черный камзол, шоколадные волосы, глаза в пол, руки подняты к голове и жест, который так не подходил к мужской внешности: приглаживание шоколадной пряди. Когда молодой человек поднял глаза, я задохнулся, изумрудный взгляд спокойный, уравновешенный. Тонкие черты лица, густые ресницы и миндалевидные глаза. Черный камзол сидел идеально по стройной фигуре, руки в черных бархатных перчатках и через секунду на голове шляпа, которая прикрыла шикарные волосы и аккуратные ушки. Рядом с ним, закрывая его от моего взгляда встал его телохранитель: черные волосы гармонировали с его бронзовой кожей, черная куртка и меч в руке, вот и все… Через минуту, они скрылись от моего взора, оставив только сожаление.

– Кто это такие?

– Не велено говорить. Проходите принц, – распорядитель открыл дверь и отступил на один шаг. Я был и готов бы идти, но меня тянуло совсем в другую сторону. А из головы не выходили изумрудные глаза. Ну почему он мужчина? Был бы девушкой – женился бы и решил бы сразу многие свои проблемы.

ГЛАВА 5

Перед императором стоял его наследник, старший и любимый сын. Нет, нельзя показывать любовь к нему, иначе его смерть будет на его руках. Как же тяжела корона! Он отдалил сына после того как родился Ризак, и не потому что он его не любил, нет, лишь потому чтобы его уберечь, спасти любой ценой. Украдкой наблюдая за его успехами, и поощряя младших сыновей, его сердце обливалось кровью от печали в глазах Эммера, а ведь у него глаза его матери, такие же карие с пушистыми ресницами, тот же разрез глаз и та же манера немного прищуриваться при разговоре.

По этикету при аудиенции наследник должен быть в регалиях, но Эммер всегда находил отговорки и император смирился. Сейчас на нем простой синий камзол с золотым драконом на спине, символ его власти и рода – герб его матери. И как же хочется, чтобы сын не опускал взгляд, не смотрел в пол, а посмотрел на него, улыбнулся и спросил, как отец себя чувствует. Может тогда он рассказал бы, как он любит его и что все эти годы он сторонился его не потому что забыл, бросил или мстит за что-то, а потому что его любовь может погубить его.

– Я хочу, чтобы ты принял к себе в министерство молодого человека, – подняв взгляд на сына, сказал император, откладывая бумаги с отчетами по смерти веды в сторону.

– Кто это?

– Молодой Калеб Барет, сын погибшей веды Барет, – император ждал, что же скажет сын. Во всей этой истории было много непонятного. Уже то, что сразу после доставки приказа о вызове в столицу членов семьи Барет в доме случается пожар, уносящий сразу четыре жизни. Выжившие двое молодых мужчин, и один из них страж молодой веды Ланы Барет. Столько вопросов. Почему он ее не спас? Ведь они повязаны кровью, его учат ее защищать. Почему веда никак не смогла спасти своих родных, а главное не спасла дочь? Не спасла себя?

Эммер поднял глаза и взглянул на отца. Император всё такой же задумчивый, спокойный взгляд серых глаз и кивок головы.

«Он хочет, чтобы я проследил за парнишкой, чтобы узнал все о том пожаре?»

– Хорошо, но что он у меня будет делать?

– Пусть будет твоим личным слугой, да хоть кем. Мне все равно, но не выпускай его из поля зрения. Я хочу знать о нем всё и его страже то же.

«Я прав. Все веды стоят на учете, их магия слишком важна для империи, чтобы простить смерть хотя бы одной из них, особенно когда погибает молодая прорицательница».

***

Лана со скоростью ветра преодолела расстояние от дворца до главных ворот и остановилась лишь тогда когда вышла за ворота.

– Что случилось? Что сказал император? – рука Рея легла на её плечо и она вздрогнула.

– Нам приказано поселиться в столице и с завтрашнего дня я буду служить в министерстве юстиции, – на одном дыхании выпалила она, гневно глядя на проходящих прохожих, будто именно они виноваты в том, что её жизнь рушилась у неё на глазах.

– Что? – Рей не знал, что ещё сказать. Их план разваливался, ещё даже не начавшись. Нет, нельзя нервничать, тогда ошибок будет ещё больше, нужно успокоиться, – Хорошо, если нам нельзя уезжать, тогда ищем дом. Лучше давай его купим, чем снимем, будет меньше проблем.

– И что я там буду делать? – в глазах Лана стояла мольба об её спасении.

– Будешь исполнять приказы и все, перчатки не снимай, ведём себя примерно, и пытаемся выжить, – Рей подтолкнул её вперед, видя, что они привлекают много ненужных взглядов.

«Что делать? Да, не знаю я! Исчезнуть сейчас не получится, вряд ли нам дадут воспользоваться порталом, всплеск магии в столице будет очевиден, и нас вычислят. Нет, нужно принять правила их игры» – Рей думал, лихорадочно пытаясь выстроить линию защиты Ланы.

«Что делать? Император все знал о пожаре, его слова, сразу видно, что отчёт у него был ещё вчера. Слишком много совпадений. Почему именно к моей семье такое пристальное внимание? Неужели всё в том, что Калеб должен был создать украшения, а я увидеть будущее принца? Или здесь скрыт другой смысл?» – Лана шла по улице и вспоминала встречу с императором. Девушку не поразили роскошные комнаты и золотые тарелки, её поразил мужчина, сидящий за столом и внимательно наблюдающий за ней, за каждым её движением, словом. Острый взгляд серых глаз, руки сцеплены в замок под подбородком и приподнята бровь. Император был сильным мужчиной, эта сила струилась вокруг него, обволакивая и завораживая любого стоящего перед ним, а когда заговорил, его голос был похож на раскат грома. Те вопросы, которые он заготовил для нее, были ею отработаны ещё вчера, потому она была спокойна, скупой отчет его шпионов не смог бы её вывести из равновесия. А вот император злился. Почему? Что такого сделала её семья, что все это вызывает у этого мужчины такой жгучий интерес и злость. Да, именно злость.

Дом Рей купил почти на окраине столицы, и к вечеру они переехали туда с Ланой. Двухэтажный особняк поразил скромностью и отсутствием каких-либо украшений. Простой каменный дом с деревянной отделкой стен внутри, из мебели был стол в столовой и пара стульев, встроенные шкафы и огромная кровать в спальне, которую видно бывшие хозяева не смогли вытащить из дома, не сломав.

– Прости, но не хотел тратиться на мебель, – обиженно осматриваясь, сказал Рей.

– Ничего, всё хорошо, главное ведь есть на чём сидеть и на чём спать, остальное не важно, – улыбнулась Лана. В образе мужчины видеть, как она улыбается было очень необычно и Рею так захотелось, чтобы всего этого не было, чтобы она и дальше жила спокойной жизнью, счастливой жизнью. – Знаешь, а мне здесь нравится. Этот дом будто создан для того, чтобы мы жили уединенно, а во дворе есть даже садик с цветами и скамейка. Я могу по вечерам сидеть и слушать сверчков и наблюдать за звездами.

«А ночью, ты будешь спать рядом со мной. Я только надеюсь, что боги дадут нам прожить два года вместе, и не отберут тебя у меня», – Рей прижал ее к себе, обнимая за плечи и она прильнула к нему, радуясь, что она не одна, что есть он. Со стороны это выглядело очень нелепо, стоят два парня и обнимаются. Но кто видит то? Они стоят в широком коридоре, в своем доме.

– Я купил ещё и дров для растопки и продуктов. Идём, покормлю тебя, – Рей вдруг заторопился.

– Я хочу переодеться, грудь уже болит, да и спина от корсета тоже, – повела плечами Лана. Чтобы выглядеть более мужественно, она решила что корсет на встречу с императором наденет, потому сейчас спина ныла, а от перетяжки болела грудь, и эта боль её выматывала.

– Тебе приготовить ванну?

– Я сама, лучше ужин, – она кивнула и тронулась наверх. Ещё одним из того, что прошлые хозяева не смогли с собой забрать, была шикарная ванная, полтора метра в длину и метр в ширину она покрытая латунью была прекрасна. Горячая вода, которая остудила её усталое тело, была восхитительна, девушка распустила волосы, и закрыла глаза. Эти несколько дней были мучительны, да, в той прошлой жизни она играла иногда роль брата, но это было дома, под присмотром матушки, её всегда страховали, а сейчас… Сейчас она будет одна. Рей не сможет быть всегда рядом, в министерстве как её личный слуга его смогут оправлять по мелким поручениям, которые должна выполнять она, но в силу своего статуса ей этого сделать не дадут. Что её ждет в будущем? Ей восемнадцать лет, её магия не стабильна, а вдруг магия отзовется на кого-то? Что тогда делать? Ведь в тот момент она не сможет себя контролировать, её будет мотать из стороны в сторону, бросать в жар. Нет! Так нельзя думать, она любит Рея и останется с ним навсегда. То, что молодой человек её любит она знала давно. Видно по его глазам, рукам, которые всегда рядом и то, что он отдаст за неё жизнь – это все её смущало, но не отталкивало. Она привыкла к нему, и сама отзывалась на его руки, сама хотела его тепла, совсем не стесняясь его. Она даже не видела себя рядом с другим мужчиной. Лана качнула головой, да, она останется с Реем, решено. Даже если магия отзовется на кого-то другого она убежит, постарается не показать себя и постарается свою силу усмирить.

– Ну что ты готова? – голос Рея из-за двери вывел её из её невеселых мыслей. Да, единственное помещение, куда Рей не заходит без её разрешения – это санузел. Лана улыбнулась, да, что он не видел, но соблюдает приличия.

– Да, сейчас, – она встала, вода скатывалась с её стройного тела, а девушка осмотрела себя. Синяки по всей груди, да, слишком сильно перетянули грудь, да, ещё и корсет, завтра придется без него идти, иначе она сойдет с ума от боли.

Через несколько минут она в домашнем халате, вошла на кухню. Рей улыбнулся, именно такую Лану он и любил. Домашняя, в махровом халате до пола, в тапочках на босые ноги, мокрые волосы она заплела в косу, и они спускались по её спине: – У нас хлеб и жареные овощи.

– Вкуснятинка, – Лана садясь, поморщилась, а у Рея защемило сердце. Значит синяки, значит, придется лечить, иначе завтра будет сложно даже двигаться, даже руку ей поднять будет больно.

– Кушай, потом массаж, – строго сказал он, и девушка расплылась в улыбке. Она любила массаж, ведь Рей будет намазывать ее кремом от синяков, а она будет млеть под его сильными и такими нежными пальцами. А потом расслабленную он прижмет её к своей груди, и она будет слышать его сердце. – К скольки нам быть завтра?

– Сказали к девяти, успеем, – Лана покачала головой, отгоняя грустные мысли. Что её завтра ждет? Справится ли она?

– Не бойся, я буду рядом, – Рей накрыл ее руку, спокойно лежащую на столе своей, и немного сжал её пальчики, даря надежду и успокаивая.

ГЛАВА 6

Министерство встретило Лану строгими взглядами сидящих за столами мужчин, которые перебирали бумаги, вставали, чтобы поставить на полки тяжелые папки и брали оттуда такие же внушительные книги в красивых переплетах. Мужчины в черной униформе выглядели строго и подтянуто, жесткие взгляды, тихие разговоры. Слуги в отличие от своих господ были одеты в более простую одежду: серые костюмы, сливающиеся с цветом стен и полумраком комнат.

«Да, не густо. Вот только беда, здесь столько магов, что в глазах рябит от магического фона», – Лана запретила сердцу биться в ускоренном темпе и попыталась успокоиться.

Магия в ее мире была, были довольно сильные маги, были слабые. Каждый маг был на учете, у каждого развивали именно те способности, в которых сильна была его магия, каждому подбирали именно его специализацию, чтобы направить его магию в нужное для империи русло, не давая никакой импровизации, строго следя за исполнением законов и воли императора.

«Министерством управляет первый принц, в меру жесток, в меру добр. Короче держащий кнут и пряник перед носом своих людей. Его поддерживают еще два министерства, и половина сановником императора. Не женат, и в ближайшие месяцы не собирается жениться. Интересно, почему? Так, слуг принято оставлять за дверями, чтобы не раскрывать тайны. Но я, то Калеб, потому мне можно все, убитый горем сын веды может все, даже оставить рядом с собой своего стража».

Один из слуг показал ей кабинет первого принца и исчез.

– Идём, – тихий голос Ланы отрывает Рея от его мыслей, и она трогает ручку двери. Сейчас решится её судьба, сейчас решится, что она будет делать в следующие месяцы.

***

Эммер сидел за столом и перебирал бумаги о смерти одного из магов столицы, притом, что в его смерти по всем доказательствам была виновата его жена. Кто разберет этих женщин?

«Опаздывает. Назначено на девять утра, а сейчас уже десять минут десятого. Не люблю не пунктуальных людей».

Дверь тихо скрипнула и в комнату вошел молодой человек, черный камзол, с серебреной вышивкой, трость в руках, за ним входил его личный слуга, кожаные брюки и куртка отороченная мехом.

«Помпезно, но на меня не произвело впечатление».

– Вы опоздали, – он смотрел, строго сдвинув брови, наблюдая за реакцией незнакомца.

Реакция молодого сына веды была непредсказуемой. Лана кивнула, и тронулась вперед, постукивая тростью о паркет: – Пока нашел вход, долго плутал, потом искал, у кого спросить, как к вам пройти. Получилось не очень красиво, но это мой первый здесь день, поэтому прошу меня простить, – она остановилась напротив стола принца и оглядела его стол. – Так в чем будут состоять мои обязанности?

– Во-первых слуги не должны находиться в министерстве, – Эммер встал, резко отодвинув стул, – во-вторых у вас выговор за опоздание, и если будет еще один, лишу полумесячного заработка.

Лана вспыхнула, подняв свободную руку вверх: – Ну что ж вы так? Это же опоздание и завтра обязательно приду во время. А слуга, увы, после смерти сестры он не может быть один, панические атаки, желание умереть. Понимаете ваше высочество, кровная клятва – это серьезно. Потому прошу оставить его рядом со мной, любезнейше прошу.

