Владимир Шорохов
Геноид

1. Дахиосы

Другие книги автора

Арнольд вернулся с задания всего два дня назад. Долгий перелет, а после недели поиски беглецов, и вот он опять в машине, сопровождает груз. Голова раскалывалась, хотелось выспаться, но этого наслаждения уже давно он был лишен. Сколько помнил себя, кажется, это вся жизнь, только военная служба, никакой семьи. Друзей и тех не было, не в его положении их заводить. В прошлый раз без вести пропал Абиг, а три месяца назад Джлзи, а чуть раньше Каха. Друзья – это роскошь, о которой можно только мечтать.

Его небольшой броневик пристроился в хвосте колонны, нужно доставить груз. Какой? Не важно, Арнольд никогда не спрашивал, надо значит надо. Шесть автобусов с плотно закрытыми окнами, кто там или что там, его не интересовало. В висках нудно стучало, появилось желание закрыть глаза, и пусть на минуту, но заснуть. Машинально открыл контейнер, вынул оранжевую, уже изрядно помятую коробочку и высыпал на ладонь несколько таблеток. Еще часов пять, и они будут на месте. Ночь, машин на трассе нет, действует комендантский час, он введен с началом смертельной эпидемии. Карантинные и запретные зоны, жесткие требования к перемещению, но похоже это не очень помогает. То в одной части страны вспыхнет зараза, то в другой.

Арнольд уже закрыл контейнер, как заметил, что автобусы стали сбрасывать скорость.

– Ведущий, в чем проблема? – спросил он по рации, но ответа не услышал. – К оружию! – тут же крикнул, но в этот момент в борт броневика что-то ударилось. – Ведущий, нас блокировали. Колонна идет дальше? – и опять ответа не было.

В салоне находилось шесть бойцов, все опустили щитки шлемов и перевели их в боевой режим. Теперь можно видеть в темноте, слышать и определить свой-чужой.

– На выход! – приказал Арнольд. – Первый, обследуй, что за нами, второй, прикрывай броневик, третий, справа от дороги, четвертый, слева.

Водитель нажал на кнопку, и три люка открылись.

– Остальные за мной.

Задний выход был заблокирован, правый чуть приоткрылся, но в образовавшуюся щель не удалось выйти. Оставался левый, но как только из него выпрыгнул первый, раздалась пулеметная очередь. В темноте не видно крови, но в камере ночного вида она выглядела ярко-зеленой. Брызги разлетелись в разные стороны. Второй боец думал, что нападающий стрелок сосредоточил свое внимание на первом и решился, но стоило ему выйти, как пули застучали по его броне.

– Проклятье! Назад! – приказал Арнольд, понимая, что их зажали, и теперь оставалось только одно – воспользоваться башней.

– Они бегут, – доложил водитель и включил экран наружной камеры.

Бойца за вторым номером затащили в салон и за ними закрылся люк. По броне какое-то время еще хлопали пули, но нападающий понял, что загнал их обратно, прекратил стрельбу.

– Они бегут, – еще раз доложил водитель. – Открыть огонь?

– Нет! – приказал Арнольд, для него это только груз, который надо доставить, а убивать приказа не было.

– Женщины, – произнес водитель и увеличил изображение. – Откуда они?

– Вот, видишь? – Арнольд ткнул пальцем на экран, человек бегал и махал рукой тем, кто покидал автобусы. – Предупредительный выстрел в воздух.

– Есть, – водитель, он же оператор башни, взял в руки джойстик и, задрав ствол орудия, тут же произвел несколько выстрелов. Женщины завизжали, некоторые бросились обратно к автобусу, а другие наоборот, ускорив шаг, скрылись в лесу. – Еще? – поинтересовался оператор.

– Тронуться можешь?

– Да, но тут склон слишком крутой, похоже они специально выбрали этот участок.

– Попробуй, если нет, пристрелим его, – и Арнольд перевел управление боевой башни в автоматический режим. Теперь оставалось только задать цель, и автоматика будет отслеживать до приказа на уничтожение.

Нападающие все рассчитали, уже через несколько секунд они растворились в лесу, и даже детекторы тепла их не видели.

– Маскировка?

– Возможно.

Водитель дергал броневик то вперед, то назад, наконец ему удалось сдвинуть машину, что прижала их, и осторожно тронулся по откосу.

* * *

– Сюда-сюда, – мужчина махал рукой женщине, что в нерешительности стояла и вертела головой. – Быстрей, нам надо уезжать!

– Почему? – спросила она и пошла в обратном направлении.

– Нет-нет, нам не туда, – он схватил ее за руку и потянул в сторону тропинки, где гуськом спускались другие женщины из автобусов.

– Почему мы уходим? Что случилось?

– Так надо, идем и больше не задаем вопросов. Ясно?

– Да, – ответила женщина и словно послушный ребенок последовала за остальными.

Минут десять плутания по темному лесу, и они вышли к машинам.

– Сколько у нас времени? – к мужчине подошел юноша и, взяв плоскогубцы, перекусил у женщины браслет.

– Вы его сломали! – возмутилась она и потерла запястье.

– Так надо, а теперь в машину, и побыстрей.

– У меня все места заняты, – донесся голос из микроавтобуса.

– Нас не жди, езжай.

Мотор тихо загудел, захлопнулась дверца, и машина тронулась.

– А куда мы едем? Что-то произошло? – спросила женщина и стала садиться в кресло другого микроавтобуса.

– Так запланировано, пристегнитесь, прошу надеть вот это, – и мужчина протянул ей шлем, что обычно используют мотоциклисты.

– А зачем?

– Просто наденьте, давайте я помогу.

Все женщины, что сидели в салоне, уже надели шлемы и опустили щитки.

– Ничего не видно.

– Верно. Вам удобно? – Дагер старался говорить спокойно, хотя прекрасно понимал, что времени у него нет, в любую секунду могли появиться дроны и тогда им не уйти. Он взял из кармана прибор, больше напоминающую лазерную указку, навел на шлем и, нажав на кнопку, дождался, когда загорится зеленая лампочка. – Работает, они в безопасности, трогайся.

Микроавтобус тут же загудел и поехал.

– Мы всех спасли? – к Дагеру подошла девушка и протянула ему дисплей.

– Некоторые испугались, но мы не будем возвращаться, нам повезло, что охрана не в курсе кого сопровождала, иначе бы всех расстреляла.

– Задача выполнена?

– Еще нет, надо избавиться от маяков. Ты на мотоцикле?

– Да.

– Уезжай, после обеда жду тебя в центре.

– Будь осторожен.

Девушка взяла планшет, спрятала его в нагрудный карман и тут же растворилась в темноте. Дагер посмотрел вверх, над деревьями низко плыли облака. «Будет дождь», – подумал и поспешил к своей машине, что обладала бесшумным ходом.

