Маша Ловыгина
Тупик для Дамы Пик

Смерть стоит того, чтобы жить.

В. Цой

…Он сидел в темноте на краю каменной кладки и прислушивался к завываниям, доносящимся со всех сторон. Сердце ныло, потому что рядом не было той, кому оно было отдано навсегда.

– Мы вышли из дома, когда во всех окнах погасли огни один за одним… – хрипловато пропел он вполголоса, а затем спрыгнул на землю и побрел среди обломков, жмурясь от ветра и холодного дождя.

Представлял, будто она идет сейчас рядом и держит его за руку. Такая чистая, смелая, и немного наивная… Его любимая, чью жизнь он будет охранять как зеницу ока. Ведь теперь каждое биение ее сердца отдавалось и в его груди, а каждый ее вздох был и его вздохом. Пусть это будет всегда!

Навсегда и чуть дольше…

Он вздохнул и снова запел:

– Видели ночь, гуляли всю ночь до утра…

1

…Дождь пошел совершенно некстати. Хотя, сейчас, конечно, самое время для хорошего ливня. Ведь все нормальные люди уже сидят по домам, пьют чай с плюшками и смотрят вечерние ток-шоу. Кто-то залег в ванной с новеньким детективом, а кто-то уже тихо посапывает в кровати. В любом случае им всем сейчас комфортнее, чем ей. Когда тебя окружают тепло и покой, то совершенно неважно, какая погода за окном, и как громко стучат капли по крыше.

Дина стояла у подъезда и вглядывалась в беспросветную вечернюю муть, размышляя, возвращаться за зонтом или нет. Возвращаться – плохая примета, но она была абсолютно уверена, что вымокнет как подзаборная кошка, пока доберется до клуба. И, как назло, нет денег на такси, осталось только на маршрутку.

Словно услышав ее мысли, дождь зарядил сильнее. Дина затянула пояс потуже и приподняла воротник светлого плаща. Лучше бы она надела дождевик и резиновые сапоги вместо туфель…

Все сегодня сложилось как-то по-дурацки. Зачем она вообще ответила на звонок Кати?

***

– Дина, Диночка, Динуля! Как хорошо, что я тебя застала! Ты ведь дома? Выручай, солнце! – Катин голос, такой радостно-возбужденный, моментально выдернул ее из полудремы. Подруга продолжала безостановочно говорить, словно рассыпая горох на медном блюде, и Дина никак не могла вникнуть в суть разговора. – Ты спишь, что ли? Ау?

– Конспекты читаю, – Дина не сдержала зевок и откинулась на спинку стула. На самом деле, ей удалось прочесть не больше страницы, а потом ее сморило, отчего на тетрадном листе остался след от туши.

– Господи, тебе до сессии еще конем скакать и скакать! – не унималась Катя. – Только и думаешь о своей учебе!

– Вообще-то, доскакала уже. Послезавтра тестирование, – возразила Дина. – Ты что звонишь на ночь глядя?

– Молодец, сразу к делу, – Катя сбавила обороты, и в ее голосе появились мягкие нотки. – С полуслова понимаешь, что я просто так звонить не буду. Выручай!

– О нет! – Дина рывком оттолкнулась от стола и чуть не упала со стула, догадавшись, о чем ее хочет попросить подруга. – Опять?!

– Что значит, опять? – искренне удивилась Катя. – Я всего один раз тебя просила. И это было… это было…

– Три дня назад, – подсказала Дина.

– И ведь как хорошо все прошло! – воскликнула Катя. – Ты мне скажи, тебе деньги нужны?

– Нужны… – Дина снова облокотилась на край стола и стала торопливо катать карандаш по столешнице.

– А я про что? – не унималась Катя. – Ей богу, Силантьева, не понимаю я тебя! Все же отлично получилось? Фарш тебе прямо в руки идет!

– Фарт, – поправила Дина.

– Нет, именно, фарш! Хороший такой, сытный. Что тебе стоит – два танца, и свободна! А денежки в карман. Села в такси, с комфортом отчалила, и сиди, учи свои конспекты! Если, конечно, не надумаешь с кем-нибудь познакомиться. Пора бы уже найти себе спонсора, Дин, – хихикнула Катя. – Тем более, выбор есть.

– Ты опять? – Дина тяжело вздохнула. – Разругаемся.

– Солнышко, ну пожалуйста! – пошла на попятный подруга. – Я бы не просила, но у меня свидание срывается! Я, может, скоро замуж выйду. И тебя свидетельницей сделаю. Ну подмени меня сегодня, а?

– Замуж? – удивилась Дина. – И про свидетельницу не шутишь? Обещаешь?

– Зуб даю! Бабкин, золотой! – Катя перешла на деловой тон. – Ты согласна? Я уже договорилась обо всем.

– С бабкой?

– С Лилей, – рассмеялась Катя. – Ты же понимаешь, ей главное, чтобы программу отработали по максимуму, а кто будет танцевать – ты или я – неважно.

– Катя, я же не профессионал, – заныла Дина. – Любитель повисеть вниз головой, не более.

– Цену набиваешь? Это ты зря, Силантьева, это не ко мне! Я и так знаю, на что ты способна. Техника – дело наживное, а вот артистизм… Вот и бери артистизмом! И потом, всем же по фиг! Пьют, едят, танцуют. Кто что понимает? Для них пилон – это, это… короче, непечатное слово. Ну крутится кто-то на шесте, подумаешь! – Катя перевела дыхание. Послышался звон ключей. – Мы же с тобой сцены не боимся! Зря, что ли, десять лет в «Лебедушке» отплясывали? Как вспомню, так вздрогну!

– Сравнила, – хмыкнула Дина, представив их хороводы в сарафанах и кокошниках.

– Сравнила, потому что есть с чем сравнивать! Пойми ты, мы живем в большом городе, сами себе хозяйки! Но чтобы устроиться, надо быть веселее и проще.

– Это ты сейчас к чему? – Дина закусила губу.

– Да какая разница! – опять легко рассмеялась Катя. Параллельно раздался писк сигнализации. – Так что, мы договорились?

– Ладно, когда? – окончательно сдалась Дина.

– Сегодня, Динуль! К трем уже дома будешь!

– Ты с ума сошла? Я планировала спать лечь пораньше. У меня ночное дежурство было, а потом семинар… О, господи… Кать, слушай, а… – Дина взглянула на часы. Если не поторопится, то лучше сразу отказаться. Но деньги, деньги нужны… Лучше подстраховаться до следующего платежа. – Хорошо, – наконец выдавила она из себя и тут же опять пожалела.

– Вот и славно! Давай, целую! – ответила Катя и тут же отключилась.

– Давай, – Дина положила телефон и прислушалась к звукам за стенкой.

У соседки опять были гости – двое мужчин и женщина. Дина видела, как они вместе завалились в квартиру. В пакетах гремели пивные бутылки, и табачный запах моментально разлетелся по коридору. Хорошо, что Дина успела принять душ до их прихода. Разве можно чувствовать себя комфортно, когда за дверью слышны пошлые шуточки и хихиканье?

Она выбрала простую одежду – бежевую водолазку и джинсы. Прошлась расческой по темным длинным волосам и закрутила их в крендель на затылке, закрепив шпильками. Глаза у Дины зеленые, бутылочного цвета с едва заметными коричневыми вкраплениями. Ее подруга Катя предпочитала цветные линзы и меняла цвет радужки в зависимости от настроения. Блондинка с пикантной родинкой около верхней губы, от вида которой мужики падали навзничь штабелями. Вот уж кому шли атласные сарафаны, кокошники и ленты в косах! Но Катя была очень трезвомыслящей особой. И если бы не она, Дине пришлось бы нелегко.

"И что у тебя с головой, Силантьева?» – частенько вздыхала Катя.

…Дина посмотрела на себя в зеркало и негромко произнесла:

– С головой у меня все в порядке…

Они были знакомы с детства, учились в одном классе, танцевали в ансамбле. На самом деле, в их заштатном городишке было не так много вариантов для внешкольного развития, но ансамбль «Лебедушка» выступал не только на районных концертах, но и участвовал в областных и всероссийских конкурсах. Поэтому подготовка была действительно серьезная, а дисциплина по-спортивному железная. Дина и Катя вместе переехали в областной центр. Катя закончила курсы и устроилась тренером по пилону в фитнес-клуб, потом очень быстро нашла подработку в клубах. Совсем скоро у нее даже появилась небольшая красная машина. И квартиру она сняла в центре, в то время как Дина въехала в общежитие медицинского училища.

Подруги на то и подруги, чтобы помогать друг другу, и Катя прекрасно понимала, что для Дины сейчас главное – выплатить кредит за комнату, которую она приобрела совсем недавно и, можно сказать, совершенно случайно. Она до сих пор не могла поверить, что сделала это. Что это было – стечение обстоятельств или обыкновенно чудо, Дина до сих пор не понимала. Все закрутилось, завертелось, и вот – она уже хозяйка собственного жилья – маленькой комнаты в доме недалеко от городского парка, а также банковского кредита, который следовало вовремя выплачивать.

Поэтому на предложение танцевать в клубе Дина согласилась не особо раздумывая, хоть ее и плющило от этого до сих пор. Понятно же, что пока она не закончит медучилище, выше младшего медперсонала не подняться. А дальше институт и ординатура… Планы у Дины были грандиозные, да только возможности ограничены. И клуб в этой ситуации был не самым плохим решением. Вопрос – где еще можно заработать за короткое время нормальные деньги в ее ситуации?

Дина поморщилась. Известно, где. Но это уж точно не ее тема. Катя как-то легче относилась ко всему – каждый раз делала вид, что влюбилась, словно в первый раз. И даже если ничего не получалось, не расстраивалась, а искала следующего «пассажира». А Дина так не могла. Глупо, конечно, было спорить с подругой, но она точно знала, что любовь это что-то другое… Просто осознавала, что есть это щемяще-сладкое чувство, от которого сжимается сердце и наворачиваются слезы. Как будто слышишь музыку и от этой мелодии начинаешь кружиться, кружиться, сам себя не помня…

Но вряд ли с ней когда-нибудь случится подобное. Может быть раньше и могло, но уж точно не сейчас. Остается заниматься тем, что нравится и устраивать собственную жизнь по жестким правилам. А это поважнее всяких любовей будет.

