# Он приходил по ночам

Юрий Федорович Литвяк

Это автобиографическая история, с каким бы трудом в это не верилось. Автор рассказывает читателю о таинственных и необъяснимых событиях, которые произошли с ним ночью в большом и безлюдном здании. Таинственный незнакомец доставил автору немало нервных минут. И последний спешит поделиться своими переживаниями с читателями.

Прежде чем перейти  к изложению своей истории, хотел бы сразу заметить, что все события, описанные в рассказе, представляют собой чистейшую правду (с каким бы трудом в это  не верилось). Ни для красного словца, ни для пущей таинственности я не добавлял ничего нового, и не приукрашивал события. Я рассказываю вам удивительную историю,  произошедшую лично со мной и до сих пор заставляющую теряться в догадках, ДАВ ЧЕСТНОЕ СЛОВО, ЧТО ОНА ЯВЛЯЕТСЯ ПРАВДОЙ. Итак, начинаем.


Я занимаю скромную должность  сторожа в одном из городских детских садов. Работаю уже несколько лет, и всегда считал свою работу самой спокойной, безопасной и не таящей в себе ничего мистического. До недавнего времени.


В тот вечер всё было как обычно. Я пришёл на работу, бросил сумку с продуктами и тёплыми вещами на стул, обменялся парой слов с напарником, которого сменял на посту. Затем  коллега ушёл, а я заступил на дежурство.


Дело было в конце апреля, и темнело достаточно поздно. В одиннадцатом часу вечера я обошёл территорию садика, зажёг фонари, в очередной раз проверил, все ли двери и окна закрыты.


Здание детского сада было мне вторым домом: я проводил здесь очень много времени, любил прогуливаться по его двору, где, казалось, всё дышало детской добротой, искренностью и простодушием. Злу не было места в этом маленьком мирке, где я проводил в созерцательном уединении долгие часы. До недавнего времени.


С наступлением ночи я, как обычно, вернулся на вахту сторожа. Удобно устроившись на стуле и опустив голову на руки, сложенные в замок на столе, я задремал. Усталость, накопленная за день, давала о себе знать. Иногда я позволял себе «отключаться» прямо на рабочем месте. До недавнего времени.


Среди ночи раздался пронзительный и тревожный звук. Приученный своей должностью  просыпаться при малейшем шорохе, я немедленно вскинул голову. Ярко-красной точкой на фоне тёмного помещения мигала сигнализация. Звук исходил от неё. Я немедленно отключил сигнализацию, неохотно протёр глаза и прислушался. Я нисколько не волновался: срабатывание сигнализации – обычное дело во время дежурства. Значит, где-то неплотно закрыто окно, подул ветер и…


«Но ведь ты проверял все окна, и все они были закрыты»  – заговорил мой внутренний голос, и тёмная, неясная тревога зашевелилась в душе. «Видимо, я был невнимателен» – подумал я.


Неожиданно в глубине здания послышался странный отдалённый шумок. Я насторожился. Посмотрев, к какой группе относится сработавшая сигнализация, я решил сходить и убедиться, всё ли в порядке.


«Ничего необычного, просто я начал волноваться, вот и немудрено, что в звенящей тишине мне почудился какой-то шумок» – примерно такие мысли вертелись в моей голове в тот момент. Однако  была среди них одна мысль  совершенно иного рода, которая шептала: «Ты здесь не один». Это была даже не мысль, скорее подсознательное ощущение. Подобным образом человек остро и безошибочно, не поворачивая головы,  чувствует, когда на него кто-то пристально смотрит сзади.


Я вооружился фонарём и двинулся через тёмный коридор в сторону группы. Шум не повторялся, и я со спокойным сердцем подошёл к двери в группу, остановился и погасил фонарь (ведь известно, что в темноте слух обостряется).  Я вглядывался в черноту, стоя у самой двери, готовый уловить любой шорох. Однако таинственный шум не повторялся. Я решил не входить  внутрь группы (зачем, если всё в порядке?) и вернулся на своё рабочее место. Здесь я снова поставил «прослушанную группу» на сигнализацию, а затем посмотрел на экран. Камеры наружного наблюдения «держали под прицелом» почти всю территорию детского сада. Ни на одной из них я не заметил ничего подозрительного. Я облегчённо вздохнул и уселся на стул. Почти сразу меня  стало клонить в сон, и я, не видя причины сопротивляться этому, закрыл глаза…


И снова теребящий душу звук – резкое  пищание сигнализации. Я почувствовал, как  острое волнение поднимается во мне внезапной волной. Однако его заглушало чувство раздражённости – я был уверен, что где-то не закрыто окно, и такой пустяк мешает мне провести ночь в приятном полузабытье.