Эммер замер, почему его непреодолимо тянет к этому юноше. Красив, изумрудные глаза привлекают, красиво очерченные губы манят впиться в них и попробовать их на вкус, руки в перчатках, так может там и не шрамы, а что-то другое. Почему он их носит?

– Это ваше дело. Разберетесь, оставлю на должности дознавателя, нет, отправлю следить за узниками, – он подал девушке тоненькую тетрадь, в которой точно знал – дело убитого мага и там есть всего две зацепки, это шпилька и укус на запястье. Укус был делом служанки, которую пытались принудить к сексу, а шпилька принадлежит жене убитого мага.

– Спасибо, будет очень любопытно разобраться в хитросплетениях этого случая, – Лана кивнула и повернулась к двери.

– И еще, держите своего стража на коротком поводке. Мне не нужны проблемы в моем ведомстве, – Эммер сказал, как отрезал, наблюдая за молодым человеком.

– Он будет всегда рядом со мной, – Лана ответила, даже не повернув головы, и вышла из кабинета в дверь, так любезно открытую ее стражем. Ни один мускул не дрогнул ни у нее, ни у Рея, они и не надеялись на хороший прием.

– Что скажешь?

Рей покачал головой: – За нами присматривают и нам не верят. Дело которое тебе дали что в нем?

– Да, ничего серьезного, убийца служанка, заколола своего господина в отместку за совращение. Ее никто так и не удосужился осмотреть на предмет изнасилования, всё свалили на жену мага, – Лана фыркнула даже. – Но сразу все это мы говорить не будем. Идем, надо осмотреть место преступления и действовать так, как будто мы ничего не знаем, но и тупить мы не будем. К вечеру, дам ответ принцу, надеюсь, его светейшество удовлетворится?

– И почему веды не служат в министерстве юстиции? – хмыкнул Рей, понимая, что Лана всё это узнала из тоненькой шпильки, приколотой к тетрадке, в виде улики.

– Нам не доверяют, – Лана стукнула тростью об пол и направилась к выходу. Следующим её действием было то, что она потребовала осмотра служанки на наличие внутренних повреждений, а так как служанка не хотела проходить эту процедуру у врача в присутствии мужчин, то разрыдалась и согласилась все рассказать. Лана в присутствии постового опросила её с «пристрастием» – стуча об пол тростью и делая такое страшное лицо, что навела на неё такого страха, что та призналась во всем через минуту. – Вот и всё. Идем, перекусим, доклад предоставлю завтра. Я устала.

Рей улыбнулся, она была в своей стихии, действовала как всегда не сильно думая, чем это ей грозит в будущем, но может так и надо: – Ему ведь все передадут.

– И что? Я не марионетка, я сын веды, маг и у меня могут быть свои странности, – Лана улыбнулась и направилась по дороге под светом фонарей в бордель, там была музыка, и было весело. Ну и играть роль примерного столичного франта, ей тоже полагалось хоть иногда.

ГЛАВА 7

Принцу передали, что Калеб Барет решил загадку с легкостью и сейчас празднует свою первую победу в борделе. Вместе со своим стражем, снял комнату и слушает музыку, в обществе двух девиц.

«Кто же ты такой? Неужели живя с матерью и сестрой ты так хорошо научился предугадывать все? Нет, будем считать, что это дело было слишком легким для тебя. Завтра тебя ждет трехтомник. Посмотрим на нашего «мальчика» в деле».

Он даже знал какое дело отдаст молодому человеку. Три года он работает над ним и никаких зацепок, кроме пучка волос и колоды карт. Но зато гора трупов, разорванных в клочки, изнасилованных девиц, отрубленных рук и всегда пустые карманы, и никаких зацепок. Это дело называли «кровавый вторник». Почему? Да, потому, что каждый месяц во второй вторник находится новый труп. Эммер даже улыбнулся, это невыполнимая задача. Сколько же дать этому выскочке на её решение? Месяца хватит?

«Решит задачу, станет моим помощником, нет, отправлю подальше отсюда, чтобы не мозолил мои глаза».

***

Утром Лана вошла в министерство и нашла что ей выделили стол в огромном зале, рядом с такими же клерками как и она, и на столе лежит три тома одного и того же дела: – А вот это будет поинтереснее, – обрадовалась она, поглаживая пальчиками корешок первого тома.

Рей встал рядом, сложив руки на груди и наблюдая за ней. Она раскрыла первый том и сняла перчатки. Да, она должна почувствовать всё своими руками, её пальцы это её инструмент, её хорошо отточенный кинжал. Она осторожно листала страницы, не вчитываясь в строки, её магия ей все преподносила в лучшем виде, она будто была на месте преступления, видела тела, видела боль тех, кто находил эти мертвые тела. Осмотрев таким образов все три тома, она встала: – Поехали.

Выходя из министерства Лана, наняла возницу и назвала адрес незнакомой Рею улицы.

– Что ты узнала?

– Практически ничего, мы едем на последнее место преступления. Каждый второй вторник кто-то убивает кого-то, но на месте преступления ничего не находят, ни следов, ничего. Убитого осматривают и опять ничего, ни денег, ни опознавательных знаков, ни имени. Никто его не видел, никто о нём ничего не знает.

– Но так не бывает. Человек должен где-то жить, он должен питаться и спать. Будто невидимка приходит в город и сам себя наказывает, с какой-то изощренной жестокостью.

– Вот именно. Сам себя наказывает. Но ведь нельзя самому себя изнасиловать? Или можно?

– Я не знаю, – Рей покачал головой, поглядывая на девушку. Спокойна – это самое главное, уравновешенна, перестала трястись от страха, уже хорошо.

Они вышли из кареты и отпустили возничего, заплатив за проезд.

– Вот здесь произошло последнее убийство, незнакомец высокий сильный юноша светлые волосы, голубые глаза, одет был в простой холщовый халат и домашние брюки. Появился из неоткуда, сведений про него у дознавателей нет. Кто он и откуда пришел тоже, – она осмотрелась. Они стояли в небольшом тупиковом проулке, с трёх сторон закрытом высокими заборами.

– Давай осмотримся, может найдем хоть что-то, чтобы ты могла рассказать об это блондинчике, – предложил Рей. А Лана закрыла глаза, настраиваясь на магию. Магический фон был спокойным, портал тут уж точно никто не открывал, значит, этот незнакомец сюда прибыл обычным путем.

– Ищи следы от кареты, или другого передвижного средства, может ещё что-то осталось, – хотя, что могло остаться, здесь побывала видно не одна команда дознавателей. Лана открыла глаза и посмотрела вверх. В небе светило солнце, голубые небеса отливали синевой, воздух был кристально чист. – Воздух. Рей скажи, а нельзя открыть портал над землей, а не на земле?

Рей замер: – Не слышал про такое. Но в этом есть резон, если портал открыли над землей, то магический фон будет на земле спокойным, отследить перемещение будет нельзя.

Лана взмахнула рукой: – Да, если портал открыть высоко, выше чем здание, и сбросить уже готовый труп.

– И как нам это доказать?

– Никак. Во всяком случае сейчас. Мы сейчас вернемся в министерство, а потом отправимся осматривать тело.

– Тянем время?

– Второй вторник был неделю назад, значит тело еще в морозильнике. А если там есть и другие тела, то нам предстоит много работы, – она улыбнулась Рею и кивнула головой. Ей понравилось работать в министерстве, и даже если придется встречаться с несносным принцем, ничего, зато ей весело, она может практиковаться в своей магии, не навлекая на себя беды. Рей подтолкнул её к выходу из проулка и спрятал улыбку в кулаке. Он тоже видел её наморщенный носик, видно то, что она сейчас делает – ей нравится, видел хитрый взгляд зеленых глаз, значит, она довольна.

Конец этого дня они провели в морозильнике, где Лана осматривала труп последнего убитого.

– Смотри, одежда добротная, сразу видно, что он не простой грузчик. Наша версия обрастает доказательствами.

– Но кто он?

– Не знаю. Пока не знаю. Отвлеки на себя смотрового, мне нужно осмотреть его более в спокойной обстановке, – прошептала она. Рей позвал смотрителя, а Лана сняла перчатку и дотронулась до оголенного плеча хладного трупа и испугалась. Работать с мертвыми всегда нужно осторожно, она помнит правило страхующего, но она сейчас одна и если она потеряется, то уже никогда не вернется назад. Но что-то же делать надо, выхода у неё нет. Лану затягивало в образы прошлого этого молодого человека, которые она пыталась осмыслить понять и принять. Когда Рей тронул её за плечо, она дернулась, слишком далеко ушла. Натянув быстро перчатку, Лана кивнула смотрителю и вышла из морозильника.

– Что увидела?

– Он не из нашего мира, и сюда попал через портал случайно, не пережив переход. И нас всех ждет незавидная судьба, – она остановилась и повернувшись к морозильнику тихо сказала, – он оборотень.

– Они исчезли сотню лет назад. Ты уверена?

– Я видела образ волка, огромного белого волка, который тащил оленя, а потом, превратившись в человека, будто скинул с себя шкуру, он стал его разделывать. И тем человеком в образе волка, был наш блондинчик.

Рей испугался, они узнали слишком много: – Уходим отсюда. Но что из того, как он попал в столицу?

– Не знаю, ты меня прервал, я не увидела. Там был кто-то еще, тот кому он протягивал кусок мяса и между прочим там было много крови. Но вот кто это, я не увидела. Нужно вернуться сюда еще раз, – Лана вздохнула, да, они узнали что-то, чего может быть им не должны были показывать.

– Что будем делать? Расскажешь принцу?

– Нельзя. Нужно искать дальше. Мне кажется или все это связано с нами? – она посмотрела в черные глаза Рея и вздохнула.

– Не знаю, но мы будем осторожными, – Рей положил руку ей на плечо и немного встряхнул.

– Эй, больно же.

– Зато действенно, а ты отвлеклась.

– Да, и хочу есть.

ГЛАВА 8

Лана и Рей сидели на открытой террасе небольшого павильона и наблюдали за перемещениями прохожих. Павильон «Эрис» здание в центре города, почти у самых ворот к императору был двухэтажным, комнат внутри было мало, зато террас с которых открывался отличный вид на улицы города и внутренний дворец достаточно.

– Мне все это очень не нравится, – сказал Рей, отпивая сок из бокала.

– Мне тоже. Письмо от императора на вызов в столицу сразу двух детей веды – раз. Потом назначение меня в министерство юстиции – два. – Лана смотрела в черные глаза Рея и хмурилась.

– А теперь еще и эти убийства, – подытожил ее слова Рей, – это уже три.

– Давай вспомним политическую ситуацию в стране и в мире. Может нам что-то неизвестно?

Рей кивнул: – Но тогда мне придется тебя оставить на пару часиков, чтобы узнать последние новости.

– Хорошо, я справлюсь.

– Тогда доедаем и идем в министерство, ты там остаешься до конца дня, а вечером я тебя заберу, – Рей отложил вилку и внимательно посмотрел на девушку.

– Хорошо, никуда не иду, жду тебя, – Лана кивнула, изобразив покорность.

Через час она стояла в кабинете принца и рассказывала, что она провела предварительное расследование и пока в поиске улик.

«Как же в поисках? Мы столько лет ищем, а он в поисках», – Эммер злился, этот молодой человек, стоящий перед ним и нарушающий столько правил – спокоен, опирается на трость сразу двумя руками и ждет от него рекомендаций.

– Продолжайте искать, – он хотел еще что-то сказать, но взглянув в изумрудные глаза замер. И почему его так тянет к этому повесе? Что такого в детях веды, что он не может отвести взгляд от его лица? – И почему вы не в форме министерства?

– А, вы об этом? Будем считать, что она не подходит к цвету моего лица. Да, ладно вам, ходить в форме всегда – это так нудно, а в одежде светской, проще расследовать, никто ведь не догадывается о том откуда ты, можно и приврать немного, – Лана отвечала спокойно, немного игриво, со смехом.

Эммер замер, голос был тихим, грудным, будоражил кровь и заставлял его руки теплеть, а по спине побежали мурашки: – Идите, – он отпустил молодого Калеба и теперь смотрел в дверь, которую молодой человек закрыл за собой.

«Ух ты, а он когда ни будь улыбается? Если он будет императором, то представляю, что будет со всеми нами… Жуть. Вот почему он до сих пор не женат, да, какая девушка глянет на него? От него веет ледяным холодом… Нужно решить эту загадку и уходить отсюда и как можно быстрее» – Лана села на свое место и взялась опять за Дело, которое ей поручили. Что она знает?

«И так, предположим, что последний мертвец упал из воздушного портала, с высоты метра так три над городом, а может и больше, притом беднягу забрали из дома прямо в домашних тапочках, и может быть от вкусного обеда. В его прошлом я увидела его оборот, но не увидела его жилище, его дом. Нужно копать дальше, а для этого мне нужно вернуться и все еще раз проверить. Но это потом, а сейчас нужно пересмотреть дело и понять кому мы так навредили, что на столицу сыпятся мертвяки как капли дождя».

– Калеб Барет?

Она очнулась от своих мыслей и подняла глаза, перед ней стоял молодой служащий и протягивал ей листок бумаги.

– А, да, конечно, – Лана развернула листок и поняла, что это вызов к принцу, на лощеной бумаге стояла его подпись и печать.

«Меня теперь так вызывать будут? И зачем я ему на этот раз?»

На удивление принц ждал ее у входа в министерство.

– Вас по-другому нельзя вызвать? Вы к императору тоже будете приходить по официальному вызову? – накинулся он на нее.

«Была занята, вот же пристал».

– Ушел в свои мысли ваше высочество, не услышал криков с другого конца зала, – отрапортовала она, не опуская взгляда.

– Отлично, значит, с завтрашнего дня будете работать в моем кабинете, так мне будет проще вас вызывать на доследования, – огрызнулся принц и тронулся вперед.