Так что, пока есть возможность – танцуй, девочка! Тем более, что никто не видит твоего лица…

2

Танцевать Дина любила с раннего детства. И клуб, куда ее привела Катя, ей понравился. Если относиться к этой ситуации как к рядовой, то танцы на шесте – всего лишь работа. Как если бы она танцевала на сцене родного дома культуры. Главное, самой получать удовольствие. Ничего необычного, кроме алкогольных ароматов, которые Дина терпеть не могла. Но чтобы абстрагироваться, достаточно было нанести под нос любимые духи. А вот чтобы отвязаться от настойчивых поклонников, требовалась выдержка. Важно было изначально выстроить границы. И за три года самостоятельной жизни Дина вполне преуспела в этом. Иначе бы у нее не было этой комнаты, а в перспективе – собственной квартиры и профессии, о которых Дина мечтала.

Стянув толстовку, она ухватилась за край водолазки. Позади скрипнула дверь.

– Не спишь? – соседка Таня, с сальными волосами, но с боевым раскрасом, предстала перед ней, облокотившись на стояк.

– Привет, – поморщилась Дина, учуяв сивушный аромат.

– Пару сотен не займешь? – соседка оглядела комнату и широко зевнула, сверкнув коронками. – А то приходи, с нами посидишь.

– Мне на работу надо. Без меня уж как-нибудь.

– О как, – женщина поскребла затылок. – Что-то как-то не по-соседски.

– Таня, ты же знаешь, лишних денег у меня нет. – Дина развела руками. – Тем более, на гулянки.

– Подумаешь, – передернула плечами Таня. – Хочу и гуляю. Имею право!

Ругаться с ней не было никакого смысла. Проводив взглядом вальяжно вышагивающую Татьяну, Дина тяжело вздохнула.

Возможно, она поторопилась с покупкой этой комнаты. Но стоимость ее была такой, что Дина даже не раздумывала. Бывает же такое везение! Полгода назад она в очередной раз искала съемную квартиру – ей нужен был именно этот район, чтобы больница, в которой она работала, была рядом. Это уж потом выяснилось, что и до клуба всего три остановки. Так что поисками Дина занималась очень серьезно – просматривала объявления в газете и на городском сайте. То, что предлагали риэлторы и хозяева, было ей не по карману, и Дина почти отчаялась найти что-то подходящее. Но однажды, стоя на остановке, заметила одиноко висящий листок, на котором круглым, каким-то детским почерком, был написан адрес и телефон, по которому она, совершенно ни на что не надеясь, тут же позвонила. Договорилась о встрече.

Она ждала хозяйку у подъезда, потому что приехала раньше назначенного времени. Боялась, что кто-то другой перехватит это предложение. На тот момент у нее и было-то только на месячную оплату комнаты.

Хозяйкой оказалась пожилая женщина в строгом черном костюме и стареньком, заношенном, но опрятном пальто. Звали ее Римма Анатольевна. Поздоровавшись, она потребовала у Дины паспорт. Старательно изучила его, вглядываясь в записи. Затем поднялась и долго копошилась с ключами сначала перед входной дверью, а потом перед комнатой, чем несколько озадачила девушку. Все стало понятно, когда они вошли внутрь – в комнате давно никто не жил.

С того момента, как Дина заселилась, многое изменилось. Через месяц хозяйка, которая постоянно жила в деревне, предложила Дине выкупить «апартаменты». И сумму назвала такую, что Дина моментально заподозрила подвох. Та не стала настаивать, дала время подумать, не торопила. Посоветовавшись с Катей и заняв у нее часть денег, Дина согласилась. К выгодной покупке прилагалась и соседка. Таня работала вахтами и планировала уехать жить «на юга». Семьи у нее не было, так что по большому счету они с Диной пересекались нечасто. Но когда соседка приезжала на свои законные выходные, то любила «принимать гостей», и это суаре затягивалось далеко за полночь, сопровождаясь пьяными песнями и громким смехом. Дину это раздражало, потому что она уже нагляделась на алкашей в своем городишке, но отношения портить не хотелось, да и в последующем можно было бы выкупить вторую комнату, когда Таня уедет. Сама она все чаще намекала на это. Ведь случаются же чудеса на свете. Просто надо много работать и не быть размазней.

Ни о какой новой мебели, одежде и посуде речи не шло. Дина старательно экономила на всем, чтобы побыстрее выплатить кредит. Понимала, что в принципе все идет нормально, но страх не справиться нервировал. Хорошо, что в комнате была кое-какая мебель – продавленный диван, стол со стулом, а в качестве шкафа Дина приспособила кривобокий комод. Из-за нехватки времени и средств Дина откладывала ремонт, довольствуясь лишь мытьем полов и окон. Но даже этого было достаточно, чтобы комната наполнилась уютом. После подписания документов Римма Анатольевна попросила разрешения в последний раз подняться, а Дина просто не могла найти слов, чтобы выразить ей свою благодарность. Начала уговаривать бывшую хозяйку, чтобы та приезжала в гости, и даже купила торт для того, чтобы отметить сделку. Но Римма Анатольевна отказалась от чая, долго стояла у окна, затем прошлась по комнате, вздыхая и поглаживая старую мебель. Дине даже показалось, что она жалеет о том, что продала комнату, но задавать этот вопрос она побоялась. Мало ли что у человека связано с этим местом…

Татьяна ничего толком про Римму Анатольевну не знала, она и сама жила в квартире всего пару лет. Комната Дины была все это время заперта. Так что складывалось все более или менее нормально, и хотелось верить, что удача Дину не оставит и дальше. Вариантов в большом городе всегда больше, чем в их Мухосранске. Надо было вставать на ноги. Так что, как говорится, улыбаемся и машем – ногами, руками и задницей…

3

Вылезая из маршрутки, Дина оступилась и попала ногой в лужу, отчего в туфле сразу же захлюпало.

«Твою ж…» – выругалась она сквозь зубы. Зазвонил телефон. Дина на автомате приложила трубку к уху:

– Кать, я уже почти…

– Привет, сеструха! – голос старшего брата заставил ее остановиться. – Не спишь?

– Собираюсь уже, – Дина отошла за угол, чтобы он не услышал музыку, доносящуюся из клуба. Но даже пары секунд было достаточно, чтобы брат сделал выводы.

– Веселишься? Хорошо тебе! А мы тут последний хрен без соли доедаем!

Дина даже задохнулась от его слов, но доказывать что-либо брату было бессмысленно. Здоровый бугай, а ведет себя как обиженный подросток. Ведь мог уехать, попробовать как-то устроиться, но жить с родителями гораздо удобнее – накормлен, напоен, обласкан. Как же – наследник, мужик! Это она не оправдала надежд, если они вообще были на ее счет.

– Что случилось? – спросила она, не испытывая ничего, кроме сожаления.

– Что, что… машина сломалась. Деньги на ремонт нужны. Ты там хорошо устроилась, так что…

«Ты же, поди, и сломал…» – промелькнуло в голове. Брат таксовал по вечерам и умудрялся к тому же со своими пьяными дружками колесить по пригороду, собирая кочки и ухабы.

– Хорошо, я посмотрю, что смогу сделать…

– Ты давай, смотри, моги и делай! А то кинула, понимаешь, всех, и наплевала! Живите как хотите, дорогие родственнички!

Она хотела было сказать о том, что купила комнату и деньги ей нужны не меньше, но что-то подсказывало, что делать этого не стоило. Пока, во всяком случае… Помощи ждать глупо, а вот разговоров о том, что она зажралась, и эти деньги следовало потратить на семью, не избежать.

За спиной ослышались шаркающие шаги. Дина вздрогнула, когда увидела долговязого молодого мужчину в сером пиджаке и мешковатых брюках. У него был странный отсутствующий взгляд, от которого ей стало не по себе. Она отшатнулась, увеличивая пространство между ними, а он вдруг удивленно посмотрел на нее. Вдоль позвоночника пробежал холодок. Нет, это был не страх, а что-то другое, нервное, предупреждающее… Будто легкая тревожная волна. Сжав в ладони старенький телефон, она попятилась и быстро проговорила:

– Я поняла. Завтра позвоню! – сунув трубку в сумку, Дина вцепилась в нее двумя руками и направилась ко входу в клуб.

Она знала, что наркоманов и прочих подозрительных личностей вокруг злачных заведений отирается предостаточно. И скорее всего, здесь никто вот так запросто не нападет на нее. Вон сколько народу приехало, и охранники не спускают глаз с гостей. Дина прибавила шагу, но когда обернулась, мужчины уже не было.

4

Тимур дослушал до конца любимый трек, погладил новенькие часы на запястье и потянулся до хруста. «Мерс» пришлось оставить на стоянке перед жилым домом – небольшая площадка перед клубом с яркой неоновой вывеской оказалась заставленной другими автомобилями. Задерживаться Тимур не планировал, так что место большой роли не играло. И все же легкое беспокойство витало вокруг, как это бывает, когда оказываешься в незнакомом месте.

У него даже мысли не было приезжать в этот город. Его друг Жека регулярно наведывался к нему в Москву, и если бы не общие дела, то Тимур Ардашев вряд ли когда-нибудь вообще оказался здесь. Но Жека не появлялся уже два месяца, а его долг завис и того дольше – почти на полгода. Поначалу Жека просто кормил завтраками, а у Тимура не было времени, чтобы плотнее заняться этим вопросом. Наконец, когда узнал, что клуб открыт и вполне себе функционирует, решил съездить, чтобы прояснить ситуацию и встретиться со старым товарищем. Тимуру хотелось все-таки видеть в нем прежде всего друга, хотя денежный вопрос стоял на повестке довольно остро.

Жека отбрыкиваться не стал, обещал встретить. Какого-то фейсконтроля на входе Тимур не заметил, да оно и понятно – два охранника с непробиваемыми лицами лучше любой проверки, главное, что местную гопоту и шаромыжников в таких местах за версту видать.

Тимур мельком взглянул на свое отражение, отметив на зеркальной поверхности стены пятна от пальцев и скопившуюся пыль. Поморщился, подумав, что туалетные комнаты, скорее всего, тоже далеки от совершенства. Для него вывод был очевиден – как бы Жека не пытался придать лоска дорогим ремонтом и современной техникой, выше тройки с плюсом Тимур бы клубу не поставил. Он, конечно, не «Ревизорро», но всем давно известно, что качество и уровень любого места выдают именно уборные и коридоры.

Жека встретил его в зале. Вскочил, раскинув руки и выкатив круглый живот.

– Тимур, дорогой! Как добрался? Своим ходом?

Они обнялись и пожали руки, как в старые добрые времена.

– Да, нормально, обкатал свою девочку. Она у меня только с конвейера, – хмыкнул Ардашев. – А ты, смотрю, времени не теряешь, – он ткнул друга в жировые отложения под натянутым поло.

– Это комок нервов, сам понимаешь! – натужно рассмеялся Жека. – Пойдем наверх, там потише. Да и вид гораздо лучше.

