Лика Ви
Мой каприз

Пролог

Спустя три месяца от начала истории

Я шла прямо по дороге, сбивая туфли. Дождь, мешаясь со снегом, засыпал мое дорогое свадебное платье. Подол давно был в грязи, но я не могу остановиться. Иду, рыдаю, давлюсь собственным криком.

Я знаю одно: назад я уже не вернусь. Главное, чтобы не нашли, не догнали.

В руках у меня телефон и я боюсь его включить, боюсь, потому что меня найдут и вернут обратно, но мне надо оказаться как можно дальше, как можно скорее.

Я все же решаюсь, включаю и мне тут же звонят, но не те…

Этому жалкому мерзкому предателю я не должна отвечать, но очень хочется.

– Я ненавижу тебя! Ненавижу! – кричу я в трубку, отвечая на звонок. – Подавись этими деньгами! Сволочь!

Я не могу держать это в себе, потому швыряю телефон на дорогу, и он разлетается на осколки.

Холодно, гадко, выть охота, а я падаю на колени прямо в лужу. Рву дурацкие кружевные бабочки с фаты и проклинаю тот день, когда я решила еще раз поверить мужчине.

Глава 1. Дерзкий официант

Алиса

– Даша, ты в своем уме? – спросила я у подруги, понимая, что еще немного, и она разрыдается прямо в нашем любимом ресторанчике.

Заведение пусть и маленькое, но единственное приличное место возле нашего студенческого городка. Терять здесь лицо никак нельзя, еще и по такому идиотскому поводу.

– Ты не понимаешь, – всхлипнула Даша. – Я ведь люблю его.

И это она про Толика с филфака! Господи, ну почему у меня такая глупая подруга? Ах да, просто только ее отец зарабатывает так же много, как и мой. Ни с кем другим в этом месте мне не посидеть.

– Даша, – выдохнула я, осторожно вытирая губы салфеткой. – Зачем тебе Толик, ладно, хотела развлечься с умным красавчиком, бывает, но по-настоящему он тебе зачем? Даша, ты единственный ребенок в семье. Тебе просто надо найти умного красавчика среди финансистов, и он будет ноги тебе целовать за доступ к активам твоего отца. Да я бы на твоем месте из грязи вытащила себе обожателя и раба на всю жизнь. Он бы изо всех сил старался доказать твоему отцу, что он достоин, а вот так, пока ты будешь по всяким Толикам убиваться, твой отец выдаст тебя замуж за равного и сделает акции твоим приданым. Тогда быть тебе не королевой, а его безделушкой, разменной монетой в отцовском бизнесе.

– Алиса, – всхлипнула Даша и опустила голову ниже, закрыв лицо руками. – Деньги – не главное.

Вот блондинки точно дуры, хорошо, что я не блондинка. Усмехаюсь и жестом подзываю официанта. Давно смотрю на этого парня со светлым хвостиком и думаю о скрытой за строгим костюмом дерзости. Готова поспорить, у него и татухи найдутся. Наш столик он не обслуживает, но на жест, как и положено, реагирует. Подходит с вежливым видом и спрашивает на французском, чего желает мадмуазель, а я смотрю – в ухе у него дырка, правда сережку явно менеджер велел убрать, а вот пара прядей из хвоста выбилась и падала теперь на лицо.

У него был дерзкий холодный взгляд, и он смело смотрел на меня в ответ. Вот именно такой мне и нужен для доказательства.

– Ты считаешь себя человеком с собственными взглядами? – спросила я по-русски, чуть повернувшись, чтобы из-под стола выглянули мои ноги в очень короткой юбке.

Он сразу посмотрел на мои колени. Их обожгло его взглядом, но ответил он невозмутимо, что не понимает о чем я.

Я смогла лишь рассмеяться. Серьезно? Не понимает, а глаза-то какие злые. Задело его, задело! Мне аж от восторга хотелось запрыгать.

– И сколько же ты стоишь? – спросила я, облизывая губы.

– Алиса, – испуганно простонала Даша, даже за руку меня схватила, но я на нее не взглянула.

Лицо белобрысого красавчика было намного интересней. У него глаза сначала округлились, потом он прищурился, но не ответил, только смотрел на меня заинтересованно и возмущенно одновременно. Невероятная смесь, которая разжигала во мне азарт.

Я достала из кошелька две долларовые сотки и положила на стол.

– Этого хватит за одно свидание? – спросила я и уже была готова к возмущениям, даже проверила, сколько у меня с собой наличных денег и попыталась прикинуть, сколько я готова добавить, чтобы сломать его, но он вдруг бунтовать не стал. Посмотрел на меня, на деньги, снова на меня и вдруг заговорил по-русски:

– Когда?

Голос у него изменился, стал намного ниже, жестче, страшней, но я лишь улыбалась, потому что такой забавной реакции никак не ожидала.

– Через час, сразу после нашего ужина.

Он молча забрал со стола деньги и положил себе в карман. Я чуть не расхохоталась от неожиданности. Вот тебе и дерзкий парень, в мире, где деньги не главное.

– Что-нибудь еще? – спросил он, снова переходя на услужливый тон и французский язык.

– И еще десерт, – с усмешкой сказала я, вновь облизывая губы.

Мне было безумно интересно, что теперь он будет делать.

– Вы уже определились? – спросил он, открывая блокнот.

– Нет, – хихикнула я.

Глазами-то он стрелял злобно, и это было очень весело.

– В таком случае я позову вашего официанта.

Он подал мне меню в виде книги с кожаным переплетом и спешно удалился, а я все же рассмеялась и хохотала так, что это было наверняка страшнее слез Даши.

– А ты говоришь – деньги не главное! Он продался за двести баксов, за каких-то жалких двести баксов, Даш!

– А по-моему, это ты себя сейчас продала с доплатой, – прошептала мне, видимо, уже бывшая подруга.

Это ж надо быть такой дурой! Ничего она так и не поняла!

Глава 2. Настоящая стерва

Кирилл

Вот же сучка эта Алиса Коршунова. Просто сучка, слова другого не нахожу. Впрочем, к ее счастью, смена моя заканчивается, так что я устрою ей лучшее в мире свидание и путь попробует потом остаться недовольной.

На самом деле я давно на нее смотрю. В универе ее часто вижу, еще и здесь. Такая хорошенькая на вид. Я все думал, как бы с ней познакомиться, хоть и понимал, что с такой богачкой мне, будущему жалкому переводчику, ничего не светит. Еще пару минут назад я бы сказал, что не достоин ее, а теперь мне хочется просто отомстить этой сучке.

– Ваня, там твои куры хотят десерт, – сказал я, заходя в нашу коморку за баром.

Ваня как раз сюда сбежал, чтобы быстро переговорить с девушкой по телефону, у них там опять какие-то разборки. Когда смотрю на Ваню, вечно радуюсь, что я человек свободный.

Теперь он стоял с телефоном и не сразу реагировал.

– Куры – это кто? – не понял он сразу. – Коршунова и Соколова, что ли?

– Ну, я же говорю – куры, – зло бросил я и вернулся в зал, только чтобы рассчитать еще один столик и пойти переодеваться.

У меня уже меньше часа, чтобы решить, как на двести баксов устроить свидание с этой заразой. Может, просто отвести ее в общагу и выдрать хорошенько, разве не этого она хотела? За двести баксов я ее так трахну, что она никогда не забудет.

Ладно, я должен успокоиться. Она хотела свидания, значит ей нужен еще и антураж, надо чтобы она решила что победила, а еще лучше, чтобы поверила, что я всерьез стараюсь произвести не нее впечатление, тогда можно будет по-настоящему сделать ей больно, а то возомнила из себя!

Ругаюсь, а сам понимаю, что она меня задела, за живое задела только потому, что я давно хотел позвать ее на свидание, иначе было бы мне все равно.

Вместо костюма надевая джинсы и майку, выхожу через черный ход и смотрю на свой байк. Ее в юбке усадить, что ли, за спину, вот смеху-то будет!

Так, угомонись, ее надо впечатлить! Чем? Цветами? Ты денег таких не найдешь, чтобы она впечатлялась. Романтикой? И чем ее пронять? Двухметровым плюшевым медведем?

Чушь какая. Ну и задачки, на ночь глядя!

Я закурил и посмотрел в небо, называется собирался переводить всю ночь последний заказ. В итоге буду обхаживать какую-то наглую богатую козу.

Вмял сигарету ботинком в асфальт и еще раз спросил себя, нужно ли оно мне? Можно прямо сейчас просто вернуться и отдать ей деньги.

Стоп, нельзя! Она думает, что всё покупается и продается, если я это сделаю, то она решит, что я понял, как продешевил и хочу больше.

Ну уж нет, она должна пожалеть. Видимо, мама права: эти дети бандитов из девяностых ничего в жизни не понимают, а я зря говорил, что она слишком много смотрит телек.

Соберись, Кирилл, и действуй, как хотел, пусть она получит свое и подавится.

Достаю телефон, набираю заветный номер и долго жду ответа.

– О, Кирюх! – вырывается из трубки. – Как жизнь?

– Миш, у меня день Х прямо сейчас, – отвечаю я.

– Понял, сваливаю. Удачи!

Он отключает вызов, а мне хочется послать его матом вместе с его удачей. Я же планировал свидание с девушкой, которая должна стать моей навсегда, а не на один раз и то со злобы, но ничего, хорошо что я узнал, какая она на самом деле сейчас. Что ж, пусть узнает, что потеряла!

Глава 3. От реальности до сказки

Алиса

Мой красавчик-официант куда-то подевался, походу, сбежал с деньгами; что ж, если так, я могу пожаловаться его менеджеру, и он тут же вылетит с работы, но это уже завтра.

С Дашей я уже не разговариваю – не хочу, и она со мной тоже, потому мы, как истинные светские дамы, молчим, якобы совершенно непринужденно. Она так ничего и не поняла, да и бог с ней, хочет убиваться по какому-то Толику – ее право, но сопли я ей утирать не стану. Не умеет пользоваться ситуацией – ее проблемы.

На самом деле я злюсь, и внутри все клокочет. Потому что этот патлатый наверняка сбежал с деньгами.

Выходя из ресторана, я думала о том, как именно буду на него жаловаться, нельзя ведь правду сказать, но, выйдя, удивилась, увидев его. Стоит, скрестив руки у груди, смотрит на меня недовольно, а я почему-то заметила, что сережка в ухе у него не появилась, видимо он не всегда ее носит. Забавно.

Сама к нему подхожу.

– Думала, ты сбежал, – сразу говорю я и чуть не смеюсь.

Он кривится, а ведь должен мне угодить, не так ли? Впрочем, отвечает он вежливо, хоть и смотрит в сторону.

– За нами сейчас приедет такси, потому что я на байке, а вы неудачно для него одеты.

– Вы? – удивилась я и едва не расхохоталась вновь, только не успела, он вдруг положил руку мне на пояс и привлек к себе, заглянул в глаза и усмехнулся.

