# Город врушей

Дарья Донцова

Чаепитие в Мопсхаусе неожиданно превратилось в дискуссию на тему: зачем собаке хорошее воспитание. В самый разгар спора в столовой неожиданно появились странные создания похожие на мышей. Незваные гости начали разбойничать в доме. Мопсиха Жози вызвала Мышиного Царя, попросила его отозвать своих подданных и узнала: их атаковали вруши. Они питаются чужой ненавистью, злостью, жадностью, всегда прибегают туда, где скандалят и сплетничают. И как теперь прогнать противных существ? Да еще Капитолина и Зефирка бесследно пропали. Жози, Мафи и Куки отправляются в город врушей спасать сестер. Много трудностей придется преодолеть жителям Мопсхауса, прежде чем они поймут: тот, кто кажется предателем, может оказаться героем. А если кто-то сделал для тебя нечто хорошее, расскажи об этом всем, если же сам совершил добрый поступок, никому о нем не рассказывай. [i]В формате PDF A4 сохранен издательский макет.[/i]

> Посвящается с любовью Сергею и Ольге Рубис, моим дорогим друзьям, которые много лет тому назад увидели во мне писателя и выпустили первую книгу Дарьи Донцовой


## История Прекрасной Долины

Стенограмма лекции самого умного мопса Черчиля. Была прочитана перед учениками и педагогами гимназии в деревне у Синей горы.

Записано хранительницей библиотеки и архивистом мопсихой Феней дословно со всеми вопросами и замечаниями слушателей.


– Как возникла Прекрасная Долина? Когда на Земле появились первые люди, они оказались беспомощны, как новорожденные котята. Человечество выжило лишь потому, что у него были Хранители, посланные помогать неразумным двуногим. Кто же они, эти Хранители? Животные. Коровы и козы подсказали голодным людям, что можно надоить молока, а из него получать и творог, и сыр, и сметану. Лошади служили транспортом, куры несли вкусные яйца, кошки издревле лечили своим теплом радикулиты, плохое настроение, боль в руках и ногах. Собаки зализывали раны, отгоняли злых духов.

Люди постоянно совершают глупости, то войну затеют, то революцию, вечно выясняют между собой отношения. Собаки и кошки пытаются объяснить неразумным: жить надо в мире, любить свою семью, не причинять зла окружающим, не врать, не воровать, не завидовать. Но не в коня корм. Люди изобрели машины, сделали много научных открытий, в космос полетели. Они вроде умные, но глупцы, потому что никак не перестанут ругаться, выяснять, кто из них богаче.

Работать Хранителем трудно. Человека, даже если он прекрасный, заботливый, ответственный, приходится постоянно оберегать. Поэтому срок нашей жизни в мире людей короток, Хранители устают и возвращаются к себе домой в Прекрасную Долину, где живут счастливо, отдыхают, набираются сил и, если понимают, что готовы снова помогать человеку, превращаются в щенков или котят и уходят через Волшебную бочку к людям. А человек и не подозревает, что рядом с ним бессмертный Хранитель. Скажу больше, некоторые люди не догадываются, что и их собственные души живут вечно. Поэтому многие хозяева, похоронив свою собаку или кошку, страдают. Но этого делать не стоит. Хранитель непременно к хозяину вернется, просто внешний вид его станет другим. Что там за шум? Мафи, перестань ерзать, ты меня раздражаешь своей егозливостью.

– Значит, я тоже Хранитель? – прошептала собака Мафи. – Уже жила в Прекрасной Долине?

– Дорогая, – сказал Черчиль, – покинув мир людей, животные всегда снова оказываются в Прекрасной Долине в своих родных семьях, они получают новое тело неразумного щенка, котенка и некоторое время растут, ничего не зная. Потом идут в школу, узнают историю Прекрасной Долины, пьют особый чай, приготовленный доктором бурундуком Пашей, и хоп! Память к ним возвращается. Они вспоминают, кем были в мире людей раньше, кого охраняли, сколько раз ходили через Волшебную бочку к человеку. Сейчас наша бабушка Ада живет в дружной человеческой семье, но она сюда вернется, когда покинет земной мир, и снова станет щенком. Все просто, Мафи. Вспомнив, кого охраняли, мы опять уходим к людям, которых берегли раньше, но они нас не узнают. Иногда, правда, у них закрадываются сомнения …


Мопсиха Муля засмеялась и перебила Черчиля:

– Мы с Адой на протяжении столетий заботимся об одной семье. Однажды хозяйка вдруг сказала: «Смотрите, Мартина (так они меня тогда назвали) вылитая Боня моей бабушки. Боня умерла, когда я еще ходила в школу, но я хорошо помню, что она спала, засунув голову под подушку, и обожала носить бусы. Все наши мопсихи именно так поступали. И Роза, и Эльвира, и Нэнси, а теперь Мартина. Ну просто чудеса! Почему собаки, живущие у нас, так спят и приходят в восторг от бижутерии?» А я сижу и думаю: «Хозяйка! Это же элементарно. Мы с Адой родственницы, у нас одни повадки. Роза, Эльвира, Нэнси… это всё мы. А еще были Аманда, Криси, Натали, о них ты даже не подозреваешь, потому что в те времена ни тебя, ни твоей бабушки еще не существовало. И да, нам с Адой нравится спать, прикрыв голову подушкой, а еще мы в восторге от украшений. Не стоило тебе рыдать над телом Бони, это же я, только в теле мопсихи, которую вы назвали Мартина. Когда я ухожу в Прекрасную Долину отдохнуть, к тебе приходит Ада или еще кто-то из нашей семьи. Мы храним вас по очереди. Но независимо от имени, которое мне дают люди, я, Муля, живу вечно».

– У меня не было хозяев, я обитала в подвале, – с отчаянием воскликнула Мафи.

Черчиль сложил лапы на животе.

– Дорогая, тебе предстояло непременно вернуться к своему человеку, но что-то случилось и ты очутилась на улице. Иногда бывает сбой программы. Все бродячие собаки – это Хранители, которые почему-то не смогли найти своих людей. Мы не знаем, по какой причине это происходит, пытаемся разобраться в ситуации, и тогда проблему удастся устранить. А человечество когда-нибудь узнает, что бродячие собаки тоже очень кому-то нужны. И еще: хомяки, жабы, кролики, коровы, птицы – все, все, все мы чьи-то Хранители. Я очень надеюсь, люди поумнеют и перестанут вести себя так, что их домашним животным приходится краснеть за своих хозяев.


## Глава 1. Хорошее воспитание

– Никогда не дружи с тем, кто говорит тебе только сладкие слова, хвалит постоянно.

Жози отложила ложку.

– Феня, ты сейчас произнесла странную фразу, непонятную!

Хранительница библиотеки и архивист положила нож на специальную подставку, которая находилась около ее тарелки.

– Что тебе не ясно?

Самая маленькая мопсиха запрыгала на стуле и, ломая ложкой голубец из свеклокапусты, закричала:

– Почему не надо общаться с тем, кто тебя любит?

– Дорогая, возьми вилку и нож, – вздохнула Феня.

– Ой, с ними неудобно, – отмахнулась Жози.

– Голубец из свеклокапусты очень вкусный, – вздохнула Марсия, – но его тяжело есть. Мама начинку в целый лист заворачивает, а у него посередине есть жесткая часть. Ложкой не расковырять.

– Зато у меня всегда получается, – похвасталась Жози, – надо лишь нажать покрепче. Вот так!

Мопсишка воткнула столовый прибор в еду, запыхтела, уши у нее слегка приподнялись и… Одна часть вкусного голубца осталась на тарелке, вторая улетела в сторону и попала прямо в лоб мопсу, который сидел с противоположной стороны стола.

Марсия захихикала, Капитолина сдвинула брови, Куки расхохоталась, Мафи пришла в восторг.

– Здорово!

Мама Муля всплеснула лапами.

– Уважаемый Зефир, простите, Жози еще маленькая. У нее не очень ловко пока получается пользоваться ножом. Куки смеялась не над вами, просто… э… ну… она всегда веселая. А Мафи радовалась потому, что… потому, что… ох, простите! Совсем забыла, надо кексы из духовки вынуть!

– Так блюдо с ними находится в центре стола, – удивилась Марсия.

Муля смутилась.

– Да? Перепутала! Следует вытащить рогалики с копченым… э… землекокосом!

– Копченый землекокос? – повторила Куки. – Кто-нибудь ел такое? Я – нет.

– Не слышала о подобном блюде, – заморгала Марсия.

Мопс встал.

– Если позволите, я отойду на пару минут.

– Конечно, дорогой Зефир, – закивала Феня.

– Кто он такой? – полюбопытствовала пагль[1].

– Хорошо, что наша Зефирка вместе со своим мужем Эриком сейчас уехали в деревню Розовых яблок, – затараторила Жози, – там ярмарка тканей!

– А вот и мы, – произнес знакомый голос, и в столовую вошла черная мопсиха. – О-о-о! Чай пьете? Очень хочется перекусить. Эрик! Давай разгрузим машину после того, как немного подкрепимся? Весь день ничего не ела!

С этими словами Зефирка живо села к столу, схватила ложку и потянулась к блюду, на котором лежали голубцы.

– Милая, мы уже обедали, – сказал Эрик, появляясь в комнате.

– Да ну? – удивилась жена. – Ты уверен?

– Конечно, – кивнул муж, – перед отъездом позавтракали, по дороге на ярмарку покупали в разных селах мороженое, вафли, булочки, потом, пока бродили, выбирали нужные ткани, пуговицы, тесьму, все, чтобы пополнить твои запасы, угостились блинчиками. Перед отъездом пополдничали хорошо, на обратном пути поужинали в селе за Зеленым холмом.

– Что-то не помню все это, – вздохнула черная мопсиха и зевнула, – так устала! Сейчас поем и баиньки.

– Зефирундель, ты села на место Зефира, – воскликнула Мафи, – он куда-то вышел!

– На место кого? – не поняла лучшая портниха Прекрасной Долины.

Жози начала говорить, размахивая ложкой:

– У нас гость. Его зовут Зефир! Как тебя! Мы вас станем путать.

Со столового прибора, который самая маленькая мопсишка держала в лапке, свалился кусок голубца и попал прямо в голову Марсии. Лучший стилист Прекрасной Долины вскочила.

– Жози! Ты совершенно не умеешь себя вести.

– Зачем Жозюне куда-то себя уводить? – не поняла Мафи.

– Я сейчас говорю не о походе, не о прогулке, а о хорошем воспитании, – пробурчала Марсия. – Поняла?

– Нет, – честно ответила Мафи. – Что это такое, твое хорошее воспитание?


## Глава 2. Нож и вилка

Феня потерла лапками голову.

– Каждый раз, кода мы с Черчилем уезжали по делам, в Мопсхаусе начинались трудности. Поэтому я приняла решение: когда муж в командировке, я остаюсь дома, чтобы держать все под контролем. Но сейчас прямо голова кружится! Жози, перестань размахивать ложкой. И вообще, все прекратите пользоваться этим прибором. Куки, не ешь лапами творожную запеканку.

Сестра заморгала.

– Фенечка, и как мне поужинать, если нельзя использовать лапки?

– М-м-м, – простонала хранительница библиотеки и архивист Прекрасной Долины.

– Разрешите помочь вам, многоуважаемая Феня, – раздался голос Зефира.

Все, кто находился в столовой, повернули головы на звук и увидели мопса, который вернулся в столовую.


– Да, конечно, – закивала Феня, – очень рада, что Черчиль вас пригласил. Мой муж – самый умный на свете, он всегда видит проблему и находит способ ее решить. Но у супруга очень много дел, поэтому кое-какие обязанности возложены на его жену, то есть на меня. Я занимаюсь воспитанием младшего поколения. И лишь сейчас поняла, какую ошибку допустила! Я тщательно слежу за успехами сестер в школе, проверяю, сделали ли они уроки. Но совершенно упустила прививание хороших манер. Они все едят только ложками! Болтают во время ужина! Мафи вытирает нос лапой! Куки использует когти, как вилку! И те, что постарше, не лучше. Зефирка села к столу, не помыв лапки!

– Они совершенно чистые, – возразила лучшая портниха.

– Марсия чавкает, – с отчаяньем воскликнула Феня. – Ну почему я раньше не замечала их плохих манер? В собаке все должно быть прекрасно: и ум, и воспитание!

– Любезная Феня, прошу вас утешиться, – улыбнулся мопс, – то, что расстраивает хранительницу библиотеки и архива, легко исправить!

Феня подняла лапы к потолку:

– Коим образом?


## Глава 3. Сплетни

Зефир окинул взглядом стол.

– Мне кажется, что надо положить на стол необходимые приборы. Сейчас я вижу только ложки. И большой нож, которым нарезали хлеб.

– Вы кто? – опешила Мафи.