– Вот же…

– Вы что-то сказали?

Лана подняла руку вверх, в знак примирения и даже улыбнулась: – Нет ничего, вам послышалось.

«И куда он меня тянет? Вот и что ему я сделала, что он именно меня потащил на доследование?»

– Ваше высочество, вы мне уже поручили одно Дело, зачем мне еще одно? Я пока с тем еще не разобрался, – Лана попыталась определить степень своей свободы. Принц резко развернулся и Лана идущая за ним остановилась во время, чтобы не стукнуться с ним. Принц был высок, как Рей, на полголовы выше ее, а она ведь по меркам своего мира высокая девушка. Но сейчас на нее смотрели, как смотрит кот на мышь, которую уже почти придушил и решает сейчас ее съесть, или подождать немного.

– Вы находитесь в моем полном подчинении, так что идите Барет и лучше молчите, – прорычали ей в губы.

– Хорошо.

«И чего он взъелся? Шёл себе тихонько, ну и иди дальше, зачем так на меня смотреть? А сказать всё-таки было бы лучше, а то у меня мысли в голову так и лезут всякие».

Эммер шел быстро, он спешил. Впереди маячили лошади, а ему в спину впивался взгляд этого мальчишки. Как же хочется его вытащить из-за спины, чтобы он шел рядом, плечо к плечу, чтобы чувствовать его тепло. А как он улыбается…

«Мне нравятся мужчины? Нет, я не девственник, нет… Так, думай про что-то хорошее, но не про него. Но когда он идет позади сложно вообще о чем-то думать, как не о нем. И зачем я сказал, что с завтрашнего дня он будет в моем кабинете? Это же будет пытка. Это моя магия так реагирует на его? Так, что я о нем знаю? Сын веды «создатель» может создавать все, что в принципе знает или хотя бы раз увидел. Неплохие физические данные. Надо проверить, между прочим. И даже если он сейчас не может пользоваться магией, но магия, то все равно есть. Вон как трость держит, может руки то и не повреждены так уж сильно? Его вообще врач осматривал?»

Мысли текли плавно, план по раскрытию обмана молодого Калеба Барета уже почти созрел, но что-то будто ускользало от Эммера, что-то не давало ему покоя, но что он пока не понял.

Калеб Барет волновал принца, не то слово, он доводил его до дрожи в своем присутствии. Его плавный размеренный шаг, его трость, которой он отбивал чечетку на полах его кабинета, разворот плеч, поворот головы, все выводило принца из себя, доводило до дрожи. А его одежда? Синий камзол с серебреным рисунком, широкие лацканы и воротник стоечка у рубашки, открытый ворот, открывающий ложбинку прямо под горлом. Да, он еле сдерживал себя, чтобы не сорвать с него всю эту чепуху в виде одежды и не припасть к ложбинке губами. Вчера ночью он так и сделал, увы, только во сне. А проснулся в поту, пришлось принимать холодный душ, чтобы освежиться и снять напряжение.

А вспоминая его взгляды, которые молодой Барет бросал на своего стража, хотелось заточить этого бедолагу навечно в казематах дворца. Если принца он одаривал спокойно пренебрежительным взглядом, то на стоящего рядом стража, взгляды бросались восхищенно ласкательные.

ГЛАВА 9

Лана легко вскочила на предоставленную ей лошадь, и тронулась за принцем и его сопровождающими.

«Всегда строг, но четыре его стража довольно неплохи и хорошо физически развиты, вон как спины держат, будто спицы проглотили, а глаза зыркают по сторонам. Ух, будет сложно, но так прикольно быть мальчиком. Правда я обещала Рею никуда не выходить, но я же не одна, так что можно».

Кавалькада из шести всадников остановилась у Дома правосудия, а там уже их ждали слуги, которые забрав лошадей, пригласили всех в зал для заседаний.

Принцу предоставили места среди знати, два места рядом с судьями, которые встали и поклонились. Лана шла следом за принцем и пыталась понять, зачем они здесь, а главное, зачем ОНА здесь.

Суд проходил над одним из главарей банды Бакас, самой свирепой банды в этих землях: рабство, убийства, они ничем не гнушались, но далеко не заходили, действовали всегда очень осторожно и поймать исполнителя было практически невозможно. А тут сразу поймали главаря!

Лана не верила в то, что сейчас перед ней стоит главарь банды, ведь этот мужчина был маленького роста, тщедушный, седые волосы свисали паклями, руки в мозолях, а в глазах стоял страх. Нет, это не главарь, видно тот, кого не жалко, и кому хорошо заплатили за молчание и признание своей вины.

«И почему веды не присутствуют на допросах? Ведь так узнать правду намного проще».

Лана повернулась к принцу и тихо спросила: – Ваше высочество, вы уверены, что это главарь?

Эммер даже головы не повернул и пробурчал, глядя вперед: – Он признался во всех грехах.

– А, ну тогда ладно. Жаль будет, если поймали невиновного, но если он сам во всем сознался, то тогда конечно, он виновен. Но может ему хорошо заплатили? Этот старичок, с грубыми руками, коротышка, с таким испуганным взглядом, так и просит о помиловании, – призналась она и покачала головой в такт своим мыслям.

Принц повернулся к Лане и сдвинув брови строго спросил: – И что нам всех с испуганными взглядами освобождать?

– Нет, зачем? Но этот уж очень испуган. Даже жаль старичка.

Эммер отвернулся, поставил руки на подлокотник и пригляделся к осужденному: «А ведь мальчишка может быть прав. Мне рассказали только, что он сознался, что это главарь банды, но я сам не видел его до этого момента. Может мы действительно сейчас осудим невиновного. Как проверить говорит он правду или лжет?»

А Лана отойдя от первого шока, когда на нее так зыркнули глазищами, что захотелось под скамью залезть, оглядывалась, ей ещё никогда не приходилось бывать на таких заседаниях. Зал огромен, в центре площадка для осужденного, в виде небольшой трибуны, а вокруг сидения, уходящие от центра к потолку, как амфитеатр. Зал полон народу, ну, а как же, сегодня судят главу разбойников, всем интересно, а что нужно простому люду: хлеба и зрелищ. Хлеба сейчас хватает, а вот со зрелищами видно тяжело. Вот и пришли развлечься, наблюдая, как рушится еще одна жизнь.

Она сидела, откинувшись к спинке кресла и наблюдая за происходящим. Вот начался допрос, старичок был хорошо проинструктирован, говорил хоть и запинаясь, но то что хотели услышать судьи. Дрожат руки, взгляд в пол, но ответы «правильные».

«А ведь его сейчас осудят и даже глазом не моргнут. И что я должна смотреть на это?»

– Ваше высочество, он все так верно говорит, главное не говорит, а прямо поет. Ему бы стихи писать, писатель получился бы отличный, – её опалил грозный взгляд принца, но она будто не замечала. – А что? Пусть нам стих расскажет, кажется, пять лет назад банда разгромила один торговый город, слышал я там, много людей погибло. Может он нам споет про то ограбление?

Принц улыбнулся, а ведь этот малец не промах, тот случай для всех в стране был головной болью. Десять трупов торговцев, сожженная лавка и ни одной зацепки.

«А ведь тот случай очень похож на то Дело, что мне дали расследовать. Нет, там все было просто: лавка, которую разгромили и сожгли, всех убили, вернее нет, зарезали, даже слуг. А вот никого к ответу за ту резню так и не привлекли. Все-таки глупая затея, держать нас на расстоянии от таких дел. И за что нас так не любит император?» – Пока она рассуждала о любви императора и о том, как бы веда того города расследовала дело об убийстве, принц задал свой вопрос, и ждал ответа от стоящего в центре зала «главаря».

– Ну вот, он не знает, – прошептала Лана, потихоньку рассматривая сидящего рядом принца. Красив, даже очень, светлые волосы, серые глаза, небольшая щетина по волевому подбородку делала его еще привлекательней, широкие плечи, сильные руки. И если бы не ледяной взгляд таких красивых глаз, можно было бы влюбиться в такого красавчика. – А так все складывалось для него удачно. Жаль человечка, теперь денег не заработает. На сегодня он сохранил жизнь, может и дальше удача будет на его стороне, – она достала антрацитовые четки из поясного кармана и стала их перебирать пальцами в черных перчатках, печально поглядывая на принца. А его светейшество злился.

А Эммер действительно злился, злился на этого мальчишку, который указал ему умудренному опытом на ошибку, которая чуть не стоила ему его звания и чести. Злился на сидящих рядом с ним судей, которые даже не удосужились проверить этого несчастного, который пытается придумать ответ, на который у него его нет, на себя, потому что чувствовал себя не очень так сказать хорошо. А Барет сидит и спокойно крутит в руках четки, будто весь мир сейчас у него в руках, разглядывая людей сидящих на скамьях и пришедших сюда ради развлечения.

– Уведите его, – приказал принц, потом встал, и двинулся между рядами к выходу. Лана осталась, ее не звали, может принцу нужно побыть в одиночестве, чтобы переварить то, что его уделал какой-то мальчишка. Зачем ему портить и так испорченное настроение? Ей и здесь неплохо сидится, да и толпа уже двинулась к выходу, зачем толкаться, еще затопчут её ненароком.

Когда зал опустел, она встала.

– Ну, вот теперь можно спокойно выйти, – и только она дернулась, как в сиденье, где только что она сидела, ударился кинжал. – А вот и то, чего я так ждала. Отлично, теперь узнаем их требования, – быстро выхватив кинжал из деревянной скамьи и спрятав в рукаве, она двинулась по проходу. На улице ещё оставались прохожие, которые обсуждали то, что происходило в зале, но её это мало интересовало, её интересовала записка, прикрепленная к кинжалу, и она хотела её прочесть без лишних глаз.

Юркнув в узкую улочку, потом вышла на главную улицу, направилась к небольшому трактиру, постукивая тростью, там заказав себе сока, она раскрыла записку: – «Не стоит трогать то, что тебе не принадлежит». И что это значит? У меня в руках были только четки, или это относится к делам минувшим, или это относится к сегодняшнему делу, которое мне поручили. Так много загадок. Ну ладно пора вернуться в министерство, Рей меня уже ждёт, наверное.

ГЛАВА 10

Рей Киод

Я искал квартал нищих, тех, кто всё и обо всех знают, кто за звонкую монету расскажет всё, что ты хочешь услышать. Побродив два часа по городу, услышал достаточно, чтобы возвращаться к Лане.

«Наш мир не совершенен, сильные маги на вес золота, но на этой земле живут не только люди. Оборотни, те, кто был изгнан на острова, по словам капитанов кораблей, они исчезли: оставив свои дома, бросив даже одежду – испарились. Но разве так можно? В академии мне старались втолковать, что раса магов высшая, и все остальные расы нам подчиняются, но побывав на пристани, и побродив по низшему кварталу, можно сказать, что высшими нас назвать никак нельзя. Моряки видят и слышат намного больше нашего. Побывав на островах, на других континентах они могут рассказать намного больше наставников из академии».

***

Лана ждала его у входа в министерство, и как только Рей подошел, она тронула его за руку и увела в тень: – Читай.

Рей удивленно смотрел на неё: – И что это значит? Ты куда-то уходила?

– Да, принц забрал меня в суд, там разбирали дело главаря банды. Да, ничего сложного, главарь фальшивый, дело развалилось, – вспылила она.

– И ты конечно, что-то предложила его светейшеству, – шипел Рей ей на ухо.

– Я сидела с чётками в руках, подсказала спросить про дело пятилетней давности и всё. Досидела до конца и вышла когда в зале никого не осталось. Вот и всё, – Лана шагала рядом с ним, а Рей злился. – А, вот ещё кинжал.

Рею в руку положили маленький кинжал, с деревянной рукояткой, простой, ничего подозрительного.

– Сразу отвечу на твой вопрос – магически проверила, ничего. Пусто, будто кто-то специально стёр всё. А ты что узнал?

– Да, всё и ничего можно и так сказать. Оборотни исчезли из мест своего проживания, моряки говорят про пустые дома и оставленные вещи. Всё это очень подозрительно, и мне не нравится.

– Хорошо, мой рабочий день закончился, можем отправиться в Театр, сегодня дают премьеру, – Лана так хитро улыбнулась молодому человеку идущему рядом с ней, что у того сердце защемило.

– Будешь так улыбаться, ведь не пущу никуда, – прошипел он. Лана положила ему руку на плечо, второй рукой покрутила перед собой трость, очень ловко перебирая её пальчиками.

– Я буду хорошей. Ну, пошли, погуляем, – теперь в её голосе звучала просьба, и ведь знала же на какие струны его души надавить. – Нам пора выйти в свет, так чтобы нас увидели так сказать в лучшем виде.

Через час они сидели в первых рядах в Театре, огромном двухэтажном доме, где первый этаж плавно переходил во второй, где богатые ложи второго этажа соперничали с простыми столиками в первых рядах на первом этаже, разливая себе напитки по бокалам и слушая премьеру оперы. Прекрасные женщины со сцены пели такими сладкими голосами, что душа пела вместе с ними. Лана оглянулась, зал был полон гостей, сидящих за такими же двухместными столиками на первом этаже и в круглых вип ложах второго этажа. Везде слышался тихий смех приглашенных девушек, видны слуги с напитками и яркие наряды гостей. Со сцены лилась приятная музыка, актрисы играли так проникновенно сцены любви, что у мужчин должны были уже чресла гореть от разыгрывающихся перед ними сцен.

– Может тебе еще рано на это смотреть? – тихий шепот Рея, вывел её из задумчивости. Лана фыркнула и подняла бокал за прекрасных дам. Кивнув слуге стоящему неподалеку, она показала на пустой кувшин и наколола на вилку жаркое, лежащее у неё на тарелке.

– Разве господин и слуга могут сидеть за одним столом? – рядом раздался громкий бас одного из гостей и на их стол опустились две толстые руки, пальцы которых больше похожие на толстые колбаски, лежали рядом с её тарелкой. Лану передернуло от отвращения, но она сейчас мужчина, потому играем эту роль до конца.