– Думал перейти на «ты» уже в машине, но раз ты хочешь…

Было что-то вызывающее в его глазах. Я хотела возразить, но он меня поцеловал, впился жесткими губами в мои губы. Я даже попыталась вырваться, но только глупо дернулась, а он прижал меня крепче к себе, еще и рукой схватил за попу, но как-то очень нежно. Я даже растерялась, уперлась руками в его грудь и удивилась, что он закрыл глаза; зажмурилась и неожиданно для себя поддалась.

Он пах сигаретами, а я – съеденным пирожным с мятной помадкой, и эти два запаха, два совершенно чуждых привкуса смешивались на наших губах и дразнили меня до головокружения.

Так жадно и нежно меня еще никто не целовал. Сердце его под рукой у меня стучало, билось, словно от волнения, замирало как и мое. Я почти поверила, что все по-настоящему и тут же вздрогнула. Подъехавшее такси громко просигналило у самого тротуара.

Мой красавчик внезапно отстранился, кивнул водителю, открыл мне заднюю дверь.

– Прошу.

Я попыталась вспомнить, как его зовут. На бейдже было имя, но я его уже не помню, только саму белую табличку на кармане жилета и синие буквы.

– А куда мы поедем? – спросила я, садясь в машину. – Учти: если со мной что-нибудь случится, тебя порвут люди моего отца.

– Страшно-то как, – ответил он, закатил глаза и захлопнул дверь.

Со мной рядом он садиться не стал, вот же нахал, вперед к водителю устроился.

– Как и говорил, нам на побережье, знаете где тамошний поселок? – уточнил он у водителя.

– Да, только учтите, там дикарями на пляже нельзя, за это штрафуют.

– О, мы туда не дикарями.

Он усмехнулся, обернулся и вдруг подмигнул мне, словно только что не был колючим злодеем. Вот же наглец. Теперь уже я скрестила руки на груди и отвернулась к окну. Не хватало еще и так реагировать на выходки какого-то парня, купленного на две долларовые бумажки.

За окном начинало темнеть. Мы выехали из города и скоро оказались на серпантинной дороге, ползущей к морю. Заходящее солнце в нем таяло. Хотя бы ради этой картины;стоило во все это ввязаться.

Куда именно мы едем, я уже поняла. Тут на побережье есть частный пляж, узкая полоска песка и ряд частных домиков, прижатых к скалам. Когда-то в одном из таких домиков я была на крутой вечеринке, неплохое место, а главное между домами есть пространство, и люди друг другу не мешают, но что делать там вдвоем, я совсем не понимаю.

Машина остановилась на повороте к курортному поселку. Дальше дорога уходила не туда, а по песку проехать могут далеко не все.

Я сама вышла из машины, не дожидаясь, когда он откроет мне дверь, и разулась. Идти по песку в туфлях очень неудобно.

Он протянул мне руку, но я ее проигнорировала, а он лишь плечами пожал и молча повел меня к ближайшему домику. Он прятался в выступе скал, и я его даже не заметила в первый раз. Отсутствие огней мешало, и я успела пожалеть, что не согласилась на его помощь, но признаваться в этом не стала.

У самого домика он вдруг подхватил меня на руки и почти бегом взбежал по лестнице на темную открытую веранду. Первый этаж здесь был на уровне второго и потому домики стояли наподобие столбов.

– Он наш до утра, – прошептал мне мой временный парень и поставил меня на коврик, плетеный из каких-то мягкий бежевых лоскутов, а потом нажал на выключатель на стене.

Веранду осветили гирлянды. Они яркими звездными дугами свисали с потолка, облетали колонны и деревянные перила. Я осмотрелась и глазам не поверила. Это оказалось слишком просто и, в то же время, красиво.

– Дешево, – все же сказала, шагая к маленькому плетеному столику, на котором стояли незажженные свечи и фрукты, и села на одно из плетеных кресел.

– Будешь много говорить о деньгах, я задумаюсь о тарифе времени, – строго ответил мне мой кавалер, но при этом мягко поцеловал за ухом, зажигая свечи своей зажигалкой. – Давай ты сегодня побудешь моей хорошей девочкой, Алиса? Тогда, быть может, заслужишь сказку.

Я вздрогнула, обернулась, а он шагнул к дому. Одного я не могла понять, откуда он знает мое имя, неужели я его говорила, и если он знает, то как теперь мне узнать, как зовут его? Не спрашивать же теперь, когда я начинаю волноваться, словно свидание самое настоящее.

Глава 4. Испорченный план

Кирилл

Когда я пытался представить наше свидание, то реально надеялся, что оно выйдет сказочно-романтическим, таким, чтобы оно могло стать началом долгого романа. Черт, я же покорить ее хотел, а теперь что-то гадко от слов про сказку. Хотя шампанское я добросовестно приношу в ведерке со льдом и двумя бокалами.

– Итак, что именно мы будем делать? – спрашиваю я у нее, стараясь сохранить непринужденный вид. – Можем просто поговорить, но это скучно для первого свидания. Есть проектор, и окно можно закрыть экраном. Можем посмотреть какой-нибудь фильм на твое усмотрение, еще могу узнать, что здесь есть из настольных игр кроме монополии, на нее сегодня я не согласен.

Пока говорил, разливал шампанское по бокалам, невольно действуя скорее как официант, чем как хозяин ситуации. Привычки все равно берут свое, но зато, вернув бутылку в ведерко со льдом, я сажусь напротив и смотрю в ее немного растерянные голубые глаза. Сейчас стоило бы выпить за то, чтобы это было лишь началом, но теперь я точно знаю, что продолжения не будет и не хочу его, потому поднимаю бокал и усмехаюсь.

– За твой каприз, Алиса, он меня сегодня повеселил.

– Меня тоже, – призналась она и улыбнулась. – Надеюсь, ты не обижаешься на мою выходку?

– Нет, – вру я, а сам понимаю, что чертовы деньги надо бы подкинуть ей обратно, но при этом признаюсь: – Я давно хотел пригласить тебя на свидание.

– Правда, что ли? – удивляется она и делает глоток шампанского.

– Правда.

Что уж врать, действительно хотел, планировал, надеялся.

– Тогда я хочу говорить, – заявляет она. – Для первого свидания это самое верное.

Она уперлась локтями в край стола, сложила пальцы с длинными ногтями под подбородком и усмехнулась, глядя на меня очень внимательно.

– Мы с тобой разве знакомы? Или ты просто видел меня в ресторане? Я тебя там тоже с неделю назад приметила.

– При этом я там уже два года работаю, – невольно фыркнув, признаюсь я и выпиваю половину своего бокала, но все же ставлю его на стол – не хватало еще попытаться напиться пузыристым головосшибателем. Меняю тему: – Я учусь с тобой в одном университете, только ты экономист, а я лингвист.

– И сколько же ты языков знаешь, кроме французского?

– А ты? – невольно спрашиваю я, но, не дожидаясь ответа, начинаю читать наизусть Байрона в оригинале:

«Away with your fictions of flimsy romance,

Those tissues of falsehood which Folly has wove;

Give me the mild beam of the soul-breathing glance,

Or the rapture which dwells on the first kiss of love».

Она улыбается и также наизусть отвечает переводом:

– Мне сладких обманов романа не надо,

Прочь вымысел! Тщетно души не волнуй!

О, дайте мне луч упоенного взгляда

И первый стыдливый любви поцелуй!

Черт, может не такая уж она и гадина, впрочем, знание стихов сути не меняет, но я решаю не отказывать себе в этот вечер ни в чем. Сделаем вид, что это не месть, а просто свидание, хотя бы на какое-то время, поэтому я касаюсь ее руки, приподнимаюсь и целую, а сам вспоминаю, что внизу у стола есть полка, а на ней пульт от аудиоцентра. Миша обещал там оставить какой-нибудь медляк.

Дразня ее губы поцелуем, как в стихах, стыдливым, будто первым, на который она реагирует быстрее, чем на тот на улице, нахожу пульт, включаю музыку и увлекаю ее в медленный танец.

– Если уж говорить, то тогда в обнимку, – говорю я ей, глядя, как она поджимает губы.

– Соблазняешь, – хихикает она в ответ.

– Даже не пытаюсь это скрывать.

Действительно, что скрывать, если я собираюсь провести эту ночь с пользой для своих нервов. Было бы это настоящее свидание, уложил бы ее спать в гамаке на чердаке, потому что там красиво, а так можно сразу перейти к последнему блюду.

Проверяя ее реакции, бесцеремонно мну ее бедра, сжимаю попу, а она не сопротивляется, а только прижимается ко мне.

– Если ты действительно хотел позвать меня на свидание, – начинает что-то говорить она, но я слушать ее не хочу, снова целую, теперь уже резко разворачиваю ее и прижимаю спиной к одному из столбов, запуская руку под ее юбку. Интересно, станет ли она противиться.

Глава 5. Внезапная страсть

Алиса

Я хотела ему сказать, что раз уж он действительно хотел меня пригласить на свидание, то, быть может, все могло стать у нас по-настоящему. Хотела, но не успела. Он так меня поцеловал, что голова закружилась, и в груди сразу кольнуло. Я не Даша, у меня есть брат – отцовский наследник и еще одна сестра – старшая, уже очень верно выданная замуж по отцовскому расчету. Меня ждет то же самое, и я почти считаю это благом, но это не значит, что мне нельзя развлекаться почти всерьез.

Его руки бесцеремонно полезли под мою юбку. Я попыталась его остановить, коснулась его руки и сама же его отпустила. Ко мне давно никто не прикасался, сама не подпускала, а тут мне нравились его прикосновения. Он сам мне тоже нравился.

Нельзя переспать с парнем на первом свидании, так ведь? Нельзя, но будет ли второе и можно ли это считать свиданием? Один единственный вечер без продолжения, так ведь? Сказка, в которой меня не было, так почему бы и нет?

Я сама его обняла, мечтая поверить, что нежность его рук всерьез. Я ожидала, что он сразу полезет пальцами мне в трусики, а он не стал, только гладил мои бедра одной рукой, а спину другой, целуя меня так глубоко, что я почти задыхалась.

У него были сильные плечи. Я чувствовала их мощь под своими пальцами. От официанта я таких не ожидала, но гладить их было очень приятно. Скользить пальцами по спине тоже.

Я забралась двумя руками ему под майку и стала изучать его тело. Никогда не встречала парней с такими мышцами, способных при этом читать стихи наизусть в оригинале. Я думала, что он удивительный, когда он подхватил меня под бедра и, отойдя в сторону, подсадил меня на бортик и стал целовать сначала шею, потом плечи. Расстегнул мою блузку, стянул ее с плеча. Он был так нежен, что я не хотела с ним бороться. Мне нравилось таять в его руках. Я давно мечтала о подобной ласке.

До него у меня был лишь один мужчина. Он был порывист, страстен и немного резок. Он буквально властвовал и обладал, а этот дразнил. Его пальцы перебирали меня всю, словно струны и внутри все отзывалось.

Я даже обхватила его ногами, чтобы удержаться на бортике, дернула его майку, чтобы снять. Он поднял глаза. Посмотрел мне прямо в глаза и я пожалела, что все не по-настоящему.

