Бекки Чейз
Жизнь по закону Мёрфи

Ричи, снова тебе, мой дорогой циник, потому что лишь благодаря тебе эта книга начата. И я все-таки еще раз напоминаю про соавторство. Соглашайся, будет весело.

Anything that can go wrong will go wrong

Murphy's law ¹

События, описанные в этой книге, являются художественным вымыслом. Упоминаемые в ней имена и названия – плод воображения автора. Все совпадения с реальными географическими названиями и именами людей случайны.

Пролог

– Эй!

Игнорируя окрик, я выскочила на палубу. Топот за спиной приближался. Казалось, я даже слышу дыхание преследователя.

– А ну, стой!

Ну уж нет! Сегодня ему меня не поймать. Пролетев по трапу, я оказалась в начале длинного пирса и понеслась прочь от яхты. Не замедляя бег, я еле успевала уворачиваться от удивленных прохожих. И молилась об одном: успеть добраться до берега. Там я смогу смешаться с толпой, поймать такси и доехать до консульства. Единственным пробелом в моем плане было отсутствие обуви – бег по бетону царапал ступни.

Через весь причал тянулась территория складов и стройки. Обогнув кучу песка с торчащей из него арматурой, я заметалась и в итоге повернула туда, где начинались жилые районы. Из-за многочисленных навесов из выцветшей ткани, клубков проводов над ними и сохнущего на веревках белья улицы казались совсем тесными. Свободы передвижения не прибавляли велорикши, мопеды и снующие вокруг пешеходы. Возле ближайшей хибары из обломков шифера я увидела щель между мусорными баками. Не задумываясь, я протиснулась в нее и оказалась в еще одном узком переулке. Вдоль длинной стены из кривых кусков железа на обрывках картона, а чаще просто на земле сидели люди и занимались привычным делом: готовили, шили, постригали клиентов, купали детей в облезлых тазах, стирали белье. Около баков, из-за которых я выбралась, в луже с мыльной пеной резвилась группа мальчишек.

Переступая через мусор, валявшийся повсюду, я пошла вперед. Хоть в одном сегодня повезло – я все-таки сбежала. Если, конечно, термин «везение» вообще подходит к моей жизни. Еще месяц назад я могла путешествовать бизнес-классом в самолете в любом направлении, а теперь пробиралась босиком, без денег и документов через филиппинские трущобы. От удушливого запаха нечистот кружилась голова. Зажав нос ладонью, я принялась озираться.

– Только дернись, – сильные пальцы до боли сжали шею. – И я закопаю тебя прямо здесь.

Господи, за что? Свобода была так близко. Глубоко вздохнув, я с трудом удержалась, чтобы не расплакаться. Чувствуя, как меня трясет, Сатир язвительно хмыкнул:

– Помнишь, что я обещал?

Я обреченно закрыла глаза. Теперь моя жизнь закончится в портовом борделе.

Глава 1

– Мада-а-а-ам, масса-а-а-аж, – похожая на обезьянку тайка жестами приглашала меня войти.

Следом за ней подскочили еще две улыбающиеся работницы салона красоты, сильно смахивавшего на дешевую парикмахерскую. Едва я переступила порог, женщины с заискивающими кивками подвели меня к креслу.

Никогда не любила массаж, но приличный маникюр в Паттайе делать не умеют, а мне нужно как-то убить время, пока Эрик ищет, где купить травку. Мы с ним встречались уже полгода и даже в шутку купили кольцо, чтобы отец прекратил намекать на свадьбу. Не объяснять же главе семейства Фарелли, что его единственная дочь не собирается замуж. Это расстроит отца. А если он узнает, что я выбрала Эрика для отвода глаз и на самом деле планирую увести от жены его старшего брата Спайка, меня снова ждет домашний арест. В прошлый раз он продлился половину летних каникул, хотя я всего лишь на сутки сбежала из закрытой школы на свадьбу подруги. Она не могла себе представить, что я пропущу главный день в ее жизни, и я наплевала на запреты. На девичнике мы накурились и голыми полезли в бассейн отеля, где нас и застукали папарацци. Они охотились невестой – дочерью медиамагната и известной актрисы, – но в кадр попала и я. На следующий день новостные интернет-порталы пестрели нашими фотографиями.

– Тейлор, это неприемлемо, – начала мать, когда они с отцом забрали меня прямо из церкви, едва молодожены обменялись клятвами. – Ты в очередной раз не просто дала повод для сплетен, но и продемонстрировала полную безнравственность.

– Ну конечно, дочь Хлои Фарелли – иконы стиля и образца добродетели – не может быть причастной к скандалу, – с пафосом продекламировала я. – Иначе тебя исключат из клуба богатых и знаменитых стерв.

– Не смей так разговаривать с матерью! – вспылил отец. – И если ты брезгуешь своим происхождением, можешь официально уйти из семьи и начать сама зарабатывать на жизнь!

Лишаться наследства я не планировала, поэтому зареклась спорить и терпеливо пережила назначенное за побег наказание – не первое в моей жизни и не последнее. В том, что я еще не раз вызову гнев отца, сомнений не было.

В неприятности я влипала регулярно, практикуясь с самого рождения: Марк Фарелли мечтал о наследнике – и это несколько раз подтверждало УЗИ – но вместо сына получил дочь. Уверена, мужское имя мне оставили в отместку за несбывшиеся надежды, список которых я пополняла ежегодно, сначала свалившись с лошади на первом уроке верховой езды, затем сорвав голос на занятиях по вокалу и, наконец, доведя до истерики свою преподавательницу балета. Лучшей ученицей в школе я тоже не стала. Родители всегда требовали большего, не уставая напоминать, какой должна быть представительница элиты. В детстве я еще прилагала усилия, чтобы порадовать мать, но она была скупа на похвалу. Отец же вовсе не следил за моими достижениями, его больше интересовали провалы. Тогда я перестала стараться – так меня хотя бы упрекали заслуженно.

Вытерпев массаж ног, я вышла из салона и достала из пачки новую сигарету. Эрик все еще не звонил, и я продолжила слоняться по городу. Изначально мы собирались на Гоа с пересадкой в Бангкоке, но едва самолет приземлился в аэропорту Суварнабхуми, раздался звонок от Спайка. Он захотел присоединиться, пока заядлая лыжница Диана отдыхала в Аспене. Эрик пришел в восторг от идеи; я, естественно, не возражала. Решив дождаться Спайка в Таиланде, мы сдали билеты и прямо из аэропорта рванули в Паттайю. Теперь я об этом жалела. На Гоа можно было бы курить прямо на улице, не рискуя нарваться на полицейских.

Проверив смартфон – по-прежнему без новых сообщений, – я свернула на местный рынок и долго бродила вдоль столиков с магнитами, статуэтками Будды и дешевыми украшениями из ракушек. Вокруг вязко перемешивалась толпа: прохаживались туристы, торговцы зазывали их в свои магазины, массажистки – в салоны. Листовочники приглашали посетить турниры по боксу, а трансвеститы, томно улыбаясь, сидели в барах или стояли у входа в них в ожидании потенциального клиента.

Покружив по рынку еще с четверть часа, я остановилась в узком проходе между прилавками и принялась осматриваться, пытаясь вспомнить, с какой стороны пришла. Взгляд выхватил из толпы светлое пятно: навстречу быстрым шагом приближалась блондинка в белой шляпе и шелковом брючном комбинезоне, похожем на мой. Я привычно оценила стоимость наряда, мысленно удостоив комплиментом только туфли – босоножки на шпильке из последней коллекции Джимми Чу. Все остальное восторга не вызывало, как и цвет волос незнакомки – она явно красила их сама, причем весьма посредственно. Пока я, не стесняясь, ее рассматривала, блондинка, в свою очередь, изучала меня. Наши похожие наряды ее явно позабавили, иначе никак не объяснить спонтанный порыв, с которым она нацепила на меня свою шляпу, едва мы поравнялись.

– Зачем? – пробормотала я, останавливаясь, но девушка уже двинулась дальше, пока наконец не скрылась в толпе.

Проводив незнакомку взглядом, я сняла шляпу, все еще недоумевая, и повертела ее в руках – типичная дешевая плетенка. Не выношу синтетические материалы, особенно в жару. Так и не придумав, куда деть неожиданное приобретение, я развернулась, намереваясь продолжить бесцельную прогулку. И замерла, не сделав и шага, – путь мне преградил крепко сложенный мужчина в гавайской рубашке и светлых штанах. Я бы посчитала столкновение случайным, не своди он с меня мрачного взгляда. Язвить я умею и делаю это с удовольствием, но препираться с ним не рискнула, нутром чувствуя опасность. Это не простой турист. Не могу объяснить, почему я так решила. Мужчина не был слишком высок или массивен, скорее, среднего роста; мускулист, но не перекачен. А лицо с правильными чертами, я, пожалуй, даже назвала бы интересным, если не брать в расчет ядовитый прищур глаз. Лучше держаться подальше, решила я, отступая в сторону. Тонкие губы незнакомца скривились в ехидной ухмылке.

– Думала сбежать? – он бесцеремонно схватил меня за предплечье.

Я выронила шляпу.

– Отпусти! – руку освободить не удалось, и испуг сменился раздражением. Этот псих еще не знает, на кого нарвался! – Я сейчас полицию вызову.

– Да неужели? – Его голос звучал зловеще, а во взгляде из-под спадающей на глаза челки читалось презрение.

Съязвить в ответ я не смогла – живота коснулось дуло пистолета. По коже пробежал холодок. В том, что мужчина может в меня выстрелить, я не сомневалась. Но не будет же он это делать на виду целой толпы!