Эту операцию он спланировал давно, но пришлось ждать подходящего момента, и вот удалось спасти почти сотню обреченных, только женщины этого не знают. Кто они, Дагер точно не знал, несколько лет назад работал в запретной зоне, думал, что помогает лечить больных и бороться с эпидемией, которая похоже напугала весь мир. Но все оказалось не так. Он не знал ответов на вопросы, что происходит в той зоне. Только догадывался. И все же ему удалось узнать о существовании пансионатов «Счастья». Ну да, снаружи это так и выглядит, дети радуются, играют, учатся, а когда приходит время, их отправляют в город на работу. Но проблема в том, что это не совсем люди.

Дагер вел машину осторожно, знал, где стоят посты, где объездные дороги, где дроны патрулируют зону. Лишь к обеду удалось добраться до проходной завода. Автоматические ворота открылись, еще несколько минут, и он въехал в подземную стоянку, там уже стояли пустые микроавтобусы. Толстые стены не позволяли проникать сигналам извне, поэтому именно тут и была размещена лаборатория.

– Как дела? – спросил он у женщины в белом халате.

– Все по плану, они кажется не знают, что происходит, – Невена протянула листок с распечаткой. – Это новые чипы, их установили недавно. Нужно все тело сканировать, боюсь, есть еще закладки.

– Мммм… – промычал Дагер, он не планировал долго держать дахиосов в этом месте, оно не приспособлено на длительную реабилитацию. – Сколько на это потребуется времени?

– Ты меня спрашиваешь о том, что я даже не знаю. Сейчас по плану изымает стандартные чипы, их как-никак в теле пять штук. А этот, – Невена кивнула на листок бумаги, – спрятали в затылочную часть, что-то присутствует за правым виском, и еще они их клеймили.

– Как?

– Идем покажу.

– Дагер, я готов забрать первую партию, – к ним подошел мужчина, что тоже принимал участие в операции.

– Потерпи, надо кое с чем разобраться. Как и планировали?

– Да, возьму восемь.

– Хорошо, подожди.

Они вошли в длинный коридор, оттуда спустились на этаж ниже, через зал ожидания, где сидели те самые женщины и ждали своей участи.

– Вот, смотри, – Невена подошла к кушетке, на которой лежала после операции женщина, и подняла ее волосы. На шее был нанесен лазерный штрихкод.

«Они их уже считают вещью, которой надо присвоить порядковый номер», – с горечью подумал Дагер и осторожно дотронулся до кожи.

– Как вас зовут? – девушка повернула голову, в ее глазах читалась растерянность. – Еще немного диагностики, и вы перейдете в реабилитационный центр.

– Я болею?

– Нет.

Это и было странным, ни одна из женщин дахиос не имела признаков заболевания, а ведь колонна шла из запретной зоны, где, как говорили дикторы на телевидении, свирепствует смертельный вирус.

– Бильяна, это мое имя.

– Куда вас везли? – Дагер не был уверен, что женщина понимала кто она. На вид дахиос не отличались от людей, разве только тем, что они все были красивые, словно с рекламных плакатов.

– Наше обучение закончилось, мы готовы служить.

– Служить?

– Да, ведь в этом наше предназначение, служить.

– Бильяна, а для кого вы предназначались, что умеете делать? – Дагер подсел и, взяв тампон, стал протирать рану, что осталась после операции на затылке.

– Для кого не знаю, мне это не говорили, но думаю, в знатный дом.

– Почему так решили?

– Я знаю три языка, владею математическим анализом, решаю дифференциальные уравнения, знаю математическую физику. Меня готовили как секретаря, и я готова.

Дагер посмотрел на Невену, та пожала плечами и протянула пакетик, в котором лежало пять чипов-маяков. Обычно такие чипы ставят животным. Если вдруг они потеряются, то можно найти.

– А кто остальные? У тебя есть подруги?

– Есть, – ответила девушка. – Лада обучалась как архитектор малых форм, и теперь готова служить, – от этого слова Дагер вздрогнул, словно речь идет о собаке. – У меня есть подруга Эмилия, она дизайнер интерьеров, из нее получится замечательный помощник.

– Почему помощник, разве она не может все делать самостоятельно?

– Нет, – сразу ответила Бильяна, – нас обучали помогать. А когда меня отправят к хозяину?

– Скоро, – тут же ответил Дагер и заклеил пластырем рану. – Сейчас вас распределят по зонам. Можешь встать и пройти в зал ожидания, как все будет готово, тебе сообщат.

Женщина поднялась с кушетки, поправила пиджак, проходя мимо стеклянного стеллажа, посмотрела на свое отражение и, улыбнувшись себе, вышла в зал.

– И что ты на это скажешь? – спросила Дагера Невена.

– Мы знали, на что идем, они не люди, вернее, не совсем как мы, поэтому должны вернуть их в нормальную среду. Так не должно быть, это неправильно.

Невена знала о проекте «Дубликат», где шли работы с DNA, но до сих пор не верила, что ученым удалось воссоздать человека в лабораторных условиях.

2. Временный хозяин

Арнольд провалил простое задание сопроводить груз и теперь совместно с еще десятком бойцов стоял по стойке смирно и ждал своей участи. Гаррету, их начальнику, хотелось заорать на остолопов, что, расслабившись, посчитали рейд легкой прогулкой. Теперь у него числилось три трупа и четыре раненых, один из которых наверняка к утру скончается. Кричать бесполезно, поэтому молча ходил по залу, а за ним, словно лазерные прицелы, следили глаза воинов. Не его задача разбираться кто напал, есть другое подразделение, вот и пусть теперь роют землю. Разведка проморгала, а ведь были данные, что возможно нападение.

– Надо вернуть, – сухо произнес Гаррет, взял со стола приказ и еще раз молча прочитал его. Он не понимал, почему именно его отряду поручили сопроводить преступников, хотя в этом сомневался, но как и все не задавал вопросов. – Час на отдых и сборы, после выдвигаемся. Вне карантинной зоны не можем самостоятельно вести операцию, поэтому группируемся с местной полицией. Но это не означает, что вы у них в подчинении. Они для вас прикрытие. Ясно?

– Так точно, – разом ответили бойцы.

– Свободны. Арнольд и Давин, ко мне.

Через минуту зал опустел, два бойца продолжали стоять смирно.

– Наш груз ушел, но вы его быстро обнаружите, у каждого осужденного есть маяк. Оборудование для пеленга получите. Не смотрите, что они женщины, в первую очередь это преступники. Брать живьем, без повреждения, однако если кто-то вздумает сопротивляться, бежать, разрешено применить оружие, вплоть до ликвидации. Понятно?

– Так точно! – разом ответили бойцы.

– Свободны, сбор в 14:30.

– Можно вопрос? – набравшись смелости, произнес Арнольд.

– Говори.

– У них каблуки, платья и костюмы, не похожи на осужденных.

Гаррету не нравилось, когда подчиненные начинали рассуждать, особенно такие как Арнольд, что относились к оксинии. Его заверили, что это выносливые и послушные машины, до этого момента так и было, но заданный вопрос поставил его в тупик.