– Я буду твоей, если ты будешь нежен, – сказала я, сама не веря, что всерьез этого хочу.

– Настоящий мужчина не может иначе обращаться с женщиной, – ответил он мне, но прищурился как-то настороженно, почти зло.

– Значит, ты еще и сказочник, – хохотнула я, но он тут же заткнул меня жарким поцелуем, таким, после которого моя блузка полетела вниз на песок, а я даже не пыталась ее ловить.

Вышвырнула его майку следом и лифчик свой сорвала, раскинула руки, будто крылья и даже позволила себе чуть опрокинуться вниз. Он удержал меня, стал целовать мою грудь, дразнить соски языком.

Я сорвала резинку с его волос, и те рассыпались, дразня мою кожу.

– Да, – тихо прошептала я, млея от того, как он мог удержать меня на весу.

Быть во власти сильных рук и оставаться свободной, что может быть прекрасней?

– Да, – шептала я, задыхаясь от предвкушения, когда он гладил низ моего живота и расстегивал юбку.

Если бы кто-то мне сказал, что я вот так буду готова отдаться парню, которого совсем не знаю, я бы даже не поверила, но теперь мне даже думать об этом не хотелось. Пусть сегодня будет сказка.

Я изнемогала от желания, когда он проник в меня и заполнил, медленно и осторожно, не прекращая целовать. Я сама подалась вперед, чтобы он оказался глубже, снова его обняла.

Наши губы встретились. Я заглянула в его глаза полные желания и окончательно перестала думать, впилась руками в его волосы, сжала его бедрами и стала двигаться навстречу, жадно целуя его губы.

Он был хорош, нежен, и тело мое отзывалось на каждое его прикосновение. Вот о таких любовниках мечтают женщины, выходя замуж по расчету. Наверно, именно это и называют идеальной физической совместимостью. Он заполнял меня всю, и мне нравилось сжимать его внутри, чтобы быть еще ближе, стонать ему в губы. Мне нравились его руки на моей спине, нравилось, как нарастали его движения, плавно и нежно, делая желание только сильнее. Во мне горела такая страсть, которую я даже представить не могла.

Я кусала его губы, царапала его плечи, а он держал меня на весу на этом бортике и двигался во мне, заставляя умирать от удовольствия. На пике наслаждения я отпустила его, снова раскинула руки и сладко вскрикнула в ночную тьму.

Он ловко, незаметно для меня надел презерватив, позволяя ни о чем не думать, а теперь я нежно ловила его лицо в свои руки и целовала, впервые понимая, что такое быть благодарной за удовольствие.

Глава 6. Живая игрушка

Алиса

Я не думала, что без чувств можно получать такое удовольствие и, конечно, не рассчитывала, что купленная мною игрушка окажется таким нежным любовником.

Думать о будущем я не хотела и мысль о том, что он получил деньги, меня скорее радовала. Я вдруг поняла, что не имеет никакого значения, что будет потом. Сейчас, прямо сейчас он мой. Я его купила, а значит, он не может причинить мне боль.

Я спрыгнула с бортика, окончательно сбросила юбку и потребовала:

– Раздевайся!

Он не спешил выполнять мои желания, смотрел на меня, хмурился, но при этом снова был возбужден.

Такой милый.

Я решила ему подыграть, он хотел хорошую девочку? Хорошей я быть не умею, а вот приласкать его я согласна:

– Ну-у-у-у-у, – протянула я, приближаясь к нему, и коснулась его груди. – Я хочу насладиться твоим красивым телом.

Я провела пальцем по его груди вниз, положила ладонь на кубики его живота, погладила. Меня всегда будоражили сильные мужские тела. Я рассматривала их часами, собирала фотографии разных атлетов, красавчиков с рельефными мышцами. Мне всегда было интересно, какие они на ощупь, потому что я прикасалась только к одному телу и оно, кажется, было не таким идеальным. Этот паренек оказался идеальным, мышцы были, они вырисовывались буграми под кожей, но не кричали о своей силе раздутым видом, крепкие упругие, такие волнующие под моими пальцами, что я пьянела от ощущений.

Я не удержалась, так он был хорош, провела рукой по его спине и впилась пальцами в упругую ягодицу, царапая его ногтями. Упругий мужской зад моей мечты…

– Покажи мне, как ты хорош. Хочу увидеть все, – прошу я и отступаю.

Он хмыкнул, но сделал, как я сказала, стянул джинсы, сбросил кроссовки, шагнул ко мне, словно собирался снова зажать меня в каком-нибудь углу, а я отступила не потому, что мне хотелось ему отказывать, напротив, мне хотелось продолжения, но и подразнить его хотелось. Он так мило реагировал, мой ручной брутальный мальчик.

– Какую же хорошую игрушку я купила.

Облизала губы, наслаждаясь, а он зло на меня посмотрел, метнулся ко мне, схватил и на плечо вдруг закинул. Я завизжала, стала брыкаться, хотела вырваться, но у меня не выходило.

– Настало время тебя проучить, – заявил он и пошел к лестнице, ведущей вниз.

– Пусти! Я буду кричать! – обещала я.

– Тогда твои спасатели увидят весь твой непристойный вид, – отрезал он, а я смутилась и даже затихла.

На самом деле я его не боялась, сама не знаю почему, только взволнованно вздыхала. Теплый ветер дул на меня, дразнил обнаженное тело, а он быстро нес меня к воде.

Уже совсем стемнело, на песчаном курортном пляже мерцали огни, но здесь совсем никого не было, а я все равно смущалась своей наготы, и в то же время она будоражила во мне столько ощущений, а главное его тело было так близко, его руки были такими сильными, что я снова возбуждалась.

Когда он шагнул в воду, я заранее знала, что он меня выкинет в море, а все равно не ожидала.

– Остынь, – велел он мне и бросил в воду.

Я взвизгнула и плюхнулась в нее и тут же пошла на дно. Плавать-то я не умею. Дернула руками, но даже на миг нос из воды не высунула, но и испугаться не успела. Он подхватил меня и выдернул наверх.

– Ты чего?

– Я плавать не умею, – дрожа прошептала я, машинально прижимаясь к нему. Он то как-то в воде держался. – Я думала, тут не глубоко.

Вода была теплая, а руки у него были нежные. Я просто посмотрела на него и тут же поцеловала.

Мы ласкали друг друга, изучали тела, гладили самые интимные и чувственные места. Наши ноги переплетались под водой, а губы распухали от поцелуев, и жар становился невыносимым. Он проникал в меня пальцами, и я сжимала его рукой. Мы растворялись вместе в море, и волны оргазма смешались с прибоем.

Он вынес меня из воды на руках и понес обратно к дому, а я прижималась к нему и только смеялась от холода. Наши ласки перешли в душ, а там он каким-то чудом нашел еще один презерватив, и мы снова стали едины. Большего мне не было нужно, по крайней мере в этот вечер. Только бы моя игрушка оставалась такой же идеальной во всем: от внешнего вида до ощущений, которые испытывало мое тело.

Глава 7. Волной на скалы реальности

Кирилл

Такого безумия в моей жизни не было. Мы занимались любовью почти всю ночь, а возбуждение не унималось. Она настоящая бестия, кошка, царапающая мои плечи и спину, не удивлюсь, если после найду кровавые следы, но как же меня все это возбуждало! Да простит меня Миша, но я уничтожил весь запас его презиков, и по сути именно это меня и остановило, иначе я бы от нее не оторвался.

Таких женщин у меня не то что не было, таких я даже вообразить не мог. Чувственная, податливая, красивая, только горькая, как и ее деньги.

Она уснула на диване, когда я завернул ее в плед, а я не знаю, как быть дальше, плетусь на веранду, курю, глядя в ночное небо, натянув на себя джинсы, затем иду искать ее блузку и лифчик.

Они пахнут ее духами, едва уловимым цветочно-цитрусовым ароматом с неизвестной мне острой нотой. Отнес ее вещи наверх и швырнул на кресло, чтобы не держать долго в руках, а то еще поверю, что она моя.

Для нее все это ничего не значит. Купила, поиграла, переспала. Наверняка не первый раз так, так что радуйся, что тебе хоть что-то перепало.

Деньги из куртки я переложил в карман ее сумки. Там у нее как раз лежала какая-то мелочь. Мне, конечно, могут не заплатить за перевод, который я не сделал из-за этого свидания, но там немного, всего пять листов, может на лекциях смогу сделать. Эти ее глупые двести баксов просто рвут мне мозг, потому что деньги мне нужны, но вот так их получать… К черту!

Вернул и как-то даже полегчало, только спать я все равно не мог. Покурил. Убрался. Все же Мишка мой друг, не надо ему тут бардак оставлять, и так спасибо ему, что пустил сюда. Это дом его тетки. Та его обычно сдает и много денег имеет, а тут уехала и племянника пустила. Будет тут аж до лета, а я видимо даже в гости прийти не смогу. Тошно.

Взял телефон, стоявший ловко на окне. Я хотел заснять нас, сам даже не знаю зачем, может, чтобы уколоть ее потом, но не стал ничего делать. Глупо это. Что воевать теперь с ней? Зачем? Только и настоящего ничего не будет.

Как неприкаянный, побродил немного по берегу, снова закурил. Хотя обычно так много сигарет в сутки я себе не позволяю, надо же хоть как-то следить за здоровьем. Что с двадцатилетними я, как свой – еще не значит, что я такой же, как они. В мои двадцать восемь к себе надо быть внимательней… и с дурными богатыми девчонками не связываться.

Я вмял сигарету в песок, посмотрел в сторону дома, где все еще горела гирлянда. Разве я с самого начала не понимал, что мы не пара? Кого я обманываю? Взрослый же дядька, влюбился в богатенькую девчонку, а она бабки тебе в штаны запихнула и развлеклась с тобой, как сама захотела, вот и все. Было хорошо, но на этом все.

Первые лучи рассвета заставили меня даже растеряться. Не ожидал я, что солнце появится так рано, вернее намек на него, сразу вспомнил, что обещал убраться отсюда рано утром. Мише перед занятиями надо заехать домой. Стоило бы, конечно, бросить эту красотку с голой задницей в пледе прямо тут, ему в подарок, может, она и ему приплатит, да и облапает всего…

Только подумал об этом и сразу взбесился! Захотелось заранее Мишу порвать, хотя он тут и ни при чем. Влетел в дом и зло толкнул ее в плечо.

– Все, просыпайся, отдохнула!

Сам при этом уже вызываю такси, чтобы запихнуть ее в машину как можно быстрее, пока я не набросился на нее снова, потому что я, кажется, все еще хочу ее, а она, коварная девчонка, промычала что-то сонно и отвернулась от меня к спинке дивана, при этом как-то вывернулась, что выставила мне свою голую попу.

– Вставай – тебе говорю! – рычу я зло.

– Милый, ну дай еще немножечко поспать, ты же у меня такой хороший, – бормочет она и ерзает на диване, потрясывая своими округлыми половинками.

Черт! Хватит думать о сексе, Кирилл! Хватит!