Музыка грохотала, световые всполохи носились по огромному помещению, выделяя то круглую сцену, то подвесные металлические клетки для гоу-гоу. Совсем скоро Тимур уже стоял на площадке, к которой вели две винтовые лестницы, и оглядывал зал с трехметровой высоты.

– Ну как тебе? Зачетно? – прокричал Ковалев, потирая пухлые ладони.

– Нормально, – пожал плечами Тимур и посмотрел на приятеля.

Неужели Жека всерьез думал, что его может удивить подобное заведение? Тимур полмира объездил и бывал в таких местах, от которых у Ковалева бы глаза на лоб полезли. Да и два собственных клуба в Москве Ардашев старался вывести на уровень премиум-класса. В одном несколько раз в году проходили джазовые мини-фестивали, а в другом начинающие молодые художники выставляли свои композиции, которые можно было купить. Тимуру нравилось чувствовать себя меценатом в силу своих скромных возможностей.

– Нормально, Жека, потянет.

– Что значит, нормально? – округлил глаза Ковалев. – Огонь! Огнище! Я из этой берлоги все соки выжму, но сделаю «Тропикану» самым крутым клубом в области! – Жека перекрестился и поплевал через левое плечо.

– Ты сначала долг отдай, а потом выжимай, – поморщился Тимур. Вот уж действительно, чем дальше от столицы, тем сильнее суеверия. Плюй, не плюй, а любой бизнес требует постоянного внимания и вложения денег, и наличие местных нуворишей говорит не столько о популярности, сколько о желании разнообразить свой досуг. Появится еще один клуб, и все потащатся туда за новыми впечатлениями. Тимуру было не все равно, как дальше Жека станет развивать свое дело, но тому, видимо, дружеские советы не требовались.

– Ну так я помню, – по лоснящемуся лицу Ковалева пробежала тень.

– Сроки, Жека, сроки… – на лице Тимура заиграли желваки. – Ты знаешь, я на это пошел только ради того, чтобы помочь тебе подняться. Но у меня тоже бизнес, который требует финансовых вливаний.

– Как батя? – перевел разговор Ковалев.

– Нормально.

– Крутой он у тебя мужик, – продолжил Жека. – Хорошая поддержка, все дела…

– Ты же знаешь, мы в дела друг друга не вмешиваемся, – Тимур почувствовал привычное напряжение.

– Угу… Тачку, говоришь, прикупил? – насмешливо протянул Ковалев.

Тимур пожал плечами:

– Старую продал, на новую добавил. Имидж требует.

– Вот и у меня имидж, – с досадой заметил Жека. – Тому дай, этому дай.

– Полгода, Жека, – напомнил Тимур. Ему и самому не нравился этот разговор.

– Да-да, конечно… Я же не отказываюсь, но тут надо для налоговой было отчет сделать… Бухгалтер в курсе, как раз этим вопросом занимается, – он осекся, встретившись взглядом с Тимуром. – Буквально пару дней, – быстро добавил и вытер вспотевший лоб.

Тимур провел рукой по стальному поручню.

– Клуб хороший, Жека. Мне нравится. Не будешь дураком, сделаешь из него приличное место.

– Ну да, ну да… Выпьешь что-нибудь? – хрипло предложил Ковалев. – Я распоряжусь. Нам сюда принесут.

– Лучше кофе, – Тимур сел за круглый столик.

– Пять минут, – Жека выхватил телефон, который запрыгал в его руках, словно живой, затем сунул его обратно в карман и понесся по лестнице вниз, к бару.

Тимур задумался. Как же деньги меняют людей – и внешне и внутренне. Несколько лет назад он бы и подумать не мог, что Жека превратится в подобного высокомерного типа. Уже покрикивает на охрану и заискивающий перед ним персонал. Собственно, чему удивляться – ему и самому нравилось ловить на себе восторженные взгляды. Не каждому удается добиться того, чего добился он. В свое время он отказался работать с отцом и съехал из дома, но фамилия Ардашева открывала для него многие двери, так что говорить, что отец не помог, было бы глупо. Он сын своего отца.

Тимур трезво смотрел на вещи, а потому был лишен сантиментов. В его семье это было непозволительной роскошью.

Через минуту грохот ушел на второй план, а перед его глазами вновь возникло видение из детства – он и мать на поляне перед домом. Вокруг поют птицы и летают бабочки. На белоснежной скатерти лежат яблоки, в глубокой миске горячие пирожки, которые мать только что достала из духовки. Он подставляет ладошку и вздрагивает от горячего воздуха, которым они исходят.

– С яичком? – спрашивает, прижимаясь к материнскому плечу.

– И с творожком, – улыбается она.

Им очень хорошо вместе. Только вдвоем, посреди высокой травы, в окружении смородиновых кустов. Старый дом с покосившимися наличниками, скрипучее крыльцо и таинственный чердак – мир, который был для Тимура то пиратским кораблем, то сказочным убежищем. И изо дня в день повторялся этот завтрак на траве – и были яблоки, и пироги, и молоко в кувшине, и белая скатерть… Пока в один момент все не закончилось…

– …виски, ром?

Тимур вздрогнул и потряс головой. Расстегнул верхнюю пуговицу, покрутил шеей. Золотая цепочка с крестиком скользнула вниз, вызвав легкую щекотку.

– Задерживаться не хочу. Порешаем, и я поеду.

– За встречу надо выпить, Тим, – насупился Жека. – Или ты теперь из-за этих денег не выпьешь со старым товарищем?

– Ладно, плесни на дно, – разрешил Тимур. Его опять охватило беспокойство.

– Это дело, – Ковалев щедро наполнил стакан и протянул его Тимуру. – За дружбу?

– За дружбу.

Выпив, Тимур зажмурился, чувствуя, как усталость сменяется легкой эйфорией. Закусив горстью орехов из бамбуковой пиалы на столе, Ардашев откинулся на спинку кресла.

– Завтра до двенадцати первый транш должен поступить на мой счет, остальное через два дня, – спокойно сказал он.

Ковалев молча покрутил пустой стакан в руках.

– Или ты отдашь мне клуб, – добавил Тимур. – Помнишь, мы договаривались? – он пристально посмотрел на друга.

Жека шумно вздохнул и пожевал губами:

– Мы же шутили тогда, нет?.. – Ковалев поднес стакан к губам. Чертыхнувшись, схватился за бутылку. – Я тебя понял. Что ж… Примерно так я и думал…

– Должность директора останется за тобой. Я не собираюсь заниматься этим и ездить сюда постоянно. У меня масса других проектов, – Тимур попытался сгладить ситуацию, но вдруг понял, что этим предложением лишь уязвил самолюбие Жеки.

– Конечно, – Ковалев налил еще. Подумав, он предложил: – Задержись хоть ненадолго. Посмотри программу.

– Не смеши меня. Чего я не видел в подобных заведениях?

– У меня такие девочки танцуют, – Ковалев облизнулся. – Профессионалки!

– Да ладно? – Тимур разочарованно пожал плечами.

– Ты только глянь! – Ковалев стал тыкать пальцем в подвесные клетки, где извивались полуголые танцовщицы.

Тимур без интереса мазнул по ним взглядом. Тела девушек были темными и блестящими от автозагара и кокосового масла. Его запах ощущался даже за несколько метров. Прям, какое-то поветрие с этим продуктом – и жрут его как не в себя, и мажутся с головы до пяток. Его последняя девушка Кристина вот тоже вечно выглядела как копченая курица. Только если долгое время питаться копченым, очень скоро заболит печень и начнет отказывать поджелудочная.

От вновь предложенного виски Тимур отказался, накрыв стакан ладонью. Если он хочет вернуться в Москву утром, то больше одной порции пить не следовало. И так в голове уже шумело.

– Силикон, ботокс и надутые свистки, – хмыкнул он.

– Не без того, конечно. Зато, – Жека доверительно наклонился к уху Тимура, – не чета твоим московским швабрам. Все только по любви. – Ковалев помахал в воздухе пальцами-сосисками. – Ну почти. Ты когда-нибудь делал это по любви?

– Ты здоров вообще? – Тимур сжал губы в тонкую линию, разглядывая трясущееся от смеха лицо Жеки и его сумасшедше-блестящие глаза.

– Да погоди ты, не кипятись! Оглянись – это же нирвана! Я ведь надеялся, что ты у меня остановишься. Посидели бы, выпили… Оттянулись с девчонками! Я их тебе целое стадо пригоню! Да они сами приползут, стоит мне только щелкнуть пальцами! – Жека и в самом деле попробовал изобразить щелчок, но у него ничего не вышло. Тогда он расхохотался, да так, что по щекам потекли слезы.

– Ты знаешь, я работу и отдых не смешиваю, – нахмурился Тимур. – Когда ты захотел клуб, я тебя предупреждал об этом.

– Да ты расслабься, Тим, – Ковалев навалился на него, обняв за плечи. – Чуток посидим, вспомним юность, а?

Тимур потер лоб, отстраняясь от Жеки. Только что вроде был нормальный человек, а после стакана спиртного словно в другую личность превратился. Вот она ночная жизнь без краев и правил.

Тимур мрачно смотрел на сцену. Танцовщицы сменялись одна за другой, и где-то на четвертой ему нестерпимо захотелось сесть в машину и свалить отсюда к чертям собачьим. Жека нес какую-то пургу, в которую Ардашев даже не вслушивался. В голове крутилась единственная мысль – какого лешего я здесь делаю? Зачем сорвался в поездку вместо того, чтобы нанять коллекторов и решить вопрос максимально быстро и без собственного участия. Ах, да, они же друзья с Жекой… Вот только никак не удается избавиться от горьковатого осадка на сердце.

5

Разрозненные вспышки вдруг сошлись в одной точке внизу на сцене. Мощные биты, до этого разрывавшие перепонки, перетекли в мелодию, от которой по загорелым рукам Тимура побежали мурашки. Когда появилась очередная танцовщица, его щека раздраженно дернулась. Что это еще за…

Да, тонкая, изящная, с длинными темными волосами, но ничего особенного. Лицо скрывает черная маска, резко контрастирующая со светлой кожей. Такое же черное боди с вырезом на бедре и оголенным плечом…

Тимур даже не успел понять, как фигурка девушки взлетела над полом вопреки земному притяжению, сделала кульбит и оказалась под самым потолком на вершине шеста. Ему показалось, что в воздухе раздался всеобщий вздох. Он и сам задержал дыхание, удивленно вскинув брови.

Девушка вращалась вокруг шеста, и волосы струящейся волной окутывали ее, когда она замирала, едва соприкасаясь с серебристым металлом. Тонкие руки и ноги обладали какой-то нечеловеческой силой и гибкостью, удерживая тело на весу. Каждая нота мелодии звучала ровно в такт ее танца, или она сама так чувствовала музыку, что практически парила, отдаваясь во власть мелодии.