– Это особый вид преступников, но не стоит их недооценивать, если надо, они тебе шею свернут, поэтому вы и сопровождали автобусы. Больше никаких вопросов.

– Так точно! – гаркнул Арнольд. – Больше такого не повторится.

– Свободны.

Уже через три часа машины прибыли в город, к ним тут же присоединился отряд полиции. Бронешлемы, автоматы, дроны, все как обычно, но в этот раз Арнольд получил новое оборудование, чтобы не только пеленговать чип, но и сканировать сетчатку глаза. В городе свои правила, это не военная база и не горы, где можно стрелять. Объявленная ВОЗ пандемия давала возможность задерживать любого, у кого были симптомы заражения. Надев маски и вооружившись бесконтактными термометрами, они вышли на патрулирование.

Если даже преступник находился в закрытом помещении, куда не проходил сигнал, но рядом был сотовый телефон, то через него шли данные. Арнольд смотрел на экран, у него числилось 96 беглецов, но сейчас он видел только восемь точек.

– А где остальные? – поинтересовался Давин.

– Не знаю, начнем с них, может и остальные появятся.

Полиция понимала, что они только дымовая завеса для выполнения военной операции, поэтому, включив сирену, помчались к первой точке. Большой торговый центр, раньше тут было не протолкнуться, но сейчас не было и четверти посетителей. Никто не хотел рисковать, не только заболеть, но и быть оштрафованным за отсутствие маски или перчатки, а в последнее время стали проверять QR-код на прививку.

Женщина стояла около большой витрины и внимательно рассматривала манекен.

– Проверка QR-кода, прошу предъявить! Мужчина, стойте на месте! – властно заявил полицейский и достал сканер кодов.

Все проходы были перекрыты, уйти невозможно. И все же находились те, кто пытался сбежать. С ними поступали жестко, заламывали руки, наручники, и не важно кто перед тобой, доходяга студент или толстая мамаша. Дети начинали визжать, но правила есть правила, отсутствие QR-кода приравнивалось к преступлению.

Арнольд направил прибор на женщину, а та, даже не обращая внимание на суматоху, что разыгралась на первом этаже торгового центра, продолжала рассматривать платье на манекене. На экране загорелся зеленый сигнал, говорящий о том, что в теле есть маяк.

– Вы арестованы! – заорал один из бойцов и, выхватив пистолет, направил его на испуганную женщину. – Стоять и не шевелиться, руки на стекло!

Женщина даже и не думала ослушаться, она сделала, как ей приказали, положила ладони на витрину. Через секунду защелкнулись наручники. Ее толкнули в спину и повели к машине. «Странный преступник», – подумал Арнольд прислушиваясь к цоканью женских каблуков.

Второго преступника также взяли без осложнений, только третья, испугавшись приказа «Стоять!», бросилась бежать. Но через секунду ее повалили на пол, щелчок, и наручники сковали женские руки.

* * *

Все спасенные из автобуса женщины еще находились в заводском подвале. Невена просканировала первое тело, изъяла шестой чип, что был спрятан за правым виском.

– Это все? – внимательно рассматривая маленькую капсулу, спросил Дагер.

– Трудно сказать, они стали использовать искусственные нервы, а те выступают в роли антенны. Надо проверить.

– Что ты предлагаешь?

– Выпустить одну и посмотреть, найдут ее или нет.

– Хочешь пожертвовать? Это аморально, – Дагер хотел придумать оправдание, но прекрасно понимал, что их квалификация не позволяет полностью очистить тело от скрытых маячков. – А если ее схватят?

– Тогда временно подержим их тут, и будем искать выход. Но надо торопиться, все же они живые, прямо как мы.

После эвакуации несколько женщин скрылось, и Дагер не знал где их искать.

– Я могу пойти, – к нему подошла Агата, одна из дахиосов. – Слышала ваш разговор. Не знаю, зачем вы это делаете, но мне хочется найти хозяина.

– Ты не собственность, ты человек, и никто не может тобой распоряжаться, – нервно пояснил Дагер.

– Почему?

– Ты человек, а человек свободен.

– Разве? А вы сейчас свободны? А в детстве, а когда ходили в садик, в школу или институт? А когда изучали политэкономику, финансы, психологию. Нет, вы всегда были зависимы, и сейчас тоже.

– Наверное права, но ты свободная и должна сама распоряжаться своей жизнью.

– А если не хочу, – уж как-то спокойно ответила Агата. – Я готова вам помочь, что от меня требуется?

Просто так в город выпустить дахиоса нельзя, в последнее время участились проверки. Каждый гражданин обязан при себе иметь паспорт, страховку и документ, свидетельствующий, что он ежеквартально ставит прививки от вируса CODIL. Если будет обнаружена просрочка, в лучшем случае выпишут штраф, в худшем – тут же заберут и отправят в карантинную зону.

– Я пойду с тобой, но сначала приготовим документы, нужно время.

– Хорошо, я подожду.

– Расскажи о себе, – попросил ее Дагер.

– Что вы хотите знать? Мои оценки, что дополнительно изучала и каким видом спорта занималась?

Несмотря на то, что Дагер больше всех знал о пансионатах «Счастья» и перечитал не одну сотню статей о проекте «Дубликат», он так и не мог понять, кто такие дахиосы.

– У тебя были родители? – спросил он Агат.

– Родители?

– Да, мама и папа. Как ты попала в пансионат?

– Родители, – задумчиво произнесла девушка и молча пожала плечами.

– Не знаешь кто это?

– Знаю, но как мне кажется, я всегда была в пансионате. Сперва в голубом, так мы называли его из-за цвета стен. А когда подросла, перешла в зеленый, после третьего класса сдала экзамены и уже в фиолетовый, а затем желтый.

– Постой, а с тобой все подружки переходили в новое здание? – поинтересовался Дагер и, достав блокнот, стал записывать.

– Нет, не все.

– А почему?

– Не знаю, – честно ответила девушка и, перебирая пальцами свой шарф, добавила. – Я больше их не видела, наверное отвезли в другой пансионат.

– Они болели?

– Байс, Гемма и Карла, да, часто. Я с ними дружила, думаю, у них все хорошо. Зачем вам это?

Дагер проигнорировал вопрос и продолжал расспрашивать.

– Значит не помнишь родителей?

– Нет.

– А у твоих подружек они были?

– Нет.

– Вы все с детства сироты?

– Выходит, что так. Насколько я знаю, взрослые часто отдают детей в приюты, я благодарна, что меня воспитали и дали образование. Мне надо исполнить свой долг.

– Служить другому? – потирая виски, спросил Дагер.

– Верно, именно служить, меня этому учили, и я хочу служить. Наверное пойду к другим, – девушка встала и вышла из комнаты.

Дагер не остановил ее, хотя было много вопросов, но был уверен, что Агата не знает ответов. «Не знает родителей, ни у кого их не было. Все время находилась в пансионате и каждые два года переходила в новое здание. Почему? Куда деваются те, кто не сдал экзамен или не прошел по здоровью? Что с ними?» – эти и еще с десяток других вопросов он записал в своем блокноте.