Злюсь и на себя, и на нее, и на эти проклятые доллары, потому хватаю край пледа и дергаю за него так, что она падает на мягкий ковер. Диван низкий, ковер лохматый ничего с ней не станется, разве что проснется, а главное стукнется своей попой об пол, как я об ее деньги.

Действительно проснулась, смотрит на меня, моргает, явно не понимает что не так, даже не пытается прикрыться, а в свете оранжевого рассвета ее грудь кажется еще прекрасней. Еще немного и я все свои мысли выдам очередной эрекцией. Что она со мной делает?

С возбуждением нарастает гнев.

– Встала, оделась и свалила! – рычу я. – Такси сейчас приедет. Время вышло, доплата не принимается. Так что выметайся.

– Милый, ну ты чего? – спрашивает она, – я ведь могу, правда, еще заплатить. Хочешь отношения по тарифу? Я могу платить тебе даже за поцелуи, хочешь?

Она серьезно?! Да что в ее голове?! Я аж схватил ее за плечи, встряхнул, поставил на ноги и всучил ей ее вещи.

– Одевайся или я тебя прямо голой выставлю на улицу!

– Ты не хочешь продолжить? – спрашивает она сонно, видимо, все еще ничего не понимая.

– Да, с меня хватит. Я сыт, а теперь убирайся!

Я даже указал на дверь.

Тут она или осознала мои слова, или проснулась, но вдруг влепила мне пощечину и реально вышла голышом, прихватив свои вещи. Одевалась уже на веранде, а потом убегала вниз, а я стоял там как идиот, пока не услышал, как просигналило такси. Хлопнула дверь машины, и шумный мотор унес ее прочь.

Я поднял плед и понял, что он пахнет ее духами. В этот миг так и замер с ним, сев на диван. Ну и зачем она тебе? Богатая избалованная проститутка, не иначе. А сам ты ей зачем? Разве что в качестве забавного зверька, большее тебе не светит.

Глава 8. Я заведу питомца

Алиса

Так меня еще никто не оскорблял. Что о себе думает этот гад, если позволяет себе вот так меня выставлять. Ему оказалось мало денег? Мог бы так и сказать, а лучше бы принес мне завтрак и, целуя мои ноги, попросил добавки. Разве не так должны вести себя продажные мужчины?

Отец учил меня, что продаются все, и личный мой опыт только подтверждал это. Этот еще и дешевый оказался, хотя все же не ясно, как он доступ к этому дому получил. Будем считать, что повезло. Ему он точно не принадлежит, иначе не работал бы он официантом.

Ничего. Он за это ответит!

Злюсь, едва не ору на таксиста, у которого сдачи нет, психую и отдаю ему баксы из кармана сумки. Там двадцатка и какая-то мелочь, ему хватит.

Что он там мямлит, я уже не вникаю, очень хочется в душ и еще поспать, но второе мне точно не удастся, так что только душ и завтрак.

Живу я в новой общаге и занимаю целый блок одна. Это как на съемной квартире. Причем мой папа это здание построил, потому никто не смеет меня проверять. Даже вечно ругающаяся грымза на вахте только взглядом меня провожает и то с прилежностью домоправительницы, которая робеет спросить, чего изволит молодая хозяйка.

Я поднимаюсь к себе и сразу иду в душ. Стоит теплой воде упасть на плечи и потечь по спине, как я сразу вспоминаю его руки. Они как наваждение, кажется, снова ласкают мою спину.

Я стою под водой и вспоминаю, как он меня гладил, целовал. Нежный, как котенок и сильный, как тигр. Мне скулить хотелось от того, как сильно я хотела продолжения. Пусть бы это было временно, пусть бы даже за деньги.

Даже мою мать отец купил, неужели я не могу купить парня, если уж мужа мне купить не позволят. Как бы я всерьез не училась, но даже если я смогу вести какое-то свое дело, а брака по отцовской указке мне не избежать. Ну, или живи уже сейчас на стипендию в комнате на пять человек с одним душем на этаж. Нет уж, я лучше буду себя любить!

Но тело хотело, чтобы он любил меня. Была лишь вода, а я не могла от воспоминаний держать себя в руках, выгибала спину так, как в его руках, вспоминала, как его пальцы мяли мою попку, а потом поднимались к талии и из губ моих вырывался стон. Он заполнял меня собой, а я содрогалась от наслаждения, стонала и плакала от удовольствия.

Я вдруг стала такой горячей, чувственной и возбужденной, что не удержалась, буквально прикоснулась к себе внизу и взорвалась от оргазма, вскрикнула так же, как в его руках. Мне хотелось, чтобы его большой член словно пульсировал во мне. Мне хотелось дольше ласкать его рукой, заставлять вены изгибаться под пальцами.

Вода сводила меня с ума.

Звук телефона, донесшийся из комнаты, заставил меня очнуться, хотя я была готова ласкать себя пальцами и проникать все глубже, а так хоть опомнилась.

Это был всего лишь будильник, потому я позволила ему звать меня еще целых пять минут, а потом закрыла кран и, завернувшись в полотенце, вышла из душа и выключила его.

Кого еще он разбудил, значения не имело.

– Интересно, где живет этот парень? – думала я. – И во сколько мне обойдется его жизнь вот здесь?

Правда. Почему я должна себе отказывать? Я могу себе позволить начинать утро с хорошего секса.

Будем считать, что это мой домашний питомец. Почему отцу можно заводить аллигатора, а мне нельзя завести мальчика?

Довольная своей идеей, я решила побольше о нем узнать, а лишив его работы, предложить другую, главное правильно выбрать цену.

Эта идея подняла мне настроение. Я заказала себе пиццу и сварила кофе, вернее дала команду кофе-машине наколдовать мне капучино и пошла собираться.

После пар непременно надо зайти в тот ресторан и его уволить, потому нужно выбрать что-то сногсшибательное. Чтобы он сразу понял, что не может мне не подчиниться!

Доставка пиццы внезапно постучала в дверь, и я открыла ее в коротком красном платье. Даже без каблуков парень из доставки потерял дар речи, глядя на мои ноги. Что ж, значит действительно то платье.

Я все оплатила картой, чаевые он не заслужил, хотя если отважился бы на комплимент, я запихнула бы ему в штанишки двадцатку, а так просто пиццу забрала и дверь закрыла.

Анчоусы и кофе – лучшее сочетание моего утра. Дополнив наряд туфлями на шпильках, я покрутилась у зеркала. Платье едва прикрывало мою попу и подчеркивало ее округлую форму. У меня лучшая попа университета, да и грудь ничего. Вырез как раз ее скрывал, но ткань дразняще намекала на кружева лифчика.

Прихватив сумку, я взмахнула распущенными волосами и вышла.

При моей идеальной коже для эффектного макияжа мне хватало только помады, а настоящие темные ресницы, длинные и густые, какие всем модницам с накладными только снятся, делали меня безупречной.

Только вот, войдя в университет, я никак не ожидала увидеть его. Стоит в холле, гад такой, и с бабой какой-то шепчется, а та еще и к лицу его прикасается. Вот же тварь! Так у него еще и девушка есть? Ничего, сейчас я покажу ей его истинное лицо, а когда она его бросит, одинокий и безработный, он сам ко мне приползет!

Глава 9. Ненормальная

Кирилл

Миша, как и обещал, приехал в начале шестого. У него своя машина, потому, по сути, он приехал за мной, ну и за своим проектом. Забыл его вчера, а в университет отвезти его надо. Машину он как всегда оставил с другой стороны поселка и появился на пляже с кроссовками на плече.

– Ей! Герой-любовник, че за вид такой кислый? Неужели она тебя отшила? – спрашивал он, приближаясь к дому. – Что, ты для нее слишком беден, а душа ничего не значит?

– Да, что-то в этом роде, – уклончиво ответил я, но тут же его озадачил признанием: – Только в доме у тебя презервативов не осталось, по крайней мере, в тех заначках, о которых я знал.

Не сказать ему об этом было просто нечестно, почти как подставить. Кто ж знал, что их вообще столько понадобится? Одного обычно хватает. И то я не думал, что он пригодится, хоть и хотел этого.

– Ничего себе она тебя отшила, – прошептал Миша. – Ты уверен, что все именно так?

– Да. Это была ошибка. Деньги – все. Душа – ничто и пепел на обломках чувств… Все, закрыли тему.

Последнюю фразу я сказал так уверенно, что Миша не стал возражать и что-то спрашивать. Просто наспех собрался, забежал в душ, а я так и курил. Разве что гирлянду выключил. Кажется, вся веранда пропахла ею и никакими сигаретами этот запах не вытравить.

Благо долго мне там оставаться не пришлось.

– Пошли хоть до города доброшу, – сказал мне Миша. – Ну, или можешь со мной за Васюткой.

– Просто на проспекте меня высади, хоть переоденусь.

Я тоже пах ею и это злило.

В машине уже у самого города позвонила сама Васютка, она же Василиса, моя старинная знакомая, соседская девчонка. Наши мамы дружили и все мечтали, что мы породнимся, а мы с Васей были предназначены только для дружбы, зато с Мишей она мгновенно сошлась.

– Да, моя помпунька, – сказал Миша, принимая вызов через громкую связь.

– Доброе утро, мой колобочек, – ответила Вася из телефона.

Я только глаза закатил. Она настоящая модель. 90-60-90 и не миллиметром больше и Миша – типичный дрыщ высокого роста. Колобочек и Помпунька. Вот что любовь с людьми делает! Хорошо даже, что меня так не приложило, а то глядишь, через месяц отзывался бы на какого-нибудь Котика или того хуже Зайку.

– Ты за мной заедешь? – спрашивала Вася.

– Да, уже еду.

– А где Кирилл, не знаешь? У него телефон отключен.

Я вздыхаю. Точно ведь про него забыл и сам подаю голос.

– Тут я, Вась, а что?

– О, отлично! Есть к тебе заказ. Так что до пар надо встретиться в холле.

– Язык? – сразу спрашиваю я. Просто если китайский и страниц пятьдесят, то лучше и не браться, не в форме я.

– Английский, но с проф терминологией инженерной, но ты справишься. Надо срочно, платят много. Для тебя приберегла и не спорь! – рыкнула она на меня так, словно еще и кулаком пригрозила и тут же нежным голосом добавила: – Чмоки-чмоки, Помпунечка. Жду тебя очень.

И отключилась.

– И как вы так разговариваете? – вздохнул я. – Это же невыносимая гадость.

– Нам весело, – хохотнул Миша.

Потом он рассказывал о делах его группы, а я слушал лишь вполуха, все еще думая о ней. Такая красивая и гнилая. Бывает же, а главное из головы все равно не выходит.

Вышел из машины почти в центре, а там пару остановок на автобусе и еще пешком квартал до моей съемной однушки. Холодный душ и дорога в универ. Мой мотоцикл так и остался у ресторана, заберу его после пар, а сначала незавершенный перевод, ноутбук и подобие завтрака. Глупую манеру я завел: разбивать яйца в хлеб и жарить с двух сторон, а потом то что вышло – с куском колбасы и сыра в микроволновку. Под кофе заходило на ура. Два таких бутерброда и уже вроде как завтрак.