– Господи, как она это делает… – Тимур сглотнул. Он не считал подобные танцы чем-то выдающимся. Своего рода гимнастика, не более. В клубах же вообще акцент ставился на другом – на притяжении, граничащим с пошлостью, зазывающих движениях, предлагающих вполне понятные вещи.

– А что я тебе говорил? – вальяжно произнес Ковалев. – Высокое искусство…

– В твоем-то логове? – после окончания номера Тимур проводил девушку долгим взглядом.

– Ой, я тебя умоляю! – хмыкнул Ковалев. – Не в цирк же ей идти? А я готов платить. К ней скоро очередь выстроится за приватом.

– В смысле? А сейчас что, никто не хочет?

– Ну, – Ковалев развел руками, – новенькая. Тест-драйв еще не проходила. С такими надо потихоньку, не спеша. Дать прочувствовать возможности, перспективы…

– И кто она? Как зовут?

– Э… – Ковалев почесал толстую шею. – Дама Пик, во… Они у меня тут все под псевдонимами выступают, – он захихикал. – Все как в шоу-бизнесе!

– Слушай, – внезапно произнес Тимур. – Я хочу, чтобы она станцевала для меня. Только для меня, – подчеркнул он. – Пришли ее ко мне сейчас. Где у тебя вип-зона?

– Внизу, – ответил Ковалев, демонстративно зевнув. – Там еще не все готово, правда. Ремонт. Я сауну решил поставить.

– Твою ж… – Ардашев покачал головой. – Сауну?!

– Нет, ну а что? Имею я право отдыхать так, как мне нравится?

– Конечно, Жека. Любой каприз за ваши деньги.

– Э… – Ковалев боднул Тимура в плечо. – Ну я же обещал. А если обещал, значит все отдам. Давай, я тебе нормальную телку найду? Эта какая-то… Ни рожи, ни кожи. Акробатка, блин.

– Пофиг. Хочу просто поговорить с ней.

– Поговорить? – вдруг холодно рассмеялся Ковалев.

– Как получится, – уклончиво ответил Тимур.

– А если не согласится? – подначивал Ковалев.

– Примерные девочки в клубах не танцуют, Жека, – усмехнулся Тимур. – И мне еще ни одна не отказывала.

То ли виски так подействовал, то ли Жека своими шутками расслабил, но эта Дама Пик чертовски завела его своим танцем. Манящие движения, блеск глаз в прорезях маски, длинные волосы, ласкающие голые руки… Можно ведь задержаться на час или вообще переночевать в гостинице. Немного интриги явно не помешает. И даже если интрига на самом деле окажется пустой тратой времени, будет что вспомнить об этой идиотской поездке.

– Покажи мне, кто здесь хозяин, Жека.

6

Дина сдернула маску и бросила ее на зеркало. Тело еще дрожало, мышцы, разгоряченные танцем, вибрировали и звенели. Она, наверное, должна была чувствовать себя счастливой от того, что ее так принимают. Что публика толпится у сцены, что мужчины свистят ей вслед, забывая о своих спутницах, и бросают на нее красноречивые взгляды. Вот только Дина прекрасно знала, зачем люди приходят сюда – за возбуждением. И как бы она ни пыталась привнести в свой танец именно красоту и грацию, ждали от нее совсем другого. А если бы они знали, что она думает в этот момент, как сдерживается, чтобы не поддаться отрицательным эмоциям, то вряд ли принимали бы ее с таким ажиотажем. Таинственная маска, обтягивающая ткань трико, интригующая недоступность – вот образ, который она эксплуатировала. Но без этой маски она была совсем другим человеком, мучительно не желавшим того, что ее окружало. Чувствовать свое тело – его силу и гибкость, уверенность – это результат ежедневной работы над собой. Но выставлять себя напоказ, предлагая скрытое, для Дины было чуждо.

«Фаллический символ или символический фаллос?» – говорила Катя, имея в виду шест. Они смеялись над этой шуткой, и, пожалуй, сейчас только это помогало справиться с внутренним раздраем.

Дина взглянула на часы – следующий выход через час, а то и через полтора. Сейчас очередь других девочек доводить публику до экстаза. Ее «дама Пик» лишь разогрев, детская пародия… И дрожит она не потому, что устала, а потому что вынуждена изображать страсть и вожделение, как того требуют правила. Господи, как же тошно… Но деньги нужны, как ни крути.

В дверь поскреблись. В гримерке Дина была одна, другие танцовщицы фланировали по залу, развлекая гостей. Поэтому она просто подошла и открыла.

– Дина, – арт-директор, она же директор по персоналу Лилия, просочилась внутрь. – Замечательный выход, молодец, – мягко сказала она.

Лиля вся была такая – мягкая, пушистая, с лисьим разрезом глаз и маленькими ручками. Но это тоже был всего лишь образ, характер у Лилечки был очень своеобразный. Про таких, как она, как раз и говорят: мягко стелет, жестко спать. С ней лучше было не ругаться, ну или поругаться один раз, перед уходом.

– Слушай, есть предложение. У нас тут важный гость один, друг Евгения Павловича. В восторге от тебя. Ну, то есть, от танца, конечно. Хочет, чтобы ты повторила номер. Лично для него, – губы Лили изобразили улыбку.

– Вы же знаете, я приват не танцую, – Дина отвела глаза. Вот черт, рано или поздно этого разговора было не избежать.

– А почему? – захлопала ресницами Лиля. – Это же просто танец. Никто не принуждает тебя к чему-то без твоего желания. Сама знаешь… – ее зрачки сузились лишь на мгновение.

Дина покраснела и сцепила пальцы перед собой. Просто не знала, что ответить.

– Разве ты не хочешь зарабатывать больше? Покупать себе что-нибудь эдакое, – Лиля сделала круглые глаза. – Дел-то на пять минут. Что ты себе навыдумывала?

Дина нерешительно потопталась на месте.

– Может ты боишься, что он к тебе приставать будет? Так у нас охрана под боком. Мы ему быстро на место укажем! – Лиля передернула круглыми плечиками, будто готовилась сама дать отпор наглому гостю.

Недоверчиво взглянув на директора, Дина растерянно покрутила прядь волос.

– Ну? Ты еще сомневаешься? Глупости все это, дорогая! Сама понимаешь, надо лапками шевелить быстро-быстро, а то окажешься на задворках! – в голосе директора появились строгие нотки. – Ты, главное, не дрейфь. Я тут неподалеку буду. Евгений Павлович тебя тоже в обиду не даст. Ты же у нас новенькая, перспективная, я бы даже сказала – талантливая, так что…

– Ладно, – выдавила из себя Дина. – Только один раз, хорошо?

– Конечно! – обрадовалась Лиля. – Просто он очень важный человек, и Евгению Павловичу хочется ему угодить.

Дина удивленно посмотрела на Лилю, словно спрашивая: за мой счет? Но директор уже схватилась за ручку двери.

– Так, я побежала в зал. Иди сейчас в вип-комнату, которая самая дальняя, знаешь? Там потише.

– А… – Дина не успела закончить, как Лиля уже неслась по коридору в сторону выхода в зал.

Дина подошла к зеркалу и взяла маску. Вздохнув, натянула ее, протащила резинку на затылок, прикрыв волосами. Накинув атласный халат, завязала пояс. Одно дело выступать на сцене, а другое – перед кем-то в замкнутом помещении.

Перед тем как выйти, Дина остановилась и еще раз посмотрела на себя в зеркало. Внутри все болезненно сжалось. Царапающим движением под одежду прополз холодок, словно от сквозняка.

– Да что это я в самом деле? – она заставила себя собраться. В клубе столько народу, никто не захочет скандала. Ну чем она рискует? Этой работой? Плевать, если потеряет. А Катя ее поймет.

Вип-комнаты находились в подвальном помещении. После дорогого ремонта подвалом это место, конечно, уже никто не называл. Просто отсутствие окон немного напрягало, как и непривычная тишина. Дина нашла нужное помещение, о котором говорила Лиля. Соседний с ним коридор был перегорожен – там ремонт еще продолжался. Девочки в клубе хихикали, что Евгений Павлович оборудует там себе «игровую», и от этих предположений Дину коробило. Кажется, там должен был быть бассейн или сауна – упаковки с плиткой, покрытые пленкой, стояли штабелями. И это никого не напрягало.

Она вошла в полумрак комнаты, освещенной лишь верхней лампой над мини-сценой. Приглядевшись, увидела сидящего в углу мужчину.

– Добрый вечер… – поздоровалась, стаскивая халат и поправляя сценический костюм.

– Добрый. Как тебя зовут?

Она прислушалась к приятному баритону.

– Это не важно. Для вас я – Дама Пик, – Дина старалась говорить вежливо, чтобы сразу дать понять, что не расположена к фривольным шуткам и вольностям.

– Хм, – усмешка. – Не буду настаивать.

– Тут где-то музыка должна быть… – Дина огляделась в поисках аудио-проигрывателя.

– Мне нравится тишина, – быстро возразил мужчина и поерзал в кресле.

– Хорошо, – пожала плечами Дина. В конце концов можно и так, без музыки. Вряд ли ему вообще она нужна. Сюда приходят смотреть и… Она не стала продолжать свою мысль. Пять минут танца, и все. – Я готова. Вам удобно? – Дина подошла к шесту и провела по нему рукой вверх-вниз, чтобы проверить устойчивость. Стоило возразить Лиле уже потому, что ей не приходилось танцевать здесь. Вновь больно кольнуло сомнение – достаточно ли хорошо закреплен шест, и не улетит ли она с него, рискуя сломать шею? – Вы хотите, чтобы я повторила свой номер? – медленно произнесла Дина, отчетливо проговаривая каждое слово.

– Да.

Она уловила движение его головы. Глаза привыкли к темноте, и Дина разглядела светлую рубашку и блеск часов на мужской руке. Мужчина не выглядел опасным, но она понимала, что ситуация может измениться в любой момент. Облизала пересохшие губы и еще раз поправила костюм, подтянув лиф повыше. Легко подпрыгнув, Дина перевернулась в воздухе, вцепившись отточенным движением в холодный металл. Грива волос опустилась вниз, почти касаясь серебристой сцены. Отсчитывая такт, Дина закрутилась, и вскоре танец полностью захватил ее. В последнем движении, когда нужно было стремительно спуститься из-под потолка, она заметила движение в углу и почувствовала, как обожгло ладонь. Из-за этой секундной вспышки ориентир был потерян. Дина приземлилась на колени вместо ступней. Охнув, оперлась на руки, испытывая боль и стыд.

