Holly Hope Karter
Ещё один день

Я хочу сказать спасибо…

…моему первому критику-мужчине.

Я так и не нашла в тексте то место, в котором деревья могли бы подсматривать за моими героями, но я знаю, что ты и без этого прочтешь мои книги. И скажешь мне правду и нужные слова. И не только по поводу моего творчества.

С любовью и уважением, твоя Сестра

…тебе.

Благодаря тебе я поняла, что каждый из нас достоин любви даже в самый темный день. Особенно в этот день. Спасибо.

С любовью и уважением, Я

Глава 1

*Логан*

– Логан, мы в паб. Ты с нами?

Я тупо пялился на стену, сжимая в руке смартфон. Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я устало опустился на диван и застыл.

Время не играло роли.

Время играло против меня.

– Логан!

Я смотрел в одну точку, машинально вдыхая и выдыхая, и улавливал обрывки фраз. Голос Джеймса доносился до моего слуха так, словно камрад кричал с другого конца квартала. Но он стоял рядом. Просто в голове было слишком много мыслей, чтобы там уместился еще и этот надоедливый парень.

А думал я о том, что Хоуп пропала. Окончательно.

Наш план осторожно прощупать почву законными способами, не пересекая ее личных границ, полетел к чертям собачьим, когда за первые несколько недель мы не узнали ровным счетом ничего. Последний звонок тоже не увенчался успехом.

Я все же нашел Анну. Это был рискованный шаг. Это было вторжение в круг друзей Хоуп, в который она меня еще не впустила. Но я просто не представлял, что делать. А потому, не зная о ее подруге абсолютно ничего, умудрился разыскать ее в социальных сетях, в которые моя девочка не заходила с Нового Орлеана.

Стоило Анне услышать мой голос, она вскрикнула от восторга. Она точно знала, кто я, и искренне обрадовалась звонку. Но к концу нашей беседы говорила так тихо и растерянно, что я с трудом мог разобрать слова.

К концу разговора Анна переживала за Хоуп так же сильно, как я.

Моя девочка пропала со всех радаров. Я не мог найти ее ни в Портленде, ни в Бостоне, испробовав все законные…

– Логан?

Я глубоко вдохнул, возвращаясь в реальный мир, и потряс головой. Нужно что-то ответить. Хотя почему «что-то»? Ответ был очевиден.

– Нет.

Мой голос звучал так хрипло, что самому стало противно. Я поморщился и несколько раз кашлянул, прочищая горло.

«Ведешь себя как тряпка».

– Нет, Джеймс. Не хочу.

Камрад опустился на диван рядом со мной. Я посмотрел на него и тяжело вздохнул, прекрасно понимая по его взгляду, что будет дальше.

В нем легко читалась тревога. За меня. Он пытался помочь. В каждом его жесте читалась суровая мужская поддержка. Но всему есть предел. И Джеймс к своему подошел.

Камрад хмурился и выглядел так, словно собирался выдать какую-то невероятно важную вещь, истину в последней инстанции, но последние две недели вел одну и ту же песню. Весьма фальшиво, нужно сказать.

– Прошло уже полтора месяца. Тебе стоит…

Я крепко зажмурился и мотнул головой.

– Джеймс, заткнись.

Я не мог больше слушать эту песню. Каждая ее нота вгрызалась в сердце до боли. Потому что каждая нота была мучительной правдой. Он хотел попросить меня перестать искать. Убедить в этом. Потому что Хоуп ушла. Она оставила меня. Бросила. И все. А я…

Джеймс тяжело вздохнул, но ничего не ответил.

Чудно!

Мы сидели в моей гостиной в полной тишине. Квартира, которую я так любил раньше, сейчас стала мне ненавистна. Несмотря на то, что я практически не оставался один, я был невыразимо одинок. Так одинок, что от прыжка в окно меня останавливало только то, что у парней был план… который начал трещать по швам после двух недель поисков и вынюхиваний.

Дверь в квартиру распахнулась. Я на секунду прикрыл глаза, слушая быстрые шаги. Коннор. Раздраженный Коннор.

– Слушайте, это не смешно! Хорош тормозить! Я уже задолбался…

Он резко замолчал и замер на месте. Его взгляд прожег мой затылок. Джеймс повернулся к другу и сделал страшные глаза. Слабые духом люди умерли бы на месте от инфаркта, лишь взглянув на лицо камрада, но не мы, привыкшие к его гримасам. Обмен многозначительными взглядами и молчание затянулись.

«Они будто бомбу обезвреживают».

Но Джеймс не был сапером, хоть и любил взрывчатку до безумия. И Коннор не был сапером. Он снайпер.

– Что стряслось?

Джеймс указал на меня выразительным взглядом и развел руки в стороны. Коннор кашлянул, сразу поняв, ЧТО ИМЕННО СТРЯСЛОСЬ.

Ничего нового. Логан Грин снова впал в транс, когда очередная ниточка ни к чему не привела. Точнее, ни к кому. А еще точнее – к Хоуп Картер.

Я повернулся к снайперу.

– У меня нет настроения. Идите без меня.

Коннор пристально посмотрел на Джеймса и спустя несколько секунд вышел из квартиры. Я отвернулся и снова уставился на стену, поглаживая чехол смартфона и думая… Да ни о чем я не думал. Не было у меня идей, что делать дальше. Законные и полузаконные способы мы испробовали. Осталось только…

– Логан.

Я вопросительно изогнул бровь, не переставая буравить стену взглядом. Мне совершенно не хотелось разговаривать с камрадом, но он… мой друг. Брат, я сказал бы. И он не мог оставить меня в беде одного. А потому делал все возможное, чтобы вытащить из анабиоза.

В другие дни я принимал его помощь и поддержку с благодарностью. Но сегодня он решил переступить опасную черту.

– Мужик, так нельзя. Ну нельзя так! Ты себя прикончишь! Ты это понимаешь? Она того не стоит…

Внутренности моментально заледенели. Сердце пропустило удар. Я прикрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул, прекрасно понимая – если он продолжит… я его ударю.

– Она стоит всего, что у меня есть.

Каждое слово я проговорил четко и раздельно. И каждое обожгло нервные окончания ужасным осознанием. Все сказанное мной – правда. Абсолютно невероятная! Всего неделя!..

Я стиснул челюсти.

Как же больно!

– Логан…

– Джеймс. Не стоит.

Камрад опустил руку на мое плечо и открыл рот, чтобы продолжить, но я резко повернулся к нему, сбрасывая тяжелую ладонь.

– А что будет, если Мия уйдет, а? Что, черт возьми, будет с тобой тогда?

Джеймс нахмурился. Его глаза поблескивали.

Я выдавил, почти задыхаясь от боли:

– Что, если все, что тебе останется от нее, это вот это?

Я разблокировал смартфон отпечатком пальца и протянул Джеймсу. На экране появилось сообщение полуторамесячной давности.

Камрад нахмурился сильнее. Он смотрел исключительно на меня, словно на экране было что-то мерзкое и отвратительное. Хотя я сомневался, что этого парня вообще можно чем-то пронять после стольких лет с нами в одном отряде.

Кстати, так же я думал про себя. До встречи с Хоуп Картер.

Джеймс опустил взгляд на смартфон и пробежался глазами по строчкам, а в моей голове зазвучал голос Хоуп. Она читала написанное ею же сообщение: Прости меня за то, что ты сейчас чувствуешь. Я должна разобраться с одним делом. И я должна сделать это сама. Это очень важно. Я люблю тебя, Логан. Только твоя девочка.

Камрад помолчал пару секунд, гипнотизируя экран, нервно разгладил джинсы и перевел взгляд на меня. Уверенности в нем поубавилось. Значительно.

– Мужик, это хреново. Но…

Его брови надломились, придавая лицу печальное выражение.

– Она бросила тебя. А ты ведешь себя, как маньяк, пытаясь разыскать ее.

Я прикрыл глаза и медленно выдохнул, давя яростные крики и ругательства.

Камрад молчал. Знал, что мне нужно время, и ждал, когда я приду в себя. Как и десятки других раз за эти полтора месяца. И мне удалось успокоиться. Не наброситься на друга.

– Так что, Джеймс? Что будет с тобой, если Мия уйдет вот так, ничего не объяснив?

Камрад выдержал мой мрачный взгляд, взъерошил волосы и наконец ответил:

– Не знаю. Уйду в запой. Буду орать на стены. Буду убиваться, как ты.

Я откинулся на спинку дивана.

– Просто уйди.

– Грин…

Нервные окончания обожгло воспоминаниями. Ее шепот:

«…да, Грин…».

Сердце с силой врезалось в диафрагму. Я невольно вздрогнул и просипел:

– Не называй меня так. Просто… уйди.

Джеймс еще несколько секунд разглядывал меня, а потом встал и вышел из комнаты. Я держался изо всех сил и дал волю эмоциям, лишь когда хлопнула входная дверь. Я запустил диванную подушку в стену и заорал. Громко, страшно. Так, что все соседи наверняка слышали меня.

Как и много раз до этого.

Я орал до тех пор, пока не стало саднить в горле, пока не потемнело в глазах из-за нехватки воздуха. Пока не стало немного легче.

Отшвырнув телефон, я потер виски пальцами и прикрыл глаза. Голова разболелась.

«А чего ты хотел?! После твоего ора голова болит даже у соседской собаки!».

Грустно усмехнувшись, я схватил смартфон, встал с дивана и прошел в кухню. Выудив из холодильника бутылку виски, отвинтил пробку и отпил прямо из горлышка, пытаясь залить алкоголем огонь в грудной клетке.

Больно.

Шесть недель одиночества и боли.

Не проходит.

Не становится легче.

Стоит закрыть глаза, память, сука, услужливо рисует ее образ. Худенькая девушка с зелеными, как свежая листва, глазами и каштановыми, с медным отливом волосами. В деталях рисует ласковую, немного смущенную улыбку. Пухлые губы приоткрываются, я словно чувствую воздух, который она выдыхает, когда шепчет: Грин…

Больно, просто жесть как больно.

– Хоуп, где же ты?

Мой тихий голос показался настолько громким в квартире, где даже ход секундной стрелки оглушал, что я зажмурился и ссутулился. Что-то тяжелое опустилось на плечи. Либо потолок, либо небо. Стоять стало невыносимо трудно. Я рухнул на колени. Боль прострелила суставы, но мне было все равно. Боль, которая жгла изнутри, была сильнее.

– Почему ты ушла?

И снова никто не ответил. Даже когда я повторил этот вопрос несколько десятков раз.

Я был один в этой чертовой квартире…

***

Опершись спиной об холодильник, я потягивал виски прямо из темно-зеленой бутылки и уже в тысячный раз пробегал взглядом по строчкам сообщения Хоуп, пытаясь найти скрытый смысл.

Любит меня.

Только моя.

Должна справиться.

Сама.

Без меня.

«Какого черта, Хоуп?! Что с тобой произошло?! Что стряслось, что ты посчитала нужным вычеркнуть меня из своей жизни?!».

Я вздрогнул, когда картинка на экране сменилась.

Входящий звонок. Мия.

Подавив раздражение, я ответил на вызов и прижал смартфон к уху.

– Привет.

В трубке раздался тяжелый вздох.

– По голосу слышу, что ты не в порядке и пьян.

– Рад тебя слышать.

Мия грязно ругнулась, явно позаимствовав выражение из лексикона будущего мужа.

– Рано радуешься. Хотя… Короче, ее документы в Бостоне. Это значит, что она переводится в наш офис.

– Почему ты так…

– Дослушай.

Я рвано вздохнул. Все вокруг были уверены, что Хоуп все же переедет в Бостон. С одной стороны, это внушало надежду. С другой – какая, к черту, надежда? Откуда мне знать, что, переехав в Бостон, она выйдет со мной на связь?

– В портлендском офисе ее не видели столько же, сколько и мы с тобой. Она завершила дела, собрала вещи и ушла. И больше на связь с коллегами не выходила.

Я прикрыл глаза и запрокинул голову, ударился затылком об холодильник. Это я знал. Эту информацию Мия раскопала в первый же день и с тех пор постоянно обновляла сведения, которые оставались неизменными – Хоуп в старом офисе не появлялась.

Легкая улыбка тронула уголки губ, когда я вспомнил, как именно Мия выясняла информацию, какими проверками угрожала несчастным сотрудникам.

– Я снова вышла на связь с Харпер.

Я машинально кивнул. Эта ниточка тоже ни к чему не привела.

Мелисса Харпер сопровождала Майкла Картера на конференции в Новом Орлеане. И не только в качестве коллеги – пару раз, завершая смену поздним вечером, я оставлял их в номере Картера наедине.

В груди вскипела злость, стоило вспомнить, как он смотрел на Хоуп, как лапал ее, трахая при этом Харпер. Мерзкий засранец.

Найти Мелиссу труда не составило, а вот связаться с ней… Эта женщина не сидела на одном месте. Застать ее в кабинете было сложнее, чем поймать молнию. Пришлось Командору навестить мероприятие, которое устраивал в одном из театров Вашингтона головной офис, чтобы выцепить будущую начальницу Хоуп. Сказать, что она удивилась, когда предводитель нашего отряда заявился на тусовку бизнесменов в рваных джинсах – вообще ничего не сказать. А когда начал задавать вопросы про мисс Картер…

Я невольно поморщился, вспомнив тот неловкий разговор со Стивом. Точнее, его полный досады голос, когда он объяснял мне, почему мои поиски выходят за грань разумного.

– Харпер тоже толком ничего не знает. Она связывалась с Хоуп, и та сказала ей, что скоро выйдет на работу. И все.

Мия выругалась, и я слабо улыбнулся.

– Не стоит тебе повторять за Джеймсом такие слова. Язык отсохнет.

– Ну нет у меня других слов. Нет!

Девушка снова выругалась, и я тихо засмеялся. Я прекрасно понимал, про что она говорит. У меня тоже других слов не было. Даже ругательств – все израсходовал. Осталось только два вопроса: где Хоуп и почему она исчезла?

– Мелисса дала ей шесть недель на переезд и пока что не переживает. Поверь, дружище, я притащу ее к тебе за волосы, когда она войдет в чертов офис. После того, как сама ей наваляю. Я обязательно притащу ее к тебе! Вполне возможно, что не совсем целую, но притащу!

– А как же твой отпуск?

Мия фыркнула в трубку.

– Оставлю глаза и уши.

Я с сомнением покачал головой, но промолчал. Я спокойно мог представить, как невеста Джеймса грозной фурией носилась по офису, вызывая ужас у сотрудников. И как сильно ее за это не любили тоже мог представить.

– Но сейчас… я не могу найти ее. Я не знаю, где она. Я… Я пыталась.

Голос девушки дрогнул в конце фразы, и я невольно зажмурился. Говорить с ней было просто – она злилась на Хоуп и так же, как я, переживала и хотела найти ее. И извинялась передо мной за то, что у нее не получалось. А еще ей было больно. Как и мне. И так же обидно.

Нет. Не так, как мне.

Мия судорожно вздохнула и откашлялась. Казалось, что она вот-вот заплачет, и мне стало ужасно стыдно.

– Мия…

– Я позвонила Анне, ее подруге из Портленда. Я нашла ее номер. Представилась работодателем.

– Я тоже ей звонил. Совсем недавно. Что она сказала тебе?

Странная и совершенно неожиданная надежда ворвалась в душу, распахнув дверь с ноги. Возможно, с Мией девушка была откровеннее?

Я почти взмолился:

«Скажи что-нибудь, чего я еще не узнал, прошу!».

Но надежда разбилась вдребезги, когда девушка горько хмыкнула.

– Понятно, почему она была такой потерянной. Два звонка на тему: «Куда делась эта чертова Хоуп?» любого доведут до инфаркта.

Я тяжело вздохнул. Наша поисковая бригада поставила на уши стольких людей…

– Последний раз она видела Хоуп, когда та вернулась из Нового Орлеана. Она встретила ее в аэропорту, а потом довезла до дома. И она страшно волнуется, потому что Хоуп написала ей, что уже в Бостоне. Сомневаюсь, что тебе она сказала больше.

Натянутые струнами нервы лопнули. Я глотнул виски из бутылки и просипел:

– Спасибо, что попыталась.

Девушка немного помолчала и неуверенно спросила:

– Ты же уже связался с ее родителями, да?

Я поморщился, сделав чересчур большой глоток.

Родители Хоуп. Слишком свежи были воспоминания о телефонном разговоре Хоуп что с матерью, которую мне хотелось придушить, что с отцом, которого мне хотелось вбить в землю. Я очень хотел с ними поговорить. Так сильно, что у меня дым валил из ушей, и камрады поняли – нельзя позволить мне исполнить это желание. И занялись этим щекотливым вопросом сами.

– Коннор, не я. Он говорил с ними.

– И там тоже глухо, да?

Я лишь вздохнул в ответ.

Родители Хоуп тоже не знали, где она. Мать вообще отказалась разговаривать про дочь, а отец сказал, что последний раз видел ее, когда подвозил домой после того, как ее машина влетела в столб. После этого они списывались лишь раз – отец сообщил дочери, что ее машину отвезли на свалку.

Когда я узнал про аварию, мое сердце пропустило столько ударов, что я начал сомневаться, что оно забьется снова в необходимом для жизни ритме. А стоило мне представить, в каком состоянии была после аварии Хоуп, раз машина отправилась на «кладбище»…

Джеймс тогда всерьез осматривал мою квартиру в поисках подключенных к электросети проводов, чтобы в случае чего использовать их вместо дефибриллятора. А я ловил ртом воздух и сгибался пополам.

Моя девочка едва не разбилась насмерть, влетев в столб.

Когда я немного отошел от шока, в моей голове родилась мысль: может, в этом причина? Может, поэтому она пропала? Так испугалась или пострадала… Но отец сказал, что с его дочерью все было в порядке. Она отказалась от медицинской помощи и на своих двух вошла в дом. И сказала ему, что позвонит из Бостона.

Так и не позвонила. А он даже не забеспокоился.

Как же я разозлился на него…

Его дочь пропала! А он даже не потрудился узнать, что с ней и где она, хренов ублюдок!

Коннору пришлось убегать с телефоном по квартире, а Джеймсу ловить меня – так мне хотелось высказать Такеру все, что я о нем думаю!

Чтобы успокоить меня, Джеймс не совсем законным способом достал снимки разбитого автомобиля. Меня это действительно немного успокоило – водительская сторона не пострадала. Хоуп вышла из аварии целой и невредимой. И пропала.

Мия протяжно вздохнула.

– Логан, нравится мне это признавать или нет, но Хоуп… Она прячется от нас. И не только от нас. От всех, как ты мог понять. И, зная ее достаточно хорошо, могу сказать, что это неспроста. Что-то случилось, но что… Приедет – расскажет. Тогда и решим – отрывать ей голову или нет, хорошо?

Я уронил голову вперед. Пальцы сомкнулись на горлышке бутылки.

«А мне что, от этого легче? Что все неспроста. Что есть какая-то причина».

– Я подыхаю от боли.

Черт. Я сказал это вслух? Судя по судорожному вдоху в телефонной трубке – да.

Я поморщился и несколько раз стукнул себя ладонью по затылку.

Идиот чертов.

Нужно сменить тему.

– Ты нашла другую подружку невесты? Свадьба через две недели.

Охренительно сменил, конечно…

Мия грустно засмеялась.

– Нет, даже не искала. Я почему-то… Я верю, что Хоуп меня не кинет, как…

– …меня?

БАМ!

Больно. Снова больно. Боль стала образом жизни.

Девушка раздраженно закончила:

– Нет, Логан. Как последняя свинья, я хотела сказать.

Я заставил себя засмеяться.

– Спасибо, Мия.

Когда она заговорила снова, ее голос стал уютным и мягким, как теплый плед.

– Держись, дорогой. Я с тобой. В одной чертовой лодке под названием: «Где, мать твою, эта Хоуп?!».

– Я знаю. Держусь.

Я сбросил звонок и сделал большой глоток. И еще один. И еще. Прикрыв глаза, слабо улыбнулся и снова оперся спиной об холодильник. В голове было мутно и даже почти пусто. Хороший виски. Быстро вырубает.

«И с каких пор алкоголь стал выходом из ситуации? Расставание с Мирандой тебя ничему не научило?».

Я поморщился, невольно вспомнив незапланированные мексиканские «каникулы». И кое-кого еще.

Нет, не научило.

Кое-как поднявшись с пола, я подошел к окну и уставился на погруженные в темноту здания. В окнах напротив то тут, то там горел свет. За стеклами кипела жизнь. Люди пили чай или собирались спать, обнимались в кроватях. А кто-то наверняка пялился в окно, как и я.

Я скользнул взглядом по улице. Прохожие спешили, наверняка торопились домой. К тем, кто ждал их в тепле с поцелуями наготове. Несмотря на поздний час, горожане не спали, как и Бостон. Город не спал. Никогда.

А я должен.

Я потер лоб кончиками пальцев. Послезавтра выезд на задание. Три дня под жарким солнцем восточной страны. Коннор опять будет ныть. А я с удовольствием кого-нибудь пристрелю вместо него.

Командор, каким бы суровым он ни был, вошел в положение и дал мне время на поиски. И дал бы еще больше, если бы я сам не попросил его выпустить меня на задание.

Эта квартира начинала сводить меня с ума. Холодные комнаты, темные углы, молчаливые стены…

Нет, не квартира. Отсутствие одной персоны в этой квартире. А ведь ее здесь ни разу не было…

Но мне казалось, что даже эти чертовы молчаливые стены пропитались ароматом парфюма Хоуп Картер.

И снова перед взглядом встали каштановые локоны, рассыпавшиеся по обнаженной спине. И страх в зеленых глазах. Тихий шепот:

«…я так боюсь тебя потерять…».

Боль. Снова боль.

Больно дышать. Больно думать.

Я прикрыл глаза и хрипло выдохнул:

– Почему же ты ушла, раз так боялась этого?

Телефон снова завибрировал.

Я опустил мутный взгляд на экран и нахмурился.

Элли.

Девушка звонила нечасто, чему я в каком-то смысле был рад. Она переживала меньше всех нас. Возможно, потому что знала и меня, и Хоуп не слишком давно.

«Может, потому что она прекрасный психолог и держит себя в руках?».

Может и так. Но меня это злило.

Я прижал телефон к уху.

– Слушаю.

– Привет, как ты?

Я натянуто улыбнулся… и выдохнул:

– Хреново.

– Стив волнуется за тебя. Так, предупреждаю.

К лицу прилила кровь. Щеки зажгло, а волосы на затылке встали дыбом.

Командор имеет полное право волноваться. Мы – отряд. Мы зависим друг от друга. От каждого из нас зависит жизнь всех членов команды.

Досадливо поморщившись, я сделал еще один глоток виски.

– Скажи ему, что я в порядке.

«Или буду. У меня нет выбора».

– Логан?

– Что?

Девушка несколько мгновений помолчала, словно решаясь на что-то, и я невольно напрягся. Она заговорила тихим, сбивающимся голосом:

– Поверь мне, есть причина, по которой она пропала со всех радаров.

Ехидно ухмыльнувшись, я сделал еще один глоток.

«ДА ЧТО ВЫ ГОВОРИТЕ?! А мне что, легче от этого?».

Ждать хоть какой-то весточки, не будучи уверенным, что эта весточка будет. Помнить каждую морщинку в уголках ее глаз без надежды увидеть ее снова. Слышать ее голос во сне и наяву. Засыпать и просыпаться без нее. Искать ее и не находить ни единой зацепки!

КАКОГО ЧЕРТА ВСЕ ДУМАЮТ, ЧТО НАЛИЧИЕ ПРИЧИНЫ МЕНЯ УТЕШИТ?!

Злость вскипела так стремительно, что я буквально заставил себя проглотить брань, рвущуюся наружу.

– Я знаю.

– Быть может, ей просто нужно время?

– Угу.

Элли тяжело вздохнула.

– Держись. Все будет…

– …хорошо. Знаю. Пока.

Я сбросил звонок, не дожидаясь ответа. С Элли говорить было тяжелее, чем с Мией. Она вела себя, как… профессионал. Как психолог, не друг, не девушка моего камрада. Тщательно подбирала слова, подолгу молчала и вела себя так, словно боялась, что в один день я сломаюсь.

«Они все этого боятся, поэтому практически не оставляют тебя наедине с самим собой».

Я потер висок кончиками пальцев и слабо покачнулся. Алкоголя было немного, но я ничего не ел… уже черт знает сколько времени.

И снова боль прошила сердечную мышцу, когда я вспомнил Хоуп и ее пьянки на пустой желудок. Тогда я беззлобно смеялся над ней, ругался. А сейчас сам делаю так же.

Да и хер с ним…

Я прошел в спальню и открыл комод. Вот она, моя футболка. Та, в которой Хоуп так часто спала.

«…я решила не возвращать ее тебе…».

Твою мать! Да что же ты со мной делаешь?

Я вытащил футболку и забрался в кровать, чувствуя себя несчастным влюбленным подростком. Брошенным к тому же. Футболка заняла привычное место на второй подушке. Я смотрел на нее и думал про Хоуп. Ласково поглаживая мягкую ткань, вспоминал ее голос, смех. Ее поцелуи. Нежные прикосновения. Разряды тока, бегущие по коже из кончиков ее пальцев. Наш последний день вместе. Память выдавала все в таких ярких деталях, будто это было вчера.

«Какого черта, Хоуп? Ведь таких дней могло быть еще столько, что мы даже не стали бы их считать».

Горькая досада скривила губы.

Она ушла. Спряталась. Все решила за нас обоих. Моя Хоуп решила, что… не хочет быть моей? Возможно, но откуда мне знать наверняка?

Я снова уснул пьяный. И снова – с ее именем на губах.

***

Первое, что я услышал, когда проснулся, это:

– Отвали от него, Джеймс! Ему хреново, ты не видишь или не понимаешь?!

Наш громила что-то прорычал, но я не разобрал слов. А потом полились маты. Много матов.

Наконец он выдохся и ответил:

– Мужик, я все понимаю, но он себя прикончит этой любовью!

Я смотрел на потолок и думал – и какого хрена я вчера не запер дверь? Хотя… как будто это помогло бы.

Тяжело вздохнув, я откинул одеяло и встал с кровати. Убрал футболку в комод, прошел в ванную комнату и хмуро глянул на себя в зеркало. Бледный, с ввалившимися глазами, растрепанными волосами и неаккуратной щетиной. Взгляд тяжелый, мрачный. Губы поджаты. Челюсть – словно камень во рту держу. Красавчик, чтоб тебя…

Джеймс прав. Я себя добью. До сих пор я шел именно к этому.

Но я не хотел сдаваться. А потому сказал себе то, что повторял каждый гребаный раз:

– Еще один день, Логан. И станет легче.

Умывшись и избавившись от зарослей на щеках и подбородке, я вошел в кухню как раз в тот момент, когда Джеймс дошел до состояния: «Я тебя сейчас покалечу». Он грозно расправил плечи, что-то втолковывая снайперу, который давно перестал бояться тестостероновых выбросов камрада.

– Я тебе еще раз повторяю…

– Брейк, жеребцы.

Парни мгновенно прекратили спор и синхронно повернулись ко мне.

– Доброе…

– …утро.

Джеймс протянул мне кружку с кофе и слабо улыбнулся.

– Выглядишь как покойник.

Ощущаю себя так же.

Я забрал кружку и сделал маленький глоток, почти не чувствуя вкуса.

– Спасибо.

Я повернулся и наткнулся на пристальный взгляд Коннора. Его глаза сверкали, но я не мог понять, почему. То ли после недавнего спора, то ли… насрать, в общем-то.

– Ты готов к работе?

Я вопросительно приподнял брови и слегка повернул голову вбок.

– Почему ты спрашиваешь?

По лицу снайпера скользнула тень.

– Без обид, но наша жизнь зависит от тебя ровно так же, как и твоя от нас.

Я не отвел внимательный взгляд, хотя очень хотелось. Внутренности в мгновение ока превратились в ледяную кашу. Голову сдавил невидимый обруч.

Стив волнуется. Парни волнуются.

«Посмотри, до чего ты довел отряд!».

– Да, Коннор, я готов.

Камрады синхронно кивнули. Одних моих слов им достаточно. Это – особый уровень доверия.

Они знают, что у меня нет выбора.

Я должен быть в порядке на задании.

«Ибо ни злость, ни гнев…».

– Кстати, какого вы забыли в моей квартире ранним утром?

Джеймс указал пальцем на Коннора.

– Наш названый братец решил сварить тебе кофе.

Тот моментально закатил глаза.

– Как видишь, я не ошибся. Судя по его виду, он опять бухал.

Я слабо улыбнулся.

– Обожаю, когда обо мне говорят так, словно меня тут нет.

Снайпер смерил меня скептическим взглядом.

– Да ты редко в последние недели… тут. Ты все время где-то… там.

Я тяжело вздохнул и уселся за стол.

– Парни, нужно поговорить.

Камрады обменялись встревоженными взглядами и заняли стулья напротив меня, сжимая в руках кружки.

– Я знаю, что у меня сейчас тяжелый период жизни. И я веду себя как ублюдок. Но вы – моя семья.

Джеймс неопределенно кивнул, но я вскинул ладонь.

– Я вижу, что вы волнуетесь за меня. И не хочу, чтобы вы еще и во время задания думали, не слетит ли у меня крыша. Не слетит, окей? Я буду в порядке.

Грудь пронзила острая боль. Перед взглядом снова встала Хоуп. В ушах зазвучал тихий, теплый, как солнце, смех.

Я судорожно вдохнул.

– Мне нужно время. Чтобы…

– …забыть?

– …разлюбить?

Собрать остатки духа в кулак было невыносимо сложно, но мне удалось. Слишком многих людей тревожило мое состояние. И все они зависели от меня и моего состояния.

– Чтобы отпустить.

Стоило произнести это вслух, в голове раздался такой грохот, что я с трудом заставил себя не зажмуриться. Казалось, здание рушится, и на нас в скором времени приземлится крыша.

«Ты все? Решил, да? Ты же не хотел сдаваться…».

Кажется, камрады охренели от моих слов и проглотили языки. В кухне повисла тишина. Неуютная, как колючий свитер. Я смотрел в круглые глаза друзей, потягивал кофе и ждал вердикт.

Они имели право даже на приговор.

Коннор тихо спросил:

– И сколько тебе понадобится времени?

Я запустил пальцы в волосы и почти прошептал:

– Еще один день.

«Каждый день».

В глазах снайпера вспыхнул и погас огонь, оседая искрами на зеленой радужке. Он точно знал, что значат эти слова. Так же, как и Джеймс. Они значили слишком много. В них было слишком много тревоги, боли… и надежды.

Я ждал, что друзья начнут вправлять мне мозги, наставлять… да хоть орать! Мне было все равно. Выбора нет – я сам попросил выпустить нас на задание. Сам настоял на этом, когда понял, что задыхаюсь в квартире, полной воздуха.

Нас ждет задание. Значит, нужно собраться. Значит, я должен быть в порядке. Хотя бы эти два дня.

Тишину нарушил Джеймс. Он потянулся, разминая мышцы.

– Ладно, сегодня суббота. Значит, завтра летим в Вашингтон и…

Коннор резко оборвал его:

– Сегодня.

Я удивленно вскинул брови. Снайпер не сводил с меня пристального взгляда, из-за которого мне часто становилось не по себе. Что-то было в глубине его глаз такое, что порой мне казалось, будто там прячется вторая личность нашего друга. И эта личность мне совершенно не нравилась.

Джеймс досадливо крякнул:

– Сегодня? Не завтра?

Коннор уверенно кивнул, лишь мельком глянув на камрада, и снова уставился на меня, не мигая.

Я невольно напрягся. Что за черт?

– Предлагаю сегодня.

Он едва заметно кивнул мне, и я кивнул в ответ, соглашаясь.

Явно что-то задумал…

– Похоже на план. Я куплю билеты.

– А я созвонюсь с Командором.

На лице Джеймса появилось мученическое выражение, но спустя мгновение он вскочил на ноги и выбежал в коридор.

– Достали вы меня со своими внезапными решениями! Мия меня придушит. Я помчался прощаться.

Я засмеялся, наблюдая за тем, как взъерошенный друг обулся и натянул куртку так быстро, что я не успел бы даже зажечь спичку.

Когда за камрадом закрылась дверь, Коннор повернулся ко мне. Он склонился над столом, а я рефлекторно отшатнулся, следя за каждым его движением. И охренел, когда он хищно улыбнулся.

– Я думаю, Элли что-то знает о том, где Хоуп и что с ней.

Вспышка боли. Слабая надежда.

Нет, никакой надежды!

– С чего ты так решил?

– Потому что в разговоре с Командором я кое-что услышал на заднем фоне.

Сердце заколотилось, как ненормальное. Дыхание сбилось.

Я подался вперед.

– Что именно?

Коннор окинул меня оценивающим взглядом и ответил, чеканя слова:

– Элли сказала: «Хоуп, это не защищается врачебной тайной».

Воздух встал в горле комом.

Пожалуйста, пусть это будет она!

Я помотал головой, боясь обнадежиться заранее. А так хотелось!

– Это могла быть любая Хоуп во всем мире.

Снайпер согласно кивнул.

– А потом она сказала: «Логан – мой друг. Я так не могу».

Сердце ухнуло в пятки. Я не мог вдохнуть, и проблема была не в коме в горле. Я просто забыл, как дышать!

Я моментально вспомнил вчерашний разговор с Элли.

Есть причина.

Нужно время.

Похоже, Коннор прав. Впервые за полтора месяца у меня появилась настоящая надежда, а не ее призрачный, утекающий сквозь пальцы фантом. Надежда узнать хоть что-то. Или все!

– Давно это было?

– Вчера вечером.

Я тупо кивнул, пытаясь заставить организм вспомнить, как должно биться сердце – ровно и спокойно, а не так, словно оно пытается мне грудину пробить. Но, видимо, сейчас это было невозможно.

Впервые за полтора месяца я улыбнулся. Искренне. До ломоты в скулах. И Коннор улыбнулся в ответ.

– Собирайся, камрад. Мы едем к Элли.

***

Позже в тот же день, стоя у окна в аэропорту, я следил за шутливой перепалкой камрадов. Джеймс издевался над Коннором, а тот грозно рычал, способный напугать своим видом разве что ребенка.

– Да взял я жилет! Взял! А ты взял… ИНСТРУМЕНТ?

Джеймс издевательски фыркнул и скривил губы.

– Взял! В отличие от тебя, я не забываю такие важные вещи!

Я покачал головой, когда наш громила, который мог довести до инфаркта даже покойника, хлопнул себя по карману брюк.

– А ты даже бумажник забываешь взять!

Коннор взвился и рявкнул в ответ:

– Зато инструмент не забываю!