– Я закричу, – пригрозила я охрипшим от страха голосом.

И мои вопли привлекут внимание туристов. Они достанут свои смартфоны, и через пять минут ролик о похищении дочери Марка Фарелли будет на ютьюбе. Но я все еще надеялась, что обойдется без скандалов в Сети.

– Куда повезли Сандру? – Ствол пистолета больно ткнул меня в бок.

Я с облегчением выдохнула – меня приняли за другую. Осталось убедить в этом угрожавшего мне мужчину. Судя по его обезумевшему взгляду, это будет непросто.

– Кого?

Ответ ему не понравился: крутанув за плечо, он резко развернул меня спиной к себе. Рука расслаблено обняла мою шею, сдавливая в капкане между предплечьем и запястьем. Пистолет уперся в другой бок.

– Мне больно! – возмущенно взвизгнула я, не ожидая такого обращения.

Чувствуя спиной его мокрую от пота рубашку, я вертела головой, высматривая в толпе ближайшую группу туристов. Самое время закричать. Но едва я набрала в легкие побольше воздуха, щеки коснулось горячее дыхание.

– Издашь хоть звук – убью, – прошептал мужчина мне на ухо.

– Я не та, кто вам нужен, – испуганно пискнула я.

Вместо ответа он подтолкнул меня вперед. Спотыкаясь, я медленно пошла вдоль столиков с сувенирами. Окружающие не обращали на нас внимания – для них мы были очередной влюбленной парочкой, в обнимку бродившей по рынку. Я округляла глаза и подмигивала встречным торговцам, но они лишь улыбались в ответ. А некоторые трансвеститы и вовсе провожали меня взглядами, полными неприязни, явно решив, что я их дразню. Рука, обнимавшая шею, то и дело напрягалась, когда к нам подходили местные зазывалы. Этого неболезненного, но весьма ощутимого предупреждения в сочетании с прижатым к боку пистолетом хватало, чтобы я не делала попыток сбежать.

У выхода с рынка выяснилось, что мой похититель не один. Его спутница – худощавая и загорелая брюнетка в светлых бриджах и тунике – ждала возле припаркованного посередине тротуара внедорожника, нервно постукивая пальцами по капоту, и метнулась к нам, едва мы вышли из толпы. Ее правую щиколотку опоясывала татуировка в виде змеи.

– Что с Сандрой? – спросила незнакомка с беспокойством и легким акцентом.

– Эта белобрысая дрянь пусть расскажет. – Мужчина подтолкнул меня к машине, не забыв снова ткнуть пистолетом.

Брюнетка нахмурилась и внимательно меня осмотрела, задержав взгляд на сандалиях.

– Сатир, ты уверен, что это она? – В ее голосе чувствовалось сомнение.

Наконец-то! Хоть у кого-то здесь есть мозги!

– Я не слепой! – раздраженно бросил Сатир. Прозвище ему шло. – Ты и сама ее видела: комбинезон, шляпа, светлые волосы.

– У этой другие туфли, – не уступала худощавая, скрестив руки на груди. – Не могла же она переобуться по дороге…

– Вы о крашеной сучке в босоножках от Джимми Чу? – догадалась я. Так вот, кто виновница моих бед! – Она всучила мне свою шляпу и…

– Заткнись. – Не дав договорить, Сатир впихнул меня на заднее сиденье и забрался следом. – Селина, ты поведешь.

Взяв у него ключи, брюнетка села за руль. Заурчав мотором, внедорожник медленно тронулся с места и влился в поток тук-туков и скутеров.

– Проверьте мои документы, – не унималась я, протягивая Сатиру сумочку. – И билеты! Меня вообще не должно было быть здесь!

Вместо ответа он принялся звонить кому-то по сотовому, по-прежнему держа меня на прицеле. Иногда Сатир отворачивался, следя за дорогой. Перебрасываясь взглядами с Селиной через зеркало заднего вида, я понимала, что она мне верит. Но этого было недостаточно, чтобы выпутаться.

– Джей, ты ее видишь? – Сатир наконец дозвонился. – Чип работает?

Селина удивленно обернулась.

– Чип? – переспросила она.

Сатир ее проигнорировал. Похоже, в этой компании женщины не пользуются авторитетом.

– Мы привезем девчонку в коттедж, – хмуро продолжил он, сжав сотовый так, что побелели пальцы. – А ты попробуй еще раз запеленговать сигнал.

Видимо, пропавшая Сандра – его подружка. Надеюсь, Эрик будет переживать обо мне, хотя бы вполовину так сильно, как бесится Сатир, и поднимет на ноги весь персонал отеля, когда я не вернусь сегодня вечером.

Внедорожник выехал из города, прибавляя скорость, а я продолжала исподтишка разглядывать своего похитителя. На вид он казался ровесником Спайка, только в отличие от эффектного брата Эрика, не имел ни малейшего представления об ухоженности и стиле. Неаккуратная стрижка взъерошена, а цветастая рубашка не просто не шла ему, но и была на размер больше. По левой руке от запястья до локтя тянулась аляповатая татуировка с каким-то латинским афоризмом, а прямо посередине ее пересекал широкий шрам.

Селина не была образцовым водителем, и нас периодически подкидывало на ухабах. Не сбавляя скорости, машина неслась вперед. Дома за окном стали встречаться все реже. Внедорожник долго петлял в зарослях пальм, но я даже не пыталась запомнить маршрут. На одном из поворотов нас занесло; я машинально ухватилась за первую попавшуюся опору, чтобы не упасть. Ей оказалось колено Сатира. Отдернуть руку я успела раньше, чем он отцепил ее сам. От ненависти в его взгляде меня пробрало до мурашек. Но я не подала вида и не снизошла до оправданий, что это случайность. Пусть злится, если ему это так нравится.

Селина повернула к двум утопающим в зелени коттеджам. Едва внедорожник остановился у ближайшего из них, на террасу вышел еще один здоровяк, сложением походивший на Сатира – не массивный, но крепкий. На нем была простая футболка и потертые шорты, но военные штаны и куртка смотрелись бы уместнее, под стать незамысловатой стрижке. Из образа солдафона выбивались только татуировки, спускавшиеся от выбритых висков по шее. Блондин сошел со ступеней и без спешки направился к нам, однако, несмотря на внешнее спокойствие, в его движениях чувствовалась агрессивность.

– Вы… меня убьете? – испуганно пробормотала я, переводя взгляд на Сатира.

Вместо ответа он распахнул дверь и рывком вытащил меня с заднего сиденья. От резкого движения сумочка соскользнула с колен на пол.

– Я ничего не сделала… – начала было я и осеклась, когда татуированный поравнялся с нами.

В его необычно светлых глазах я не увидела ненависти, но в их холодной глубине таилось мрачное равнодушие. И это было ненормально – так не смотрят на человека, подозреваемого в похищении. Сатир был готов меня убить – естественная реакция – а вот его друг вел себя слишком спокойно. Господи… неужели я попала к маньякам?

Селина обошла внедорожник и молча протянула блондину ключи. Он взял их и кивнул в сторону дальнего коттеджа. Закрыть машину никто не удосужился. Они даже не боялись, что ее могут угнать!

Сатир потащил меня к террасе. На негнущихся ногах я дошла до ступеней. И замерла, пока не получила тычок в спину. Пришлось подняться к двери.

– Джей, что с сигналом? – Рука Сатира стиснула мое предплечье.

Ответа не последовало.

Значит, Сандра по-прежнему не найдена. В свете этих событий будущее представлялось мне смутно. И весьма болезненно. Может быть, сразу сказать им, кто мой отец? Но вдруг это лишь усугубит ситуацию? Так и не решившись заговорить, я зашла в коттедж. Оказавшись внутри, Сатир отпустил мое предплечье и с мрачным выражением лица убрал пистолет за пояс. Обрадоваться я не успела: наклонившись к лежавшей на полу сумке, Сатир достал из нее нож. Я испуганно шарахнулась в сторону и налетела на журнальный столик.

– Стоять! – Рывок за волосы не дал мне упасть.

– Больно! – взвизгнула я, рефлекторно запрокинув голову.

– Скажи спасибо, что я тебе шею не свернул, – Сатир потащил меня во вторую комнату, оказавшуюся спальней, и толкнул на пол.

Рухнув на колени между кроватью и окном, я едва сдержала слезы.

Чертов садист. Если только выберусь из этой передряги, сделаю все, чтобы тебя живым закопали! Но, оказалось, нож предназначался не мне: Сатир резанул им два провода от светильников над кроватью. Псих. Еще бы пальцы в розетку сунул, чтобы показать, насколько крут. Что ждет меня дальше как демонстрация превосходства – удушение проводами? Не тратя время на размышления, как быстро он меня убьет, я вскочила и кинулась к окну. И свалилась на пол от подсечки уже на втором шаге.

– Пусти!

– Вот же сучка! – Сатир резким движением завел мои запястья за спину.

Пока он их связывал, я извивалась под навалившимся сверху тяжелым телом. Второй провод стянул мои щиколотки.

– Еще раз попробуешь встать – прострелю колено, – пообещал Сатир, поднимаясь.

Едва он с меня слез, я перекатилась на бок. Его кулаки нервно сжались; с трудом сдерживая порыв ударить меня, Сатир отступил и вышел из спальни. Проводив его взглядом, я осмотрелась. Коттедж не входил в категорию элитной недвижимости. Немногочисленная мебель – кровать, встроенный шкаф и два кресла – пережила не один курортный сезон. Не была новой и модель телевизора. Слегка перекошенные жалюзи и подтеки от неработающего кондиционера на стене подтверждали догадку – моих новых знакомых нельзя назвать богачами. А значит, как только выяснится моя личность, они не упустят случая заработать.