– Друг мой, этот столик я выкупил на этот вечер, и кто со мной будет сидеть, я решу сам. Но, спасибо за помощь, – она оторвалась от созерцания сцены и подняла голову к тому, кто так нагло ворвался в её пространство. Перед ней стоял толстый молодой человек, одетый в широкий камзол, который по идее должен был скрыть его грузное тело, но красный цвет только придавал ему ещё больше ширины, не скрывая второй подбородок и заплывшие от жира глаза, которые превратились в тонкие щелочки. Мужчина был пьян, смотрел на неё с осуждением.

– Господин, я не терплю около себя прислугу, а так как я сижу с вами рядом, то пусть он уйдет, а я сяду к вам и мы пригласим сюда девушек, – шатаясь, мужчина продолжал стоять около Ланы, нависая над ней. Рей уже готов был встать, но Лана его остановила, положив ему руку на колено.

– Господин, я сюда пришел наслаждаться представлением, а девушек мне и дома хватает, притом чистых и моих, – ну она вжилась в образ, а что, этот толстяк хотел. Вот тебе, так сказать за твои жирные колбаски вместо пальцев. – Так что прошу вас отойти от моего столика, и даже не смотреть в мою сторону, потому что мой телохранитель не отличается слишком длительным терпением, а его меч так же остер, как этот ножичек, – она умелым ударом разрезала лежащую на столе салфетку, всем видом показывая безразличие к тому, какое она производит впечатление.

Но видно показательное выступление произвело на толстяка обратное действие, и он взвыл, обращая внимание всего зала к ним: – Девушки ему не нравятся! Вот же франт, да я таких как ты: на один зуб ем на завтрак.

Лана медленно теряла терпение, а Рей уже взял в руки меч, который до этого приставил к ножке стола, готовясь защищаться.

– Господин, если вы не отойдете, я буду вынужден принять меры, потому что я жутко не люблю, когда вторгаются в мое личное пространство без моего на то желания, – Лана говорила спокойно, но ледяные нотки в голосе уже слышали все сидящие вокруг них. Толстяк же продолжал стоять около неё, и опираясь о стол продолжал исторгать из своего рта желчь вместе с отвратительным запахом.

– Да, ты знаешь, чей я сын? Да, ты мне ничего не сделаешь, – его рука потянулась к её бокалу, куда совсем недавно она налила отменное сухое вино, и которое она хотела выпить сама. Дальше она действовала на инстинктах, трость в руке, удар по руке толстяка снизу вверх, потом, когда толстяк отрылся – удар в живот и тут же удар в грудь, который отбросил его от неё. Рей уже вставал за её спиной, вынимая меч из ножен, предвосхищая нападение на них телохранителей барахтающегося толстяка где-то на полу в обломках стола.

– Я просил по-хорошему, оставить меня наслаждаться прекрасным спектаклем, но видно этот господин не привык слышать хороших слов. Потому прошу меня простить, можете мне прислать чек за разбитый столик и чайный сервиз, – она обратилась к хозяину заведения, который подбежал к ним и склонился перед ней в поклоне. Лана встала и её трость направилась к выходу, вечер был испорчен, но она получила истинное удовольствие от всего происходящего, потому выйдя за двери, смеялась так заразительно, что Рей, который ожидал нападения в любую секунду, улыбнулся. – А ты говорил, что скучный спектакль? Да нет же, весело.

– Надеюсь, завтра мы никуда не пойдем?

– Обязательно пойдем, я видел афишу, где-то в городе будет проходить представление с участием обезьянок.

Рей остановился: – Обезьянок?

– Ну да, такие шустрые зверьки, пушистые. Мы обязательно сходим туда.

– Хорошо, идем на обезьянок. Конечно, нам же больше делать нечего, только на обезьянок ходить по вечерам, – рычал он себе под нос, идя следом за Ланой. А девушка наслаждалась вечерним воздухом, шла впереди него, постукивая тростью, и улыбаясь себе под нос.

ГЛАВА 11

Эммер сидел на балконе театра в окружении двух телохранителей, стол был накрыт на одну персону. Его мысли были где-то далеко отсюда, когда раздался шум внизу, напротив сцены. Сегодня он был в вип ложе и должен был как бы наслаждаться премьерой эротического спектакля. Да, нет, наслаждался, и ходил сюда, здесь можно было под звуки громкой музыки все обдумать, да и вообще просто выпить хорошего вина.

– Господин, внизу идут разборки, нам вмешаться?

Принц оторвался от своих дум и обвел взглядом зал внизу. За одним из столиков к нему спиной стоял сын князя Килгана и что-то выяснял с кем-то из гостей: – Не надо, посмотрим.

Князь был довольно осмотрителен, никогда не кичился регалиями, но вот его сынок… Толстый, невзрачный, добивался своего или криком или деньгами отца. Эммер присмотрелся, через минуту толстяк валялся где-то на полу, пытаясь встать среди разбитых чашек и остатков стола, раздавив его своим весом. Его пытались поднять слуги князя, а молодой человек в синем камзоле вместе со своим слугой черноволосым мечником выходил из Театра.

«Как интересно. Ты решил нажить себе врагов? Князь хоть и не любит сына, но за него порвет любого. А завтра кажется, у меня на столе будет лежать прошение о твоем наказании. Интересно как ты выкрутишься?»

Но он ошибался, этим же вечером в одном маленьком домике, разборки были нешуточные. Двое молодых людей через час стояли над разбросанными вокруг них телами нападавших и смеялись над сложившейся ситуацией.

– Они решили нас убить?

– Да нет, они пришли с ответным визитом, – проговорил молодой человек с шикарными каштановыми волосами, которые сейчас рассыпались по его спине. – Может, поможем им покинуть наш дом?

– Сейчас, выволоку их по одному. А что делать с тем, кто их прислал?

– Завтра придется принести извинения его отцу, – он оглядел разгром, учиненный нападавшими и причмокнул. – Хорошо, что мебели мало, было бы жалко её снова покупать, – потом наклонился к толстяку, сидящему на полу, который смотрел на него снизу вверх. – Господин, вам помочь покинуть мой дом, или сами выйдете?

– Кто вы такие? – толстяк уже протрезвел, и смотрел на молодых людей в руках которых и было то – трость и меч, который слуга так и не вынул из ножен.

Молодой человек отбросил каштановые волосы с лица и проговорил: – Надеюсь, к нам нет претензий, а вашему отцу я завтра же принесу извинения, за то, что был так невежлив по отношению к вам, когда вы пришли ко мне в гости, – господин, склонившийся над ним, был красив, изумрудные глаза смотрели с улыбкой и вызовом одновременно.

– Не надо, я забуду вашу вежливость, – промычал толстяк и попытался встать. Ему это удалось со второй попытки и наконец, он тронулся к выходу, тяжело переваливаясь с ноги на ногу.

– Надеюсь, мы останемся друзьями! И в конечном итоге выпьем по стаканчику того отличного сухого вина, – крикнул ему вслед молодой господин, стоя в дверях дома, помахав рукой молодому князю, который уже выходил из ворот его дома. – Нет, ты видел, какой нахал. Учинил разгром и он забудет про нашу вежливость, – его смех был мелодичным, а когда он закрыл дверь, то смеялись уже двое.

***

Но об этом Эммер узнал от своих людей только на следующий день, а вот увидев на столе Калеба Барета подарок и письмо, перевязанные гербовой печатью князя, он очень удивился.

«Не будет жалобы? Еще и подарок получил? Видно хорошо проучил толстяка, что от князя подарок, да ещё и приглашение на ужин».

– Ваше высочество, не хорошо рассматривать чужие вещи, – Лана стояла позади принца, и очень злилась.

– Это мое министерство и всё что здесь происходит, я должен знать, – Эммер повернулся к ней и торжественно вернул шкатулку с письмом. – Да, и поздравляю, князь редко кого к себе пускает, а уж ужин в его доме это большая честь.

– Надеюсь, вы не хотите, чтобы я вас взял с собой?

Эммер покачал головой, как же этот молодой повеса его достал, своей наглостью: – Ну что вы, такая честь принадлежит только вам.

Лана кивнула: – Тогда я хочу отпроситься на весь день, мне нужно подобрать подарок, ведь я так был невежлив с княжеским отпрыском, а ведь он неплохой человек, похудеть и будет весьма недурен.

Эммер зубами аж заскрежетал, слышать из уст Калеба похвалу другому мужчине было для него невыносимо, но ответить ему не дали, приняв его молчание за разрешение.

– Ну что ж, если вы не против, я ухожу, – она резко развернулась, и пока принц осознавал, что его провели, закрыла за собой дверь его кабинета.

***

Они с Реем опять двигались к моргу, чтобы продолжить расследование. У Ланы путались мысли, вернее их было очень много, но верного решения она никак не видела, вот кажется, дерни за ниточку и всю картинку увидишь, но ниточка оборвалась где-то на мертвом оборотне, и дальше никак не хотел раскручиваться этот странный клубок: – Скажи, вот как нам доказать, что этот мужчина оборотень?

Рей хмыкнул, но ответил: – Если он не в обороте, то будет сложно. Но может мы ищем не там? Что есть такого необычного у оборотня, что может его выдать?

Лана остановилась: – Клыки! Нам нужно как-то заставить их выдвинуться, или ещё как-то их достать из его челюсти.

– Да, учитель говорил, что тело человека деревенеет после смерти, но он уже недели лежит в морозилке, может его тело не только одеревенело, но еще и стало хрупким?

Лана улыбнулась: – Если что мы ему челюсть сломаем, совсем случайно, но клыки достанем.

– А потом? – Рей спросил, наверное с надеждой, но больше в его тоне было смеха. Рей идя рядом с Ланой, наблюдал за ней, она изменилась, стала более собранной, и теперь сосредоточилась на следующем своем шаге.

– А потом нужно заставить его ледяное святейшество поверить в портал над землей, – она прищурилась и даже губы сжала. Ну, а что, она права, ледяной человек. – Мне еще и подарок нужен на сегодняшний ужин. Как думаешь, что купить надо?

– Придется посетить магазин с антиквариатом.

– Тогда быстренько в морг, а потому в магазин. У нас всего на всё пара часов, ещё переодеваться, – Лана уже представляла этот вечер, ей нравились гости, особенно когда она была одним из них. Вкусный ужин, разговоры и если получится, она сможет завести новые знакомства, которые в будущем им могут помочь.

***

В морге их встретили уже не так радушно, но не стали отказывать и провели к недавно осмотренному трупу. Лана сняла покрывало с головы незнакомца и спросила: – Вы узнали кто этот человек?

– Нет, одежда домашняя, никаких других меток, шрамов или татуировок на теле не обнаружено, – ответил смотритель.

– А как начет клыков? – Лана замерла, ожидая, что ответит смотритель, но он молчал, поглядывая на странную пару молодых людей. Ему и в голову не приходило, что можно труп осмотреть на предмет клыков? Да и зачем? А молодой человек в синем камзоле с тростью в руке, стоял перед ним, отрешенно глядя на труп и решая как ещё усложнить ему задачу. – Смотрите, если мы предположим, что это не человек, то можно же предположить, что у него есть и клыки.

– Вы хотите сказать, что это оборотень? – в голосе смотрителя явно чувствовался сарказм. Конечно эти двое, пришли сюда только для того чтобы посмеяться над ним. Зачем ещё им приходить в морозильник и насмехаться над стариком?

– Давайте проверим, – Рей сделал шаг вперед, встав ровно позади головы, лежащего перед ним на столе незнакомца. Положив руки в латексных перчатках на его лицо, и когда надел, надавил на верхнюю челюсть большими пальцами, расположившимися около широких ноздрей. А дальше верхняя губа незнакомца приоткрылась, показывая ровные белоснежные клыки.

– А вот и опознавательный знак! – воскликнула Лана и повернулась к смотрителю. Мужчина в белом халате даже руки протянул к лицу трупа, чтобы проверить то что он видит.

– А вы как об этом узнали? – его голос был похож на шелест ветра, так он был тих.

Рей снял перчатки, ловко выбросил их в мусорный пакет и ответил: – Мы просто предположили, а уж всё остальное сделали вы. Вы очень хороший патологоанатом.

Лана кивнула: – Расскажете всё сами его высочеству или это сделать нам?

Смотритель только кивнул, а молодые люди уже выходили из морозильника, удовлетворённые и улыбающиеся друг другу.

ГЛАВА 12

– Но что нам это даёт? – Рей открывал дверь антикварной лавки, пропуская вперед Лану.

– Ничего. Пока ничего. Нам нужно чтобы появился ещё один труп, только тогда наши выводы смогут найти подтверждение, а так мы просто топчемся на месте. Но мы можем осмотреть те трупы, которые лежат в морозильнике уже парочку месяцев, может там нам что-то станет ясно.

– Ты успела считать информацию?

– Да, но нам это тоже мало что даст. Семьянин, хороший дом, находился дома, когда был убит, мне кажется, он хорошо знал нападавших, – Лана стояла перед красивой белоснежной вазой, из чистого серебра. – Как думаешь, эта штуковина нам подойдет?

– Эта «штуковина» из чистого серебра, выполнена лучшими мастера, пару сотен лет назад, – съязвил Рей.

– Подумаешь? В ней цветы будут смотреться очень даже величественно, – шикнула на него девушка и позвала хозяина. – Сколько стоит?

Хозяин антикварной лавки оценил её костюм, трость с набалдашником в виде золотой совы и с улыбкой расписывал характеристики такой древней вазы, что она видела расцвет династии и что её лепили из лучшего серебра тех времен, самой высшей пробы.

– Понятно, она так ценна, что нам не подойдет, – поджав губки, надулась Лана, сейчас находясь в образе молодого человека – это выглядело смешно, и хозяин лавки растерялся. Он не знал, что своими словами хотел сказать молодой господин и удивленно посмотрел на Рея. В той ситуации молодой слуга, для него стал связующим звеном с такими неконкретными мыслями его господина.