Я раздраженно поморщился и отвернулся. Раньше я мог часами наблюдать за этими придурками, останавливая их лишь тогда, когда шутливый спор пересекал границы дозволенного. Это случалось нечасто, но я точно знал – эго любого из них не выдержит оплеухи камрада.

Я уставился на взлетную полосу и сухо сглотнул, прижимая ладонь к груди. Сердце билось сильно, неровно. Дыхание было под стать ему, срывалось на хрипы. Нетерпение жгло кончики пальцев. Я пытался представить, что ждет меня в Вашингтоне. Прокручивал в голове наши разговоры с Элли и все больше убеждался – Коннор прав, она что-то знает. Она что-то скрывает от меня и делала это ВСЕ ЭТИ ГРЕБАНЫЕ НЕДЕЛИ! И это злило…

«Горячая голова, Логан. Давай сначала разберемся в причинах».

У всех есть причины. Но это меня нисколько не утешает.

Громкоговоритель ожил. Механический голос объявил посадку на наш рейс. Я схватил чемодан и двинулся к камрадам, раскрасневшимся и чертовски довольным собой после спора.

«Придурки. Вот чего им не хватает для…».

Я застыл на месте, когда меня окутал аромат женских духов. Словно тонкие пальчики коснулись лица. В голове зазвенел тихий смех. Я знал эти духи до последней ноты! Это ее парфюм! Это парфюм Хоуп!

Я резко обернулся и начал шарить глазами по толпе. Фигуры сливались в одно серое пятно – будто все сговорились надеть одежду самых мрачных цветов! Единственным ярким пятном на их фоне выделялось ярко-красное пальто блондинки. Девушка шла к выходу из зала, хромая и опираясь на трость. Ее волосы до плеч бились, словно волны, в такт неровным, тяжелым шагам.

Я подался вперед, выискивая в однообразной массе людей знакомую фигурку, и протяжно выдохнул, осознав – ее здесь нет. В конце концов, Хоуп была не единственной женщиной, которой полюбились эти духи.

Спутники последних шести недель, тоска и одиночество, с радостью набросились на меня.

– Грин, нам пора!

Я вздрогнул всем телом и процедил:

– Не называй меня так.

Коннор зашелся в хохоте, словно я лучшую шутку выдал, и пошел к дверям. Я поспешил за ним. Джеймс дождался меня и стукнул кулаком по плечу, когда мы поравнялись.

– Пойдем, работа начинается.

Я кивнул и посмотрел на толпу незнакомцев поверх плеча, почувствовав чей-то взгляд оголенной кожей. Волоски на шее встали дыбом, а в голове застучало: а вдруг она все же здесь?

Но сколько я ни пытался найти в толпе знакомое до последней родинки лицо, Хоупздесь не было.

***

– Это были самые долгие два часа в моей жизни! Клянусь, почти сутки в яме с говном сидеть было приятнее, чем лететь с вами.

Коннор поправил лямку серой спортивной сумки, а я ухмыльнулся и двинул его в плечо.

– Сам начал, в курсе, да?

Джеймс громогласно захохотал, распугивая птиц во всем Вашингтоне, и Коннор нервно отшатнулся. Он повернулся ко мне и с мольбой заглянул в глаза.

– Камрад, успокой этого придурка! Иначе я точно отправлю его недвижимым грузом на малую родину!

Я тоже засмеялся. Громко. Искренне. Потому что мне было смешно. Впервые за долгое время.

Джеймс зажал переносицу пальцами. Его щеки блестели от слез.

– Если ты… Ох! Если ты задаешь вопросы про то, насколько хорош в постели, своим друзьям… Ох, я не могу! Ты ДОЛЖЕН быть готов к таким разговорам.

Я согнулся пополам, уронив чемодан на пол, и уперся ладонями в колени. Из глаз брызнули слезы, а сила смеха вышла на новый уровень – кажется, я пытался сам себе ребра переломать. Хохот Джеймса сотряс здание аэропорта от крыши и до основания.

Снайпер смерил нас насмешливым взглядом и покрутил пальцем у виска.

– Да ну вас.

Он направился к выходу, а мы не смогли сделать ни шага. Хохотали как ненормальные.

Джеймс схватился за меня, едва не повалив на пол, и простонал:

– Логан! Ох! Логан, твою мать! Ты вообще понял, зачем он это спросил?

Я с трудом выпрямился и утер слезы, не переставая смеяться.

– Думаю, у него кто-то есть. И, похоже, наш братишка влюбился.

Джеймс задумчиво хмыкнул, глядя на спину удалявшегося снайпера.

– Если она попытается убить нашего малыша, я его спасать не буду.

Он схватил брошенную сумку и махнул рукой.

– Пойдем, Командор ждет на парковке.

Все еще посмеиваясь, я подхватил чемодан и поспешил за ним. И тут же волнение сдавило виски. Но оно было приятным – его породила подаренная Коннором надежда.

Последние шесть недель мне казалось, что мои внутренности вынули и пропустили через мясорубку, а освободившееся место забили камнями. Но сегодня все вернулось на свои места, и я почти летел по аэропорту, предвкушая встречу с Элли.

Она что-то знает про мою девочку. Она может помочь. Сегодня я все узнаю.

***

Командор подпирал намытый черный Вранглер¹ и смотрелся рядом с ним так гармонично, будто эту махину создали специально для него. Коннор уже забрался на переднее сиденье и с кем-то разговаривал по телефону.

– Рад видеть, парни. Логан.

Он задумчиво улыбнулся, осмотрев меня с ног до головы. Взгляд его при этом оставался встревоженным, а плечи – напряженными.

– Выглядишь неплохо.

– Чувствую себя так же.

Джеймс хлопнул меня по спине и фальшиво спел:

– Я заботился о нем лучше, чем его мамочка когда-либо заботилась.

Я ухмыльнулся и двинул его в плечо. Камрад охнул и со смехом потер ушибленное место.

Командор еще несколько секунд пытливо вглядывался в мое лицо – признаться, я занервничал, и очень сильно – а потом махнул рукой на автомобиль

– Погнали.

Всю дорогу я нервно щелкал суставами и грыз нижнюю губу. И Коннор не выдержал.

– Командор, какие планы на вечер?

Стив пожал плечами.

– Ужин при свечах сойдет?

Джеймс с хохотом закрыл лицо ладонями.

– Не стоит, наш снайпер сегодня чересчур сексуально активен!

Глаза Коннора опасно сузились.

– Не начинай…

Но Джеймса было не остановить. И, стоило мне вспомнить разговор в самолете, смущенного Коннора и его вопрос, который начался со слов: «Как вы думаете, парни, я способен…», а закончился «…удовлетворить девушку в постели?», я засмеялся так, что затрещал позвоночник.

Командор вздрогнул от неожиданности и выругался:

– Вы чего?! Чуть инсульт мне не обеспечили!

Он выжидающе уставился на снайпера, но тот лишь ругнулся в ответ. А мы с Джеймсом, с трудом успокоившись, переглянулись… и снова расхохотались.

Коннор уставился в окно и буркнул:

– Придурки.

Командор лукаво улыбнулся.

– Все трое.

Снайпер развел руки в стороны и внезапно подался вперед.

– Кстати, Элли к нам присоединится?

Я мгновенно умолк и уставился на водителя. Смеяться разом перехотелось. Мне показалось, что в одно мгновение из машины выкачали весь воздух.

Стив подал сигнал автомобилю, который пытался его подрезать, и кивнул.

– Да, приедет позже. Сказала, что скучает по вам.

Джеймс уперся рукой в подголовник переднего кресла и спросил:

– Вы все еще не съехались?

Командор неопределенно пожал плечами.

– Да съехались, вроде, но она регулярно ночует у себя.

Волосы на шее встали дыбом. Желудок скрутило.

Может?..

Может и так.

«Спокойно».

Остаток пути мы провели, слушая перепалку камрадов. Я больше не смеялся. Меня била нервная дрожь.

Когда дом Стива появился в поле зрения, я усмехнулся. Двухэтажное строение напоминало своего владельца – такое же могучее и надежное. И с секретом…

У прохожих дом со стенами цвета яичной скорлупы, темно-красной вальмовой крышей и идеально подстриженной лужайкой за белым заборчиком наверняка ассоциировался с чем-то приятным. С открытками, например, или рекламным проспектом дорогой строительной компании. Но если бы они узнали, что подвал этого здания переоборудован владельцем в потрясающий бункер, как они отнеслись бы к нему? Стало бы им жутко жить по соседству? К тому же в доме Командора хранился целый арсенал. И он был очень надежно защищен. Как и все секреты самого Командора.

Я в очередной раз посмотрел на мужчину, который был моим боевым товарищем вот уже двенадцать лет, с легким удивлением. Я знал его дольше других… но не знал о нем ничего.

Пока Джеймс и Коннор препирались, поднимаясь на второй этаж, я прошел в кухню и достал из холодильника бутылку воды. Налил стакан. Выпил залпом. Не хватило. Выпил еще один.

Нервы. Все нервы. В горле пересохло. Рука, держащая стакан, едва заметно дрожала. Я сжал кулак, следя за тремором.

«Ты просто обязан успокоиться».

Даже такая, мелкая и едва заметная дрожь могла стоить кому-то из нас жизни на задании.

За спиной раздались шаги.

– Ты в порядке?

Я резко обернулся. Командор стоял в дверной арке, сложив руки на груди, и смотрел на меня так, словно пытался прочесть мои мысли. Что ж, это он умел. Смысла врать не было.

Я мотнул головой и сделал очередной глоток воды.

– Нет. Но буду.

– Хорошо.

Командор смерил стакан в моей руке скептическим взглядом, и я озадаченно нахмурился.

– Что?

Он поморщился, достал из холодильника две бутылки пива и протянул одну мне.

– Ты сюда на день раньше прилетел воду пить?

Я ухмыльнулся, открыл бутылку кольцом и сделал несколько больших глотков. Действия уверенные, привычные. Но внутренности покрылись тонкой коркой льда после вопроса Стива.

Нет. Не за этим. Пиво я и в Бостоне мог выпить. Или виски…

Молчание затянулось. Командор наблюдал за мной, но его по-отечески заботливый взгляд не колол кожу. Я чувствовал его поддержку, слышал молчаливое обещание – быть рядом и не дать мне упасть. Или сломаться.

– Ты знаешь, почему мы приехали раньше, да?

Командор склонил голову вбок.

– Догадываюсь. Не совсем тупой.

– То есть, ты что-то…

Камрад помотал головой.

– Нет, Логан, ничего. Если бы это было так…

Он окинул меня задумчивым взглядом.

– Если бы я БЫЛ В ЧЕМ-ТО АБСОЛЮТНО УВЕРЕН, я рассказал бы.

Я неловко оперся спиной об край барной стойки. На плечи внезапно навалилась такая усталость, что стало тяжело даже просто стоять. Хотелось добраться до спальни на втором этаже и забраться под одеяло…

– Но я думаю, что у Элли есть пара ответов для тебя. Не знаю, понравятся они тебе или нет…

– Мне просто нужны ответы.

Командор понизил голос.

– Не всегда знание – это сила. Иногда это – наша главная слабость. И оно, знание, способно на пытки.

Я упрямо дернул подбородком. В груди снова гуляла волнами боль. Слабая, едва ощутимая. Да, попривык я к ней…

– Я хочу знать. Я с ума схожу. Мне нужно знать, что произошло.

Стив хмыкнул и глотнул пива.

– Хорошо. Узнаешь, и что дальше? Что планируешь делать с этим знанием? Что тебе даст понимание причин ее… пряток? Да, назовем это так.

– Я пойму, есть ли шанс, что она вернется. Или нет.

Когда острая боль залезла когтями под ребра, я с трудом заставил себя стоять ровно и смотреть в глаза нашего негласного лидера. Командор следил за каждым моим движением, но не для того, чтобы обнаружить слабость. Он волновался за меня. И за тех, от кого зависела моя жизнь.

– Я очень надеюсь, что в нашем строю не появится второй боец с суицидальными наклонностями, если ответы тебя не устроят.

Я невольно побледнел, прекрасно понимая, о ком он говорит. Прошло уже несколько лет, но мы все еще были… на стреме. На всякий случай.

– Мне придется принять любые ответы. И жить с ними. Но без них, без ответов… это не жизнь.

Командор удовлетворенно кивнул и провел пальцами по коротким волосам.

– В таком случае, я не могу противиться цели твоего визита. Я, конечно, не думал, что ты так сильно по мне скучал, что решил приехать пораньше…

Он лукаво улыбнулся, и я тихо засмеялся, качая головой.

– Прости…

– Не страшно. Главное, чтобы ты был в порядке. Мы рядом, ты же знаешь.

Я медленно кивнул. Грудная клетка моментально наполнилась теплом.

Этот мужчина стал мне не только братом. В каком-то смысле он заменил мне отца несмотря на совсем небольшую разницу в возрасте – мне он всегда казался старше и мудрее своих лет.

«Просто он столько всего повидал в жизни, сколько твоя психика не выдержит…».

«…и заработал ПТСР».

– Логан, я уверен, что все будет в порядке. Дай ей…

– …время. Я знаю.

Я невольно поморщился и сделал большой глоток пива. Пузырьки защекотали нёбо.

Командор еще несколько мгновений смотрел на меня, а потом вышел из кухни. Из гостиной доносился рев Джеймса и сдавленный хрип Коннора. Кажется, камрады сцепились.

Осушив бутылку залпом, я пошел за Стивом. В груди теплилась надежда. А в голове билась одна и та же мысль:

«Я узнаю, что случилось, найду тебя, Хоуп, и верну».

***

Парни не сцепились, но были близки к этому – они рубились в приставку. Джеймс так активно размахивал локтями, одновременно удерживая джойстик, что Коннору пришлось отсесть от него.

– Контрудар! Контрудар!

Снайпер с хохотом указал пальцем на огромный экран плазменного телевизора.

– Логан, они сперли твою технику!

Джеймс фыркнул.

– Скорее уж мою!

Коннор поморщился и показал сопернику раздвоенный на самом кончике язык.

Я рвано вздохнул, вспомнив, как округлились глаза Хоуп в тот день, когда она впервые увидела эту особенность нашего друга.

– Я тебя умоляю! Ты видел, как Грин лупил того мужика в Новом Орлеане? Вот! Смотри! Вот так! Вот так!

Коннор зажал комбинацию кнопок. Его персонаж в игре опрокинул противника и несколькими сильными ударами сломал ему нос, челюсть, а заодно и все зубы выбил. Джеймс удовлетворенно хмыкнул и искоса глянул на меня.

– Грин собственной персоной!

Я нервно улыбнулся и посмотрел на часы. Я на них каждые две секунды смотрел и злился – какого черта время идет там медленно? Где Элли?!

Командор внимательно следил за мной. Поначалу я еще пытался делать вид, что все в порядке, что я наслаждаюсь обществом друзей, но потом забил такой большой болт, что самому стало не по себе.

Тепло в груди накалялось, превращаясь в лаву, и прожигало дыры в легких. Кончики пальцев подрагивали от нетерпения, а в горле то и дело раскидывала пески Сахара.

Когда в дверь постучали, я вздрогнул и уронил бутылку. Пиво разлилось по полу. Я выругался и вскочил на ноги, глядя в сторону коридора, но Стив остановил меня и указал пальцем в сторону кухни.

– Бумажные полотенца на столе.

Он сам пошел открывать дверь, а я молнией метнулся в кухню и тут же вернулся.

Руки дрожали, пока я вытирал насухо идеально чистый пол. В груди гуляла тоска. Откуда-то вылезли воспоминания об одном из дней в Новом Орлеане.

Худенькая напуганная девушка на невыносимо высоких шпильках сидит на полу в коридоре. Красивое платье разорвано. Видна грудь. На лице – слезы вперемешку с тушью. Волосы растрепаны. Кажется, я влюбился в нее уже тогда. Только понял это гораздо позже.

Помню, как я удивился, когда привел ее в свой номер и обнял, чтобы успокоить. Я на мгновение потерял хрупкое тело в своих руках. Такая она крошечная.

Тоска острым лезвием резанула по нервам.

Я осмотрел пол – Командор умел заставлять нас убирать за собой бардак – и вернулся в кухню. Бросив использованные полотенца в мусорное ведро, уперся ладонями в барную стойку.

Я слышал, как Элли что-то нежно говорила Стиву.

Болью оглушили воспоминания.

«…да, Грин…».

Эти полные страсти и смущения стоны.

Я вцепился в столешницу и зажмурился.

Как же сильно мне ее не хватает! Кажется, я по-настоящему понял это только сейчас, в ожидании девушки, которая могла хоть что-то мне рассказать!

Я услышал тихие шаги за спиной. Элли приблизилась и обняла меня за плечи. Ее руки едва могли обхватить меня, но она очень старалась.

– Стив сказал, что я должна поговорить с тобой. Выйдем?

Я повернулся и быстро кивнул.

Элли нежно улыбнулась.

– Тогда захвати пиво. Что я, зря сюда ехала, что ли?

***

Мы удобно расположились на веранде. Я ждал, пока Элли начнет говорить, но меня уже конкретно разрывало на части от волнения, потому что она не торопилась с рассказом. Просто улыбалась и молчала.

Набрав побольше воздуха в грудь, я с трудом выдавил:

– Элли, расскажи мне про Хоуп.

– Хорошо. Что ты хочешь знать?

Я уставился на нее, распахнув рот. Коннор оказался прав – это была моя Хоуп, с ней Элли разговаривала по телефону. Значит, все это время она что-то знала… и молчала.

В груди вскипела злость. Я задавил ее и нервно дернул подбородком.

«Сначала разберись в причинах!».

– Все.

Девушка глотнула пиво и посмотрела на меня. И от ее серьезного взгляда мне стало не по себе. Колючие мурашки врассыпную бросились по плечам и спине. Разговор толком не начался, а мне уже совершенно не нравилось, к чему он нас вел.

– Прежде чем я начну… Короче, ты должен понять меня как никто другой. Нас обоих из-за работы связывают… определенные обязательства. Понимаешь, о чем я?

Я медленно покачал головой. Элли тяжело вздохнула.

– Секреты, Логан.

Секреты…

– И? Что с ними?

Элли провела пальцами по волосам, заплетенным в две тугие косички.

– Я не могу раскрывать… врачебную тайну. Ты понимаешь, что это значит?

В мозг пробрались щупальца холода. Врачебная тайна распространяется на пациентов. А Элли – психолог. Выходит…

«Нет!».

– Как это связано с Хоуп?

– Напрямую.

Девушка подсела ближе и взяла меня за руку. Я тупо уставился на ее тонкие пальцы, обхватившие мою кисть.

– Давай поступим так. Ты будешь задавать вопросы. А я либо смогу, ЛИБО НЕ СМОГУ на них ответить. И тогда ты хорошенько подумаешь и спросишь снова, но по-другому. Договорились?

Я сжал бутылку и уставился на деревянные дощечки пола веранды.

– Да.

– Хорошо, тогда…

– Хоуп – твоя пациентка?

Элли промолчала, но все и так было понятно. Еще до того, как я задал этот вопрос, все стало очевидно. Я начал догадываться, стоило Коннору рассказать о подслушанном разговоре. Вот только признаваться себе в этом не хотелось. Страшно было подумать, почему моей девочке понадобился психолог.

«Вот и стали ясны причины, по которым Элли молчала, да?».

– Хоуп в порядке?

Девушка неопределенно мотнула головой. Я раздраженно выкрикнул:

– ЭЛЛИ!

Я посмотрел на нее с мольбой, но она лишь округлила глаза.

– Я не могу ответить не потому, что не хочу! Я не могу ответить, потому что понятие «в порядке» в психологии…

Я выдернул кисть из хватки тонких пальцев. Элли грозно рявкнула:

– Логан Грин! Я серьезно!

– Ладно, хорошо. По-другому спрошу. У Хоуп… у нее проблемы, да?

Я поймал полный сожаления взгляд и зарычал с удвоенной силой. От злости. От раздражения. От усталости.

– Да твою мать, просто скажи мне уже хоть что-нибудь!

Девушка тяжело вздохнула и снова схватила мою руку.

– Логан, ну, не могу я сказать хоть что-нибудь просто так!

Она выглядела действительно расстроенной. Ее глаза тускло поблескивали в свете уличных фонарей.

– Задавай вопросы, прошу! И не злись!

Мне стало жутко стыдно. Сорвался на нее…

– Ладно, хорошо. Хоуп – твоя пациентка. И это… Это значит, что у нее… проблемы.

Последнее слово я сказал очень тихо. Так тихо, что Элли вопросительно моргнула. Я мотнул головой.

– Нет, ничего. Я просто… думаю вслух.

Я запрокинул голову и прикрыл глаза.

Чертова профессиональная этика! Чертова врачебная тайна! Чертова лицензия психолога!

Так, нужно успокоиться и подумать. Что у меня уже есть?

Итак. Хоуп понадобился психолог, потому что у нее… проблемы. И, видимо, проблемы эти появились, когда она вернулась в Портленд. Ведь неспроста она решила, что не хочет меня видеть! Не просто так написала, что ей нужно справиться с чем-то важным. С этими самыми проблемами, выходит! Но что могло случиться? Неужели ее так напугала авария?

Чутье подсказывало: не то, не там ищешь, не там копаешь. Я крепко задумался… и ахнул, когда кишки завязались тугим узлом от внезапной догадки. Вспомнились мои собственные страхи и переживания. Меня обдало жаром, потом холодом. Я сдавил пальцы Элли под ее протестующий стон.

«Неужели она решила вернуться к бывшему мужу и потащила его к психологу?!».

НЕТ! Нет! Она сказала, что не вернулась к нему и…

– Логан, дыши!

Я потряс головой, прогоняя ужасающую догадку. Если спрошу, почему Хоуп пришла к Элли… Чертова врачебная тайна!

– Я не знаю, о чем спросить. Сомневаюсь, что ты сможешь ответить хоть на один…

Я резко выпрямился и повернулся к девушке. Она вскинула брови и часто заморгала.

– Она в Портленде?!

Элли опустила взгляд на изящные наручные часы и покачала головой.

– Уже нет.

Я задышал чаще.

– Она в Бостоне?

Девушка улыбнулась и кивнула. Я выдохнул с облегчением.

– Она переехала?! Все?!

Элли снова кивнула.

– Значит, она завершила свои дела, да?

Мне захотелось прыгать от радости, но кое-что остудило мой пыл. Лицо Элли. Оно окаменело.

Желудок скрутило. В горле встал тошнотворный ком.

– Что не так?

– Логан, все… не так просто.

Я невольно отшатнулся от нее.

– О чем ты?

Девушка тихо уточнила:

– Она ведь так и не вышла с тобой на связь?

Я покачал головой, пытаясь сообразить, к чему она ведет. И мне дико не нравились мысли, которые рождались в моей голове. А именно: если она закончила с тем делом, на которое ей требовалось время, и уже переехала… почему ни слова не сказала мне?

Я отвернулся и уставился в темноту.

Хоуп завершила дела в Портленде, собрала вещи и переехала в Бостон. И ни слова мне не сказала. Ни мне, ни Мие. Я был уверен, что невеста Джеймса уж точно позвонила бы, если бы подруга связалась с ней!

Шаткая надежда, которая до этого момента помогала дышать и двигаться, начала разваливаться. Я повернулся к Элли, пытаясь побороть панику. В голове созрел следующий вопрос.

– Во время ваших сеансов она говорила что-то… обо мне? О нас. О наших отношениях.

– Не могу сказать.

Ее тон изменился, и мне все стало понятно. Односложный ответ не понадобился. Я сжал бутылку пива так, что побелели костяшки пальцев.

– Элли, что происходит?

Девушка тяжело вздохнула и погладила мою кисть пальцами.

– Логан…

Дыхание сперло. Сердце врезалось в ребра с одуряющей силой.

– Элли, пожалуйста…

Рот наполнился слюной. Скулы свело от кислого привкуса.

– …просто скажи. Она…

Я мотнул головой, разглядев в карих глазах девушки печаль.

Нет, я не задам этот вопрос. Не задам! Я не хочу знать!

Нет. Нет! HET!

Не хочу, но должен! Хватит!

Грудь пронзила новая вспышка боли. Такая яркая и острая, что я едва не задохнулся.

– …она собирается вернуться ко мне?

Пару секунд Элли молчала. Весь мир замолчал. Чертова планета прекратила вращаться. Тишина заполнила вселенную до краев, бесконечная и черная, как космос.

Когда плечи девушки опустились, и моя рука выскользнула из ее пальцев, замершая планета всем весом ударила мне в спину.

– Логан, я… не могу сказать.

Тихий шепот разбил нахрен не только надежду, но и остатки моей брони. Я закрыл лицо ладонями и взвыл.

Глава 2

*Хоуп*

ЗА ТРИ НЕДЕЛИ ДО ЭТОГО

Я хмурилась и разглядывала ночной город через окно. Руку приятно оттягивал полный бокал вина. Душу неприятно оттягивал предстоящий разговор.

Телефон ожил. В голове мелькнуло: понеслось.

Опираясь на костыль, я доковыляла до дивана, плюхнулась на подушки и взяла смартфон. Вызов по видео. Элли.

Я уже собиралась напустить на себя самый счастливый вид, но передумала. Элли как детектор лжи – хрен обманешь.

«Будет только хуже, если ты натянешь на себя эту улыбку».

Я оперла смартфон об бутылку вина, стоящую на кофейном столике, и приняла вызов.

– Привет, готова поговорить?

Я кивнула со вздохом, тяжестью которого в теории можно было проломить голову.

– Тогда начинай. Как прошел твой день?

Веки слипались от усталости, но я знала – стоит лечь в постель, сон будто рукой снимет. И я снова до утра буду бездумно пялиться на потолок.

– Это был… тяжелый день.

– В каком плане?

Я продемонстрировала ей загипсованную левую руку и постучала по правой ноге. Нижняя конечность под разрисованным пациентами детской хирургии гипсом отозвалась легкой ноющей болью.

– Физическом. Я не привыкла быть такой беспомощной.

И это слабо сказано! Черт, да я ненавидела это все! Я ощущала себя такой слабой, что только от этого хотелось выть и бросаться на стены.

Элли понимающе кивнула.

– Резонно. Что интересного произошло с тобой сегодня?

Я угрюмо хмыкнула и запустила пальцы в волосы.

– За последние три недели самое интересное, что случалось со мной, это визиты в полицию.

Я поежилась, вспоминая эти самые визиты. Сначала приходить в полицию для меня было сродни казни. Я сидела на жестких стульях и прятала взгляд, считая себя виновной в том, что со мной произошло. Я украдкой посматривала на мужчин в форме и нервно сглатывала, потому что мне казалось, что и они обо мне того же мнения. И я боялась, что кто-то из них скажет это вслух. И это добьет меня.

Но сейчас, спустя уже какой-то по счету визит я заходила в участок и испытывала лишь раздражение. Потому что полицейские смотрели на меня, прекрасно понимая, что я снова пришла ни за чем. А потому страха не осталось. Его сменила тотальная усталость.

Взгляд Элли стал острым.

– Сойера так и не нашли?

Меня накрыла волна отчаяния. Голос дрогнул, когда я ответила:

– Он ловко скрывается. Или покинул страну, не знаю.

Это казалось невероятным. И мне начинало казаться, что полицейские прикрывают задницу моего бывшего мужа. Как так получалось, что простого парня без богатых влиятельных родителей и друзей не могла найти вся рать Шалтая-Болтая?!

– Расскажи о последнем визите.

Я закатила глаза. Изнутри поднималось хорошо спрятанное – а точнее забитое в самый темный уголок души – раздражение.

– Это было вчера утром. Я еле поднялась по идиотской лестнице, полицейский усадил меня на стул, угостил пончиком и сказал, что они делают все возможное. Делают все, чтобы разыскать Сойера. И все. Опять. Снова.

Каждый раз одно и то же. И вчера я не сдержалась, накричала на молодого мужчину, который был со мной так мил, что у меня скулы сводило – будто я фунт мороженного за раз съела.

– Ты злишься на них?

Я перевела на девушку горящий яростью взгляд. Она приподняла бровь и склонила голову набок в ожидании ответа.

«Дыши, Хоуп».

– Да, я очень злюсь.

Мой голос в теории мог обратить Элли в кучку пепла, но она лишь кивнула и сделала пометку в блокноте.

– А на себя?

Элли задавала этот вопрос уже не один раз. И каждый раз ответ на него был… разный.

– Хоуп?

Я расправила плечи, улыбнулась силе, растущей внутри меня, и ответила честно:

– Больше нет. Совсем не злюсь.

Еще несколько секунд девушка разглядывала меня.

– Не злишься?

– Это правда, Элли. Себя я больше не виню.

– Повтори то, что мы всегда говорим.

Я набрала в грудь побольше воздуха, пытаясь прогнать лед, вмораживающий желудок в позвоночник.

Эту мантру я повторяла почти каждую минуту на протяжении первых двух недель после нападения. Потом – реже. Но совсем перестать пока не могла.

– Я не виновна в том, что со мной произошло.

Элли выждала пару секунд и удовлетворенно кивнула.

– Сегодня я тебе верю.

Я слабо улыбнулась в ответ.

Это победа. И заключалась победа не в том, что мой психолог поверила моим словам, а в том, что я сама наконец-то верила в то, что говорю.

Девушка задумчиво сузила глаза.

– Нам нужно кое-что обсудить.

Я вопросительно моргнула.

– Что на этот раз?

– Хоуп, что насчет Логана?

Стоило мне расслабиться и успокоиться, тело прошиб разряд тока. Я едва не задохнулась от пронзившей грудь боли.

«Нет, нет, нет!».

Я зажмурилась, мотая головой.

– Элли…

– Хоуп, ты должна ответить на мой вопрос.

Я сжала кулаки, точно зная, что будет дальше. Перед взглядом встали разноцветные глаза и широкая белозубая улыбка. А вслед за этим – занесенная для удара бита.

Ногу пронзила боль. Следом за ней – руку. Заныло плечо. Я словно наяву услышала хруст костей.

«…ты будешь моей. По своей воле или против…».

«…сделает это против твоей воли…».

Я снова начала задыхаться. Голоса Логана и Сойера слились в один. Он загремел пушечными залпами, уничтожая мою психику, которая и без того на соплях держалась. Меня накрыла паническая атака. Я наклонилась вперед, сжимаясь в клубок, и заскулила.

Словно откуда-то издалека до меня доносился голос Элли:

– Хоуп! Хоуп! Открой глаза! Посмотри на меня!

Я с трудом подняла мутный взгляд на экран смартфона.

Девушка выглядела встревоженной. Напуганной. Впрочем, как и каждый раз, когда мы начинали разговор о Логане, и меня сгибало пополам, швыряло на стены или размазывало по полу. А все потому, что почти зажившие переломы начинали ныть и болеть с прежней силой, шрам горел огнем. А в голове барабанным боем звучало каждое сказанное Сойером в ту ночь слово. И шепот Логана:

«…я люблю тебя, Хоуп. Люблю…».

– Хоуп! Ты в безопасности! Слышишь?

Я судорожно вдохнула. По щекам потекли слезы. Желудок грозился отправиться на прогулку через глотку.

– Хоуп, все хорошо! Здесь только ты и я!

Я огляделась кругом, будто проверяя ее слова. Сердечный ритм сорвался на галоп. Если бы я была подключена к дебильному пищащему прибору, доктора уже точно обкололи бы меня конскими дозами седативного.

– Ты в порядке, Хоуп! В порядке! В безопасности!

«Какой, к черту, порядок?! Я сейчас сдохну от боли!».

Я вцепилась пальцами в волосы и громко застонала, пытаясь заглушить голоса мужчин, перебивающих друг друга у меня в голове. И когда мне это удалось – с наименьшим трудом, чем в самом начале нашего с Элли пути – я шумно выдохнула и обмякла, дрожа всем телом. Ощущение было такое, будто я кросс пробежала на пределе физических возможностей, а не на диване в собственной гостиной сидела.

Элли встревоженно начала:

– Хоуп, ты…

– Да, я в безопасности.

Я хрипло дышала и осматривалась с такой тревогой, словно Сойер мог в это самое мгновение забраться в окно за моей спиной. Но он не мог. Я не только поменяла замки во входной двери и врезала один дополнительный. Я поставила на окна решетки, превратив квартиру в тюрьму.

Боль понемногу отступала. Я снова посмотрела на экран смартфона. Элли дергала себя за прядь волос – она нервничала, выдавая с потрохами личные отношения между нами.

– Ты как?

Я криво улыбнулась и тут же поморщилась от досады.

– Прекрасно! Не видишь, что ли?

– Сарказм тебе не поможет.

«Это единственное, что все еще помогает и не дает мне отключить тебя».

Я облизнула пересохшие губы.

– Я в порядке. Давай… продолжим. Что ты…

– Ответь на мой вопрос.

Я зажмурилась, ожидая вспышки боли, но ее не последовало. Я сглотнула ком в горле и тихо ответила:

– Элли, я действительно не готова к разговору… с ним.

Я откинулась на спинку дивана и зажала переносицу пальцами.

– Я не готова.

– Хоуп.

В груди вскипела злость. Я резко выпрямилась.

– Ты что, не видишь сама?! Стоит мне только вспомнить, и меня накрывает! И я…

– Послушай меня!

Элли повысила голос, и я застыла с открытым ртом. Когда она начинала говорить ТАК…

Я хорошо знала этот тон. За прошедший год я слышала его от троих мужчин-психологов, которые не просто не помогли мне, но и сделали гораздо хуже. Так случается – мы идем к людям за помощью, а они «причиняют добро». Паршиво, нужно сказать. Особенно когда эти люди – ваша последняя надежда.

– Ты провела параллель. Установила связь между двумя мужчинами, которых любила. И мы должны понять, какую и когда. Чтобы таких приступов больше не было, эту связь нужно ПОРВАТЬ, понимаешь? Обнаружить, обесценить и разорвать!

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Элли подалась вперед, и я невольно отшатнулась, откидываясь на спинку дивана.

– Да о том я говорю, что стоит тебе подумать про Логана, ты тут же вспоминаешь Сойера.

Несколько секунд я тупо пялилась на экран, не видя логики в ее словах. Но потом осознание обрушилось на меня градом камней. Я прикрыла глаза ладонью.

Это слишком похоже на правду.

Нет, не так. Это и есть правда.

Я совершенно спокойно говорила про Сойера и про то, что он сделал со мной. Но стоило вспомнить Логана…

Боль незаметно подкралась к переломам. Языки огня лизнули сердечную мышцу. Я судорожно вдохнула и зажмурилась.

«Нет, нет, нет! Только не снова!».

Немыслимым усилием я отогнала образ любимого мужчины и с головой окунулась в уже привычные и порядком доставшие тоску и одиночество. Раньше воспоминания о Логане придавали мне сил и храбрости. Сейчас же…

«Прости меня. Я не так сильна, как ты думал».