Зефир улыбнулся.

– Разрешите представиться, я гувернер.

– Гувер кто? – заморгала Жози.

– Гувернер, – повторил мопс, – воспитатель. Тот, кто научит вас красиво есть и еще кой-чему.

– Ой, такого не надо, – объявила Куки, – нам хочется просто вкусно покушать.

– Дорогая, – укоризненно произнесла Феня, – подобные слова говорить неприлично.

– А как прилично говорить? – тут же заинтересовалась Мафи.

– Очень приятно с вами познакомиться, уважаемый Зефир, – подсказала лучшая портниха Прекрасной Долины.

– Но это неправда, – подпрыгнула Жози, – если говоришь «уважаемый», значит, ты собаку уважаешь! Я с кувернером только сейчас встретилась, может, его уважать не за что?

– Куки, – простонала Феня, – Зефир тебя старше. К нему следует почтительно относиться из-за его возраста!

– Значит, надо уважать и овчарку Нюсю, которая уехала жить в село на берегу Соленого ручья? – прищурилась Куки. – Ее жители нашей деревни попросили смыться, потому что Нюся про всех гадости придумывала.

– Ну и ну! – ахнула Муля, которая внесла в столовую большой чайник. – Куки, кто рассказал тебе сплетню?

– Наша учительница по математике зайчиха Зина поведала про овчарку таксе Розе, которая у нас литературу мира людей преподает. Оказывается, Нюся говорила, что у Зины в голове солома, – затараторила Мафи, – но это определенно неправда. У зайчихи и у собаки в голове – мозг!

Пагль постучала себя лапой по макушке.

– Он здесь находится. Овчарка – врунья!

– Невозможно поверить, что учительницы вели при детях подобные разговоры, – удивилась Муля. – И Роза, и Зина умные педагоги, хорошо воспитанные.

– Нет, они болтали у зайчихи дома, – засмеялась Куки, – а мы подслушали.

– Неприлично заниматься подобным делом, – сердито произнесла Феня.

– Зато столько интересного услышишь, – захихикала Жози, – ежиха Катя говорила таксе Оле, что Зефирка плохо сшила брюки коту Персику, он все время жалуется, что обновка ему мала!

Лучшая портниха Прекрасной Долины вскочила:

– Что? Я? Плохо сшила брюки? Персику?

– Ага, – закивала Жози.

Зефирка кинулась к двери и убежала в коридор. Эрик поспешил за женой, говоря на ходу:

– Милая, ты куда?

– Хочется побеседовать с Персиком! – крикнула жена. – Задать ему вопросы.

– Остановись! – занервничал Эрик и помчался за супругой.

Феня всплеснула лапками.

– Жози, посмотри, что ты натворила! Рассказала Зефирке глупую сплетню! А она поверила в нее и полетела к коту!

– Ни словечка не соврала! – надулась мопсишка. – Точно передала слова Кати: «Зефирка отвратительно сшила брюки Персику, они на нем не застегиваются, да еще коротки!»

– Ткань, – начала Мафи, – она… ой… нехорохая!

– Не надо говорить с полным ртом. Пожалуйста, сначала прожуй, а потом рассказывай, – попросила Муля.

– Мафи следует вообще замолчать! – отрезала Феня.

– Пошему? – заморгала пагль.

## Глава 4. Зуб пропал

Куки начала смеяться.

– Мафи, ты всегда странно говоришь, но сегодня прямо обхохочешься. «Нехорохая», «пошему» – таких слов нет.

Пагль затрясла головой.

– Ешть! Нехорохая – это нехорохая. Пошему – это пошему!

– Ой, не могу, – веселилась Куки. – «Нехорохая – это нехорохая».

– Разрешите остановить вашу беседу и высказать свое мнение? – тихо произнес Зефир. – Все дело в зубах.

– В чем? – встрепенулась Феня.

– Посмотрите на тарелку милой Мафи, – улыбнулся гувернер, – там лежат два зуба. Думаю, «нехорохая» надо понимать как «нехорошая». А «пошему» является вопросом «почему?».

– Ага, – закивала Мафи. – Ой! Шубы!

– На улице тепло, зачем тебе манто? – округлила глаза Марсия.

– Милая Мафи произнесла «зубы», – уточнил Зефир, – на месте выпавших клыков получились дырки, по этой причине возникла шепелявость!

Пагль быстро схватила клыки, всунула их в пасть и зачастила:

– Зефирка взяла для брюк Персика плохую ткань, самую дешевую. Кот отдал постирать штаны, они стали короче, у́же и вообще ужасно выглядят. Так говорила ежиха. Я личными ухами слышала.

Феня схватила салфетку и начала ею обмахиваться.

– Еще одна любительница незримо участвовать в чужих беседах! Мафи, у тебя меняются молочные зубы. Надо пойти к стоматологу! И слова «ухи» нет! Надо говорить «уши».

– Нет! Ни за что, – испугалась пагль, – у него есть машинка со звуком. И-и-и-и-и, визжит, как Жози. Как услышу, так прямо сердце в желудок падает, а он в пятки рушится. Почему уши? Одно-то ухо! Значит – ухи, когда много. А если уши, то одно ушо!


Феня встала.

– Муля, пожалуйста, вели Мафи завтра же отправиться к дантисту. И запрети младшим сестрам разносить сплетни. Отвратительная забава. Ваше мнение по этому поводу, Зефир?

Мопс вздернул правую бровь.

– Солидарен с вашим мнением. Доктора необходимо посетить. А насчет досужих разговоров… Могу лишь посоветовать щенкам всегда вспоминать истину: «Не верь ушам своим, а верь глазам своим».

– Не поняла, – фыркнула Жози.

– Если ты узнала о ком-то сплетню, то не надо считать ее правдой. Верить можно лишь тому, что увидела лично, – объяснил мопс. – Давайте сыграем в испорченный телефон.

– У нас дома трубка работает, – быстро сообщила Мафи, – ой!

Марсия засмеялась.

– У тебя зуб изо рта выпал и упал на голову Куки.

Пагль повернулась и, прежде чем Куки успела ахнуть, схватила свой клык с макушки сестры и запихнула в пасть.

– Испорченный телефон – веселая игра, – заверил Зефир. – Муля сейчас шепнет на ухо Фене какое- то слово. Старшая сестра услышит речь мамы и тихо скажет это же слово Марсии, та передаст его Куки, она – Мафи, пагль сообщит Жози, последняя …

– Почему я всегда в самом конце? – возмутилась мопсишка. – Хочу первой слушать слово! Или я не играю с вами.

– С удовольствием поменяюсь с тобой, – согласилась Феня. – Начинайте, Зефир.

Мопс приблизил голову к уху Мули, мама прищурилась, потом шепнула что-то Жози, та подпрыгнула на стуле и схватила Марсию за лапу.

– Слушай!

– Тсс, – прошипела лучший стилист, – не кричи. Так, поняла, какое слово. Куки, наклонись.

Через короткое время Мафи начала нашептывать что-то прямо в ухо Фени, потом чихнула и крикнула:

– Все ясно?


Феня вздрогнула, отпрянула в сторону, схватила со стола салфетку, вытерла ухо и объявила:

– Кукуруза!

– Нет! – хором воскликнули все, кроме Зефира.

Мопс посмотрел на Мулю.

– Пожалуйста, назовите то, что я сказал вам.

– Кастрюля, – засмеялась хозяйка Мопсхауса.

– А зачем ты произнесла: «Кактус»? – изумилась Жози.

– Наверное, мама решила пошутить, – захихикала Марсия. – А вот по какой причине Жози заявила: «Календарь»?

– Говорила «Кактус», – начала возражать самая маленькая мопсишка.

– Календарь, – стояла на своем лучший стилист Прекрасной Долины.

– Календарь? – заморгала Куки. – Да ладно! Капуста. Мне так пробормотала Марсия.

– Я четко произнесла «Календарь», – возмутилась сестра, – у тебя уши глухие.

– Сама такая, – быстро огрызнулась Куки.

– Похоже и мой орган слуха болен, – пробормотала Феня. – Кукуруза! Вот что передала Куки.

– Что у тебя в ушах? – вознегодовала Куки. – Тыквобананы там растут?

– Такое ощущение, что в ухе появилась какая-то посторонняя часть, – согласилась Феня, – навряд ли, конечно, тыквобанан…

– Дай посмотреть, – закричала Жози и прежде, чем жена Черчиля сумела вымолвить слово, подбежала к ней, засунула свой нос в ухо старшей сестры и завопила что есть сил: – Там зуб! Феня! У тебя в ушах выросли клыки!


## Глава 5. Нашествие мышей

– Ого! Фенюша теперь может ушами жевать, – восхитилась Куки. – Дай-ка глянуть! А что в другом ухе?

– Жози, ты так крикнула, что я оглохла, – затрясла головой хранительница библиотеки и архива.

– Зуб выпал, – разочарованно отметила Куки.

– Он мой, – занервничала Мафи, подняла клык с пола и засунула в пасть.

Зефир кашлянул.

– Прошу всех успокоиться.

– Они врут! – снова начала возмущаться Жози. – Напридумывали свое!

– Нет, – возразил мопс, – все сказали правду. Просто ты не расслышала хорошо то, что шепнула Муля, Марсия же восприняла слово как «Календарь». Для Куки оно стало «Капустой», для Фени – «Кукурузой». Неизменной осталась лишь первая буква «К». Игра «испорченный телефон» отлично демонстрирует, как распространяются сплетни. Один подслушал чужую беседу, не все понял, что-то изменил, передал информацию другому, тот – третьему. И что в результате? Вместо «Кастрюля» – «Кукуруза».

– Добрый день, что у вас случилось? – спросил знакомый голос.

Феня повернулась к двери и обрадовалась.

– Антонина! Как хорошо, что ты пришла!


Чихуахуа кивнула.

– Да, сразу побежала, когда от пуделя Рони новость услышала.

– Выпей какао, – засуетилась Муля.

– С удовольствием, только лапы вымою, – кивнула Антонина и ушла.

В ту же секунду в окне показалась рыжая мордочка кошки Лесси.

– Помощь нужна?

– Только при поедании кексов, – засмеялась Муля.

Лесси легко вспрыгнула на подоконник.

– Сколько лет живем рядом? Сосчитать невозможно. Мы – прекрасные друзья. От меня можно не скрывать беду. Вот!

Лесси положила на стол мешочек.

– Тут триста золотых монеток. Наверное, надо больше, но у нас с мужем нет большого запаса! Предлагаю объявить сбор. Не надо стесняться. С каждым случиться может! Бульдог Аркадий – прекрасный врач, но он дорого берет. Зато потом никаких хлопот. Вот, смотрите.

Кошка подняла верхнюю губу и пощелкала зубами.

– О! Лучше своих!

– Лесси, – изумилась Муля, – зачем ты принесла нам огромное количество денег?

– Вы для меня родные соседи, – вздохнула кошка, – любимые. Прямо заплакала, когда услышала, что Зефирка Мафи зубы выбила! Стукнула ее стулом! Прямо по морде! Клыки дождем на пол посыпались! Знаю, как дорого челюсть чинить. Вот и примчалась с монетками. Собирали на новый трактор, он мужу нужен для обработки нашего поля с картофелегорохом. Но и старый еще работает. Сделайте Мафуне вставные челюсти, прямо сейчас бегите к бульдогу. Поверьте, Аркадий лучший! Вот!

Лесси снова продемонстрировала свои роскошные челюсти.

В столовой стало тихо, потом раздался звук шагов, в комнату вернулась Антонина. Она с порога заговорила:

– Так. Давайте решать проблему. Кто пойдет к начальнику полиции, чтобы объяснить, что Куки просто маленькая, она еще не умеет своими чувствами, эмоциями…

– Неправда, – закричала Мафи, – вообще ложь! Зубы! Мои! Все на месте! Лесси, смотри!

Кошка заглянула в открытую пасть пагля.

– Мафи, ты бесконечно добрая! Понятно, хочешь выгородить Зефирку. Но сейчас я вижу в челюсти проплешины. Несколько клыков отсутствуют.

– Они просто выпали, – возразила Куки. – У Мафи меняются молочные зубы.

– Куки? – попятилась Антонина. – Тебя уже отпустили?

– Куда? – удивилась мопсишка.

– Домой! – ответила чихуахуа.

– Я в Мопсхаусе всегда живу, – растерялась мопсишка.

Мафи оглушительно чихнула.

– Зуб вылетел, – обрадовалась Лесси. – Милая, ты воткнула клыки на место? Но они там не удержатся.

– Куки, – укоризненно произнесла Антонина, – понимаю, ты занервничала, но не очень хорошо сдергивать с Персика брюки в магазине и толкать кота в кадку с солеными огурцами. Он в ней едва не утонул!

Куки приоткрыла пасть, да так и осталась сидеть. Муля вскочила.