И зачем только мы решили дожидаться Спайка? Теперь придется разгребаться с последствиями. Глубоко вздохнув, я попыталась сосредоточиться и продумать план действий. Существовал лишь один способ откупиться, не ставя отца в известность: перевести деньги с собственного счета, но я не представляла, как это сделать удаленно. Вряд ли кто-то из троицы позволит мне позвонить в банк.

Угрюмые размышления прервали голоса за дверью – Сатир доказывал свою правоту, то и дело упоминая каких-то следопытов и убеждая, что именно я крутилась возле Сандры, когда ее похитили. Стараясь издавать как можно меньше звуков, я подползла к двери и заглянула в щель. Сатир широкими шагами отмерял расстояние от журнального столика до окна и снова возвращался обратно.

– Говорю же: это та самая сучка! – не выпуская из рук ножа и бурно жестикулируя, повторял он. – Дай мне пять минут, и сам в этом убедишься!

Блондин стоял ко мне спиной и говорил слишком тихо – я не разобрала ни слова. Но по выражению лица Сатира поняла, что его версия вызывает сомнения.

– Джейсон, – осторожно позвала появившаяся на пороге Селина. – Посмотри.

Она протянула блондину паспорт и следом показала что-то на экране планшета. Не зря я в нее верила. Селина догадалась проверить документы и прогуглить мое имя. Можно расслабиться: пытки и убийство отменяются, а денежный вопрос с выкупом я решу без участия отца. Уже скоро о случившемся останется лишь воспоминание как об опасном приключении.

– Ты не представляешь, чью дочь сюда притащил, – Джейсон развернул планшет к Сатиру. – Итальянец этого просто так не оставит.

А вот это уже плохо. Они знали моего отца! И не по светской хронике, а лично – прозвищем Итальянец пользовался лишь узкий круг деловых партнеров.

– Если Фарелли переметнулся к следопытам, – Сатир отвел взгляд от экрана. – Он полный идиот. И рискует офшорами.

Я нахмурилась. Какие к черту следопыты? Отец не был связан ни с одной поисковой организацией и занимался анализом биржевых сводок. Да и тема офшоров для него табу. По крайней мере, он неустанно осуждает отток капитала в каждом интервью и на каждом светском мероприятии.

– Итальянец никогда бы не сделал это так топорно, – размышлял Джейсон вслух. – И тем более, не подставил бы дочь.

Сатир нехотя кивнул, соглашаясь:

– Получается, девчонка действительно ни при чем.

Признать это ему было тяжелее всего. Видя мрачное выражение лица Сатира, я злорадно улыбнулась, мысленно пообещав припомнить ему каждый синяк на своем теле.

– Если только она не действует без его ведома, – резюмировал Джейсон, вновь меняя мой статус с «жертвы» на «подозреваемую».

– Она же совсем ребенок, – возразила Селина, вновь показав ему разворот моего паспорта, но ее резонное замечание осталось без внимания. – Давайте я поговорю с ней, – не сдавалась моя неожиданная союзница. – И выясню, что она знает. А у вас будет время заняться поисками.

Джейсон кивнул, а Сатир молча вынул из-за пояса пистолет и протянул ей.

– Он мне не понадобится, – Селина отстранила его руку и двинулась к спальне.

Я энергично поползла к окну. Пусть остаются в неведении, что я знаю об их разговоре.

В расспросах прошел остаток дня. Напрасно Селина пыталась выудить из моей памяти хоть что-нибудь, помимо блондинки и ее наряда – я и рада была вспомнить, но кроме рыночных торговцев и праздно шатающихся туристов перед глазами стояла лишь дешевая белая шляпа. Верно говорят, что человек обращает внимание на детали. Блондинка этим успешно воспользовалась.

Мы прервались, когда за окном стемнело. Жара спала, и легкий ветерок принес немного прохлады и нежный аромат цветов. Днем они почему-то не пахли.

Ни Джейсон, ни Сатир еще не вернулись. Если данный факт и заботил Селину, она это мастерски скрывала. Похожая в равнодушии на своего мужчину, она не сделала ни единой попытки позвонить и узнать, как продвигаются поиски. Окажись Эрик на месте Джейсона, я бы уже давно ему мозг вынесла. А может, пропавшая Сандра не была подругой Селины. Если признаться, их взаимоотношения сейчас мало волновали меня, уступив другой насущной проблеме.

– Можно…? – я робко кивнула в сторону туалета, осознав, что не в силах терпеть.

Селина медленно развязала провод на моих щиколотках.

– Надеюсь, мне не нужно предупреждать тебя не делать глупостей? – закончив с ногами, она принялась распутывать запястья.

– Иначе ты меня убьешь? – не удержавшись, съязвила я, потирая онемевшую кожу.

– Ты пойдешь в туалет или будешь задавать глупые вопросы? – Селина отложила провод и сурово на меня посмотрела. – Для второго не нужно быть развязанной.

– Нет, ну а если серьезно, что ты сделаешь? – я поднялась и с наслаждением согнула и разогнула каждую ногу. – От пистолета отказалась, да и впечатления сурового убийцы не производишь…

Я осеклась, понимая, что проболталась. Теперь Селина знает, что я подслушала их разговор. Пока она не передумала, я прошмыгнула в туалет. И там поняла, что побег откладывается – окно возле душевой кабины было слишком узким. Оставалось лишь пробиваться через спальню, что весьма затруднительно. Пользуясь тем, что руки развязаны, я заодно умылась и стерла косметику. Еще неизвестно, когда я получу доступ к воде в следующий раз.

– Ты закончила? – Селина ждала меня у двери, поигрывая куском провода и явно гадая, что я успела услышать и смогу ли применить это против них.

Вот так-то! Не надо было меня недооценивать. Возможно, как и я сейчас недооцениваю ее.

– Правда… ты хоть раз убивала? – вытянув руки вперед, я подошла ближе.

– Дважды, – Селина снова обмотала мои запястья проводом.

И мне почему-то показалось, что она не солгала.

Глава 2

– Священник, постарайся подключить местные власти. Сигнал импланта до сих пор глушат. Нам нужен доступ к дорожным видеокамерам в районе рынка.

Открыв глаза и остановив взгляд на потолке спальни, я вспомнила события предыдущего дня и мысленно застонала: дурной сон по-прежнему был моей новой реальностью. Ночь я провела связанной. Руки затекли, но крепкий коктейль чувств, сочетавший в себе гордость вперемешку с усталостью и злостью, удерживал меня от искушения попросить ослабить узел. Под утро в спальне появился Джейсон и забрал с собой дремавшую Селину. Перед уходом он заменил провод на моих запястьях на наручники – с прочными и тяжелыми браслетами, а не какими-нибудь псевдометаллическими из магазина для взрослых. И ведь не поленился отыскать их посреди ночи. Вытянув прикованную к спинке кровати руку, я снова провалилась в сон. Несмотря на небольшой дискомфорт, так было гораздо удобнее, чем с проводом.

– Это не вопрос денег, Шейн, – спокойный голос Джейсона был едва слышен из-за приоткрытой двери. – Заплати им, сколько потребуется.

Проклиная скрипучий матрас, я поднялась с кровати. Длины наручника хватило, чтобы опуститься на колени у приоткрытой двери. Вытянув шею, я заглянула в щель. Сатира в комнате не было, меня стерегли лишь Джейсон и Селина. Они расположились на диване возле журнального столика: Селина вытянула ноги вдоль подушек, упираясь кончиками пальцев в бедро сидевшего рядом Джейсона. Он продолжал разговор по сотовому телефону, не отрывая взгляда от экрана планшета.

Я не могла представить более странную пару, чем эти двое. Джейсон в принципе не производил впечатление мужчины, с которым могла бы жить женщина. Слишком опасен, слишком холоден и равнодушен… слишком много этих «слишком» для любых отношений. Селина, напротив, казалась живой и открытой.

Закончив разговор, Джейсон отложил трубку в сторону. Селина смотрела на него, не отрываясь.

– Что? – почувствовав взгляд, равнодушно спросил он, не поднимая глаз от планшета.

– Имплант, – пояснила Селина.

Реакции не последовало.

– Сатир упомянул имплант в разговоре с Ташей, – Селина подтянула к себе ноги, усаживаясь по-турецки. – Но тогда я не придала этому значения.

Джейсон даже не повернулся в ее сторону. Наивысшая степень безразличия. Да он просто непробиваемый!

– Мне тоже вживили чип? – продолжала Селина, задумчиво касаясь шрама на шее.

Вопрос снова остался без ответа.

– Я не просила добиваться от меня разрешения, – она нахмурилась, подаваясь вперед. – Но ты даже не сказал…

– Это не обсуждается, – прервал ее Джейсон, отрываясь от планшета.

И медленно повернул голову. Он холодно посмотрел на Селину, а я невольно поежилась, почувствовав себя незащищенной и уязвимой, хоть нас и разделяла дверь. Все-таки Джейсон ненормальный. Спокойный, как удав, но готовый вцепиться глотку, как бойцовый пес. Вопреки моим ожиданиям, Селина не отвела взгляда. Надо же… а ведь она не боялась! И продолжала испытывать его терпение.

– Сандра, я… у кого еще есть чипы?

– У меня и у Сатира.

Было заметно, что разговор раздражает Джейсона, но он не делал попытки его прекратить.