– Хорошо, давай попробуем.

«Готовься подыхать от боли, дорогая. Элли не терпит поражения».

***

Прошло около недели, прежде чем мы смогли разобраться, в чем проблема.

Элли устало вздохнула и в сотый раз задала мне один и тот же вопрос:

– Что ты увидела первым после того, как очнулась?

Я в сотый раз ответила:

– Джексона.

Девушка кивнула, рисуя узоры в блокноте.

– После него?

– Элли, мы это уже проходили…

– …но до сути не добрались!

Кажется, она начинала терять терпение. И я не могла ее винить несмотря на то, что Элли была специалистом в своей области. Психологи тоже люди. И это мне пришлось познать в процессе нашего общения.

Нужно сказать, эта девушка умудрилась перевернуть мое представление о терапии. Порой Элли была невыносима. Я ненавидела ее. Злилась. Кричала. Говорила, что этот сеанс – последний, сбрасывала звонок… и перезванивала. Снова и снова. Потому что с каждым днем мне становилось легче.

– Хоуп, мне не нравится это делать, но ты должна рассказать мне ВСЕ, до мельчайших деталей. Все, что ты увидела после того, как открыла глаза.

Я покрылась колючими мурашками. Внутренности обдало холодом.

Элли доказала, что воспоминания о случившемся прятать не стоит. Приятно, конечно, было бы запихнуть их поглубже и забыть. Жаль, что работать эта схема будет совсем непродолжительное время. Малейший триггер – и кошмар снова полезет наружу, поработит тебя и, вполне возможно, уничтожит, если рядом не будет сильного плеча.

У меня сильного плеча не было. А потому я приняла как данность – эти воспоминания нужно пережить. Перестрадать. Прокричать. И принять – это случилось. И посмотреть фильм: «Сойер снова едва не убил Хоуп» с попкорном и скептически изогнутой бровью несколько десятков раз. Можно даже с комментариями: вот тут не доиграли, а тут уж слишком переиграли! Особенно Сойер!

Я откинулась на спинку дивана и запустила пальцы в спутанные волосы.

– Когда я открыла глаза, я увидела Джексона. Моего соседа. Он был похож на монстра, пока мой взгляд не прояснился.

– Продолжай.

Я полулежала с закрытыми глазами и старательно воскрешала в памяти события той ночи. Они все еще отдавались болью в сердце, но хотя бы не вгоняли меня в панику. План моего психолога работал. Медленнее, чем мне хотелось бы, но работал.

– Потом я увидела потолок и поняла, что нахожусь в своей квартире. И все.

Элли устало вздохнула.

– Какую-то мебель, предметы декора?

Я покачала головой.

– Нет, только потолок и тел…

Я умолкла на полуслове, едва не откусив кончик языка.

Вот черт! ЧЕРТ!

Я резко выпрямилась и ахнула.

– Да ладно?!

Элли удивленно моргнула.

– Что?

Она поняла по моему лицу – Хоуп настигло озарение. Я сглотнула, не в силах выдавить ни слова из моментально пересохшего горла.

Элли подалась вперед и улыбнулась с нескрываемой надеждой.

– Что? Что это было?

Я неопределенно мотнула головой.

Не может быть. Этого просто не может быть! Это же глупо! Мозг так не работает!

«Откуда тебе знать, Хоуп Картер?».

– Я…

– Что?!

Я с трудом выдавила:

– Телефон.

На несколько секунд воцарилась тишина. Потом Элли осторожно начала:

– Хоуп, я не думаю…

– Это был Логан, понимаешь? Его фотография! СРАНАЯ ФОТОГРАФИЯ!

Я в ужасе зажмурилась, ожидая новой вспышки в груди. И не зря.

Спустя несколько секунд я кричала от боли, пронзившей грудь. Вопль вырвался из моего горла и поднялся к потолку. А когда он разбился на осколки, раня меня и все живое на планете, зарыдала, вспоминая сильные руки Логана. Жар его тела. Его чувственные губы.

И тут же вспомнила руки Сойера в моих шортах. Тепло его тела, которое я ощущала спиной. И его язык, проникающий в мой рот…

Элли молчала, а я выла. От боли и отчаяния. От одиночества. От ненависти к Сойеру. Я выла обо всем, что потеряла. О Логане. О тех ощущениях и эмоциях, что он дарил мне.

«…моя девочка…».

Его слова звучали в голове гулким эхом. И каждое из них было пропитано любовью. И на каждое накладывалось сдавленное рычание Сойера, поднимавшегося с пола.

Я рыдала в голос, ощущая невероятную пустоту там, где раньше была только боль. В сердце. В том самом месте, где так быстро и крепко засел Логан Грин.

Я чувствовала себя опустошенной. Брошенной. Тотально одинокой. Мне так хотелось оказаться в горячих руках любимого мужчины! Утонуть в его глазах! Стоило вспомнить наши ночи, ногу пронзила острая боль. Я взвизгнула и схватилась за гипс.

– Хоуп, дорогая, я рядом.

Голос Элли был пропитан заботой. Я судорожно вдохнула и посмотрела на экран ноутбука. И недоуменно нахмурилась – в глазах девушки смешались тревога и восторг. А еще она широко улыбалась.

Я возмущенно икнула.

– Чего ты лыбишься?!

Элли засмеялась громко и искренне, будто была счастлива как никогда! Первым моим порывом было захлопнуть ноутбук, но я сдержалась.

– Молодец! Ты – молодец, Хоуп!

«Что за хрень она несет?».

– Ты с ума сошла, да?

Элли улыбнулась, ласково и нежно, и ответила:

– Если бы ты была рядом, я задушила бы тебя в объятиях. Во-первых, мы разобрались, как так вышло, что одна мысль о Логане доставляет тебе мучения и приносит боль.

Я нарочно подумала о глазах моего мужчины. Сердце тут же сжалось в комок. Каждая клеточка тела заныла. Руку прострелила нервная боль.

– Во-вторых, ты только что доказала, что боль в твоих конечностях – психосоматическая!

Она облегченно застонала, запуская пальцы в волосы.

– Доктор Адамс говорил об этом и просил понаблюдать за тобой. И, признаться, я готова была поверить в то, что он ошибся! Но ты только что доказала, что Джей Джей прав!

– Что? Психосоматика?..

Элли закатила глаза.

– Окей, доказательств хочешь? Вспомни, как нежно целовал тебя Логан.

Я рвано вдохнула… и тут же схватилась за ногу. Больно! До искр из глаз больно!

Обухом по голове ударило осознание – она права. Они оба правы!

– И что теперь делать? Психосоматика – это…

– Послушай, нам предстоит еще много работы. Но теперь я знаю, что делать! И научу тебя с этим справляться!

Я недоверчиво покачала головой, но Элли лишь засмеялась и склонилась над столом, приближаясь лицом к веб-камере.

– Я так рада за тебя! Ты понимаешь, что сегодня сделала шаг, после которого под ногами появляется ровная дорога? Ты вышла из дремучего леса! Наконец-то!

Ее голос звенел от восторга, но лично я его не разделяла. Мне так совершенно не казалось.

– Если ты права, и мы во всем разобрались, почему мне все еще больно думать о нем?

Элли взмахнула руками.

– Потому что, детка, ты завязала двух мужчин друг на друге, установила связь. И ее нужно порвать.

Она выждала пару секунд и поморщилась.

– Я сейчас сделаю то, что противоречит моим правилам. Правилам всех психологов. Я скажу тебе одну важную вещь. Прости Логана.

Я вскрикнула от удивления и резко выпрямилась.

– Что?!

– Хочешь ты признавать этот факт или нет, ты винишь его в том, что с тобой случилось.

Я ошарашено уставилась на Элли. В груди лавой вскипела злость.

– Что ты несешь?! Логан ни в чем не виновен!

Я разозлилась так сильно, что начала задыхаться. Мне хотелось убедить подругу в правоте моих слов. Но она не давала шанса – просто не спорила.

– Когда ты простишь его так же, как простила себя…

– ДА НЕ ВИНОВЕН ОН НИ В ЧЕМ!

– ИМЕННО!

Я отшатнулась, когда Элли прикрикнула. Ощущение было такое, словно она ударила меня.

– Тогда что…

– Когда ты простишь Логана…

Она выдержала многозначительную паузу, прежде чем закончить:

– …тогда сможешь вернуться к нему.

Я тупо пялилась на нее, не в силах поверить, что она вообще говорит нечто подобное. Как она может думать, что я виню Логана в том, что со мной случилось?! Это же бред!

Когда девушка улыбнулась, мне страшно захотелось оказаться рядом с ней. Чтобы ударить по голове.

– По глазам вижу, что ты все еще не согласна со мной.

– ЕСТЕСТВЕННО Я…

– Еще одно.

Она тяжело вздохнула, и я с трудом, но заставила себя заткнуться.

– Да, он все еще любит тебя. Он ищет тебя, пытается узнать, где ты, чем занимаешься сейчас. И почему ушла…

– Откуда ты знаешь?

Задав вопрос, я поняла, насколько он глупый. В ответ Элли закатила глаза.

– Вообще-то, я встречаюсь со Стивом.

Я до боли закусила губу. В груди затеплилась слабая радость.

Логан любит меня. Ищет! Ждет! Я могла лишь надеяться на это после того как поступила с ним. Со всеми моими друзьями.

– А ты никому…

– Нет. И это сложно, между прочим.

В голосе Элли прорезалась горечь, и я стыдливо опустила глаза, задавая вопрос, который не давал мне спать по ночам:

– Как думаешь, он когда-нибудь простит меня?

– Я сомневаюсь, что он винит тебя. Хотя… Короче, вам обоим есть над чем поработать. Кстати, доктор Адамс сказал, что ты отказываешься от пластической операции.

Я машинально коснулась щеки тонкими пальцами. Порез на удивление хорошо заживал.

Я вспомнила тот день, когда мне пришлось вернуться домой. Как я открыла дверь в портлендскую квартиру и увидела нож на полу. И когда только этот ублюдок успел его взять?

Я выбросила ненавистный предмет до того, как в моей голове родился следующий логичный вопрос – почему полицейские не забрали его в качестве улики?

– Я почему-то… Я не знаю, что со мной. Это очень странно, но я не хочу расставаться с этим шрамом. Когда я смотрю на него, мне… хочется быть сильнее, это… как напоминание. Как стимул.

Я покачала головой, осознав, что несу бред.

– Я понимаю, как это звучит, но…

Элли вскинула ладони.

– В этом нет ничего странного. Придет момент, и ты будешь готова.

K чему, интересно…

Девушка ответила, словно прочитав мои мысли:

– Окончательно вычеркнуть все, что произошло в ту ночь, из жизни.

Мы еще немного поболтали, но уже как подруги. К концу беседы я чувствовала себя выжатой досуха. Мне страшно хотелось спать. Я зевнула, и Элли мгновенно отреагировала.

– Ладно, дорогая, до связи. Кстати, когда тебе снимают гипс с руки?

Я поморщилась и с ненавистью посмотрела на посеревший материал.

– Я иду в больницу через два дня. Мы сделаем снимок и посмотрим.

Поддавшись порыву, я стукнула гипсом по столу.

– Ты даже не представляешь, как я мечтаю избавиться от этой хреновины!

Элли весело засмеялась.

– Не круши мебель. Ложись спать. Сладких снов.

Я невольно вздрогнула и помотала головой.

– Нет, лучше вообще без снов.

Девушка нахмурилась и сделала пометку в блокноте.

– Об этом мы поговорим в следующий раз.

Я захлопнула крышку ноутбука и откинулась спиной на диванные подушки, прижала ладонь к груди, где неспокойно билось сердце.

Элли творила чудеса. Она буквально вытащила меня из ямы горя и отчаяния. С каждым днем дышать становилось легче.

Я вздрогнула, вспомнив первую ночь после больницы, которую я провела в портлендской квартире. И как утром расчищала проход, со слезами на глазах пытаясь сдвинуть гребаный комод, которым как-то умудрилась заслонить входную дверь.

В первые дни после больницы, если меня случайно касался мужчина в толпе, я вскрикивала и в ужасе отшатывалась. В каждом незнакомце я видела Сойера. Мне казалось, что он преследует меня с битой, которую прихватил, когда удрал по пожарной лестнице.

Я сокрушенно покачала головой. Почему же я об этой лестнице не вспомнила?

Я с нескрываемым облегчением отметила, что тело больше не отзывалось болью на воспоминания о бывшем муже. Только поднималась в груди злость. И страх, который, впрочем, существовать мне больше не мешал.

С каждым днем жить становилось немного легче. Шаг за шагом я выбиралась из мучительных воспоминаний о событиях той ночи.

– Еще один день, Хоуп.

Я повторяла эти слова молитвой. Выдыхала их в зеркало, разглядывая уродство на лице.

Пальцы машинально погладили порез. Усталость навалилась на плечи. Я закинула ноги на диван и вытянулась, глядя на потолок.

– Еще… один… день.

Незаметно для себя я уснула. К великому облегчению, мне совсем не снились сны.

***

Через неделю гипс с руки сняли. Я смотрела на двухдюймовый шрам и думала о докторе Адамсе. О том, что он сказал мне напоследок:

«Там, где мы ломаемся, мы становимся крепче».

– Мисс Картер, Вы готовы?

Я подняла вопросительный взгляд на молодого доктора.

– К чему?

Он указал на мою ногу.

– Пора избавляться от оков.

Мужчина тихо засмеялся, а я ошарашенно моргнула.

– Прошло всего пять недель. Вы думаете…

– Думаю, Вы можете спокойно обойтись лангетой.

Сердце радостно забилось в предвкушении долгожданной свободы.

Я с волнением следила за тем, как доктор избавлял меня от гипса, и глухо застонала, когда на свет появился послеоперационный шрам. Мужчина поднял на меня удивленный взгляд, когда я вцепилась пальцами в край банкетки.

– Все в порядке?

Я помотала головой, пытаясь задушить слезы.

– Не ожидала, что шрам такой большой. И уродливый.

«Совсем как на твоей некогда милой мордашке».

Доктор понимающе улыбнулся.

– Это заживет. Просто нужно немного больше времени.

«Еще один день».

Когда на моей ноге появилась синяя лангета, я подвигала нижней конечностью и шумно выдохнула. Насколько же легче!

– Спасибо!

– Всегда пожалуйста. Мисс Картер, рекомендую Вам отказаться от костыля.

– Но как я буду ходить?

В красивых серых глазах мужчины мелькнуло смущение.

– Трость вполне подойдет.

Внутренние органы смерзлись в ком льда. По спине побежали мурашки.

– Мисс Картер… Хоуп.

Доктор осторожно взял меня за руку, но тут же отпустил, когда я втянула воздух сквозь зубы и пристально посмотрела на него. Он смущенно кашлянул.

– Простите. Вам нужно нагружать ногу, но не слишком сильно. Еще недели три – и Вы снова будете ходить, не вспоминая о том, что она вообще была сломана.

Я горько усмехнулась.

– До свадьбы заживет, да?

Он кивнул.

Очередной тяжкий душевный груз напомнил о себе давлением на плечи.

«Интересно, ждет ли меня кто-то вообще на эту свадьбу?».

Мы с Элли не поднимали этот вопрос на занятиях по «выживанию».

– Ладно, трость так трость…

***

В следующую пятницу грузчики вынесли коробки из моей старой квартиры. Я была готова к переезду. Бостон ждал. Мелисса звонила поинтересоваться, помню ли я про нее. Я клятвенно пообещала, что в скором времени гордо ввалюсь в офис и наведу там порядок.

Мия звонила каждый день. Я не брала трубку. Только слушала голосовые. Она была невероятно зла на меня. Настолько, что между матами едва проскальзывало хоть одно цензурное слово. Пару раз звонил Джеймс. Он тоже уходил на голосовую почту. А Логан…

«Нет, стоп…».

Сердце забилось быстрее от воспоминаний о его прикосновениях. Тоска разлилась по венам. Обжигающая боль пронзила ногу.

Психосоматика. Да, с ней Элли мне пока не помогла.

– Еще один день, Хоуп.

Когда за мужчинами захлопнулась дверь, я закрыла все три замка. На всякий случай.

В горле пересохло. Опираясь на трость, я проковыляла в кухню и налила стакан воды. Потом уперлась руками в столешницу и тихо застонала.

В голову упрямо врывался любимый мужчина.

Логан не звонил. Он писал. Через две недели после нападения мне пришлось выключить телефон. Каждый раз, когда я видела его имя на экране смартфона, боль была просто невыносимой. Еще две недели он писал мне дважды в день, утром и вечером, перед сном. А сегодня…

Я закусила губу, душа подступающие слезы.

Сегодня я не получила от него ни одного сообщения.

«Дыши, Хоуп. Еще один день».

Я взяла бутылку вина и бокал и доковыляла до гостиной. Ходить с тростью было удобнее, но я все равно чувствовала себя немощной. Я глянула на часы и плюхнулась на диван. Элли должна позвонить с минуты на минуту.

Налив вино в бокал, я поправила прическу, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула.

«Еще один день, Хоуп. И Портленд останется позади».

Вместе с Сойером, которого до сих пор не нашли…

Я невольно вздрогнула, когда ноутбук ожил, и ответила на вызов.

Элли радостно защебетала:

– Привет, готова к переезду?

Она оторвала взгляд от своих записей и ошарашенно уставилась на меня. Я довольно улыбнулась и подмигнула ей.

– Программа защиты свидетелей.

Девушка восхищенно ахнула.

– Хоуп, это потрясающе! Ты выглядишь… идеально!

Я радостно засмеялась. Простой комплимент словно новую порцию жизненных сил в меня влил.

Пару дней назад, стоя перед зеркалом, я с грустью рассматривала тусклые безжизненные волосы, которыми так гордилась раньше. Я казалась себе невероятно привлекательной из-за роскошной гривы. А сейчас, глядя на шрам на щеке и на изрядно поредевшие каштановые волосы, мне хотелось горько плакать. И я сделала то, чего не могла себе позволить много лет.

Я тряхнула остриженными по плечо модно окрашенными волосами… и судорожно вдохнула.

– Так легче скрыть шрам.

– А еще так тебя не узнать со спины.

И снова я похолодела, потому что Элли озвучила еще одну причину смены образа. Не последнюю в списке, должна признать. Первую.

– Элли…

– Хоуп, все в порядке. Это нормально. Но давай называть вещи своими именами, хорошо? Если бы ты хотела скрыть шрам, ты давно записалась бы на пластику.

Я густо покраснела. Она, как обычно, была права. Шрам эта прическа скрывала только с одного ракурса, который я сейчас активно использовала, общаясь с людьми.

– Когда ты вылетаешь?

– Завтра, обеденным рейсом.

– Ты кому-нибудь написала?

Я покачала головой.

– Я хочу заселиться в квартиру, разобрать вещи, встать на ноги на новом месте, а там уже…

Что-то щелкнуло в голове. Я подозрительно прищурилась.

– Ты что-то говорила обо мне или моем переезде?

Элли мгновенно вскинула ладони и помотала головой.

– Ни слова! Но… Хоуп.

Она нахмурилась.

– Ты же понимаешь, что ЭТО не защищается врачебной тайной?

Я несколько секунд молчала, разглядывая подругу, вмиг ставшую психологом, и медленно кивнула.

Хреновы законы. ХРЕНОВЫ ЗАКОНЫ!

– А дружбой?

Девушка потерла лоб кончиками пальцев и досадливо поморщилась.

Я задышала чаще. Сердце заколотилось быстрее.

– Элли, пожалуйста, если Логан спросит обо мне, соври.

Девушка возмущенно стукнула кулаком по столу. Блокнот подпрыгнул. Ручка громко брякнула.

– Логан – мой друг. Он друг Стивена! Даже больше, чем просто друг! И то, чем мы занимаемся все это время… Я…

Она глубоко вдохнула и дернула подбородком.

– Я так не могу. Не с ним, Хоуп. Не с ним.

Сердце сжалось в крошечный комочек.

Элли права.

Я зажмурилась, пытаясь успокоиться. И, стоило дыханию выровняться, внезапная мысль на полной скорости ворвалась в мою голову и снесла к чертям защитные барьеры: с чего ему спустя полтора месяца спрашивать обо мне?

– Хоуп, посмотри на меня.

Я подняла взгляд на подругу. Сейчас со мной говорила именно подруга. Не доктор Грин.

– Я не готова к встрече с ним.

Я набрала в грудь побольше воздуха и, наконец, смогла произнести самые страшные слова вслух:

– Я не думаю, что готова снова быть с ним. Прямо сейчас.

– Да, потому что все еще не простила его.

Я зло засмеялась. Опять она эту песню завела!

– Мне не за что его прощать!

Элли прекратила спор.

– Ладно. Думаю, в следующий раз созвонимся, когда ты будешь в Бостоне.

Я кивнула и прижала руку к груди.

– А что, если я никогда не решусь снова быть с ним? Что, если это последствие травмы уже не исправить?

«Что, если Сойер все же победил?».

Девушка задумчиво хмыкнула. Этот вопрос я еще ни разу не задавала. Иначе мы проработали бы его до того момента, когда я была чертовым эмбрионом.

– Почему ты…

– Я просто… Мне кажется, что я его разочарую!

Я выпалила это быстрее, чем смогла взять под контроль собственный язык. Элли удивленно вскинула брови. С трудом задавив стон, я продолжила:

– Он ведь всегда говорил мне, что я смелее, сильнее… А что по факту?

Я замолчала. Элли смотрела на меня, задумчиво покусывая губу. А я ждала… ее приговор.

Мне так хотелось, чтобы она сказала: эй, все будет в порядке! Это временные трудности! Мы все решим! Ты и я – мы команда! Мы справимся!

Но Элли покачала головой и нежно улыбнулась.

– Что ж, говорю как подруга.

Она наклонилась ближе к камере.

– Тогда вы оба еще очень долгое время будете несчастны.

Глаза зажгло от подступивших слез…

***

– Да ты, блин, издеваешься?

Я застыла посреди аэропорта Портленда и ошарашенно уставилась на место прибытия в посадочном талоне. Я даже не обратила на это внимания, когда покупала билет в интернете! Просто вбила город! И все!

– Ты реально надо мной издеваешься?!

Под ложечкой засосало, когда я в сотый раз прочла: Бостон, аэропорт имени Логана.

Логан Грин был повсюду! Даже в названии аэропорта в городе, в который я собралась переезжать!

Привычная мантра не сработала. Я истерически захохотала и запустила пальцы в волосы. На меня начали оборачиваться люди. Я с трудом успокоилась, сдавливая плотную бумагу в кулаке.

Я пыталась сбежать от старого. Я бежала из Портленда, сверкая пятками! И вот, на пороге новой жизни в сомнениях и душевных терзаниях я лечу…

Меня снова накрыл истерический смех. Я помотала головой и выкрикнула:

– Бостон. Аэропорт имени Логана. ТВОЮ МАТЬ!

Я тряхнула волосами и прошла к стойкам регистрации, а спустя полтора часа летела в новый город.

За новой жизнью.

***

Нетвердо ступая по скользкому полу аэропорта имени Логана – вот же совпадение! – я ЕСТЕСТВЕННО забрела не в тот зал.

Я поскользнулась и едва не растянулась на полу забитого людьми зала вылетов. Меня окружали черные и серые пятна их курток. Я хмуро огляделась и перехватила трость поудобнее.

Бостон пока что не просто не впечатлял. Мне хотелось сбежать отсюда. Куда угодно, главное – не обратно в Портленд!

«А если бы здесь был…».

Я закрыла глаза и тряхнула волосами.

«Не сейчас, Хоуп. Не сейчас».

В меня врезался мужчина, и я тихо зашипела, когда он, не извинившись, зыркнул на меня и прошел мимо. Очень приветливо!

Тоска набросилась штормовой волной, когда я окинула толпу взглядом. Я в своем красном пальто здесь была явно лишней. Совершенно неуместной.

Со вздохом я двинулась искать выход. Идти было тяжело. Нога ныла весь полет. Лангета хоть и не сковывала движения так, как гипс, все же доставляла ряд определенных неудобств. Я смотрела в пол, чтобы не пропустить порожек или шов. Не хватало еще растянуться во весь рост и разбить лоб.

«А с твоей задницей – магнитом для приключений – ты вполне…».

Я вздрогнула и медленно обернулась. Что-то привлекло мое внимание, буквально выдернув из гнетущих мыслей. Мне показалось, что на меня кто-то смотрит.

Нахмурившись, я огляделась, ругаясь про себя… и застыла.

– О, нет…

Сердце бешено заколотилось, заныло от тоски. По венам побежал адреналин. Желудок скрутило. Я уставилась на спину идущего к выходу на посадку мужчины.

Это он! Он!

Я выдохнула и прошептала:

– Логан…

Мой тихий голос потонул в шуме аэропорта. Из глаз полились слезы, размывая до неузнаваемости такого знакомого человека.

Все сомнения и душевные терзания внезапно показались пустыми и глупыми! Я хотела рвануть за ним, подбежать, броситься на шею! Обнять, прижаться, что есть сил!

Я так скучала по нему! Так скучала!

Но чертовы ноги вросли в пол. И я смогла лишь хрипло окликнуть его:

– Логан!

Но, чего и следовало ожидать, мужчина не услышал меня. Он уже проходил через стеклянные двери.

На меня накатила тошнота и чувство дежавю.

Я снова стояла в аэропорту и смотрела, как Логан Грин, не оборачиваясь, шел на посадку…

Глава 3

*Логан*

В этом месте даже ночью воздух обжигал глотку, хотя жара давно спала. Я невольно вспомнил одно из старых заданий, еще из того времени, когда после армии, не видя никаких перспектив в жизни, пошел служить по контракту.

В тот день воздух был таким же, сухим и горячим…

Прислонившись к стене невысокого строения, обмазанного глиной и какой-то вонючей дрянью, я оглядел видимую часть улицы. Ни единой души, как и сказал Коннор. Мы выбрали идеальное время.

Я посмотрел на Джеймса, в очередной раз по прошествии стольких лет бок о бок поражаясь тому, насколько незаметным он умел быть, если хотел. Камрад показал мне два пальца, потом четыре и указал на «десять часов». Я кивнул и поудобнее перехватил рукоять ножа. Сегодня все должно пройти ОЧЕНЬ тихо.

Мы двинулись в путь по узкой улочке, ступая мягко, бесшумно. Мы крались по погрузившемуся в ночную темноту поселению и практически не дышали. Джеймс, обычно буйный и очень громкий, сейчас напоминал вышедшего на охоту хищника – внимательный, осторожный и смертельно опасный. Задание было несложным. Но вот заказчик…

Этот парень в случае провала не просто отправит нас на тот свет. Этот парень достанет нас и на том свете и заставит пожалеть, что мы так рано скопытились.

Остановившись возле нужного строения, я прижался к стене и осмотрелся. Никого. Осторожно заглянул в окно и прищурился. Судя по голосам, которые доносились до нашего слуха, в доме было два человека. Мужчины.

Присмотревшись, я сумел разглядеть за потрепанной занавеской силуэты. Мужчины стояли в центре почти пустой комнаты и размахивали руками. Спорили.

Это нам на руку. Горячая голова…

Больше в помещении никого не было. В том числе и той, за кем мы сюда пришли.

Я повернулся к камраду и показал ему два пальца. Джеймс улыбнулся, и его лицо страшно перекосило. Я невольно сглотнул, как и каждый раз, когда камрад вот так превращался в монстра из старых ужастиков.

«И он еще меня маньяком называет…».

Джеймс махнул рукой на окно, потом на дверь и кивнул на угол. Я пригнулся и отправился в обход. Обойдя дом по кругу, я вернулся к камраду и отрицательно мотнул головой. Окна были только на этой стороне, как и дверь. Камрад поиграл мышцами и тихо проник в дом…

Мне потребовалось ровно две секунды, чтобы понять – мне там ловить больше нечего. Два быстрых сильных удара – и все. Даже грохота упавших на пол тел не было.

За это я любил работать с Джеймсом. Хоть ему и нравилось все взрывать к херам собачьим, быть тихим и незаметным ему удавалось лучше, чем Командору.

Войдя в дом, я увидел тела на полу. Камрад орудовал стяжкой. Скользнув взглядом по конечностям одного из мужчин, я невольно поморщился. Кажется, мой друг немного перестарался – руку ему точно отрежут. Если быстро найдут. А в том, что их найдут быстро, я не сомневался.

Коннор молчал, но Командор ясно дал понять – времени в обрез. И половину мы уже потратили.

Я двинулся вглубь дома, пристально вглядываясь в малейшие намеки на присутствие других людей. Выйдя в коридор, осмотрелся. Три закрытых двери. Из-за одной льется слабый свет. Наверное, свеча. За двумя другими темно, но я все же проверил крошечные помещения, чтобы избежать неприятных сюрпризов.

Когда я вернулся в коридор, до моего слуха донеслись звуки борьбы. Приглушенный женский всхлип, полный страха и отчаяния, вонзился в мозг острыми иглами. А следом я услышал грубый мужской голос. И злой смех.

Щеки обожгло. Я оскалился и начал двигаться как раз в тот момент, когда девушка закричала. Ее голос звучал приглушенно, словно кто-то зажал ей рот.

Я распахнул дверь и ворвался в комнату грудой мышц. А уже спустя мгновение стаскивал потного жирного ублюдка с молоденькой девушки, лежащей на грязной кровати. Одним сильным ударом я вырубил подонка и повернулся к пленнице. И замер на месте, не в силах даже вдохнуть.

Девушка всхлипывала и тихо постанывала от ужаса. Ее била крупная дрожь. Грязная одежда была разорвана. Я увидел ее грудь в прорехах. Длинные каштановые волосы растрепанными волнами падали на плечи. Зеленые глаза были полны ужасом.

Твою мать…

Грудная клетка заполнилась раскаленным свинцом.

Твою, сука, мать…

Я повернулся к насильнику, уселся на него, занес кулак и…

…Джеймс тихо рычал мне в ухо:

– Грин, твою мать, остановись!

Но я не мог. Я не мог заставить себя остановиться.

Ярость застилала глаза. Гул крови оглушал.

– Остановись, Грин!

Хотел бы, но не мог. И продолжал бить ублюдка. Уничтожать. Bминать его голову в пол.

Кулаки, обтянутые митенками, не чувствовали боли, хотя я прекрасно понимал, что завтра суставы напомнят о каждом ударе. Но сейчас перед взглядом стояла Хоуп. Там, в коридоре в Новом Орлеане. Она сидела на полу, перепуганная до смерти, в разорванном платье, с глубокими царапинами на спине.

В голове зазвучал ее тихий шепот:

«…пожалуйста, дыши, еще один вдох…».

Камрад обхватил меня за запястья и с силой дернул мои руки вверх. Я потерял равновесие и едва не упал лицом прямо в раскрошенный череп мужчины.

Он мертв. Точно мертв. И славно!

Я дернул руки на себя. Нужно проверить. Удостовериться, что этот больной ублюдок больше никому не причинит вреда! Но Джеймс держал меня крепко. Он прорычал мне в ухо:

– Нужно убираться отсюда! Времени нет, слышишь?

Я с трудом отвел взгляд от превращенного в месиво лица мужчины и повернулся к пленнице. И шумно выдохнул, испытав острый укол тоски.

Конечно, это не Хоуп. Не моя девочка. Что ей делать в этой богом забытой дыре под потным насильником?

Какое счастье, что это не моя Хоуп…

Я медленно поднялся на ноги и приблизился к девушке. Она забилась в угол и таращилась на меня с нескрываемым ужасом. Ее глаза стали огромными. На щеках блестели дорожки слез.

«Ты – не Хоуп».

Я опустился на край кровати и медленно протянул покрытую чужой кровью руку.

– Мисс Мастерс, мы от Вашего отца.

Девушка тряслась так, что ее плечи бились об стену. Взгляд стал безумным, когда она посмотрела на мои руки и помотала головой.

– Пожалуйста…

Сердце вздрогнуло и пропустило удар.

Я набрал побольше воздуха в легкие и слабо улыбнулся.

– Мисс Мастерс, все будет хорошо. Мы здесь, чтобы вернуть Вас домой.

Девушка снова помотала головой, с ужасом глядя на мои окровавленные руки.

Я снова вспомнил Хоуп. Там, в гостиничном холле. Она видела, как я уничтожал ублюдка, который посмел напасть на нее. Тот парень, кстати, остался жив. Но Хоуп… В тот день в ее глазах был точно такой же ужас.

Я придвинулся ближе.

– Я помогу Вам.

Девушка перевела взгляд на мое лицо. В ее глазах еще несколько секунд читалось недоверие, а потом она подползла ко мне. Я распахнул объятия, и пленница повисла на моей шее. Я осторожно поднял ее, повернулся к камраду и кивнул…

***

Джеймс бежал впереди. Он вел нас, высматривая потенциальную угрозу. Я отставал буквально на пару шагов, неся на руках бесценную для ее отца девушку. Нам несказанно везло. Мы не только выбрались из дома, но и прошли почти все поселение, не привлекая к себе ненужного внимания.

Когда деревня закончилась, Джеймс повернулся ко мне, убрал нож и протянул руки.

– Теперь я.

Я вздрогнул и помотал головой. Сердце забилось сильно и неровно. Я прижал девушку к себе еще крепче и сделал шаг назад.

– Я сам.

Камрад оскалился.

– Грин…

– Я сам!

Я не мог отдать ее! Морок никак не желал развеиваться!

От избытка чувств и эмоций девушка отключилась, но продолжала крепко держаться за мою шею, словно я мог ее бросить прямо на песок и удрать.

Но я не мог. Я просто не мог разжать руки.

– Ты думаешь, я совсем тупой и не понял, что там произошло?

Джеймс сделал еще один шаг в нашу сторону, и мне стоило титанических усилий остаться на месте.

Он тихо прорычал:

– Логан, это не Хоуп!

Я снова посмотрел на девушку. Да, она не моя Хоуп…

«Твою мать, Логан! Что с тобой не так?!».

– Отдай ее мне.

Голос камрад звучал сурово. Он отдал приказ. И я выполнил его.

Когда тепло девушки покинуло меня, грудь прошила строчка боли. Джеймс перехватил хрупкое тело поудобнее – девушка ненадолго очнулась, но тут же вцепилась тонкими пальцами в плечи камрада – и кивнул в нужном направлении. Стиснув зубы, мы двинулись к месту встречи, где Командор ждал нас с транспортом.

Через двести ярдов я достал фонарь и несколько раз направил луч в небо. Знак для прикрывавшего наше отступление Коннора. Можно покинуть позицию.