– Берём, – он положил в руку хозяина небольшой мешочек с серебром и тронул Лану за руку. – Господин, эта ваза как раз то, что нам нужно.

Выйдя из лавки, Лана спросила: – Зачем ты её купил? – махая стоящему неподалеку вознице.

– Этот подарок идеально подойдет князю. Это антиквариат с хорошей историей, я расскажу её в карете, – насупился Рей, поглядывая по сторонам. За ними последнее время шла слежка, он видел мужчин, которые пытались спрятаться около лавок, и за спинами идущих людей. Пугать Лану ему не хотелось, потому он сейчас радовался тому, что она решила взять возницу, чтобы добраться домой.

Эммер

Мой мир – это мир власти. Хочу ли я её? Нет, но у меня нет выбора. Мои младшие братья могут себе позволить ходить каждый день по борделям, театрам, я же – НЕТ. Эти развлечения не для меня. Мое место рядом с отцом, но как же я устал быть праведным. Сердцу ведь не прикажешь, я тоже хочу любви, хочу, чтобы меня любили за меня самого, а не за деньги и власть, которую я могу дать своей жене. Видя отношение Калеба к простому слуге, их переглядки и руку Рея, который всегда оказывается рядом с ним, когда Калебу это необходимо, я завидовал. Я тоже так хочу, хочу любить и помогать, уважать и отдавать себя без остатка. Неужели для этого мне придется быть рядом с мужчиной? Неужели только мужчины могут безоговорочно отдавать себя другому, и это не выглядит как жертва?

Да, я решил, что для того чтобы остаться собой, я переступлю через себя и приму мужскую дружбу, любовь… Если для того чтобы стать счастливым мне нужно это сделать, я это сделаю.

***

– Господин мы проследили за Баретом, он сейчас в доме у князя Килгана. Что нам делать дальше? – перед наследником склонился один из его людей.

Эммер встал, он решился: – Снимаем слежку, дальше я сам.

Через полчаса он входил в ворота огромного особняка князя, его встречали слуги, склонившись перед ним. А кто откажет? Все склонятся, и будут улыбаться…

«Интересно, а ты склонишься?»

Эммер уже бывал здесь, тогда по делам империи он видел лишь кабинет и коридор, остальное видели его камердинер и личный охранник, теперь же ему было все интересно.

«Огромный двор, второстепенные строения, аккуратные дорожки и постриженные кусты. Всё дышит силой и спокойствием. А что наш князь? По слухам добр со слугами, с женой и сыном. Деньги никогда не были его основной целью, хотя сынок другого мнения. Господин этого дома не транжира, любит строгость во всем, жена любезна и красива, даже в её возрасте. Есть дочь, скромна, на балах ещё не была, в свет не выходила».

Принца провели в огромный овальный зал, где за столом уже сидели все члены семьи князя и Барет, молодой сын веды. Встали все, в том числе и Калеб, но вот поклоны у всех были разными. Семья князя склонилась почти вдвое, а Калеб склонил лишь голову. Эммер усмехнулся, но промолчал. Зачем, если он хочет чтобы этот молодой человек стал его другом, лучше сейчас простить, чем наказать.

Наследника посадили рядом с главой дома, и стали расспрашивать что же привело его к такому незначительному семейству. Князь не обладал силой войск, и даже не стремился к власти в политике, и приход наследника мог сулить для его домочадцев как плохие новости, так и хорошие. Княгиня, добрая женщина увидела в этом – желание породниться и перешла в наступление, забыв про молодого Барета. Ну как же – сам наследник, у неё в гостях! Эммер слушал её разглагольствования про её прекрасную дочь, но наблюдал за Калебом. Молодой князь, сидящий рядом с ним, рассказывал Барету веселую историю, видно было, что молодым людям весело, смех был тихим, но заразительным. Молодая княгиня сидела напротив Калеба и брата и смотрела во все глаза, слушала, прижавшись к тарелке грудью, забыв про приличия. Девушка действительно была красива: головка увенчанная светлыми шелковистыми волосами, аккуратные губки, тонкий носик с аккуратными крыльями носа, высокий лоб, говорящий о том, что девушка не глупа, и серые почти белоснежные глаза, тонкая шея, шикарная грудь, сейчас выпрыгивающая из декольте. Но принца тянуло совсем в другую сторону… Вот молодой князь положил свою толстую руку на плечо Калеба и Эммера пронзила боль, пройдясь по спине, вернулась к сердцу, наложив отпечаток страдания на его лице.

– Ваше высочество, вам плохо? Выпейте вина, – старый князь сам налил вина принцу и ждал, когда же он пригубит. – Это вино из моих виноградников.

Эммер повернулся к нему: – Я слышал у вас отличное вино и эти слухи верны. Оно в меру сладкое, терпкое и имеет прекрасный букет.

Князь улыбнулся и подняв бокал встал со своего места: – Это вино делал ещё мой отец, а до него его отец, и так с самого начала времен, так давайте же выпьем за нашу встречу. И пусть боги будут к нам благосклонны.

***

Рей стоял у стены и видел, как Лане подливали в бокал вина, видел, как она что-то говорила молодому князю, как нетрезвой рукой пыталась взять вилку, чтобы заесть и злился. Он сам стоял не позади неё, а чтобы не навредить ее репутации выбрал стоять за открытыми дверями столовой, и теперь наблюдая за Ланой не знал как её увести, не раскрыв её настоящую личность. Да, Лана не умела много пить, ее норма – два бокала слабого по крепости вина, и это сейчас могло сыграть с ними плохую шутку.

– Не хотите пирожка? – перед ним стояла молоденькая служанка, в беленьком чепчике.

– Хочу, дорогая, но лучше собери-ка мне корзинку, – указав на своего господина, обхватывая служанку за талию и прижимая её к себе, прошептал Рей. – Не знаешь как мне лучше вывести своего господина оттуда? Не умеет пить, а всё бахвалится, – девушка залилась краской и тихонько прошептала ему на ухо, прильнув к нему всем телом.

– Сейчас будет перемена блюд и господ попросят встать, чтобы сменить тарелки, тогда можно будет его увести, чтобы освежиться, – она улыбнулась, показывая белоснежные зубки. Но он уже всё узнал, потому её отпустил и коршуном продолжил наблюдать за Ланой, готовый в любой момент прийти ей на помощь. Слуги действительно с двух сторон вошли в зал и встали позади господ. Князь, поняв намеки слуг, встал и попросил у всех извинений, но предложил пройти на воздух, чтобы освежиться, проветрить голову, а стол накроют к сладкому. Лана попыталась встать и пошатнулась, тут же за её спиной оказался принц и придержал её за плечо. Выйти из зала, похоже для неё было проблемой, ибо её повело в сторону, и опять принц тут же оказался ближе всех, придерживая её уже за плечи двумя руками. Когда Лана сделала два шага вперед, Рей дернулся вперед и встав перед ней подал руку, за которую она ухватилась. Принц так и не убрал руки с её плеч, но ослабил хватку, глядя в черные глаза Рея, почти с ненавистью. Интересно почему? Этот вопрос Рей задал себе, но отвел взгляд, полностью сосредоточившись на Лане. Его рука дернула её на себя, отрывая от принца, тут же придержал её за локоть и направился к выходу из зала, спустил её по лестнице и вывел на улицу.

– Идти можешь?

– Домой хочу, только обратно не надо, – шептали ее губы. Как там говорят: глаза в трубочку. Да, она не видела ничего, и если бы не Рей, давно бы упала и осталась лежать пока ее бренное тельце куда ни будь не переложили.

– Вот и хорошо, – он не глядя ни на кого, повел её, придерживая за локоть по алее к воротам, у которых его ждала молоденькая служанка с коробочкой, в которой он надеялся, лежат те самые пирожки, которые она ему предлагала. Девушка кивнула Рею, передавая ему плетеную коробку и улыбнулась, видно надеясь на скорую встречу.

По идее нужно было сказать хозяину спасибо за вечер, который для его господина прошел весело, но идти обратно с девушкой, висящей на его руке и еле шевелящей ногами сил не было, потому Рей проходя мимо стражи у входа в поместье, проворчал: – Вот что за хозяин и пить не умеет, а всё по гостям ходит.

Солдатики его поняли, кивнули и открыв ворота пошире помогли затащить Лану в карету, почти бросив её на скамью, покрякивая от смеха и жалея Рея.

«Ничего, выдержим, лишь бы уехать отсюда подальше. А принц то не промах, вышел следом за мной и наблюдает за каждым нашим шагом. Взгляды чувствовать спиной меня учили, это больше в сторону Ланы, но принц, твой взгляд мне уже спину прожёг, глядишь, до сердца доберется».

Уже на улице, за воротами поместья, сидя рядом с ней в карете, которую на этот день они анонсировали, Рей смог притянуть её к себе и обнять, укладывая её голову к себе на плечо. Возница знал обратный адрес и быстро довез их, заблаговременно взяв плату вперед.

Из кареты Рей выносил Лану на руках, кивнув вознице, который благоразумно открыл перед ним ворота, пронес её в комнату и раздел даже до нижнего белья, перевернул на живот и снял повязку, которой была перевязаны грудь, открывая своим глазам синяки на спине. Хмыкнул и отправился на кухню за мазью и горячей водой.

– Ну что за девушка? Ни себя не жалеет ни меня, – сняв куртку и бросив её на стул у дверей направился на кухню, готовить всё для массажа и обработки синяков.

ГЛАВА 13

Эммер наблюдал, как осторожно двигался слуга, тащив на себе молодого Барета, как тронулась карета и последний взгляд слуги молодого Барета, закрывающего дверцу, ему не понравился, там была ревность. Ревность? Ну да, а сам хорош, готов был сорваться и не дать даже прикоснуться к этому – с каштановыми волосами. Может это магия? Магия Калеба Барета была действительно необычна, может всё из-за неё? Нет, у него Эммера тоже есть магия, которую он развивал с лучшими учителями, магия огня, универсальна, и практична. Может она, соприкасаясь с магией молодого Барета, требует его постоянного присутствия рядом с ним? Может Барета нужно сделать своим телохранителем и поверенным, а не заставлять расследовать дела и пытаться сделать из него дознавателя? Столько вопросов, а ответа всё так же нет.

– Господин, трость! – из ворот пытаясь догнать карету, выбежал слуга в ливрее дома князя Килгана и бросился вслед карете, размахивая руками, но вскоре остановился и печально покачал головой. – Вот же и что мне с ней делать?

Эммер обрадовался, появился шанс сходить ещё в один дом в этот вечер, повернулся к слуге и протянул руку: – Можешь отдать мне, я передам молодому господину, и тебе будет меньше проблем.

С поклоном почти до земли, ему в руки передали трость с набалдашником в виде золотой совы и быстро ретировались. Кто их знает этих принцев, что ему в голову взбредет, вдруг передумает. Эммер оглянулся всё ещё пытаясь осознать, что молодого Барета от него увезли, не спросив его разрешения.

– Ваше высочество, что нам делать сейчас? – рядом материализовался его камердинер.

– Нужно её отдать, да, и хочу сам всё увидеть. Идём, – сейчас стоя почти у ворот въезда к поместью князя, принцу очень не хочется возвращаться обратно, а вот приехать в дом к тому, к кому столько вопросов, ой как хочется. Если он сейчас уйдёт, у князя будет много вопросов, но идти с извинениями обратно сейчас Эммер не хотел, потому решил, что ему извиняться нет нужды, он может отправляться к Барету.

– Сюда, наши лошади рядом, – камердинер молодой человек, вышколенный императором, до почти рабского подчинения принцу, показал рукой, куда нужно пройти и придержал гнедого, чтобы принцу было легко на него вскочить.

***

Рей уложив Лану на кровать, сначала сделал настойку, чтобы снять похмелье, напоил Лану, а затем занялся её спиной: – И зачем так себя мучить? Вот нужен был тебе этот званый ужин?

– Нужен, теперь я знаю немного больше высшего света столицы. Прости, я немного увлеклась вином, – шептала девушка, млея под его пальчиками. Она лежала на животе, а её спину осторожно массировали сейчас нежные руки Рея. Он пробежался по её плечам, легко захватил её кожу на лопатках и выбил из неё стон, когда ещё нежнее, только подушечками пальцев прошелся по её синякам оставленным бинтами на спине и рёбрах. Её стон был для него слаще музыки, а её улыбка, которую она ему подарила, вызвала у него ответную и так захотелось скрыть её от взглядов всех мужчин этого мира. – Ты самый лучший, – простонала она и дернулась, когда Рей наносил на её очередной синяк холодную мазь, скользя подушечками пальцами по нежной коже.

– Потерпи, сейчас станет легче, зато завтра не будет синяков, – накрывая её спину горячим полотенцем проворчал он.

– Не злись, я должна была это сделать, – простонала она и закрыла глаза, сил не было даже отвечать, только закрыть глаза и отдаться силе сна, всё, что она могла сделать.

– Отдыхай, – Рей накрыл её одеялом и тронулся к дверям, ему ещё нужно на кухне всё убрать, да, и накормить её горячими пирожками тоже необходимо, через пару часов она проснется голодная и с головной болью.

***

Эммер осторожно тронул маленькую аккуратненькую металлическую калитку, скрипа нет, отметив про себя, что слуга хорошо заботится об имуществе хозяина. Двинувшись к дверям маленького, на вид домика, понял, что дверь открыта, свет просачивался сквозь небольшую щель, значит можно немного поиграть в шпиона. Зайдя в дом, его поразила скромность, нет ни дорогих ковров под ногами, ни огромных люстр или ваз с цветами или статуй. Ничего. Скромный холл, где стоит только вешалка для верхней одежды и полка для обуви, лестница в полумраке, потому что люстра освещает вход на кухню и дальше полутень. Ступив на лестницу, принц отметил, что ступеньки не скрипят, что его порадовало.