7

В следующий момент увидела перед собой ботинки и протянутую ладонь. Отпрянув, она отрицательно закрутила головой:

– Нет, не надо… Извините…

– Первое мнение оказалось ошибочным, – усмехнулся мужчина.

– Вы правы. Выглядело так себе. Прошу прощения, оплаты не нужно… – Дина поднялась и, откинув волосы, потерла саднящее колено.

– Подожди, ты еще сможешь удивить меня, – предложил гость. – Я дам тебе еще один шанс.

– Это вряд ли. Хорошего вечера, – развернувшись, она прищурилась в поисках своего халата.

– И все же…

Ее плечи оказались в тисках крепких ладоней. В нос ударил терпкий мускусный запах незнакомой туалетной воды. Дернув головой, Дина попыталась вырваться, но мужчина не отпускал ее, прижимая к своей груди.

– Я хочу посмотреть на тебя. Сними маску. – Ладони скользнули ниже, вызвав у Дины панику. – Можешь снять и все остальное… – предложил он и подцепил лямку трико, приспустив ее с плеча девушки.

– А не пошел бы ты? – процедила Дина сквозь зубы, чувствуя, как ее начинает трясти. Перспектива легкого заработка, как и вообще дальнейшей работы в «Тропикане» стремительно упала до нуля. Но это были такие мелочи, которые уж точно не могли заставить ее остаться здесь хотя бы на минуту.

Мужчина развернул ее к себе и теперь, когда свет от лампы падал на его лицо, Дина увидела, что он еще очень молод. Пожалуй, ненамного старше ее, но уж, конечно, гораздо увереннее и богаче. Она для него – всего лишь клубная танцовщица, к тому же бездарно запоровшая танец. И только поэтому он считает, что может делать с ней все, что хочет?!

– Отойдите от меня! – прошипела Дина. Если бы ее глаза могли метать молнии, то вместо наглого ухмыляющегося сейчас перед ней лица оказалась бы головешка.

Рука парня прошлась по ее позвоночнику до самого затылка. Пальцы погрузились в гущу волос и нащупали резинку.

Дина уперлась в плечи молодого человека и попыталась оттолкнуть.

Он улыбался, глядя прямо ей в глаза!

– Я все же получу то, за чем пришел. И заплачу столько, сколько скажешь, – предложил он.

– Мне ваши деньги не нужны! Отдайте их кому-нибудь другому! Более сговорчивому. Проблем с этим у вас здесь не будет!

– А если мне нравится такая проблема как ты? – парень сгреб Дину в охапку, приподнял над полом, а затем плюхнул в широкое кресло, нависнув сверху. Как бы она не отбивалась, ее вес был слишком мал, чтобы парень почувствовал сопротивление.

– Да что же это такое! Иди к черту! – закричала Дина, отбрыкиваясь. – Охрана! Охрана! – закричала она и вдруг вцепилась в волосы парня. Изо всех сил потянула на себя, не давая ему опомниться.

– Ох, детка, – сдавленно зашипел он, – не так быстро!

Со стороны, наверное, это выглядело так, будто миниатюрная брюнетка желает страстного поцелуя, но у Дины были совершенно другие планы. Она даже зарычала от злости, когда его губы коснулись ее щеки.

Раньше Дина постоянно проигрывала подобную ситуацию. Возможно, она и была виновата в том, что это снова происходило с ней, но сейчас она не сомневалась в своих действиях. Злость охватила с такой силой, что зазвенело в ушах. Но в тот момент, когда она уже примеривалась прокусить вражеское ухо, произошло что-то непонятное. Раздался невообразимый грохот. Нечто тяжелое и душное накрыло со всех сторон, сжав помещение и сознание до размеров спичечного коробка. Дина попыталась сказать что-нибудь, но голову заволокло туманом, а нос и рот забило едкой пылью.

8

…В голове тикало. По-настоящему, будто внутри находился часовой механизм. Дина попыталась вздохнуть, но тут же натужно закашлялась. Она заворочалась, с трудом двигая руками и ногами. Грудь и живот сдавило, шея и плечи оказались под неудобным углом. Раздался тихий стон. Дина замерла, но тут же поняла, что стонет не она, а кто-то другой. В висках отчаянно пульсировало, мешая трезво оценивать ситуацию. К тому же, из-за неудобной позы и тяжести, она стала задыхаться. Чужой стон повторился.

«Господи, я же здесь не одна!» – осознала наконец, вспомнив, что произошло за несколько мгновений до… Дину бросило сначала в жар, а затем словно в ледяную купель. В ноздри ударил запах мужского парфюма, от которого ее слегка замутило.

Парень снова застонал, обдав ее щеку горячим дыханием. Тикало не в голове, а на его руке, которая сейчас свисала вдоль ее лица. Тикали часы – долбанные часы этого трижды долбанного придурка! Она часто задышала, стараясь справиться с вновь охватившим гневом – слишком много эмоций для одного засранца.

Что-то зашуршало и осыпалось совсем рядом, заставив ее вновь испытать приступ леденящей паники. Страшно было не только двинуться, но даже открыть глаза. Она прислушалась сначала к внутренним ощущениям – кажется, ничего не болело. Возможно, радоваться было рано, ведь известны случаи, когда люди продолжали идти на сломанных ногах, или, руководясь инстинктами, отгрызали зажатые в тисках руки, чтобы выбраться на свободу… Осторожно пошевелив пальцами рук и ног, Дина с облегчением поняла, что это не ее случай, и лишать себя конечностей не придется. Тяжесть, которую она испытывала, была ничем иным, как наглым типом, от которого несло словно от взорвавшейся парфюмерной фабрики.

Дина оттянула голову парня за волосы на затылке, чтобы избавиться от опасной и неприятной близости. Пальцы погрузились во что-то теплое и липкое. Сознание тут же подсказало: кровь. Работая в больнице, моментально начинаешь распознавать такие вещи.

Дина замерла. Неужели это она ударила его? Господи, да ведь у нее и в руках-то ничего не было… И все же, от этой мысли Дина ощутила приятное мстительное покалывание.

Она легонько потрясла парня за плечи:

– Эй, – позвала она, – ты живой?

Парень не отвечал, а странная тишина вокруг была слишком… странной. Где люди?

Страх и ужас тут же обрушились на нее с неимоверной силой, дыхание сбилось. Кожа на теле горела, и когда Дина дотронулась до нее, то почувствовала болезненное раздражение, словно ее нервы оголились. Кое-как она стала выкручиваться из-под парня, и наконец поменялась с ним местами – теперь уже он полулежал в кресле, неестественно задрав голову и приоткрыв рот.

Вокруг было ужасно холодно и сыро, будто они оказались на улице. Посмотрев вверх, Дина обмерла – над головой мерцали звезды… Часть стены и потолка были разрушены, и сквозь дыру виднелось ночное небо.

Парень заворочался и открыл глаза:

– Что… где я… А… – протянул он, болезненно скривившись и хватаясь за голову. – Что произошло?

– Не знаю, – клацая зубами, ответила Дина. – Мне надо домой… Забрать вещи и… – она подскочила на месте, когда парень, пытаясь встать, сполз на пол. – Не подходи ко мне!

– Черт, ничего не соображаю… Это ты устроила? – спросил он, продолжая держаться за голову.

– К сожалению, нет, – огрызнулась Дина.

– А я думал, ты. Страсть, желание, – все дела…

– Вот еще! Иди ты, знаешь куда?

– Я уже там, похоже, – парень поменял позу и оперся спиной на сидение.

Дина попятилась, едва не споткнувшись о валявшийся шест.

– Почему так тихо? Где все? – Разговаривая сама с собой, она присела, чтобы найти слетевшую туфлю. Стала шарить вокруг, пока не наткнулась на вытянутую ногу парня. Резко встав, заковыляла в сторону, обхватив себя за плечи.

– Без понятия, – ответил он. – Как же болит голова, е-мое…

– У тебя кровь… надо в больницу… – на автомате произнесла она.

– Сама как? Руки-ноги целы?

– Иди к черту!

– Вот ведь зарядила одно и тоже… У тебя шок, наверное. Уверена, что с тобой все в порядке?

– Иди ты… – как заведенная, повторила Дина.

– Дай-ка я посмотрю, – парень поднялся и подошел к ней. Взяв за руку, обхватил запястье и стал медленно вести вверх, прощупывая кости.

Опомнившись, Дина выдернула руку и замахнулась, чтобы отвесить ему пощечину.

– Помню! Трогать нельзя! – парень примирительно поднял ладони. – Реакция хорошая, жить будешь!

– Судя по тому, что шуточки из тебя так и сыплются, то и твоей жизни ничего не угрожает. – Дина стала пробираться в потемках, то и дело натыкаясь на камни и доски. – Взрыв… точно, взрыв… – пробормотала она. – А где тогда люди, МЧС, скорая?!

Она остановилась, разглядывая дыру в потолке. Подумав, залезла на кусок разрушенной стены, подтянулась и стала карабкаться вверх, словно обезьяна. Когда голова оказалась на поверхности, Дина перевела дух. Еще раз подтянувшись, легла грудью на кирпичный край.

– Тебе помочь? – раздалось снизу.

– Сама справлюсь, – перекидывая ногу и выползая полностью, просипела она. От ночного холода и моросящего дождя тело моментально покрылось мурашками.

Выбравшись, Дина завертелась на месте, пытаясь осознать, что произошло. То, что еще недавно было клубом, превратилось в груду обломков. Дождь не прекращался, а она все стояла и смотрела, не в силах поверить в то, что видела. Ни одного вскрика, ни одного возгласа, лишь удушливая пыль, которую совсем скоро прибьет к земле надоедливый холодный дождь.

9

– Да что же это такое? – Дина обернулась, поняв, что темнота простирается гораздо дальше. Весь город был погружен в ночную тьму. Где фонари, где свет из окон? Большой город никогда не засыпает полностью: работают пекарни, ночные магазины, фабрики и заводы. Ведь если уличный свет погас от взрыва, то уж на соседних-то улицах фонари должны были гореть?!

– Ну что? Есть там кто? – крикнул парень.

– Конь в пальто… – глухо ответила Дина. Даже голос его раздражал, ведь она прекрасно помнила, что он хотел сделать. Самовлюбленный мажор и просто мерзкая личность! Ведет себя так, будто ничего не случилось.

– Дашь мне руку? – не отставал он. Сейчас парень пытался повторить ее путь наверх, но постоянно срывался вниз.

– Знаешь, что?.. – начала она, подбирая слова пообиднее.