Спустя полчаса мы добрались до машины. Мы несколько раз менялись, и каждый раз, когда девушка оказывалась у меня на руках, сердце начинало колотиться быстрее, сходя с ума от ее близости. И я повторял про себя:

«Ты не Хоуп, не моя Хоуп».

Командор завел двигатель, стоило нам показались в поле его зрения. Я осмотрелся и прищурился. С другой стороны к машине бежал Коннор с винтовкой в руках.

Добравшись до автомобиля, я дождался, пока Джеймс откроет дверь, осторожно усадил девушку на заднее сиденье и забрался следом. Спустя пару секунд с другой стороны уселся камрад. Пленница резко проснулась и уставилась на меня. Зеленые глаза наполнились ужасом. Она всхлипнула и дернулась вперед, но я быстро протянул к ней руки и прошептал:

– Все хорошо, я рядом!

Я вытащил из-за сиденья куртку, и, когда пленница забралась ко мне на колени и вцепилась пальцами в жилет, накинул ей на плечи.

– Все хорошо, я рядом.

Я крепко прижал девушку к себе, слушая ее горестные всхлипы. То, что произошло с ней…

В груди вскипела ярость. Я вспомнил Кристофера. И то, что сделали с ним Джеймс и Коннор, прежде чем он покинул гостиницу… По своей воле покинул, разумеется.

– Пожалуйста…

Я встряхнулся. Девушка смотрела на меня огромными, блестящими от слез глазами. Ее губы подрагивали. Я вгляделся в симпатичную мордашку.

«Ты – не Хоуп. И слава всем богам, что ты – не моя Хоуп».

– Мисс Мастерс, все будет хорошо, мы доставим Вас домой.

Она прижалась ко мне всем телом и задышала в шею.

Джеймс пристально следил за нами со своего места, и мне очень сильно хотелось выколоть ему глаз.

Наконец все расселись. Джип сорвался с места, взрывая песчаные барханы.

Девушка вздрогнула и прошептала:

– Я хочу вернуться домой.

Я задержал дыхание. Я тоже хотел, чтобы Хоуп вернулась… домой. Ко мне.

«Твое желание исполнить легче, чем мое».

Спустя несколько минут пленница снова отключилась. Я баюкал ее, пытаясь унять боль в душе.

Моя Хоуп далеко. И она больше не хочет быть со мной. Элли этого не сказала, но я сам все понял. Не дурак.

Я наткнулся на серьезный взгляд Джеймса. Он беззвучно спросил:

– Все хорошо?

Я кивнул и уткнулся носом в макушку спящей девушки. Она рвано вздохнула, впиваясь в мои предплечья пальцами.

«Ничего не хорошо, камрад. Все очень, очень херово».

***

Вашингтонский заказчик остался доволен проделанной работой.

Еще бы.

Когда мы вернулись в страну и передали пленницу отцу, она рассказала папочке-сенатору, который пошел против своих и за это едва не поплатился, как я уничтожил того ублюдка. Она выложила ему все в таких деталях, что даже мне стало не по себе от того, что ей пришлось увидеть. Что им пришлось увидеть.

И ей, и Хоуп. Пусть и в разные дни.

А вот Командор был недоволен. Мягко говоря.

– Какого хрена, Логан?!

Я вытянулся посреди его кухни, как солдат на параде.

– Это больше не повторится.

Стив скривил губы. Он редко был недоволен нами, чаще спуская самовольность на тормозах, если она никому не вредила. Но сейчас…

– Я думал, у нас Джеймс любитель спецэффектов и боевиков!

Камрад крякнул от удивления и выронил тако.

– А я тут при чем?!

Я посмотрел на упавшую еду. Грудь в тысячный раз пронзила боль. В памяти всплыл образ. Моя милая, смешная Хоуп.

«…но тако я тебе не прощу…».

В тот день она напилась, потому что испугалась за меня. Из-за моей работы…

– Да потому что, мать вашу, вы как два придурка себя ведете!

Мы с Джеймсом переглянулись и синхронно сглотнули. Командор действительно разозлился, раз даже орать начал. Его глаза метали молнии. Он от души врезал кулаком по столешнице.

– Логан, видит бог, я тебя люблю. Но ты затрахал со своей душевной раной!

Я вздрогнул от неожиданности.

Стив застонал и провел ладонями по лицу.

– Я хочу, чтобы ты был счастлив, и она могла сделать тебя счастливым…

Я хрипло выдохнул:

– Не смей.

Но Стив не слушал. Стало понятно – он долго терпел, копил все в себе.

– …но она ушла, бросила тебя! И пусть у нее на это были причины, но так нельзя!

– Командор…

– Ты сказал, что в порядке! Но тогда какого хера ты устроил в этой гребаной хижине дяди Тома?!

Я прожигал нашего негласного предводителя взглядом, но его так просто было не испугать. Он ткнул в меня пальцем.

– Я знаю, что тебе дерьмово! Но не смей подставлять нас из-за какой-то…

Я пнул стул. Он улетел в другой конец комнаты.

– НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ ПРО НЕЕ!

В кухне повисла тишина. Рядом со мной напрягся Джеймс. Он явно оценивал перспективы разговора – нужно будет нас разнимать или нет. Коннор, сидевий до этого на кухонном гарнитуре, мягко спрыгнул на пол и двинулся ко мне.

– Логан…

Я одарил камрада таким взглядом, что он отступил.

Командор протяжно выдохнул.

– Мне плевать на засранца, которого ты там прибил. Я прекрасно понимаю, почему ты так поступил! Когда ты девушку в машину посадил, У МЕНЯ чуть сердце из задницы не выпало. Я подумал, что это Хоуп.

Я вздрогнул от ужаса. Если бы это была Хоуп…

Командор постучал пальцем по столу, заглядывая мне в лицо.

– Но в следующий раз ты натворишь какой-нибудь херни, поддавшись эмоциям. И это может стоить кому-то из нас жизни! Ты этого хочешь?!

Я несколько секунд смотрел на него… а потом уронил голову вперед.

Он прав. Но от осознания его правоты легче не стало. Все совсем наоборот.

– Командор…

– Я даю тебе время до свадьбы. Реши этот вопрос в своей голове.

Я быстро кивнул и вышел из кухни. В коридоре меня нагнал возмущенный шепот Джеймса:

– Так, а я-то почему придурок?

Ответа Командора я не услышал – выскочил из дома на веранду и рухнул на колени.

Больно! Я просто подыхал от боли!

Я вытащил телефон и разблокировал экран.

«Кактусы жрать нравится, да, Грин?!».

С заставки на меня смотрела Хоуп. Гордая. Сияющая. Моя сильная, смелая девочка.

Я с тоской разглядывал снимок и чувствовал, что что-то внутри меня обрывается. Словно канат под тяжелым давлением начал расползаться под одной волосинке…

– Почему ты бросила меня?!

Фотография молчала. Впрочем, как и всегда, когда я спрашивал ее об этом.

Я заблокировал телефон, подполз к перилам и оперся об них спиной. Уронив голову на руки, тихо ждал, пока уляжется буря в груди.

Командор прав. Во всем. Столько времени прошло! Столько всего я сделал за это время, чтобы понять, почему Хоуп исчезла, почему бросила нас всех. Меня, Мию! Она даже Анну и родителей бросила! И вот, когда мне показалось, что разгадка близка, что Элли поможет, ответит хоть на один вопрос, я снова обосрался! Потому что теперь у меня был ответ на самый важный вопрос – Хоуп не собиралась возвращаться ко мне. Она переехала в Бостон и не дала мне знать. Она не связалась со мной.

«Ей нужно больше времени! Не сдавайся!».

Я умолял себя поверить в это, но… Командор прав. Со всеми этими мучениями я мог совершить ошибку, которая приведет к непоправимым последствиям. Эта ошибка может стоить кому-то из парней жизни.

Я вдыхал холодный воздух, пытаясь унять огонь в грудной клетке, и повторял про себя: я должен принять решение. Самое трудное и самое важное за последние недели. Я должен перестать. Искать. Ждать.

На деревянные полы веранды рядом со мной опустился Джеймс. Он прохлопал меня по плечу, и я искоса глянул на него. Глаза друга были полны заботы и тревоги. Он слабо улыбнулся и кивнул на входную дверь.

– Я придурок, потому что забрал у тебя девушку. Хотя мы оба знаем, что твоей дыхалки не хватило бы допереть ее до машины.

– Джеймс…

– Слушай, Логан. Командор прав.

Я уронил голову на руки. Не хватало еще, чтобы парни начали сомневаться в том, что могут доверить мне свою жизнь. Что могут положиться на меня.

«Ты должен отпустить…».

– Но не во всем.

Я покосился на камрада. Он выглядел максимально уверенным в своих словах.

– Я точно знаю одно – она любит тебя.

БАМ!

В груди что-то разорвалось. Я уперся затылком в деревянные перила.

– Элли сказала, что Хоуп не вернется ко мне.

– Да ладно? Серьезно?!

Он удивленно вскинул брови, когда я кивнул.

– Так и сказала? Дословно?

Я отрицательно мотнул головой и поморщился. В грудной клетке зудело. Страшно хотелось почесать!

– Нет. Это как-то связано с врачебной тайной, поэтому – нет.

Джеймс скептически поджал губы.

– И с чего ты тогда сделал такие выводы?

Я пересказал камраду разговор с Элли. Он слушал, изредка хмыкая, а в конце выдал:

– Понятно, что нихрена непонятно. И все же, с чего ты решил, что Хоуп тебя больше знать не хочет?

Я раздраженно запустил пальцы в волосы.

– Джеймс, я не дурак…

– Да нет! Ты конченый дурак.

Я резко повернулся. Что он несет, твою мать?! Все ведь кристально ясно!

Друг протяжно застонал.

– Тебя не смущает, во-первых, что Хоуп понадобился психолог? Ключевой вопрос, подсказываю – почему он ей понадобился?

Я неопределенно пожал плечами… и замер. Элли так и не ответила на этот вопрос, не могла из-за гребаных законов! А я за мыслями о том, какой же я бедный, несчастный и брошенный любимой женщиной, даже не стал думать об этом…

– Ага, я слышу, как в твоей тупой башке скрипят шестеренки. Итак, Хоуп понадобился психолог. Причин мы узнать не можем, но, в общем-то, на данном этапе они и не важны.

Я хотел поспорить, но Джеймс оборвал меня взмахом руки.

– Да, не важно, почему она обратилась к Элли. Важно то, что она пытается справиться с каким-то дерьмом…

– Я помог бы …

– …И НЕ ХОЧЕТ тебя впутывать! Или твоей помощи – как тебе больше нравится.

Он окинул меня грозным взглядом, когда я ударил затылком перила и тихо застонал.

– Мозги пытаешься на место поставить? Одобряю, но не таким способом.

Я невольно засмеялся.

– Джеймс…

– Давай по существу! Я знаю ее всего неделю, но могу сказать, что она ДОСТАТОЧНО сильна, умна и горда, чтобы не показывать слабости даже тебе. Особенно тебе.

Он помял плечи огромными ладонями и покачал головой.

– Я не слишком хорошо знаю ее историю, но даже из того, что она мне рассказала, и из того, что я сам успел заметить…

Он кашлянул, и я почему-то подумал про шрам на яремной впадинке Хоуп. Может, камрад заметил его и догадался, как тот появился? Вряд ли, конечно, но наш друг был не таким идиотом, каким хотел казаться для окружающих.

– Думаю, для Хоуп очень важно быть сильной и независимой. Я, конечно, могу ошибаться, но думаю, я прав. И спряталась она от всех лишь потому, что хочет разобраться с какой-то проблемой, никого в нее не втягивая. И осмелюсь предположить, что проблема эта как-то связана с ее прошлым.

Он развел руки в стороны, вопросительно глядя на меня, словно ожидал, что я опровергну его слова или, наоборот, поддакну. Но я тупо пялился на него и молчал.

Детали пазла медленно, но верно вставали на свои места. Жаль, что пазл состоял из миллиона деталей. И большинство из них Хоуп увезла с собой в Портленд.

«Она в Бостоне. Уже проще, да?».

– Во-вторых, раз Элли сказала, что не может сказать, что Хоуп сказала… ТЬФУ!

Камрад выругался, и я слабо улыбнулся.

– Короче, раз Элли не ответила, хочет вернуться к тебе Хоуп или нет… Логан, ваша беседа похожа на игру в поддавки! Ты спросил – она не ответила и намекнула! А ты такой: «ох-ох-ох, Хоуп меня больше не любит!».

Джеймс прижал огромные ладони к щекам и надул губы. Я раздраженно поморщился.

– Камрад…

– Сам подумай! Раз Элли не сказала, значит, этот вопрос тоже защищается врачебной тайной. А что это значит?

Я озадаченно нахмурился, и Джеймс застонал.

– А значит это, пустая твоя башка, что они обсуждают это на сеансах, Логан, мать твою, Грин! И над этим вопросом работают как пациент и психолог! А это значит, уж не буду напрягать твой мозг, что Хоуп с Элли работают над ее проблемой, чтобы твоя зазноба вернулась к тебе! Логично?

Я медленно кивнул.

Логично. Все, что он говорил, было логично. Джеймс разложил по полочкам шесть с половиной недель моих нервов, психов, догадок и переживаний.

Камрад щелкнул пальцами и криво улыбнулся.

– А это значит, что ей не срать на тебя! Понимаешь, к чему я веду?

– Нет.

Джеймс закрыл лицо ладонями, пряча улыбку.

– Логан, ты придурок! Вообще не понимаю, за что она тебя полюбила!

Он посмотрел на меня в упор.

– Ты должен дать ей время. А еще… ты должен простить ее.

Я вытаращился на него.

– Что ты несешь?

– Ты должен простить ее, когда узнаешь, в чем дело.

В груди поднялась такая злость, что мне стало не по себе.

– Мне не за что ее прощать!

Джеймс хохотнул и принялся загибать пальцы.

– Да что ты? А как же то, что она заставила тебя нервничать и рыть землю носом, пропала со всех радаров, не сказала ни слова о причинах, игнорировала всех нас эти полтора месяца?

Мышцы превращались в камень. Мне захотелось врезать другу. Но Джеймс не останавливался.

– За то, что причинила тебе боль, не доверилась тебе… Мне продолжать?

Он встретился со мной взглядом и нервно сглотнул.

– Логан, я…

Я резко вскочил на ноги и выбежал с веранды. Мне захотелось побыть одному. Потому что, нравилось мне это или нет, Джеймс тоже был прав.

Я безмерно тосковал. Скучал так, что сводило скулы. Мысли о Хоуп, воспоминания о нас – все это было пыткой теперь, когда ее не было рядом. А еще… я злился на нее. За то, что она так поступила со мной.

Я шел по темным улицам и силился не заорать.

О, да! Я зол на нее. Так зол, что сводит скулы. Я зол на весь мир! На парней из-за того, что пришлось поехать с ними. На сраного Майкла Картера из-за того, что заставил нас ехать в Вашингтон, и я не полетел с Хоуп в Портленд. На Мию, потому что, работая в одной компании с Хоуп, она ничего толкового не смогла выяснить. На Анну, потому что, живя с ней в одном городе, она так и не поняла, что ее лучшая подруга не в порядке. На ее родителей, потому что они ничего не смогли рассказать про собственную дочь. На Элли, потому что она ВСЕ ЗНАЕТ и молчит. Весь мир обернулся против меня!

Я шел по улице и рычал:

– Я ненавижу тебя, Хоуп Картер. Ты пробила мою броню и сбежала, спряталась!

О, да. Моя сильная, смелая Хоуп БРОСИЛА МЕНЯ! Она оказалась настолько сильной и смелой, что я не понадобился ей, чтобы решить ее проблемы!

– Ты ВСЕ решила сама! Не спросив меня. Ты бросила меня с этим дерьмом!

Перед взглядом встала Миранда. Пустые шкафы, которые она оставила после себя.

Видит бог, она тоже причинила мне боль своим уходом. Но я хотя бы знал, в чем причина. А сейчас сходил с ума. И сводил с ума всех, кто был рядом.

Даже Командор сомневается в моей адекватности. Мой отряд под угрозой!

Да! Я ненавидел Хоуп со страшной силой. Ненавидел ровно так же, как и любил. Шагая по погруженному в ночную темноту району, я уже не верил, что мы снова будем вместе. Не верил, что Хоуп вернется.

Я НЕ БЫЛ УВЕРЕН В ТОМ, ЧТО ЗАХОЧУ, ЧТОБЫ ОНА БЫЛА РЯДОМ! КАК ОНА МОГЛА ТАК ПОСТУПИТЬ СО МНОЙ?!

Почему не сказала ни слова, переехав в Бостон? Потому что не справилась? Потому что не закончила с Элли? Сколько мне еще ждать? Сколько времени я мог ей дать, сходя с ума?! Незнание убивало. ОНО ДЕЛАЛО МЕНЯ УЯЗВИМЫМ! И подвергало жизни камрадов опасности…

Я споткнулся об тротуарную плитку и ухватился рукой за ближайший столб. Прислонившись к нему, разблокировал телефон и зашел в галерею. Отыскал проклятый снимок и удалил его. Потом зашел в сообщения и удалил нашу переписку и…

Стоп, что это было?!

Внутренности заледенели. Я моментально пожалел о своем поступке. Потому что последнее сообщение в диалоге было от Хоуп.

Непрочитанное.

– Твою… мать…

Я сжал кулаки и заорал…

***

Когда я вернулся к дому Командора, Джеймс ждал меня на веранде. Он показал мне свой смартфон.

– Ты выключил телефон?

Я отрицательно мотнул головой. Камрад закатил глаза так, что должен был увидеть мозг. Я заметил, как подрагивают его руки от волнения и с каким трудом он сдерживает улыбку несмотря на внешнее спокойствие.

– Ты все, пробесился? Доволен жизнью? Все наладилось, да?

– О чем ты?

Он странно посмотрел на меня, а потом начал медленно спускаться по ступенькам.

– Логан, шесть недель ты сходил с ума… Ты что, послал все нахер?

– Джеймс, о чем ты говоришь?

– Я говорю о том, что прямо сейчас моя будущая жена сидит в квартире Хоуп. В Бостоне.

Я покачнулся. Джеймс изумленно моргнул и попытался подхватить меня, но я оттолкнул его руки.

– Они вместе?!

– Мия сказала, что Хоуп вышла с тобой на связь, но ты молчишь.

Он говорит про то сообщение, которое я удалил!

Дыша чересчур часто, я достал телефон из кармана джинсов.

– Джеймс, я кретин.

Камрад кивнул с довольным видом.

– Я рад, что ты наконец признал этот факт, но…

– Джеймс! Я удалил ее сообщение, не прочитав.

Он заткнулся на полуслове и уставился на меня так, словно у меня вторая голова выросла.

Хрен знает сколько времени мы молчали, разглядывая друг друга. Наконец камрад кашлянул и осторожно спросил:

– Так ты все? Серьезно решил… отпустить?

Я открыл рот, чтобы наорать на него, а потом до меня дошло, как прозвучали мои слова. Я помотал головой.

– Нет. Ты не так понял!

– Очень на это надеюсь.

– Я удалил переписку прежде, чем увидел последнее сообщение.

Зубы Джеймса громогласно лязгнули, когда он захлопнул рот и уставился на меня.

Я разблокировал смартфон и зашел в вызовы.

– Я не знаю, что она мне написала, потому что психанул и удалил нашу переписку. Точнее, все сто тысяч написанных мною сообщений.

Я начал вводить номер Хоуп по памяти. От волнения пальцы дрожали так, что я не с первого раза попадал по нужным цифрам.

– Логан.

Я вопросительно хмыкнул, вбивая предпоследнюю цифру. Мои руки тряслись все сильнее. Меня начало подташнивать.

– Логан, посмотри на меня.

Я поднял взгляд. Мой палец застыл над кнопкой вызова. Одно нажатие…

Но что-то во взгляде камрада остановило меня. Он сделал шаг ко мне и спросил тихим, но в то же время звенящим заточенной сталью голосом:

– Ты решил закончить все, когда удалял переписку?

Я промолчал. Мне нечего было сказать. Я не знал, на что решился, когда удалил чертовы сообщения, которые были болезненным напоминанием о каждом дне из последних почти двух месяцев.

Джеймс сверлил меня взглядом в ожидании ответа. И я точно знал, что просто так он от меня не отвяжется.

– Я не знаю, окей?

– Не «окей»… Грин.

Я судорожно вдохнул. Голос Хоуп, зазвучавший в моей голове и повторяющий за Джеймсом, не причинил боль. По крайней мере не такую, как прежде

Камрад зло хмыкнул.

– Нихрена не «окей»!

Я дернул подбородком, нажал на вызов и поднес телефон к уху так, словно это была взрывчатка. Нервы натянулись и зазвенели. От частого дыхания закружилась голова.

После третьего гудка Хоуп ответила. Голосом Мии.

– Ну уж нет, Логан Грин! Сегодня Хоуп моя! Как и всю следующую неделю!

– Где она?

– Отошла в комнату для девочек! Она моя!

– Мия!

Прозвучало резче, чем мне хотелось.

Я посмотрел на Джеймса. Скрестив руки на груди, он наблюдал за мной. Я нервно улыбнулся ему и получил в ответ ироничный взгляд.

– Мия, помоги! Я удалил ее сообщение! Что она мне написала?

Девушка выругалась. Я узнал пару выражений из словарного запаса камрада.

– Надеюсь, случайно?

Я не ответил. Не хотел отвечать. Потому что, искоса посматривая на Джеймса, который пытался вбить меня взглядом в землю, не мог честно ответить на этот вопрос. Даже самому себе.

– Удалил он… Подожди. Секунду… Сейчас. Ага, вот, нашла.

Мия говорила тихо, чтобы Хоуп не услышала.

Я задержал дыхание и прижал кулак к груди.

– Так… Она пишет: Как насчет выпить и поговорить о том, насколько паршиво я с тобой поступила?

Я засмеялся. Сердце сжалось от тоски, но грудь распирало от радости.

Моя Хоуп.

– Спасибо, Мия.

– Смотри мне!

Я сбросил звонок и несколько раз вдохнул и выдохнул.

– Она хочет встретиться со мной, Джеймс.

По лицу расползлась идиотская улыбка. Я посмотрел на камрада, и улыбка тут же испарилась.

Он был чересчур серьезен.

– Что?

Я зашел в сообщения и вбил в строчку адресата номер Хоуп, набрал короткий текст: в любое время. Где?

– Почему ты удалил сообщения?

– Джеймс, это не важно! Я…

– Логан.

– Я был зол на нее, окей? Ты был прав! Я был зол на нее, но сейчас…

– Ты все еще зол.

– Твою мать, Джеймс…

– Логан!

Мой палец замер над кнопкой «Отправить». Камрад знатно бесил меня. Он мешал мне этим допросом!

«А может, ты просто не уверен, что хочешь отправить сообщение?..».

Я с трудом подавил стон и посмотрел на друга.

– Джеймс, Хоуп наконец-то…

Он оборвал меня взмахом руки.

– Поразмышляй вот над чем. Если ты был так зол, что решился удалить нахрен то, что так берег эти семь недель…

– Джеймс, все в порядке! Я…

Камрад пристально посмотрел на меня, и я моментально заткнулся. Под его взглядом я почувствовал себя ребенком, который залез в водоем и упрямо тянулся к глубокому месту. А Джеймс пытался научить меня плавать.

– Видит бог, я очень хочу прямо сейчас одним мощным пинком отправить тебя к ней прямо по воздуху. Чтобы наконец-то лицезреть твою счастливую рожу! Тебя сейчас хер остановишь, но… Скажи одно. Что готов встретиться с ней и поговорить… мирно.

Я раздраженно закатил глаза.

– Я давно готов.

– Хорошо. Тогда больше не буду к тебе приставать.

Я удовлетворенно кивнул и наконец-то нажал «Отправить».

Джеймс расслабленно улыбнулся.

– Похоже, жизнь налаживается, а?

Я улыбнулся, испытывая приятное волнение.

– Не то слово, камрад. Совсем не то…

И вздрогнул, когда пришло новое сообщение: В любом городе, Логан. Лишь бы там был ты.

Я засмеялся. Скулы заныли от широченной улыбки.

– Да, камрад. Налаживается.

Джеймс хохотнул и двинул меня кулаком в плечо.

– Пойдем, это дело нужно обмыть…

***

– Ты точно переехал в Бостон, потому что местный аэропорт носит твое имя.

Я тихо засмеялся, толкнув снайпера в бок.

– Конечно, мое эго не умещалось на Аляске.

Джеймс театрально закатил глаза и нарисовал пальцем в воздухе спираль.

– Немудрено. Аляска довольно небольшая. Не хватило всего пары квадратных футов, полагаю.

Я с хохотом двинул его кулаком в плечо.

Хоуп больше ничего не писала, но в последние два дня я много смеялся и постоянно улыбался, думая о предстоящей встрече. Командор с довольным видом посмеивался, когда Джеймс обзывал меня влюбленным идиотом.

Да, я был влюбленным идиотом. Счастливым кретином. Окрыленным придурком.

«Моя девочка, мы скоро увидимся…».

Мия взяла Хоуп в предсвадебный плен. Мы условились, что я выкраду ее на один вечер, сегодня.

Я хищно улыбнулся.

Пока что на один.

– Джеймс, да отвали ты от меня!

Я повернулся к парням, внезапно осознав, что за своими мыслями выпал из разговора. Коннор надулся, а Джеймс толкал его в спину и смеялся.

– Я всего лишь говорю, что в пиджаке ты похож на сраного пингвина.

Я от души рассмеялся. Так, как не смеялся целых семь недель.

Снайпер не выдержал, развернулся и выбросил кулак в сторону амбала. Тот ловко увернулся, отшагнув назад.

– Тогда я припрусь на свадьбу в кевларе!

«…В кевларовых доспехах…».

Я не мог дождаться вечера. Мысли неслись галопом, в грудной клетке что-то активно чесалось. Я тяжко вздыхал, поглядывая на время. Так долго ждать…

– Тогда Мия кастрирует тебя, завершив работу твоей бешеной бывшей.

Я снова двинул Джеймса в плечо.

– Камрад, отвали от него.

Я отметил, что Коннор, обычно спокойный и сдержанный, начинает подбираться к состоянию: «Ты мне друг, но я тебя сейчас ударю».

Джеймс в ужасе уставился на меня и театрально покачал головой.

– Ты только что принял его сторону?! Я разжалую тебя с должности шафера!

Я криво усмехнулся и посмотрел на Коннора.

– Тогда тебе придется весь вечер смотреть на пингвина.

Хохот заполнил зал аэропорта.

Спустя десять минут мы прыгнули в такси и помчались по улицам Бостона. Я достал телефон и начал набирать сообщение, пытаясь не слушать перепалку камрадов: У меня на примете есть один милый ресторанчик и довольно неплохой паб. Какие предпочтения? Или мы могли бы погулять?

– К твоему сведению, мне не слишком нравится идея насчет персиковых бабочек. Но если ты ее не наденешь, Мия пришьет ее к твоему кадыку.

Коннор протяжно застонал, когда я согласно кивнул.

Джеймс не кривил душой. Мия так яростно готовилась к свадьбе, что мы старались не попадаться ей на глаза и не спорить. Это был инстинкт самосохранения. И Коннор уже ощутил ее гнев на себе, когда высказал сомнения по поводу ее идеи заменить белые рубашки мужчин на персиковые.

Слава богу, он остался жив. А персиковыми будут только бабочки.

Я вздрогнул от неожиданности, когда телефон издал звуковой сигнал. Сообщение от Хоуп: Я выбираю ресторан. Скинь адрес.

Я напечатал и отправил ответ, не переставая улыбаться.

– Ладно просто бабочки. ПЕРСИКОВЫЕ! Мы с Логаном будем похожи на официантов.

Я фыркнул, убирая смартфон и возвращаясь в реальный мир.

– Ты будешь похож на официанта-пингвина.

Джеймс захохотал так громко, что водитель вильнул вправо. Сбоку от нашего автомобиля раздались отборные маты и громкий сигнал.

– Да, а Логан – на брутального спецагента с какой-то херней на шее.

Я снова отвлекся на сообщение от Хоуп: Хорошо, в 8 после полудня?

Я глянул на часы. Как же долго ждать…

Отправив в ответ: «Отлично!», я убрал смартфон и взъерошил волосы. И только спустя несколько секунд понял, что в машине повисла гробовая тишина. Я глянул на парней и закатил глаза – камрады улыбались, надув губы.

Коннор сокрушенно покачал головой.

– Клянусь, когда я встречу свою половинку…

– …ты научишься прятать оружие получше.

Я поперхнулся смехом. Веселого, конечно, было мало – та девчонка реально едва не прикончила снайпера – но со временем плохое забывается или становится причиной для шуток.

Коннор отмахнулся от Джеймса и добродушно улыбнулся.

– Пошел ты! Я точно не буду выглядеть, как Логан.

Я удивленно вскинул брови.

– Это как?

– Как пацан перед первым свиданием.

Я покачал головой, все еще не в силах перестать улыбаться

– Завидуй молча.

Когда я вышел из такси возле дома, Джеймс на прощание пожелал мне удачи.

– Я желаю тебе мирного разговора.

Коннор хищно улыбнулся.

– И жаркого секса!

Я хохотнул, глядя на Джеймса. Что-то было в его взгляде такое, что заставило меня занервничать.

– Спасибо.

Дома я принял душ, переоделся и засел за кухонным столом, с нетерпением ожидая вечера. С губ не сходила бестолковая улыбка, а перед взглядом стояла Хоуп. Смеющаяся, живая и веселая, с рассыпавшимися по обнаженным плечам каштановыми волосами. Красавица…

«Моя девочка, скоро увидимся».

Глава 4

*Хоуп*

ЗА 2 ДНЯ ДО ЭТОГО

Тяжело опираясь на трость, я дошла до дивана, стоявшего по непонятной причине в центре моего кабинета, и рухнула на подушки.

В бостонском офисе все было плохо. Очень плохо. Всю команду словно по кумовству набрали! Они совершенно не понимали, чем должны заниматься на своих должностях!

Я вцепилась пальцами в волосы и шумно выдохнула.

Зато Мелисса пришла в восторг, когда я начала увольнять людей. Специалисты HR, напротив, пришли в ужас от текучки кадров…

Я снова подумала про Мию. Стоило мне войти в здание бостонского офиса, Мелисса тут же провела меня в ее отдел. Я шла, дрожа всем телом. Но удача была на моей стороне. Подруга взяла отпуск, чтобы подготовиться к свадьбе.

Интересно, ждут ли меня на ней сейчас?..

– Что ж, могу смело заявить, Картер не ошибся на твой счет.

Я мрачно уставилась на начальницу. Мелисса накручивала прядь длинных волос медного цвета на палец и улыбалась. От той суровой женщины, что во время конференции выносила вердикты и приговоры выступавшим начальникам, осталась только внешность.

– Как вообще можно было так запустить работу целого отдела?

– Именно поэтому ты здесь.

Ее взгляд упал на мою трость. Густые брови съехались к переносице.

– Не хочешь рассказать, что с тобой произошло?

Я медленно покачала головой.

– Это действительно не важно.

– Если бы я знала, что ты восстанавливаешься после травмы, дала бы тебе больше, чем шесть недель.

Я лишь хмыкнула. Времени было вполне достаточно. А точнее, его никогда не будет достаточно для того, чтобы полностью оправиться.

– Все в порядке. Врачи говорят, что мне нужно нагружать ногу, поэтому я рада, что вышла на работу.

Женщина окинула меня оценивающим взглядом.

– А еще мне очень нравится твоя стрижка. Но очень не нравится то, что ты пытаешься под ней спрятать.

Я машинально коснулась шрама пальцами.

– Хоуп, у меня такое чувство, что на тебя напала банда байкеров.

Я внутренне сжалась.

Нет, всего лишь один бывший муж.

Я с трудом сглотнула вставший в горле ком и глянула на смартфон, лежащий на столе. Всего двадцать минут назад мне позвонили из Портленда. Полиция так и не нашла его. Говнюк продолжал прятаться.

Я встряхнулась и улыбнулась начальнице.

– Я попала в аварию.

Эта версия была самой простой. В нее все верили.

Мелисса покачала головой, с явным недоверием вглядываясь в мое лицо.

– Должно быть, это была очень серьезная авария.

Я с трудом подавила истерический смешок.

Не то слово.

– Да, я едва не намоталась на столб.

Моя собеседница поправила прическу. Это был рефлекс – волосы Мелиссы лежали идеально. Я невольно вздохнула, вспоминая каштановую гриву, которой так гордилась.

Нашла, чем гордиться…

– Возьми выходной в пятницу. Ты прекрасно отработала в эти дни. Я уже вижу, каким будет отдел, когда ты закончишь.

Я с благодарностью кивнула.

– Спасибо, мне действительно это нужно.

Мы еще немного поболтали, обсуждая стратегию развития, концепцию и другие умные слова, которые в скором времени станут основой моей жизнедеятельности на рабочем месте. Мелисса наблюдала за мной так, словно пыталась что-то вызнать, не задавая лишних вопросов, но я слишком устала, чтобы придать этому значение.

Жизнь в Бостоне, которая началась с шока, пока не слишком отличалась от последних недель в Портленде. Хотя… отличалась. В лучшую сторону.

Здесь Сойеру было сложнее меня найти.

– Ладно, я выдвинусь в сторону дома.

Мелисса встала и разгладила на бедрах черные брюки с идеальными стрелками, махнула рукой на прощание и вышла из кабинета. А я осталась, задумчиво глядя в окно. Ехать домой не хотелось. Потому что эта квартира тоже не была моим домом. Так же, как и квартира в Портленде.

Я больше нигде не чувствовала себя как дома.

«Ничего, обживешься, все будет, нужно потерпеть. Еще один день».

Я неспешно собрала вещи и дошла до лифта. Коснулась пальцами металлической двери и повела плечом. Губы тронула грустная улыбка.

«Еще один день, Хоуп».

Лифт приехал быстро. Пустой. Я вошла внутрь и тяжело оперлась об заднюю стену, наблюдая за сменяющимися цифрами на табло. И почему-то вспомнила Кристофера и поморщилась.

«Еще один день. Дальше будет лучше».

Спустившись на парковку, я достала из сумки ключи от машины. Управлять автомобилем левой ногой было неудобно, но выбора особого не было. Ходить пешком на дальние расстояния пока что было сложнее.

«Психосоматика, да?».

Я вырулила с парковки и поехала в сторону дома. На радио играла легкая попсовая музыка. Я улыбнулась, наблюдая за падающим снегом.

Как бы ни было хреново на душе, как бы сильно ни хотелось плакать, как бы страстно я ни желала бросить все и сбежать на другой конец мира, декабрьский Бостон был прекрасен. И, раз уж я была в состоянии заметить это, значит, не так все паршиво в моей жизни. Бостон перед Рождеством был очень красив.