– Все готово, – к нему подошел юноша и протянул несколько пластиковых карточек. – Паспорт, коды от прививок, ПЦР тест, справка по антителам, заявка на ревакцинацию и талон, еще социальный банк, страховка, а вот остальные документы к вечеру сделаю. Я сохранил ей имя, она осталась Агатой. 18 лет, родилась 9 ноября, регистрация по адресу Республики 196, квартира 35. Для начала все готово.

– Если бы, – задумчиво ответил Дагер и, взяв документы, стал их проверять.

Он не мог сразу выпустить Агату в жизнь, большой город ее проглотит и выплюнет. В лучшем случае она пойдет в полицию, в худшем – попадет в рабство, а после ее разрежут на запчасти, такое он уже видел в своей жизни. Нужна длительная реабилитация, чтобы каждый дахиос приспособился к новой реальности. Вот только захотят ли они, тут он был в сомнениях. Им с детства внушали, что служение хозяину – это благо, в этом их предназначение, смысл жизни.

Дагер тяжело вздохнул, вошел в зал, женщины сидели в креслах и ждали, когда их вызовут. «Они умные, талантливые, наверное даже гениальные, и как ни странно, – тут он посмотрел на их лица, – красивые. Почему они все красивые, стройные? Складывается впечатление, что есть шаблон, и по нему их лепили». Он подошел к Агате, та сразу встала.

– Пора?

– Идем на инструктаж.

И опять он удивился, никто из сидящих в зале не проронил ни слова, а ведь прошло уже много времени, кресла неудобные и их не кормили. Рабское повиновение, это самое страшное, что есть у человека. Его отец проработал на заводе, месяцами не платили, а после стали понижать зарплату, а он молча продолжал ходить на работу, брал кредиты и опять работал.

Агата слушала наставника, у нее были только они, взяла листок бумаги и стала записывать. Трудно понять, как устроена жизнь, если никогда не видела города и бесконечной толпы людей. Она чертила схему социального найма, понятие банка, что такое деньги и для чего они нужны. Как разговаривать и с кем, где ходить и что есть. Для нее это было новым, она увлеклась, вот уже новый листок, а после еще и еще. Агата продолжала записывать названия улиц. Ей объяснили порядок действий в экстренных случаях, если потеряется. Показали, как пользоваться телефоном и банковским терминалом, а также справочной, которая знает ответы на все вопросы.

– Устала? – Дагер уже давно был выжат как лимон, поэтому удивлялся, как живой взгляд девушки бегал по строчкам.

– Да, хотелось бы отдохнуть. Мы сейчас поедем? А как остальные?

– Надо подождать, все зависит от тебя.

– Почему?

– Видишь, – он показал пакетик, – это маяки, они были в вашем теле, по ним вас обнаружат.

– Это хорошо, я не потеряюсь, а без них как быть?

– Это плохо, так поступают с животными на фермах, по ним можно проследить путь от рождения. Сейчас мы поедем в город, ты пообедаешь, вернее, уже поужинаешь, походишь по торговому залу, познакомишься с новым для тебя миром. А если никто не придет за тобой, то я отвезу тебя в твой временный дом.

– А хозяин?

– Он тебе нужен?

– Да, – уверенно ответила девушка.

– Если тебе так надо, я временно буду твоим хозяином. Идем.

3. Незнакомка

Машина Zenvo ST1 взревела, словно это карьерный грузовик, в который загрузили руду, и он должен ползти по узкой дороги на самый верх. Ларес не очень любил эту раритетную машину, но садился в нее только по одной причине – такой больше ни у кого нет. Она ревела, дергалась, шины визжали, можно ездить только по автобану или по нескольким улицам города, но неровности асфальта могли превратить ее в металлолом.

– Куда нынче? Давай по Щербакова и на Велижанский тракт, там до озера Сундукуль, искупаемся, – предложила девица, что сидела рядом с юношей.

– Вчера там были, – тоскливо ответил он.

– А если разогнаться по Салаирскому тракту, такой поворотик, аж дух захватывает!

– Мы чуть не улетели в кювет.

– Знаю-знаю, – радостно захлопала она в ладоши. – По Ямской и через аэропорт, в прошлый раз ты обогнал самолет.

– Поехали, – обреченно произнес Ларес и, надавив на педаль газа, рванул с места.

Ему нравилась скорость, часто без цели гнал по автобану, так мог доехать до Екатеринбурга, а после, заправившись и даже не отдохнув, разворачивал машину и обратно. Все стало скучным. В детстве не так, просыпался и радовался каждому дню, знал, что в обед будет ездить на пони, а вечером по реке грести веслами. Учеба приелась, он мог и не сидеть в аудитории и не слушать нудную лекцию профессорши Семеновой о культуре народов севера. Диплом у него давно в кармане, но обещал отцу не прогуливать, вот и шел каждое утро в институт. Друзья отвлекали от серой реальности, но и они уже приелись, все одно и то же, улыбки, шутки. Хотелось их сменить, точно так же как одежду, в крайнем случае постирать, но друзей не выбирают, они его статус. Вот и соглашался с Ветай, что сидела рядом и, высунув голову в окно, ловила ветер.

– А зачем мы сюда приехали? – удивилась девушка, когда машина стала снижать скорость и заезжать на парковку.

– Хочу есть, а ты?

– Хорошо.

«Хотя бы раз возразила, закричала, закапризничала», – подумал Ларес и, заглушив двигатель, вышел из салона.

Ресторан располагался на первом этаже Hilton Hotel Tyumen, здесь всегда мало народу, живая музыка, тишина. Ларес не хотел есть и все же выбрал несколько блюд. Вета трещала, словно она робот. «Когда же у тебя кончатся батарейки?» – задал сам себе вопрос и, встав из-за стола, пошел к выходу.

– Ты куда? – прервав свой монолог, поинтересовалась девушка.

– Сиди, я скоро.

– Ага, – и кивнув, она взяла в руки бокал с вином.

Странное зрелище, весь персонал в масках и перчатках, словно это карантинная зона. Стоит войти в отель, как тебе тут же предложат маску, но войдя в ресторан, ты ее снимаешь и забываешь про эпидемию, что свирепствует в стране.

Его мать вот уже пятый год болеет, но виной тому не вирус, а рак. Самый распространенный – рак груди, затем кожи, матки, ободочной кишки, желудка. Но у матери болела поджелудочная железа, операции только временно оттянули неизбежное. А потом врачи заявили, что у нее стал развиваться рак пищевода. Юноша забыл, когда его обнимала мать, и все же детские воспоминания остались, и он продолжал ее любить. Новая операция по пересадке органов должна все исправить. Он несколько раз приезжал в клинику, но его не пускали, сославшись, что это чистая зона, и врачи боятся вируса.