«Странно, все хотят видеть много прислуги, чтобы вокруг носились с любой просьбой хозяина, а здесь тишина. Любой, кто выше по рангу обычного торговца любит украшать себя безделушками, но здесь скромность, граничащая со скупостью. Может с деньгами туго? Но по его костюмам этого не скажешь, да и подарки, траты на слугу, который одет как господин… Я что-то упускаю, но что?»

Тихие голоса слышались из комнаты наверху, а потом стук подошв и тень в дверном проеме. Эммер сделал шаг в темноту коридора и даже дышать перестал, мимо него прошел слуга, в чёрной рубашке и в чёрных брюках, рукава закатаны по локоть, спустившись по лестнице, он направился на кухню и исчез. Через минуту послушался стук посуды и дров, для растопки печи, видно готовился ужин.

«У меня мало времени, но оно есть».

Принц осторожно двинулся по коридору к открытой двери, и замер. В маленькой комнате, где из мебели была только огромная кровать, именно на кровати лежала девушка, длинные каштановые волосы упали на пол, тонкая рука свисала с кровати, а её спина был накрыта тонким одеялом, не скрывающим её фигуру, а наоборот её подчеркивая. Молочная кожа плеч, легкий полукруг ее груди, выглядывающий из-под руки и тонкая шея, всё это было прекрасно. Эммер двинулся вперед, осторожно поправил одеяло и положил её руку на кровать, и когда дотронулся до её каштановых волос то замер и улыбнулся, благодаря богов.

«Она девушка. Девушка! Я знал, что что-то не так, и слава богам.… Но теперь у меня вопрос, кто этот слуга и где Калеб Барет? Разберемся со всем. Нет, Лана Барет, я не буду раскрывать твою тайну, я сохраню её. Но как же это сложно, когда ты так прекрасна».

Лана повернулась к нему лицом и даже причмокнула губами, видно сон был сладок, принц присел рядом, отводя рукой её длинные волосы с её лба и любуясь её длинными пушистыми ресницами, овалом лица, тонкими бровями. Глядя на неё, он улыбнулся, теперь всё встало на свои места: её нежная кожа, длинные ресницы и нежный контур губ, и глаза… Осторожно проведя костяшками пальцев по её щеке, наклонился и не удержавшись, легко поцеловал её в висок и тут же встал испугавшись что разбудит её, но улыбаясь своим мыслям. Внизу слышались шаги Рея, он что-то уронил, тихо выругался и открыл дверь кухни.

– Спи, теперь я знаю всё, остальное уже не важно, – Эммер покачал головой и двинулся к выходу, ему ещё предстояло выйти из дома незамеченным.

ГЛАВА 14

Как только Эммер вернулся в свое поместье, двухэтажный особняк вернее будет сказать, как его вызвали во дворец, приглашение было написано императрицей, значит отказаться никак нельзя. И не важно, что ночь на дворе?

«Ходить по дворцу это всегда как ходить по тонкому льду. А если тебя зовёт мачеха – это как идти в логово льва, но забыть взять в руки оружие».

Императрица Иида, была женщиной властной, не терпела возражений и держала внутренний дворец под сильным каблучком. Все слуги и служанки боясь гнева властной женщины, исполняли свои обязанности хорошо, стараясь при этом не попадаться ей на глаза.

Эммер шёл во дворец с тяжёлым сердцем, если его вызвала мачеха, значит ей что-то нужно, а в свете свадьбы Карлака, третьего принца, на герцогине Малике Озорон, всё становилось даже ясней самого яркого дня. Ей нужны были ведуньи, а так как Бареты вдруг исчезли с её горизонта, она хочет заставить Эммера помочь с выбором новой веды для предсказания будущего, своего любимого сыночка.

«Никак не могу понять, как гильдия согласилась на предсказание будущего, ведь всем известно, что в их правилах это запрещено. Впрочем о чём это я? Когда просит императрица можно пожертвовать одной из дочерей, чтобы выполнить приказ… И не важно, что не станет одной из сильных магичек, что с её смертью исчезнет и её род, ведь магия у них передается от матери к дочери… Все становится не важным, если этого хочет императрица».

Покои императрицы, он слишком хорошо их знал, потому безошибочно свернув в нужную сторону, уже предполагал, что его ждут в крытом саду, сейчас освещенному огнями как днем, где она разыграет трагедию, в которой будет играть главную и единственную роль. Иида сидела на скамье, без регалий, но в расшитом золотом платье, с белоснежным платочком в руках, вытирала слёзы текущие рекой и качала плечами, всем видов выражая горе.

– О, Эммер, ты должен спасти своего брата. Я так боюсь, что его жизнь с молодой герцогиней станет невыносима, нам срочно нужна сильная ведунья, чтобы предсказать его судьбу.

«Сразу перешла к главному. Ну, да зачем тянуть?»

– Но матушка, правилами гильдии запрещено предсказывать судьбу так далеко.

– Ай, это все предрассудки. Все они выживают, ну поболеют пару неделек и всё нормально. Мы пообещаем прислать лучших лекарей и обеспечить наилучшее проживание. Ну, мальчик мой! Ты же поможешь своему брату?

Перед Эммером была светловолосая красавица с красивым чертами, с тонкими запястьями и отличной фигурой. Время будто было не властно над ней. Но он ведь знал её и другую сторону… Стоит кому-то перейти черту её власти, она становится совсем другой, а этот бедолага, он быстро исчезает с горизонта, и стоит ли ему сейчас ей перечить. Нет, не стоит. Лану Барет он спасет любой ценой, а остальные пусть выпутываются сами, если гильдия согласна принести одну веду на алтарь желаний этой женщины, ему всё равно. И он кивнул. Иида тут же вспорхнула со скамьи и похлопав его по плечу, распрямила плечи, тут же забыв доиграть перед ним свою роль и направилась к дому по песчаной дорожке. Эммер улыбнулся, пожал плечами и направился за ней, его не пригласили, он может уходить, но ему хотелось досмотреть спектакль до конца.

А у дверей их ждал третий принц, принц Карлак, высок, строен, выправка военного, а что, все принцы проходят хорошую военную подготовку, одет сейчас в белый камзол со всеми регалиями, надлежащими ему по праву и ждущему матушку с хорошими новостями.

– Карлак, Эммер согласился найти нам новую веду, – императрица повисла у сына на руках, а Эммер усмехнулся. Концерт продолжается, сейчас будут слёзы радости, потом слёзы счастья, а дальше уж как получится.

– Отлично, брат спасибо. Семья герцога хорошая партия для меня, но мне бы хотелось знать, как поведет себя моя будущая жена став принцессой.

Эммер кивнул: – Конечно, нужно знать наверняка.

«А что знать? Герцог влиятелен, своя армия, своя золотая жила, хороший золотой запас, а так же если считать что у него единственная дочь, то этот брак будет очень удачным».

– О, Эммер, я больше тебя не задерживаю, – императрица все-таки отпустила пасынка. У принца даже глаза на лоб полезли, ему не дадут насладится их обществом еще немного, его прогоняют?

«Ну, ребята, так же нельзя, сначала показали часть спектакля, но забыли рассказать все остальное? Я же спать не смогу, всё буду думать, что вы за моей спиной замышляете».

Но что делать, придётся уходить. Эммер поклонился императрице, кивнул брату и двинулся по широкому коридору, усмехаясь тому, что он так легко выпутался из сетей, и всего-то стоило лишь согласится с её доводами. Да, придется всё рассказать отцу и попросить помощи в спасении очередной веды, но может просто забыть об этом разговоре. Хотя Иида не даст это сделать, значит лучше рассказать отцу.

– Брат, – звонкий девичий голос вывел его из невеселых размышлений. – Брат, ты так задумчив? Был у матушки?

От этих слов принц внутренне содрогнулся, но улыбнулся принцессе Шиалкон, вот же имечко… Но не он выбирал, имена даются при рождении магами, чтобы так сказать судьба была благоприятной, в случае принцесс брак удачным и детишек побольше.

– Шиалкон? – Эммер кивнул сестре и остановился. К нему шла девушка шестнадцати лет, светлые кудряшки обрамляли красивое личико, карие глаза светились умом и сообразительностью, но еще и всепоглощающей страстью к нему. Как же он не любил дворец, здесь страсти горели в чреслах у всех, а залезть в постель к брату или сестре не считалось позором.

– Брат, ты меня игнорируешь, купил себе дом в городе и так редко появляешься в замке, что я соскучилась, – её тонкая ручка прошлась по его широкой груди, вызвав в нём лишь сожаление. Ничего, он выдержит, стоит лишь выйти из женской половины дворца, и он станет самим собой. Может поспешить?

– Шиалкон, я занят, министерство отнимает у меня всё время, расследования, убийства, кровь и жестокость в этом мире всё ещё процветают. Так что приходится жить подальше от вас всех, чтобы не замарать вас этой грязью, – он говорил спокойно, давая сестре в волю прочувствовать свою боль и горечь. Но видно Шиалкон и не такое видела, хотя о чём это он. Она сама была не такой уж и невинной, похожа на мать как две капли воды, и по характеру тоже.

– Ай, братик, но можешь же приходить сюда хотя бы ночевать, да и скоро бал, по случаю свадьбы брата, я надеюсь что ты придешь, – она не спрашивала, она констатировала факт. Значит, уже всё договорено с императрицей и отцом. А жаль, хотел пропустить столь важное событие в жизни Карлака. Увы. Эммер замер, когда тонкие пальчики прошлись по его пуговицам, расстегивая белоснежный китель, и уже собрались узнать меру его свободы.

Принц отступил на шаг, разрывая между ними расстояние, чем вызвал неудовлетворение на таком красивом лице сестры: – Шиалкон, не переходи черту. Я приду на бал, но ты моя сестра и ею и останешься, дальше я не пойду и тебе не советую. А теперь мне пора, прощай, – развернувшись, он двинулся дальше по коридору, застегивая пуговицы и понимая, что сестра не отступит, зная её характер, и её возможности с поддержкой её матери, а если ещё знать что они очень хотят его падения, то у него впереди сложные времена. Хотя когда они были легкими?

ГЛАВА 15

Рей проснулся от того, что в комнате что-то упало, открыв глаза, увидел шатающуюся Лану, девушка завернулась в покрывало и пыталась устоять, чтобы не свалится на пол, а так как она наступила на покрывало, то пыталась не только с него сойти, но ещё и вытащить его из-под своей тонкой ножки. Рей увидел голые плечи и прекрасное бедро с коленкой, и склонившуюся головку Ланы, пытавшуюся сквозь свои волосы ещё что-то рассмотреть у себя под ногами. У молодого человека заболел сразу пах, стал каменным жезл и он натянул одеяло себе на голову.

– Помочь, – глухим голосом проворчал он, отворачиваясь от Ланы. Не видеть её уже радость, может отпустит. Хотя о чем это он, она спит рядом, боль от её присутствия в его жизни практически постоянная. Приходится с этим мириться и спасать её и себя, накладывая на сердце обет безмолвия.

– Прости, я хотела умыться, – она, наконец, выбралась из-под одеяла и выпрямилась, отбрасывая волосы за спину, оглядываясь на него.

– Давай, на кухне стоят пирожки, можешь уплетать их, – Рей закрыл глаза, погружаясь в сон и пытаясь успокоиться. Вот сейчас она уйдет, и он сможет прокусить себе запястье, боль успокоит оголенные нервы, успокоит тело. Лана услышала про пирожки и решила подождать с умыванием, закуталась в покрывало, и двинулась к выходу.

Он так старался не подпускать её к себе, делать свою работу, отключить мозг и тело, но она с каждым днем всё больше и больше сама приближает его. Эта девушка даже не понимает как же ему тяжело в её присутствии. Её тело, манит и заставляет его бороться с самим собой, её голос отключает его мозг.

«Нужно умыться. Не помогает», – Рей встал и отправился в ванную, пах болел, заставляя морщиться своего хозяина. Рей морщился, но упорно двигался вперед, нужно успокоиться, взять себя в руки, но с каждым днем это становится всё тяжелее. Он уже даёт себе больше воли, сегодня ночью например он её поцеловал, в губы легко, лишь коснувшись, боясь что она проснется, но и то хлеб. Как же хочется зарыться лицом в её волосы, обхватить её щеки и целовать в губы по-взрослому, снять печать с них и навсегда сделать своей.

А внизу Лана ела пирожки, запивая их водой: – Рей, я, кажется, забыла трость у князя! – ахнула она, вспоминая вчерашний вечер. – Ну и ладно куплю себе новую, – она встала, отодвинула шторку на окне и улыбнулась новому дню. Она стояла закутанная в покрывало и смотрела как небосвод озарялся розовым светом, как синева неба покрывалась рябью от переливов жёлтого и розового. – На грани света и тьмы… Рей, мы сможем узнать о том как доставили на место наш труп, – она развернулась и бросилась из кухни, потом вверх по лестнице, совсем не волнуясь что покрывало совсем не прикрывает её тело, забыв все правила приличия. – Рей! – она открыла комнату и не увидев его, прислушалась. – А, ты в ванне! – шаг вперед и она открывает дверь, а дальше она уже падала на мраморный пол, запутавшись в покрывале, которое сползло с её плеч. Рей подхватил её у самого пола и теперь сидя на полу, смотрел в её глаза, прижимая её к себе. – Ой прости, ты мылся…

Ну, разве можно так над ним издеваться? Когда его Лана лежала на кровати, раненая, покрытая синяками, и нужно было ухаживать за ней, ему было все понятно, он должен её спасти. Но сейчас, на нём нет одежды, она в покрывале, что не скрывает её тело, а наоборот дает возможность увидеть её всю, в мельчайших подробностях. И её губы, в такой близости от его губ… И, он не удержался, пусть прогонит, стукнет, но он её поцелует… Перехватив её за затылок и удерживая её за талию он прижался к ее губам, таким нежным, сладким и почувствовал как она раскрылась, то ли от неожиданности, то ли от того, что она хотела того же, но она ответила на его поцелуй. Её руки взлетели к нему на шею, запутались у него в волосах, а сама Лана прижалась к нему всем телом, совсем забыв про покрывало, про то, что они на полу в ванне, что она голая, да и он не одет и сейчас может произойти то, что ей нельзя ни в коем случае делать. Но как же она жаждала этого, как хотела чтобы её любили, целовали, и гладили, как же тяжело ей самой было находится рядом с Реем, тем, кто был для неё намного больше чем просто страж. Его руки забрались под покрывало и теперь гладили её спину, ягодицы, заставляя её дрожать от возбуждения. Его губы были такими сладкими, а его язык уже хозяйничал у неё во рту, заставляя её стонать от желания. Когда его пальцы тронулись к её лону, она выгнулась дугой, вцепилась в его волосы, выбивая из него стон, а ей в пах упиралось его возбуждение. Но она как бы и не против, даже позу сменила, обхватив его бёдра ногами и прижимаясь к нему всем телом. Покрывало где-то далеко у стены, а она вся здесь, сидит на нем и ждет продолжения.