Впрочем, как и Портленд… до всего этого.

Я угрюмо уставилась на дорогу и прибавила скорость.

***

Дома я приготовила ужин и открыла бутылку вина. Глядя на так и не распакованные коробки, я жевала безвкусное мясо и вспоминала разговор с Элли:

«– Ты будто специально откладываешь распаковку вещей, чтобы…

– Я знаю, как это выглядит!..».

Потому что так оно и есть.

После встречи в аэропорту я не переставала думать про Логана. Он улетел в Вашингтон. Это точно, я проверила рейс. Улетел на задание? Наверняка.

Я съежилась и помотала головой.

– Нет, не думай об этом. Он будет в порядке…

Когда я спросила об этом Элли, она ответила уклончиво:

– Да, они уехали на задание. Предугадывая следующий вопрос – да. Я разговаривала с ним. Но прояви уважение и не спрашивай, о чем была наша приватная беседа.

Мои внутренности сжимались в тугой комок, когда я думала про то, что прямо сейчас Логану могла грозить опасность. И ругала себя на чем свет стоит:

«Черт, Хоуп! Почему ты не позволила ему прилететь?! Почему ничего не объяснила?!».

И снова отвечала сама себе:

«Ты должна справиться с этим самостоятельно».

Чтобы попытаться построить что-то новое и крепкое, нужно к чертям собачьим разломать старое. И сжечь на погребальном костре.

Я с тоской вспоминала первые дни в больнице. Тот ужас, который испытывала каждый раз, когда смотрела на гипс. Когда доктор Адамс показал мне снимки, я плакала несколько часов. Чертов Сойер расколол кости в моей ноге на куски. Но еще страшнее мне было от мыслей, что Логан узнает об этом.

Если он узнает о случившемся, убьет его. Найдет быстрее полиции и убьет.

«…я могу убить его. Я говорю правду…».

Я с трудом проглотила кусок мяса, а внутренности превратились в желе.

Часть меня со страшной силой хотела, чтобы он сделал это, чтобы отыскал засранца и устроил ему такую темную, что тот…

«ПРЕКРАТИ!».

Я зажмурилась, когда перед взглядом встали полыхающие яростью глаза Логана. И тут же заныла нога – психосоматика пришла в действие. Я поморщилась и отодвинула тарелку с почти нетронутым ужином. Аппетит пропал окончательно.

Часть меня хотела, чтобы Логан расправился с Сойером, и я наконец-то почувствовала себя в безопасности, но другая…

Нет. Сойер будет гнить в тюрьме.

– Если его найдут.

Тихий шепот повис в пустой квартире. Я безрадостно засмеялась, встала из-за стола и убрала тарелку в раковину, не потрудившись выбросить остатки еды. Руки предательски задрожали, а в виски словно чьи-то невидимые пальцы вдавились.

В первые дни подобные размышления будили во мне злую радость, но стоило осознать весь ужас собственных мыслей… Каждый раз, когда я думала о том, что Логан может найти Сойера, меня начинало тошнить от волнения.

Я не хотела, чтобы это произошло не потому, что Сойер должен гнить в тюрьме. Я боялась, что, если Логан убьет моего бывшего мужа, у него возникнут проблемы. Из-за меня. Опять. Снова.

«Хоуп, он профи… И сам предлагал…».

Я в ужасе распахнула глаза.

То есть, сейчас я всерьез думаю про вероятность того, чтобы Логан убил Сойера? Ищу аргументы и контраргументы?! Совсем рехнулась?!

Волосы на загривке встали дыбом.

– Так нельзя, Хоуп, нельзя!

Я помотала головой, отгоняя образ окровавленных кулаков Логана и окончательно принимая банальный факт: он не должен узнать о том, что случилось в Портленде.

Пальцы машинально коснулись шрама на щеке. Метки бывшего мужа.

Каждый раз, когда я вспоминала ту ночь, пальцы Сойера в моих шортах, его язык у себя во рту, мне хотелось принять горячую ванну. Хотелось содрать с себя кожу, чтобы снова почувствовать себя чистой.

«…сделает это против твоей воли…».

Я содрогнулась всем телом и помотала головой.

– Я не могу рассказать ему про это.

Я доковыляла до гостиной, захватив бокал и бутылку вина. На душу снова упала тоска.

Это оказалось тяжелее, чем я думала – быть в одном городе с Логаном… и не видеться с ним. Когда нас разделяло расстояние, я дышала спокойнее. Сейчас я то и дело украдкой смотрела по сторонам на улице и постоянно выглядывала в окно, пока была в офисе и дома – вдруг пройдет мимо?

Я не знала, где он живет. И слава всем известным богам! В ином случае я уже давно стояла бы под его дверью.

Стояла бы?..

«Ты готова к тому, чтобы встретиться с ним, а, Хоуп?».

Я прижала пальцы к вискам.

Я не знала ответ на этот вопрос. И тосковала так, словно завтра был последний день моей жизни на земле, а Логан Грин не брал трубку.

Он перестал мне писать. И это стало ударом ниже пояса.

«Кажется, он больше не ждет тебя. Кажется, тебе понадобилось слишком много времени».

Я рухнула на диван, прикрыла глаза и погрузилась в омут памяти. Вспоминала его плечи, широкую спину. Его горячие руки, мускулистый торс. Я вспоминала его поцелуи и то, как он касался меня. Прокручивала каждое его действие в деталях, игнорируя ноющую боль в конечностях.

Мне понадобилось шесть недель, чтобы собрать себя по кускам и понять, что я ни в чем не виновна. Полтора месяца мне потребовалось на то, чтобы вспомнить, каково это – быть мной. Той, которой я была до всего этого кошмара с Сойером. Той, которой я хотела быть рядом с Логаном.

«Тебе нужна сильная девочка. И я буду такой для тебя. Рядом с тобой».

Я наполнила бокал и сделала большой глоток.

«…нельзя пить на голодный желудок…».

Я шумно выдохнула, вспомнив, как мое имя срывалось с его губ в моменты близости. Мне не хватало его рук. Чувства безопасности, которое он дарил своими объятиями…

Телефон зазвонил, и я вздрогнула всем телом от неожиданности. И глухо застонала, увидев имя абонента.

Мия. Опять.

Не отдавая отчета в своих действиях, я смахнула зеленую трубку, отвечая на вызов. И поморщилась, едва не оглохнув от вопля:

– КАРТЕР, ТВОЮ МАТЬ! НАКОНЕЦ-ТО!

– Привет.

– Да как ты смеешь говорить мне «привет»! Я… Да я… Да я же… Ох, Хоуп!

И тут произошло нечто настолько же редкое, как полное солнечное затмение – железная леди разрыдалась в трубку. Горестно, как до смерти обиженный ребенок.

Сердце сдавило. В горле запершило. Я всхлипнула против воли.

– Хоуп, сволочь ты такая! Куда же ты…

Мия рыдала в трубку, проклиная меня всеми нецензурными словами, которые знала и выучила, общаясь с будущим мужем. А я слушала, чувствуя, как по щекам текут слезы.

– Твою мать, Хоуп! Я никогда не прощу тебя! Никогда, слышишь?

Я зажала переносицу пальцами и стиснула челюсти до скрипа зубов. Чувство безмерного одиночества навалилось на плечи и прогнало все остальные.

Я безумно хотела ее увидеть! Я нуждалась в ней.

Поборов слезы, я хрипло прошептала:

– Мия…

Девушка перестала кричать и материться. Она тихо всхлипывала в трубку, и я, наконец, набралась смелости, чтобы сказать:

– Прости меня.

И выдохнула с облегчением. А в следующее мгновение зажмурилась. Мия закричала:

– Да я если увижу тебя, я тебя… Только дай мне добраться до твоей задницы, сучка!

Она разразилась такой бранью, что я рассмеялась и выпалила:

– Приезжай!

Подруга мгновенно замолчала. Я повторила увереннее:

– Приезжай ко мне. Я в Бостоне. И я…

– Кинь адрес в смс и готовься умолять на коленях простить тебя!

Я сбросила звонок, набрала и отправила подруге сообщение с адресом. Потом прижала руку к груди, прикрыла глаза и улыбнулась, ощущая разливающееся в теле тепло.

***

Первым, что я увидела, когда открыла дверь, стало платье персикового цвета.

– И только попробуй сказать хоть слово против!

Но говорить против было нечего.

Платье было изумительным! Красивый лиф в форме сердца был расшит мелким сверкающим бисером. Пышная юбка из миллиона слоев прозрачного фатина была похожа на перевернутый цветок пиона.

Я восторженно ахнула и прикоснулась к тонкой ткани.

– Это мое платье?! Боже, оно прекрасное, это что-то потрясающее! Ты такая молодец!

Девушка выглянула из-за пушистого облака фатина и задорно улыбнулась.

– Ты будешь похожа на гребаную зефирку! И именно этого ты заслуживаешь за мои переживания!

Я весело засмеялась и с удивлением поняла – мне вдруг показалось, что не было этих недель одиночества! Словно ничего не было! Словно совсем ничего не изменилось!

Но это было не так.

Мия вошла в квартиру и с грохотом захлопнула дверь, уперла руки в бока и прищурилась, глядя на меня с нескрываемой злостью.

– Ну ты и скотина, Хоуп! Ты устроила нам два месяца паники и волнений!

Я моментально покраснела.

– Прости меня, Мия! Я…

– Ты спряталась! Какого черта, Хоуп? Какого хрена случилось в гребаном Портленде?

Девушка засыпала меня вопросами, и с каждым новым ее лицо багровело все сильнее, а глаза подозрительно увлажнялись.

«Она сейчас снова заплачет! Или ударит меня…».

Я взмахнула рукой, останавливая ее.

– Обними меня, зараза!

Мия несколько секунд рассматривала меня, кипя от злости, а потом с визгом бросила платье на пол и обхватила меня обеими руками.

– Я так рада, что ты наконец-то появилась! Я так рада!

Девушка сдавила меня так сильно, что затрещал позвоночник. Я сдавленно пискнула:

– Тише, ты меня придушишь!

– О! Даже не сомневайся в этом!

Я с трудом устояла на ногах, хватаясь за ее спину.

– Мия, серьезно, мне больно!

Подруга еще несколько секунд сжимала меня, а потом выпустила и щелкнула пальцами по носу. Я возмущенно охнула, и Мия больно щелкнула меня по лбу.

– Хоуп, чтоб тебя! Где ты пропадала?! Ты должна рассказать мне все, каждую секунду, каждое мгновение этих полутора месяцев.

Я улыбнулась в ответ… и судорожно вздохнула.

«От этого не уйти, ты же понимаешь? Только не с ней».

Я дотянулась до трости, которую прислонила к стене, прежде чем открыла входную дверь, и кивнула.

– Тогда я начну с этого.

Мия перевела взгляд на мою руку и уставилась на трость. Она быстро заморгала в растерянности, и я медленно кивнула.

– Да, это МОЯ трость и…

– Хоуп, во что ты опять вляпалась?

Голос подруги едва заметно дрожал.

Я неопределенно мотнула головой.

– Это долгая история, и она не для трезвого ума.

Девушка растерянно наблюдала за мной, пока я, тяжело опираясь на трость, поднимала платье с пола и вешала его в шкаф. Она не сказала ни слова, когда я поманила ее пальцем и указала на арку в гостиную. Просто поплелась следом.

На низком столике возле дивана уже стояло два бокала и бутылка вина. Первая. Вторая стояла на полу возле ножки кресла. Я плюхнулась на мягкие подушки, повернулась к подруге «рабочей» стороной лица и приготовилась к вопросам. Но она молча таращилась на меня. В уголках ее глаз собрались слезы.

– Мия, присядь.

Словно подчиняясь команде, она медленно опустилась на диван рядом со мной и тихо попросила:

– Пожалуйста, расскажи мне все.

В ее голосе было столько тревоги, что мою грудную клетку заполнила боль. Я потерла лоб кончиками пальцев, потом открыла вино и разлила его по бокалам.

– Это действительно долгий рассказ. Давай выпьем для начала.

Подруга медленно кивнула и взяла бокал дрожащими пальцами. Я натянуто улыбнулась, поднимая свой бокал в воздух, и заправила волосы за ухо.

– За возвращение блудной дочери?

Она бездумно кивнула. Ее взгляд замер на шраме на моей руке. Потом он пробежался по трости и опустился вниз, к лангете на ноге.

Когда Мия заглянула мне в лицо, я резко отвернулась. Она коснулась моего подбородка, и я дернулась.

– Мия, не надо, пожалуйста.

Пальцы девушки замерли в дюйме от моей щеки. Той, на которой не было шрама. Но меня все равно пробила нервная дрожь. Девушка опустила руки на колени и наклонилась вперед, стараясь заглянуть мне в лицо.

– Хоуп, скажи только одно.

Я прикрыла глаза и набрала побольше воздуха в легкие. Вот и дождалась вопросов…

– Ты должна сказать мне правду.

Я медленно кивнула, и Мия пустила контрольный вопрос током по моим нервам:

– Это сделал Сойер?

БАМ!

Все напряжение, которое я таскала в груди эти недели, чувства, которые старалась прожить и отпустить, боль, обида и отчаяние, которые душили меня все это время – одним вопросом Мия умудрилась выпустить это наружу из клетки. И в тот самый момент, когда я нервно улыбнулась и открыла рот, чтобы рассказать про аварию, из моих глаз брызнули слезы. Да с такой силой, что я спокойно могла затопить ими всю планету.

План держать все в тайне полетел в тартарары.

Грудь сдавило стальным обручем. Я зашлась в рыданиях и согнулась пополам. Все упражнения, которым учила меня Элли, сейчас не помогли бы. Все слова, которые я проговаривала себе перед зеркалом, не были способны меня успокоить или подбодрить.

Я утонула в черной пучине безысходности.

Мия забрала у меня бокал, схватила за запястья и потянула к себе. Когда я подалась к ней навстречу, она обняла меня и сдавила изо всех сил.

– Я рядом, Хоуп! Все хорошо!

И я зарыдала еще горше. Потому что в голосе подруги было столько дружеской заботы, которой мне не хватало все это время, что сердце подвело, пропуская удары.

Мия нежно гладила меня по спине, пока я плакала, и приговаривала:

– Тише, дорогая, тише, все хорошо, я рядом.

Я уткнулась в ее плечо, оставляя разводы туши на шелковой ткани ее блузки, и зажмурилась изо всех сил.

– Нет, Мия, ничего не хорошо! Все плохо! Все очень плохо!

Подруга сжала меня еще крепче.

– Значит, будет. Тише, дорогая, я рядом.

Не знаю, сколько времени мне потребовалось, чтобы успокоиться. Когда я с тихим стоном отстранилась от подруги и вытерла глаза, с моих губ сорвался нервный смешок.

– А я так надеялась, что не затоплю тебя соплями.

– Хоуп, что случилось?

Я нервно икнула и развела руки в стороны.

– В общем, просто развестись с ним… оказалось… недостаточно.

Мия покачала головой и тихо попросила:

– Хоуп, ты должна рассказать мне все, пожалуйста.

Я глубоко вдохнула и начала рассказ…

***

– Логан убьет его.

Я подняла на подругу мрачный взгляд. Она нахмурилась и повторила, чеканя каждое слово:

– Логан. Убьет. Его.

Я резко отвернулась.

– Логан не должен ничего узнать про это.

– ЧТО?!

Я вздрогнула от громкого крика и испуганно посмотрела на подругу. Ее глаза метали молнии. Губы кривились в злом оскале.

– Хоуп, это – не выход из ситуации, не рассказать ему ТАКОЕ! Он все равно узнает!

– Мия, я не могу допустить этого.

– Ты совсем охренела?! Ты будешь защищать этого ублюдка после всего, что он с тобой сделал?

Я распахнула рот от удивления.

– Я не…

– Что ты «не»? Ты вообще в своем уме?!

– Я не защищаю его!

– А что, по-твоему, ты делаешь?!

Мия вскочила на ноги и заметалась по комнате.

– Хоуп, он перешел все границы! Еще в прошлый раз! А тут… А это…

Она ругнулась так, что у меня не осталось никаких сомнений – Джеймс знатно пополнил ее словарный запас. Уши зачесались изнутри.

– Да он едва не сделал тебя инвалидом! Видит бог, его прервали, иначе он убил бы тебя или обрюхатил, а ты…

Я вскинула ладони, заставляя ее замолчать, но это, конечно же, не помогло. Девушка замерла и уставилась на меня с нескрываемой яростью.

– ТЫ С УМА СОШЛА, РАЗ РЕШИЛА, ЧТО ЛОГАНУ НЕ НУЖНО ЗНАТЬ ПРО ЭТО!

– МИЯ!

Я закричала, пытаясь привлечь ее внимание. И это сработало. Она сложила руки на груди и поджала губы.

– Я не хочу, чтобы Логан убивал его не потому, что хочу защитить Сойера, а потому, что хочу защитить Логана!

Подруга зло засмеялась.

– Ты сама себя слышишь?! Ты вообще понимаешь, что несешь?! Защитить Логана! Да он Сойера голыми руками в фарш превратит!

Я содрогнулась. Да, я понимала это. Слишком хорошо понимала.

– Я не хочу, чтобы Логан…

– ЧТО?! ЗАЩИТИЛ ТЕБЯ?! ОТОМСТИЛ ЭТОМУ УБЛЮДКУ?!?

Мия выжидающе уставилась на меня. Ее глаза превратились в узкие щелочки.

Да как же объяснить?

– Я не хочу, чтобы Логан делал это из-за меня.

Девушка изумленно выгнула брови. Я скользнула взглядом по красным прядям, разметавшимся по ее лицу, и машинально заправила волосы за ухо. Мия ахнула:

– Хоуп, твое лицо!

Она рванула ко мне так быстро, что я не успела скрыть шрам. В одно мгновение девушка оказалась рядом и повернула мое лицо изуродованной стороной, потом отстранилась с горестным стоном.

– И ЭТО ТЫ ТОЖЕ ЛОГАНУ НИКАК НЕ ОБЪЯСНИШЬ, ДА?

– НЕ ОРИ НА МЕНЯ!

Я ругнулась и вернула пробор на место. Мои щеки горели.

– Ты не понимаешь! Не пытаешься понять! Да плевать мне на жизнь Сойера! Пусть сгниет в тюрьме! Но Логан не должен его убивать!

Мия засмеялась звонко и холодно. Так, как умела она одна.

– Видимо, твой бывший слишком крепко тебя по башке приложил, раз ты такую чушь несешь! Да ты сама себя…

– Я не хочу, чтобы он причинял кому-то вред, потому что этот кто-то сделал плохо мне!

Подруга умолкла и закрыла лицо ладонями. По ее вздрагивающим плечам и дрожащим рукам я могла сказать абсолютно точно – Мия в ярости. И прямо сейчас она сама могла скрутить Сойера голыми руками и засунуть в неглубокую могилу.

– Ты больная, Хоуп. Больная.

Я изумленно распахнула рот… и внезапно вышла из себя.

– Нет, это ты больная, раз считаешь, что, любя такого мужчину, как Логан, я могу указывать ему на цели!

Девушка рухнула на диван и схватила меня за руку.

– Он все равно его убьет, Хоуп! Он убьет его, когда узнает…

– Не узнает.

Я скривилась от ее очередного ругательства. Джеймсу стоит помыть рот с мылом…

– Да ты вообще видела себя?! Да ты на чудовище Франкенштейна похожа!

Я сжалась в комок после этих слов. Я, конечно, понимала, что шрамы красят только мужчин, но такая откровенность…

Мия поняла, что сказала лишнее.

– Хоуп, я не то имела в виду. Я лишь хочу сказать, что СОВЕРШЕННО ОЧЕВИДНО, что с тобой что-то случилось! И…

– Авария.

Я с трудом заставила себя остаться неподвижной. Равнодушной. Холодной.

Мия возмущенно ахнула.

– Хоуп, ты должна рассказать Логану, что натворил этот ублюдок!

– Нет. Это. Была. Авария.

Я закрыла глаза, ожидая какой угодно реакции от воплей до слез. Но воцарившаяся в комнате тишина на пару секунд оглушила меня. Я снова посмотрела на подругу. Та выгибала брови так сильно, что я невольно задумалась, справится ли ее косметолог с морщинами, которые наверняка должны оставить эти складки кожи.

– Авария? Серьезно, Хоуп? Серьезно? Ты Логана за идиота держишь?! Нет уж! Он все узнает, так или иначе! От тебя или…

– Нет.

«Сказала, как отрезала, молодец!».

Но скольких усилий мне это стоило…

Мия прищурилась.

– Хоуп…

Я медленно покачала головой.

– Нет, не узнает, потому что… потому что ты ему не скажешь.

– Да, ага, мечтай!

Я несколько раз медленно вдохнула и выдохнула, успокаиваясь, и повторила:

– Ты ничего ему не скажешь. И Джеймсу тоже. И Коннору. И Командору. А если ты сделаешь это… Клянусь, ты больше никогда в жизни меня не увидишь.

Подруга застыла. Она смотрела на меня в упор, пытаясь понять, говорю я серьезно или нет. А я прикладывала все усилия для того, чтобы сохранять спокойный и уверенный вид. Потому что несмотря на то, что я верила в собственные слова, мне страшно хотелось, чтобы Логан…

«Не смей, Хоуп Картер!».

Мия потрясенно выдохнула:

– Хоуп…

Я покачала головой.

– Просто… постарайся понять. Меня понять постарайся! Когда Логан рассказывал мне о своей работе, он сказал… Короче, если бы Сойер был его заказом, я слова не сказала бы! Но я не хочу, чтобы он пошел на осознанное убийство… по личным мотивам.

Когда в глазах подруги появилось понимание, я выдохнула с облегчением.

Рано обрадовалась…

Она щелкнула пальцами и с самым серьезным видом предложила:

– А давай я закажу ему этого ублюдка?

Я посмотрела на нее с искренним ужасом.

– Мия!

– Это шутка.

Но шуткой тут и не пахло.

Девушка сделала несколько больших глотков вина.

– Хоуп, зная Логана, то, как он умеет… Короче, ты должна понимать. Он все равно все узнает. Не от меня или тебя. Но узнает. Он не кретин. И тогда…

Я моментально покрылась мурашками и поежилась.

– Я слишком сильно люблю его, чтобы позволить ему сделать что-то подобное.

Мия смерила меня уничижительным взглядом. Сердце екнуло, а от следующих слов едва не разорвалось.

– Но, видимо, недостаточно сильно, чтобы избавить его от душевных мук сейчас же, да?

Мне стало ужасно стыдно. Слышать это от Элли – одно. Но Мия, моя подруга, мой близкий человек… Из ее уст это звучало как обвинение.

Нет, как приговор.

Я закрыла лицо ладонями.

– Как он?

– Хреново, Хоуп. Ему очень хреново.

Девушка неободрительно хмыкнула и коснулась моего плеча кончиками пальцев. Я посмотрела на нее и закусила губу.

Да, Мия злилась на меня, но была слишком хорошей подругой, чтобы позволять злости убить нашу дружбу.

– Ему очень хреново. Не знать где ты, что с тобой. Это… пробило его броню.

Сердце сжалось в крошечный комочек.

«А ты чего ждала? Что он радоваться будет из-за того, что ты пропала?!».

– Он пытался найти тебя все это время, понимаешь? Мы все пытались, вообще-то.

Я зажмурилась и помотала головой.

– Я же просила…

– Просила, да. Но мы волновались! Я отслеживала твои перемещения в нашей системе, Джеймс искал твое имя в полицейских сводках… Кстати, авария? Серьезно?!

Я замерла. Если Джеймс искал меня в сводках, то наверняка должен был найти мое дело! Он должен был! И тогда Логан…

Нет, что-то не сходится…

– Единственное, что останавливало Логана от того, чтобы запустить поиск через ЦРУ или ФБР – это твоя просьба дать тебе время!

– Но он не знает о Сойере, так? Это же было… в сводках.

Мия пожала плечами.

– Что ж, либо Джеймс не все ему рассказал, либо эта информация оказалась недоступна для моего спецагента.

«Джеймс… Он не поступил бы так с Логаном. Он… не на моей стороне».

Я спрятала лицо в ладонях, чувствуя опустошающее отчаяние.

– Что мне сделать?

Подруга ласково погладила меня по плечу.

– Напиши ему. Предложи встретиться. Извинись. Ты накосячила. Видит бог, я понимаю твои мотивы. Но и ты должна понять – ты сделала ему очень больно.

– Я не вижу смысла в сообщении. Что я могу ему написать, чтобы он понял, как мне жаль?

Девушка скрестила руки на груди.

– Например, «прости»?

Я откинулась на спинку дивана. Попытки усмирить совесть и унять боль рядом с этой женщиной были провальными с самого начала.

«Потому что она – одна из немногих, кто всегда скажет тебе правду. Особенно тогда, когда эта правда тебя не устраивает».

Девушка медленно кивнула, словно прочитав мои мысли.

– Напиши ему, Хоуп. Имей совесть.

Меня внезапно обуял страх. Я обхватила себя руками и наклонилась вперед. Подруга тут же прикоснулась к моему плечу, но я помотала головой:

– Я в порядке, просто…

Задыхаясь, я посмотрела на девушку и тихо спросила:

– Он ответит?

– Не узнаешь, пока не напишешь.

Взгляд Мии скользнул по стоящим вдоль стены коробкам с вещами.

– Как ты можешь быть уверена хоть в чем-то, если даже не пытаешься предпринять… что угодно?

Я несколько секунд пялилась на нее, потом тяжело вздохнула и взяла в руки телефон. В черном экране отразилось мое лицо. Чертов шрам.

И снова меня обуял страх. Даже если Логан ответит, что будет, когда мы встретимся лицом к лицу?!

Захотелось отшвырнуть смартфон, прогнать подругу и забраться под одеяло, лишь бы не позволять этим мыслям душить меня. Но…

– Давай, не трусь, детка. Поверь, после этого тебе самой станет легче.

Я хмыкнула, осознавая, насколько она права.

Черт! Буквально за час Мие удалось сделать то, чего не удалось Элли за почти два месяца – убедить написать любимому мужчине…

Я набрала побольше воздуха в грудь и разблокировала смартфон. Вбив по памяти номер Логана с строку адресата, задумалась.

Одного «прости» будет мало. Да и не пишут такое в сообщениях, такое говорят лично! А это значит…

Я невольно вспомнила бутылку вина, разлетающуюся на осколки. И фразу, с которой Логан Грин вошел в мой номер в нашу первую ночь.

– Не терпишь поражения…

– Что?

Я мотнула головой и улыбнулась. Грустно, но тепло. А потом набрала сообщение: Как насчет выпить и поговорить о том, насколько паршиво я с тобой поступила?

Когда я нажала «Отправить», сердце едва не остановилось. Задыхаясь от волнения, я схватилась за колени. От воспоминаний о разноцветных глазах уже почти зажившую ногу пронзила боль, и я принялась растирать лангету.

– Что такое?

Мия потянулась ко мне, но я вскинула руку.

– Все нормально.

– Не похоже.

ЕСТЕСТВЕННО, НЕ ПОХОЖЕ!

Я встала и с тихим стоном оперлась на больную ногу. Мия следила за моими действиями и была готова подхватить, если надумаю упасть.

– Это – фигня. Ни о чем. Так. Психосоматика.

Мия нахмурилась, но спустя секунду загадочно улыбалась.

– По сюжету романтической комедии все должно пройти, как только он тебя поцелует.

Я хрипло засмеялась, вспомнив тот день в гостинице в Новом Орлеане, когда Мия лежала на моей кровати и в красках расписывала наше с Логаном будущее.

– Ты забыла, что мы не в романтической комедии?

Девушка жеманно повела плечом.

– Ты забыла, что я – фея, да?

Она игриво подмигнула мне, и я снова засмеялась.

– Секс на пляже, да?

Девушка театрально вздохнула.

– Не просто секс, а жесткий секс, ТРАХ на закате.

Я рухнула на диван и прижала ладони к животу. Мы хохотали до слез. Рядом с подругой мне стало так комфортно и уютно, что в какой-то момент я даже забыла, что моя нога все еще болит.

Я скользнула взглядом по надоевшей повязке.

– Кстати, я сниму лангету до твоей свадьбы.

Мия сделала глоток из бокала и скептически оглядела меня.

– Хорошо, а то синий вообще не сочетается с персиковым.

Я расхохоталась, держась за бок.

– Дура!

Подруга щелкнула пальцами и выпятила губы.

– Дура со вкусом!

Она несколько секунд разглядывала мою ногу, а потом выдала:

– А девичник отыграем у тебя, хорошо?

Я растроганно улыбнулась, пытаясь засунуть поглубже обуявшее меня чувство вины. Мия по всей видимости решила, что я маломобильна.

«Как будто это не так».

– Нет нужды в таких жертвах. Я и так виновна во всех смертных грехах до конца жизни.

– Тогда ты платишь за выпивку.

– Идет.

Мия что-то защебетала, рассказывая про подготовку к свадьбе, и я слушала ее с легкой улыбкой, иногда кивая. Но чем дольше я слушала ее рассказ про то, как сильно парни возмущались из-за выбранных ею цветов одежды, тем сильнее в моей груди волновалось море.

А причина была проста.

Мой телефон молчал.

Логан не отвечал. И уже довольно долго.

Когда я в очередной раз посмотрела на экран смартфона, Мия проследила за моим взглядом.

– Он ответит.

– Твои слова да…

– …в книгу житейских законов. Знаю, дорогая. Это был бы бестселлер.

С легким вздохом я поднялась и размяла мышцы.

– Мне нужно в дамскую комнату. Теперь это занимает немного больше времени.

Мия задумчиво хмыкнула, скользя взглядом по моей ноге, но спустя мгновение уже счастливо улыбалась.

– Я никуда не тороплюсь! Господи! Я так рада, что ты взяла трубку. НАКОНЕЦ-ТО!

Я поморщилась от ее крика и тихо засмеялась…

Потрясающая женщина! Где мне такой тумблер раздобыть, чтобы с эмоции на эмоцию перескакивать за долю секунды?

***

Когда я вернулась, Мия с гордым видом протянула мне телефон.

– Я думала, тебя смыло.

– Мия, ФУ!

Она жеманно поджала губы. Судя по блеску в ее глазах, на экране моего смартфона высветилось что-то интересное.

«Это Логан! Он ответил!».

– Ну, что там?

Голос девушки звенел от восторга. Она нетерпеливо кивнула на телефон.

– Давай уже, иначе я с ума сойду от любопытства!

Пытаясь унять волнение, я разблокировала смартфон с третьей попытки.

«Дыши, Хоуп. Дыши, давай. Еще один вдох!».

Я повторила эту фразу раз десять, прежде чем открыла сообщение от любимого мужчины. А в следующее мгновение уже часто моргала, пытаясь остановить выступившие на глазах слезы. В груди ласковой волной поднялось тепло.

– Ответил. Да! Он согласен встретиться со мной, согласен!

Я сжала телефон, не веря своему счастью, и тут же вскрикнула от неожиданности, когда Мия заорала мне прямо в ухо:

– ЕСТЕСТВЕННО! ОН ОТВЕТИЛ! Я ЖЕ ГОВОРИЛА!

Я возмущенно фыркнула и толкнула ее в плечо.

– Не ори!

Девушка захихикала.

– не понимаю, почему ты так удивлена… В смысле, почему так сильно радуешься тому, что он ответил? Хоуп, он реально чуть не свихнулся и…

Девушка замолчала, смерив меня задумчивым взглядом, а потом кивнула.

– Ладно, теперь поняла. Хоуп, тараканы в твоей голове чудят так сильно, что я сдаюсь даже пытаться объяснять твое поведение. Но скажу еще лишь одно.

Она загадочно улыбнулась.

– Я – фея, детка.

Я засмеялась, пытаясь отпустить напряжение. Не удалось.

«Ох, простишь ли ты меня, мой мужчина?».

Я быстро набрала ответ: В любом городе, Логан. Лишь бы там был ты.

В груди заныло. Испытывая облегчение и тревогу в равной степени, я не могла перестать радоваться тому, что совсем скоро увижу Логана. И страшно боялась. Потому что не представляла, как все пройдет.

Бросив взгляд на стол, я пораженно охнула. Мы допивали уже вторую бутылку вина.

– Ты в курсе, что…

– Мало? Согласна!

Мия вышла в коридор и вскоре вернулась с еще одной бутылкой вина. Я хотела было удивиться, но быстро передумала, вспомнив, как ловко подруга вытащила из холодильника в моем номере шампанское, которое лично я туда не засовывала.

Видимо, я задумалась крепче, чем мне показалось. Когда теплая ладонь подруги скользнула по моему предплечью, я вздрогнула и округлила глаза. Мия склонила голову набок.

– Хоуп, все будет хорошо. Ты сильнее…

– …чем думаю. Да, Мия, я слышала.

Я горестно вздохнула.

– Вот только это не так.

– Извини, родная, но нихрена ты не понимаешь. Тот факт, что ты сидишь рядом со мной после всего, что с тобой случилось, в достаточно здравом рассудке и вполне себе трезвом уме, доказывает обратное.

Я прикрыла глаза и улыбнулась выращенной внутри меня силе. Это многого стоило. Но я сильно сомневалась, что потраченного на терапию с Элли времени было достаточно, чтобы излечиться до конца.

– Мне помогли.

– Хоуп, если фундамент сделан из дерьма, из чего бы ты ни пыталась построить на нем дом, это будет дом, стоящий на дерьме. В качестве примера могу привести твои прошлые отношения, но не буду.

Я поморщилась и засмеялась. Мия тепло улыбнулась.

– Ты сильнее, чем тебе кажется. Просто… Может, до этого момента тебе не приходилось это признавать?

Я задумчиво хмыкнула. Может, она права. Может, они все правы. Может, во мне достаточно силы, чтобы справиться с чем угодно в этой жизни…

Я тряхнула волосами и подняла бокал.

– К черту. В любом случае, ум мой не совсем трезвый.

– Главное, чтоб рассудок был здравый.

Я весело засмеялась, в очередной раз поражаясь великому таланту этой женщины – двумя словами подвести черту под любым спором.

– Похоже на тост.

***

Я с улыбкой слушала рассказы Мии про совместную жизнь с Джеймсом. Когда они переступали порог их спальни, я морщилась и останавливала ее взмахом руки.

– Умоляю, подумай о будущем!

Мия вопросительно приподняла брови, и я нетрезво покачнулась.

– Как мне смотреть на твоего мужчину после таких рассказов, а? У меня слишком богатое воображение!

Подруга прикрыла глаза ладонью, посмеиваясь.

– А я могу рассказать тебе парочку таких историй…

– НЕ СМЕЙ!

Мия застонала, откидываясь на спинку.

– Ох, Хоуп, как же я по тебе скучала!