Ларес вышел из отеля и не спеша пошел в сторону музея, что стоял на углу Свердлова и Советской. Семнадцатиэтажное здание светилось изнутри, оно было похоже на стеклянную шкатулку, в которой размещались механизмы, и оттуда доносилась музыка. Возвращаться в ресторан не хотелось, пройдя контроль температуры и купив билет, вошел в первый зал. Он был тут несколько раз, скучно, может виноваты экскурсоводы, что не давая отдохнуть, таскали его из одного зала в другой. Но сейчас никого рядом не было, и его никто не подталкивал. Отключив телефон, пошел бродить по этажам.

Все были в масках, это не просто правило выживания в период эпидемии, а правило номер один. Музеи хоть и открыли для посещения, но народу все же было мало. Правительство странно поступало, разрешало ездить на метро, где люди никак не могли соблюдать дистанцию в полтора метра, стояли нос к носу. А музеи и выставочные залы закрыли из-за опасения распространения вируса.

Девушка стояла и рассматривала картину, она даже вытянула руку, наверное хотела прикоснуться к полотну, но автоматический голос робота охранника напомнил, что этого делать нельзя. Рука на несколько секунд повисла в воздухе, а после опустилась. Ларес посмотрел на девушку, она не была похожа на его подружек, ровная спина, строгий женский пиджак, короткие черные волосы и алые губы.

– Красиво, правда? – зачем он это сказал, ведь даже не взглянул на картину.

– Удивительно, как так можно передать перламутр жемчуга.

– Это не штамповка, тут все натуральное, кистью рисовали, на первых этажах современное искусство, там все блекло, мертво, а тут…

– Вы верно говорите, здесь жизнь.

– Антонов «Натюрморт с морскими раковинами, жемчугом и гранатом», – Ларес прочитал надпись на раме. – И правда необычно.

– Вам наверно нравятся картины?

– Не знаю, я тут первый раз, – девушка даже не посмотрела на юношу, он подошел так близко, что можно было почувствовать его дыхание.

– А хочешь, я тебе покажу…

– Нет! – спокойно, но достаточно жестко произнес мужчина и, отойдя от окна, подошел к Агате. – Нам пора.

– Нам пора, – повторила девушка и, повернувшись, улыбнулась юноше, который похоже был сконфужен отрицательным ответом. – Нам пора, – еще раз повторила она и, взяв под руку Дагера, вышла из зала.

Юноша поспешил за ними, ему хотелось узнать номер телефона или имя, но мужчина резко повернулся, и Ларес чуть было не налетел на него.

– Извините, – это он адресовал Дагеру. – Мы еще встретимся? – в этот раз он спросил девушку.

– Нет, – за нее ответил мужчина, Агата чуть повернула голову, и он заметил ее улыбку.

– Мы уже уходим? Значит все? – поинтересовалась девушка у своего сопровождающего.

– Мы и так тут проторчали почти четыре часа, если бы тебя засекли, то уже давно бы пришли. Будем надеяться, что все в порядке.

– Обратно в подвал?

– Нет, у тебя будет временное жилье, едем туда. Одежду мы купим завтра, эта слишком деловая, составишь список, и я приобрету.

– Я не знаю что надо, но подумаю. Зачем вы это делаете? Нас похитили, после сделали больно, – тут она дотронулась до запястья, где был вынут первый чип.

– Потом поговорим, а сейчас идем, скоро появятся патрули, по пути покажу, как работают магазины и где банкоматы, автобусы и метро.

– Зачем?

– Тебе надо привыкать самостоятельно жить.

– Зачем?

– Что значит зачем? – Дагер был возмущен, он думал, что после спасения дахиосов они хотя бы будут благодарны. – Ты свободная и сможешь жить как захочешь.

– Но я не знаю, что значит свободной и как так жить.

Ларес вышел на улицу, он еще заметил, как девушка, что ему понравилась перешла дорогу и быстрым шагом, словно они с мужчиной опаздывали, свернули за угол дома.

– Проклятье! – выругался он и, достав телефон, включил его, тут же посыпались SMS от Веты, которую он оставил в ресторане.

Если бы не тот мужчина, ему бы удалось познакомиться и возможно, да точно, в этом Ларес был уверен, она дала бы номер своего телефона.

– Проклятье, – уже который раз выругался юноша и нехотя поплелся к отелю, где наверняка все еще сидела Вета и скучающе смотрела в витрину.

Лишь вечером отец Ларес сообщил, что разрешено посетить его мать. Откинувшись в кресле, он долго смотрел на портрет женщины, на нем она была не такой как в жизни, все приукрашено, и цвет волос и кожи, глаза и те были не такими. И все же этот портрет нравился, наверное потому, что художник Гордиенко разрешил ему сделать несколько мазков.

На следующий день Ларес с отцом приехали в клинику. Стерильность, заставили вымыть руки, а когда они надели халат, маску и перчатки, разрешили войти в палату. Юноша смотрел на изможденное тело матери, ее взгляд был блуждающим, словно она не узнавала, кто к ней пришел.

– После операций, а их было пять, мы обнаружили частичную амнезию, – тихо, чтобы его не услышала женщина, произнес доктор. – Считаем, это временно.

– Что это значит? – задал вопрос Ларес.

– Первая операция длилась шесть часов, а уже через день вторая, понимаете, какая нагрузка на организм? Для нас это тоже неожиданно, но вас она помнит, может не все из жизни, но познакомившись с семейными альбомами, память восстановится.

– Значит это не навсегда?

– Нет, надо только помочь, мы уже замечаем прогресс. Можете подойти, она смотрит на вас.

Ларес знал, что такое болеть, еще в школе отказала почка, но тут же нашелся донор и ему ее заменили, а через два года то же самое сделали со второй. Никакого отторжения, словно они родные, он даже перестал пить таблетки. Юноша вздохнул и подошел к лежащей матери.

* * *

Гаррет злился. Его отрядам, что разбежались по всему городу, удалось выследить только девять из 96 преступников. «Им не просто помогают, они знают о чипах, еще день или два, и след затеряется, и никакие карантинные меру уже не помогут», – рассуждал про себя Гаррет. Власти города пошли им навстречу, предоставили допуск к системе безопасности, а это сотни тысяч камер. Но у них отсутствовала программа распознавания личности, а значит оставалась только одна надежда, это сканеры, что устанавливаются перед входом в торговые центры. Те не только отслеживали товар, но также считывали данные с сотовых телефонов и банковских карт, что лежат в карманах. Владелец об этом не знает, но его путь всегда прочерчивается и при необходимости оператор службы безопасности, нажав на кнопку, может узнать буквально все, начиная с того момента в каком роддоме вы родились, и болели или нет краснухой. При необходимости специальный алгоритм, сопоставив путь движения и найдя пересечения, выдаст точный вердикт, есть у вас любовник или любовница. Но зачем кому-то об этом знать, люди работают, это не только их право, а обязанность.

Гаррету не нравилось, но к нему приписали аналитика из карантинной зоны, именно оттуда были осужденные.

– Похоже вы их лучше знаете, мы мускулы, вы голова.

– Снимите осаду, – после минутного рассуждения пришел к выводу Бишли.