– Конечно, знаю. Пошел бы я, да? Решила оставить меня здесь? – он смотрел на нее, насмешливо щуря глаза и стряхивая с одежды кирпичную пыль. – Ты, главное, не забывай, что если бы не я, то по голове прилетело бы тебе.

– Если бы не ты, я бы вообще здесь не оказалась!

– Во-во, именно так! И где, по-твоему, тебя бы откопали в итоге?

Его слова вызвали в Дине бурю протеста. Невозможно было представить, что все гости и работники клуба оказались погребены под камнями. Ведь должен же был кто-нибудь спастись кроме них? И сколько они сами пролежали в этой чертовой подвальной вип-комнате? Может быть их просто не нашли?! Тогда второй вопрос – как долго продолжались поиски?

– Эй! Как тебя? Который час? – крикнула Дина.

– Меня Тимуром зовут, если интересно, – пыхтение внизу сопровождалось негромкими ругательствами. Парень не оставлял попыток выбраться наружу.

Дина присела на корточки и некоторое время смотрела, как он цепляется за край. Вздохнув, ухватилась за его плечи.

– Тимур… какое красивое имя у такого гадкого человека, – процедила она сквозь зубы, помогая ему вылезти.

Парень рухнул и ткнулся носом во влажную грязь.

– Почему гадкого? – выдохнул он, переводя дыхание.

– Мне на пальцах объяснить? Слов уже недостаточно? – разозлилась Дина и едва не заехала ему по затылку. – Ты изнасиловать меня хотел! Или скажешь, что ничего не помнишь?!

– Вот еще… – он перевернулся на спину, подставив лицо под дождевые капли. – Просто подумал, что мы могли бы…

– Что?

– Приятно провести время. Помнишь, как в фильме: «Вы привлекательны, я чертовски привлекателен… Чего зря время терять?» Ну и полночь вообще-то… Все сошлось. Я твой принц, ты моя Золушка. Ты же туфельку потеряла? Так что, все как в сказке.

– Я не смотрю дурацкие фильмы и в сказки не верю! Который час? – настойчиво повторила Дина. – Не могу понять, почему спасатели так быстро уехали… И почему так темно вокруг?

– Пробки вышибло, наверное, – Тимур задрал рукав некогда белоснежной рубашки и поднес часы поближе.

– Ну? – поторопила его Дина.

– Антилопа Гну! Фигня какая-то… – он потряс рукой и снова посмотрел на циферблат. – Быть такого не может! Зависли, что ли… Швейцарские, противоударные, водонепроницаемые… Две штуки евро!

– Я так и думала, – усмехнулась Дина. – Кто про что, а такие, как ты, только про деньги. – Плакали твои евро, смирись! Не велика потеря.

– Ладно, проехали, – ему явно пришлось не по вкусу высказывание Дины, но при этом он продолжал с интересом рассматривать ее. – Если что, то я свои деньги честно заработал.

– Ага, и я даже знаю, как. – Она отошла в сторону, села на выступавший обломок стены, обхватив колени руками.

Тимур проводил ее взглядом.

– Холодно, однако… Черт, ты же голая совсем! – вдруг заметил он.

– Только тронь! – Пошарив рядом, Дина схватила обломок кирпича. – Я тебе все лицо разобью, предупреждаю! – она привстала и занесла над головой руку.

– Ой, сдаюсь! – Парень поднял руки. – Была нужда тебя трогать. Ты бы себя в зеркало видела…

– Я бы видела, если бы оно было, умник. – Дина подкинула кирпич в руке, проверяя на вес. – Ты как хочешь, а мне надо домой…

Она представила, как долго ей придется звонить в квартиру, и как ее встретит Татьяна. В таком-то виде.... Соседка ведь даже не подозревала, как она подрабатывает, думает, что и сегодня у Дины ночное дежурство в больнице. Однако, желание принять горячую ванную было сильнее стыда, объяснений и возможных насмешек.

– Бросишь меня здесь одного? – Тимур отвлек ее от размышлений, подобравшись поближе на пару шагов.

– На кой ты мне сдался, Тимур? – устало ответила Дина. – Неужели так трудно понять, что после того, что произошло, каждая минута рядом с тобой вызывает только раздражение и протест? От тебя одни неприятности. Так что я как-нибудь сама.

– А сама справишься?

– Даже не сомневайся.

– Точно помощь не нужна?

– Себе помоги, а? Мажор… Ведешь себя как избалованный ребенок. Поплачь еще…

– Ну, тут ты ошибаешься, – не сдавался Тимур. – В отличие от некоторых…

– Ничем ты не лучше остальных.

– О, детка, поверь, я просто бог, – Тимур словно не замечал ее отвратительного настроения.

– Ты не из психушки случайно сбежал? Бог? А, ну понятно – весна, обострение… – не выдержала Дина. – Говорю тебе, отстань от меня! Скажи спасибо, что я тебе ухо не откусила.

– Спасибо, – он изобразил шутовской поклон.

– Ходил бы сейчас с одним ухом и разбитой башкой. Самое то для такого больного, как ты.

– Обижаешь. Я здоров как бык, – Тимур понизил голос до интимного шепота. – Могу доказать. Только попроси.

Дина презрительно оглядела его с ног до головы:

– Рада за тебя. А теперь, отвали! И кстати, не обольщайся, на принца ты точно не тянешь.

– А на фею? Или на мальчика-пажа? – Тимур стал дурачиться, принимая одну позу за другой, расшаркиваясь и гримасничая. – Могу выполнить… – он немного подумал и печально вздохнул. – К сожалению, я не волшебник, а только учусь. Так что могу осилить лишь одно желание.

Дине на миг показалось, что все эти шутки он говорит лишь с одной целью, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Ну неужели человек может на полном серьезе нести подобную чушь, когда случилось такое несчастье? Или эти кривляния – результат травмы головы? Что ж, это, конечно, многое бы объяснило. В любом случае, злиться у нее уже просто не было сил.

– Прошу только об одном – скажи, наконец, который час, – попросила она.

– Полночь, – торжественно произнес Тимур.

– Кончай шутки шутить! Это вообще ни разу не смешно! – Дина помнила, что когда она выходила из гримерки, было без двадцати минут двенадцать.

– Да я серьезно, – он сунул циферблат ей под нос.

10

– Господи, как же я хочу домой… В горячую ванную! – Дина оглядела голые ступни.

Парень пожал плечами:

– Как будто я этого не хочу. Может, хоть сейчас снимешь маску и скажешь свое имя? А то все как-то по-дурацки…

Дина медленно подняла правую руку и ощупала лицо. Все это время она так и проходила в этой чертовой маске! Вошла в образ, по-другому не скажешь… Должно быть, выглядит она действительно не очень, но…

– По-дурацки?! На какой хрен тебе мое лицо вообще сдалось?! – вспыхнула она. – Может, еще фото попросишь в память о той, что не дала?

– Обещаю, что забуду тебя, как только ты исчезнешь из виду, – клятвенно заверил ее Тимур. – Сяду в свою машину и уеду. Как чувствовал, что ничем хорошим эта поездка не закончится, – хмуро добавил он.

– Подожди, у тебя что, машина есть?! – недоверчиво произнесла Дина.

– Какая тебе разница? Ты же сильная и независимая, сама все решаешь.

Она не сдержала протяжный стон:

– Ты… ну ты и… гадский гад – вот ты кто, Тимур. Сто раз повторю – пошел ты! – она показала ему средний палец.

– Ты так предлагаешь тебя подвезти? Заметь, не просишь со слезами на глазах, а…

Дина опять разглядела улыбку на его губах. Тимур был просто невыносим.

– Ты не подумай, я буду только рад! Но уговор – сначала покажи мне свое лицо, – прищурился он.

Дина даже задохнулась от такой наглости. Похоже, этот Тимур уже с детства был ушибленным на всю голову, а теперь, в результате несчастного случая, остатки мозгов отбил окончательно. С психами вообще надо вести себя аккуратно. Никогда не знаешь, что им придет в голову через минуту.

Дина медленно поднесла руку к маске и замерла на мгновение, заметив, с каким интересом Тимур смотрит на нее и от нетерпения покусывает нижнюю губу.

– Да пожалуйста! – резко дернула за резинку и, размахнувшись, бросила маску в провал стены. – Любуйся!

У Тимура дрогнула правая бровь:

– Откуда у тебя шрам? – спросил он, протягивая руку к ее виску.

– Не твое дело, – ответила она и распушила волосы, чтобы скрыть часть лица. – Чего уставился? – голос ее сорвался. – Нравлюсь?

– Вот знаешь, не удивлен, – серьезно сказал Тимур, покачивая головой. – Феминистками не рождаются. Ими становятся. В непримиримой борьбе. В твоем случае, видимо, еще и неравной.

– Все сказал?! – ощетинилась Дина.

– Все, – кивнул Тимур. – Но хочу добавить, что тебе этот шрам даже идет. Придает брутальности. Как-то сразу все желания улетучились, честное слово. Тебе надо было сразу ее снять, чтобы у меня иллюзий на твой счет не возникало.

У Дины запылали щеки. Она до боли прикусила язык, но затем, старательно скрывая в голосе досаду, сказала:

– Очень рада! И за тебя, и за себя, и за то, что все разрешилось.

– Послушай, это же ерундовая операция. Я про пластику, – примирительно сказал Тимур. – Сгладят, зашкурят, зашпаклюют, – забудешь, что он у тебя когда-то был. А вообще, это фигня, поверь. Я бы и внимания не обратил…

– Но обратил же? Терпеть вас, богатеньких уродов, не могу! Все вы… – она не закончила и, тяжело дыша, отвернулась.

– Слушай, ты извини. Меня занесло немного. Сам не понял, что сказал. Правильно ты говоришь, лечить меня надо, – Тимур широко улыбнулся. – Зовут-то тебя как, оплот феминизма, гроза маскулизма?

– Дина! – буркнула она. – Все, теперь отвянь! Хватит этих разговоров и подколов. Пусть каждый останется при своем. Где твоя машина? Я сейчас замерзну насмерть! И телефон у меня в гримерке остался, – вспомнила она. – А твой? У тебя же наверняка имеется навороченный гаджет. Такой же, как часы и тачка! – едко добавила она.

Тимур порылся в заднем кармане и достал плоский аппарат.

– Вот черт! – взглянув на него, Дина сразу все поняла. Стекло экрана было исчерчено паутиной трещин, и при нажатии жалобно скрипело. – Получается, неслабо тебя придавило?

– Ну да, прилетело мощно, – кивнул Тимур. – Болит все – голова, спина, задница…

– Не тошнит?

Тимур прислушался к себе.

– Кажется, нет.