– Всего четыре? – Селина удивленно приподняла бровь, явно не ожидая такого ответа. – Но остальные… Егеря, персонал…

Сначала «следопыты», теперь «егеря»… какие дела они проворачивают? Неужели мой отец действительно связан с этими опасными людьми? Что он скрывает от нас с матерью?

– Мне нет до них дела.

Равнодушие в голосе Джейсона взбесило меня. Самовлюбленный гад! Да еще и параноик с манией преследования. Я ждала, что Селина после этих слов ударит его. Или закатит истерику. Но она, наоборот, вздохнула с облегчением:

– Прости меня.

Селина порывисто обняла его за плечи и поцеловала. Ненормальная. Как можно так не уважать себя? Пожалуй, эти психи стоят друг друга. Джейсон ответил на поцелуй, словно нехотя. Одной рукой он по-прежнему держал планшет, а второй обнял Селину за талию. Странная парочка. Они оба пугали меня, но в их общении было что-то завораживающее. Нездоровое, но притягивающее внимание.

– Я черт-те что себе надумала, – прошептала Селина, отстраняясь.

Джейсон не успел ей ответить – зазвонил телефон.

Разговор я не услышала, потому что Селина направилась к спальне – проверить, как чувствует себя их пленница. Метнувшись с пола на кровать, я поняла, что уже не успеваю изобразить крепкий сон. И принялась потягиваться, словно только что проснулась. Скорее всего, Селина мне не поверила, но завтрак принесла без лишних вопросов. После вынужденной голодовки я проглотила его, практически не рассматривая. Блинчики и омлет оказались на удивление вкусными, а вот сок был явно из пакета, но сейчас не время и не место требовать свежевыжатый. Стоило поблагодарить за завтрак.

Вместо этого я начала разговор с крутившегося на языке вопроса:

– Как ты можешь позволять ему так с собой разговаривать?

И зачем только я лезу в их жизнь? Хочет унижаться и пресмыкаться перед эгоистом – так пусть унижается.

Селине не понравился мой тон.

– Послушай, мисс психолог, – раздраженно бросила она, забирая пустой стакан и тарелку. – Ты нас не знаешь. И свое мнение можешь…

– Дай угадаю: засунуть в задницу?

– Догадливая, – ее губы тронула улыбка, но затем Селина снова нахмурилась. – Возможно, даже выживешь.

– Как выжила ты?

Предположение сорвалось с губ неожиданно и осталось без ответа, но я знала, что случайно оказалась права. Вот, что их связывает с Джейсоном! Она была его жертвой. Такое будущее покорной тени ждет и меня, если я не сбегу.

Перспектива не радовала, и я решила действовать – не договорюсь, так хоть почву прощупаю. Факт, что отцу до сих пор не сообщили обо мне, возвращал к мысли о выкупе. Будь они действительно деловыми партнерами, давно бы вернули меня в Нью-Йорк, да еще и с извинениями. Придется начать торги и определить цену – этим и займусь.

– Раз уж вы знаете, кто я, может, сразу договоримся о сумме?

– С чего бы это? – Селина не удержалась от смешка.

– У меня есть счет, как и у отца, – стараясь придать голосу беззаботность, я пожала плечами. – Так зачем нам лишний посредник в переговорах? Схема проста: я плачу деньги – вы меня отпускаете. Естественно, без взаимных претензий.

Я воодушевилась от собственной речи, но предложение вызвало лишь снисходительную улыбку. Неужели Селина догадывалась об истинной причине, по которой я не хотела втягивать отца в диалог? Может быть, стоило сразу сказать ей правду? Все еще сомневаясь, я тянула время. Селина молчала.

– Вам не нужны деньги?

Ну, давай же, прояви хотя бы дежурный интерес. На миллионеров вы не похожи, а, значит, нужно просто предложить верное количество нулей.

– Если Джейсон убедится в твоей непричастности к похищению, деньги не понадобятся. А если ты все-таки в нем замешана, они не помогут, – Селина расставила все точки над «i».

Отлично, так я даже сэкономлю. И, надеюсь, уже к вечеру меня здесь не будет. Вернусь в отель к Эрику, заставлю купить билеты. Дождемся Спайка на Гоа.

Планы я строила зря – вся моя жизнь подчинялась закону Мёрфи, и похищение не стало исключением. Доказывать мою невиновность было некому: Сатир так и не вернулся, а Джейсон уехал, договорившись по телефону о взятке местным полицейским. Вплоть до самого вечера я изнывала от скуки: курила и перелистывала журналы – Селина принесла их вместе с сигаретами во время обеда. Похоже, что она готовила сама, уж слишком вкусными были тушеные овощи и куриный суп. И где только Джейсон нашел такой уникум?

Выпустив в потолок колечко дыма, я прислушалась к голосу из соседней комнаты. Селина с кем-то переговаривалась по скайпу на незнакомом языке. Пару раз слух зацепился за певучее «да». Получается, она русская. Открытие мне ничего не давало, и я принялась исследовать спальню, насколько позволяла длина цепи на запястье: пошарила в тумбочках и заглянула под кровать, в надежде найти завалявшуюся скрепку и попробовать открыть наручник. Поиск не прибавил ни полезного инструмента, ни информации, помимо того, о чем я догадывалась сама: ни Сатира, ни Сандру нельзя было назвать аккуратными. Они даже не удосужились донести до мусорной корзины обертки от шоколадок и упаковки от презервативов. Лучше бы ножик на полу забыли. Ну ладно, хоть грязное белье нигде не валялось, и на том спасибо. До шкафа я дотягивалась только ногой, но это не помешало мне открыть дверцу и лично убедиться в полном отсутствии изысканности у Сандры: первую половину ее гардероба составляли фейки, вторую – модели из старых коллекций. Обувь удручала не меньше одежды. Иного я и не ожидала от женщины, выбравшей себе в спутники такого неряшливого мужчину как Сатир.

Оставив идею с поиском скрепки, я смазала запястье остатками низкокалорийного майонеза с сэндвича. С его помощью браслет снять не удалось, лишь испачкалась подушка. Открутить спинку от кровати тоже не получилось, но я не сдавалась, дергая цепочку и передвинув браслет с середины изголовья до бокового изгиба. Мне практически удалось спустить его к ножке! Перегнувшись через матрас, я свесилась с кровати и уперлась лбом в пол. И нервно хихикнула, представив, как выгляжу со стороны: ерзающая по одеялу нижняя половина тела и остающиеся вне поля зрения голова и плечи. В таком виде меня и застал вернувшийся Сатир.

– Если это приглашение, то я не заинтересован, – мрачно бросил он с порога.

От неожиданности я дернулась, выпрямляясь, и с грохотом свалилась на пол, не удержавшись на матрасе. Перешагнув через мои ноги, Сатир распахнул шкаф.

На нем были все те же хлопковые штаны и гавайская рубашка, измявшиеся за сутки и пропитавшиеся потом; похоже, он спал прямо в одежде, если вообще спал. Темные круги под глазами и помятая физиономия свидетельствовали либо о бессоннице, либо о запое. Не стесняясь чужого присутствия, Сатир принялся расстегивать пуговицы рубашки. Интересно, ему при зрителях и штаны снять не слабо?

Развить мысль я не успела – Сатир сбросил рубашку и отвернулся. Пока он шарил в шкафу в поисках чистой футболки, я не могла отвести взгляда от человеческого черепа с рогами – татуировка занимала всю спину. Так вот откуда у него это прозвище! Я тихонько фыркнула, собираясь отпустить едкое замечание о его художественном вкусе, но осеклась, разглядев шрам под лопаткой, четко по центру правой глазницы черепа. И еще два широких рубца на пояснице. Интересно, кто его исполосовал? Хотя, с таким вспыльчивым характером вообще удивительно, что Сатир до сих пор жив. Если он такой агрессивный и в постели, мне жаль Сандру.

– Долго будешь пялиться? – Сатир перехватил в мой взгляд в зеркале.

– Было бы на что, – гордо вскинув голову, я отвернулась, чувствуя, как предательски вспыхнули щеки.

Надеюсь, он не заметил. С чего вообще взялось это псевдосмущение? Подумаешь, не самый симпатичный мужик разделся в моем присутствии. И что я, татуировок на спине не видела? У меня и у самой есть одна, на копчике. Пока я краснела и занималась самокопанием, Сатир успел переодеться. Футболка тоже была ему велика, зато джинсовые шорты, сменившие мятые штаны, сидели как влитые. На оголившейся щиколотке обнаружился очередной шрам.

– Никак не успокоишься? – Сатир снова заметил брошенный на него взгляд. С момента возвращения он впервые внимательно посмотрел в мою сторону. И выругался, увидев, как молодо я выгляжу без косметики. – Тебе хоть пятнадцать есть?

Ответить я не успела – в дверях появилась взволнованная Селина. Нервно перекладывая сотовый из одной руки в другую, она дождалась, пока Сатир к ней обернется.

– Что? – раздраженно бросил он.

– Лесли, мне очень жаль, – Селина замялась, подбирая слова. – Звонил Джейсон… они нашли тело…

Глава 3

Раньше я думала, что стоит мне пропасть, и об этом уже через сутки будут трубить все таблоиды. Третий день в плену заставил переоценить собственную значимость: поиском не занимались ни пресса, ни родители. Даже мой парень не проявлял активности. Мог хотя бы местную полицию в известность поставить или позвонить в консульство, а они бы запустили репортаж по телевидению. Но в новостях никто не упоминал об исчезнувшей американке.