– Уйдут.

– Нет, им некуда идти, те, кто помогает, здесь в городе. Это особый вид преступников, они приспособятся ко всему. Если надо – заменят вас или будут мыть пол.

– Как скажете, – Гаррет привык подчиняться, он уже сделал все что мог, а дальше пусть работают ищейки или местная полиция. Ведь он не может у всех жителей города просканировать сетчатку, рано или поздно их обнаружат.

* * *

Юноша Ларес проснулся рано, сердце давно так не стучало, а в груди не ныло. Вспомнил незнакомку, что встретил в музее, ее улыбку, пальцы, что хотели дотронуться до полотна.

– Кто ты? – прошептал он и, отбросив одеяло, сел. – Я найду тебя.

Был ли это каприз или действительно желание познакомиться, юноша еще не знал. Уже думал обратиться в частный сыск, у тех порой больше возможности, чем у полиции, но пока не стал спешить.

– Как бы ты поступил на моем месте? – поинтересовался Ларес у Таргера, с которым была крепкая и давняя дружба.

– А кто она?

– Не знаю, возможно ее родители из политического круга, раньше не встречал.

– Если приезжая, то вряд ли найдешь, а если местная, то можно.

– Но как? Я не знаю имени, телефона или номера машины.

– Тебе это точно забавляет?

– Просто хочу увидеть. – Ларес пробовал выкинуть незнакомку из головы, но вот прошло уже несколько дней, а ему все хуже и хуже. Порой казалось, что он влюбился как мальчишка.

– Если она была в музее, значит интересуется живописью или тем, что связано с этим. Пройдись по картинным галереям, музеям, посети планетарий, может повезет.

– Может, – грустно ответил он, а сам уже стал думать, куда поехать в первую очередь.

– Прошвырнемся в боулинг, будет Фрей, Торир и твоя Вета.

– Она не моя. Ты езжай, мне некогда.

Ларес соскочил, взял ключи от машины и уже через минуту, заведя мотор, выехал из гаража.

4. Они ее убили

У Лареса появилась цель. Пока не знал зачем, но ему хотелось найти девушку у картины и просто посмотреть на нее. Вот и метался от одного музея к другому, спрашивал у секьюрити о посетительнице с короткими черными волосами, но ему говорили, что не помнят такой. День пролетел. Таргер подшучивал, составил список с десятком адресов, он даже пригласил Вету, надеялся, что она отвлечет друга от фантазий, но это не помогло.

– Похоже ты втюрился, – присвистнув, заявил Таргер и похлопал друга по плечу.

– Нет, просто она ушла. Не такая как я или ты, и уж тем более как Нанни и Хати. Глаза… – он задумался.

– Околдовала, пропал, надо выпить.

Но и это не помогло. Ларес долго не мог уснуть, а закрыв глаза, опять видел ее вытянутый пальчик, картину, что уже забыл, но не ее улыбку. На третий день объехал все музеи, посетил выставки, что были открыты, галереи, магазины по продаже принадлежностей для художников и несколько антикварных салонов. Оставалась последняя надежда – планетарий.

Сейчас это не огромные купола, что были раньше, все лазерное, миниатюрное, словно небо опустилось и до него можно дотронуться рукой. Уставший и потерявший надежду Ларес вошел в темный зал, сел в кресло, оно тут же автоматически опустилось и приняло полулежащее состояние. Небо, в городе его не видно, да и кто смотрит вверх, что там интересного? У городских людей взгляд направлен в землю, они забыли, что такое горизонт, вот и сутулятся то на работе, то на улице. Юноша смотрел на звезды, слушал легенды, в какой-то момент отвлекся и как в детстве стал фантазировать. Прошел час, и искусственное небо растворилось, потолок порозовел, словно наступил восход. Нехотя Ларес поднялся, повернул голову и замер, всего в паре метров от него стояла та самая девушка. Только в этот раз она была не в деловом костюме, словно только что вышла из зала суда, а в цветном платье.

– Привет, – поздоровался он, встал и протянул ей руку. – Ларес.

Девушка внимательно посмотрела на протянутую руку, улыбнулась, в ответ тоже протянула свою, но не коснулась руки юноши. Ларес хихикнул.

– Что не так? – удивленно спросила она и уже хотела опустить руку, как юноша тут же пожал ее.

– Вот так надо.

– Так? – и ее пальцы чуть сжались.

– Да, именно так здороваются, это древний обычай, чтобы показать, что в руках нет оружия и мои намерения добрые.

– Не знала.

– И женщина идет около мужчины с левой стороны, это чтобы в случае нападения он мог правой рукой достать меч или шпагу.

– А женщиной прикрыться как щитом, – дополнила девушка. – Агата.

– Тебя зовут Агата? – и его глаза засияли от счастья.

– Ну да, а что такого?

– Просто никогда не слышал такого имени. А ты сегодня одна или он где-то рядом? – юноша посмотрел по сторонам, но мужчины, что был с девушкой в прошлый раз, не увидел.

– Боишься?

– Нет, хочешь, покажу зал, где стоят телескопы, он на этаж выше, я уже там был, увлекательно.

– И чего же в них увлекательного?

– Ну как же, вот представь. Стекло, самое что ни на есть простое стекло, но стоит его изогнуть, и свойства света тут же меняются.

– Это плотность, кривизна, длина волны…

– Да, все понятно, но ты только представь, это же волшебство.

– Нет никакого волшебства, это физика, – увидев, что юноша расстроился, девушка добавила, – но я согласна взглянуть. Показывай.

– А ты откуда? Раньше не видел в городе.

– Но он же большой, тут можно прожить всю жизнь, не выходя из своего района, он такой огромный, словно и правда муравейник для людей.

Ларес еще не верил, что встретил ту, которую искал, он даже один раз дотронулся до ее руки, но девушка, заметив это, отошла в сторону. Сердце неровно билось, хотелось пригласить Агату покататься на машине, но боялся, что это ее отпугнет. Поэтому почти два часа ходили по залам, слушали невидимого экскурсовода, посидели в фойе, а после девушка встала и с опаской посмотрела на дверь, туда же посмотрел и Ларес. По лестнице поднимался мужчина в черной бронеформе. Агата хорошо их помнила по пансионату. Один боец пошел еще выше, а другой вошел в зал и, достав прибор, стал водить им из стороны в сторону.

«Надо бежать!» – промелькнула мысль у девушки. Первые дни после освобождения не могла привыкнуть, просыпалась как по команде, шла умываться, душ, зарядка, завтрак, а после ничего. Она могла делать что хочет, читать, гулять, слушать музыку или гладить старую кошку, которую, как говорил Дагер, подобрал на улице. И вот они опять появились в ее жизни. «Бежать-бежать-бежать!» – эта мысль словно барабанная дробь звучала в ее голове.

– Мне пора, – сказала она юноше и, не дождавшись ответа, пошла в противоположную сторону от входа.

Дагер ей говорил, что в каждом помещении есть пожарный выход и им можно воспользоваться.