– Странно. Может, просто не с чего? В результате отсутствия наполнения черепной коробки? – Дина невинно похлопала ресницами. – Сотрясение мозга проявляется именно так – головокружением и тошнотой. Уж поверь, я точно знаю.

– А кто бы сомневался? Твой род занятий подразумевает именно такие производственные травмы. Ладно, я за машиной, – Тимур стал пробираться через завалы к дороге, насвистывая легкий мотив.

– Если она недалеко, то я и босиком дойду! – крикнула вдогонку Дина.

Тимур не обернулся. Она видела светлое пятно его рубашки и слышала шаги. Похоже, интерес к ней у него пропал, что на первый взгляд было хорошим знаком. И все же, радости от этого Дина не испытывала. Наоборот, когда он отдалился на несколько метров, ей стало по-настоящему страшно. Так, что она не удержалась и громко спросила:

– Эй, я лучше с тобой пойду, ладно?

– Зачем? Боишься, что тебя кто-нибудь украдет? – донесся голос Тимура.

– Боюсь, что ты уедешь один! А я останусь здесь, как выброшенная на берег дохлая селедка…

– Самоирония – лучшее, что могло с тобой случиться в этой жизни, детка! – донес до нее ветер. – Жди. Сейчас подъеду.

11

Дина снова уселась на выступ кирпичной стены. Как только шаги Тимура стихли, ей стало страшно до жути. Уж лучше, когда рядом хоть кто-то есть. Даже этот наглый тип. Такие, как он, считают, что владеют миром, раз у них полным-полно денег. Но в ситуации, в которую они попали, оба оказались на равных. Вот только у него машина за углом, а ей приходится просить его о помощи.

Дина поежилась.

«А если бы он погиб?! Хреновый из тебя врач получится, если ты даже первую помощь раненому не оказала… Чесала языком вместо того, чтобы обработать место удара…»

Дина посмотрела на чернеющий проем, из которого они вылезли. Может быть переждать до утра внутри и отказаться от помощи Тимура? Как знать, что парню придет в голову, окажись они вдвоем в салоне машины. Конечно, сейчас она вымазана в грязи, волосы висят паклей, а лицо, наверное, вообще похоже черт знает на что, но давать лишний повод не хотелось.

Плавали, знаем!

Что за планида у нее такая, и почему на ее пути вечно подобные типы вырисовываются?

Игорь Самойлов, конечно, был не такой симпатичный, как Тимур, и словарный запас у него был так себе, несмотря на институт, куда его протолкнули родители. Однако все вокруг говорили: Дина, как тебе повезло, смотри, какой он замечательный! Складывалось впечатление, что только Дина не понимает, какой Игорек потрясающий! Она пыталась поначалу решить вопрос спокойно и без скандала. Объясняла Самойлову, что он, так сказать, не герой ее романа. Разве можно заставить испытывать что-то к человеку, который прет напролом и не слышит тебя? И вообще, разве можно заставить полюбить?

После пары букетов, которые Самойлов насильно всучил ей, он перешел к более активным действиям. Его машина постоянно торчала то около ее дома, то у ДК, где проходили репетиции, то у школы во время занятий по подготовке к ЕГЭ. Даже Катя морщилась, видя наглые физиономии Самойлова и его дружков.

– Не отстанет никак? – как-то спросила она. – Может, тебе с ним повстречаться пару недель? У него интерес пропадет, и он сам отвалится.

– Ты предлагаешь мне с ним переспать? – без обиняков поинтересовалась Дина.

– Нет, ну… – Катя почесала нос. – Тут уж ты сама смотри. Может, он жениться на тебе хочет, а?

– И что, мне теперь ему в ноги поклониться? Не нужен он мне ни под каким соусом!

Самойлов, однако, так не считал. Это потом Дина додумала, что в словах Кати был определенный резон – если бы она не была такой неприступной, то, возможно, Самойлов и потерял бы к ней интерес. В их городке он считался парнем «намбер ван», и все девицы мечтали оказаться в роли его подружки хотя бы на время – это называлось скачком по социальной лестнице. После Игорька можно было и хвостом покрутить, выбирая следующего. Вот только Дина Силантьева никак не желала сдаваться.

Однажды поздно вечером она одна шла после репетиции. Катя заболела гриппом и уже неделю лежала дома. Погода была мерзопакостная, холодная и дождливая, почти как сейчас. Машина Самойлова перегородила ей путь, когда Дина пыталась перелезть через огромную лужу. Игорь галантно предложил подвезти. Он уже какое-то время не появлялся в поле ее зрения. И Дина почти поверила. Что он потерял к ней интерес. В машине Самойлов был один. Соглашаться не хотелось, но дождь лил, как из ведра, и холод пробирал до костей. Не доехав до ее дома буквально несколько десятков метров и остановив машину в кустах, Самойлов стал снова говорить о том, что она теряет, отказываясь от предложенных отношений. Дина молчала, глядя в окно и устало вздыхая. Ждала, пока он выговорится. Но когда разговор перешел на повышенные тона, и в лицо ей посыпались угрозы, Дина не стала ждать окончания и попыталась выбраться из автомобиля. Самойлов тут же сбавил тон, но через минуту уже лез на нее, словно племенной бык на корову. А на ее крики глумливо заявил, что ее родители не против их отношений и что они спят и видят их парой.

Дина знала, что он говорит правду. Дома ей постоянно намекали на то, что она выиграла в лотерею, влюбив в себя Самойлова. И это страшно бесило, ведь никто не хотел принять ее доводов. В ответ она слышала лишь увещевания в выполнении своего долга перед семьей – мол, кормили и поили, пора бы и в ответ позаботиться… Вот и Самойлов стал предъявлять счета за букеты и потерянное время. Как будто не знал, что букеты она не брала, а оставляла там же, где он их и дарил.

«Никому и ничего я не должна!» – заорала она, вцепившись Игорьку в волосы, за что и получила увесистый удар кулаком.

Очнулась у подъезда на лавочке. Грязная, с хлещущей из раны кровью. По всей видимости, Самойлов испугался и вытащил ее из салона. Одежда ее была испачкана снизу доверху, будто ее волокли по лужам. Собственно, так и было. Хорошо, что просто не вывалил ее как куль с мукой на дорогу. Дина появилась на пороге своего дома, словно зомби, прямо перед вытянутыми лицами родственников.

После случившегося на кухне собрался семейный совет. Мать подвывала, брат визжал, что его сестра дура, а отец злился, закидываясь водкой. Еще бы – скандал! Отказала сыну начальника местного ГАИ. Могла бы как сыр в масле кататься и своих близких обеспечивать! Только о себе и думает… Довела парня… Сама виновата…

Рваную рану, полученную от удара золотой печаткой, зашили в травмпункте. Мать знали, поэтому записали случившееся бытовой травмой. Дина, оглушенная произошедшим и отношением родителей, с опухшим лицом полночи стояла и смотрела в окно, дав себе клятву выбраться из этой жизни как можно быстрее и как можно дальше.

Экзамены она сдавала в каком-то истерическом состоянии.

Катя, увидев ее, осела на пол с выпученными глазами. И если Катю в ее желании уехать родители поддержали, снабдив всем необходимым, то Дина просто поставила всех перед фактом, не надеясь на понимание. Но страсти за это время потихоньку улеглись, ведь ни Самойлову, ни его отцу ничего не грозило. Родители Дины взяли с нее обещание молчать. Это гораздо позже она узнала, что начальник ГАИ сунул отцу деньги, на которые потом и была куплена машина. И теперь брат, гоняя на ней, требовал с Дины деньги на ремонт…

Вот и выбралась, называется… И дело-то даже не в Тимуре, а в том, что она опять попала в окружение тех, кто ей был чужд. Может, так везде? Катя вот говорит, что надо быть проще… Да только проще ну никак не получается. Как будто внутри Дины сидит строгая вредная особь, не дающая ей расслабиться и отпустить свою жизнь катиться по ухабам и кочкам неизвестно куда…

12

…Тишина, которая окружала Дину, постепенно наполнилась какими-то непонятными звуками, природу которых никак не удавалось определить. То ли отдаленный вой автомобильной сирены, то ли монотонное завывание ветра, то ли протяжные стоны волка, угодившего в капкан… При мысли о диких животных Дина покачала головой и усмехнулась – откуда здесь волки? В городе и зоопарка-то нет…

Уперевшись локтями в колени, а подбородком в основание ладоней, она хмуро смотрела перед собой, но видела только сплошную стену давно пустующей фабрики. Жилые дома находились метрах в двухстах от здания клуба, иначе бы местные жители просто не позволили бы его открыть. Кому понравится спать с постоянным «бум, бум» в ушах, прислушиваясь к звону посуды на собственной кухне? И то, наверное, плюются сейчас от такого соседства. Зато теперь есть чему радоваться…

– Люди, ау? – еле слышно произнесла Дина.

Нет, все-таки странно все это. Неужели никто не слышал взрыва? Или их с Тимуром действительно не нашли, а возможно, и не вспомнили о том, что они в подвале? И где сейчас Евгений Павлович и Лиля, девочки и гости? Они ведь живы?

По телу Дины вновь пробежал озноб. Она старательно уговаривала себя, что никто не пострадал, но мозг продолжал рисовать страшные картины, хотя никаких доказательств, кроме разрухи, она не видела.

Дина потерла испачканную в крови Тимура ладонь о влажную поверхность камня. Кровь была настоящей – ей не привиделось, а значит, все гораздо страшнее, чем она могла себе представить. Вот только подробности она сможет узнать лишь из утреннего новостного репортажа или из соцсетей. И то, когда восстановит сим-карту… А для этого придется купить новый телефон… Вряд ли ее старенький «самсунг» выжил.

– О, господи! – Дина уронила голову на руки.

– Я уже здесь! В смысле, спустился с небес, – Тимур пробирался с той же стороны. В руках у него была небольшая спортивная сумка.

Дина вскочила и уставилась на него, выпучив глаза:

– Как ты тихо! А где машина?!

– Ты мне сейчас мою бывшую напомнила, – остановился Тимур. – Она вот так же мне заявила, когда получила в подарок совсем не то, что хотела.

– И что это было? – растерялась Дина.

– Горный велосипед, – Тимур бросил сумку под ноги и, переступив через нее, сел сверху. – Горным козам положены спецсредства для передвижения.

– Ясно, – Дина не стала уточнять подробности, потому что с трудом сдерживала смех. – Так где машина?

– Нет машины.

– Не поняла…

– Я тоже не понял. То есть она есть, но раскурочена вся, словно по ней кувалдой били, или танк проехал. Волна, что ли, взрывная накрыла?

– А это что? – Дина кивнула в сторону сумки.