Первые дни я еще придумывала оправдания: Эрик мог решить, что я психанула и улетела на Гоа, как и грозилась во время последней ссоры, а родители пока не обнаружили мое отсутствие в городе. И на материке. Подруги же до последнего будут думать, что я с Эриком.

Срыв произошел, когда длительность пребывания в Таиланде перевалила за неделю. Меня по-прежнему никто не хватился. Истерика началась банально – со слез и причитаний. Моих и без того занятых зрителей, которые в последние дни развили бурную деятельность, организуя похороны, это мало заботило. В отместку их равнодушию я перебила посуду, оставшуюся после обеда. Выходка снова осталась без внимания. И лишь когда я попыталась поджечь простыни, Сатир отобрал у меня зажигалку и вкатил дозу успокоительного. Я отбивалась, осыпая его ругательствами, но он не снизошел до ответа и, оседлав мои ноги, загнал иглу шприца в бедро.

Осознание новости о смерти Сандры далось ему нелегко. Неряшливый вид дополнился угрюмым выражением лица и стойким запахом перегара. Во взгляде читалась апатия; Сатир практически не разговаривал, проводя большую часть времени в гамаке напротив коттеджа. Он бы и есть перестал, не возьмись за него Селина. Каждый раз она настойчиво отбирала у него стакан или бутылку, заменяя очередным блюдом собственного приготовления, и возвращала алкоголь лишь в обмен на пустую тарелку. Селина занималась и мной, наведываясь в спальню, чтобы оставить еду или отвести в ванную. Она же поделилась бельем и принесла пижаму – трикотажные шорты и топ. Наконец-то я могла постирать комбинезон, выглядевший не лучше привычных нарядов Сатира: мятый и пропитавшийся потом.

От действия успокоительного я отошла рано утром. Перед глазами все плыло, во рту пересохло. Допив остатки воды из бутылки на тумбочке, я снова откинулась на подушку. Шел седьмой или восьмой день заключения – я сбилась со счета. Да и какая теперь разница, если меня все равно никто не ищет? Начинался рассвет: макушку кокосовой пальмы под окном осветило солнце. Еще слишком рано. С ненавистью уставившись в потолок, я пыталась прикинуть, сколько времени придется дожидаться Селину. Хотелось курить, но зажигалку мне так и не вернули. Орать бесполезно – меня услышит лишь спящий в гамаке Сатир. И принципиально не двинется с места.

Приближающийся треск мотора заставил меня рывком сесть на кровати – к коттеджу приближался скутер. Неужели Эрик все-таки включил мозг и позвонил в полицию? Я вскочила, собираясь закричать, но помешал возмущенный голос Сатира:

– Какого черта ты здесь забыл?

Чтобы разглядеть, что происходит за окном, я встала на матрас. Наручник не давал выпрямиться, но любопытство пересиливало боль в запястье.

Темноволосый водитель был среднего роста, неприметным и, пожалуй, даже худощавым, если сравнивать его с Сатиром или Джейсоном. Небольшая бородка делала лицо простоватым. Он молча спешился, оставив скутер у пальмы. Сатир поднялся из гамака к нему навстречу. От расслабленности не осталось и следа – в движениях снова проснулась агрессия.

– Я спрашиваю: какого черта ты здесь делаешь?

Из соседнего коттеджа выбежала Селина в футболке Джейсона – явно натянула впопыхах первое, что попало под руку. Джейсон в одних джинсах появился следом. Разглядев незваного гостя, он спрятал пистолет за пояс.

– Англичанин? – больше испуганно, чем удивленно воскликнула Селина.

И кто только придумывает эти дурацкие прозвища? Сатир, Священник, и теперь вот Англичанин.

– Я прилетел… как только узнал, – с британским акцентом пояснил бородатый.

Ну ладно, признаю, этого окрестили верно.

– Я опоздал? – Скорбь в его голосе звучала искренне. – Вы ее… похоронили?

Возможно, именно это окончательно вывело Сатира из себя.

– А тебе какое дело? – Поравнявшись с Англичанином, он ткнул его кулаком в грудь – несильно, в качестве предупреждения.

– Да, мы кремировали тело, – вмешалась в разговор Селина.

Назревавшая ссора серьезно ее беспокоила. Она обернулась к Джейсону, ожидая поддержки, но он покачал головой: не вмешивайся.

– Какого хрена ты притащился? Разве вы были родственниками?

– И вы ими не были! – вспылил Англичанин, отталкивая руку Сатира. – Сандра выбрала тебя! Она тебе доверяла! А ты не смог ее уберечь!

Достойная претензия. И искренняя, если судить по несчастному выражению лица Англичанина. Тут явно не братская любовь замешана. Напрашивался лишь один вывод: наша преждевременно усопшая вела разгульный образ жизни. И Сатир об этом не знал. Возможно, подозревал, но убедился лишь только что. Притупившаяся от алкоголя боль вспыхнула с новой силой, в этот раз в сочетании с яростью.

– Ты спал с ней?! – вцепившись в ворот рубашки Англичанина, так, что затрещала ткань, Сатир повалил его на землю. – Говори!

Вместо ответа последовал удар ногой. Впечатав колено в живот Сатира, Англичанин отпихнул его от себя, но подняться не успел, получив кулаком в грудь.

– Джейсон! – Селина всплеснула руками. – Сделай что-нибудь, пока они не поубивали друг друга!

Она была готова кинуться разнимать дерущихся, и даже сделала пару шагов в их сторону. Джейсон предусмотрительно обхватил ее за талию и оттащил к веранде. Закусив губу, Селина следила за исходом драки. А там было на что посмотреть: навалившись сверху, Сатир наносил удар за ударом, пока новый выпад Англичанина не отбросил его назад. Откатившись к пальме, Сатир сбил скутер. На щеке появилась кровавая полоса – копилку его шрамов ожидало новое пополнение. Часто дыша, Англичанин медленно приблизился. Ударить он не успел, оказавшись на земле, сбитый подножкой. Следующий удар пришелся по его скуле. Сатир бил сильно, с каким-то фанатичным остервенением, словно смерть Англичанина могла что-то исправить.

– Лесли! Не надо! – не унималась Селина. – Этим ты ее не вернешь!

Напоминание о Сандре лишь усугубило ситуацию: Сатир поднял с земли камень. Но и Англичанину оно придало сил – повалив соперника на бок, он опустил кулак на его ребра. Задохнувшись, Сатир выронил камень.

– Хватит!

Селину никто не слушал. Англичанин тоже вошел во вкус, избивая Сатира.

– Парни, прекратите!

Преимущество Англичанина длилось недолго: Сатир был сильнее, и, придя в себя после встряски, снова опрокинул соперника и мощно врезал ему в челюсть. Эти двое когда-нибудь остановятся? Не одна я задавалась этим вопросом – Селине тоже надоело смотреть, как Сатир с Англичанином калечат друг друга. Выхватив пистолет из-за пояса Джейсона, она выстрелила в воздух.

Занесенная для очередного удара рука Сатира замерла. Англичанин перестал отбиваться.

– Хватит смертей, – Селина опустила пистолет. – Или вы хотите дать «следопытам» очередной повод для радости?

Джейсон молча отобрал у нее оружие. Подойдя к Сатиру, он помог ему подняться, потом повторил ту же манипуляцию с Англичанином.

При упоминании о «следопытах» я нахмурилась. Кто же эти люди, похитившие и убившие Сандру, но так и не потребовавшие выкупа? Зачем они это сделали? Хотели продемонстрировать силу? Или из мести?

Пока я гадала, Джейсон увел Англичанина в свой коттедж, во избежание повторения драки. Сатир по привычке направился к гамаку. Проходя мимо Селины, он бросил на нее мимолетный взгляд, а она спешно отвела глаза. Сатир замер, пораженный новой догадкой.

– Ты… знала?

– Ты – параноик, – через силу улыбнулась Селина и поспешила к коттеджу.

Сатир посмотрел ей вслед. Мы оба понимали, что она солгала.

Я больше не видела Англичанина, лишь слышала ворчание мотора отъезжающего скутера. Судя по разговорам, он уехал на встречу со Священником. Переодевшийся Сатир с мокрыми после душа волосами и с пластырем на щеке крутился на веранде и периодически кому-то звонил, подключившись к поискам виновных в гибели Сандры. Появление Англичанина встряхнуло его не хуже драки: он даже с выпивкой завязал.

Я неоднократно предлагала помощь, отчасти от скуки, отчасти из корысти: чем быстрее они поймут, что я невиновна, тем раньше я окажусь на свободе. Готовность сотрудничать не заинтересовала никого, за исключением Селины.

– Ты можешь описать девушку, которая отдала тебе шляпу? – спросила она во время ужина, помимо подноса захватив с собой ноутбук.

– То есть ты мне веришь? – хитро прищурилась я, подцепив с тарелки креветку и макнув ее в соус. – Тогда, может, сразу отпустишь?

– Ясно. – Селина театрально вздохнула. – Тебе интереснее сидеть тут одной.

– Ладно, ладно! – примирительно буркнула я, когда она сделала вид, что уходит. – Я попробую ее описать. Только не представляю, как ты это изобразишь…

– Сделаем все гораздо проще, – улыбнулась Селина, усаживаясь на кровать и открывая ноутбук. – На какую актрису она была похожа?

Несколько часов мы провели, сначала копаясь в интернете в поисках фотографий, а потом в фотошопе, где Селина совмещала подходящие под мое описание фрагменты лиц. Я помогала с удвоенным рвением – ноутбук давал возможность отправить письмо Эрику. Оставалось только придумать, как отвлечь внимание Селины. В нашем творческом эксперименте иногда получались интересные варианты, немного напоминающие оригинал, но зачастую выходили уродцы с кривыми носами или непропорциональными губами. Сатир заглянул в спальню во время очередного взрыва хохота.