– Антонина, кто тебе это наговорил?

– Да все, – ответила чихуахуа, – зашла в магазин, а там толпа обсуждает, как Куки, чуть не утопив кота, унесла его штаны.

– Я сшила прекрасные брюки, – произнесла Зефирка, вбегая в столовую. – Персик их испачкал, отнес в стирку, а енот Лена, владелица прачечной, бросила вещь в машину, не посмотрев на состав ткани. Конечно, шерсть дала усадку, штанишки уменьшились на размер. Вот, смотрите! Знаю, как исправить неприятность, сейчас. Ой! Ой! Кто это?

– Где? – завертела головой Жози.

– Там, у стены, – дрожащим голоском уточнила лучшая портниха, – меховые шары.

– Мыши! – засмеялась Куки. – Они наши друзья!

Меховые шары зашипели, увеличились в размере, вскочили на стол и начали быстро уничтожать еду.

– Это какие-то другие мыши, не наши приятели. Те так себя не ведут, – ахнула Феня. – Надо не пойми кого вежливо попросить уйти. Многоуважаемые гости, уже поздно, хозяева хотят спать. Мы вам дадим угощенье с собой и попросим покинуть наш дом.

Один шар раздулся до размера чайника, открыл рот.

– Мама, – перепугалась Куки, – сколько у него языков! Длинных! Спасайся, кто может.

Марсия кинулась под стол, Зефирка бросилась к дивану, схватила плед, который висел на подлокотнике, и закуталась в него с головой. Что сделали остальные, Жози не увидела, потому что она выскочила в окно, побежала в огород, встала меж грядок со свеклокапустой, сняла с шеи цепочку со свистком и начала дуть в него.

В воздухе запахло озоном, послышался шум, на небе промелькнула тень, она опустилась на дерево яблокогруши.


## Глава 6. Вруши

– Добрый вечер, Вильям, – обрадовалась Жози, – как хорошо, что ты услышал меня.

– Рад встрече с тобой, – ответила летучая мышь, – давно не виделись[2]. Чем могу помочь?

– На нас напали твои подданные, – начала жаловаться самая маленькая сестра, – появились ниоткуда, целая толпа! Залезли на стол, едят все, что на нем находится, шипят. И у них много языков! Не один, как у всех.

– А-а-а-а, – протянул Вильям, – ясно.

– Помоги, пожалуйста, – взмолилась Жози, – вели им уйти.

– Твари меня не послушают, – мрачно произнес собеседник.

– Как? Почему? – впала в недоумение мопсишка. – Ты же Мышиный Царь!

Вильям сложил свои крылья и закутался в них.

– Верно, но вруши не мыши, они никому не подчиняются, они сами по себе. Для них нет никаких законов.

– Марсия, Зефирка, – раздался крик Мули, – запирайте погреб, опускайте железные жалюзи. Грызуны наши запасы слопают.

Жози сложила лапки.

– Вильям! Слышал? Они сейчас уничтожат припасы!

– Жаль продукты, – пробормотал Царь, – но овощи, фрукты можно вырастить. Вот с другим проблема.

– Куки забыла закрыть окно в моей спальне, – полетел над садом голос Зефирки. – Мои пуговицы! Тесьма! Все украдено.

– Твоя комната, тебе и ставни захлопывать, – завопила Куки.

– Плохо дело, – нахмурился Вильям, – похоже, вруши уже везде наследили.

– Да кто они такие, эти вруши! – разгневалась Жози. – Гадкие мышатины!

Царь закрыл глаза.

– Неприятно слышать подобные слова.

– Прости, – спохватилась мопсишка, – случайно вырвалось.

– К сожалению, не только ты считаешь врушей моими подданными, – горько заметил Вильям, – те жители Прекрасной Долины, которые их видят, не сомневаются: перед ними граждане страны мышей. А что следует думать, когда глаз замечает серое или коричневое тело, длинный хвост, узкую мордочку. Кто это? Да сразу ясно – мышь! Конечно, не каждый мой вассал хорошо воспитан. Кое-кто прожорлив, вороват, способен залезть в чужой дом, утащить вкусное, что оставили без присмотра…


Вильям тяжело вздохнул.

– Сейчас бы соврал, сказав: «Все мыши умны и никогда ничего не возьмут без спроса». Но, Жози, они тащат только продукты, тряпки, какие-то мелочи. Неприятно, если у тебя пропали кексы, испарилось посудное полотенце. Но маффины можно заново испечь. Большинство жителей Прекрасной Долины хорошо понимают: хулиганят не взрослые, а дети, подростки, и стараются с ними подружиться. Муля накрывает в саду стол для таких безобразников. Юнцы лакомятся и уходят, в Мопсхаусе они не бесчинствуют. А взрослые граждане ценят хорошее отношение твоей мамы к детям, старательно роют у вас на огороде подземные ходы, создают вентиляцию для корней растений. Мои подданные уничтожают комаров, мошек, мух. В Прекрасной Долине граждане живут дружно. Но есть те, кому мир, радость, улыбки как нож острый в сердце. Таков Флор, правитель врушей. Да, они не откажутся от кексов Мули.

– Их все обожают, – закивала Жози.

– Но основную пищу тварей составляют эмоции обитателей Прекрасной Долины, – договорил Вильям. – Понимаешь значение слова «эмоции»?

– Нет, – призналась Жози.

– Любовь, ненависть, радость, горе, печаль, восторг – все это вместе называют одним словом «эмоции», – объяснил Царь. – Они есть положительные и отрицательные. Сообразила?

Жози опустила голову.

– Нет.

– От доброго поступка делается хорошо на душе, от злого – плохо, – растолковал Вильям, – доброта – положительна, злоба – отрицательна. Эмоции существуют парами. Любовь – ненависть, жадность – щедрость, радость – уныние. Вруши обожают самые гадкие эмоции, они ими питаются с огромным удовольствием. В вашей деревне у Синей горы живут две сестры, мопсихи Варя и Нина. Варвара уходит хранить людей на много лет, порой она пятнадцать-шестнадцать годов в своей человеческой семье проводит и возвращается в Прекрасную Долину не потому, что ее тело износилось, а из-за моральной усталости, очень ведь трудно оберегать своих людей, вечно они норовят поскандалить. С Ниной иначе, та через шесть-семь лет делается нездоровой, у нее отказывают лапы, начинаются проблемы с сердцем. Нина ни разу не провела с теми, кого хранит, даже десяти годов. Почему так? По какой причине Варя никогда не болеет, а у Нины постоянные проблемы со здоровьем? Они же сестры, очень похожи, но есть у них одно отличие. Какое? Можешь ответить?

– Варя всегда улыбается, не сердится, никого не ругает, ее все любят, – перечислила Жози. – Нина постоянно кричит, злится, говорит неласковые слова, вот с ней не хотят дружить.

– Верно, – согласился Вильям, – от Варюши идут положительные эмоции, они врушам не нужны. От Нины – отрицательные, и вруши тут как тут. Нина для них – прямо шикарный ресторан. Чтобы блюда в нем не заканчивались, гадкие создания постоянно шепчут мопсихе в уши: «Посмотри, Варе подарили цветы, а тебе – нет!» Или: «Варвару позвали на день рождения, а тебя не пригласили». Собака начинает злиться, скандалить, кто-то ей отвечает, плохие эмоции собираются тучами. Вот он, пир для врушей.

– Почему они так называются? – полюбопытствовала Жози. – Почему не злюши? Или крикуши?

– Потому что самое вкусное для них – сплетни, – поморщился Вильям. – А что такое сплетня? Ложь! Кто-то что-то кому-то сказал, а кто-то услышал, дальше передал, но переделал сведения на свой лад.

– Кастрюля – кукуруза, – подпрыгнула Жози, – мы играли в испорченный телефон!

– Да, дорогая, прекрасное сравнение, – обрадовался Вильям, – сплетни подобны детской забаве под таким названием, но никакой радости от них нет. Но если к вам прибежали вруши, значит, в доме есть сплетник!

– Да, мы немного поболтали, – всхлипнула Жози, – но вруши молчали, только шипели. Они не умеют разговаривать?

– Еще как умеют, – поморщился Мышиный Царь, – просто в Прекрасную Долину, как правило, десантируются дети, они полагают, что испугают всех, если станут издавать странные звуки. Малыши всегда прибегают первыми. Если сразу не принять меры, может случиться беда.

– Как их прогнать? – пролепетала Жози.

– Вам надо побеседовать с котом Бастианом, он подскажет, как попасть в город врушей, – посоветовал Вильям.

– Зачем нам туда? – испугалась мопсишка.

– Сейчас объясню, – спокойно продолжил Мышиный Царь, – слушай внимательно. В городе врушей встретите того, кто…


## Глава 7. Сборы в поход

– На дворе ночь, – произнесла Куки и зевнула, – спать очень хочется. Но боюсь глаза закрыть! Вдруг вруши в кровать залезут!

– Все в деревне начали ссориться, – печально произнесла Мафи и всхлипнула.

– Ой, – испугалась Жози, – перестань!

– Что я не так сделала? – надулась пагль.

– Зажми лапками пасть, не произноси ни слова, только слушай! – приказала Жози.

– Самая маленькая мопсиха не имеет права командовать нами! – заявила Марсия.

– Если вы меня не выслушаете, вруши сначала захватят деревню у Синей горы, потом разбегутся по всей Прекрасной Долине, – с отчаянием воскликнула Жози, – и нашей страной начнет править Флор! Дайте мне рассказать, что Вильям объяснил.

Марсия встала.

– Ночь настала, в саду сыро, пойду спать. Жози, советую тебе перестать читать сказки. На свете есть лишь одна вруша, это ты! К нам пришли обычные мыши. Феня и Антонина разбросали по моим указаниям в саду ветви лимоно-апельсина. Грызуны терпеть не могут их запах. И еще ими застелили полы в комнатах. Где находилась Жози, когда все работали? Она якобы беседовала с Мышиным Царем! Ха!

– Ты забыла, как Вильям помог нам? – обомлела Жози.

– Ну, я-то не находилась в гимназии бульдога Именалия, – фыркнула Марсия, – и хорошо знаю: если предстоит утомительная работа, ну, например, нарезать стебли лимоноапельсина, аккуратно их разместить на большой площади, то все идут трудиться. А где Жози? Ее найти не могут. Самая маленькая мопсиха появится тогда, когда все будет сделано, и закричит: «Ой! Почему меня не позвали?!» И сегодня тоже так получилось.

Марсия встала со скамейки и убежала.

– Ее и правда тогда с нами в ужасной школе не было[3], – заметила Куки, – а я помню Вильяма.

– Почему мне надо молчать? – обиженно спросила Мафи.

– Потому что ты собралась заплакать, – пояснила Жози, – сказала: «Все в деревне начали ссориться», и давай всхлипывать. Слезы приманивают врушей. Вильям посоветовал действовать как можно быстрее. И ни в коем случае не спорить, не скандалить, не врать, не сплетничать, не бояться, не плакать, не унывать. Надо смеяться…

– Ха-ха-ха, – во весь голос закричала Мафи.

– Тише, – шикнула Жози, – вопишь, как слон!

– Сама только что велела смеяться, – возразила пагль.

– Но не орать же! – возмутилась самая младшая сестра.

Мафи опустила хвост.

– Тебе не угодить, зачем вредничаешь?

Куки показала лапкой на куст ежемалинки:

– Ветки шевелятся. Мафуня, замолчи!

Мафи зажала пасть лапами.

– А сейчас не двигаются, – обрадовалась Куки, – наверное, ветер пробегал.

– Вильям посоветовал прямо сейчас бежать к коту Бастиану, он нам поможет, подскажет дорогу в город врушей. Идти одной нельзя. Мафи, Куки, вы со мной? – спросила самая маленькая мопсиха.

– Да, – ответили сестры.

– Нас трое, – быстро посчитала Жози, – Вильям говорил, что отряд должен состоять не меньше чем из пяти членов, иначе опасно. Кто у нас еще есть?

– Муля, Феня, Зефирка, Антонина, Эрик, Марсия, – перечислила Мафи, – еще Дёмочка.

– Муля и Феня должны остаться дома, – протянула Жози, – Дёма совсем малыш, он не в счет. Марсия мне не поверила.

– Эрика нет, – вспомнила Куки.

– Куда он делся? – удивилась Жози. – Зефирка и Эрик – муж и жена, всегда ходят рядом, держатся за лапки.

– Они с Зефиркой поругались, – завздыхала Мафи, – никто не знает из-за чего. Эрик обиделся и убежал.

– Какая плохая новость! – ахнула Жози. – Это вруши! Они начинают нашу семью на куски разламывать. Эрик мог бы нам помочь, он сильный и умный!

– Но его нет, – пробормотала Куки. – Марсия нам не поверила, ушла спать.