Я улыбнулась. Элли спасла мой разум. Мия спасала душу.

«А Логану достанется сердце?».

Я поморщилась от ванильности собственных мыслей. Мия моментально приняла это на свой счет.

– Эй, я же еще ничего такого не рассказала!

– Я так, о своем.

– Как же я рада, что ты вышла из тени. И что все скоро станет, как прежде.

– Как прежде уже не станет.

Мия развела руки в стороны.

– А как прежде и не нужно.

– Ты сама себе противоречишь.

Девушка фыркнула в бокал.

– Хоуп, ясно-понятно, что как раньше не будет! Ничего не будет, как раньше, потому что это просто невозможно! Мне сейчас довольно сложно изъясняться понятно, но… Если у тебя все, как раньше, значит, ты в гребаном болоте, детка. Вот ты…

Я невольно сглотнула, понимая, к чему она ведет. Мия провела ногтем по ободку пузатого бокала. Того самого, что я привезла из Портленда.

– Двенадцать лет ты жила с мужчиной, думая, что все у вас хорошо. Что вот так и должно быть. Что только так и возможно, понимаешь?

Я медленно кивнула, и Мия продолжила.

– ВОТ ТАК у тебя было раньше, Хоуп. Скажи, ты так еще хочешь?

Я вздрогнула от воспоминаний, за мгновение заполнивших голову.

– Нет. Но я не то имела в виду, когда говорила про «раньше». Я говорила про Логана и…

Мия взмахнула рукой, останавливая меня.

– Я поняла, о чем ты. Я к тому веду, что… Не нужно как раньше. Нужно лучше, понимаешь?

Я ничего не ответила. Лишь улыбнулась.

«Нужно лучше. Всего два слова. Она снова это сделала».

***

Когда Мия ушла, я закрыла дверь на все три замка. Потом вошла в спальню и окинула необжитую комнату взглядом. в ней царила атмосфера темницы. Самого неприступного покоя в замке, который охранял дракон.

Выкрашенные в теплый цвет стены казались грязными. Темные полы давили так, что казалось – еще немного, и они вытолкнут меня затылком в потолок. Большая двуспальная кровать, которую я выбрала в интернет-магазине, была наглухо закрыта пушистым, а потому в теории уютным пледом. Но стоило лечь на него, начинало казаться, что по мне ползают насекомые.

С первого дня в Бостоне я возненавидела эту квартиру. Она была такой же холодной и отталкивающей, как и портлендское жилище.

«И все потому, что эти стены видели не меньше боли и одиночества, чем твоя старая квартира».

Упав на кровать в одежде, я с удовольствием потянулась и прикрыла глаза.

– Еще один день. И будет лучше.

Слова Мии бились в голове роем шумных пчел: не нужно, как раньше, нужно лучше. А для этого придется разрулить ситуацию с Логаном. Причем так, чтобы больше к ней не возвращаться. Никогда в жизни.

Тоска вгрызлась в сердце. Я взяла телефон и открыла снимки, которые Логан сделал в Новом Орлеане.

Вот он. Мой любимый снимок. Тот, на котором лиц полностью не видно. Только губы.

Я вздохнула, разглядывая идеальную улыбку любимого мужчины. После слов Мии о том, как паршиво я поступила с ним, мысли о моей боли отошли на второй план.

А что, если его боль сильнее моей?

В груди червяком засел страх.

А вдруг не простит?

В желудке скрутился тугим узлом холод.

Черт! Я так долго думала про то, что происходит в моей душе, что совсем забыла подумать о чувствах Логана!

Я хлопнула левой рукой по кровати и вздрогнула от внезапной боли в предплечье.

– Хоуп, ты такая идиотка!

Страшно захотелось спрятаться под одеялом и никуда не ходить. Снова написать Логану. Но на этот раз сказать, чтобы он забыл меня. Навсегда.

Я села и одернула себя.

– Прекрати! Будь смелой! И сильной.

Нет, я встречусь с ним, извинюсь и сделаю все, чтобы загладить вину. Я должна сделать это!

Рухнув спиной на кровать, я прикрыла глаза и попыталась проиграть все варианты развития событий во время нашей встречи. А их было много. И все они меня пугали…

С этими тревожными мыслями я уснула. И, как и два месяца до этого, не видела снов.

Глава 5

*Логан*

Я вошел в ресторан, часто дыша от волнения. В голове гудело так, что она слегка кружилась.

Я нервно оглядел просторное помещение и едва не вздрогнул, не заметив подошедшего официанта.

Я! Натренированный боец, мать твою!

– Добрый вечер, Вас ожидают?

– Да. Столик на имя мисс Картер.

Мужчина вежливо улыбнулся и кивнул, и я выдохнул с облегчением. Признаться, я боялся, что Хоуп… не появится.

– Меня ждет потрясающая длинноволосая шатенка.

Когда перед взглядом встал образ девушки, сердце забилось быстрее, но тут же замерло, когда официант нахмурился.

Неужели не пришла?!

– Мисс Картер, говорите?

Я тупо кивнул. Мужчина бросил взгляд в другой конец помещения.

– Эм-м-м… Я провожу Вас к столику.

– Извините, что-то не так?

Официант уже двинулся в зал, когда я схватил его за предплечье и сильно дернул. Он ошарашенно моргнул, а я смущенно кашлянул.

– Извините! Просто… Вы так отреагировали на мои слова…

– Думаю, Вы просто давно не видели мисс Картер, да?

– Вечность.

Официант хмыкнул и повел меня между столиками, за которыми сидели гости заведения. Нарядно одетые мужчины и женщины смеялись, наслаждаясь обществом друг друга. И если пару дней назад их довольные лица вызвали бы у меня желание что-нибудь разбить, то сейчас я испытывал приятное волнение.

Еще немного. Еще чуть-чуть!

Когда официант указал на дальний столик возле окна, я озадаченно нахмурился. За ним спиной ко мне сидела худенькая девушка. Почти блондинка – так сильно были промелированы ее волосы – с ассиметричным каре.

Я повернулся к официанту, но тот уже исчез. Я снова взглянул на незнакомку, и в этот момент она взяла бокал с водой.

Сердце заколотилось еще быстрее, хотя казалось, что это невозможно.

Это она, моя девочка! Только она двигалась так плавно и изящно, будто прилетела сюда с другой планеты, обитатели которой перемещались исключительно в воде.

На дрожащих ногах я медленно подошел к ней и опустил руку на хрупкое плечо. Хоуп заметно вздрогнула, но не обернулась. Я почувствовал аромат ее парфюма, который преследовал меня со дня нашего расставания в Новом Орлеане.

«Моя девочка, это она! Она!».

Я медленно наклонился к ее уху и прошептал:

– Мисс Хоуп Картер, Ваш рыцарь в кевларовых доспехах прибыл.

Грудь девушки вздымалась от учащенного дыхания. Жилка на шее пульсировала в такт быстрому сердцебиению. Тонкие пальцы взлетели над столом и опустились на мою кисть.

– Сэр Логан Грин, бедовая дама весьма рада Вашему присутствию.

Хоуп села в пол-оборота и посмотрела на меня поверх плеча. И я едва не задохнулся от томной глубины ее глаз. Ее полные губы тронула недоверчивая улыбка.

– Грин…

Мое тело пронзил разряд тока. Я нетерпеливо обогнул стул и опустился перед любимой на корточки. Мне не хотелось садиться на стул – он стоял так далеко! А я слишком сильно боялся, что сделаю всего шаг в сторону, и Хоуп исчезнет, как мираж в пустыне.

Я коснулся пальцами ее щеки, и она вздрогнула, прикрыла глаза. Через ее лоб пролегла глубокая морщина, когда брови надломились. По лицу скользнуло блаженное выражение, но тут же исчезло, когда я взял ее пальцами за подбородок, пытаясь повернуть лицом к себе.

Хоуп дернулась, отворачиваясь, и уставилась на бокал.

– Логан, пожалуйста, сядь за стол.

Ее голос сбивался от волнения, а в глазах мелькнул испуг вперемешку с болью.

Что за черт?!

– Не вопрос.

С трудом заставив себя двигаться, я встал и развернул ее стул к себе одним быстрым движением. Девушка охнула, жмурясь, словно от боли.

Так же быстро я придвинул к ней другой стул и сел вплотную, раздвинув ее ноги коленом. Хоуп поморщилась. Ее рука машинально дернулась к правой ноге, но замерла и, будто продолжив естественное движение, схватила бокал. По ровной глади прозрачной жидкости побежала мелкая рябь.

Рука Хоуп дрожала. Пальцы второй она сжала в кулак.

Что. За. Дерьмо?

Девушка снова села в пол-оборота и искоса глянула на меня. Светлые волосы падали на ее лицо и закрывали одну щеку. Ей безумно шла эта стрижка и…

Стоп. Что это?

Я нахмурился и подался вперед, всматриваясь в лицо любимой. Мурашки табуном помчались по спине, а в груди заныло. Я увидел…

«Нет! Тебе показалось. Тебе просто показалось!».

В горле застрял полустон-полурык. Я потянулся к Хоуп, но она начала отстраняться, отворачиваясь. Замерев, я настойчиво шепнул:

– Убери волосы с лица.

Я пристально следил за реакцией и шумно выдохнул, когда глаза Хоуп расширились от испуга.

«Нет, не показалось!».

Я потянулся к девушке, но она снова отстранилась.

– Логан, пожалуйста!

Ее болезненный шепот выбил землю у меня из-под ног. Я замер с протянутой рукой.

«Ты видел это! Действительно видел! Что это за херня?!».

– Хоуп.

Она судорожно вздохнула и прикрыла щеку ладонью.

– Логан, не надо.

– Покажи.

– Логан…

– Просто. покажи.

Казалось, весь мир замер, подслушивая наш разговор. Хоуп сглотнула и медленно убрала руку от лица. Рукав зеленой блузки скользнул по нежной коже, и я увидел аккуратный шрам на предплечье.

Раньше его не было. Не было! Я был уверен, что запомнил все до единой родинки на теле любимой женщины. И ЭТОГО ШРАМА РАНЬШЕ НЕ БЫЛО! ЕГО НЕ БЫЛО!

Что за херня, твою мать?! Что за…

Портленд. Хренов Портленд! Что там стряслось?!

Словно в замедленной съемке, пальцы Хоуп коснулись осветленных волос и замерли в нерешительности.

– Логан, я…

– Я все видел, Хоуп. Покажи.

Прозвучало жестче, чем мне хотелось, но я не мог больше ждать. Я видел то, что она пыталась спрятать. И мечтал лишь об одном – чтобы мне показалось. Чтобы зрение подвело меня!

Спустя несколько мгновений, растянувшихся в вечность, Хоуп убрала волосы за ухо и повернулась в анфас. Я в ужасе отшатнулся, распахнув рот.

– Хоуп, что за…

Я примерз задницей к стулу, с ужасом рассматривая шрам от пореза, оставленного недостаточно острым ножом.

Что, черт возьми, произошло в сраном Портленде?!

Взгляд Хоуп застыл. Зеленые радужки потускнела.

– Думаю, ты не ожидал такое увидеть.

От ее голоса по моей коже расползлись злые мурашки. С трудом справившись с оцепенением, я потянулся к ее щеке пальцами, но Хоуп мгновенно отстранилась.

– Логан, не надо, мы… не одни.

Я окинул ее внимательным взглядом, отмечая малейшие изменения.

Хоуп немного набрала за прошедшие недели, и ее формы стали еще соблазнительнее. Но она так сильно горбилась, словно пыталась сжаться в комок и спрятаться… Нет. отгородиться. От меня. Сидя на соседнем стуле, она упорно отодвигалась, словно мои прикосновения могли причинить ей боль. Казалось, будь у нее такая возможность, она вскочила бы и сбежала из ресторана!

И я не мог это допустить. Даже шанса на это ей дать не мог.

– Мне плевать.

– Мне – нет.

Задавив злобный рык, я тихо спросил:

– Кто это сделал?

Взгляд Хоуп испуганно забегал по залу. Будто пути отступления ищет.

Я придвинулся ближе и повторил вопрос:

– Кто это сделал, Хоуп?

Девушка нервно засмеялась и махнула рукой. Видимо, этот притворно беззаботный жест должен был означать что-то типа: Расслабься, ничего страшного, бывает!

– Я попала в аварию в Портленде.

– Хоуп.

Она мгновенно замолчала, а я как мог спокойно сказал:

– Не поступай так со мной.

Девушка удивленно моргнула, и я медленно покачал головой.

– Не ври мне.

– Я не…

– Хоуп. Ты не пострадала в аварии.

Она резко опустила взгляд, подтверждая мои слова. хотя подтверждать их не было нужды. Я знал про аварию. Видел снимки автомобиля. Водительскую сторону не задело. Хоуп не могла пострадать так сильно. Значит, она врет. Прямо мне в лицо. Врет и защищает человека, который взял в руки нож и причинил ей боль.

Я погладил ее по колену, бездумно отметив, что она испуганно съежилась от моих прикосновений.

– Кто это сделал?

– Я же сказала…

Протяжно вздохнув, я отобрал у Хоуп бокал и с грохотом поставил его на стол. девушка охнула, когда я взял ее за руку, попыталась вырваться, но я не позволил. Она часто заморгала, и я едва не выматерился в голос.

«Твою мать, Логан Грин! Ты пугаешь ее! Она до смерти напугана, посмотри!».

Погасить ярость не удавалось, но говорил я вполне спокойно:

– Я знаю, что ты врешь. Более того – знаю, чем была нанесена эта рана. Примерно знаю, когда. Даже могу предположить, под каким углом человек держал нож. У меня остался только один вопрос – кто это сделал?

– Логан, я не… Черт!

Хоуп вырвалась и отвернулась, раздосадовано глядя куда-то за стол. А я подавил стон, когда она сжала кулак, бессознательно погладив подушечкой большого пальца то место на безымянном, где совсем недавно носила обручальное кольцо.

Я моментально вспомнил наше прощание в аэропорту, последний раз, когда я видел ее перед разлукой. Вспомнил свои страхи и опасения и как рвало душу дурное предчувствие. И искренне поразился, почему не догадался за эти недели, ЧТО ИМЕННО ПРОИЗОШЛО С МОЕЙ ХОУП.

Грудь заполнил огонь ослепляющей ярости. Кулаки рефлекторно сжались. Я с трудом выдавил:

– Это сделал Сойер, не так ли?

Хоуп промолчала. И молчание стало самым понятным ответом.

Да. Это сделал он.

Я прикрыл глаза и глубоко вздохнул, представляя мужчину, которого никогда не видел, с ножом в руке. И как ломаю ему эту руку. В трех местах. Одновременно.

Он покойник. Сойер Такер больше не жилец.

Я снова посмотрел на Хоуп, размышляя, как найти ублюдка. Кого подключить к поискам. Планировал дальнейшие шаги. И то, что я сделаю с ним, когда найду.

Моя любимая молчала. Она опустила голову, пряча рану на щеке от моего взгляда. Ее хрупкая кисть в моей ладони была холодной. Я погладил большим пальцем выступающую косточку на ее запястье, с ледяным равнодушием констатируя самому себе: Сойер Такер подписал себе смертный приговор, и я приведу его в исполнение. Я ведь обещал ему…

Но, как бы то ни было, прямо сейчас я не собирался его искать, хотя очень хотелось. Сейчас, когда Хоуп наконец-то снова была рядом, я хотел провести время с ней. А Такер никуда не денется. Не сбежит же он на другую планету, верно? А из любого другого места, куда он решит пристроить свою задницу, я его вытащу.

Я ласково прошептал:

– Хоуп, посмотри на меня. Я хочу видеть твои глаза.

Девушка медленно покачала головой, вытерла глаза и потянулась левой рукой к столу. Пальцы схватили скатерть, очень неловко, неуверенно. Я проследил за ее действиями и медленно кивнул, добавляя детали к общей картине.

Судорожный рефлекс, слабые пальцы, шрам. Ее рука была сломана. Понадобилась операция. Судя по последствиям, перелом был непростой. Скорее всего, смещение или опасность смещения. Значит, сильный и точный удар.

Внутри меня что-то оборвалась. Часть меня умирала в агонии за дальним столиком в небольшом уютном ресторанчике. Голос в голове вопил: «ты же знал! Чувствовал, что так будет! Какого черта ты тогда не настоял на своем?!». Но второй тихо твердил: «поздно винить себя. Поздно винить кого-либо вообще. Все уже случилось».

Но больше я такого не допущу.

Когда Хоуп украдкой посмотрела на меня, я подался вперед, чтобы поцеловать ее. Наши губы встретились, и девушка напряглась всем телом. Ее глаза расширились от неожиданности.

Заглушая боль, я нежно прикусил ее нижнюю губу и хрипло шепнул:

– Пусти.

Хоуп попыталась отстраниться, но я не позволил.

Я не мог ее упустить. Не тогда, когда она наконец вернулась ко мне.

– Подпусти меня, Хоуп.

Спустя несколько бесконечно долгих мгновений она расслабилась и подалась навстречу, с болезненным стоном обхватила мою шею правой ладонью. Левая опустилась на мою грудь. Туда, где билось сердце. Пальцы остро врезались в мышцы, словно пытаясь пробраться внутрь. Хоуп шепнула мне в губы:

– Грин…

И я утонул в звуках ее голоса.

Я целовал любимую, заново узнавал, какова она на вкус, и получал от этого фантастическое удовольствие. Когда ее мышцы перестали напрягаться от каждого моего прикосновения, я отстранился и пристально посмотрел ей в глаза. И улыбнулся, увидев в них желание вперемешку со страхом. Я был уверен – примерно то же самое она сейчас видит и в моих глазах. Только вместо страха в моих глазах наверняка плескалась ненависть к парню, которого я разыщу, даже если для этого мне придется продать душу дьяволу. Любому, кто поможет мне в этом деле.

Хоуп погладила подушечками пальцев мою скулу, обвела линию челюсти, нижнюю губу, прижала ладошку к моей щеке и горячо зашептала:

– Логан, прости меня! Я…

Горькая обида моментально разлилась по венам. Я уверенно покачал головой.

– Давай без этого, хорошо?

Девушка удивленно моргнула и открыла рот, чтобы возразить, но я прижал палец к ее губам.

– Давай не сегодня, хорошо? Я так скучал по тебе эти сорок семь дней.

Она выдохнула, но ничего не ответила.

Когда мой взгляд в очередной раз скользнул по шраму, сердце сжалось в комок.

Я убью этого ублюдка. Самым изощренным способом. Совсем скоро. Но сейчас я хотел увести Хоуп отсюда. Запереть в моей квартире. Заключить в самые крепкие объятья. Снова почувствовать ее тепло. Напитаться им. Заново узнать, каково это – любить ее.

Я встал со стула и протянул Хоуп руку.

– Давай уйдем отсюда.

Девушка нервно сглотнула. Я терпеливо ждал, а она смотрела на меня, как загнанный в ловушку и перепуганный до смерти зверек.

– Логан, я… Я не…

Она отвернулась и сжалась в комок. Я опустился перед ней на корточки, унимая бурю в груди.

– Клянусь, в моем доме есть еда, если ты голодна.

«Ну, на крайний случай в этом городе точно есть доставка».

Девушка взглянула на меня, вскинув брови, и тихо засмеялась. Я не сдержал улыбку.

Я так любил ее смех, так сильно скучал по нему все эти недели!

– Прости, если напугал тебя напором. Я не хотел, я…

Хоуп прижала палец к моим губам, и я умолк.

– Логан, дело не в этом. Просто… Я сейчас немного… медлительная.

Я озадаченно нахмурился.

– В каком смысле?

Хоуп покраснела от смущения и задрала штанину широких брюк. Я опустил взгляд и уставился на ортез. Жесткая конструкция захватила ногу от голеностопа до колена. Значит, еще один перелом, да?

Живот заполнился расплавленным свинцом. Я мысленно перебрал весь мой арсенал и скептически изогнул бровь. Простовато как-то для этого ублюдка. Придется одолжить кое-что у Джеймса. Может, и самого Джеймса пригласить.

Я оглядел стол и заметил прислоненную к нему трость. Медленно выпрямившись, дотянулся и схватил ее. Прикинул на руку и довольно улыбнулся.

«Кстати, неплохо. Удобная. Можно и ею».

Хоуп молча следила за моими действиями. Ее щеки горели.

– Пока что… вот так. Кость хорошо срослась. Но… все мои врачи считают, что боль психосоматическая. И мы пока с этим… не справились.

Я ласково улыбнулся любимой.

Моя девочка. Моя сильная, смелая малышка. Мой боец. Солдат после ранения.

В груди кипела лава. Она наполняла меня силой. И я точно знал, против кого ее обращу.

Я снова протянул Хоуп руку. Когда она неуверенно взялась за нее, я помог ей встать со стула. Девушка перенесла вес на левую ногу и раздраженно поморщилась. В ее глазах мелькнула усталость.

– Логан, я…

– Я донес бы тебя до машины на руках…

Она испуганно моргнула, и я подмигнул ей.

– …но, думаю, ты прибьешь ногами парочку гостей по пути.

Я крепко обнял ее одной рукой и заговорщицки шепнул:

– Держись за меня.

Она вздрогнула, когда я коснулся большим пальцем шрама на ее лице, и прошептала:

– Логан, позволь мне быть сильной.

– Обязательно, но не сегодня.

Девушка тяжело вздохнула и нахмурилась. Я провел пальцем по морщинкам между ее бровями, разглаживая их, и Хоуп засмеялась.

– Логан…

– Просто держись за меня. Остальное я сделаю сам.

Пока мы шли к выходу, я наблюдал за тем, как Хоуп припадает на правую ногу. И с каждым ее неловким движением огонь ярости в моей груди остывал, переходя в тихую, спокойную и выжидающую ненависть.

«Я найду тебя, Такер. И ты пожалеешь, что не послушал меня в тот день. Ты пожалеешь, что родился».

В такси я сел слева от Хоуп. Она смущенно улыбнулась и расправила волосы, пряча шрам. Я осторожно заправил пряди обратно за ее ухо.

– Нет.

Она судорожно вдохнула и попыталась отвернуться, но я обхватил ее подбородок пальцами и повернул к себе лицом.

– Нет. Я хочу видеть тебя. Всю.

Я назвал таксисту адрес, и мы поехали по вечернему городу. Я придвинулся ближе и обнял Хоуп одной рукой. Она украдкой посмотрела на меня.

– Логан…

Я улыбнулся, стараясь не выдать тревогу частым дыханием. Хоуп беспокойно заерзала.

– Логан, я не… Я…

Я не перебивал – тонул в зеленой глубине любимых глаз. Но когда на щеках девушки заиграл красивый румянец, не удержался и фыркнул. Хоуп тут же потерла лицо ладошками и раздраженно спросила:

– Почему ты заставляешь меня краснеть одним взглядом?!

Я засмеялся и прижал ее к себе. На мгновение она напряглась, но потом выдохнула и расслабленно уложила голову на мою грудь. Я прикрыл глаза, вдыхая аромат ее парфюма, и впервые за много дней расслабился.

Хоуп со мной. Я везу ее домой. И больше ни один человек не причинит ей боль. Никогда.

Пока мы ехали, я обдумывал предстоящее задание. Думаю, парни будут не против оставить это мне. Хотя я был уверен, что они и сами с удовольствием поучаствуют. Особенно Джеймс с его страстью к «игрушкам» и показательным выступлениям. Ему бы мастер-классы давать, да спрос на них будет невелик… Хотя в узких кругах…

Пальчики Хоуп то и дело пробегали по моим грудным мышцам, и я нежно улыбался, когда она поднимала личико и смотрела на меня так, словно не могла поверить в то, что я рядом.

Интересно, о чем она думает прямо сейчас? Тоже не верится, что мы наконец-то вместе? Маловероятно. Судя по тому, как она с переменным успехом то вздрагивала и пыталась отстраниться, то вжималась в меня, ее мысли мне не понравились бы. Она будто боролась с собой. Будто… боится меня несмотря на то, что так же сильно, как и я, хочет быть рядом.

«И причиной ее страха может быть только один человек. Что же ты натворил, Такер?».

Я медленно приблизился к губам Хоуп, следя за ее реакцией. Девушка прикрыла глаза. Все ее тело напряглось. Каждая мышца превратилась в камень.

«Она ведет себя так, словно попала в ловушку».

Я вскользь чмокнул ее и уставился в окно.

«Все верно. Она боится меня. Почему?..».

Хоуп уложила голову на мое плечо и стиснула куртку в пальцах.

– Мне не хватало твоего тепла.

Я крепко обнял ее, вслушиваясь в прерывистое дыхание.

– Мне тоже.

«Ты даже не представляешь, как сильно, Хоуп Картер».

***

Когда мы подъехали к дому, я вылез из машины, забрал трость и протянул Хоуп руку. Она выбралась, стараясь не нагружать правую ногу, и я быстро подхватил ее на руки.

Такая легкая! Почти невесомая!

В морозном воздухе повис ее веселый смех.

– Логан, я, может, не спринтер, но и не инвалид!

Я ласково улыбнулся ей и зашагал к дому.

Мне пришлось дважды отпустить ее, когда открывал дверь в подъезд и дверь в квартиру. Перенеся любимую через порог моей берлоги, я вопросительно посмотрел на нее.

– Куда дальше, миледи?

Девушка улыбалась, обхватив меня за шею руками. Сейчас она казалась прежней, той самой Хоуп, которая так соблазнительно выглядела в моей футболке и шелковых пижамных шортах.

– Сэр Логан Грин, мне необходима небольшая экскурсия по замку.

Скинув ботинки, я посадил ее на банкетку и разул. Она охнула и со смущенным видом потерла правую ногу.

– Логан, еще раз повторяю, я все еще могу делать все самостоятельно.

– Знаю. И что?

Я снова подхватил ее на руки. Девушка закатила глаза, но ее губы растянулись в довольной улыбке. Я подмигнул ей и пошел по коридору.

– Хорошо, вот здесь…

Я внес ее в гостиную.

– …заседают рыцари совсем не круглого стола. Здесь они пьют пиво и смотрят бейсбол.

Хоуп с любопытством огляделась, и я тоже. Удивительно, но теперь эта комната не вызывала у меня желания сбежать на край света.

Взгляд Хоуп пробежался по полкам с памятными сувенирами, которые мы с парнями привозили с заданий. С каждым была связана какая-нибудь потрясающая история, и мне не терпелось поделиться ими с любимой.

Я прошел по комнате, позволяя девушке рассмотреть удобную мебель, пронес мимо фотографий в деревянных рамах, которыми была увешана стена. Хоуп разглядывала их, выискивая знакомые лица. Я тоже посмотрел на снимки. В каждом из них была даже не история – целая жизнь, маленькая и прожитая бурно и весело.

Взгляд Хоуп ненадолго остановился на самом большом снимке, на котором наш отряд развалился на пляже на Багамах.

– Мне нравится эта комната. Она… теплая. И уютная.

Что-то похожее на горечь мелькнуло в ее голосе, и я глубоко вдохнул.

«И станет еще теплее и уютнее, когда ты будешь здесь, рядом со мной».

– А вот здесь…

Я вышел из гостиной и направился в сторону кухни.

– …Ваш рыцарь трапезничает. Кстати, этот рыцарь прекрасно готовит. Так, к сведению. Выгодная партия!

Хоуп засмеялась, запрокидывая голову назад. На ее щеках снова заиграл румянец. Казалось, она медленно оживала в моих руках.

– А здесь…

Я прошел к гостевой спальне и пинком открыл дверь.

– …сэр мать его Джеймс Техасский дрыхнет без задних лап, когда выпьет лишнего пива.

– А больше никто?

Я пожал плечами, окидывая комнату взглядом.

– Остальные не напиваются до состояния: «Логан, дай ключ от танка». А здесь…

Я прошел к ванной комнате под звонкий женский смех.

– …Ваш рыцарь делает то, что не обсуждается с благородными дамами. А это…

Я перешел на заговорщицкий шепот.

– Это – святая всех святых. Святой Грааль рыцарского замка. Мои покои.

Я занес ее в спальню и покружился, чтобы она смогла осмотреть комнату. Свет был выключен, шторы плотно задернуты, но я заметил, как пристально девушка разглядывала главный предмет мебели в этой комнате.

Ее взгляд был прикован к большой кровати.

Хоуп задышала чаще. Ее щеки запылали. Я осторожно сглотнул и вышел в коридор.

– Ну так что? Чего миледи желает?

Она несколько секунд разглядывала меня, а потом нервно улыбнулась и прошептала:

– Думаю, немного святости не повредит.

Я шумно выдохнул, осознав, что она имеет в виду.

Хоуп потянулась ко мне и осторожно, словно пытаясь понять, можно ей так делать или нет, укусила меня за нижнюю губу. И от этого смущенного действия мое нутро взорвалось желанием. Не говоря ни слова, я вернулся в спальню и осторожно усадил девушку на кровать, изо всех сил стараясь не торопиться.

Она смотрела на меня снизу-вверх и тяжело дышала. Словно загнанный зверек…

Голос в голове вопил: она боится! Посмотри в ее глаза! Не торопись! И ее не торопи!

Но он умолк, когда Хоуп медленно сняла пальто, не сводя с меня напряженного взгляда. Я стянул куртку, кинул ее на комод и протянул руку, чтобы забрать верхнюю одежду у девушки. Когда наши пальцы соприкоснулись, она отдернула руку, но потом, словно одумавшись, потянулась к моей футболке. Я перехватил ее за запястье и выдавил улыбку.

– Секунду.

Я отошел к комоду и положил пальто на куртку. С трудом сладив с желанием разнести к хренам собачьим спальню, вернулся к девушке и опустился перед ней на колени.

– Хоуп…

«Ты меня боишься…».

Она шикнула на меня и потянулась к моей футболке.

– Не нужно слов.

Слова, может, и не нужны. Но вот пауза…

– Хоуп.

– Тише.

Руки Хоуп дрожали так сильно, что сомнений не оставалось – она не волновалась. Она боялась. Она действовала нерешительно и уверенно одновременно. И торопилась. Словно боялась передумать…

Хоуп потянула мою футболку наверх, и я поднял руки, помогая ей. Глаза любимой сверкнули так ярко, что я невольно вскинул брови.

– Я так скучала по твоему телу.

Ее взгляд блуждал по моему обнаженному торсу, задерживаясь на долю секунды на шрамах. Она ласково прикоснулась к тому, что остался от сигары, и я внутренне содрогнулся. Тонкие пальцы скользнули к следующему шраму.

– Я так хотела снова к тебе прикоснуться.

Когда Хоуп посмотрела на меня, я увидел в глубине ее глаз непонятное мне осознание. Неведомый огонь…

– Логан… расскажи мне про свои шрамы.

Я едва слышно прошептал:

– Только если ты расскажешь про свои.

Девушка вздрогнула и резко отстранилась. Ее глаза заиндевели. Пальцы машинально потянулись к щеке, но Хоуп заставила себя опустить руку на мою грудь.

– Это не важно…

B груди всколыхнулась обида. Я перехватил девушку за запястье.

– Что именно?

Хоуп перевела взгляд на мои пальцы.

– Все это – не важно.

Я моментально вспомнил наш последний разговор перед разлукой. Когда Хоуп сказала, что ей нужно время. Тогда она тоже сказала, что все – не важно.

«Кажется, это задело тебя сильнее всего, да, Логан? Когда ты подумал, что Хоуп считает ТЕБЯ не важным».

– Не поступай так со мной.

Она тихо охнула, когда я провел указательным пальцем по шраму на ее щеке.

– Это важно.

Я прикоснулся к шраму на ее предплечье.

– И это важно.

Рука опустилась на ортез.

– И вот это тоже важно.

Обида раздулась и грозилась разнести к хренам собачьим мои ребра. Я смотрел на Хоуп и ждал хоть какой-то реакции, но ее не последовало. Девушка хлопала ресницами и выглядела так, словно я пытать ее собирался.

И это причиняло почти физическую боль.

– Каждый из тех дней, когда тебя не было рядом, важен.

Хоуп шумно выдохнула. Ее пальчики пробежались по моей челюсти, ласково погладили подбородок.

– Логан…

– Каждый из этих чертовых дней, когда ты… пряталась от меня, важен.

Чертова обида прожигала легкие. Я с трудом заставлял себя не кричать.

Почему именно сейчас? Что, «не важно» обладает какой-то магической силой?!

Видимо, произнесенное Хоуп Картер, оно превращалось в заклинание.

Я еще несколько секунд вглядывался в ее лицо, потом резко отстранился и выпрямился.

– Думаю, нам не помешает выпить, согласна?

Я рванул прочь из спальни, не в силах держать эмоции под контролем. Хоуп тихо застонала за моей спиной.

Войдя в кухню, я едва не приложил стену кулаком, но сдержался. С неимоверным трудом мне удалось сделать несколько глубоких вдохов и выдохов и…

Нет, я не успокоился. Но сумел взять под контроль…

Да нихрена я не сумел!

Я достал из импровизированного бара и выставил на стол бокалы и бутылку виски. Но стоило попытаться разлить янтарную жидкость по бокалам, руки задрожали. Я покачал головой и со второй попытки все же налил алкоголь. Сделав большой глоток, сжал бокал пальцами и уставился через окно на город.

Итак, что мы имеем.

Хоуп хочет меня, но боится. И смотрит так… Я уже видел этот взгляд. И не так давно. Так смотрела на меня дочь сенатора. Она боялась, что я сделаю ей больно. Так смотрела на меня Хоуп после нападения Кристофера.

Хоуп хочет меня. Но боится. Вздрагивает. Отшатывается. Отстраняется. Сопротивляется. Закрывается…

Я пялился в окно и большими глотками осушал уже третий бокал, а моя любимая женщина ждала меня в спальне в одиночестве. А я вместо того, чтобы задать вопрос в лоб, бухал. Злился. Обижался.

«Ты для этого землю носом рыл все эти недели? Чтобы в тот момент, когда Хоуп окажется рядом, сбежать от нее и нажраться?!».

Мне страшно хотелось вернуться в спальню, но я не мог заставить себя снова посмотреть ей в глаза. Потому что в груди кипела обида. Та самая, про которую твердил Джеймс. Я не испытывал ее до этого момента, и сейчас она, видимо, решила отыграться за каждый из проведенных в одиночестве дней.

Я злился на Хоуп Картер. И не только потому, что она пропала. Я, наконец, узнал, что с ней случилось. И злился из-за того, что она вышвырнула меня из своей жизни, не дав возможности поддержать ее. Помочь. Найти этого ублюдка и заставить его поплатиться за все, что он сделал.

Я злился на Хоуп, потому что точно знал, как дерьмово ей было все эти дни. И уже не мог сделать ничего, чтобы ей не пришлось проходить через это одной. И потому злился на себя. Что не приехал, не разыскал ее в больнице.