До универа доехал даже раньше Васьки, пришлось ее еще ждать, а потом она подлетела ко мне сзади и на шее повисла.

– Сдарова, каланча!

Все еще настоящая мартышка, толку что на шпильках и через кафедру иностранных языков заведует нелегальными переводами. Отец у нее кафедру возглавляет, вот и дал ей это дело. Должен же кто-то переводить всякую чушь, которую заказывают.

– Блин, что у тебя с лицом? – спросила она и погладила рукой мою щеку. – Ты хоть спал?

– Нет, – коротко ответил я и убрал ее руку от своего лица. – Давай по делу быстро, и я пойду, мне еще в другой корпус надо.

– Ладно, потом расскажешь, – согласилась рыжая Вася и достала папку. – Это диссертация одного американца. Ее надо перевести. Тут один чудак собирается ее защищать.

– Это же незаконно, – пролепетал я, принимая папку.

– Ну, это его проблемы. Технически от тебя нужен лишь перевод, – хихикнула она, а потом прошептала мне на ухо цену.

Я аж присвистнул, но тут же подавился воздухом, увидев Алису. Эта безумная явно шла к нам в своем неприлично коротком платье.

– Милочка, а ты знаешь, что твой парень тебе изменяет? – заявила она Васе. – Он, – ткнула она мне в грудь и схватила за майку, – провел ночь со мной и теперь я его не отдам!

Я ошалело моргнул, а через миг эта безумная меня поцеловала так, словно это был не поцелуй, а удар. Впилась в губы, еще и за край джинсов схватила, еле вырвался.

– Короче, напиши мне, – сказала Вася с усмешкой, зная о моем интересе к этой безумной, и сбежала, вот же! Лучше бы спасала.

– Я серьезно, – сказала Алиса. – Назови любую сумму и я найму тебя своим парнем!

– Ты нормальная? – спросил я.

– Сумму!

– Тысячу долларов, блин! – ляпнул я и отодвинул ее в сторону, чтобы уйти, а она поймала меня за руку.

– Хорошо. Тысяча долларов в месяц, но ты живешь со мной!

– Что? Ты больная? – не поверил я своим ушам.

Нет, вроде не шутит. Смотрит на меня упрямо, как ребенок, решивший заполучить любой ценой лопатку соседа по песочнице.

– Мне не нужна ни ты, ни твои деньги, – сказал я ей в лоб, вырывая руку. – Ты развлеклась, все. На этом все закончилось.

– Цену набиваешь? – хохотнула она. – Не пытайся. Ты ее уже назвал и договор подпишешь.

Еще и в позу стала, подперев руками свою грудь.

– Ненормальная, – только и сказал я, просто уходя прочь.

Что она может мне сделать? Да ничего! Избалованная девчонка, которой давно пора понять, что такое «нет».

Глава 10. Договор

Алиса

Не знаю, кто была эта девушка, что тут же сбежала, но мне, в сущности, и неважно, главное, что на поцелуй он ответил, жаль, сползти по его майке вниз я не успела, теперь осталось добиться своего.

– Эй, ты, – сказала я первому попавшемуся парню, проходящему мимо. – Не знаешь, как зовут вот того наглеца с длинными волосами?

Я указала на быстро уходящего своего будущего парня и не удержала усмешку, видя, как он хотел было обернуться, но, передумав, ускорил шаг.

– Это Кирилл Панов, старикан-лингвист, – ответил мне парень, пожимая плечами.

– Чего это старикан? – не поняла я.

– Так ему под тридцатник и он страшный зануда.

Парень отмахнулся и быстро сбежал, а я и не держала, только присвистнула и пошла на первую пару. На зануду он никак не походил, а что старше – оно и к лучшему. Опытный, видимо, парень, потому и так хорош, не то что мой первый – молодой, зеленый, горячий, но "пшик".

Сложно было не хихикать собственным мыслям. Мне хотелось, чтобы этот дерзкий Кирилл (имя-то какое красивое!) целовал мне ноги и называл своей госпожой. Почему-то меня это возбуждало так, что я с трудом слушала профессора и облизывала карандаш, а как только пара закончилась, решила, что "к черту" вторую, я срочно должна выяснить, где этот засранец живет.

В отделе кадров такие данные не должны предоставлять, но деньги снимают все запреты. Мне отдали его адрес, еще и спросить забыли зачем, а дальше я уже мигом узнала, что квартира съемная.

Нашла ее хозяйку и тут же позвонила.

– Маргарита Петровна Селедкина? – спросила я деловым тоном. – У меня к вам особенно выгодное предложение.

У старушки Селедкиной чуть инфаркт не случился, когда она узнала, сколько я готова заплатить за то, чтобы она своего постояльца попросила съехать немедленно. Он, оказывается, как раз заплатил только до конца этой недели, а тут всего три дня осталось. Мне в самый раз.

Мне старушка не откажет.

– Только, куда же он пойдет? – причитала старушка.

– Поймите, бабушка, – говорю я нежно. – Мы с ним любим друг друга, а он так горд, что никак не соглашается жить со мной, потому что я богата. Ко мне он поедет, а уж я его не обижу, обещаю.

Старушку это сразу утешило, а я руки от восторга и предвкушения потирала. Бог с ним с учебным днем, прогуляю весь. Ехала в ресторан и не удержалась – по дороге зашла в магазин для взрослых и купила своему котику шипастый ошейничек. Для питомца – в самый раз, так и заявилась с ним в ресторан, покручивая его в руках.

– Принесите мне кофе и позовите администратора, – велела я официанту, даже не успев выбрать столик.

Тот предсказуемо перепугался, а я едва держала себя в руках, когда ко мне подошел мужчина в строгом костюме.

– Что-то случилось, мадмуазель?

– Да, присядьте, – ответила я, все же переходя на французский.

Мужчина неохотно подчинился, явно не понимая, что я задумала. Мне как раз принесли мой любимый кофе, запомнили и неудивительно, если учесть, кто мой отец.

– Я хочу, чтобы вы уволили Кирилла Панова, – прямо сказала я.

– Но, простите, у нас не было никаких претензий к Кириллу вот уже два года и…

– Он должен остаться без работы и мне все равно как, – перебила его я. – Думаю, вы понимаете, что вам проще его уволить, чем ждать, что ваш ресторан закроют, когда я попрошу у папы помочь в решении этого вопроса.

Мужчина все сразу понял, побелел, кивнул и ретировался, а я пила кофе и смотрела на ошейник.

Давай, мой милый, приходи на работу, я тебя уже жду.

Потом только поняла, что он тут не появится уже в зале, подозвала официанта и спросила:

– Кирилл Панов сегодня работает?

– Да, скоро должен приехать.

– Тогда проводи меня в вашу раздевалку, хочу посмотреть на моего сладенького мальчика.

Официанта передернуло, а я едва не рассмеялась, но меня действительно отвели в раздевалку, а там как раз моя лохматая прелесть в одних джинсах с администратором говорит, злится явно, а меня это еще больше возбуждает. Ему сейчас ошейник больше всего подошел бы – был бы дерзкий ручной зверь.

– Прости, – сказал ему администратор и Кирилл хотел ему ответить явно чем-то грубым, но увидел меня и скривился.

– Как я сразу не понял, что это ты!

– Да, дорогой, это именно я. Может быть, еще раз обсудим наш договор, я тут как раз тебе украшение нашла…

Хохотнув, я показала ошейник и поманила его пальцем.

Мне нравится его гнев, потому что я уверена: в действительности ничего он мне не сделает, как и все в этом мире. Все хотят денег, а если не хотят, то боятся тех, у кого они есть.

Глава 11. В тисках

Кирилл

Это был ужасный день. Сначала я старательно доделывал перевод прямо на паре, потом спал на лекции, подперев голову. Главное было себя не выдать. Тут знают, что я по первому образованию преподаватель, потому, по мнению всех профессоров, обязан быть особо почтительным и понимающим, а то, что сейчас я студент и нахожусь по иную сторону университетских баррикад, никого не волнует.

К счастью, я привык иногда перебиваться сном в двадцать минут, перед работой помогало.

Только там меня ждала отвратная новость. Туда успела явиться эта курица Коршунова, и я остался без работы!

Стоит, зараза такая, смотрит на меня и ошейником размахивает.

– Может, еще раз обсудим наш договор? Я тут как раз украшение нашла…

Она еще и шагнула ко мне, бесстыдно царапнула мне грудь и хотела коснуться лица, но я поймал ее за запястье.

– Что тебе нужно? – спросил я прямо. – Чего ты ко мне прицепилась-то?

– Я же уже сказала, – хохотнула она и тыкнула в меня пальцем, хоть я и держал ее запястье, видимо зря не стал сжимать ей сильно руку. – Ты будешь моим парнем.

– Тебе никогда не говорили, что ты избалованная наглая тварь? – не выдержал я, резко отдернув ее руку в сторону и отступая от греха подальше, а то черт ее знает, эту ненормальную.

Она рассмеялась.

– Мне очень нравится, как ты сопротивляешься. Это очень мило, но я же уже сказала: выбора у тебя нет.

И тут она внезапно стала строгой, достала из сумки несколько листов и протянула мне.

– Это черновик договора.

Я даже прикасаться к этим бумагам не стал. Господи, скажите, что это вообще все розыгрыш и меня снимает скрытая камера? Я даже осмотрелся в надежде, что все именно так, но, увы, никаких камер здесь не было.

– Может, вы все же будете выяснять свои отношения не тут, – жалобно попросил администратор.

Он был так бледен, что, казалось, в обморок упадет. Что ж, видимо это совсем не розыгрыш.

Не понимая, как себя с ней вести, я решил просто не реагировать на нее, а пошел обратно одеваться. На работе меня все равно не восстановят, по крайней мере, пока, может через пару недель, а лучше через месяц…

– Значит, будешь меня игнорировать? – хохотнула она. – Что ж, тогда я оставлю это тут. – Она бросила договор на единственный пластиковый стул в этой коморке. – Жду тебя в ресторане за столиком, за один страстный поцелуй покормлю, а если оближешь мне пальчики, даже куплю тебе десерт.

И тут я не выдержал. Во мне просто взорвалось негодование, так что я едва не порвал надетую футболку.

– А член ты пососать не хочешь?!

– А это надо заслужить, – невозмутимо ответила она мне и вышла.

Так материться мне еще никогда не хотелось. Никакой договор я забирать не стал, даже смотреть на него не стал. Как-нибудь перекантуюсь без работы, переводов больше возьму, но эта дрянь своего не добьется, и как она могла мне нравиться?

Пришел домой, а там «здрасте, приехали»: хозяйка квартиры на кухне и без предупреждения.

– Маргарита Петровна, так завтра вроде же договаривались, – удивился я и сразу признался: – Я деньги с карты не снял.

– Ой, и не торопись, родненький. Они тебе не понадобятся, – выдала старушка. – У меня с понедельника тут другой жилец живет.

– Что? – не поверил я своим ушам.