– Нет, нельзя, – отрываясь от её губ, таких сладких и таких мягких, простонал Рей, заглядывая в её глаза, полыхающие страстью.

– Да, нельзя, – шептала Лана, ещё не придя в себя от всего здесь происходящего, пытаясь понять, что же им нельзя такого делать и пытаясь вернуться на грешную землю, после его рук, губ и глаз. Рей закрыл глаза, возводя опять стену из своей воли, помог ей встать и отвернулся, пока она накидывала на себя покрывало, закрываясь от него и заворачиваясь в него как в кокон.

ГЛАВА 16

– Как думаешь, сынок, наш наследник сам исполнит мою волю или к императору побежит? – императрица сидела за столом в своем кабинете и перебирала золотые бусины, лежащие в миниатюрной тарелочке, поглядывая на Карлака.

– Матушка, зная нрав брата, он уже идет к отцу, чтобы всё ему рассказать, – улыбнулся принц, покачав своей головой, отбрасывая русые кудри со лба.

– А император, конечно же не захочет связываться с кланом вед и отправит его самого решать эту проблему, – рассмеялась императрица, улыбаясь входящей в ее покои дочери. – Шиалкон, пришла меня навестить?

– Матушка не просто навестить, ты же знаешь мою проблему, – падая на стул и делая такое лицо, что наверное горы бы заплакали, простонала принцесса.

– Да, милая, знаю, но наследник такой упрямый, – похлопывая дочь по руке и усаживая её рядом, сказала Иида и покачала головой. То, что Шиалкон влюблена в Эммера, знал весь дворец, и её патологическую идею выйти замуж за наследника не только поощряли, но даже умудрились возвести чуть ли не в указ короля. Правда, забыли уведомить об этом самого наследника, но в глазах принцессы это было таким маленьким недоразумение, что как-то забылось.

– Я хочу быть его женой, и только его, – вздохнула принцесса, и улыбнулась так сладенько, что у Карлака зубы свело.

– Ой, аж страшно стало. Сестрёнка и зачем тебе этот ледяной? Столько вокруг тебя вертится хороших молодых парней, только выбирай. Так нет, же вцепилась в Эммера, а тот даже на балы не приходит, ссылаясь на загруженность в министерстве. Забудь его, да и отец твой брак не поддерживает, даже если и не отказывает тебе прямо, иначе давно бы вас уже окольцевал, – рассмеялся Карлак, постукивая костяшками пальцев по столу.

– Ничего братик я умею ждать. Наш принц хоть и заносчив, но ведь и он живой человек, оступится и вуаля, а я здесь. Нет братик, никуда ему от меня не деться, – вставая и помахивая веером проворковала принцесса, своим самым нежным голоском, который как ей казалось, сводил с ума мужчин.

– Ладно, ладно не ругайтесь, – остановила ее Иида. – Сынок расскажи как у тебя дела с невестой? Уже были свидания? Или может её матушка не позволяет вам видеться?

– Матушка? – Шиалкон услышав последние слова императрицы обернулась и показав на брата пальцем пошипела. – Их даже одних не оставляют в комнате, что уже про свидания говорить. Не повезло тебе братик.

Иида ухмыльнулась, потрепала сына по руке: – Ничего, после бала, и оглашения помолвки, тебе никто не сможет этому помешать. Она станет твоей невестой официально и тогда води её на свидания, сколько хочешь, а главное узнавайте друг друга получше, разговаривайте, гуляйте. Это так прекрасно, быть молодыми, – императрица всплеснула руками, не замечая кривых взглядов уходящей дочери и кислого взгляда сына, сидящего рядом с ней. Она была в мечтах своей юности.

– Матушка, но вы ведь понимаете, что веда нам нужна совсем не для моей роскошной жизни? – подал голос Карлак, выводя мать из её дум.

– Да, нам как раз и нужно в её видениях узнать, когда нам приступить к основному нашему плану.

– Но как во всем бреде, которое говорит ведунья нам узнать истину?

– А для этого и будут нужны старейшины их клана. – Иида встала и подойдя к сына, обвила его плечи руками, – я давно приметила одного из них. Старикашка бредит тем, что женит своего сына на высокородной. Уж его бред мы можем исполнить, а обедневших дворян много, особенно сейчас.

– Хороший план. Моя помощь нужна матушка?

– Нет сынок, не забивай свою красивую головушку такими низменными делами. Тебе уготована великая миссия, вот к ней и готовься, – Иида потрепала сына по волосам, и направилась к своим покоям, по дороге призывая своих служанок.

***

«Отец, я не нужный сын, но тогда зачем ты меня назначил наследником? Мои вопросы остались без ответов… Ну и ладно, теперь клан вед, и можно отправляться спать. Или может решать с ними эти задачи завтра? Решено с утра отправляюсь в клан, а сейчас спать, уж больно ночь была тяжелой», – разговор с отцом был тяжелым. Эммер шёл по переходам замка, ничего не замечая, а вспоминая то, что он увидел в маленьком домике на окраине столицы: «Лана!». Он улыбался, вспоминая ее кожу, улыбку, волосы.

– Господин, ваша лошадь, – склонил голову камердинер. Эммер сфокусировал зрение и кивнул.

«Да, конечно пора домой, нужно выспаться».

Но так хочется вернуться и ещё раз увидеть её, ту, которая сейчас будоражила его, заставляя обо всем забыть.

«Утром, я увижу её утром».

А в маленьком домике на окраине шла борьба между двумя желаниями. Молодой мужчина сжимал кулаки, чтобы успокоиться и старался не смотреть на ту, которая ответила на поцелуй, а девушка забилась под одеяло и ждала его прихода, замирая от страха. Рей не спешил в единственную комнату с кроватью: «Как же раньше всё было просто. Но что мне делать сейчас?»

Лана свернулась клубочком и прижав руки к груди вспоминала поцелуй и его руки на своем теле и те места горели от её желания: «Что мне делать? А вдруг я найду того, кто мне предназначен по магии? Но что тогда будет с Реем? Нет, нельзя, я должна быть его женщиной, он любит меня, я люблю его. Ведь то, что я к нему испытываю и называется любовью? Или нет?»

Когда скрипнула кровать, впуская под одеяло Рея, она резко развернулась и оказалась у его лица, но молодой человек лежал с закрытыми глазами. Одетый в закрытую майку, обтягивающую его фигуру, в домашние штаны, он лежал под одеялом и пытался уснуть, и желал всей душой, чтобы Лана его не трогала, ведь так тяжело удержать себя в рамках.

«Спит? Нет, он же только пришёл. Притворяется? Хорошо, пусть спит, но завтра обо всем поговорим», – Лана отодвинулась от него и уткнувшись в подушку, закрыла глаза. А Рей пылал, всё тело горело огнем желания. Он еле сдерживался, чтобы не повернуться к той, которую любил всем сердцем, и которая так доверчиво улеглась рядом с ним и обхватила его правую ладонь, сжимая её в своих ладошках.

«Нельзя, я не её избранник, но как же тяжело знать, что ты никогда не сможешь дать ей то, чего она желает. Боги вы очень жестоки».

ГЛАВА 17

Утром, после посещения клана вед, Эммер ждал Лану в кабинете, сдерживая порыв встретить её у входа в министерство.

«Да, что же это такое? Я же не мальчишка, но как же хочу увидеть её, взять за руку и посмотреть в её изумрудные глаза».

Но её не было, прошёл уже час как она должна была появиться на своем рабочем месте. Как известно, то чего мы не понимаем, то нас и губит. Так случилось и с принцем. Желание её увидеть было таким сильным, что он не выдержал и отбросив книгу с отчётом по делу, а вот какому он не понимал, просто глядя в отчет и не видя ничего кроме Ланы, ибо в каждой строке в каждой букве он видел её.

«Где эта девчонка? Вот же прогульщица».

Хождение по кабинету, тоже не дали свои плоды, нервничал принц так, что когда один из его помощников открыл дверь, рявкнул так, что дверь закрылась с грохотом, оповещая министерство, что принц не в духе.

***

Рей сидел напротив Ланы и пытался вернуть её на путь праведный, установив их отношения в то русло, какими они были до вчерашнего вечера: – Ты что-то говорила про границу между ночью и днем.

Лана встрепенулась, отвлекаясь от шальных мыслей о его губах: – Нет, не так. Я говорила про свет и тьму. Помню, мама рассказывала одну сказку о двух влюбленных, один из них принадлежал к свету, второй к тьме. Они могли встречаться лишь на границе этих двух стихий.

– Но как нам это поможет?

– Очень даже. Преломление лучей света и тьмы. Может быть тело сбросили и не сверху, а смогли втолкнуть именно в тот момент когда тень и свет преломлялись, – Лана помахала пальчиком перед носом Рея и тот улыбнулся.

– Проверим? – обрадовался Рей тому, что он может хоть ненадолго отстраниться от девушки, уйти в дела.

– Обязательно.

Через час они стояли в переулке и осматривались.

– Сейчас утро, свет ещё не вступил в полные свои права, тьма ещё сильна. Нужно найти то место, которое нам поможет найти ответы, – Лана осматривалась, пытаясь периферическим зрением определить место силы. Справа скользнула радужная искра, и девушка сфокусировалась на том месте, которое отметила боковым зрением. – Вот оно, сразу под деревом.

– Сможешь подойти?

– И не только, могу даже и тебе показать, – два шага вправо и Лана провела рукой по воздуху. – Вот это здесь. Граница слабая, но след чётко виден.

Рей двинулся вперед и подойдя к руке Ланы кивнул, опуская её руку и делая шаг вперед: – Проверим?

– Не рискуй зря. Если здесь остался остаточный след и переход активируется, то можешь потеряться.

– Не бойся, даже если потеряюсь, я вернусь. Верь в меня.

Лана криво ухмыльнулась, поглядывая на него, после этой ночи их отношения вышли на новый уровень, и терять их она не хотела: – Я в тебя верю, а вот в себя нет. Возьми меня за руку, если что, буду тебя вытаскивать.

Рей сделал вид, что подаёт руку и в этот момент шагнул вперёд, исчезая из её видимости. Лана секунду молчала, осознавая, что Рей исчез и двинулась следом за ним, но то ли силы перехода хватило лишь на один раз, но она оказалась под деревом, всё там же в переулке, в столице, но не в другом месте, мире или ещё где.

– Нет, Рей, но как же так? Нет, я должна его спасти, – Лана металась по узкому проулку, выискивая место силы, которое открыло бы переход, куда исчез Рей. – Я должна его найти.

Её метания даже через час ничего ей не дали, солнце было уже высоко, а девушка всё металась по переулку, заламывая руки и вытирая слёзы. Опустившись под дерево, просто упав на землю, она плакала, осознавая, что она осталась одна: – Какой же ты глупый, почему ушёл один?

***

Эммер полдня искал Лану по городу, в маленьком домике её не нашли его люди, и теперь вся его охрана искала молодого Калеба Барета. К вечеру, решив, что если она никуда не исчезла из столицы, то вернётся домой, отправился к ней домой сам. Открыв калитку и зайдя во двор остановился. Перед ним пустое жилище, входная дверь закрыта, в окнах дома нет света, там чернота, листья и мусор, который ветер принес с улиц, скопился у бордюра. Всё дышало опустением.

– Где же ты?

А Лана стола на кухне опёршись о стол и чего-то ждала, потом вспомнив зачем сюда вернулась, двинулась к чайнику, не заметив, что стул стоит у неё под ногами, зацепилась за него и опрокинула на пол поднос, зацепив его ладошкой, на котором стояли чашки, пытаясь удержаться за стол.

– Ничего, Рей, ничего, я найду способ тебя вернуть, – простонала она, и остановилась пытаясь определить свое дальнейшее движение. В темноте кухни, она видела лишь окно, которое давало мало света, но зажечь свечи у неё не было сил. – И что мне сейчас делать? Как мне жить? – дальше она ничего не помнила, лишь то, что темнота накрыла её с головой, и не удариться об пол ей не дали сильные мужские руки.

– Как же так? Почему ты здесь одна? – шептали чьи-то губы, но она ничего уже не слышала, уплывая в темноту своего горя. Веды и стражи, их связь так сильна, что потеря одного отражается на втором – это закон её клана, и сейчас она не знала как жить дальше, что делать сейчас. Потому их и учат быть вместе, жить друг с другом, во всяком случае до замужества веды, где её передают на попечение мужа, а стражу возвращают его клятву, и он может жить дальше не боясь умереть от одиночества и горя. Но сейчас он ушёл добровольно, оставил её. Почему? Неужели она так плоха? Ведь у них всё было хорошо, или тот поцелуй заставил его так поступить? Она металась по кровати, и терялась в своих мыслях, ещё раз прокручивая своё поведение, свои действия. Да, это её вина. Она заставила его так поступить, она заставила его пойти против правил. Ей и исправлять, всё ей исправлять. Она была плохой ведой.

– Рей! – закричала Лана и резко села на кровати и попыталась осознать, где она находится. Вокруг неё разливалась ночь, ставни в её комнате закрыты, а тишина вокруг напрягала. Рядом кто-то заворочался и голос, почему-то знакомый произнес.