– Проверка! – властно произнес полицейский и, поправив на себе маску, подошел к женщине с ребенком. – Почему девочка без перчаток? Ваш QR-код на прививку.

– Да-да, – чуть ли не заикаясь, женщина начала рыться в сумочке. – Я наверное его оставила дома.

– Недопустимо, ваше удостоверение!

– Можете по номеру проверить, у вас ведь есть база?

– Проверим, и на девочку тоже документ.

Боец, что стоял около полицейского, властно приказал:

– Прошу никому не покидать помещение!

Все, кто был в зале, стали доставать удостоверения и карточку с QR-кодом. Мужчина, что стоял у большой витрины, поправил на лице маску и осторожно, чтобы его не заметили, достал из кармана перчатки.

– Вы без них были? – увидев это, рявкнул полицейский.

– Руки потеют, я их держал в кармане, ничего не трогал, – в свое оправдание промямлил мужчина и тут же стал надевать перчатки.

Агата не любила носить ни маску, ни перчатки, поэтому при удобном случае старалась их снять. На ходу открыла сумочку и, отвернувшись от полицейского, быстро достала их. Посетители зашушукались, в голосе присутствовали нотки страха. Дагер разрешил Агате самостоятельно пройтись по городу. Она, как и полагается, сложила набор документов, но увидев в дверях черных бойцов, испугалась и теперь уже быстро шла к запасному выходу.

– Стоять! – громко, чтобы все услышали, рявкнул полицейский.

От этого слова у девушки сердце остановилось. Она испугалась, что ее арестуют, не знала, как проводится проверка и к чему это может привести.

– Стоять! – еще раз гаркнул полицейский.

Агата ускорила шаг, надеялась, что это не к ней обращаются.

– Стой, – подбежал юноша. – Не надо убегать, они этого не любят. У тебя есть коды?

– Да, вот, – и она показала пластиковую карточку.

– Тогда не бойся, они ее считают и отпустят, так всегда, идем. Если что, я рядом.

– Рядом? – Агата постаралась успокоиться и привести мысли в порядок.

К ним подошел тот самый полицейский, что заорал, протянул руку и, взяв удостоверение с QR-кодом, просканировал его.

– Норма. Ваш! – потребовал у юноши, сканер пропиликал, и на переносном терминале загорелась зеленая надпись. – Свободны.

– Стойте! – к ним подошел боец в черном. – Проверка сетчатки.

– Зачем? – спросил Ларес.

– Не задавайте лишних вопросов, поверните голову и смотрите прямо. У вас контактные линзы?

– Нет, – уверенно ответил он и, повернув голову, посмотрел в прибор, что висел перед его лицом.

Арнольду надо проверять не всех, только молодых девушек, но для видимости делал это и с пожилыми и мужчинами.

– А теперь вы, – обратился он к Агате, та чуть опустила голову, заморгала, словно в глаз попала соринка. – Не волнуйтесь, это безболезненно.

– Это новый тест? – спросил юноша.

– Да, – сухо ответил ему боец и посмотрел на экран терминала, там тут же высветилось имя преступника.

– Агата, вы арестованы!

– Нет! – крикнула девушка и сделала шаг назад.

– Стоять!

– Это недоразумение. Ведь QR-код верен, ей поставили прививку, антитела есть, температуру мерили, она не больна, – как можно больше доводов стал говорить Ларес. – Я могу все уладить.

– Стоять!

Но Агата пятилась назад, а увидев в руке бойца пистолет, бросилась бежать.

– Стоять, или открою огонь!

Все, кто был в зале, попятились. Юноша бросился за девушкой, но его тут же отбросили в сторону и уже через секунду раздался выстрел.

– Стоять всем!

В комнату вбежал еще один боец и, увидев, что девушка уже открыла дверь пожарного выхода, открыл огонь на поражение. Кто-то из посетителей закричал. Ларес вскочил и бросился к Агате, но его опять отбросили в сторону. Грохот падающей витрины, а после наступила тишина. Юноша поднялся и, не обращая внимание на полицейского, стал пробираться к выходу. Его кто-то пытался удержать, но увидев на полу тело Агаты, заорал. Вопль отчаяния разлетелся по залу.

– Убийцы! – ничего другого он не мог сказать.

Девочка, прижимаясь к матери, заплакала, да и сама женщина еще немного, и была готова зарыдать. Никто не припомнит, чтобы за отказ стоять убили человека. Мужчина, что надел перчатки, вытянул свой пропуск и, тыкая им полицейскому, требовал, чтобы его считали.

– Уб… уб… уб… – Ларес больше ничего не мог произнести.

Он видел, как дергалась нога девушки, а через минуту ее тело затихло. Полицейские тоже были шокированы поведением бойцов, но это не их операция, поэтому, вытолкнув из зала всех посетителей, вызвали скорую, чтобы забрали труп.

Сколько прошло времени, Ларес не знал. Час, два или больше. Он сидел на кушетке и тупо смотрел на пол. Кто-то из медиков наступил на кровь, и теперь кровавый отпечаток, казалось, был везде. Ему дали воды, сунули в руку таблетку, и он машинально проглотил. Тишина, словно в склепе. Тело унесли, юноше хотелось поехать с ней, но не пустили.

– Она преступница, – как бы в свое оправдание сказал проходящий мимо боец.

Но Ларес этому не верил, хотелось вспомнить ее лицо, но уже не мог, в голове мелькали образы тела, что лежало на полу. Кто-то подошел к нему, похоже администрация планетария узнала кто он и вызвали охранника его отца, а вместе с ним приехала какая-то женщина. Поставили укол, и опять Ларес не прореагировал на это. Отвели в машину. Он смотрел на улицу, на людей, что еще толпились у входа в планетарий. А потом очнулся только дома.

– Она была преступницей, так нам сказали, – к нему подсела мать.

После возвращения из клиники она долго ходила по дому, трогала руками вещи, открывала шкафы, часами сидела с семейным альбомом и перебирала фотографии. Постепенно к его матери стала возвращаться память. Амнезия, последствия операции не прошли полностью, что-то помнила, что-то нет.

– Она скрывалась от правосудия. Сказали, что очень опасный преступник.

– Зачем стрелять? – Ларес уже мог здраво мыслить, но все никак не мог понять, почему убили, ведь девушка только испугалась. Услышав рык от полицейского, он и сам бы бросился бежать.

– Ее не вернуть, но ты здесь, и тебе завтра надо пройти обследование.

– Какое?

– Съездим в клинику, проверим твои почки.

– С ними в порядке, зимой проходил обследование и сдавал анализы, – ему хотелось закрыться в своей комнате и хоть какое-то время побыть одному.

– Да? – удивилась женщина. – Наверное забыла. Приезжал Таргер, его не пустили, он уже знает, что произошло. Может…

– Я пойду к себе.

– Знай, я тебя люблю.

Ларес остановился. Такого раньше его мать не говорила, и голос стал другим, более звонким, молодым, и глаза теперь сияли как у той девушки, что он потерял.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался он у матери.