– Мой багаж, так сказать, – он расстегнул молнию, достал кеды и спортивные штаны. – Вчера утром на тренировке был, потом закрутился, поехал в ваши степи, а тут… Хрень, короче, полная.

– Так ты не местный?

– Нет, из Москвы.

– Я почему-то так и подумала. А в наши края каким ветром? Провинциальные девочки сговорчивее?

– Прям с языка сняла, – буркнул Тимур. – Ехал и думал, как бы не ошибиться с выбором? Ну где же ты, женщина на миллион? – он воздел руки и закатил глаза. Затем деловито добавил: – Дина, а как тебя по отчеству?

– Николаевна…

– Во-во! А тут ты, Дина Николаевна, разрушила все мои планы на прекрасный уикенд. – Вздохнув, Тимур продолжил как ни в чем ни бывало: – Я по делам приехал. На мои деньги, кстати, этот сарай и построили…

– Ах, вот оно что, – Дина уперла руки в бока. – Может, все так и задумано было? Построить, а потом взорвать к чертовой матери? Страховку получить надо было, да?! А тот факт, что люди пострадают, вас вообще не интересовал!

Брови Тимура поползли вверх:

– Ты, случаем, не бухгалтерские курсы закончила?

– Нет, – огрызнулась Дина.

– А то я было подумал… Разносторонние у тебя интересы, Дина Николаевна… Ладно, давай потихоньку валить отсюда. Мне бы до телефона добраться и переспать где-нибудь… – поймав ее взгляд, Тимур выставил перед собой руки: – Где-нибудь, а не с кем-нибудь! И тем более, не с тобой. Голова трещит не по-детски, уже не до желаний. Вот, все что могу предложить, – он протянул ей ношеные кеды и спортивные штаны, которые достал из сумки.

Она пару секунд недоверчиво разглядывала одежду, но затем, испугавшись, что Тимур передумает, быстро схватила и натянула треники. Штаны повисли, сложившись гармошкой у ступней. Тимур скептически оглядел ее, затем склонился и подвернул штанины почти на треть. Дина нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, а потом вывернулась и отошла на безопасное расстояние.

– Я сама!

– Сама так сама, – не стал спорить Тимур. – Меня мутит, когда наклоняюсь. Спасибо, что понимаешь это и заботишься обо мне.

Дина покраснела и передернула плечами:

– Прости. Я тут подумала, что можно переждать пару часов внизу, в подвале. Ну, пока люди не придут…

Словно в противовес ее словам часть стены вдруг с грохотом обвалилась. От неожиданности Дина подскочила на месте. Тимур перевел на нее красноречивый взгляд и тоже отошел подальше.

– Знаешь, я совсем не уверен в том, что кто-то придет… – задумчиво произнес он.

– Что ты сказал? – переспросила Дина, торопливо натягивая кеды, сопя и нервно откидывая волосы назад. – Большие, – растерянно подняла на Тимура глаза, но тут же решила: – Я шнурки вокруг ног обвяжу, чтобы не сваливались. Зато согрелась! Хорошо, что у тебя хоть что-то осталось. В штанах и в обуви…

– Не то, что с голым задом на сцене, – продолжил за нее Тимур. – Всегда удивлялся, каково это – выделываться перед пьяными мужиками…

Дина задохнулась, но промолчала – полемика бы ни к чему не привела. Они из разных миров, и объяснять этому мажору про то, что «жизнь заставит – не так раскорячишься», не имело смысла.

– Готова? Пошли. Провожу тебя. Не знаешь, где тут у вас гостиница или отель? – спросил Тимур, мрачно оглядываясь по сторонам.

– Знаю, где кладбище и морг, – ответила Дина.

13

Придерживая штаны у пояса, Дина последовала за Тимуром. Она бы, наверное, и за руку его взяла, но побоялась, что он сделает неправильные выводы. Нет уж, лучше ничем таким его не поощрять. Крепкий парень, высокий и тренированный. Такой одним пальцем приплюснет ее словно муху. Надо потерпеть еще немного, и скоро они разбегутся, как в море корабли. Дина вспомнила, что через квартал от ее дома, находился хостел. Там, конечно, в основном, жили гастарбайтеры, но Тимуру, как раз, не мешало бы спуститься с небес на землю, чтобы сполна насладиться жизнью простых смертных. Думать о том, где же эти простые смертные, мешал собачий холод и усилившийся ветер.

– Не отставай, – обернулся парень, чуть сбавив шаг.

– Боишься, что брошу тебя здесь одного? – хмыкнула Дина, однако чуть ускорилась.

– Ты посмотри, – Тимур остановился и обвел взглядом примыкающую к бывшему клубу территорию. – Мы реально здесь совсем одни. Странно…

– Странно? Нас чуть обломками не раздавило! Хорошо еще, пожара не было! Сгорели бы как шашлык…

– Запеканка…

– Какая запеканка?

– Двухслойная. Ты какую предпочитаешь? Я – мясную, – Тимур скептически оглядел ее. – Нет, с тобой это было бы что-то овощное. Вегетарианское.

– Ты бредишь? – Дина опустила голову, чтобы он не заметил, как она покраснела. Это ж надо такое вылепить – запеканка! Скорее уж, гамбургер, где между ним и креслом она была бы тощей котлетой. – Пойдем уже скорее, а? Тут недалеко, всего три остановки.

Тимур кивнул и указал рукой на стоявший поодаль автомобиль:

– Пару месяцев назад купил, представляешь? Новенькая, только что из салона… – его голос был наполнен совершенно искренним сожалением.

– Прими мои глубочайшие соболезнования, – съязвила Дина. – Купишь новую, когда страховку получишь. Наверняка то, что произошло, это страховой случай. Апокалипсис, не иначе.

Дина подошла ближе, разглядывая покореженную машину. Водительская дверь валялась на земле, сидение было вспорото, а некогда блестящий металл покрывал густой слой пыли и грязи.

– М-да… – только и смогла произнести.

– Тут все какое-то… – Тимур помотал головой. – И еще, у меня будто вата в ушах.

– Последствия удара, – объяснила Дина.

– Ощущение, что слышу вой. Он то сильнее, то глуше. При сотрясении так и бывает? Ты, как специалист, что можешь сказать на этот счет?

Дина внимательно посмотрела на него:

– Вообще-то я тоже его слышу…

– И что ты думаешь? Мне кажется, надо идти в том направлении, откуда доносится звук.

– Я не знаю, – Дина стала тереть шрам и остановилась только тогда, когда заметила, как на нее смотрит Тимур. С жалостью и сожалением. Она резко отняла руку и вызывающе вздернула нос, всем своим видом показывая, что ей наплевать на его жалость. – Сейчас я хочу пойти домой и переодеться.

– Да, согласен. Не лучший вид для прогулок, хотя мне он очень… – Тимур хлопнул себя ладонью по губам. – Все, я уже запихнул свое мнение в самое темное и тайное место.

– И постарайся держать его там как можно дольше. Пошли.

Они шагали по дороге, то и дело спотыкаясь и попадая в лужи. Кажется, что все вокруг осталось прежним, улицы совсем не изменились, разве что, фонари не горели. Но если задуматься и вспомнить те ночи, когда Дина возвращалась с дежурства или из клуба, то разница становилась очевидной. Тогда она не ощущала такой странной тишины, которая сейчас давила, сжимала в своих холодных объятиях, настойчиво выкручивая сознание.

Ко всему прочему, ей стало казаться, что за ними наблюдают. Но сколько бы она не оборачивалась, так никого не заметила, списывая свои подозрения на шок и нервы.

– Хоть бы кошка пробежала, да? – прошептала Дина.

Тимур быстро взглянул на нее и сжал зубы, из чего Дина сделала вывод – парень тоже чувствует себя не в своей тарелке. Еще бы – оказаться в чужом городе без телефона, раненым, в компании танцовщицы и без возможности уехать на любимом авто – чем не сценарий фильма Тарантино?

Подул ледяной ветер. Дина охнула, обхватив себя за плечи.

– Замерзла? – Тимур хотел было приобнять ее, но, подумав, сунул руки в карманы. – Далеко еще?

– На маршрутке минут пятнадцать… – она все же придвинулась к нему, почти коснувшись локтя.

– Полезная информация. Может, пока о себе расскажешь?

– Лучше ты, – стуча зубами, ответила она.

– Ладно, – легко согласился Тимур. – У меня есть собака. Той терьер.

– Это такая маленькая? – Дина не удержалась и улыбнулась, представив симпатичного песика. Сблизив ладони, она показала предполагаемый размер.

– Ага, – Тимур чуть расширил границы, едва дотронувшись до кончиков ее пальцев.

Звук шагов эхом разлетался по воздуху и, отталкиваясь от стен зданий, возвращался обратно. Холодный пронизывающий ветер и темнота давили, отчего у Дины засаднило в висках, словно их сжимал металлический обруч.

«Собака. У него собака…»

– А я кошек люблю… – вдруг сказала она.

– И сколько их у тебя, восемь? – заинтересовался Тимур.

– Пока ни одной, – не придав значения его насмешливому тону, пояснила она. – Но когда жилищные условия позволят, начну активно подбирать на улице… или возьму в приюте. Извини, я не спросила, как зовут твою собаку?

– Скотинка.

– О… – опешила Дина. – Я не ослышалась? Скотинка? Надеюсь, ты не называешь ее полным именем? Хотя, с твоим отчеством очень даже сочетается.

Тимур скорчил гримасу.

– А живешь один или с девушкой? – не унималась Дина.

– Вот еще! Если я всех своих девушек поселю в квартире, мне придется переехать. А лучше, застрелиться.

– Кто бы сомневался! – Дина всплеснула руками. – Ты же считаешь себя богом? А боги, как известно, полигамны.

– Ну и язва ты, Дина Николаевна, – восхитился Тимур. – Как все по полочкам разложила! Сразу видно, что я тебе интересен!

– Вот еще! Просто все мне про тебя ясно.

– Что именно?

– Что ты тот еще фрукт… Тебе всего мало. Не можешь остановиться на одной. Потому что ни одна тебя не достойна. Наверное, ищешь идеал матери? – усмехнулась она.

– Я… – начал Тимур, а затем вдруг резко остановился и схватил ее за запястье. – Ты видела?

– Что? Где? – Дина покрутила головой и выдернула ладонь. – Ты специально? Хочешь напугать меня еще сильнее? Учти, я к тебе под крылышко не полезу!

– Да серьезно, – он продолжал растерянно вглядываться в темноту за деревьями, – точно видел… – Мне показалось, что… Будто кто-то был вон там, – Тимур указал в сторону белеющего здания.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.