– Нет, верни обратно глаза Майли Сайрус, – всхлипывала я сквозь смех. – С ними она хотя бы на человека похожа.

Вслед за Сатиром на пороге появился Джейсон – он ездил на встречу с местными полицейскими, чтобы изучить записи с камер. Увидев его, Селина вмиг посерьезнела.

– Нашел что-нибудь? – Поднимаясь с матраса, она оставила ноутбук без присмотра.

Я осторожно развернула его к себе. Прислушиваясь к разговору краем уха – Джейсон делился подробностями – я свернула окно фотошопа и только кликнула по иконке браузера, как вдруг ноутбук захлопнулся прямо перед моим носом.

– Развлечения закончены, – оказывается, Сатир внимательно следил за моими манипуляциями.

Я едва сдержалась от искушения вцепиться ему в физиономию. Пока я негодовала, разговор переместился на веранду. Сомневаюсь, что это было сделано в целях конспирации – с начала пребывания в коттедже от меня мало что скрывали – скорее всего, мои тюремщики просто не хотели сидеть в духоте. Я бы многое отдала, чтобы самой пройтись под окнами и подышать вечерним воздухом. Вместо этого я валялась на скрипучем матрасе и «грела уши». Основной темой обсуждения оставались записи с камер – Джейсон рассказал, что одна из них сняла отъезд машины блондинки и ее сообщника, который нес Сандру.

Черт возьми! Это же доказывало, что я ни при чем! Почему никто не удосуживается меня отпустить?

– Тайцы пробили номера, – продолжал Джейсон. – И нашли брошенную машину в районе порта.

– Дай угадаю, – перебил его Сатир. – Тачка не была арендована, ее угнали с парковки или из гаража, поэтому никаких имен нет.

Джейсон кивнул, а Сатир выругался.

– Чую – морем ушли, – добавил он, стукнув кулаком по перилам.

– А почему не самолетом? – удивленно пробормотала Селина. – Так же гораздо быстрее…

– Потому что они знают: первое, что мы возьмем под контроль, – это аэропорт, – нехотя ответил Джейсон. – Таиланд – наша территория. А их зимняя база на Филиппинах.

Отлично. Я просто счастливица! Да закон Мёрфи – удачливый гороскоп по сравнению с событиями, которыми насыщена моя жизнь. Ничего не делая, я умудрилась оказаться в центре разборок двух криминальных группировок.

– Но зачем им терять время? – Селина по-прежнему не соглашалась с версией. – Могли бы пересечь границу на автомобиле и улететь из соседней Камбоджи.

– Боялись, что мы успеем перехватить их до выезда из страны, – терпеливо объяснил Сатир. – В море сложнее вести слежку; Сиамский залив – не Суварнабхуми. Ни камер, ни полицейских. Они могут причалить в любом порту, начиная от той же Камбоджи и заканчивая Малайзией, и спокойно улететь на Филиппины.

– Завтра с утра проверим арендованные за последние две недели лодки. Надо исключить возможность, что они отсиживаются в городе, – Джейсон протянул сотовый Сатиру. – Звони Священнику, пусть свяжется с полицией порта.

– А я все-таки попробую доделать портрет блондинки, – подытожила Селина. – Если тайцы согласятся прогнать его через свою базу данных, у нас будет имя.

– Только потеряешь время, – отмахнулся Сатир.

– Ты сам сказал: вы контролируете аэропорт, – возразила Селина. – А там фотографируют всех прибывших. И если блондинка прилетела через Суварнабхуми, то не могла не пройти паспортный контроль.

Сатир скептически усмехнулся.

Пока они обсуждали дальнейшие действия, я задумалась. Интересно, в каком виде в их плане фигурирую я? У троицы явно были общие дела с отцом, но отпускать меня никто не собирался, ни за деньги, ни бесплатно. Значит они не партнеры, а конкуренты! И будут использовать меня для шантажа.

– Нужно еще раз переговорить с Селиной о сумме, – пробормотала я себе под нос.

Вдруг удастся предложить больше, чем они планировали получить от отца.

– Не продешеви, – хмыкнул появившийся в дверях Сатир.

– Так скажи, сколько вы хотите, – буркнула я, обхватив колени свободной ладонью.

– Нисколько.

Я насторожилась: версия начинала подтверждаться.

– Планы изменились – ты остаешься.

Он сказал это таким серьезным тоном, что я не сразу нашлась, что ответить. А когда собралась с мыслями, мольбы остались без внимания. Я взывала и к его совести, и к алчности. Клялась, что ничего не знаю про «следопытов». Угрожала. И даже немного поплакала. Не дожидаясь окончания моих причитаний, Сатир ушел спать в гамак.

На следующий день все те же аргументы пришлось выслушивать Селине. Джейсон и Сатир рано утром уехали в порт, и я могла поплакаться только ей. С портретом блондинки пришлось повременить – я говорила лишь о выкупе и своей невиновности. К обеду терпению Селины пришел конец, и она ушла на веранду, оставив поднос с едой на кровати.

Сатир с Джейсоном вернулись к вечеру. День расспросов сложился удачно: они отыскали хозяина катера, который арендовали подходящие под описание мужчина и женщина. Конечный пункт назначения был неизвестен капитану, но изначально судно шло вдоль побережья. Убедившись, что «следопыты» покинули город, Джейсон тоже решил не задерживаться. Он внес залог за яхту – планировалось отчалить завтра утром.

– Кучу времени потеряем на этом корыте, – Сатира выбор транспорта не устраивал. – А лишнего месяца у нас нет.

– С таким грузом нам не пересечь границу, – Джейсон кивнул в сторону моей двери. – Она закатит скандал при первом же паспортном контроле.

В груди шевельнулся холодок страха: они действительно меня не отпустят. Даже неудобный для себя транспорт выбрали. Господи, как же выбраться отсюда?

– Англичанин со Священником завтра вылетают на Филиппины, – продолжал Джейсон. – И установят слежку.

– Мы можем разделиться, – предложил Сатир. – Я полечу в Манилу, а вы привезете девчонку морем.

– Она – на твоей совести, – напомнил Джейсон. – Следить за ней будешь сам.

Сатир выругался, но возразить не смог. Я не удержалась от злорадной ухмылки.

– Пойду собирать вещи. – Селина направилась к коттеджу.

– Зря только визы на три месяца продлевали, – посетовал Сатир.

Пока он вытаскивал из шкафа платья Сандры вперемешку со своими рубашками и сваливал их на кровать, я продолжала ныть:

– Ну зачем я вам нужна? Я буду только мешать…

Когда доводы закончились, я начала их перечислять по второму кругу. На третьей петле Сатир достал с полки аптечку. Я уже видела ее, когда он делал мне инъекцию, поэтому притихла. Новую порцию транквилизаторов получить не хотелось. Сатир зубами снял защитный колпачок с иглы. Сплюнув его на кровать, он наполнил шприц.

– Не надо… – испуганно прошептала я, отодвигаясь подальше.

Проигнорировав просьбу, Сатир схватил меня за щиколотку и притянул к себе.

– Нет! – Я вырвалась, отползая к подушкам, и пообещала: – Я буду молчать!

Черта с два я дам снова себя уколоть. Вскочив, я прижалась спиной к стене, будучи готовой лягнуть, если он приблизится. Привычно наплевав на понятие «аккуратность», Сатир, не разуваясь, забрался на кровать и прошелся по матрасу.

– Не подходи! – Я кинула в него подушкой.

Наивная попытка. Уклонившись, Сатир схватил меня за плечо и резким движением развернул к стене, разве что лицом в нее не впечатал. Не в силах вырваться, я застонала от бессилия, чувствуя, как он задирает мои шорты. Знает же, мерзавец, что я не могу выпрямиться из-за наручника, и пользуется этим.

– Не смей! – я снова дернулась, но Сатир держал крепко.

А ведь мог, как в прошлый раз, в бедро укол сделать – нет же, нацелился на мою пятую точку. Игла вошла болезненно, и я вскрикнула. На правой ягодице наверняка останется синяк.

– Вот теперь ты точно заткнешься, – довольно хмыкнул Сатир мне на ухо.

Я открыла глаза от ощущения полета: тело парило в воздухе, мягко вписываясь в повороты и перенося вес с одного бока на другой. Голова кружилась, в ушах шумело, и через этот монотонный гул пробивались тихие всплески. Узкое пятно света под деревянным потолком соскользнуло в сторону – меня действительно покачивало. Все пространство вокруг занимал широкий матрас, обрывавшийся в нескольких дюймах от двери. Сонное состояние медленно отступило, и я осознала, что лежу в каюте, а шум в ушах – это всплески волн в сочетании с тихим гулом мотора. Мы вышли в море!

Вскочив, я не удержалась на ногах и двух секунд: яхту качало. К горлу подбиралась тошнота. Упав на матрас, я подползла к иллюминатору и вздохнула полной грудью. От глотка воздуха стало немного легче. Со всех сторон судно окружала вода, лишь вдалеке виднелись очертания материка или острова, практически растворившиеся в утренней дымке. Иллюминатор был слишком мал, чтобы выбраться через него, да я и не смогла бы грести в наручниках. Не успев огорчиться от этой мысли, я неожиданно осознала, что не связана. Видимо, Сатир вчера сильно увеличил дозу, раз я сегодня так туго соображаю.