– Возьмем Зефирку, – решила Жози.

– Она медленно ходит, – возразила Мафи.

– Ничего, – остановила пагля Куки, – все равно пригодится. И есть еще Зефир.

– Ковернер? – уточнила Мафи. – Он не член нашей семьи! Чужой! Мы вообще его не знаем.

– Ты права, – закивала Жози, – давайте сложим рюкзаки, да побыстрей, не так медленно, как это делает Капитолина!

– Капа! Мы про нее забыли! – заликовала Мафи. – Вот кто нам нужен!

Жози опустила голову.

– Она захочет стать начальницей отряда.

– И правильно, – закивала Мафи, – у нашего лучшего ювелира ум, опыт и мозг вот тут.

Пагль постучала себя лапкой по макушке.

– Надо будить Капитолину, – согласилась Куки. – Жози, твое мнение?

Самая маленькая мопсишка молча кивнула.

– Ой! – зашептала Мафи. – На крыльцо залез кто-то! Большой! В свете луны его видно!

– Вруша, – обомлела Куки.

– Мы не ссоримся, – залепетала Куки, – и не ругаемся из-за того, кто станет главным. Сразу решили – руководитель Капитолина. Да? Жози?

Мопсишка встряхнулась так, словно вылезла из бассейна.

– Точно, – быстро произнесла она, – без Капитолины никак. Она умнее меня. Я не смогу вами руководить. Не сейчас. Вот подрасту, тогда, наверное, возглавлю поход. А сегодня нет!

– Там не враг, – радостно отметила Мафи, – там здоровенная корзина, с которой мама за ежемалинкой ходит.

– Времени у нас мало, – опомнилась Жози. – Вильям объяснил: ночью жители Прекрасной Долины в основном спят, судачить они не станут. А тех, кто даже после ужина посплетничать захотят, очень мало, они много вруш не приманят, и противные создания набьются в дома тех, кто другим кости перемывать сейчас решат. Улицы останутся свободными, нас не заметят. Поступим так. Я разбужу Капитолину и Зефирку, Куки и Мафи пока соберут рюкзаки, и вперед, к коту Бастиану!


## Глава 8. В гостях у Бастиана

– Что стряслось? – спросил кот, одетый в теплую пижаму. – Если ко мне приходят ночной порой гости, значит, случилась беда.

– Дело спешное, – ответила Жози. – Нас к вам отправил Мышиный Царь Вильям.

Бастиан поднял лапу.

– Друзья моего друга – мои друзья, входите. Жози, Куки, Капитолина, Мафи, я узнал вас. А кто еще там стоит? Большой, весь закутанный в одеяло? И в шапке?

– Зефирка, – засмеялась Мафи, – она, если не выспится и не поест после того, как ее разбудили, всегда трясется от холода. Правда?

– М-м-м, – пробормотала лучшая портниха Прекрасной Долины.

– Садитесь, – велел Бастиан, – рассказывайте, что произошло. Окна закрыты ставнями, никто вас не увидит и не услышит. Кто главный?

Все показали на Капитолину.

– Правильный выбор, – одобрил Басти. – Говори!

– Меня выбрали руководителем, – подтвердила лучший ювелир, – но ситуацию лучше объяснит Жози, она первый помощник.

– Не рано ли ей тебя замещать в случае непредвиденных событий в походе? – удивился Бастиан.

– Жози справится, – кивнула Капитолина. – Рассказывай, дорогая.


Пока маленькая мопсишка рассказывала о врушах, Мафи украдкой рассматривала кухню, в которой они сейчас находились. Помещение оказалось маленьким, в нем уместились лишь плита, рукомойник, стол и стулья. Совсем не похоже на место, в котором распоряжается Муля. У мамы прямо зал! Чего в нем только нет! И наборы кастрюль-сковородок-ножей, и шкафы со специями, и банки с мукой, крупами, и овощерезка, и огромные ковши для варки варенья… А еще там есть дверь, она ведет в кладовку, в ней хранятся варенья, соленья, овощные консервы. У Бастиана же чайник и пара сковородок. Все. Пусто у кота там, где готовят еду. Единственное украшение: два портрета на разных стенах. Слева полотно с изображением красивой кошки в голубом платье, на шее у нее висит необычный медальон в виде бутылочки. А слева симпатичная кисонька в одежде того же цвета, у нее бусы из жемчуга. Жози замолчала. В тот момент, когда самая маленькая мопсиха перестала говорить, Мафи не сумела сдержать любопытства, из ее пасти сам собой выпал вопрос:

– А это кто?

Бастиан посмотрел на пагля:

– Тебя заинтересовали картины?

– Ага, – ответила Мафи.

– Дорогой Басти, – быстро заговорила Капитолина, – не обижайтесь на Мафуню, она пока не научилась управлять своими желаниями, поэтому сейчас и повела себя неподобающим образом.

– Все наоборот, уважаемая Капитолина, – возразил хозяин дома, – в любом походе вам понадобятся честность, открытость, искренность, доброта. И любопытство не помешает, если только у любопытствующего нет цели узнать что-то о жителе Прекрасной Долины, а потом начать сплетничать на его счет, да еще и привирать. На картинах моя жена Элли и сестра Кэт. Две кошки, которых я люблю всем своим сердцем. К сожалению, их нет.

– А где они? – пропищала Куки.

Капитолина ущипнула сестру за бок.

– Ой, – взвизгнула Куки. – Кто мне больно сделал?

– Вопросы делятся на две группы, – прошипела Капитолина. – Приличные, например: «Уважаемый Бастиан, как вам удается вырастить такие большие бананолимоны? Сделайте одолжение, поделитесь со мной своим опытом». И неприличные вопросы, их, как правило, задают плохо воспитанные собаки и кошки. Например: «Какое количество золотых монеток вы накопили?» Поинтересоваться, сколько у Куки денег, может… ну… например, Федор, торговец машинами. Ты приходишь к нему с желанием приобрести автомобиль, а Федя спрашивает: «Размер твоей копилки?» Он не проявляет любопытство, продавцу необходимо знать количество средств у покупателя, чтобы предложить ему автомобиль по карману. Или белка Люда говорит: «Назови свой вес». В этом случае тоже интерес оправдан, Людмила – врач. А вот когда ты задаешь вопрос: «Какую цифру видит на весах енотиха Катя?», то это одно любопытство!

Мафи опустила голову.


– Ну… я не хотела Бастиана обидеть. Просто интересно, где его семья? В мире людей?

Капитолина закатила глаза.

– Мафуня! Ты ничего не поняла из моих объяснений?

Мафи кивнула.

– Я хорошо разобралась. Есть приличные и неприличные вопросы. Но мне просто любопытно!

Капитолина раздула щеки, вздыбила усы, развернула хвост в прямую линию.

– Капа, не сердитесь, – улыбнулся Бастиан, – ваш отряд состоит в основном из детей, а им трудно всегда вести себя так, как велят взрослые. Мафи, увы, я не знаю ответа на твой вопрос. К сожалению, две мои самые любимые кошки оказались не способны поладить друг с другом. Кэт постоянно делала замечания Элли, говорила: «Ты в наш дом пришла, здесь я хозяйка, изволь вести себя так, как мне хочется. Не ставь чайник на стол! Наливай напиток в чашки на кухне и приноси в комнату на подносе!» Элли отвечала: «Я жена Басти, мы с ним пара. Теперь я в доме хозяйка. И буду вести себя так, как я хочу! Принесу в столовую чайник». По любому поводу они спорили, потом дело, похоже, до драки дошло. Вернулся я с работы, ни жены, ни сестры нет! На кухне разгром, все расшвыряно, на плите сковородка с обгорелой картошкой… Где они? Что с ними?

Бастиан опустил голову.

– Сейчас только сообразил. Не зря Царь Вильям вас ко мне направил!

## Глава 9. Где Элли и Кэт?

– Да, да, да, – закивала Жози, – я спросила, как попасть в город врушей. Мышиный Царь ответил: «Вам надо побеседовать с котом Бастианом».

– Поэтому мы и прибежали к вам! – дополнила Капитолина. – Вы точно знаете дорогу к врушам!

Бастиан почесал лапой голову.

– Понятия не имею, как к ним попасть. Однако спасибо Вильяму, он прислал вас ко мне, чтобы я узнал, где Элли и Кэт. Они вечно ругались, из-за этого попали в город врушей! И как я сам не догадался!

– Всегда знала, что от мышей одни проблемы! – в сердцах воскликнула Капитолина. – Шныряют везде, засовывают свои носы повсюду, грязь разводят! У Пети, ротвейлера, от них в магазине полное безобразие! Скинули на пол…

– Капа, ты все видела сама? – попытался остановить речь лучшего ювелира Бастиан.

– Нет, – отмахнулась командир отряда, – мне о бесчинствах рассказала борзая Жанна, а ее в курс дела ввела зайчиха Аня. Мыши разгромили лавку! А теперь их Царь отправил нас к Бастиану! Похоже, он решил поиздеваться! Кот ничего не знает!


– Вероятно, Вильям хотел с вашей помощью дать мне понять, где находятся Элли и Кэт, – тихо ответил Бастиан. – Спасибо, что пришли. Самое страшное – неизвестность. Сейчас мне стало легче, а то прямо измучился, думал о судьбе моих любимых. Теперь понял, где они, стану размышлять, как жену с сестрой выручить!

– Следовало взять веник и наподдать своим любимым, – пошла вразнос Капитолина, – а потом объяснить: нельзя ругаться в доме. И опять метлой их! Если не утихнут, еду отнять!

– Капа, – занервничала Мафи, – успокойся, пожалуйста!

– Не тебе старшим замечания делать, – фыркнула Капитолина, – сначала научись пользоваться вилкой! Уф! У кота в доме невозможная духота! Уф! Дышать нечем! Уф! Выйду в сад, постою минут пять, потом вы ко мне присоединяйтесь, и вернемся домой! Глупая затея, искать город врушей! Она лишь неразумным собакам, таким, как Куки и Жози, в голову взбрести может. Уф! Смотрите на часы, жду вас через пять минут!

Лучший ювелир Прекрасной Долины умчалась. В комнате воцарилась тишина.

– Что с ней случилось? – нарушила молчание Жози.

Бастиан поднял лапу.

– Давайте не осуждать вашу сестру. Она нервничает, поэтому и потеряла самообладание.

– Значит, вы не знаете, как попасть в город врушей? – уточнила Жози.

Кот опустил голову.

– Понятия не имею. Но сейчас подумал: Элли и Кэт ругались, грубили друг другу, налетали на меня, каждая кричала: «Немедленно выгони ее». Наверное, Вильям хотел, чтобы я рассказал вам про свою семейную беду. Для чего? Это же дорога в город врушей! Способ попасть туда – скандал и драка.

– Странно, что мы не подумали: зачем нам шагать к врушам, – занервничала Мафи. – Жози, ты спросила об этом у Вильяма?

– Да, – протянула самая маленькая мопсиха, – он ответил: «В городе врушей вы встретите того, кто вам поможет и наведет порядок не только в деревне у Синей горы, но и повсюду. Только вам придется его поискать». Потом повторил: «Идите к Бастиану, он подскажет путь» – и исчез, имени того, кто все уладит, не назвал.

– Как можно искать того, не зная кого? – заморгала Мафи.

– Вильям всегда говорит загадочно, – вздохнула Жози. – В гимназии Именалия я решила, что он мне какую-то ерунду сообщил. А потом выяснилось: все правда. Мышиный Царь видит будущее. Наверное, Бастиан прав. Путь в город врушей откроется, если мы поскандалим. Как думаете? А?

– Зефирка, почему ты все время молчишь? – удивилась Куки.

Лучшая портниха Прекрасной Долины начала кашлять и тоже умчалась из комнаты в сад, как Капитолина.

– До свидания, Бастиан, – тихо попрощалась Жози, – мы начнем искать путь к врушам. Если Элли и Кэт там, мы найдем их и постараемся вернуть домой.

Бастиан сдернул со стола салфетку и уткнулся в нее мордочкой.

Жози быстро обняла кота.

– Не плачь! Все будет хорошо!

## Глава 10. Сумки на тропинке

– Зря ты ему все это наговорила, – укоризненно заметила Куки, когда они с Жози вышли в сад Бастиана. – Вспомни слова Черчиля: «Никогда не давай обещаний, которые не сумеешь выполнить».

– Так жаль кота стало, – зашептала Жози, – остался один, где жена и сестра, не знает. Захотела его приободрить.

– Ага, – протянула Куки, – теперь он станет ждать, что мы ему кошек вернем.

– Если встретим Элли и Кэт у врушей, то постараемся так сделать, – произнесла Жози. – Где Капа? И Зефирки нет!

– Наверное, они пошли домой, – предположила Куки.

– Без нас? – удивилась самая маленькая мопсишка. – Странно.