– Спасибо, швы давно уже зажили, это новая технология, сказали, что они со временем совсем сотрутся и не будет видно. Вот бы тебе так же сделать. Как ты на это смотришь?

– Не знаю, – ему и правда не нравилось смотреть на свою грудь, с двух сторон длинные швы. – Я побуду у себя.

– Хорошо, милый, – с ноткой радости ответила ему мать.

И опять Ларес был удивлен, эту фразу она никогда не произносила. «Они ее убили», – с тоской подумал об Агате и, зайдя в комнату, закрыл за собой дверь.

5. Метки в ДНК

– Почему тело забрали? – возмутился Конон. Ему поручили расследовать смерть, а вернее убийство молодой девушки. – Где оно?

– В морг увезли, – как бы извиняясь, ответил полицейский, который был свидетелем стрельбы.

Конон уже не молод, сразу после академии попал в жернова расследований, одно дело за другим, а порой сразу по несколько. Но у него был талант распутывать клубки. Шесть раз покушались, три ранения. Жена просила бросить эту работу, но он не мог, уже привык к прокуренному кабинету и одиночеству, когда проводил время с бумагами. Мужчина присел и посмотрел на засыхающую кровь.

– Кто стрелял?

– Из отряда «Браво», не наше подразделение, откуда-то из-за кордона. Нам приказали только их прикрыть.

– И где он? – поинтересовался Конон. Ему уже вкратце рассказали, была проверка документов и QR-кодов, девушка прошла, а после боец просканировал своим прибором и решил арестовать. Она побежала, по ней открыли огонь. Конон также знал, что у убитой, которую звали Агата, не было оружия, а значит это превышение полномочий, приведшее к смерти. Вроде все понятно, надо только составить рапорт, опросить стреляющего, свидетелей и закрыть дело.

По привычке он достал из кармана стерильный пакет, в котором лежали колбочки для образцов ДНК. Вынул одну и взял пробу крови убитой. Пришлось задержаться, чтобы все описать, узнать адрес юноши, который был с ней.

– Что он делал? – поинтересовался Конон у персонала планетария.

– Трудно сказать, вроде разговаривали, ходили по залу. Мне показалось, что они знакомы.

– Запись с камер есть?

– Да, но она хранится не у нас, а в департаменте безопасности, – ответила немолодая женщина, которая, по всей вероятности, была смотрителем зала.

– Напишите номера камер в зале, а также те, что в коридоре, лестнице и те, что вон там, – он кивнул в сторону запасного выхода.

Просмотр записи ничего не дал, Конон так и предполагал, что это чистое убийство, а арест был только предлогом. До отряда «Браво» оказалось не так-то просто добраться, он относился к военным, да еще спецорганам. «И что же вы тогда искали? – рассуждал Конон, заходя в морг. – Арест не представлял затруднения, даже этот мальчишка мог ее задержать. Кстати, что он тут делал? – Конон уже выяснил имя, а узнав фамилию, удивился, что этот мажор ходит по планетарию, с ними вечно проблемы. -Первый сделал предупредительный выстрел, но в помещении запрещено. Второй, словно ждал осечки со стороны девушки, произвел три выстрела, и все смертельных. Ой, нехорошо», – пробубнил про себя Кон и вошел в морг.

– Что известно? – спросил у патологоанатома, который, вскрыв тело девушки, внимательно изучал ее органы.

– Потрясающе.

– И что в нем интересного?

Он видел много мертвых тел, с маленькой дырочкой в голове, с оторванными конечностями и раздавленными под катком. И все же его каждый раз выворачивало наизнанку, понимал, что еще час назад это был человек, и у него были свои мысли и чувства, а теперь только биомасса на столе.

– Органы, они словно с учебника, идеальные, вот смотри, печень, сейчас она у всех уменьшенная, а тут по стандарту. Сердце здоровое, готово к пересадке, эх, – тут мужчина тяжело вздохнул, – жаль, не разрешили их отправить на трансплантологию, все готово к пересадке: печень, селезенка, желудок, легкие, почки, бронхи. Да куда ни копни, все совершенно, впервые такое тело вижу.

– Удивительно, – Конон прекрасно разбирался в строении тела, знал, как выглядят легкие, пораженные грибком, треть населения страдает этой болезнью. – Она заразна?

– О нет, – тут же произнес Виктор и, сняв перчатки, пошел в соседнее помещение, где стояли мониторы. – Взял образец ткани, чтобы проверить на вирус CODIL, анализ не выявил его, но и антител тоже, словно она из колбы. Все стерильно, нет других штампов, вообще ничего нет.

– Но ведь это же невозможно? – Конон хоть и не был вирусологом, но знал, что его жена заразилась и ее отвезли в карантинную зону, где она скончалась. И теперь в его теле были антитела, а если подумать, то они были у всех без исключения, ведь болезнь могла проходить в скрытой форме.

– Я тоже так думал. Сделал три теста подряд, и тишина, чисто. Тогда взял ее ДНК, у нас есть оборудование, чтобы его проверить. И вот что удалось выяснить. – Виктор включил монитор и стал пролистывать картинки, но для Конона это тысячи кубиков разного цвета и диаграммы, которые ничего не говорили. – Вот-вот, смотри.

– И…

– Эта стандартная ДНК, ну как бы тестовая, она у всех, отличия незначительные, но у нее, вот, – Виктор ткнул пальцем на экран. – Оно имеет вставку, как будто изменено, вырезали и на это место поместили другой код.

– Это возможно?

В ответ Виктор пожал плечами.

– Но таких вставок я насчитал не одну или десяток, их сотни, а может и тысячи.

– А ты уверен в данных?

– Три, – и патологоанатом показал три пальца, – сделал теста ДНК-дактилоскопии. Брал образцы из разных органов, и везде одно и то же. Читал как-то, что такие метки, вернее вставки, используют для защиты авторских прав. Ну сам посуди, яблоки генномодифицированны, помидоры, огурцы, да куда ни копни, все искусственное. А чтобы защитить новый ген от копирования или подделки, в него и вшивают куски кода. Не могу сказать, как они влияют на сам организм, но вырезать его нереально, да и похоже ей, – тут он кивнул в сторону двери, за которой на столе лежало тело девушки, – это только на пользу.

– Она искусственная?

Виктор засмеялся.

– Нет, натуральная, как ты и я, но что-то или кто-то поработал с ней. Можно сказать, она безупречная.

– Ладно, сделай мне распечатки, что уже нарыл, и я возьму образцы на анализ.

– Зачем? Я все отражу в отчетах. Не веришь?

– Верю, но все как-то сказочно звучит.

– Тогда я отправлю образец ДНК в другую лабораторию, они подтвердят мои выводы.

– Сделай, – Кон вернулся к женщине и, достав из кармана стерильную колбочку, протянул ее Виктору.

– Это нечестно, – обиженно произнес Виктор и, нагнувшись над телом женщины, вложил в колбу часть отрезанной ткани.