Спустив ноги с кровати, я исследовала каюту. Она была маленькой и кроме кровати вмещала лишь невысокий шкаф. Одна из дверей вела в совместный санузел: лейка душа висела прямо над унитазом; вторая – в узкий коридор. Пройдя по нему, я оказалась в небольшом, но светлом помещении, объединившем в себе камбуз и кают-компанию. С одной стороны за ободранной барной стойкой у стены приткнулась плита, с другой – холодильник, низкий потрепанный диван и журнальный столик, использовавшийся как обеденный.

Яхту снова качнуло, и я отлетела обратно в коридор. Выругавшись, я вернулась в кают-компанию, держась за стену. Барная стойка обрывалась около лестницы. Я так и не успела по ней подняться – навстречу спустилась Селина.

– Доброе утро, – улыбнулась она, на ходу поправляя парео. – Сок в холодильнике, кофеварка на стойке.

Какой сервис! Пусть засунет свою вежливость в задницу.

– Зачем вы увезли меня с собой? – я скрестила руки на груди.

Улыбка Селины сменилась угрюмым выражением лица.

– Это решаю не я.

– Тогда я поговорю с тем, кто решает! – отстранив Селину, я поднялась на палубу.

Таец, стоявший за штурвалом, не обратил на меня внимания. Еще двое сворачивали парус. Видимо, команде хорошо заплатили – никто не задавал лишних вопросов. Сатир сидел поодаль, около трапа, и изучал карту. Череп на его спине язвительно скалился в мою сторону. Джейсона нигде не было видно. Если начальства нет на месте, придется довольствоваться заместителем. Уверенным шагом я подошла к Сатиру.

– Сначала ты хватаешь меня на рынке и, угрожая пистолетом, привозишь в забытую Богом дыру. Я неделю провожу там, прикованная к кровати. И в завершении всего ты тычешь в меня шприцем и затаскиваешь на эту гнилую посудину! Какого черта? Вы же давно поняли, что я невиновна. Так почему бы просто не отпустить?

– Закончила? Тогда спускайся в каюту.

– Ты зря ее не запер, – нервно расхохоталась я. – Потому что я ни минуты тут не останусь!

– Тогда пока. – Поднявшись, Сатир подхватил меня на руки и бросил за борт.

Не ожидая такой развязки, в полете я не успела сгруппироваться. Удар пришелся на спину – не больно, но приятного мало. Вынырнув, я сделала пару гребков в сторону берега. Таец за штурвалом что-то прокричал своим помощникам. Один из них оставил парус и кинулся за борт вслед за мной. Упрямо продолжая грести в противоположную от яхты сторону, я понимала: берег слишком далеко, и я до него не доплыву. Придется возвращаться.

Яхта замедлила ход. Опираясь на перила, Сатир с ехидной улыбкой наблюдал, как я плыву обратно. На палубе появилась Селина и удивленно о чем-то его спросила. Сатир лишь пожал плечами. Шут несчастный, давай скажи ей, что я сама выпала. Подплывший таец пытался помочь, но я жестами показала, что все в порядке.

– Передумала? – Сатир ослабил веревку, опуская боковой трап.

Как же я ненавижу звук его голоса! И эту язвительную улыбку. Ядовитый прищур глаз. Его лохматую челку. Бесит даже пластырь на щеке!

Таец подсадил меня на нижнюю ступеньку. На дрожащих от негодования ногах, я поднялась на палубу.

– Ты… в порядке? – обеспокоенно спросила Селина.

– В полном, – сквозь зубы процедила я, с вызовом вскинув подбородок. – И готова повторить.

Не сводя с Сатира ненавидящего взгляда, я отжимала волосы, пока сильный толчок в плечо снова не отправил меня в воду.

– Сукин сын! Ты что творишь? – взвизгнула я, вынырнув.

– Следи за своим языком, девочка! Я ведь могу и убрать трап!

Второй раз на яхту я поднималась молча. Искушение врезать Сатиру по физиономии было слишком велико, но я решила не рисковать и остаток дня провела, ни с кем не разговаривая и загорая на носу яхты – должна же быть в жизни хоть какая-то радость. Исключение в моем обете молчания составляли лишь односложные ответы Селине, когда она звала меня обедать и ужинать.

Вечером яхта встала на якорь недалеко от берега. Во избежание попыток побега Сатир запер меня в каюте. Какое-то время я дежурила у иллюминатора, чтобы успеть попросить о помощи кого-нибудь с проплывающих мимо лодок, но бухта не пользовалась популярностью. Я не заметила, как задремала.

Разбудил меня стон Селины. За ним последовал еще один, и еще. Сатир, лежавший рядом, тихо выругался. Видимо, ему было не впервой просыпаться под такое звуковое сопровождение. Временами Селина тихо вскрикивала. И это… заводило. До сегодняшней ночи я еще задавалась вопросом: что удерживает ее рядом с Джейсоном? Теперь понимаю – судя по звукам, он просто неутомим. Если они будут делать это так громко каждую ночь, я умру от зависти… и желания. Мне нужен секс! Прямо сейчас! И единственный претендент на роль временного любовника спал рядом. Вернее, не спал, а тихо сатанел, заводясь от звуков из соседней каюты. Интересно, какой он в постели? Возможно, вполне сносный – не зря же Сандра выбрала его, а не Англичанина. Я повернула голову, рассматривая Сатира.

А я ведь еще никогда не спала с мужчинами старше себя. Почему бы не начать прямо сейчас? К тому же Сатир – ровесник Спайка. Стоит попробовать, чтобы иметь представление, чего ожидать. Да и будет с чем сравнить.

Сатир лежал на боку, отвернувшись от меня. Облизав пересохшие губы, я осторожно придвинулась и провела пальцем по его спине. Он вздрогнул, рефлекторно поворачиваясь и перехватывая мою руку.

– Ты что творишь? – Удивление в его голосе смешивалось с легким испугом.

– В цивилизованном мире это называют прелюдией. – Свободной рукой я погладила его плечо.

– Уймись, – первый шок прошел, и Сатир привычно спрятался в панцирь ехидства. – Или мне опять тебя за борт выкинуть?

– Если это тебя заводит – я согласна.

Я придвинулась ближе, но Сатир демонстративно отодвинул меня к стенке и снова лег на спину.

– Спи и не дергайся.

Легко сказать: спи. Но как это сделать под ритмичный скрип кровати и громкие стоны? Не выдержав, Сатир накрыл голову подушкой. Подвинувшись ближе, я одним движением оседлала его бедра. Он откинул подушку.

– Ты угомонишься сегодня или нет?

– Я умею громче, чем она, – прошептала я, упираясь ладонями в его грудь. – Хочешь послушать?

Сатир снова отпихнул меня в сторону.

– Если ты это не прекратишь, я тебя свяжу, – пообещал он.

Я подняла руки над головой, прижимая кисти к стене:

– Можешь приступать.

Выругавшись, Сатир взял подушку и ушел спать на палубу. Каюту, правда, запереть не забыл. Джейсон с Селиной вскоре затихли, но идея заняться сексом с Сатиром прочно засела у меня в голове. А когда я чего-то хочу – я этого добиваюсь. Всеми возможными способами.

Глава 4

Забавно, как меняется отношение к жизни, когда в ней появляется цель. Вторая неделя на яхте пролетела с совершенно иным настроением, чем первая. Я веселилась, провоцируя Сатира, и даже преуспела – он каждый день порывался если не отпустить меня, то хотя бы сдать другому охраннику. Это был единственный способ отделаться от постоянных домогательств. К концу третьей недели круиза Сатир перестал появляться в каюте. Предложенная схема «Или спи со мной, или отпусти» стала моим девизом. Я переодевалась в его присутствии, недвусмысленно прикасалась, словно невзначай, и загорала на палубе топлес ко всеобщему восторгу матросов.

Сатиру приходилось нелегко, но сбыть меня с рук у него пока не получалось. Пожаловаться, что к нему пристает девчонка, не позволяла гордость. Оставалось терпеть. Временами я поражалась его выдержке: неужели он так сильно любил Сандру, что не мог завести интрижку спустя месяц после ее гибели? Мысль о том, что я могу быть не в его вкусе, закралась в голову лишь однажды, но я тут же отогнала ее прочь. Я молода, с красивой фигурой – меня нельзя не хотеть. Я видела, как на меня заглядывается Спайк, уже будучи женатым. И как на меня смотрит Эрик. Не такой уж крепкий орешек этот Сатир, чтобы его нельзя было расколоть. Я знала, что соблазню его. Это лишь вопрос времени.

Сидя на носу яхты и подставляя лицо лучам солнца, я размышляла о жизни. И осознала, что практически не вспоминала о Спайке все эти дни. Как и об Эрике. Или о родителях. Казалось, они остались в прошлой жизни, а в этой есть только море и соленый ветер, треплющий мои волосы. Солнце и плавное движение по воде. Хлопки развернутого паруса и похожие друг на друга тайские мелодии по радио, то и дело подхватываемые матросами. А еще мрачные взгляды Сатира, которые он бросает на мою грудь. Признаюсь, мне нравилась эта новая жизнь.

Берега, вдоль которых шла яхта, и порты, где мы останавливались, чтобы подключиться к электричеству, заправиться или купить продукты и воду, спустя две недели казались одинаковыми. Те же светлые пляжи и зелень пальм, те же деревянные настилы пирсов, те же снующие с товаром торговцы. Я даже не задавалась вопросом, в какой мы стране. Однако идею сбежать не оставила, но судьба не была щедрой на предоставление шанса: во время швартовок меня запирали и выпускали только, когда яхта отходила от берега на внушительное расстояние.