– Капа разозлилась на Бастиана, – начала объяснять Куки, – сказала ему грубые слова. Наверное, ей теперь стыдно, вот и удрала. А Зефирка просто спит на ходу. Делать нечего, возвращаемся в Мопсхаус.

Собачки медленно пошагали по тропинке, продолжая вести беседу.

– Зефирка сегодня сама на себя не похожа, – заметила Жози, – обычно она не сидит с закрытым ртом.

– У нее на все имеется свое мнение, – захихикала Куки. – Как пойдем домой? Через лес или по полю?

– Конечно, между деревьями, – объявила сестра, – так намного короче.

– Мама всегда говорит: «После того, как стемнело, не бегайте по деревне и не вздумайте идти в лес», – протянула Куки.

Жози остановилась.

– Мы уже ее не послушались! И как нам спасти деревню у Синей горы от врушей, если будем сидеть дома?

Куки тоже притормозила.

– Но ведь сейчас мы возвращаемся в Мопсхаус!

– Угу, – мрачно согласилась Жози, – и поступаем неправильно. Дорога в город врушей существует!

– И где она? – заморгала Куки.

– Идем через лес, – распорядилась Жози, – и не спорь! Капа назначила меня своим заместителем.

Куки молча пошагала по тропинке, самая маленькая мопсишка ринулась за сестрой.

– Дорога есть!

Куки молча кивнула.

– Она существует, – не утихала Жози.

Куки зевнула.

– И как ее найти? А? Ой! Смотри!

– Что? – завертела в разные стороны головой Жози. – Кто?

Куки попятилась.

– Впереди, прямо на тропинке! Видишь?

Самая маленькая мопсиха приоткрыла пасть.

– Да!

– Эй, – раздался сзади голос Мафи, – почему меня не подождали? Вас только двое? Куда подевались Капитолина и Зефирка?

Куки и Жози одновременно показали лапами вперед.

– Там!

– Что? – полюбопытствовала пагль. – Ой-ой! На дороге лежит рюкзак Капы! И очень старая сумка Зефирки! А-а-а! Сообразила! Понять не могла, что меня удивило, когда лучшая портниха с нами пошла! Ее торбочка!

– Почему? – прошептала Куки.

– Зефирка постоянно шьет себе новые сумки, – ответила Мафи, – она прямо жить без них не может! Старые прячет в свою гардеробную.

– Да у нее теперь есть целый домик во дворе, – развеселилась Жози, – шесть комнат. Я спросила: «Зачем тебе столько?» А она ответила: «Храню там только самые нужные вещи: старые, совсем старые, совсем-совсем старые, древние, те, что стану носить, когда похудею, и отдельное помещение для сумок и обуви». Зефирка не способна ни одну свою вещичку выбросить.

Мафи подняла матерчатую кошелку.

– Даже эту, которая у нее считается самой нелюбимой. Зефируша Муле ее отдала, мама в торбочке хранит упаковки перчаток для работы в огороде. Сумка не в домике-гардеробной, она в кладовке при кухне висит. Странно, что сестра именно ее взяла с собой, собираясь в поход.


– Капа оставила свой рюкзак, – испугалась Куки, – я ей его подарила на день рождения. Специально заказала! В нем снаружи сто карманов разного размера, а внутри два огромных отделения. Капа всегда основательно собирается в путешествие. Все возьмет: лекарства, еду…

Куки открыла рюкзак.

– Во! Подушку свою прихватила!

– Странно, странно, – затвердила Мафи, – Зефирка пошла с нелюбимой торбочкой, а Капа бросила все необходимое в походе.

– Ожерелье! – закричала Жози. – На ветке! Наверх смотрите! На дубоберезу!

– О-о-о! – простонала Куки. – Высоко висит! Жози, как ты его заметила?

– Сама не знаю, – воскликнула мопсишка.

– Важнее понять, каким образом украшение Капы оказалось на дереве, – задумчиво произнесла Мафи, – Капитолина его обожает. Оно с мелкими кусочками камня Маюрми, который ей подарил мопс Лаки. Капа сделала колье, поместила чудесный кристалл в центр и подарила изделие маме, но, когда ювелир обрабатывала Маюрми, остались крохотные осколочки. Капитолина украсила ими ожерелье, которое теперь носит сама. Наверное, она его и на ночь не снимает!

– Интересно, Лаки женится на Капе? – поинтересовалась Куки. – Он ее постоянно в кино приглашает, на прогулки, но дальше дело не идет.

– Сейчас интереснее иное, – перебила ее Мафи. – Как украшение Капы очутилось на ветке?

– Сестра залезла на дубоберезу и оставила ожерелье, – закричала Куки.

– Вот уж глупость тебе в голову взбрела, – засмеялась Жози, – лучший ювелир карабкается по стволу? Да она никогда даже на первую ветку не заберется!

– По-твоему, я глупая? – рассердилась Куки. – Да?

– Ага, – подтвердила Жози.

– Сама такая, – завопила Куки и схватила самую маленькую мопсишку за шкирку.

– Ой, больно, – взвизгнула та и стукнула обидчицу.

Куки не осталась в долгу и укусила Жози за ухо.

Собачки начали драться. Мафи, которая уже успела повесить себе на спину рюкзак лучшего ювелира, а на шею сумку Зефирки, бросилась разнимать сестер. Но те кричали друг другу злые слова и не хотели прекратить бой.

У Мафи ослабели лапы, голова закружилась, глаза закрылись.

«Надо отдохнуть», – подумала пагль, и в ту же секунду кто-то больно стукнул ее по затылку.


## Глава 11. Жгучие кусты

– Уважаемая Мафи, как ваше самочувствие? – осведомился тихий голос.

Пагль открыла глаза, села, увидела Жози, которая сидела на траве, и Зефирку, по-прежнему закутанную в одеяло, в шапке на голове. Она почему-то стояла в кустах.

– Это ты ударила меня по голове? – изумилась Мафи, глядя на старшую сестру.

– Конечно, нет, – возразила лучшая портниха, – вы упали с неба прямо перед моими лапами и стукнулись затылком о землю.

Мафи начала ощупывать свою голову.

– Ну и ну! У меня шишка размером с ананасогрушу.

– Следует приложить к ней что-то холодное, – посоветовала Зефирка, – вон там ручей, в нем, наверное, лежат камни. Возьмите один, используйте его как источник холода.

Мафи поспешила в указанном направлении.

– Умойтесь, – крикнула ей вслед Зефирка, – а еще лучше окунитесь целиком, только не пейте воду, вдруг она не пригодна для приема внутрь.

Мафи подбежала к ручейку.

– Он мелкий. Поплавать не получится. Брр! Холодно! Ух! Прямо ледяная вода! Спасибо тебе, голова прошла.

Встряхиваясь на ходу, Мафи вернулась к Зефирке.

– Где мы?

– Точно не знаю, но думаю, неподалеку от города врушей, – тихо ответила сестра. – Я забеспокоился, когда Капа убежала из дома Бастиана. Нашел повод выйти во двор, увидел мопсиху, поинтересовался…

– «Забеспокоился, вышел, увидел», – перебила лучшую портниху Мафи, – ты сейчас ведешь рассказ, как Черчиль!

– Слишком лестное для меня сравнение, – прогудела лучшая портниха. – Черчиль – самый умный мопс Прекрасной Долины.

– Дело не в уме, – пробормотала пагль, – девочки произносят: «вышла, увидела…» А ты сейчас говоришь как мужчина. И… почему называешь меня на «вы»?

Мафи посмотрела на фигуру, закутанную в одеяло.

– А ну, покажи свои лапы.

Из-под пледа высунулась одна конечность.

Мафи отшатнулась.

– Бежевая шерсть! Ты не Зефирка! Немедленно назови свое настоящее имя!

– Тсс, – раздалось из кустов, – собака, не кричи! Иначе попадешь в тюрьму.

Пагль отпрыгнула в сторону.

– Кто еще тут?


Из зарослей высунулась лохматая мордочка, потом ветви раздвинулись, появилось круглое тело, одетое в рубашку и широкие брюки.

– Вруш, – обомлела Жози.

– Точно, – подтвердил незнакомец, – только не кричите. На звук прибегут королевские стражники, вот тогда всем плохо придется. Меня выдадут замуж за Себастиана! А вас засунут в клетку!

– Ты девочка? – растерялась Жози.

– А ты общаешься только с мальчиками? – задала свой вопрос вруша.

– Стараюсь дружить со всеми, – возразила Жози. – Просто у тебя одежда, как у паренька.

– Вы лучше сначала мопса освободите, – посоветовала вруша, – ему сейчас больно. Еще хорошо, что он в шапке и в одеяле. А то бы уже плакал.

– Почему? – пропищала Жози.

– Много вопросов задаешь, – скривилась вруша, – просто раздвинь ветки, которые собаку окружили, тогда она сумеет выйти из кустов!

Самая маленькая мопсиха подбежала к растению, схватила один побег, отбросила его и заплакала:

– Ой-ой-ой!

Мафи кинулась к рыдающей сестре и села около нее.

– Скорей покажи, где больно?

Жози вытянула лапку и прошептала сквозь слезы:

– Вот.

– Ана! – громко произнес кто-то. – Ана!

Мопс, который живо выскочил из зарослей, скинул с себя одеяло и шапку.

– Какие ожоги! – ахнула Мафи и начала дуть на раны.

– Быстро к ручью, – скомандовал мопс, – надо прополоскать болячки.

– У Капы в рюкзаке точно есть мазь, – сообразила Мафи. – Жозенька, мы сейчас тебя вылечим.

Пагль побежала к вещмешку, остановилась, обернулась и громко икнула:

– Ик! Зефир! Ну и ну!

## Глава 12. Правило добрых дел

– Да, это я, – согласился гувернер.

– Как вы сюда попали? – изумилась Мафи. – И почему я вас сразу не узнала? Перепутала с Зефиркой, она тоже не худенькая, но не такая толстая, как ковернер.

Мопс улыбнулся.

– Гувернер. Согласен, меня нельзя назвать стройным. Скорей уж я корпулентный!

– Просто толстый, – всхлипнула Жози, которая старательно полоскала лапки в ручье.

– Видите ли, уважаемая Жозефина, слово «толстый» имеет отрицательный окрас, – заговорил Зефир. – Говорят: «толстый», а про себя думают: «жирный, неповоротливый, обжора». Не спорю, лишний вес чаще всего возникает от неуемного аппетита. Но порой он – следствие болезни или обусловлен генетически. Мой отец и мать имели лишний вес, от родителей и я получил большой объем. Ну и мало двигаюсь. Произнося «толстый», вы можете обидеть жителя Прекрасной Долины. А слово «корпулентный» означает крупный. Вроде тоже толстый, но такое слово никого не…

– Где Зефирка? – перебила мопса Жози.

– Отлично помню, как будила ее, – добавила Мафи.

– О нет, вы подняли меня, – объяснил Зефир. – Муля хотела уложить гувернера в комнате для гостей. Но там хлипкая кровать оказалась, я сел на нее, и ножки у мебели сломались. Конфуз! Так неудобно: Эрик пошел извиняться перед хозяйкой, в коридоре столкнулся со своей тезкой, рассказал ей, в какое неприятное положение попал. Лучшая портниха сказала, что муж Эрик позвал ее на ночную рыбалку. Я могу лечь в ее спальне, а завтра все уладится. Зефирушка помогла принести из гостевой одеяло, подушку, постельное белье и ушла. Я лег! Потом пришли вы.

– Вы не ковернер! – закричала Жози. – А…

Вруша бросилась к мопсишке:

– Тсс! Хочешь помочь друзьям?

Жози яростно закивала.

– Тогда говори шепотом, – велела местная жительница, – на любой крик, гнев, злость, скандал прилетят стражники правителя Флора. Да и простые жители тоже не упустят момента, чтобы поймать шпиона Прекрасной Долины. За ваши головы можно получить новый красивый дом, из пещеры в него перебраться. И подняться в титуле.

– Ничего не поняла, – выдохнула Жози.

– Потом объясню, – пообещала вруша. – Вы хоть знаете, куда попали?

– Да, – ответила Мафи, которая старательно намазывала лапки сестры мазью от ожогов, – когда найдем Капу, расцелую ее во все щеки. Она полную аптечку прихватила. Как тебя зовут?

– Софи, – представилась вруша.

– Почему ты нам помогаешь? – всхлипнула Жози.

– В городе жить плохо, – вздохнула Софи, – хочу вернуться домой, искупаться в речке Апельсинке! Вода так приятно пахнет.

– Постой, ты из Прекрасной Долины? – обомлела Мафи.


Софи кивнула.

– У нас не живут вруши, – отрезала Жози, – не верю тебе. Если ты и впрямь из нашей страны, то никогда бы не велела мне жгучие ветки лапками хватать! Зачем ты так поступила? Мне очень больно!