Я три года снимаю эту квартиру, плачу всегда за три месяца вперед и никуда никак не собираюсь, неужели…

– Ну не делай такое лицо, Кирюша, – вдруг сказала старушка и погладила меня по локтю: до плеча просто не доставала. – Такая хорошая девочка, так тебя любит, так нежно о тебе отзывалась, а ты… что ж ты ее так обижаешь? Деньги – это ведь не главное. Главное, что вы любите друг друга.

У меня аж ноги подкосились, благо на кухне стул был рядом и я смог просто на него сесть, а не рухнуть позорно на пол.

– Да какая любовь? О чем вы? Эта избалованная стерва просто издевается!

– Не смей так о девушке! – Она меня еще и полотенцем приложила. – Я с ней говорила, она хорошая и ты ей явно нужен, а меня, опытную старуху, не обманешь, так что прекрати тут это, а пойди и скажи, что ее любишь.

– Ладно, – выдавил я, понимая, что все бесполезно и проще просто согласиться. – Но я съеду только в воскресенье.

– Да, конечно, – тут же подобрела старушка и сбежала.

Она сама живет этажом выше, так что если что ключи, уезжая, можно просто ей в почтовый ящик кинуть, только куда теперь деваться – не ясно. У друзей перекантуюсь какое-то время, а там квартиру найду, деньги же есть.

Хотел умыться, чтобы успокоиться, захожу в ванную а там она, вернее ее запах и на зеркале помадой сердечко и номер телефона. Вот же стерва – и тут побывала.

Хочется ее просто придушить, но… она ведь не отстанет, так?

Что ж, не на того напала, я ее переиграю!

Набираю номер и, когда слышу ее предвкушающее «да», заявляю:

– Я согласен, но у меня тоже будут условия.

– Хорошо, приезжай в ресторан. Я все еще жду тебя, мой сладенький, и будь готов целовать мне ручки.

– Ну уж нет, дорогая. Если ты хочешь, чтобы я был твоим парнем, то буду я им всерьез, а значит, пресмыкаться я не буду.

– Какие мы грозные. Хорошо, но ошейник дома ты все равно будешь носить. Это одно из главных моих условий.

– Посмотрим, – отозвался я и отключил вызов.

Кажется, я всерьез собрался воевать с девчонкой, но она эту войну заслужила.

Глава 12. Настоящая

Алиса

Я уже почти устала его ждать. Даже была готова махнуть рукой на собственную затею. В сущности, разве ж он мне нужен? Не особенно. Так, развлечение с приятными ощущениями. Давно меня так не тревожил кто-то рядом, как этот лохматый официант, но выжидать его сутками – не мой стиль. Как-то посидела, успокоилась, азарт отступил. Хотела уйти, а тут он звонит сам, еще и на все согласен.

Сразу внутри все всполошилось. Его реакция, его эмоции, то как он смотрел на меня. Всего этого я захотела вновь и срочно. Давно меня никто так не волновал.

В ожидании я попросила принести мне вина. Почему-то внезапно начала волноваться. У него будут условия. Это очень интересно, какие же у него могут быть условия? Он потребует больше денег? Выходные от меня? Или может, у него найдутся желания попикантней?

Когда он влетел в ресторан, я кажется выпила от волнения лишнего, даже голова чуть закружилась, а он быстро подошел к столику и сел напротив, грозно глядя на меня.

– Привет, – выдала я с улыбкой. – Ты прочел договор?

– Нет, я его даже не трогал, – ответил он мне, пожимая плечами. – Ты что уже напиться успела?

– Конечно, ты же меня бессовестно бросил, причем уже дважды, – шутливо ответила я. – И кто ты после этого?

– Уж точно не твой парень.

– Э, не! Ты согласился им стать! Так что уже, считай, стал на целых полгода.

Я хихикнула в кулак. Срок был выбран не случайно, так надо будет позаботиться об успешном завершении университета, а получив диплом, я наверняка буду тут же выдана замуж, но эти полгода я хочу отгулять по полной, чтобы потом не о чем было жалеть. Этот парень должен мне в этом помочь.

– Ты серьезно? Полгода? – спросил он. – Ты дура или прикалываешься? Эта игра тебе надоест через пару дней!

Я расхохоталась. Он так строго на меня смотрел, что я не удержалась, протянула ему ошейник.

– Надень, зайка, тебе он точно к лицу.

– Так, понятно, – тут же одернул меня он. – Давай расплачивайся, поедем отсюда.

– Куда? – хихикнула я.

– Как куда? К тебе, пока я тебя прилюдно не убил! Жду тебя на улице, – шикнул он и тут же быстро вышел.

Ну вот, а я рассчитывала на приключение, но ничего, я до него еще доберусь!

Расплатилась, вышла, смотрю, а он на мотоцикле меня ждет, уже даже шлем надел и мне кивает на сидение сзади. Наверняка решил, что я испугаюсь в платье и на каблуках. Не на ту напал! Всегда мечтала прокатиться с ветерком.

Сажусь за ним и тут же ошейник на его шею надеваю, думала, дернется, но он видимо решил не позориться, только вздохнул тяжело.

– Держись, блин, лучше, бестолочь, – рычит он мне.

Ну, разве не прелесть? Убить меня хочет, придушить обещает, а боится, как бы я с байка не упала.

Обхватила его за грудь. Она такая широкая и крепкая, прижалась к нему и замерла. Жаль было только одного, что этот парень, такой сдержанный и сильный, такой комфортный, не может быть мне настоящей парой.

Байк сорвался с места. Мотор заревел, заурчал подо мной, а я прижалась к нему и чуть спьяну не заплакала о том, что все это не по-настоящему.

«Полюби меня всерьез», – хотелось сказать мне, но разбивать ему после сердце тоже не хотелось.

Пусть будут споры, такие вот забавные. Такие как он не обидят девушку. Пусть будут свидания, пусть будет все почти как у настоящей пары. Я хочу, чтобы было так, но понарошку, чтобы потом остались только теплые воспоминания.

Деньги выполняют любые желания, так ведь, отец?

Я так хотела прокатиться на байке, оценить скорость, но смогла только уткнуться носом в спину Кирилла и зажмуриться, потому что все в этом мире вдруг стало страшным, а я вспомнила, почему обычно не пью больше трех глотков вина. Пьяная я – это та прежняя слабая, милая Алиса, которую слишком легко ранить, Алиса, что вместо ценника ищет чувства.

Глава 13. Наказание

Алиса

– Приехали, – рыкнул он зло.

Откуда только узнал, что я живу в общежитии?

– Следил за мной, что ли? – спрашиваю у него, очень не хочется давать слабину, потому стараюсь быть язвительной и уж тем более не смущаться своего вида. Просто поправляю юбку, что неприлично высоко заползла по бедрам.

– Че там следить, – ворчит он и буквально за шиворот затаскивает меня в общагу. – Где эта пьянь живет? – спрашивает у вахтерши.

– Эй! Я еще не настолько пьяна, чтобы не знать где я живу! – возмущаюсь я и окончательно вырываюсь. – Идем за мной, мой хороший песик.

– Если тут кто и собака, так это ты, – огрызается он, но делает это тихо, неуверенно, а когда я оборачиваюсь, вызывая лифт, добавляет: – настоящая такая собака женского рода.

То есть назвать меня «сукой», глядя в глаза, не смог? Какой забавный экземпляр.

Я делаю шаг в лифт и маню его за собой пальчиком, предварительно нажимая на кнопку пятого этажа, запоздало понимаю, что ошейнику чертовски не хватает поводка, но он делает шаг и, упираясь руками в стену по обе стороны от моей головы, злобно смотрит мне в глаза, а мне так смешно, так весело его дразнить, что я облизываю губы, задыхаясь.

– Поцелуй меня, – шепчу ему. – Ты же хочешь.

– Еще чего, – отвечает он, но я замечаю, как его взгляд скользит по моим губам и сама подаюсь вперед, обнимаю его и целую.

Что бы он ни говорил, а он хочет меня, хочет быть со мной и, проводя рукой по ремню на его джинсах, я понимаю, что он пытается отстраниться, чтобы я не поняла как права и даже на поцелуй отвечает, а потом отступает.

– О, хочешь сказать: сначала деньги – потом удовольствие? – хихикаю я.

Дверь лифта как раз открывается, и он выходит первым.

– Поговорим сначала, – отвечает он и уже не смотрит на меня.

Зато я смотрю и вижу, что его возбуждение не только на ощупь можно заметить, оно очень заметно отклонилось в сторону в его штанах. Довольно улыбаюсь и открываю дверь своего блока.

– Теперь и ты будешь тут жить. Думаю, разрешу тебе занять маленькую комнату. Она сейчас за гостиную, а так будет твоя.

– Какая щедрость, – саркастично отвечает он.

– Я очень добрая, – оборачиваюсь и, разгибая пальцы, рассказываю ему о своих условиях: – Полгода. По тысячи долларов за каждый месяц. Каждое утро будишь меня поцелуем и готовишь завтрак. Яичница и кофе за завтрак сойдут. Одно свидание в неделю, любое, но занимаешься им ты. Я дам тебе карту, чтобы ты смог с нее их оплачивать и покупать мне всякие мелочи. Лимит на карте мы оговорим перед подписанием договора, но я думаю, десяти тысяч на один платеж – будет самое оно. Если мне нужен будет парень в сопровождение, ты идешь со мной. Секс – каждый вечер, исключение: если я не хочу.

– А чего я хочу, ты конечно спрашивать не будешь? – спросил он, став в позу.

Учитывая ошейник и дерзкие глаза, что может быть очаровательней.

– Все, чего ты хочешь, у тебя уже в штанах оформилось.

– Чертова шлюха, – рыкнул он и, схватив меня за руку, потянул в комнату. – Если хотела потрахаться, могла бы снять в клубе любого парня.

Он зло швырнул меня на кровать и сбросил с себя кожаную куртку и кроссовки, быстро подступая к кровати.

– Какие мы грозные, – хихикнула я. – А может, я не любого хочу, а именно тебя?

Я даже поманила его пальчиком. Да, вот такой злой и решительный он меня возбуждал. Я хотела, я желала, я воображала страстный секс, как в самых крутых неприличных фильмах, когда они готовы разорвать друг друга на грани наслаждения. Вот так у нас с ним может быть, я это чувствую. И он явно тоже, потому что желание в его штанах становится все отчетливей.

– Ладно, я покажу, чего ты на самом деле стоишь, и что я думаю о твоем поведении, – вдруг сказал он и расстегнул ошейник.

– Ну-у-у, я хочу, чтобы ты его носил дома.

– А не все, что ты хочешь – должно исполняться! – рыкнул он и вдруг резко перевернул меня на кровати лицом в подушку и ударил ошейником по попе.

Я вскрикнула скорее от неожиданности, чем от боли, хотя удар кожаным кончиком обжег кожу через платье. Хотела вскочить, но он схватил меня за руку, не позволяя пошевелиться.

– Не все в этой жизни подчиняется избалованным девочкам вроде тебя, – сказал он и задрал мое платье.

Пальцы его прошли по моим кружевным трусикам, и я невольно отставила зад. Может, я сумасшедшая, а я его все равно не боюсь. Не причинит он мне боли, не сможет.