Джейсон периодически созванивался со Священником, чтобы узнать последние новости о передвижении «следопытов». Я не успела выяснить, кто скрывается за этим прозвищем, хотя старалась подслушивать все разговоры. Из обрывков фраз складывалась неполная и противоречивая картина: они представляли организацию конкурентов и рассчитывали получить прибыль от какого-то шоу. Что им давало похищение и последующее убийство Сандры, осталось для меня загадкой. Я также и не поняла, как в этом мог быть замешан отец. Он никогда не связывался с развлекательными программами, ни как спонсор, ни как продюсер. Да и Сатир с Джейсоном не были похожи на людей из телевизионной тусовки.

На четвертой неделе плавания яхта бросила якорь в узком заливе – в море бушевал шторм. Незапланированная стоянка прибавила к маршруту четыре или пять дней, которые меня привычно продержали в каюте. Когда распогодилось и мы отчалили, я снова занялась провокацией и сразу после завтрака поднялась на палубу, чтобы покурить и позагорать. Сегодня Сатир меня не заметил и не успел отойти в сторону. Протиснувшись между тросом, поддерживающим мачту, и опирающимся на перила Сатиром, я не упустила возможность задеть его бедром. Он с шумом втянул в грудь воздух, но ничего не сказал. Выждав четверть часа, я снова прошлась мимо, планируя взять внизу полотенце и вернуться на палубу. Сатир проводил меня ненавидящим взглядом. Я довольно улыбнулась – пусть бесится.

Из-за жары днем все двери держали нараспашку, чтобы хоть немного продувало, но прохлада не спускалась ниже камбуза, где ее съедала плита. Горелки работали постоянно – когда их не занимала Селина, что-то стряпали тайцы. Сегодня это была какая-то местная рыба с тошнотворным запахом. Заткнув ладонью нос, я прошмыгнула к себе. Уловив боковым зрением движение слева, я заглянула в соседнюю каюту. Дверь в ванную тоже была открыта. Наклонив голову, Джейсон стоял у зеркала, упираясь руками в края раковины, а Селина осторожными движениями брила его шею, выравнивая линию стрижки. Я замерла, неожиданно представив на их месте себя и Сатира. Картинка была такой четкой, что меня пробрало до мурашек. Закончив, Селина смыла остатки пены и что-то сказала по-русски. Джейсон выпрямился. Пока он изучал результат, Селина отложила бритву, обняла его сзади за талию и легко куснула в плечо. Их взгляды в зеркале встретились. Джейсон едва заметно улыбнулся. Не думала, что он это умеет. Оставшись незамеченной, я ретировалась к себе.

Дальше по расписанию было запланировано раздевание на носу яхты. Я сделала это как можно сексуальнее. Тайцы завтракали в кают-компании, поэтому свидетелей стриптиза было лишь двое: демонстративно отводивший глаза Сатир и поднявшийся к штурвалу Джейсон. Последний смотрел сквозь меня, периодически бросая взгляд на приборную панель. Не человек – ледяная глыба. Его бы я точно никогда не смогла соблазнить.

Оставшись в одних стрингах, я улеглась на деревянную палубу и забросила ноги на перила.

– Тейлор, завязывай, – закутанная в парео Селина принесла солнцезащитный крем. – Опасно дразнить Сатира.

– А что он сделает? – усмехнулась я, прикуривая сигарету и с довольным стоном выпуская облачко дыма. – Изнасилует? Так я об этом и прошу.

– Да что ты знаешь об изнасиловании? – помимо раздражения в голосе Селины слышались незнакомые нотки.

Страха? Или боли? Такой хмурой я ее никогда не видела. Передав мне тюбик с кремом, она удалилась, оставив меня недоумевать. Селина прошла через изнасилование? Только этим можно объяснить перемену ее настроения. Бедолага. Как ей, наверное, тяжело. И как хорошо, что сейчас рядом есть Джейсон. Суровый, мрачный, опасный, но при этом оберегающий. Вот ведь шутка судьбы: он больше похож на маньяка, чем на защитника. И если бы они с Селиной каждую ночь не занимались сексом так страстно, что я от зависти была готова лечь под ненавистного мне Сатира, то можно было бы решить, что именно Джейсон… От неожиданной и шокирующей догадки спина покрылась мурашками. Селину изнасиловал Джейсон! А она его полюбила. Стокгольмский синдром. Я слышала об этом, но ни разу не встречала в реальной жизни. Господи, да они все тут ненормальные! Дрожащими руками я натянула топ. Надо убираться с палубы.

Селина стояла за штурвалом, прислонившись спиной к груди Джейсона. Он обнимал ее за шею. Семейная идиллия, не иначе. Извращенцы. Пока Джейсон объяснял ей показания приборов, я прошмыгнула вниз по лестнице.

В каюте укачивало, и я не высидела в ней и получаса. Пришлось снова подняться на палубу. На Джейсона с Селиной я старалась не смотреть, но патология притягивает внимание. Насколько извращенной была причина, по которой эти двое были вместе, настолько гармоничным выглядел их союз. Степень тактильных контактов на людях была минимальной – он даже ни разу не целовал ее при свидетелях, – но при этом связь между ними, казалось, можно было почувствовать на ощупь. Они словно читали взгляды друг друга.

К вечеру я накрутила себя до предела. Нельзя оставаться рядом с этими ненормальными! Пора действовать. Дождавшись, когда во время ночной стоянки меня запрут в каюте, я сорвала простыню с матраса. Ни косметики, ни ручки или карандаша не было, но я додумалась смешать остатки шампуня с пылью из шкафа. Я выгребала засохшую грязь из углов с таким рвением, что к моменту, когда на простыне появилась надпись «помогите», сама перемазалась с ног до головы. Когда стемнело, я вывесила простыню из иллюминатора. Ночью мой призыв о помощи вряд ли кто-то увидит, но с рассветом шансы возрастают.

Вместо спасения меня посетило возмездие – то ли Сатиру не спалось, то ли я слишком громко возилась у иллюминатора, но не успела простыня провисеть вдоль борта и двух минут, как щелкнул замок, и дверь каюты распахнулась от удара ноги. Я отпрянула в сторону. Забравшись на кровать, Сатир принялся втягивать ткань внутрь. Следить за мной ему было некогда, и я кинулась бежать. План удался секунд на шесть: я успела добраться только до лестницы, и мощный рывок за талию поднял меня со ступеньки.

– Пусти, – отбивалась я, пока Сатир тащил меня обратно.

Впихнув в каюту, он повалил меня на кровать и навалился сверху, чтоб не вырывалась.

– Мне круглосуточно тебя на успокоительном держать? – рявкнул он, когда я в очередной раз под ним изогнулась.

– Только это ты и можешь!

Сатир ненадолго ослабил хватку, и я снова принялась отбиваться и даже пару раз умудрилась его ударить. Выругавшись, он перехватил мои запястья и сжал до боли, припечатывая к матрасу. Как это примитивно – решать все проблемы силой.

– Любишь брутальные прелюдии? – я перестала извиваться и облизала губы. – А может ну их к черту, и приступим к основному процессу?

– Помечтай, – Сатир поморщился.

– Тебе просто слабо, – пренебрежительно фыркнула я.

– Закрой рот!

Он разозлился, но меня уже было не остановить.

– Погоди, так это правда? – Я прищурилась. – Смерть Сандры сделала тебя импотентом?

Сатир хотел меня ударить, даже занес руку, но сдержался. И я решила, что это слабость. Тумблер в мозгу щелкнул, отключая остатки инстинкта самосохранения. Меня понесло.

– Совсем-совсем не встает?

Я потерлась бедром о его пах и почувствовала, что он возбужден. Все-таки я его привлекаю.

– Или ты боишься Джейсона? – продолжала подначивать я. – Так мы тихонечко, он даже не узнает.

Сатир приподнялся. В глазах появился опасный блеск. Я замерла в предвкушении: удалось. Я все-таки его завела.

Рука Сатира скользнула под мою шею. Да! Покажи, на что ты способен! Не одной Селине сегодня будет хорошо.

– Тебе это не понравится, – пообещал он, хищно улыбнувшись. И рывком за волосы развернул меня лицом в подушку.

– Нет! – я перестала улыбаться, как только Сатир навалился сверху и слегка меня придушил.

– Нет? – передразнил он, грубо раздвинув мои ноги коленом. – Ты что же думала – будешь вертеть сиськами и задницей, и я это стерплю?

Сатир рывком стянул с меня шорты. Я дернулась, но вырваться не удалось. Такого исхода событий я не ожидала. Провоцируя, я рассчитывала на долгий и жаркий секс, а не на боль.

– Не надо…

– Ты сама попросила, – напомнил Сатир, потянув меня за волосы.

– Ты знаешь, кто мой отец и что он с тобой сделает, – в запале выкрикнула я, понимая, что шантаж – это последний козырь в моем не очень удачном раскладе.

– Твой папочка не узнает, даже если я отымею тебя во все щели и сдам в бордель, – прошипел он мне в ухо. – Никто тебя не найдет, слышишь? Ты сдохнешь на Филиппинах!

Сатир склонился надо мной, вдавливая в матрас. Рука с татуировкой оказалась прямо перед глазами, и я, наконец, смогла прочитать надпись. Inter arma leges silent. Среди оружия законы безмолвствуют. Я разрыдалась от бессилия. Селина была права: я ничего не знаю об изнасиловании. Но Сатир это исправит.

– А теперь расслабься и получи то, о чем давно просила.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Если есть вероятность того, что неприятность случится, она обязательно произойдет (англ.). – Закон Мёрфи

Вернуться