Бросил ее.

«Ты дал ей время, как она и просила!».

Я зарычал и сдавил бокал. В следующие секунды произошло несколько событий.

Раздался хруст, а затем звон стекла. Руку пронзила сильная боль. Я вскрикнул от неожиданности и уронил раздавленный бокал на пол. Он разлетелся вдребезги, весело сверкая. Выругавшись, я поднес ладонь к лицу. Из нее торчало несколько осколков разного размера. По коже тяжелыми каплями сбегала кровь.

– О боже, Логан!

Я резко обернулся и выставил руку вперед.

– Стой, тут стекло!

И резко замолчал, ошарашенно уставившись на Хоуп. Она стояла посреди кухни и смотрела на бегущую по моей руке кровь. Ее лицо побелело, глаза округлились.

– Где аптечка?

Не отрывая от нее взгляда, я махнул рукой в сторону ванной комнаты.

– Там, под раковиной.

Девушка развернулась и бросилась в указанном направлении.

Совершенно не хромая.

Глава 6

*Хоуп*

Со стоном я рухнула спиной на кровать.

Каждый раз, когда Логан касался или целовал меня, сросшиеся кости ныли и горели!

Элли говорила, что связь нужно порвать. И нам почти удалось это сделать! Ведь я почти не чувствовала боли, когда думала о любимом мужчине. Хотя раньше меня буквально сгибало пополам!

«Это не Сойер! Он не сделает тебе больно!».

Я уговаривала себя поверить в это, точно зная, что это правда.

Я хотела его. Со страшной силой! Стоило ему избавиться от футболки, как все мое тело буквально воспламенилось. А его шрамы…

Теперь я смотрела на них по-новому, как на часть его жизни, а не на доказательство опасности его работы. Как на что-то неотделимое от него. Что-то восхитительное, демонстрирующее его силу, мощь его духа. Я ласкала их, точно зная, что именно он чувствует, когда кто-то касается их.

Мне так хотелось целовать его, ласкать, нежить! Но эта сраная связь, чтоб ее!

«Это не Сойер, Хоуп!».

Я дрожала от страха и возбуждения и пыталась найти в себе силы встать с кровати и найти Логана в его квартире. И не могла.

А потому вселенная дала мне пинка.

С кухни донесся звон разбитого стекла. Логан вскрикнул и выругался. Мозг еще не успел отдать команду, а тело уже выполнило ее. Я вскочила с кровати и побежала на звук.

Влетев в кухню, я шумно выдохнула. Логан стоял у окна. С его кисти тяжелыми каплями срывалась и падала на пол кровь.

– Где аптечка?

Глаза мужчины расширились от удивления. Он махнул рукой в сторону ванной комнаты.

– Там, под раковиной.

Логан был чем-то ошеломлен, но у меня не было времени разбираться в причинах. Я вбежала в ванную комнату, схватила аптечку, полотенце и вернулась в кухню.

– Где у тебя самый яркий свет?

Логан несколько секунд тупо пялился на меня, а потом медленно сел на стул возле обеденного стола.

– Здесь. Хоуп, все в порядке.

Я плюхнулась на стул рядом с ним.

– Что для тебя «не в порядке», если торчащие из руки стекла – почти что норма?

Логан тихо засмеялся, не отрывая от меня все того же изумленного взгляда.

– Что? Почему ты так смотришь?

Он медленно покачал головой.

– Нет, все… в порядке.

Я полезла в медицинские запасы мужчины. В аптечке нашлись обеззараживающее, лидокаин, пластыри, бинты и ножницы.

– Набор юного медика – есть. Отлично, приступим.

– Хоуп, я в порядке.

Я смерила его скептическим взглядом и огляделась в поисках какой-нибудь тары. Взгляд упал на бумажный пакет.

– Не нужен?

Логан отрицательно мотнул головой. Я дотянулась, схватила пакет и положила на стол.

– Руку, пациент.

Мужчина машинально протянул мне руку, и я брызнула на его ладонь лидокаином.

– Хоуп, мне это не нужно, это – как мертвому припарка.

Я театрально нахмурилась.

– Вы, суперагенты, все такие сверхлюди?

Он покачал головой, внимательно следя за моими действиями.

– Только я. И, возможно, Командор.

Я ухмыльнулась и начала вытаскивать осколки из его ладони, периодически промокая раны полотенцем. Логан никак не реагировал на мои действия. Будто не чувствует боли!

Складывая стекла в бумажный пакет, я внимательно их осматривали. Пока что везло, края были целыми, не было видно мелких сколов.

Логан прожигал меня взглядом, но я не испытывала дискомфорт, как это было в такси. А потому дышала ровно и методично избавляла руку «пациента» от стекол.

– Зачем ты это делаешь? Зачем рассматриваешь их?

– Чтобы убедиться, что мелких осколков в ране не осталось. Поверь, тебе этого не хотелось бы.

– Выглядит так, будто у тебя богатый опыт вытаскивания стекол из рук.

Я поморщилась и тихо засмеялась.

– Можно и так сказать.

Логан вопросительно моргнул. Ждал продолжения. Я улыбнулась.

– Как-то раз мы с Анной слишком хорошо погуляли. Знаешь, бар, танцы на стойке, все как надо…

– Хотел бы я в этом поучаствовать.

Я хмыкнула.

– Не хотел бы. Все было прекрасно до второй бутылки текилы. А потом Анна решила, что было бы здорово разбить стопку. Я не знаю, что было в ее голове, кроме соломы, в тот день. Но она сделала это.

Я хлопнула ладонью по столу.

– Со всей дури, вот так. Голой рукой.

Логан засмеялся. Я улыбнулась, промокая его ладонь полотенцем. Кровь постепенно останавливалась. Осталось осмотреть еще несколько порезов.

– И вот она сидит, из ее ладони хлещет кровь. Бармен кроет ее матом, к нам уже идет охрана. Потому что Анна кричит, что принесла кровавую жертву богу бухла.

Логан расхохотался. Сердце пронзила нежность, и оно тут же заполнилось любовью.

– Я, тоже под текилой, уговариваю ее заткнуться. А она скидывает туфли и запрыгивает на барную стойку. Босиком. Сожми кулак, только не сильно. Нигде не болит, ничего не мешает?

Логан послушно сжал кулак несколько раз и отрицательно помотал головой. Я кивнула. Осталось обеззаразить раны и забинтовать.

– И чем все закончилось?

– Тем, что Анна бросилась бегом по стойке от охраны и ЕСТЕСТВЕННО наступила на осколки. Я еле увела ее, а потом пол ночи вытаскивала стекла из ее ступни.

Я ласково погладила Логана по венкам на запястье.

– В тот день мы с ней познакомились по-новому. И с тех пор были почти неразлучны.

– А до этого?

Я вспомнила тяжелый разговор, который состоялся в баре за стойкой, и нахмурилась.

Мы с Анной были подругами столько, сколько я себя помнила. Но в тот день я действительно впустила ее в свою жизнь. Открыла ей грязные секреты про брак.

Воспоминания навеяли легкую грусть. Я скучала по подруге.

– А до этого мы были просто хорошими знакомыми. Что ж, пациент выживет. Давай я замотаю руку.

Я аккуратно перебинтовала раны Логана, завязала милый бант и захватила его кисть в «замок» пальцами.

– Все, супергерой, ты будешь в порядке.

Он хмыкнул и посмотрел на меня с нежностью. И мне так хотелось, чтобы он не переставал греть меня этим взглядом! Но… нам предстоял разговор.

– Итак, что тебе сделал бокал?

– Абсолютно ничего. Сжал его немного сильнее, чем стоило.

Я изогнула бровь.

– Врешь ведь.

Он склонил голову набок.

– Как и ты.

Я вспомнила слова, сказанные им в ресторане.

Он все понял. Обо всем догадался. Мия снова оказалась права.

И снова боль лизнула переломы. Я невольно поморщилась. Захотелось вырвать руку и убежать, но я осталась на месте, хотя Логан не удерживал меня.

Кажется, именно это успокаивало меня лучше всего. Мой мужчина не пытался удержать меня.

– Хоуп, посмотри на меня.

Я подняла взгляд на Логана и тяжело вздохнула. Он смотрел выжидающе. Его глаза едва заметно сузились, а на лицо лег отпечаток усталости.

– Поговори со мной.

Я медленно кивнула, покрываясь мурашками.

– Что ты хочешь знать?

Внезапно его лицо побледнело. Пальцы сдавили мою кисть чуть сильнее.

– Почему ты соврала?

Я удивленно вскинула брови, не ожидая этого вопроса. А в голове зазвучали сказанные им много недель назад слова: давай будем честны друг с другом.

Логан обхватил мою левую руку за предплечье и перевернул шрамом наверх, нежно погладил его.

Я рефлекторно вздрогнула. Перед взглядом встал Сойер с битой. В ушах раздался треск рвущейся ткани…

Я зажмурилась.

«Дыши, Хоуп! Дыши!».

Я отстранилась, откидываясь на спинку стула.

– Я не знаю, какого ответа ты ждешь.

– Желательно, честного. Почему ты солгала? Мне думается, что ты сделала это, чтобы защитить человека, который причинил тебе боль.

Я ахнула и подалась вперед, хватая мужчину за руки.

– Это не так!

Логан посмотрел на меня с нескрываемым скепсисом.

– Я не собираюсь его защищать!

– Это Сойер?

Кровь ушла от лица. Руки мелко задрожали. Я медленно кивнула. Логан опустил голову и протяжно выдохнул.

Когда он снова посмотрел на меня, я увидела затухающие угли в его глазах.

– Тогда почему же ты соврала?

Я нервно дернулась.

– Что ты намерен делать с этим знанием?

От его взгляда мне поплохело.

– Ты хочешь знать, убью ли я его довольно изощренным способом с использованием разнообразных острых и огнестрельных орудий или оставлю спокойно топтать землю после того, что он с тобой сделал?

Я медленно кивнула.

Глаза мужчины полыхнули от ненависти, и я точно знала, на кого это чувство было направлено.

Слава богу, не на меня.

– Я убью его, Хоуп.

Я пошатнулась. Логан прищурился.

– И, судя по твоей реакции, ты не слишком этому рада.

– Вообще не рада!

Я подалась к нему, но он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, отгораживаясь от меня.

– Ты не можешь сделать это лишь потому, что он конченый мудак и… сделал это со мной!

– Почему?

– Это противозаконно!

Мужчина ехидно улыбнулся.

– Большая часть того, что я делаю, противозаконна.

Я закатила глаза. Он думал и говорил совсем как Мия!

– Я не про то говорю! Это – предумышленное преступление!

Логан со смехом сложил руки на столе.

– Сдашь меня?

Я уставилась на него в недоумении.

– Нет, я не это имела в виду! Я не могу позволить тебе сделать это!

– Да что ты?

– Логан…

– Серьезно, Хоуп?

Голос любимого мужчины разодрал нервы в клочья. Он прикрыл глаза ладонью.

– И почему же?

Я потянулась через стол и коснулась его предплечья кончиками пальцев. Логан дернулся, и в грудь словно набили острых стекол. Мне показалось, что он хочет отпихнуть мою руку, но его что-то останавливает.

– Просто пойми! Я слишком сильно люблю тебя, чтобы позволить сделать это!

Спустя несколько секунд он убрал руку от лица и окинул меня усталым взглядом.

– Хоуп…

– Логан, его ищут. Этот козел хорошо прячется, но они найдут его. Полиция делает все возможное.

Глаза мужчины сузились.

– Я точно найду его быстрее.

Он снова отгородился от меня скрещенными на груди руками. И никак не отреагировал на мое признание в любви.

Я снова потянулась к нему.

– Логан, пожалуйста, ты должен понять…

Он вскинул ладони и встал из-за стола.

– Не нужно, Хоуп. Не нужно.

Я вскочила на ноги и шагнула к нему.

– Логан!..

– Ты пропала почти на два месяца!

Я вздрогнула, когда он повысил голос.

– Ты пряталась от меня, не желая, чтобы я узнал правду. Ты соврала мне по этой же причине сегодня в ресторане. Ты вздрагиваешь, отстраняешься и защищаешься каждый раз, когда я к тебе прикасаюсь. Хоуп… Я… не могу так…

Голову сдавил обруч. В горле пересохло.

Он решил бросить меня?!

Я тяжело задышала, уронив руки на бедра. Мой мир разваливался на куски. И причиной тому было равнодушие в любимых глазах.

– Логан, пожалуйста, ты не понимаешь…

Он холодно взглянул на меня и вышел из кухни. А я примерзла к месту. Я считала секунды, вслушиваясь в шум, доносящийся из ванной комнаты. Когда мужчина вернулся с щеткой на длинной ручке и совком, я снова шагнула к нему, загораживая путь.

– Пожалуйста, дай мне шанс объясниться!

Он пристально посмотрел на меня.

– Это будет правдивое объяснение?

Я ахнула и всплеснула руками.

– Из-за того, что я соврала тебе ОДИН РАЗ, ты совсем перестал мне доверять?!

– Нет. Не перестал.

Он быстро смел стекла в совок и несколько раз посветил на пол фонариком смартфона. Потом выкинул осколки в урну и повернулся ко мне. Мое сердце сжалось до размера макового зернышка.

Я должна что-то сказать! Хоть как-то объясниться!

– Прости меня!

Логан оперся поясницей об кухонный гарнитур и закрыл лицо ладонями.

– Хоуп…

Я подошла ближе и обхватила пальцами его предплечья, пытаясь заглянуть ему в глаза. Он не пошевелился.

– Прости меня!

Я дернула его за руки, но он не отнял ладони от лица.

– Мне жаль, что я так обидела тебя. Мне так жаль! Скажи что-нибудь!

Но Логан не отвечал. И я продолжала тараторить. Я говорила все, что хотела сказать уже давным-давно, и торопилась так, словно у меня осталось всего несколько минут на то, чтобы объясниться.

– Мне смертельно жаль, что мои действия причинили тебе боль. Логан! Мне действительно жаль!

Я ждала, что он хотя бы фыркнет, но мужчина молчал.

Я выпустила его предплечья и прижала ладонь к груди. Как же сильно колотится сердце! Так, словно пытается вырваться из плена костей!

Я судорожно вдохнула и обхватила запястья Логана пальцами. С тихим вздохом он опустил руки и посмотрел на меня в упор. Его взгляд потух.

Я почти прошептала:

– Мне нужно было сделать это самой.

Он промолчал, и я начала злиться.

Какого черта он молчит?!

– Я должна была пройти через это сама! Я должна была привести себя в порядок. Вдали от тебя и твоей любви, вдали от твоей поддержки!

Господь всемогущий, ну почему он молчит?!

«Соберись! Только не теряй голову!».

Я продолжила спокойнее:

– Мне нужно было справиться с травмой! Стать сильнее! Для тебя! Для нас!

Логан скептично изогнул брови, но ничего не сказал.

– Пожалуйста, поверь! Я честна с тобой! Я просто хотела расстаться со всем этим дерьмом сама, лицом к лицу.

– Хорошо, ладно, я понял, моя самостоятельная Хоуп. Отлично… Ты расскажешь, что произошло?

Я вздрогнула.

– Я… Я не…

– Значит, нет. Ты не готова, так?

Я быстро кивнула, испытав облегчение. Кажется, он понял.

– Значит ли это, что ты не справилась со своей миссией?

Облегчение тут же сменилось таким напряжением, что меня едва не придавило к полу.

– Логан, ты давишь на меня!

Он несколько мгновений смотрел на меня, а потом быстро приблизился к моим губам своими. Я рефлекторно отшатнулась, и мужчина снова кивнул.

Я раздраженно воскликнула:

– Это рефлекс! Это было неожиданно! Это не значит, что…

Логан прищурился и скривил губы.

– Я не дурак. Хотя, кажется, тебе нравится пытаться сделать его из меня.

Я густо покраснела и открыла рот, но мужчина поморщился и взмахнул ладонью.

– Я вижу, что ты хочешь меня. Вижу, как тянешься ко мне! Но ты боишься меня!

Я покраснела еще сильнее и закусила губу. Захотелось обхватить себя руками. Захотелось, чтобы Логан обнял меня! Спрятал от остального мира! Я нуждалась в нем! В его защите! Прямо сейчас!

– У меня… осталась еще одна проблема. Но я ее решу!

– Снова «я».

Я удивленно вскинула брови и… сорвалась на крик.

– Я пропала с радаров не только из-за этого! Я просто… Я боялась, что, увидев меня разбитой на куски, ты разочаруешься во мне!

Логан посмотрел на меня так обиженно, что мне захотелось сквозь землю провалиться.

– Давай подведем итоги, хорошо?

Я замерла, почти теряя сознание от ужаса из-за его ледяного тона. Он начал загибать пальцы.

– Первое, ты пропала. Исчезла со всех радаров. Спряталась, чтобы решить возникшую проблему самостоятельно. Так?

Я медленно кивнула, совершенно не желая подтверждать его слова. Но так и было.

– Второе, ты боишься меня. И я могу предположить, что сделал в тот день Сойер, чтобы ты начала бояться меня. И любого другого мужчину.

Его передернуло. Он прикрыл глаза и прорычал сквозь стиснутые зубы:

– Я НЕ ХОЧУ представлять это, Хоуп, но ты мне выбора не оставляешь!

Он ухмыльнулся и покачал головой.

– А ведь верно говорят. Правда… Она хотя бы конечна. У воображения границ нет. И от моих предположений мне хочется прямо сейчас поднять все свои связи, чтобы Такера принесли с кляпом во рту на вертеле, подыхающего. Но ты печешься о моей душе и законопослушности.

Я сжалась в комок. Логан говорил по факту, но такими словами…

– Третье. Ты не хочешь даже дать мне шанс помочь тебе. Просто поддержать тебя. Даже сейчас, когда ты вернулась… ко мне? Хоуп, скажи, ты вернулась ко мне? Или что? У тебя больше не было выбора? И ты просто сбежала из гребаного Портленда!

– Логан…

– Ответь, Хоуп! Просто скажи правду!

Его голос зазвенел от обиды. И я прекрасно понимала его чувства. Я понимала – он имеет на них право. Но было нестерпимо больно слушать все, что он говорил.

Я всхлипнула и закрыла лицо ладонями.

Да, я сбежала из Портленда! Но я делала все, чтобы вернуться к нему!

– И четвертое.

Я задержала дыхание, понимая, что этот пункт – последний.

– Ты решила, что мне чувствовать по отношению к тебе. Решила за меня. Сама. Что ты… разочаруешь меня. Кстати, чем?

– Логан…

– Тем, что ты живой человек? Что тебе больно? Что тебе нужна поддержка любимого? Чем именно?

Я сжала кулаки, собирая остатки сил и храбрости. Все мои аргументы разлетались вдребезги. Земля неотвратимо уходила из-под ног. Небо падало мне на плечи.

Логан замолчал. Кажется, пришла моя очередь ответить хоть на один его вопрос. Хотя бы на последний.

– Я… Кхм…

Каждое слово давалось с трудом. Сердце готово было разорваться.

– Тем, что я слабее, чем ты думал.

Логан ошеломленно уставился на меня. Я приблизилась к нему вплотную, понимая, что отступать ему некуда. Но он выпрямился и стал еще дальше от меня.

Я почти прошептала:

– Я должна была сделать это сама. Потому что двенадцать лет я была… размазней, тряпкой. Слабой тенью самой себя.

Мужчина хлопнул здоровой ладонью по столешнице.

– Да чтоб тебя! Скажи, ты осталась такой до сих пор? Рядом со мной ты чувствуешь себя так же?!

Когда Логан закричал, я отскочила и выпалила:

– HET!

Он шагнул ко мне.

– Тогда какого хрена ты все еще живешь этими двенадцатью годами?!

Я испуганно отшатнулась. Мужчина выглядел по-настоящему грозно, возвышаясь надо мной.

– Какого хрена ты никак не можешь отпустить ту Хоуп, которую так ненавидишь и презираешь? Хотя она гораздо сильнее, чем тебе кажется!

Логан сделал еще один шаг ко мне, и я сделала еще один шаг от него.

Я прекрасно понимала – он не причинит мне вреда. Никогда. Но ничего не могла поделать с инстинктами.

Мужчина горько хмыкнул.

– Та девушка, которую знаю я – сильная, смелая, умная! Потрясающе красивая! Сексуальная! Это ты, Хоуп!

Он вмиг оказался рядом. Мне захотелось убежать и спрятаться, но, приложив неимоверные усилия, я осталась на месте, гордо вскинув голову. Он обхватил мое лицо ладонями, и я тут же вцепилась в его запястья пальцами.

Логан смотрел мне в глаза, а мне казалось, что прямо в душу. Его взгляд, полный досады и праведного гнева, заставлял меня держаться и не растекаться испуганной лужей у его ног.

– Хочешь быть сильной? Смелой? Хочешь решать все сама? Хочешь убедить меня в том, что моя помощь тебе не нужна?

Он стиснул челюсти.

– Хочешь доказать, что я ничем не помог бы тебе, если бы был рядом все эти гребаные семь недель?

Я молчала, глядя на него в упор, и сжимала его запястья изо всех сил. Бессмысленно что-то говорить. Кажется, он уже все решил.

– Хорошо! Ты все сделала без меня. Ты меня убедила! Я тебе не нужен. ДОВОЛЬНА? СЧАСТЛИВА?!

В одно сверхбыстрое мгновение я вышла из себя, оттолкнула его и ударила кулаком по обнаженной груди.

Черт, будто стену ударила!

Мужчина отшатнулся, но я тут же оказалась рядом и выкрикнула ему в лицо:

– ДА, ЛОГАН! Я ДОВОЛЬНА! Я ПРОСТО ОХРЕНЕТЬ КАК СЧАСТЛИВА! ВИДИШЬ?!

Он хотел еще что-то сказать, но быстро отвернулся и уперся руками в столешницу. Я тяжело дышала, глядя ему в спину. От злости на лбу выступила испарина. Сердце бешено колотилось.

Когда Логан начал говорить, я поразилась тому, насколько тихо звучал его голос после наших криков.

– Вот только знаешь, в чем загвоздка?

Только сейчас я обратила внимание, что его била крупная дрожь. Он медленно повернулся и прожег меня взглядом.

– В твоей психосоматике, Хоуп.

Я непонимающе уставилась на него. Он указал взглядом на мою ногу.

– С тех пор, как ты вошла в эту квартиру, ты совсем не хромаешь.

Я озадаченно нахмурилась… а в следующую секунду удивленно вскрикнула.

Он прав! Я твердо стояла на обеих ногах!

Я уставилась на мужчину в растерянности. Он повернулся и с нескрываемым торжеством сложил руки на груди. В его глазах плясали бесы, и весь его вид говорил: ну что, съела?

А я смотрела на его обнаженную грудь, сильные мускулистые руки. На его поджатые губы и вздернутый подбородок с потрясающей ямочкой… и чувствовала, как внизу живота разгорается пожар.

Когда мы встретились взглядами, что-то внутри меня взорвалось. Дамбу эмоций прорвало. Наружу рвалась ярость, которую я гасила все эти недели. Злость, которой я не давала выхода. Ненависть, которая могла сжечь весь мир дотла. Гнев, который сминал все на своем пути.

Логан выглядел так, словно победил в схватке. Но вызов в его глазах сменился настороженностью, когда я прищурилась и шагнула к нему.

– А ты счастлив?

Он приподнял брови, и я склонила голову набок.

– Ты счастлив, что оказался прав во всем?

Я сделала еще один шаг, сжимая кулаки.

– Ты рад, что все оказалось именно так, как ты думал, а… Грин?

Еще один шаг – и мы стоим вплотную друг к другу. Логан изумленно распахнул глаза, когда я положила ладонь ему на грудь, схватила за ремень второй рукой и притянула к себе. Он тихо охнул и рефлекторно схватился за меня. А я привстала на носочки и обхватила его за шею ладонью.

– Рад, что все вышло по-твоему?

Притянув Логана к себе, я нежно прикусила его нижнюю губу. Он выдохнул:

– Хоуп, что ты…

Но я не дала ему закончить и заткнула поцелуем.

Логан напрягся всем телом. Его ладони осторожно скользнули по моей талии. Он обнял меня и прижал к себе. Я раздвинула его губы языком и глухо застонала от удовольствия.

Черт! Так сильно я его еще не хотела!

Горячие ладони заскользили по моей спине вверх и вниз. Логан действовал аккуратно, будто боялся напугать меня резким движением. Будто я загнанный зверь, дичь, а он – охотник с ружьем наперевес.

Я ловко расстегнула пряжку на его ремне. Пальцы спустились к ширинке.

– Хоуп…

Логан выдохнул и отстранился.

– Что… что ты делаешь…

Я раздраженно закатила глаза.

– Я думала, ты догадливый.

– Хоуп, мы не…

– Что «мы не»?

Логан со стоном отстранился и схватил меня за руку, держащую в плену его ширинку.

– Я не хочу показаться девственником, но… я сейчас…

Я прикрыла глаза.

– …зол?!

Черт, это прозвучало резче, чем мне хотелось.

Логан осторожно оттолкнул меня. И кровь в моих венах вскипела. Я посмотрела на него с ненавистью.

– Ты зол на меня.

Это был не вопрос. Я констатировала факт. Но мне очень хотелось, чтобы Логан Грин покачал головой, обхватил мое лицо ладонями и поцеловал. А потом утащил в спальню, чтобы завершить начатое.

Но он ничего не делал и молчал.

От его взгляда грудная клетка словно взорвалась изнутри. И меня накрыло глупой обидой отвергнутой женщины. Я развернулась на пятках и вышла из кухни.

– Хоуп…

«Ну уж нет!».

Я заскочила в спальню, схватила пальто и направилась к выходу из квартиры. Логан преградил мне путь, выставив перед собой руки.

– Хоуп! Остановись!

Не говоря ни слова, я со всей дури толкнула его в руку и проскочила мимо. Меня била крупная дрожь. Гнев мягкими щупальцами сжимал мой мозг.

Быстро накинув пальто и надев ботинки, я схватила ненавистную трость.

Логан снова преградил мне путь. Его изумленный взгляд бегал по моим волосам и одежде.

– Хоуп, твою мать! Да как же…

– Дай мне пройти!

Но он не сдвинулся с места и продолжал улыбаться, разглядывая меня. И это взбесило меня так сильно, что я закричала:

– Логан, я тебя сейчас стукну!

Но он не шелохнулся. А в его глазах засверкали смешинки…

Рвано выдохнув, я нырнула под его рукой и схватилась за дверную ручку.

– До свидания, Логан.

Рыбкой проскользнув в щель между дверью и косяком, я быстро побежала вниз по лестнице. Нога заныла от непривычной нагрузки. Мышцы еще не полностью восстановились.

Сраная психосоматика. Сpaные доктора!

Едва не сбив с ног мужчину в дверях в блок, я выскочила на улицу и полной грудью вдохнула морозный декабрьский воздух.

В горле запершило. Я подставила лицо падающему снегу, пытаясь сдержать слезы…

– Ну уж нет, Хоуп Картер!

…и резко обернулась, сжимая кулаки.

Глава 7

*Логан*

Когда Хоуп надела пальто и повернулась ко мне спиной, я вздрогнул всем телом.

Это она была в аэропорту в тот день! Это ее красное пальто ярким пятном выделялось на фоне серой массы! Твою мать, мы были совсем рядом еще тогда!

Когда она направилась к двери, я бездумно встал у нее на пути.

– Хоуп, твою мать! Да как же…

Она окинула меня настолько недобрым взглядом, что я опешил.

– Дай мне пройти!

Слова со свистом вырывались из ее рта. Она была совсем не похожа на ту Хоуп, которая осторожно прижималась ко мне в такси пару часов назад.

Моя девочка выпустила когти.

– Логан, я тебя сейчас стукну!

Я с трудом сдержал смех и отвлекся на ее красивые полные губы. И ей удалось проскользнуть у меня под рукой и выскочить за дверь, бросив на прощание:

– До свидания, Логан.

Топот, донесшийся из коридора, кристально ясно обозначал скорость передвижения девушки, которая совсем недавно ужасно хромала, даже опираясь на мою руку. Сейчас она пулей летела вниз по лестнице.

Психосоматика, значит, да?

Во мне разбушевалось желание, которое Хоуп разожгла внезапным напором.

Черт возьми, что это было? Откуда вырвалась эта страсть?

Я покачал головой и тихо засмеялся.

– Истеричка!

А потом хищно улыбнулся.

– Моя любимая истеричка!

Не потрудившись надеть на себя куртку и обуться, я распахнул дверь и выскочил в коридор в одних штанах. Спустившись на первый этаж, увидел, как миниатюрная Хоуп едва не сшибла с ног грузного мужчину, соседа с верхнего этажа.

– Извините! Она не нарочно!

Я с хохотом пронесся мимо него, представляя, как это выглядит со стороны. Полуголый мужик босиком бежит за девушкой на улицу декабрьским вечером. Ничего необычного, все само собой разумеющееся!

«Ох, Логан! Эта женщина сведет тебя с ума!».

Я выскочил на улицу, огляделся и увидел ее. Хоуп стояла, запрокинув голову, и смотрела в небо. От нее так и веяло внутренней силой и достоинством.

Я вздохнул с досадой. И почему она не может посмотреть на себя моими глазами?

С хищной улыбкой я двинулся к ней, ступая босыми ступнями по снегу.

– Ну уж нет, Хоуп Картер!

Девушка мгновенно обернулась и сжала кулаки. Ее глаза заискрили так, что в теории могли убить случайного прохожего разрядом тока. Но не меня. Не сегодня!

Приблизившись, я обхватил ее руками и одним движением закинул на плечо. Хоуп взвизгнула и замолотила меня кулаками по спине.

– Поставь меня на землю! Немедленно!

Она зарычала, а я с хохотом потащил ее обратно в дом.

На мою удачу – я даже ключи не взял! – из подъезда выходил молодой парень. Он удивленно округлил глаза, когда я подмигнул ему.

– Небольшой спор у нас вышел, понимаете?

– ПОМОГИТЕ!

Я шикнул на девушку. Она забилась, и я шлепнул ее по ягодицам.

– Прекрати!

Хоуп застонала, а парнишка открыл дверь шире, впуская нас. Едва дверь в блок закрылась, Хоуп снова закричала:

– Отпусти меня, немедленно!

Она вцепилась острыми ногтями в мою спину, оставляя глубокие царапины.

– Отпусти! Отпусти! Отпусти меня!

– Нет, КАРТЕР!

В груди разрасталась буря, но эта буря была приятной. Она была желанной, как долгожданная гроза после засухи.

Пока я тащил Хоуп наверх, она пыталась ухватиться пальцами за стены и перила.

– Грин, твою мать! Поставь меня…

– Я не для того ждал тебя все эти дни… Ох, Хоуп! Ты нас перевернешь!

Я усмехнулся, когда девушка схватилась руками за столбик перил на площадке.

– Отпусти его, быстро!

Я легонько шлепнул ее по ягодицам. Хоуп вскрикнула и выпустила «соломинку». Я продолжил путь, тихо посмеиваясь.

Молодая пара из соседней квартиры ошарашенно уставилась на нас, когда я поднялся на этаж. Я широко улыбнулся и даже попытался театрально поклониться, но Хоуп взвизгнула и ухватилась за мой бок. Я охнул.

– Щекотно же! Добрый вечер! Как ваши дела?

Глядя на изумленные лица соседей, я подмигнул им.

– Заранее извиняюсь за шум, но…

– Помогите!

Я сильно шлепнул девушку и грозно прорычал:

– Людей напугаешь!

Хоуп со стоном повисла на моем плече. Я улыбнулся соседям и поиграл бровями. Те переводили ошарашенные взгляды с меня на мою «пленницу».

– Хорошего вечера!

В квартире я сразу же понес Хоуп в спальню. Она не теряла надежды остановить меня и царапала мою спину ногтями.

– Отпусти меня! Сейчас же!

– Слушаю и повинуюсь.

Спустя мгновение девушка сидела на моей кровати, а спустя еще одно я прижал ее к матрасу. Хоуп забилась подо мной, и я быстро раздвинул ее ноги коленом.

– Ты же понимаешь, что сопротивляться бесполезно, да? Ох, Хоуп!

Девушка зарычала. Ее хрупкий кулачок пролетел совсем рядом с моей скулой.

– Логан Грин, клянусь, я тебя ударю!

Я засмеялся и прижался губами к ее шее. И задержал дыхание, когда Хоуп замерла и обратилась в камень. Я с ужасом осознал, что своими действиями мог напугать ее до смерти! Она и так отстранялась, отгораживалась, а я… набросился как дикарь!

Но ужас был недолгим. Я расслабился, когда Хоуп запустила пальцы в мои волосы.

– Логан, твою мать…

Ее шепот звучал возмущенно, но теплые ладони принялись уверенно гладить мое тело. Ноготки едва ощутимо царапали кожу, и от этих легких прикосновений по спине и плечам табуном неслись мурашки.

– Логан…

От тихого стона свело мышцы живота. Я перекатился на кровать и одним движением усадил Хоуп. Стянув с нее пальто, я швырнул его на пол. Девушка упала на спину, глядя мне прямо в глаза. Она прогнулась, когда я лег на нее и скользнул рукой по ее груди.

– Грин…

От того, с какой страстью она выдыхала мое имя, у меня сносило крышу. Я обхватил ее запястья и обездвижил, крепко прижимаясь к ней всем телом.

– Скажи еще раз.

«Я так скучал по этому, Хоуп, прошу, не переставай повторять это!».

Девушка потянулась ко мне губами и, стоило мне приблизиться, выдохнула:

– Грин…

Мне казалось, что наши взгляды могли испепелить мир. Но не друг друга. Слишком сильно мы скучали все это время, чтобы вот так бесславно пропасть.

Хотя я был не против утонуть в зеленой глубине любимых глаз, что уж кривить душой.

Хоуп заерзала подо мной, пытаясь высвободить руки, и заскулила, когда у нее ничего не вышло. А я тихо засмеялся, наслаждаясь теплом ее тела, которое проникало в грудную клетку и растекалось по моим венам.

– Да пусти же!

Хоуп поморщилась, когда я потерся щекой об ее щеку, позволяя щетине оцарапать нежную кожу.

– ГРИН!

Я выпустил хрупкие запястья, и ее пальцы тут же заскользили по моим плечам и обхватили шею. Девушка с силой потянула меня к себе. С тихим смехом я подался вперед, и Хоуп, не теряя времени, впилась в меня поцелуем. Таким агрессивным и жестким, что заболели губы.

То, с какой яростью и страстью она «атаковала» меня, с какой силой тянула к себе, как крепко сжимала мою шею тонкими пальцами, поражало. Я превращался в комок нервов, когда она гладила меня теплыми ладонями по груди и спине, ласкала напряженные мускулы.