– Слишком много вопросов, – покачала головой вруша, – отвечу на все. Но вы же пришли сюда не для того, чтобы со мной беседовать? Хотите найти своих?

– Точно, – согласилась Мафи.

– Многоуважаемая Софи, – завел Зефир, – почему вы сейчас не в городе, а в лесу? Насколько мне известно, простая вруша, не стражник, не принцесса, не княгиня, не может выходить из города без особого пропуска. Предвидя ваш справедливый вопрос: откуда я настолько осведомлен, сразу отвечу. Мое главное и единственное увлечение – книги. В особенности я радуюсь находке древнего издания. Левретка Марго, букинист, всегда сообщает мне, если в ее лавку поступает нечто интересное. Пару лет назад в мои лапы попал очень старый том, творение автора, который писал под псевдонимом Кошкин. Оно называется «Жизнь и побег». Какая-то собака, натворив много плохого, оказалась в городе врушей. И ей удалось убежать. Я с интересом изучил издание и узнал массу подробностей о неизвестном мне народе.

– Вы правы, – согласилась Софи. – Я не простая горожанка и хочу вернуться в Прекрасную Долину.

– Значит, правило добрых дел работает? – уточнил Зефир.

– Да, – кивнула Софи, – если совершишь подряд десяток хороших поступков. Подряд! Не перемешивая их с плохими! То тебя объявят врагом города и бросят на самый нижний уровень!

– А там есть тайный проход в Прекрасную Долину, им и воспользовался автор книги, – закивал Зефир. – Вы, наверное, читали произведение.

– Нет, нет, честное слово нет, – испугалась Софи, – даже не слышала о нем. За такую литературу можно угодить в каменное озеро.

– Озеро может стать каменным? – удивилась Жози.

– Вода густая, как желе, – поежилась Софи, – того, кто совершил преступление против Флора, опускают в нее по шею. Голова снаружи остается. Жидкость тебя обхватывает и становится твердой, можно простоять там много- много лет. Судья у нас сердитый, может и на пару тысячелетий наказать.

– Ужас, – испугалась Жози, – нам надо найти Капитолину! С ней стряслось что-то плохое, раз она бросила свой рюкзак. Софи, однако, ты охотно отвечаешь на вопросы.

– Да, – кивнула вруша, – у меня уже сделано девять добрых дел. Вы окажетесь десятыми. Появляется крохотный шанс на спасение.

– Интересно, почему тогда тебе пришло в голову причинить мне боль? – снова спросила Жози. – Как подобное может считаться добрым делом?

Софи сложила лапки на груди.

– В городе врушей нельзя никому верить. Сказать могут что угодно. Поэтому жители во время беседы часто восклицают: «А теперь сама попробуй, посмотри, потрогай…» Ну и так далее. Нафантазировать можно много всякого. А вот потрогать, увидеть, укусить лишь то, что реально существует. Зефир стоял молча, он не плакал.

– Рыдать взрослому псу как-то странно, – заметил мопс, – я ведь не щенок. И сначала не чувствовал ничего дурного, растение просто вцепилось колючками, не выбраться. Но потом стало жечь. И я понял: одеяло, в которое я закутан, меня защитило, а теперь оно пропиталось ядом. Затем возникли неприятные ощущения. Но хорошее воспитание велит не лить слез прилюдно.

– Ты терпел адскую боль из хорошего воспитания? – подпрыгнула Мафи. – Тогда я очень рада, что им не обладаю, могла бы в этом кустарнике визжать и рыдать.

– Я испытывал схожие желания, – признался Зефир. – Спасибо Жози, которая меня спасла. В противном случае я мог и не выдержать. Софи, у вас есть мысли о том, где может сейчас находится Капитолина? И куда подевалась Куки?


## Глава 13. Гостиница

– Скорей всего их схватила стража, – вздохнула Софи, – давайте я отведу вас тайными тропами к гостинице. Наверное, они там!

– У вас есть отель? – удивилась Мафи.

– Там плохо и неуютно, – скривила мордочку Софи, – нет мебели, не кормят. В гостинице сидят до тех пор, пока судья Томас не придет и не назначит наказание.

– Тогда нам туда не надо, – возразила Мафи, – мы хотим вызволить Капу, а не сидеть вместе с ней!

– Я же не сказала: отведу вас в гостиницу, – перебила пагля Софи, – я по-иному выразилась: к гостинице! По дороге нельзя разговаривать и лучше не думать.

– В моей голове всегда мысли есть, – призналась Мафи, – разные. Например: красивое платье у Фени, надо выучить стих на языке людей, куда я задевала ключ от шкафа… И так без перерыва!

– Ты пой про себя песенку, – посоветовала Софи, – назойливую. Тогда в твоей голове зазвенит лишь мелодия. «В огороде огурцы, а в колодце вода, не придет она сама в огород. Ну-ка, Мафи, быстрей, огурцы ты полей…» Знаешь такую? В нее имя ребенка вставляют.

– Она любому знакома, – засмеялась Жози, – все мамы ее на ночь малышам поют, длинная такая, сто куплетов. Ни разу всю до конца не выслушала, всегда на середине засыпаю.

– Пошли, – велела Софи. – Зефир, вы сумеете поднять крышку?

– Смотря какую, – предусмотрительно ответил мопс.

Софи подошла к большому камню, сняла с шеи цепочку, на которой висел медальон, и приложила его к выемке в валуне. Глыба медленно отъехала в сторону.

– Ого! – восхитилась Мафи. – Лестница!

– Мы спустимся в необитаемое подземелье, – объяснила Софи, – доберемся до моего дома незамеченными. Зефир, идите первым.

– Слушаю и повинуюсь, – ответил мопс и пошел к отверстию.

– Ой, совсем забыла, – воскликнула Софи. – Мафи, можешь наполнить фляжку водой из озера? Только не из ручья, где Жози лапку мыла. Заодно и напьешься. Вдруг нас по дороге жажда охватит. Жози, теперь ты шагай по ступенькам.

Мафи схватила емкость, ринулась к небольшому круглому водоему, зачерпнула прозрачную жидкость, потом наклонилась и начала пить. Вода оказалась вкусной, сладкой, от нее пахло, как от плюшек с корицей, которые печет Муля. Пагль вспомнила Мопсхаус, уютную столовую, чайник с ароматным какао. По мордочке Мафи потекли слезы, она страстно захотела оказаться дома… И тут на голову пагля кто-то набросил одеяло.

## Глава 14. Встреча с Лёней

В нос ударил резкий, неприятный запах, потом в ноздрях защекотало. Мафи пробормотала:

– Жози, отстань!

– Проснулась, – радостно запищал незнакомый дискант.

Пагль открыла глаза, отмахнулась от метелки, которая колыхалась прямо перед глазами, и спросила:

– Где я?

Откуда-то сверху раздался ответ:

– Валяешься в лесу, неподалеку от города врушей.

Мафи задрала голову и увидела небольшую птичку, которая показалась ей знакомой, она держала в клюве незнакомое растение.

– Ляля? – удивилась Мафи и села. – Пуховички могут летать около поселения врушей?

– На все твои вопросы имеется один ответ: «нет», – прочирикала пернатая. – Я – Лёня, сын Ляли. Хорошо знаю, как ты помогла нашей маме[4].

– Ничего особенного я не сделала, – смутилась Мафи, – но если не разрешено летать в этих краях, то как ты здесь очутился?

– Оставлю твой вопрос без ответа, – прочирикал Леня, – наши все боятся здесь оказаться, а я – нет. Услышал, как Мафи храпит на берегу озера гадких снов, и понял: ты в беде, надо выручать собаку.

– Озеро гадких снов? – изумилась Мафи и вскочила. – Лучше отойти подальше.

– Лучше тебе вообще было не подходить к этой луже, – отрезал Лёня.

– К луже? – повторила Мафи. – Лично мне показалось, что вода чистая, прозрачная, на вкус сладкая.

Лёня сел на траву.

– Ты около города самых гадких существ, лес и дорога – тоже их владение. Здесь нельзя никому и ничему верить. Запомни, если видишь пышные, свежие булочки с корицей, чуешь аромат, то ни в коем случае не хватай плюшку и не запихивай в пасть.

– Почему? – заморгала пагль.

– Потому что зубы поломаешь, – хмыкнул Лёня, – восхитительная выпечка окажется камнем! А вот если приметишь на столе комок глины, можешь есть, вот он окажется прекрасной плюшкой.

– Ну и ну, – опешила Мафи. – Как же в таком городе жить?

– Врушам нравится, – ответил Лёня, – они не могут без ругани, скандалов, сплетен. Если предложат нечто, по твоему мнению, вкусное, красивое, замечательное, не пытайся даже понюхать и уж тем более пожевать. В лучшем случае лишишься зубов, в худшем заболеешь, а врач тут глупый! Он от всех недугов велит сидеть в ядовитых кустах. От такого лечения только хуже делается. Кто тебе посоветовал из озера гадких снов водички похлебать? Или сама додумалась? Увидела лужу и побежала к ней?


– Меня Софи отправила, – ответила Мафи.

– Софи? – удивился Леня. – Кто такая?

– Вруша, – уточнила пагль, – такая толстенькая!

– Вруша, – повторил Леня, – ага. Зачем ты сюда пришла?

Пагль быстро рассказала птице, что случилось в Мопсхаусе, как жители деревни у Синей горы начали ссориться, как пропали Капитолина и Куки.

Леня внимательно выслушал собаку, он ни разу не перебил ее, а когда Мафи замолчала, воскликнул:

– Софи в городе нет. У вруш подобные имена не в ходу! Они любят, чтобы к ним обращались замысловато: Варвара восьмая из семьи богатых, Андрей пятнадцатый из дома прекрасных лгунов. Просто Софи никто не скажет. А если тебя так назовут другие, значит, они тебя презирают или ты преступник. У нарушителя закона отнимают право на длинное имя. Он становится просто Петя, Ваня, Надя… И оказывается в темнице! Вы столкнулись с врушей, которая караулила у прохода новенького. Ей повезло, она заполучила Жози и незнакомого мне Зефира. Вруши мерзкие, но они совсем не глупые. Та, что назвалась Софи, живо сообразила: с тобой ей сложно окажется. А вот другие сестры, они… – Лёня наклонил голову. – Не подумай, что хочу их обидеть, я люблю всех жителей Мопсхауса. Но! У каждого из обитателей Прекрасной Долины имеется слабое место. Если на него надавить… Например, Зефирка. Она любит поесть. Лучшая портниха Прекрасной Долины добрая, спокойная, шьет удивительно красивые вещи. Если у кого монеток нет, а обновку хочется, Зефирка ее подарит. Она постоянно садится на диету, старается избавиться от лишних килограммов. Но! Если Зефирушка увидит кексы с шоколадной начинкой! Вот тут мопсиха потеряет голову, сразу кинется к ним. Выпечка – ее слабость. А если у тебя имеется слабое место, то им может воспользоваться враг! Лучшую портниху Прекрасной Долины можно подманить на вкусную еду. Куки обидчива, ею легко управлять, если сказать: «Муля любит Жози больше, чем тебя».

– Это неправда! – перебила Мафи.

– Конечно, – не стал спорить Лёня, – но в случае с Куки работает всегда. Она услышит фразу, и дело сделано, вей из мопсишки веревки. Жози недовольна тем, что она самая маленькая. Ей хочется стать главной по всем направлениям. Пообещай Жози пост начальника, и та все, что угодно, сотворит. И у тебя имеется подобное слабое место – ты считаешь себя глупой.

– Так и правда я не обладаю великим умом, – согласилась пагль, – до Черчиля и Фени мне далеко.

– С ними никто не сравнится, – заметил Лёня.

– Муля гениально готовит, и вообще она самая лучшая мама на свете, – вздохнула Мафи. – Феня – талантливый писатель, ее книги даже в мире людей издают, правда, под человеческим именем[5]. Про Зефирку уже говорили. Капитолина – великий ювелир, Марсия – замечательный стилист, Куки и Жози умеют выращивать овощи, они дипломы на сельскохозяйственных выставках получают. А я…

Мафи шмыгнула носом.

– Ни ума, ни таланта. Лапы кривые, все роняю, постоянно падаю, рву одежду. Соображаю не быстро!

– Твое слабое место – низкая самооценка, – подвел итог Лёня. – С одной стороны, это плохо, с другой – хорошо.


## Глава 15. Правила врушей

– Что приятного в моей глупости? – удивилась Мафи.

– На твое слабое место сложно наступить, – пояснил Лёня, – и нет в тебе гордости, злости, вредности, жадности. Ты искренне считаешь себя неумной, хотя это не так, не лезешь в командиры. Пагль знает свой недостаток, пытается с ним бороться, – я часто вижу, как ты читаешь книги. Мафи – добрая, спокойная, довести ее до драки или крика сложно.