– Не спеши, тебе ещё нельзя вставать, – голос, и руки, которые положили на её плечи, заставляя расслабиться и лечь обратно на подушку. – Может воды?

– Кто ты? – Лана подчинилась, легла головой на подушку и повернула голову к незнакомцу. В темноте комнаты, она увидела лишь силуэт мужчины, который сидел на кровати перед ней. Сильные широкие плечи, волосы немного кудрявые на концах спускаются на его плечи, голос знакомый, но вот кто он, она никак не может вспомнить.

– Так воды? – спросил мужчина и протянул ей стакан, наполненный чистой водой. Лана замерла, определяя меру своей свободы. Она дома, комната её, тогда кто это, знакомый или нет, голос во всяком случае знаком. Но кто он, она не могла вспомнить. На ней нижнее белье, ну не голая уже хорошо. Но теперь этот незнакомец знает её тайну? Ничего, решим с ним всё потом, сейчас узнать кто он важнее всего. Резко села и протянула руку к стакану, и случайно дотронулась до его пальцев, удерживающих стакан … А дальше было что-то страшное, во всяком случае ей так показалось. Она увидела прошлое и настоящее, а потом увидела будущее… С ним и с Реем. Он тот, кто должен стать её мужем? Он её вторая половинка? Но в том сновидении с ней Рей, и она держит не только руку этого мужчины, но и руку Рея.

«Он мой муж? Принц империи – мой муж? Я буду наследной принцессой? Но, Рей в моем будущем. Нас трое? Нет, нельзя. Я должна его прогнать, нельзя, чтобы он понял кто я ему».

В порыве отстраниться, она отбросила его руку со стаканом воды и крикнула: – Кто вы? Уходите, это мой дом.

Эммер испугался, в тот миг когда он услышал как что-то упало на кухне дома Ланы, он понял, что она там внутри и она нуждается в нём, что случилось что-то из ряда вон выходящее, что она там одна. Он ворвался на кухню в тот миг, когда она теряла сознание, падая на пол и он подхватил, удержал и прижал к себе. И на душе стало так тепло и хорошо, и не потому что он её нашел, нет… Потому что он держит её в руках, может помочь и согреть. А она нуждалась в нём, истощённая, усталая, тёмные круги под глазами, щёки ещё мокрые от слез… Потом были долгие часы, когда он пытался её напоить, отогреть, а она плакала во сне и шептала: «Рей, пожалуйста».

Но когда она очнулась и оттолкнула и накричала, он опешил. Ведь он так старался, а в итоге получил лишь её презрение. Но презрение ли это? Или это обида, одиночество? Нет, её нельзя оставлять. Если он её оставит, то оставит свое сердце, свою душу. Нет, даже если будет кричать, бить, он не уйдёт. Ведь сейчас она одна, где носит её стража, только богам известно. И он всё решил, он должен быть здесь с ней.

– Нет, я останусь. Потому что тебе нужна моя помощь, – твердо сказал он, ставя пустой стакан, благо, что не разбился и не придется убирать осколки, на прикроватный столик и взмахивая рукой, зажигая магические светильники, освещая комнату и глядя в испуганные глаза девушки.

«Он маг? Маг огня? Нет, такое бывает только в сказках и никогда не бывает со мной».

ГЛАВА 18

Через секунду она пришла в себя, да, она не видела его магию в своих видениях, но то, что он принц она знала и сейчас ей нужно его прогнать, и исчезнуть, ей нужно найти Рея. Она просто обязана придерживаться этого принципа. Увидев его магию, она поняла только одно: магия огня и магия вед идеально подходят друг к другу и это будет проблема. Ей никак нельзя показать кто она ему, а главное что она знает обо всем. Но для этого нужно всё рассказать, рассказать, то, что она узнала про оборотней. Нужно, чтобы его мысли были направлены в другое русло, а не на неё, нужно всё изменить: – Хорошо, ваше высочество вам пора узнать кто я. Я Лана Барет, мой брат и родители не погибли, они живы. Чтобы спасти свою семью я пошла на этот риск, но кажется это не спасло меня и моего друга, – она встала, чего уж там, он видел её тело, он её раздевал, значит прятаться бесполезно. Сорвав с кресла тёплый халат, завернулась в него и выпрямилась, смотря в серые глаза наследника. – Вы дали мне задание, которое я выполнила, и сейчас хочу вам всё рассказать. Тот последний мертвец – оборотень. Мы нашли путь, которым тело подбросили в тот злосчастный переулок. Граница между светом и тьмой, она активировалась и Рей исчез, ошибка, стоившая ему жизни.

«И не только его», – пронеслась шальная мысль у нее в голове.

Эммер замер, стоя у кровати: – Оборотни? Тогда ты знаешь, кто напал и на вас?

– Нет, не успела. Но если мне дадут возможность осмотреть трупы в морозилке, смогу определить, откуда они взялись. Смогу увидеть их прошлое.

– Тогда сейчас ты увидела наше будущее? Потому ты меня прогоняешь? – Эммер шагнул вперед, а Лана сделала шаг назад.

– Не надо ваше высочество. Да, я увидела ваше будущее, и там нет меня. Вы ошибаетесь, – удивительно, но её голос даже не дрогнул, но глаза… Там был страх.

– Тогда почему меня тянет к тебе, так что не могу дышать, так что кажется умру если не увижу твоих глаз, – Эммер сделал ещё один шаг, а Лана отступила.

– У нас нет будущего, – прошипела она, опуская взгляд и сжимая кулаки.

– Тогда, давай проверим, – Эммер шагнул ещё раз вперед и вот она стоит перед ним и смотрит в серые глаза, в которых плещется страсть. А дальше был поцелуй, и когда его губы накрыли её губы, она задохнулась от чувств. Её кровь кипела от страсти, живот сжало судорогой, а в груди запела песню её магия. И она непроизвольно раскрыла губы навстречу такой силы. Его руки перехватили её руки и положив их ему на плечи устремились к её затылку, талии, прижимая её к нему, пытаясь не дать убежать. А она и не собиралась, её магия ей не даст больше этого сделать, теперь она вся его. Весь мир сейчас для Ланы сузился до его рук и его губ. Она вцепилась в его волосы, ощущая их шелковистость, чувствуя под пальчиками его сильную шею, а там, где он прикасался к ней кожа горела, и даже сквозь теплый халат она ощущала этот жар. Его губы пили её как мед, улавливая любое её сопротивление, и раскрывали её, заставляя отдаваться новому для неё чувству, силе, которой она никак не могла противостоять. Когда Эммер отстранился, она еле дышала, так ей было легко стоять рядом с ним, чувство полета и чувство единения с ним были такими сильными, что когда он оторвался от её губ, она застонала.

– Видишь, я прав, мы предназначены друг для друга. Теперь я твой навсегда, а ты моя. И не сопротивляйся больше этой силе, – его рука гладила её затылок, прижимая её голову к нему, а его губы прижались к её лбу и было в этом столько нежности и чувственности, что она сама не ожидала от себя этих слов.

– Хорошо, – а потом продолжила, глядя в его глаза, отмечая ямочку на его левой щеке и как вдруг его всегда строгое лицо, озарила улыбка, – но в моем будущем есть ещё один мужчина и я не смогу от него отказаться.

Эммер скривился, но тут же улыбнулся: – Я знаю, и попытаюсь с этим смириться. И пусть нас связала магия, я знаю, он живет в твоем сердце, значит, так тому и быть.

– И ты согласишься на такую связь? – ахнула она.

Эммер прижал её к себе и поцеловав в висок, обжигая её своим дыханием, продолжил: – Насколько я помню, до двадцати лет, веда должна быть под надзором стража, и если магия не выберет ей мужа раньше, в двадцать лет она выйдет замуж за него. Тебе сейчас восемнадцать, у нас есть ещё два года, чтобы узнать друг друга, понять как нам поступить в будущем и как его это будущее построить втроем. А когда наступит тот срок, тогда и будем всё решать. А сейчас дай мне насладиться этим мгновением, – его рука потянулась к её подбородку и легко его сжала, заставляя её поднять голову и всмотреться в серые глаза, наполненные страстью, любовью и желанием. Но он больше ничего не делал, будто давал ей самой всё решить. Лана кивнула, соглашаясь, и тут же её губы накрыли его губы, её дыхание перехватили, не дав ей даже вздохнуть, сейчас она опять потеряла способность сопротивляться этому притяжению, этой силе. Сила любви, сила магии, как же она любит подчинять, почему способность здраво мыслить уходит на второй план, оставляя лишь желание обладать тем, кто тебе предназначен, принадлежать тому, кого она выбрала для тебя. Но то, что не могут видеть люди, может видеть эта сила, сила выше которой нет на этой земле. И попадая в её сети, ты подчиняешься ей, принимая её решения за свои, соглашаясь с ней, внимая ей и понимая, что она выбирает лучшего. Лана согласилась, подчинилась, но маленький червячок, сидевший где-то на задворках её сердца, отчаянно пытался достучаться до неё, рассказывая, что есть ещё один мужчина, тот который ради неё ушёл в неизвестность, чтобы спасти её, от самого себя. Да, она всё понимает, но и отпустить его не сможет, а когда увидела в будущем их тройственный союз, тем более. «Никогда», – шептал тот червячок и стремился вернуться на законное место, в её сердце, там, рядом с ним, он мог только выжить.

ГЛАВА 19

Рей специально не принял руку Ланы, нет, он должен быть от неё далеко, чтобы дать себя забыть, чтобы успокоиться самому и попробовать решить эту загадку. И вот он один, стоит среди огромного пшеничного поля и ожидает нападения, ибо вокруг него стоят высокие широкоплечие мужчины с топорами в руках. Одежда из кожи и меха, длинные светлые волосы ниспадают на плечи, шеи – там позавидовал бы и бык. Он уступал им не только в телосложении…

– Руки поднял, – мужчина позади Рея, ткнул его под ребра чем-то острым, заставляя подчиняться.

– Хорошо, я безоружен, – кивнув Рей, поднял руки, меч он бросил сразу после перехода, и наклоняться за ним не видел смысла.

– И что же ты здесь забыл?

– Случайно попал в портал, проходя под деревом.

– И мы должны тебе поверить?

– Верить или нет, ваше право, но это правда. Мы расследовали смерть неизвестного мужчины, вспомнили про один случай, и найдя преломление света и тьмы решили проверить нашу догадку. Так я попал сюда, но мы оказались правы. Труп забросили из этого места, осталось понять, где я, – Рей говорил спокойно, оглядываясь и оценивая свои возможности в будущем выживании. Он насчитал около десяти мужчин, все широкоплечи, в руках тяжелые топоры и пики. Позади него послышался смешок и из-за его спины вышел черноволосый мужчина.

– Если это правда, то ты очень далеко от своих людей. Это земли Кранесса.

Рей замер, это и правда земли оборотней? Острова в океане, про которые ему сказали? Но ведь в рассказах моряков – оборотни исчезли, испарились, но похоже – это могут быть сплетни, слухи и совсем неправда. Он вздохнул, да, его обманули, ну что ж придётся исправлять ситуацию: – А мне говорили, что оборотни ушли с земель Кранесса. Значит лгали.

– Ну, может и нет, необязательно всем всё знать, иногда лучше не знать, чем быть осведомленным. Ты так не думаешь?

Рей улыбнулся: – И что будет со мной теперь?

– Не мне это решать. Идем, надеюсь связывать не надо?

Рей отрицательно качнул головой: – Нет, сам пойду.

Мужчина, стоящий перед ним тряхнул черной гривой и усмехнулся: – Сын веды, обладающий поверхностной магией, страж и соглашается идти сам, понимая что ничего хорошего его не ждёт… А как же ваша связь? Как ты можешь жить без неё? Или она уже отдана другому мужчине?

Рей поднял голову и посмотрел в черные глаза оборотня, который был выше его на полголовы: – Связь нерушима, я могу с этим справиться.

– А она?

– Она тоже, – обрывая неприятный для него разговор и делая шаг вперёд, отрезал Рей.

***

Лана проснулась от запаха жареного мяса: – Рей? Но у нас нет мяса… И Рея у меня тоже нет, – выдохнула она, вспоминая вчерашнюю ночь. Эммер оказался красивым и нежным, а еще сильным, как Рей. Нацеловавшись с ней, он отнес её в кровать и заставил закрыть глаза, прижимая её к себе, рассказывая как путался в мыслях, думая что влюблен в мужчину, ища в себе те отклонения, которые по его мнению должны были быть видимы всем. Лана улыбнулась, вспоминая его суждения, непонятные, сбивчивые. – Да, уж вот и нашла себе мужа на свою голову. А он хорошенький. Нет Лана, тебе нельзя так думать, пока не нашли Рея, нельзя ничего делать с принцем. Всё – это табу, – она сжала щёки ладошками и закрыла глаза.

– Долго ещё будешь валяться? Завтрак готов, и нам пора идти на службу, – грудной голос Эммера, она услышала сквозь шум в ушах от своих же мыслей.

– Вот же, уже и хозяйничает, – зашипела Лана, и села на кровати. Эммер как оказалось, сидел рядом с ней и улыбался. Мягкая рубашка, обтягивающая его хорошо накаченный торс, широкие плечи и светлые волосы, с легкими кудрями на концах.

– У тебя конечно мягкая кровать, но спина у меня за ночь на этих пружинах заболела. Прости родная, но я привык к более комфортным условиям сна, – принц наклонился к девушке и прошипел почти ей в губы. – сегодня ночуем у меня.

– Как это? Нет, это невозможно, – её глаза стали еще больше, и Эммер даже испугался, что они сейчас на лоб полезут, такой испуг был в них.

– Не бойся, ты будешь спать в гостевых покоях. Обещаю приходить в гости, – и видя, что Лана так и осталась сидеть, ещё и губы надула, встал, и повернув к ней голову, продолжил. – Я тебя здесь одну не оставлю. Во-первых, боюсь что будет нападение, во-вторых, боюсь что ты потеряешься.

– Я потеряюсь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.