Когда она уперлась в мои плечи ладошками и заставила отстраниться, я болезненно выдохнул. Хоуп с силой толкнула меня, и я перекатился на кровать. А когда спустя всего мгновение она уселась на меня и одним быстрым движением стянула с себя блузку, я сел и обхватил ее ладонями за талию.

И снова ее острые пальчики вцепились в мои плечи.

– Я хочу тебя, Грин…

Я едва не взорвался от возбуждения.

Черт, ее тело и этот сумасшедший напор сводили с ума!

Нащупав пальцами застежку бюстгальтера, я глубоко вдохнул, почему-то занервничав.

«Давай. Автомат разобрать сложнее, ну!».

Но застежка, с которой у меня проблем обычно не возникало, никак не хотела поддаваться.

Хоуп засмеялась и завела руку за спину, придержала расстегнутый бюстгальтер.

– Теряешь хватку, Грин. С платьем ты справился лучше.

Я медленно, с удовольствием спустил тонкие бретельки по худеньким плечам и поцеловал девушку в ключицу.

– Видимо, производители все же добавили к крючкам английскую цепочку.

Девушка со смехом обхватила мое лицо ладонями и нежно поцеловала. Ее пальцы скользнули по моей груди к животу. Потом ниже. Она в мгновение ока справилась с ремнем, пуговицей и ширинкой. Отбросив бюстгальтер в сторону, она прижалась ко мне и сильно укусила за нижнюю губу. Я глухо застонал, почувствовав металлический привкус.

Эта девчонка только что прокусила мою губу, мать твою!

Я отстранился и удивленно уставился на нее.

– Это было больно!

Она лишь пожала плечами и снова потянулась ко мне.

– Я хочу тебя съесть.

Ее губы заскользили по моей шее вниз. Я крепко обхватил ее руками.

– Видимо… стоило… дать тебе… поужинать. Ой, Хоуп! Больно!

Она укусила меня за плечо! Довольно сильно укусила!

– Метишь меня?

– Кажется, я понимаю, почему тебе так нравится кусать меня. А теперь прекрати болтать!

Я прищурился, перевернул ее на спину и потянулся к поясу на ее брюках. Избавив Хоуп от лишней одежды, лег рядом, лаская ее грудь. Девушка тяжело дышала, прикрыв глаза и отдавшись ощущениям. Такая соблазнительная! Моя девочка. Моя тигрица.

Когда моя ладонь приблизилась к кружевным трусикам, она схватила меня за пальцы и с силой повела мою руку вниз к цели. Я наклонился и поцеловал ее в плечо.

– Куда ты так торопишься?

Девушка обхватила меня свободной рукой за шею и окинула мутным взглядом.

– Я о тебе два месяца мечтала. Дай мне то, чего я хочу.

Я шумно выдохнул, когда ее пальцы пробрались в мои боксеры.

*Хоуп*

Я следила за реакцией Логана на ласки и возбуждалась все сильнее.

Его брови надломились. Через лоб пролегла глубокая морщина.

– Хоуп, ты меня убьешь!

Я ухмыльнулась и толкнула его в плечо. Мужчина тяжело рухнул на кровать, и я стащила с него боксеры.

– Не думаю.

Неловко перекинув ногу, я уселась на него. Логан попытался сесть, но я толкнула его в плечи, заставляя лечь.

– По крайней мере меня это расстроит.

Он хотел что-то сказать, но вместо слов из его губ полился стон, когда я медленно впустила его. Я запрокинула голову назад и расправила плечи, наслаждаясь ощущением наполненности.

Как сильно мне не хватало этого!

Я легла на Логана грудью, и он обхватил меня руками. Мы не двигались. Просто лежали и смотрели друг другу в глаза, воруя дыхание.

Тихий шепот обласкал душу:

– Я. Тебя. Больше. Никуда. Не. Отпущу.

Я ласково поцеловала его и ответила в тон:

– Тогда. Мия. Тебя. Убьет.

Логан шумно выдохнул, когда я двинула тазом.

– Я готов… ох! Пойти на эту… жертву!

Я засмеялась, запуская пальцы в его густые волосы, и задвигалась плавно, медленно. В глазах мужчины расплескалась похоть. И нежность. И любовь.

– А я – нет.

Я укусила его за нижнюю губу, впитывая гортанный стон, и ускорилась, ловя идеальный ритм. Руки Логана разжались. Ладони легли на мои ягодицы.

Я вдыхала запах мужчины, разглядывала его лицо, пытаясь запомнить каждую крапинку в его глазах, каждую морщинку в их уголках.

Как же я жалела сейчас, что его не было рядом все это время! Только сейчас я осознала, как сильно тосковала по нему!

«Он – не Сойер. Совсем не Сойер».

Когда моя правая нога задрожала от непривычной нагрузки, Логан ловко перевернул меня на спину. Я всхлипнула и вонзила ногти в его плечи.

– Грин, я так скучала по тебе…

Он резко и грубо вошел в меня. Я вскрикнула, когда он начал двигаться быстро, агрессивно. А потом запрокинула голову, жмурясь от удовольствия, и зашептала, как молитву:

– Я люблю тебя, люблю!

Логан с рыком входил в меня рваными толчками, и я вскрикивала от томной боли. Когда он укусил меня за шею, я засмеялась.

– Метишь, да?

– Ты моя!

Шепот обжигал нервные окончания. Логан обхватил мои кисти ладонью и завел за голову. Когда он снова укусил меня, я дернулась, но он держал меня крепко, подчиняя своим желаниям. И я наслаждалась каждым мгновением, каждым его действием и прикосновением, отвечая на грубые ласки громкими вскриками.

– Грин!

– Ты моя, Хоуп!

Он укусил меня за губу и прошептал:

– Моя….

Когда вспышки удовольствия от его движений слились в одну волну, я мелко задрожала, вонзила ногти в удерживающую мои запястья руку и застонала от удовольствия. Логан, еще мгновение назад прикусывающий мою шею, быстро вышел из меня.

*Логан*

Я едва успел.

Когда Хоуп испытала оргазм, я едва успел выйти из нее, чтобы излиться на кровать, а потом почти рухнул на девушку, с трудом удерживая вес тела на локтях.

Это было… Это ощущалось так, словно я наконец-то решил самую большую проблему в жизни.

Не успев толком отдышаться, я перевернулся на спину и сгреб Хоуп в объятия. Она тихо засмеялась и прижалась ко мне всем своим мелко подрагивающим телом.

– Сэр Логан Грин, это было…

– …слишком быстро. Не надейся, что этим коротким половым актом ты отделалась от меня, бедовая дама.

Она расхохоталась, изо всех сил прижимаясь ко мне.

Когда девушка внезапно замолчала, я посмотрел на нее, все еще тяжело дыша. Хоуп подтянулась и погладила меня по подбородку.

– Логан, прости меня.

Я со стоном прикрыл глаза, но все во мне ликовало.

– Хоуп, давай не будем…

– Логан.

Я посмотрел на девушку с легкой досадой. Мне было так хорошо, что думать совершенно не хотелось. И тем более не хотелось вспоминать ни единого дня из последних семи недель.

Но глаза Хоуп сверкали так, что я понял – выбора нет.

– Просто выслушай меня, хорошо?

– А если не стану – снова драться полезешь?

Хоуп моментально покраснела, и я прижался губами к ее щеке. Той самой, со свежим шрамом. Девушка едва заметно вздрогнула и мягко оттолкнула меня.

– Я серьезно. Мне действительно есть, что тебе сказать.

Я медленно кивнул. Хоуп нервно облизнула губы.

– Я просто… Я должна извиниться перед тобой.

Должна…

Обухом по голову ударило воспоминание. Слова Джеймса: ты должен простить ее.

Во мне поселилась обида. И сейчас, лежа в одной кровати с Хоуп, было очень легко забыть про нее. Но я точно знал – наступит день, и она вылезет наружу. А мне очень не хотелось проходить через это снова.

– Я слушаю тебя.

Девушка провела пальцем по моей челюсти и горестно вздохнула.

– Прости меня за два месяца тишины и неведения. Ни один из моих аргументов не способен убедить тебя в том, что так… что я СЧИТАЛА, что так будет лучше. Правильнее. Но… Прости меня.

Я отвернулся и улыбнулся, не глядя на нее. Казалось, будто гора свалилась с плеч. Будто я наконец-то сбросил сраные оковы, которые сдавливали грудь при каждом вдохе.

Возможно, дело было в том, что Хоуп наконец-то была со мной. В Бостоне. Возможно, в том, что она подобрала нужные слова. Или в том, что ее ладошка скользила по моему липкому от пота животу.

Оковы спадали. Уголек обиды еще тлел, но сейчас я был уверен – пройдет время, и он погаснет окончательно.

«Еще один день, да?».

Я счастливо улыбнулся.

Еще много-много дней.

– Я не жду, что ты сможешь понять все, что было в моей душе, когда я приняла это решение. Но тогда оно казалось мне верным. И то, что ты сказал в кухне…

Я невольно нахмурился, вспоминая нашу ссору. Каждое сказанное мной слово. Жалею ли о чем-нибудь из того, что сказал? Сложный вопрос…

Я крепко сжал девушку в объятиях, страстно желая закончить разговор. Тратить время на споры и ссоры больше не хотелось. Ни единой секунды.

– Я прощу тебя, если отбрешешься от Мии на завтрашний день.

Хоуп застыла. Все ее тело моментально напряглось, и я с волнением взглянул на нее. Бледное личико выражало тревогу.

Что за?..

Хоуп опустила взгляд и прошептала:

– Извини, Логан… но нам нужно расстаться.

Я ошарашенно уставился на нее, не понимая внезапной перемены ее настроения. Только что все было прекрасно! Какого черта?!

– Что ты такое говоришь?

Мой голос звучал хрипло, словно на моей груди сидел слон.

– Хоуп, что опять пришло тебе в голову?!

Девушка тяжело вздохнула и посмотрела на меня с грустью. Но когда мои внутренности почти превратились в фарш, я разглядел смешинки в ее глазах.

– Так или иначе, наши отношения прервутся по причине моей скоропостижной гибели от рук Мии.

Я несколько секунд тупо пялился на нее, а потом хищно оскалился.

ВОТ ЗАРАЗА!

«Как же легко тебя провести!».

Я сбросил ее с себя на кровать, перевернул на живот и звонко шлепнул по ягодицам. Девушка взвизгнула и залилась хохотом, пытаясь вырваться. Но я навалился на нее всем телом. Мои губы почти касались ее уха. Светлые волосы приятно щекотали мои плечи и шею.

– Я обещал, что отшлепаю тебя?! Ну, ты доигралась!

Когда моя ладонь опустилась на ее ягодицы во второй раз, волна желания едва не сшибла меня с ног. Я тяжело задышал и перевернул Хоуп на спину. И не сдержал хохот.

Девушка посмеивалась и выглядела живее, чем когда-либо. Утопая в глубине ее глаз, я рухнул на кровать и прошептал:

– Хоуп Картер, мать твою! Я люблю тебя, задница ты такая…

***

Хренов презерватив в прямом смысле мешал мне насладиться всем, что могла дать Хоуп. Каждое мое действие, каждую ласку она принимала, как что-то фееричное. Ее отдача оглушала.

Она громко стонала. Ее ногти царапали мою кожу до крови, взрывая в моем животе петарды. Я двигался в одном ритме с ее учащенным дыханием и думал только об одном: хренова «резинка».

Когда девушка оттолкнула меня и с хитрой улыбкой завалила на кровать, я не сопротивлялся.

Эта женщина бесподобна. Живая. Яркая. Сексуальная. Страстная. Яростная. Моя девочка. Моя Хоуп.

Томно улыбаясь, она спустилась вниз по моим ногам. Я простонал, почувствовав ее дыхание пахом:

– ТЫ УБИТЬ МЕНЯ ПЫТАЕШЬСЯ?

И вцепился пальцами в покрывало, отдаваясь процессу.

Эта девушка сводила меня с ума. Движения Хоуп были немного скованными, порой не слишком уверенными, но от этого становились еще более соблазнительными. Я наслаждался каждым мгновением рядом с ней.

Когда в голове потяжелело, и я кончил, Хоуп не отстранилась. Я зажмурился, отдаваясь ощущению полета. Облегчения.

Спустя несколько мгновений ее хрупкое тело оказалось рядом, и я обхватил ее обеими руками и крепко прижал к себе. Хоуп сладко улыбнулась, глядя на меня сквозь ресницы.

– Если наше следующее свидание будет включать в себя такой же рацион, я, пожалуйста, откажусь.

Я засмеялся и поцеловал ее в губы. И засмеялся громче, потому что в памяти всплыл ее вопрос: тебя не смущает…

Я провел большим пальцем по ее нижней губе и шепнул:

– Все еще не ядовитый.

Хоуп густо покраснела и шлепнула меня по животу. Я охнул от неожиданности.

– Ты невозможный тип, Логан Грин!

Она зарычала и спрятала лицо в ладошках. С тихим смехом я перевернул ее на спину и заставил убрать руки. Встретившись взглядами, мы замерли.

Я смотрел на любимую и пытался поверить, что все происходит в реальности. Она со мной. Прямо здесь и сейчас. Моя Хоуп вернулась ко мне.

– Хоуп, я…

Я не знал, что сказать. Меня переполняли чувства и эмоции. Сегодняшний день принес так много! Я на это даже не рассчитывал.

Девушка согласно кивнула.

– Да, я тоже, Грин. Я тоже…

***

Хоуп тихо сопела в моих объятиях, а я смотрел в потолок и улыбался как идиот.

Она спала в моей футболке. В той самой, да.

Я осторожно повернулся и чмокнул ее в макушку.

Мать твою! Как мало и как много одновременно мне нужно было для счастья.

Задыхаясь от нежности, я смотрел, как трепещут ее ресницы во сне, как беззвучно шевелятся губы. Она была такой хрупкой, слабой и ранимой… Такой беззащитной.

Когда ее голова дернулась и волосы упали на подушку, открывая вид на щеку, меня заполнила боль вперемешку с ненавистью. Перед взглядом встал ублюдок с ножом.

Интересно, чем он сломал ее руку? Нет, не интересно. Нет! Интересно! Я найду его и применю все то, что он использовал…

Я прикрыл глаза ладонью. Воображение рисовало слишком страшные картины. То, как она вздрагивала, когда я касался ее… Неужели он?..

В груди остро кольнуло, а щеки обожгло. Я стиснул челюсти, пытаясь прогнать образы. Но это было невозможно.

У воображения нет границ.

Хоуп молчала про тот день, и это убивало меня. Потому что богатая фантазия наемника услужливо рисовала самые страшные картины, разыгрывала самые жуткие сценарии. Но в то же время я ужасно боялся услышать ее рассказ. Если мое воображение окажется право насчет этого ублюдка…

«Твою мать, Логан, почему ты не настоял на своем в тот день?».

Очень больно было думать про то, что я мог сделать, будь Хоуп со мной в тот день. Я мог защитить ее, и груз вины неподъемной ношей падал на душу. И не было возможности эту вину искупить.

Я глянул на спящую девушку. Эта крошка пробила мою броню. Разнесла к хренам собачьим.

Как так вышло, что всего за неделю она умудрилась поместить себя в центр моего мироздания? Уж не настолько я истосковался по женщинам и их вниманию. А вот по тем чувствам, что дарила мне Хоуп…

Я вспомнил Миранду. Мы были парой на протяжении нескольких лет. Не двенадцати, конечно, как Хоуп и ублюдок Такер, сукин сын, которого я обязательно разыщу. Но сейчас годы вместе с Мирандой казались сном. Не кошмарным, нет. Просто сном. Тем, чему не было место в реальности.

Я вспомнил боль и тоску, которые атаковали меня после ее побега. Алкоголь, который помогал справиться с одиночеством. То задание в Мексике. Дэнни…

Тряхнув головой, я снова посмотрел на Хоуп.

Все, что было до Нового Орлеана, сейчас казалось предысторией к настоящей жизни. К той, которую я страстно желал начать. Но чтобы начать что-то новое, нужно раз и навсегда покончить со старым. С Сойером Такером, например.

«Твою мать, Хоуп, почему же ты молчишь?».

Я должен выяснить, что произошло в тот день. Иначе я свихнусь, строя догадки и предположения.

«Логан Грин, тебе придется набраться смелости».

Хоуп пошевелилась. Ее лицо на мгновение исказилось, словно ей было больно. Я нежно поцеловал ее в висок и погладил по плечу, успокаивая.

– Я рядом. Я здесь, с тобой

Почему-то это казалось важным – сказать ей об этом. Мне хотелось, чтобы даже во сне она помнила – я рядом, я защищу ее. Один раз я упустил возможность. Обосрался.

Больше это не повторится.

Я вспомнил ее в тот день в аэропорту. Как сильно она хромала, как припадала на ногу! Психосоматика, значит, да? И хромать Хоуп перестала, когда оказалась в моей квартире. Рядом со мной…

Хотелось бы верить, что именно мое присутствие помогло ей. ЭТО я мог ей обеспечить.

Я вздохнул, осознав, насколько хреново разбираюсь в этом вопросе. Командор с его ПТСР мог бы многое пояснить на этот счет. Впрочем, как и Элли. Интересно, а теперь она мне что-нибудь расскажет? Поможет мне?

«Как минимум, ты должен попытаться. Быть может, искупить вину перед Хоуп ты не сумеешь, но должен сделать все, что в твоих силах, чтобы исправить нанесенный урон».

Я вспомнил Хоуп в такси. Она так жалась ко мне… и так боялась меня. И тут же вспомнил Хоуп, которая оседлала меня, как заправская наездница. А незадолго до этого ударила кулаком по груди.

Моя сильная девочка выпустила когти. Ее страсть, напор, смелость…

C трудом подавив стон, я повернулся набок и крепче прижал к себе хрупкое тело с запрятанным глубоко внутри крепким стержнем. Вдыхая аромат ее волос, я погрузился в спокойный, теплый и уютный сон.

Черт, я забыл, что можно спать вот так…

***

Я проснулся из-за того, что тепло Хоуп отдалялось от меня.

Открыв глаза, я увидел ее спину. Девушка мелко вздрагивала, словно от боли. И спустя пару секунд я понял – так и есть. Хоуп потирала правую ногу, разминая икроножные мышцы через ортез.

Я сел рядом.

– Дай помогу.

Девушка нервно дернулась.

– Все нормально.

– Хоуп.

Несколько мгновений она смотрела на меня, а потом тяжело вздохнула.

– Спасибо.

Я улыбнулся и развернул ее к себе. Она тихо засмеялась, но тут же поморщилась, когда я прикоснулся к ее ноге.

– Сильно болит?

Она запустила пальцы в волосы и прикрыла глаза.

– Прилично. Судорога не отпускает.

Я осторожно разминал ее мышцы, даже через ортез чувствуя, как сильно они напряжены. Хоуп со стоном удовольствия упала спиной на подушки.

– Логан, пожалуйста, никогда не прекращай!

Я весело засмеялся.

– Тебе нужно аккуратнее нагружать мышцы. Ты вчера дала жару.

Она посмотрела на меня сквозь пальцы.

– В этом виновен только ты, между прочим! Заставил меня побегать, а потом еще и поработать.

Я выпустил ее ногу и лег рядом. Хоуп мгновенно свернулась клубочком у меня под боком. Так естественно! Так уютно!

Грудная клетка наполнилась теплом.

– Я, между прочим, не заставлял тебя бежать по лестнице, сломя башку, словно за тобой рой пчел гнался.

– Как бы то ни было, я прощаю тебя.

Хоуп чмокнула меня в щеку, а я нервно улыбнулся. В голове тут же зазвучали на повторе тяжелые мысли, которые одолевали меня прошлой ночью.

Не защитил. Не сберег. Не сумел оградить от боли.

«Она не про то говорит…».

– Не хочу вылезать из кровати. Может, ты спрячешь меня от Мии?

Я с хохотом прижал девушку к себе.

– Ты действительно хочешь порвать со мной, да? Раз готова рисковать моей жизнью…

Я резко замолчал, когда Хоуп побледнела и опустила взгляд. А когда она судорожно вдохнула, тихо добавил:

– Если в твоей красивой головушке появилась какая-то мысль, которая касается меня или нас, тебе стоит произнести ее вслух.

Девушка отстранилась и нервно улыбнулась.

– Просто представила, как буду ждать тебя домой… кхм… с работы.

«Не ты первая…».

– Да, есть определенные сложности в отношениях с такими мужчинами, как мы.

Хоуп неопределенно пожала плечами.

– Думаю, мне придется привыкнуть. Кроме того, ты обещал возвращаться ко мне.

– Домой.

Девушка кивнула и снова прижалась ко мне всем телом. Ее взгляд стал задумчивым.

– Что-то еще?

Она вопросительно хмыкнула, а потом помотала головой.

– Нет, все в порядке. Просто… задумалась над…

Щеки Хоуп покраснели. Я засмеялся, когда она принялась отчаянно их растирать.

– Черт, Логан! Ну что такое?

Я охнул в притворном возмущении, когда она хлопнула меня ладонью по груди.

– За что?!

Девушка фыркнула и снова прижалась ко мне.

– За то, что краснею как школьница рядом с тобой.

Я поцеловал ее в лоб.

– И что же на этот раз вогнало тебя в краску?

Хоуп нарисовала пальцем узор на моем животе.

– Дом. Странное место.

Я удивленно вскинул брови и отстранился, заставляя ее посмотреть на меня.

– И что с ним, с домом, странного?

Она грустно усмехнулась.

– Не знаешь, в какой момент дом может перестать им быть. В какой момент теплое, уютное гнездышко становится холодильной камерой.

Видимо, она заложила в эту фразу какой-то свой смысл, но я едва не вздрогнул, вспомнив, как тяжело было находиться в этой квартире, пока Хоуп была в Портленде.

Я прекрасно понимал, о чем она говорила.

– Но ведь и наоборот бывает, да?

Хоуп медленно кивнула, все так же задумчиво глядя перед собой.

– Бывает.

Я поцеловал ее в лоб.

«Будет, Хоуп. Обязательно будет».

Мы еще повалялись немного в полной тишине. Говорить не хотелось. Я наслаждался моментом, теплом женского тела под боком, ароматом ее парфюма. Это было так естественно, казалось таким привычным…

Хоуп подтянулась на руках и поцеловала меня в щеку.

– Ладно, я должна собираться.

Я захватил ее в плен объятий, но девушка со смехом оттолкнула меня.

– Мия достанет меня из-под земли. И мы же решили, что обойдемся без жертв, так?

Я повернулся на бок и проследил за тем, как Хоуп вышла из спальни. И нахмурился.

Она снова хромала. Не так сильно, но все же.

Психосоматика, значит?

*Хоуп*

Я потратила достаточно времени на душ и то, чтобы умыться и привести себя в порядок. Стоя перед зеркалом, я с удовольствием оперлась на правую ногу. Мышцу схватила боль, но она ни в какое сравнение не шла с той, что была раньше.

Я взглянула на свое отражение и удовлетворенно кивнула.

– Отлично выглядишь.

Рефлекторно расправив волосы по лицу, я вышла из ванной комнаты. Ноздри защекотал аромат кофе. Я хищно улыбнулась и, прихрамывая, вошла в залитую солнечным светом кухню.

– Если ты еще и кофе готовишь потрясающе, я буду любить тебя всю жизнь.

Вильнув бедром, я встала в пол-оборота… и замерла, уставившись на…

– Хоуп! Наконец-то!

Джеймс заорал так, что я вздрогнула и потянулась ладонями к ушам. Амбал мгновенно подскочил ко мне и сгреб в объятия, закружил над полом.

– Предложение, конечно, заманчивое, но давай обойдемся дружбой, лады?

Я покраснела и шлепнула его по плечу, не в силах сдержать смех.

– Джеймс, какого черта?

– Так, ваши постоянные обнимашки начинают меня напрягать.

Я повернулась к Логану и искоса глянула на обнимавшего меня мужчину. В его глазах горели искорки смеха.

– Хоуп, ты знаешь, кто этот парень?

Он подмигнул мне, и я улыбнулась в ответ.

– Понятия не имею, а ты?

– Я думал, он с тобой!

– Первый раз вижу.

Мы залились громким смехом. Логан кашлянул и изогнул бровь, скрестив руки на груди.

– Камрад, если я расскажу Мие, что ты лапал мою женщину… которая, кстати, в одной футболке и трусах…

Я густо покраснела и пискнула:

– Черт!

Джеймс с хохотом выпустил меня. Когда я, смущенно улыбаясь и оттягивая футболку, бочком вышла из кухни, Логан спросил:

– Я так понимаю, ты здесь не ради того, чтобы потискать мою девушку? Дело?

Я в ступоре застыла посреди коридора.

– Увы, и снова жаркая страна.

Дело.

Работа.

Логану нужно уехать.

Я тихо охнула, когда судорога вцепилась в ногу невидимыми когтями, и принялась разминать икроножные мышцы.

– Как же я люблю эти внезапные выезды, знал бы кто.

В голосе Логана зазвучало наигранное раздражение. Джеймс выругался.

– Нет, это я ЛЮБЛЮ эти внезапные выезды. Ты их обожаешь, Грин, не криви душой.

Мой мужчина засмеялся. И от этих звуков моя душа скрутилась в тугой жгут.

Логан любит свою работу…

Быстро одевшись, я вернулась в кухню. Мужчины пили кофе за столом. Они о чем-то разговаривали и повернулись ко мне, когда я появилась в поле их зрения. Я испытала неловкость. Видимо, помешала. Неприятное чувство…

– А вот теперь доброе утро!

Радость в голосе вышла настолько фальшивой, что Логан озадаченно вскинул брови. Джеймс картинно закатил глаза, указав на третью кружку с кофе.

– Представляешь, этот мужик хочет, чтобы ты сидела с ним!

Я театрально уперла руки в бока.

– Вот наглец!

Сев за стол рядом с Логаном, я чмокнула его в щеку и поймала его хитрый взгляд.

– Так что, если он вдруг обидит тебя, ты мне только…

Я повернулась к Джеймсу, посмеиваясь…

– Я скажу!

…и амбал замер на полуслове. Улыбка сошла с моего лица, стоило понять, на что он уставился.

На шрам.

Я быстро выправила волосы из-за уха. Светлые пряди скрыли изуродованную щеку.

Над столом повисла тишина. Джеймс медленно повернул голову и пристально посмотрел на Логана. Тот так же медленно кивнул. А в следующее мгновение кружка в руках амбала захрустела.

Я нервно засмеялась, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

– Вы сейчас меня без слов обсудили, да?

Джеймс протяжно вздохнул, отпил кофе и натянуто улыбнулся.

– Мы обсудили перспективы.

Логан тихо позвал его:

– Джеймс…

Амбал поджал губы, пронзая друга яростным взглядом, а потом кивнул.

– Впрочем, не важно.

Он сказал это беззаботным тоном. Точнее – попытался!

Его голос звенел цепью бензопилы.

– Что… это значит?

Логан потянулся ко мне.

– Хоуп…

Я посмотрела на Джеймса. Он откинулся на спинку стула и уставился в окно, явно избегая моего взгляда.

Я повернулась к Логану. В его глазах расплескалось спокойствие мирового океана, но челюсти были стиснуты до желваков на скулах.

– Что? Что не так?

– Все в порядке. Тебе не о чем переживать.

Джеймс повернулся ко мне и криво улыбнулся.

– Совершенно не о чем, Хоуп.

Я невольно сглотнула.

Если бы я не была знакома с этим парнем, подумала бы, что в следующее мгновение он вскочит на ноги и разнесет кухню на щепки. Но он лишь отпил кофе, не сводя с меня пристального взгляда. И я последовала его примеру, но только с кофе.

Нет! Не хочу ничего знать! Даже предположить страшно, о чем они там договорились и какие перспективы обсудили. Хотя, естественно, пара предположений у меня была.

Молчание затянулось. Джеймс смотрел в окно, сжимая кружку с кофе. Пальцы Логана блуждали по моей руке.

«Нет, это невыносимо!».

– Когда вы уезжаете?

Логан нежно улыбнулся.

– Сегодня вечером.

– А вернетесь?

– В среду ночью. Или в четверг утром.

Я быстро подсчитала. Два-три дня.

Логан ласково провел пальцами по моему плечу. Кожа моментально покрылась мурашками.

– Тебе будет чем заняться.

Я вопросительно моргнула. Он кивнул на друга.

– Мия. И свадьба.

Черт, точно!

Я хлопнула себя ладонью по лбу.

– Прости, Джеймс, я – дерьмовая подружка… невесты.

Я повернулась к мужчине и осторожно вздохнула. Он рассматривал мой шрам, и его взглядом можно было довести слабонервного человека до самоубийства.

За вялой беседой мы допили кофе. Я вышла в коридор проводить Джеймса, пока Логан мыл посуду.

Амбал накинул куртку и посмотрел на меня.

– Если отговоришь мою прекрасную будущую супругу от персиковых бабочек, буду признателен. Как и все парни, уж поверь! На одного дебильного пингвина на нашей свадьбе будет меньше.

Я озадаченно моргнула, и мужчина хрипло засмеялся.

– Не бери в голову. Ладно, пока!

– Джеймс!

Я подошла ближе и зашептала:

– Что бы вы там ни обсудили, что бы ни задумали…

Он склонил голову вбок.

– …подумайте трижды, прежде чем натворить фигню.

– Можно дать тебе совет?

– Какой?

Лицо Джеймса окаменело.

– Когда ТВОЙ план не сработал, не мешай ДРУГИМ.

Я открыла было рот, но он покачал головой.

– Не теряйте времени даром. Мию я займу еще часа на четыре. Проведи это время с Логаном за более приятным занятием, чем споры.

Когда за ним закрылась дверь, я обхватила себя руками и несколько раз вдохнула и выдохнула, успокаиваясь.

Что значит: «твой план не сработал»?

«Ты знаешь, что значат его слова. Ты видела, как он рассматривал твой шрам».

С трудом успокоившись, я вернулась в кухню. Логан ждал меня, опершись поясницей об гарнитур. И он точно понял, почему я пошла за Джеймсом и почему задержалась.

Я подошла и обхватила его лицо ладонями.

– Ты слышал?

Он кивнул. Я слабо улыбнулась.

– Что ж, Джеймс дал мне неплохой совет про приятное занятие… Ой! Логан!

Я весело засмеялась, когда мужчина взвалил меня на плечо и потащил в спальню…

Глава 8

*Логан*

Удар спиной об стену выбил воздух из легких. Я сдавленно охнул, а Джеймс прошипел сквозь зубы:

– Какого хрена, Логан?!

Он держал меня за грудки и выглядел так, словно был готов свернуть мне шею.

Хотя почему «словно»? Он хотел этого. Я хорошо изучил этого парня за восемь лет.

Я окинул его ледяным взглядом.

– Отпусти меня.

– Как только объяснишь, какого хера ты…

– Давно тебе руку никто не ломал?!

Камрад хищно оскалился.

– Да, а вот твоя женщина не может этим похвастаться!

В грудь словно копье вошло. Я зарычал и в два движения припечатал Джеймса к стене на том же месте, где только что стоял сам. Если бы можно было закопать кого-то взглядом, ноги друга уже торчали бы на другой стороне планеты.

– Не смей!

«Только не ты…».

Он подался вперед и ехидно спросил:

– Не нравится, как это звучит, да? Не нравится, когда тебе напоминают, что какой-то ублюдок безнаказанно сломал твоей женщине руку?

Я зарычал от злости и шарахнул мужчину спиной об стену. Он шумно выдохнул, а потом схватил меня за запястья и рявкнул:

– НЕ НРАВИТСЯ, ДА?!

– ЗАТКНИСЬ!

Но не тут-то было.

Камрад с презрением процедил:

– Понятно, почему она спряталась от тебя, от всех нас.

Я отступил и ошарашенно уставился на него.

– Что ты несешь?

Джеймс стряхнул мои руки и поправил куртку.

– Да потому что, Логан, никто из нас не способен ее защитить. В том числе и ты! ОСОБЕННО ТЫ!

Последние слова он выкрикнул, ткнув в меня пальцем. Я с трудом подавил желание сломать ему челюсть. С огромным трудом!

Я шагнул к нему и сжал кулаки.

– Что ты несешь, придурок?

«Дыши, Логан. Не поддавайся!».

Я прекрасно понимал, что именно делал камрад. Он выводил меня из себя. Осталось понять, зачем.

Джеймс зло дернул подбородком.

– Я говорю то, что думаю!

Я глубоко вдохнул и отошел от него. Не хватало еще подраться перед заданием…

– Ты же не дурак, да?! Ты же знаешь, какое оружие оставило этот шрам на ее лице?!

Воображение услужливо нарисовало картинку. Во всех деталях.

– Джеймс…

– И ты знаешь, что порез был довольно глубокий, раз так херово зажил, да?

Меня забила крупная дрожь. Перед взглядом встал кухонный нож. Такой, какой есть в любом доме. Недостаточно острый, а потому требующий усилий… в работе.

Я тихо застонал и вцепился пальцами в волосы.

– Джеймс…

– И что рука, державшая нож, была очень тверда, да? Что тот, кто держал нож, ХОТЕЛ оставить этот порез на лице твоей женщины. Изуродовать ее!

Я задержал дыхание и зажал переносицу пальцами. В груди рвались атомные бомбы. Мне страшно хотелось развернуться и врезать Джеймсу. Заставить его заткнуться. Заставить извиниться! Забрать жестокие слова!

Я МОГУ ЗАЩИТИТЬ ХОУП! МОГУ!

– Джеймс… Отвали…

Мой голос звучал хрипло, болезненно. Я сомневался, что друг вообще слышал меня, так как продолжил активно поливать бранью.

– Этот ублюдок чуть не пропорол ей щеку насквозь! И ты хочешь просто оставить это?!

Я вспоминал слова, которые сказала мне на прощание Хоуп, и трясся от злости.

– Заткнись, ты не понимаешь!

– ЧЕГО Я НЕ ПОНИМАЮ?!

Я развернулся и шагнул к нему, с трудом сдерживая ярость.

– ОНА НЕ ХОЧЕТ, ЧТОБЫ Я ЭТО ДЕЛАЛ, ЯСНО?!

Джеймс застыл на месте. Его глаза округлились. Рот открылся так широко, что я забеспокоился за его челюсть.

– Если он когда-нибудь попадется мне в руки, КЛЯНУСЬ, я сделаю все, чтобы он пожалел, что вообще родился. Но…

Я слабо пошатнулся. Голова кружилась, а легкие разрывались от недостатка воздуха.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Jeep Wrangler – автомобиль повышенной проходимости, производимый американской компанией Chrysler (отделение Jeep). Автомобиль специально создавался как военный и поставлялся армии США

Вернуться