Трусики он сорвал почти злобно, но руку не отпустил. Ошейник, видимо, пришлось отбросить, и в следующий миг он ударил меня рукой, так звонко и нежно, именно нежно, шлепнул по попе, что я застонала. Это было горячо, волнительно, но не больно.

– Я заставлю тебя запомнить, что не все в этом мире должно подчиняться твоим прихотям.

– Да, проучи меня, такую вредную, – простонала я едва слышно, уткнувшись в подушку и подставляя попу под его руку. Пусть бьет, если он будет делать это так, что я умру от наслаждения. Чувствовать его большие руки на собственной попе – это уже особое удовольствие. Они сильные, они могли бы причинить боль, но они этого не делают и это безумно возбуждает. Он снова шлепнул меня по попе, а я охнула. Он даже что-то ворчал о том, какая я плохая, вредная, капризная девчонка и шлепал меня по попе так, что она вся пылала, и внутри у меня разгоралось пламя. Я становилась мокрой, податливой.

– Да, я очень плохая девочка, – шептала я, мечтая, чтобы он все же вошел в меня как можно быстрее.

Он, видимо, тоже этого хотел, вдруг сложил мои руки вместе, накинул на них петлю из ошейника, как-то перекрутил, чтобы можно было его застегнуть, и почти связал мне руки, только так слабо, что, кажется, я могла бы вырвать руки, если бы захотела, но мне совсем не хотелось. Пусть дерзит, пусть властвует. Иначе было бы не интересно.

– Возьми меня, – попросила я. – Пожалуйста.

«Люби меня», – хотелось сказать мне, но я не сказала, а он что-то проворчал, приподнял меня, поставил на колени и вошел резко, но я так этого ждала, что выдохнула с радостью. Он сжимал меня руками, мял ими платье, бился своим сильным телом о мою горячую наказанную попу, заполнял меня всю, а я стонала, грызла подушку и чувствовала себя как никогда живой и свободной. Вот оно – настоящее желание, вот они – чувства. Если из злости, из вредности он всегда будет так сладко меня трахать, то за такою порку я согласна ему доплачивать.

– Да! – вскрикивала я, когда он пробирался руками к моей груди, приподнимал меня всю и, кажется, забываясь, целовал мою шею и снова двигался во мне. Резко, жадно, так страстно и глубоко, что я умирала в его руках и кричала от наслаждения, когда меня настиг оргазм.

– Получила свое? Теперь я могу идти?! – спросил он, стягивая презерватив и презрительно швыряя его на пол.

– Ну уж нет! – отвечаю я и, как и ожидала, легко освобождаю руки. – Теперь я тебя никуда не пущу, только уборка отныне – на тебе.

Я подползаю к нему, провожу рукой по подбородку. Он еще возбужден. Это подобием опьянения танцует в его глазах. Я едва ощутимо прикасаюсь к его губам пальцем и продолжаю его дразнить.

– Ты останешься, подпишешь договор и покажешь мне, что деньги решают не все, перевоспитаешь меня, а я все равно тебе за это заплачу, потому что мое воспитание с твоей работой никак не сочетается, – шепчу я и не даю ему ответить, целуя.

На поцелуй он отвечает, причем охотно, а значит и от договора убегать уже не станет. Мой лучший из парней.

Глава 14. Условия

Кирилл

Ну и как это, черт побери, получилось? Я лично был намерен совершенно ее напугать, чтобы она отказалась от своей идиотской идеи с нашими отношениями, а сам увлекся и… в общем-то получил удовольствие.

Теперь и того хуже: сижу у нее на диване и наблюдаю, как она в моей майке бегает по комнате. Даже не злюсь на то, что она меня, видишь ли, на этот раз простила и сама убрала презерватив, сменив платье на мою майку.

Та короткая и едва прикрывает ей зад, округлый, подтянутый. Она такая красивая, что не любоваться ей не получается, а ведь еще и умная. Точно знаю, что она умная. В прошлом году как раз переводил для кафедры ее доклад, решил, дурак, что не так уж она и избалована, а теперь вот сижу и смотрю, как она склоняется над ноутбуком и снова открывает дурацкий договор, при этом майка оказывается выше, и я могу рассматривать ее упругие ягодицы. Так бы и схватил их, но лучше держать себя в руках.

– Так что там у тебя за условия? – спрашивает она.

– Я вообще не хочу ничего подписывать, – честно говорю я, но все же понимаю, что теперь уже хочу какого-то продолжения.

Как она там говорила? Перевоспитать ее? Я бы скорее за нее поборолся.

– Нет, без договора никак нельзя, – строго говорит она. – Во-первых, я хочу, чтобы ты уделял мне много внимания, а если ты будешь работать в ресторане, времени на меня у тебя не будет, да и жить мы будем вместе, так веселее.

– Да тебя с общаги выселят, – вздыхаю я.

Жить с ней здесь уж точно не хочется. Весь универ сразу узнает, что мы тут вместе. Хвастаться, что поимел Коршунову, я не стану, так зачем мне тогда все это?

– Не посмеют выгнать! – воскликнула она. – А ты не посмеешь мне отказать. Не заставляй меня выгонять тебя из универа и сажать дома на цепь…

– Ты больная? – уже почти начинаю в это верить.

– Нет, но будешь так себя вести, могу и заболеть.

Подошла ко мне и уселась мне на бедро. Она без трусиков и это сложно не ощущать сквозь джинсы.

Снова понимаю, что хочу ее, а надо собраться. Выбора-то она мне все равно наверняка не оставит. Не знаю, как на счет посадить меня на цепь, а вот из универа меня выгонят, если она захочет.

– Ну же, я жду твои условия. Свои я уже озвучила.

– Во-первых, никаких нахрен ошейников! – буквально вырывается у меня. – Иначе ты будешь ходить без трусов.

– Я не против, – хихикает она.

Приходится грозить ей кулаком.

– Ты не будешь мешать мне работать, – строго сказал я. – В ресторан я не вернусь, но буду брать столько переводов, сколько мне предложат.

– Если при этом сможешь справляться с тем, что я хочу – конечно.

Она еще, зараза, попой ерзает на моей ноге. И как тут сосредоточиться?

– И ты поставишь испытательный срок, – напоминаю я.

Мне он реально нужен. Во-первых, почти уверен, что ей все это быстро надоест. Во-вторых, я надеюсь достать ее за эту неделю, не знаю еще как, но люди же как-то бесят друг друга, живя вместе. Носки разбрасывать, что ли?

– Хорошо, – пожала она плечами. – Неделя. Все?

Даже не ожидал, что она на все согласится. Видимо, я вообще что-то не учел, но уже поздно.

– Ах, да! – восклицает она. – Ты будешь возить меня в университет на байке! Круто я придумала?

Она даже вскочила и рассмеялась.

– Тут идти пятнадцать минут, – напомнил я.

– На каблуках двадцать, а ехать всего пять, – возразила она и, отставив попу, снова склонилась над ноутбуком.

Думать и изучать ее ягодицы было трудно. Я даже не удержался, встал и погладил ее зад.

– Придумал что-то еще? – хихикая, спросила она.

– Не-а…

Черт побери, а трахать ее мне действительно хочется!

– Тогда я печатаю.

Она нажала на пару кнопок, распечатала наш договор и, не пытаясь стряхнуть свою руку с моего зада, положила договор на стол.

– Вступает в силу с понедельника.

– Отлично, тогда сегодня я ухожу, – резко ответил я, буквально оторвав руку от ее зада, и, не глядя, подписал безумную бумажку на специальной полосе возле своего имени и хотел уйти.

– Может, останешься? – прошептала она.

– Нет!

Обернулся и тут понял, что был готов уйти в полуголом виде, вернулся, стащил с нее силой свою майку и, оставив ее голой, но зато с договором, ушел домой. Надо еще вещи собрать, да и перевод лежит не начатый. Пусть до понедельника побудет одна, глядишь и передумает или и вовсе другую жертву себе найдет.

Глава 15. Горькие ноты ожидания

Алиса

Я получила свое и сразу стало легче. Это как выпросить игрушку. В детстве со мной часто так бывало. Просила, хотела, а когда получала – быстро насыщалась. Быть может, он прав и очень скоро он станет мне не нужен. Что ж, тогда эта самая неделя испытательного срока пойдет на пользу. Хотя, это его рядом нет, а дразнить его очень весело. Надо было придумать условия продления испытательного срока. Сказала бы ему: ой, что-то я не распробовала, надо повторить. У него наверняка было бы фееричное выражение лица в этот момент.

Ладно, все это потом, а пока надо заняться делами. Сходила в душ, привела себя в порядок и принялась за дела. Как раз надо узнать, не пропустила ли я что-нибудь важное. Оказалось, ничего такого, потому я легко занялась докладом.

Весь вечер просидела в библиотеке, дорабатывая свои заметки. Эра технологий – не так уж и технологий, когда все самое важное все равно по сей день на бумаге. Капризная наука, нет бы оцифроваться, впрочем, я даже люблю вот такую книжек пыль.

Уже идя с библиотеки поздним вечером, я встретила Дашу, которая стояла хмурая и носом хлюпала.

– Ты что опять ревела из-за Толика? – спросила у нее. – Говорю тебе, брось дурное!

Даже приобняла ее. Секс, видимо, делает добрее.

– Он… Отец.. Ему…

– Заплатил? – спросила я, пытаясь предугадать, что может скрываться за её всхлипами.

Даша закивала, а я не смогла не рассмеяться.

– Вот, зато ты точно знаешь, сколько стоит его любовь…

– Нет, – перебила меня Даша, – Ты не понимаешь, у него сестра умирает, и деньги он эти взял на её лечение, а ей… Ей не лучше!

Она разрыдалась еще сильнее, вцепившись в меня. Стало вдруг не то что не смешно, а даже горько. Я вдруг поняла, что плачет она не по своим отношениям, а по сестре Толика и мне самой расплакаться захотелось.

– Она такая хорошая девочка. Такая маленькая, такая…

– Так, пошли ко мне сопли заливать и что еще это за нытье? Давай деньги собирать, искать фонды и прочее. Где твой бестолковый Толик?

– Ему нельзя ко мне приближаться…

– Пусть ко мне приближается! Давай короче, быстро пиши ему, пусть прется ко мне.

– Я не могу написать…

– Господи, Даша, но ты же как-то про его сестру узнала.

– Она мне сама позвонила. Просила, чтобы я его простила.

И тут она заголосила на весь коридор, пришлось силой тащить ее в комнату, давать ей чай, искать Толика в соцсетях и требовать тащить свою задницу ко мне в блок.

В итоге мы до самого утра искали варианты. Организовывали сбор средств и искали возможность лечения за границей. Оказалось, рак костей – это почти приговор, но папина формула про деньги работает, и я нашла, куда можно пристроить малышку.

Осталось собрать деньги.

Пока эти двое целовались (а я даже не заметила, когда они начали обниматься и шептаться, как влюбленные), я позвонила папе.