Я вновь прошёл по коридору в сторону той же группы, не увидев и не услышав ничего подозрительного.  Активировал  сигнализацию,  но вот о том, чтобы дремать, не могло быть и речи – слишком сильным было моё беспокойство. Внутренний голос упорно подсказывал что-то недоброе. Я сидел и ждал, сработает ли сигнализация в третий раз. Ожидание было томительным. Однако тревожных сигналов из «нехорошей» группы не поступало.


Другое дело, что вскоре сработала ещё одна сигнализация – установленная на кухне. И одновременно с процессом её срабатывания я снова услышал странный шорох, правда, совершенно не похожий на предыдущий и несколько более громкий.


Кухня находилась совсем рядом с моим рабочим местом, и я сразу отправился туда. Проверил, заперта ли дверь. Заперта. Подошёл к стеклянному окну, через которое днём выдавалась еда для детей. Включил фонарь и провёл его лучом через всё помещение кухни. Всё спокойно, ничего подозрительного. Постоял ещё немного, ожидая повторения шороха. Но всё было тихо. Я вернулся на вахту, удивляясь и внутренне негодуя: что за дежурство сегодня выдалось неспокойное!?


Ночь близилась к концу. Больше ничего подозрительного не произошло, и я не придал полуночным странностям большого значения. Утром встретил сменщика приветливым, пусть и не самым бодрым голосом, сообщил, что всё в порядке, и отправился домой.


Разумеется, глаза закрывались сами собой, и, оказавшись в  своей квартире, я думал только о том, как бы поскорее отправиться на свидание с подушкой. И в тот самый момент, когда мне оставалось сделать всего несколько шагов до кровати, мои радужные планы были самым грубым образом разрушены. Раздался звонок телефона. Я взглянул на дисплей, удивляясь, кто же это меня беспокоит в такую рань, и вдруг обмер. Звонили с работы.


В одну секунду десятки пугающих картинок пронеслись в моём воображении. В одну секунду мне стало ясно – ночью произошло нечто зловещее. В одну секунду я понял, что сразу два шлейфа  сигнализации не могли сработать «просто так» , что я слишком беспечно ко всему относился… В одну секунду… Почему-то у меня даже не возникало мысли, что мне звонят по другому поводу. Однако надо было ответить, и я, тяжело вздохнув, нажал на зелёную кнопку:


– Да, я слушаю.


– Здравствуй, Юра, а как у тебя сегодня дежурство прошло? – сказала начальница, не выдерживая паузы. Голос её казался чем-то озабоченным, но не более того.


Комок в горле, проклинаю своё легкомыслие. Но надо говорить.


– Да нормально прошло… (чувствую, что моё «нормально» должно звучать попросту по-идиотски, ведь что-то всё-таки произошло!) Правда… сигнализация в одной из групп пару раз срабатывала… и на кухне… и всё… ничего подозрительного…


– А почему москитная сетка от кухонного окна в дальнем конце ограды садика лежала?


От  растерянности я не мог сообразить, о чём вообще идёт речь, поэтому лучшее, что я сумел ответить:


– Не знаю даже…


– Сегодня охранник нашёл там москитную сетку, которая всегда стояла на окне в кухне. Само окно плотно прижато, но не закрыто… Так у тебя точно всё спокойно прошло?


– Ну вот, только сигнализация… и всё… а про сетку я и не заметил…


Начальница сказала, что перезвонит, если что-то выяснится.


Я положил телефон и плотно стиснул зубы в бессильной злобе. Ни о каком сне сейчас не было и мысли.  Я знал, что мне перезвонят. Внутренний голос, который ночью шептал   об опасности, сейчас терзал меня жестокой пыткой самобичевания. Теперь мне казалось удивительным, как я мог не понять, что все эти шорохи и срабатывания сигнализации – не случайны. Я нутром чувствовал, что ночью в садике случилась беда, и  отчасти  в этом виноват я. Я проклинал себя за беспечность. Но было уже поздно. Оставалось дожидаться нового звонка с работы.