– Зачем махать лапами? И орать не имеет смысла, – поморщилась Мафи. – Лучше спокойно поговорить. И в драку я не лезу по причине трусливости. Я не самая сильная, могу крепко получить от противника. Еще зубы потеряю. Знаешь, без них плохо. Не поесть нормально! У меня два молочных клыка выпали, так шепелявить начала.

– Сейчас к твоей дикции придраться трудно, – удивился Лёня.

– Что такое дикция? – заморгала Мафи.

– Произнесение звуков, – пояснил Лёня, – ты четко говоришь.

– Прилепила зубы на смолу, соскребла ее с елесосны, пока держатся, – призналась пагль. – Очень боюсь к врачу идти.

Лёня засмеялся:

– Мафи, я тебя люблю! Софи, стану пока так ее называть, сообразила: с тобой ей трудно справиться. Ты не станешь тихо сидеть в тюрьме, удерешь, уведешь сестер. И не купить Мафи! Она считает себя хуже всех, такая собака неуязвима, и управлять ею невозможно. Поэтому и отправила тебя вруша похлебать гадкую воду. Она обладает снотворным действием, паглю предстояло заснуть эдак на пару месяцев.

– Ого! – испугалась Мафи. – Только я очнулась раньше.

– Правильно, – кивнул Лёня, – я увидел тебя около озера, услышал храп, понял – Мафуня в беде. Нашел куст бодрости, откусил ветку и начал тебя будить.

– Запах малоприятный у растения, но оно прекрасно подействовало, – вздохнула Мафи. – Спасибо тебе! Подскажи, как найти Капу, Жози, Куки и Зефира. Ковернер мне не нравится, но не оставлять же его в беде!

– Ковернер? – удивился Леня. – Кто это такой?

– Феня позвала Зефира, чтобы он нас научил красиво есть и правильно себя вести, – объяснила Мафи.

– Гувернер! – захлопал крыльями Лёня. – Мафуня, твои сестры определенно в городе. За каждого пойманного жителя Прекрасной Долины вруша получает награду! Капа, Жози, Куки, Зефир окажутся в темнице, а Софи дадут монетки. Много!

У Мафи на загривке шерсть встала дыбом.

– Софи захотела денег? И поэтому обманула нас?

– Думаю, да! – коротко ответил Лёня.

– Это подло! – возмутилась пагль. – Нельзя любить монеты больше, чем тех, кто тебя окружает!

– У врушей наоборот, – хмыкнул Лёня. – Они за золото сделают что угодно.

– В тюрьме плохо, – испугалась Мафи.

– У врушей ужасные темницы, – закивал сын птички-пуховички, – камеры раскиданы по всему городу. Часто стражники ленятся кормить узников, у них даже воды нет. Тебе надо узнать, куда заточили сестер и Зефира, и раздобыть карту! На ней указано, где находятся все тюрьмы и кто в них содержится. Такой план имеется не у каждого стражника, лишь у главного.

– Поняла, – обрадовалась пагль, – найду тюремщика и отниму у него документ.

– Действовать нужно хитростью, – начал объяснять Мафи Леня, – нельзя вступать в драку. Ты сейчас одна на свободе, если тебя поймают, никто не сумеет спасти жителей Мопсхауса и Зефира. Будь очень осторожна. Набери воды из озера гадких снов, она может пригодиться, это идеальное снотворное. У тебя есть фляга?


Мафи начала оглядываться.

– Была, а теперь, кажется, пропала! Расстраиваться из-за исчезновения фляги не стоит, в рюкзаке у Капы она определенно найдется, причем их может быть несколько, разных размеров.

– О предусмотрительности лучшего ювелира и ее гениальности как командира отряда в Прекрасной Долине знают все, – хихикнул Лёня. – Капитолина, собираясь летом на пляж, непременно прихватит лыжи!

– Точно! – развеселилась Мафи. – На всякий случай, вдруг снег пойдет, мороз ударит.

– Тсс, – прошептал Лёня, – замри, молчи.

Мафи зажала пасть лапами и застыла.

– Сядь на траву, не двигайся, – еле слышно произнес сын пуховички, – сейчас вернусь!

Лёня бесшумно улетел, Мафи опустилась на землю. Потекли минуты. Похоже, прошла целая вечность, прежде чем появился Лёня, он держал в клюве большой мешок.

– Фу, – выдохнула птичка, – переодевайся.

– Куда ты подевался? Почему велел не шевелиться? Не говорить? – начала задавать вопросы Мафи.

– Вруши вмиг услышат, если где-то скандалят, лгут, сплетничают, осуждают кого-то, – объяснил Лёня, – а мы с тобой посмеялись над тем, как Капитолина собирается в дорогу. Испугался. Вдруг нас обнаружат.

– Мы же просто шутили, – заморгала Мафи, – без злости.

– Да, – кивнул Лёня, – но решил подстраховаться. Правило «а вдруг»! О нем никогда нельзя забывать в городе.

– А вдруг? – удивилась Мафи. – Что за закон такой?

– Увидишь на дороге врушу, она попросит о помощи, – начал Леня, – ты поспешишь к бедолаге и… стоп. «А вдруг»? Прежде чем вытаскивать жителя города из неприятности, скажи себе: «Я среди тех, кто лгут, как дышат. А вдруг вруша говорит неправду?» Угощают вкусным? Стоп. А вдруг это отрава? Предлагают помощь? Стоп. А вдруг обманывают? Кто-то упал и сообщает: «Мне не больно». А вдруг! А вдруг он просто не хочет никому рассказывать, как ему плохо, в этом случае надо помочь! А вдруг? А вдруг!!! Мафи, не представляешь даже, какая сложная задача перед тобой сейчас стоит. Будь всегда настороже! Вынь из мешка костюм, надень его.


## Глава 16. Незнакомка

– Вот теперь тебя никто не узнает, – заликовал Лёня, разглядывая Мафи, – прямо самая настоящая вруша получилась! Костюм отличный. И подошел так, словно на тебя его сшили.

– Где ты одежду раздобыл? – изумилась Мафи, натягивая на себя шкуру. – Пахнет противно.

– Эти костюмы остались от гномов, – хихикнул Лёня, – еще с тех времен, когда Страна Чудес существовала. Теперь ее нет, недорослики удрали, не знаю, где они сейчас[6]. Зачем им такой наряд? Кое-кто из подчиненных королевы Зинаиды занимался контрабандой, приносил врушам разный товар. Жители города ленивы, работать в огороде им невмоготу, да и вообще трудиться они не хотят. Правитель Маримар пытался вразумить горожан, он запретил гномам посещать город, говорил: «Мой народ должен бороться с ленью». Но вруши не хотели ничего делать, а недорослики готовы ради золотых монет на все. Они сшили костюмы, надевали их и под видом коренных обитателей проходили в город. Потом фею Зинаиду вместе с ее подданными прогнали, убегая, гномы бросили наряды вруш. Я знаю, куда их убрали. Подобрал для тебя самый большой. В этом мешке еще несколько шкур для твоих друзей. Ищи их в темницах. Знаю, что самая главная из них открывается особой печатью Флора, а остальные – ключами, которые носят охранники. Флор – правитель, он стал во главе города, когда Маримар исчез. Если кто-то начнет выпытывать твое имя, любопытствовать: «Где твой дом?», то отвечай: «Живу, где живу, здесь хочу луну купить».

– Разве она продается? – заморгала Мафи.

– Конечно, нет, – засмеялся Лёня, – это местный юмор. Тот, кто пристал с вопросами, поймет: такая вруша о себе ничего не расскажет. Давай, спускайся в подземелье, его плана у меня нет, но знаю: при любом расположении дорог, даже если их перед тобой сто штук, всегда выбирай самую узкую, темную, скорей всего не ошибешься. Не ходи по широкой, чистой, светлой тропе. В городе все наоборот. Жителям хорошо в грязи и плохо, когда вокруг порядок. Будь осторожна.

– Постараюсь, – пообещала Мафи, запихивая в рюкзак мешок, который ей дал Леня.

– У Капы необыкновенный вещмешок, – засмеялся сын Ляли, – прямо безразмерный. Ох, чуть не забыл! Тебя зовут «Мафи двенадцатая из последнего района». А сейчас приложи к камню правый рукав костюма, в него вшит отпиратель, он распахивает почти все двери и с его помощью можно войти в любой ход.

Мафи приблизилась к валуну, положила на него лапку, глыба отъехала в сторону.

– Вперед! Ничего не бойся! – скомандовал Лёня. – Трусу в городе врунов не поздоровится, а вот храбрый всегда победит!


## Глава 17. Встреча с врушей

Часа через два блужданий по мрачным, сырым галереям Мафи добралась до небольшой площадки, выбрала местечко почище, села и решила подкрепиться. В рюкзаке Капитолины, конечно же, имелся термос с горячим какао и пакет кексов. Пагль вытащила один маффин и неожиданно услышала тихий вздох.

– Кто там? – занервничала Мафуша.

– Здесь никого нет, – прошелестел тихий голосок.

– Если здесь никого нет, то с кем я разговариваю? – задала следующий вопрос Мафи.

– Это эхо, – произнес шепот.

– Я не отличаюсь большим умом, – самокритично заметила пагль, – но даже моей сообразительности хватает, чтобы понять: эхо лишь повторяет чужие слова!

Мафи встала, начала оглядываться, заметила у стены кучу, подошла к ней и ахнула:

– Привет! Ой-ой! Похоже, это очень больно!

– Нет, – дрожащим голоском возразила вруша, – все отлично.

– Знаешь, иногда стоит перестать лгать, – пробормотала Мафи, – одна лапа у тебя, похоже, сломана. Дай, погляжу.

– Нет, – запротестовала вруша, – иди мимо!

Мафи вернулась к тому месту, где хотела отдохнуть, взяла рюкзак, еду, вернулась к больной, налила в крышку от термоса какао и протянула незнакомке:

– Пей!

– Никогда не употребляю жидкость, – солгала та.

– Эхе-хе, – хмыкнула пагль, – врать надо уметь. Не бойся, в кружке вкусный напиток!


Потом пагль вытащила из пакета маффин.

– И кекс замечательный.

– Не хочу, – всхлипнула вруша.

Пагль сделала глоток, потом отломила кусок выпечки и начала его жевать.

– Смотри, я ем и пью! Как думаешь, захочу я полакомиться отравой?

Вруша молчала.

– У тебя есть выбор, – продолжила Мафи, – веришь мне и спокойно завтракаешь, или обедаешь, или, вероятно, ужинаешь. Не знаю, который сейчас час. Или сидишь голодной.

Вруша поколебалась, потом схватила еду.

– И как? – захихикала минут через пять Мафи. – Жива?

Незнакомка кивнула.

Пагль порылась в рюкзаке.

– Держи таблетку, от нее проходит боль и воспаление.

– Не хочу, – тихо объявила незнакомка, – я здорова!

– Ты девочка, – обрадовалась Мафи. – Как тебя зовут?

– Луиза восемнадцатая из района измененных, – представилась больная.

– Включи голову, – попросила Мафи, – ты пила какао, ела кекс и живехонька. Имей я желание отравить Луизу, я бы уже так и поступила. Но угощать кого-то ядом не в моих привычках. Таблетка снимет боль, сразу станет лучше. Нельзя вести себя настолько глупо.

– Мне не больно, – пролепетала Луиза.

– Ага, – усмехнулась пагль, – прямо так не больно, что нос побелел.

– Настоящая вруша никогда не станет никому помогать, – всхлипнула Луиза. – Знаю, ты из города идешь, там, наверное, листовки висят. Сейчас проглочу пилюлю, засну, а ты унесешь меня прямо к Клостеру! Получишь награду!

– Кто такой Клостер? – заморгала Мафи. – И снова включи голову. Я двигаюсь не ИЗ города, а, наоборот, спешу В город. Видела, откуда я вышла?

Луиза показала здоровой лапкой на левый коридор:

– Оттуда.

– А где выход из города? – не отстала Мафи.

Вруша посмотрела на правую галерею.

– Там.

– Сообразила? – прищурилась пагль.

– Клостер – начальник темницы, – прошептала Луиза, – он недавно здесь был, но не заметил меня.

– Слушай, – устало произнесла Мафи, – сегодня у меня случился трудный день! Могу, конечно, откусить половину пилюли, проглотить, ну, чтобы ты поняла: это не снотворное. Но такой поступок не пойдет на пользу моему здоровью! Протри от ржавчины антенны своего мозга и слопай лекарство. На!

Луиза осторожно взяла из когтей Мафи таблетку, положила в рот, закрыла глаза и замерла.

– Эй, – окликнула ее Мафи, – доложи о своем самочувствии.

– Лапка не болит, – прошептала Луиза.

– Отлично, – обрадовалась пагль.