– Не хочешь сделать великое дело и спасти ребенку жизнь? – сразу спросила я и добавила: – Это может повлиять на налог.

– Скидывай материалы, – сказал он строго, несмотря на то что на часах было шесть утра. – Мой юрист свяжется с представителями твоего ребенка и раз уж ты позвонила – ты мне нужна в следующую субботу, так что в пятницу вечером за тобой приедет водитель, напиши во сколько.

– У тебя важные гости и мне надо быть представительной куклой? – уточнила я. – Зачем, у тебя же есть кукольная жена из моделей?

– Затем, что там будет твой будущий муж, – строго сказал отец и добавил. – Только без выходок!

Я вздохнула. Знала, что этот момент будет, а все равно ноги подкосились.

– Хотя бы имя скажешь?

– Дмитрий Важнов, сын главы концерна ГазСтройНефть. Все. Мне некогда.

Он отключил вызов, не дожидаясь моего ответа, а я фыркнула. Некогда ему. Сто процентов жене изменяет.

Натянула улыбку и порадовала ребят:

– Папа посмотрит, может поможет, так что отставить сырость!

Эти двое чуть не бросились меня целовать.

– Так, все, брысь отсюда. Я спать хочу.

Их и сдуло обоих.

Хорошо все же, что Кирилл не остался. Пошла в душ и разревелась. Знаю я этих детей папиных друзей – сплошные избалованные идиоты, вон только Дашка овца не битая. Да еще Катя Парфенова, но та телезвезда, ее не выловишь, а это… Помню я этого Диму – эксперта «в чем-то там про ядра» и это не моя формулировка, а его. Лучше бы не помнила.

Открыла воду, села в ванну и в голос плачу, не могу успокоиться. Мало того что меня никто в этой жизни так и не полюбит, и жить мне придется с идиотом. Господи, надеюсь, ты есть и пошлешь мне хотя бы умных детей, иначе я просто сойду с ума.

Глава 16. За двоих

Кирилл

Как себя вести я не знал. Ситуация была откровенно ненормальной. Что вообще надо делать купленным парням? Вернее не так. Как довести девушку, чтобы она видеть тебя не хотела, при этом мстить не начала и чтобы сроком это тоже не грозило? Что-то идей у меня нет.

Пришлось совершенно безыдейно разбирать вещи. Они у меня по всей квартире давно разбрелись, особенно книги. Как их вообще теперь куда-то перевезти? Они же повсюду! Но делать нечего, пошел попросил в магазине коробок, тех что поцелее да почище, и стал складывать в них свои сокровища.

Так увлекся, что почти до утра просидел, а ближе к рассвету из тоненькой книжки с рассказами вылетела фотография. Как-то сразу забыл о том, что я делал. Не люблю я видеть эти фото. От них всегда не по себе. Мне здесь еще двадцать, а рядом со мной человек, почти идеально похожий на меня. Только там у меня коротко стриженные волосы и очки на носу. Я тогда еще операцию не сделал и, как все ботаники, ходил в очках. Зато у него волосы длинные, завязанные в хвост, как у меня сейчас. У него в татуировках обе руки, но этого не видно за косухой. В одной руке у него шлем, другую руку он положил мне на плечо и смеется. Я недоволен. Меня тогда раздражали совместные фотографии, а еще его фразочки и, вообще, все его выходки, а теперь мне его не хватает так, что я даже не могу продать его мотоцикл вот уже целых пять лет, а ведь эта железяка убила Костю.

Только об этом я думать совсем не хочу. Близнецы не погибают по одиночке, верно? Лучше бы это было действительно так.

Вот он бы сейчас мне точно дал хорошую идею. Он был настоящий хулиган. Ему такие выходки были по плечу. Впрочем, я все еще могу предположить, что он мог бы мне сказать.

Наверно, что-то вроде: главное действуй не по плану! Когда там она тебя ждет? Завтра! Отлично, заявись к ней сегодня! Меньше тупости, больше неудобств. Нельзя бесить, не мешайся под ногами. Кстати, принеси ей кофе в постель и выверни на ее рабочий ноутбук! Как вывернуть кофе на ноутбук, который не в постели? Ну, придумай что-нибудь! Это же ты у нас умный!

От такого не улыбнуться было сложно.

Да, Кости мне действительно не хватает и будет не хватать всегда, но в сущности это отличная идея – подоставать ее. Она ведь даже возмутиться не сможет. Сама заставила меня договор подписать, а если скажет, что сегодня меня не ждала, я могу заявить, что я такой вот… спонтанный?

Фу, какой бред!

Ладно, бред бредом, а мысль не плоха. Собрался, поехал в общагу. Всего шесть утра, они только дверь открыли. Захожу и пытаюсь придумать, что бы это такое наплести, чтобы меня пустили. Зачем мне нужна Коршунова прямо сейчас?

– А вы к Алисе Витальевне? – вдруг спрашивает у меня вахтерша и протягивает ключ. – Вот, мы уже дубликат ключа сделали, проходите. Она сказала дать его вам, как только вы появитесь. Хорошо, что еще вчера сделали, а не сегодня.

Я даже растерялся, поблагодарил конечно, но… это откровенное безобразие. Что она вообще думает, эта Алиса?

Открыл дверь своим ключом, думаю, сейчас разбужу ее и все выскажу. Она хотела перевоспитываться, вот пусть начинает усваивать правила адекватного поведения. Нельзя заставлять работников общежития делать ключи своему любовнику! Да и вообще, нечего селить в общагу своих любовников!

Захожу, с трудом сдерживаюсь, чтобы не хлопнуть дверью. Слышу, вода шумит в ванной. Неужели уже встала? У нее сегодня дела?! Отлично, значит буду ей мешать! Прямо сейчас и начну. Шагнул к ванной, даже ручки коснулся, но замер.

– Ну почему? Почему? Почему, мать вашу, все так!? – вдруг вскрикнула она там, что-то швырнула и вдруг завыла в голос под плеск воды.

Я даже забыл, что тут делаю.

Алиса ревет в ванной в шесть утра? Алиса? Гадина, выселившая меня из квартиры, способна рыдать в голос? Это что, ей кто-то отказал?

Я хмыкаю. Ну, а что? Так ей в сущности и надо.

Хотя, вот я сам себе это говорю, а так не думаю. Какой бы она вредной ни была, а вот так убиваться явно не заслуживает.

– Неужели в этом мире нет ничего настоящего, а? – спросила она, бог ее знает у кого.

Блин, мы же не в сказке. Ужасная принцесса-чудовище не расколдуется, если ее полюбит добрый молодец. Меня все это злит, а хочется, чтобы она не плакала.

В итоге не вваливаюсь к ней, а иду на кухню. Что тут можно сварганить ей на завтрак? Утешать я ее не буду, а вот покормить с утра пораньше могу, заодно и сам пожру. Вот! Так ей и скажу. Пришел к ней пожрать на халяву.

При этом уже ищу в интернете, что можно милого приготовить девушке. Надо мне, чтобы она улыбнулась, а то от ее рыданий страшно неуютно. Костя бы сказал, что кисло от них, а когда кисло, лучше что-то делать, а не киснуть. Вот завтрак – самое верное решение.

Глава 17. Доброе утро

Алиса

Я выплакалась от души, наверно за все свои несколько лет без слез. Вот так пытаешься быть сильной, держишься, а потом ревешь, пока сил не останется даже на то, чтобы выключить воду.

Из меня словно вся жизнь со слезами вытекла, села обратно в тишине, колени обняла и вдруг слышу какой-то шум непонятный, словно кто-то на кухне есть. Прислушалась. Ну не может тут кто-то быть, совсем!

– Если не поторопишься, твой завтрак остынет, – внезапно заявил мне Кирилл.

Если бы я начала вылезать из ванны, то непременно упала бы обратно от шока, а так, наоборот, подскочила и, завернувшись в полотенце, выглянула из ванны. Думала, что наверно сошла с ума и мне чудится, но смотрю, правда, накрывает на стол, еще и передник надел. Висит у меня розовый с рюшечкой, подарили как-то, и я его повесила, чтобы был, а этот вот решил надеть. Я сразу усмехнулась.

– И что же тут делает моя новая горничная?

– Мечтает поставить тебя на место, – почти огрызнулся он, посмотрел на меня зло, но как-то сразу смягчился и добавил: – Но сначала покормить.

Тут я подумала, что выгляжу наверно отвратительно. Глаза, небось, красные, да и мокрые волосы патлами болтаются.

– Сейчас приведу себя в порядок и приду, – сказала я, делая вид, что у меня все под контролем – не хватало, чтобы меня жалел какой-то официантик.

– Меня и так устроит, – внезапно сказал он, пожимая плечами. – Ты даже красивая.

– Вот какого черта ты врешь?! – возмутилась я.

– Да кому ты нужна – врать! Лучше скажи, какой тебе кофе сделать и иди, куда хочешь!

– Любой, но без сахара, – отозвалась я и, резко развернувшись, ушла.

Что это вообще за манера такая – угрожающей заботы?

Расчесалась, надела халат, посмотрела на себя в зеркало. Глаза красные – жуть, и от бессонной ночи, и от слез. Разве ж можно в таком виде людям показываться? Если скажет хоть слово, выставлю и ключи отберу.

Выхожу, теперь уже с явным видом хозяйки.

– Я тебя ждала позже. Что ты тут делаешь? И почему без ошейника, знаешь же, что…

– Прекрати строить из себя госпожу из БДСМ-клуба! – внезапно перебил меня он. – У тебя это все равно не получается.

– Или может, просто ты не умеешь подчиняться? – спросила я с усмешкой, видя, как он снимает передник и вешает его на крючок возле полотенца.

– Не умею и учиться не буду. Не хочешь нормально позавтракать, так и скажи. Я все выкину и уеду.

Ой, похоже, он обиделся! Какой нежный!

– Ну уж нет, – так ему и говорю.

Сажусь за стол и умиляюсь. У меня на тарелке солнышко из яичницы и какие-то облака из помидоров, а сама строго спрашиваю:

– Ты думаешь, мне пять и это спасет мой день?

– Ну вообще-то, именно на пять ты себя и ведешь, – строго отвечает он мне и садится напротив.

У него в тарелке какая-то яичная масса поджаренная, видимо, неудавшееся солнышко для меня.

Фыркаю и все же завтракаю, но признаюсь:

– Я еще не спала и очень хочу спать.

– И чем же ты всю ночь занималась? – спрашивает недовольно, ковыряет массу на тарелке, а потом и сам признается: – Я тоже не спал. Пытался собрать вещи. У меня их много.

Я рассмеялась.

– Ну вот видишь, а я дела делала. Что ж, тогда может отнесешь меня в кроватку?

Я допиваю кофе и улыбаюсь, хотя все еще гадко на душе.

– Могу и отнести.

Он почему-то даже не возмущается, наверно все же слышал мои всхлипы, а теперь делает вид, что ничего не знает и не видел, но на руки меня взял и отнес спокойно в кровать.

– Теперь халатик с меня сними…

– Слушай, ну ты же и сама справишься!

– А я хочу, чтобы нежненько было и с любовью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.