– Ты кто? – еле слышно поинтересовалась вруша. – Вроде наша, но точно не наша!

– Мафи десятая, – бойко начала собачка и осеклась. – Или двенадцатая? Плохо запоминаю цифры, из какого-то района! А ты как сюда попала?

– Стражник Клостер бросил в темницу мопса, – вдруг сказала Луиза, – ох! Сказала настоящую правду! Ужас!

– Мопса? – занервничала Мафи. – Ты уверена?

– Да, – подтвердила Луиза, – он смешно одет, глупо разговаривает. Когда Клостер хотел его столкнуть в камеру, мопс произнес: «Уважаемый воин, не беспокойтесь, я сам спрыгну, не надо вам себя утруждать!» Назвал тюремщика воином! Клостеру это очень понравилось, он отошел от заключенного, а тот сам в камеру залез.

Пагль вскочила и начала бегать по помещению, восклицая:

– Зефир, отзовись! Ты где? Это я, Мафи!

И вскоре чуткий слух собаки уловил тихий ответ:

– Уважаемая Мафи, мне печально понимать, что вы тоже угодили в заключение, но радостно слышать ваш бодрый голос.

Мафи кинулась на звук.

– Зефир, говори, не замолкай.

– Как ваше здоровье? – поинтересовался мопс.

– Отлично, – заверила Мафи.

– Он больной? – осведомилась Луиза, подходя к жительнице Мопсхауса. – Сидит в яме и волнуется о тебе.

Мафи начала осматривать пол.

– Зефир здоров. Просто это Зефир, он беседует и ведет себя как Зефир. Не знаешь случайно, где вход в камеру?

Луиза показала на стену:

– Клостер по ней стучал, потом каземат открылся.

– Каземат? – повторила собачка.

– Уважаемая Мафи, каземат – иное название тюрьмы, – донеслось из-под земли.

– Спасибо, – заулыбалась Мафи.

– Ой! – поежилась Луиза.

Почему новая знакомая испугалась, пагль не поняла, она бросилась к указанной стене и начала яростно стучать лапами по камням. В конце концов раздался скрежет, часть пола приподнялась, отъехала в сторону.

– Наша взяла, – подпрыгнула Мафи, кинулась к отверстию, упала на живот и опустила в яму голову.


## Глава 18. Зефир найден

Подземелье оказалось средней глубины, поэтому Мафи без труда увидела гувернера.

– Зефир, – воскликнула она, – сейчас попробую тебя вытащить. Ну и запах в камере!

– Нельзя сказать, что аромат, как в розарии, – согласился мопс. – Мафи, коим образом ты намереваешься освободить меня?

– Пока не знаю, – призналась пагль, – ну… набросать вниз камней, ты на них заберешься, я схвачу тебя за передние лапы и вытащу.

– Он жирный, – захихикала Луиза.

У вруши перестала болеть лапа, поэтому она начала веселиться.

– Прямо жирнее всех, – продолжала новая знакомая, – тебе его не выдернуть, сама свалишься.

– Не следует обзывать так кого-либо, – покачала головой собачка, – лучше говорить… э… кор… пул… коропулятненный!

– Корпулентный, – поправил гувернер. – В моем случае прилагательное «жирный» оправданно, я именно такой. Мафи, незнакомая дама права. У тебя не получится меня вытянуть!

– Дама? – вытаращила глаза вруша. – Это я? Очень он смешно беседует. Дама!

– Жаль, что у меня нет при себе рюкзака Капитолины, – продолжал мопс, – в нем, вероятно, найдется веревочная лестница. Или нечто, ее заменяющее!

Мафи опрометью кинулась к вещмешку, говоря по пути:

– Ах я, глупая! Забыла про багаж лучшего ювелира.

– Дорогая, вы ошибаетесь, – донеслось из ямы, – хорошо воспитанная собака понимает: все знать невозможно, она сама не обладает полной информацией по любому вопросу, поэтому не станет кого-либо упрекать в неразумии. Искренно советую вам убрать из своего лексикона слово «глупый».

– Что он сказал? – растерялась Луиза.

– Нашла! – заликовала Мафи. – Правда, не лестницу, а канат с узлами, но по такому подняться – раз плюнуть! Сейчас опущу один конец тебе, а второй стану держать сама!

Пагль за одно мгновение осуществила задуманное.

– Зефир! Вылезай.

– Дорогая, не понимаю как, – отозвался гувернер.

– Хватайся передними лапами за веревку, задние ставь на узел, подтягивайся, перемещай ноги, – проинструктировала Мафи.

– Благодарен за объяснение, – раздалось из подпола.

Послышался шорох, громкое сопение, Мафи, которая держала конец каната, поехала к краю ямы и зашипела:

– Луиза, держи меня!

– Не могу, – промямлила вруша.

Пагль не услышала ее слов.

– Поторопись, Зефир тяжелый, у меня не хватит сил удержать его. Оба окажемся в подземелье, тебе придется…


Мафи не успела договорить. Ей показалось, что ее задние лапы превратились в коньки, они сами собой понеслись по полу и… кувырк! Пагль упала в яму, угодила прямо на мопса, который рухнул раньше.

– Дорогая, – прокряхтел Зефир, – очень рад, что ты свалилась на меня. Прекрасно, что я в данной ситуации исполнил роль подушки.

Мафи встала.

– Прости, не удержала веревку!

– Эй, – донеслось сверху, – Мафи, Зефир!

– Мы тут, – ответил гувернер, – дорогая вруша, не расстраивайтесь, что не успели помочь Мафи. Не переживайте!

Луиза издала странный звук, то ли кашель, то ли чихание.

– Лу! Не плачь, – начала утешать ее пагль, – все живы. Никто не ушибся.

– Темница комфортабельная, – объявил Зефир, – уютная. Не волнуйтесь о нас. Вдвоем хорошо.

– Ага, – согласилась Мафи.

Голова вруши исчезла, через секунду канат зашевелился, затем раздался голос:

– Мафи, выкарабкивайся.

Пагль ухватилась за веревку, ловко справилась с задачей и крикнула в яму:

– Зефир, попытка номер два. Надеюсь, удачная. Лу, крепко держи меня за хвост!

На этот раз Мафи стояла крепко, она сделала всего один шаг вперед. Из ямы высунулась мордочка Зефира.

– Дорогие Мафуня и Луиза, мои физические силы на исходе, но моральных зато много, сделайте одолжение, попытайтесь вытянуть меня. А я начну вас подбадривать маршем освобождения. Заранее прошу прощения…

– Ой-ой, – почему-то испугалась Луиза.

– …за отсутствие хорошего голоса и развитого слуха, – продолжил фразу мопс, потом тихо завел: – Сижу я в темнице сырой, но пришли друзья за мной!

– За мной, – подхватила Мафи. – Лу, подпевай! И раз-два…

– Мои друзья, – тоненько завела вруша, – спасут меня, спасут меня…

Над ямой показалась голова Зефира, мопс продолжил исполнять:

– Спасут меня от всех бед. Лишь только позову, они ко мне придут…

– И беды прогонят, и зло отвернут, и меня спасут, – докончила Мафи, упала на спину, и тут же раздался громкий звук: «Плюх!»

## Глава 19. Спасение Зефира

Мафи села, увидела мопса, который лежал на животе неподалеку от ямы, вскочила и поспешила к Зефиру.

– Ты как?

– Прекрасно, – прокряхтел тот. – Дорогая Мафи, спасибо тебе! Милая Луиза, спасибо!

– Это тебе спасибо, – засмеялась пагль, – я упала на ковернера и не ушиблась.

– Ой-ой, – испугалась Луиза, – ой-ой!

Пагль поспешила к вруше и схватила ее в объятия.

– Лу, спасибо! Ты отлично держала канат.

– Дорогая Луиза, – подхватил Зефир, – вы храбро спасали меня из темницы. Спасибо! Спасибо! Спасибо!

– И как нам теперь поступить? – заплакала вруша.

Мопс и Мафи с изумлением посмотрели друг на друга и начали утешать врушу:

– Дорогая, я вас люблю! Спасибо!

– Лу, перестань рыдать! Спасибо тебе! И Зефиру спасибо.

– Дорогая Мафи, мое спасибо в ваш адрес крепче пирамид в мире людей! – воскликнул мопс.

Луиза затопала ногами.

– Перестаньте, перестаньте! Вы нарушили закон!

– Какой? – осторожно поинтересовалась пагль.

– Рабства, – всхлипнула Луиза, – если кто-то кому-то говорит «спасибо», то этот кто-то делается рабом того, кого поблагодарил. Ясно?

– Нет, – ответила Мафи.

Стало тихо, потом Зефир откашлялся.

– Дорогая Луиза, верно ли я понял вас? Сейчас я поблагодарил Мафи за оказанную помощь. Значит, я стал рабом пагля?

– Да, – отрезала вруша, – таков закон города. А вы все запутали. Зефир сказал Мафи это слово, а она ему, потом вы оба произнесли «спасибо», обращаясь ко мне. И кто чей слуга теперь?

– Юридически весьма интересная ситуация, – обрадовался Зефир, – противоречие интересов. Полагаю, мы с Мафи стали рабами Луизы. Вы единственная не произнесли «спасибо».

– Это слово никто в городе даже в мыслях держать не станет! – всхлипнула вруша. – И я не могу обладать рабами.

– Почему? – искренно заинтересовалась Мафи. – Мы тебе не нравимся? Я ловкая, Зефир – умный.

– Стать господином может только настоящая вруша, – прошептала Луиза, – а я – второстепенная! Гражданка не первого сорта. Перемещенная! А вы мне сто раз «спасибо» сказали! Если кто об этом узнает, все угодим в темницу, и вы, и я!

– А-а-а-а, – протянул Зефир, – древние законы! Неужели они у вас до сих пор действуют?

– Какие такие древние законы? – изумилась Мафи.


Зефир встряхнулся.

– Если город все еще живет по ветхим условиям, то Куки и Жози в огромной беде! Нам надо их спасать. Луиза, вы знаете, как попасть наверх?

– Да, – шепнула вруша, – но мопса там сразу схватят!

Мафи показала на костюм, который сбросила перед тем, как вытащить из ямы Зефира.

– У меня есть еще несколько таких! Зефир превратится в местного жителя.

– Но как вы собрались выручать друзей? – обомлела вруша.

Мафи вскинула голову.

– Просто! Найдем стражника, отнимем у него карту, ключи, откроем темницы!

Луиза попятилась и прижалась спиной к стене.

– Безумие! Надо по-иному.

– Как? Говори, – попросила пагль.

– У вас есть монетки? – осведомилась вруша.

– Нет, – вздохнула пагль.

– Да, – одновременно с ней ответил Зефир.

– Необходимо двести штук, – уточнила Луиза.

– Ого! На такую сумму можно пару лет жить. Зачем столько? – удивилась пагль.

– Орли знает врушу, который за плату отведет вас к проходу в Прекрасную Долину, – пролепетала Луиза, – покинете город. Он страшный.

– Мы никогда не бросим Жози, Куки и Капитолину, – отрезала Мафи, – невозможно оставить их в беде.

– Кто такая Орли? – заинтересовался Зефир.

– Главная стряпуха, – объяснила Луиза. – Флор только ей доверяет еду готовить. Боится, что ему в кушанье подольют капли из озера гадких снов. Тогда правитель заснет, а власть в городе захватит кто-то другой!

– Бедный Флор, тяжела жизнь диктатора, – неожиданно сказал Зефир. – Луиза, ты хорошо знаешь Орли?

– Я ее последняя помощница, – пояснила Луиза. – Она меня, перемещенную, на работу взяла.

– Можешь отвести нас к Орли? – попросил Зефир. – Скажи: собаки хорошо заплатят, если она с ними поговорит.

Луиза стояла молча. Мафи и мопс смотрели на нее.

– Ладно, – кивнула вруша, – только не говорите, где встретились со мной. Скажите так: «Вылезли из подземелья, увидели служанку, которая кастрюли чистит, и попросили отвести нас к Орли».

– Далеко нам идти? – осведомилась Мафи, закидывая за спину рюкзак.

– Ну… может, час, – неуверенно предположила вруша.

– Тогда идем, – решила пагль. – Зефир, что такое древние законы? Ты обещал рассказать. И что означают слова «ветхие условия»? Ой, кажется, я стала говорить ковернеру «ты».

– После всего, что мы пережили вместе, логично отбросить «вы», – улыбнулся гувернер. – Если Луиза разрешит, мы и с ней встанем на дружескую ногу.


## Глава 20. Древние законы

Много-много тысячелетий назад вруши появились в мире людей, – начал повествовать Зефир, – откуда они взялись, не знает никто. Те, кто обитают у наших человеков, выглядят как люди. Подобное сходство создает множество трудностей, потому что вруши живут по древним законам, которые сложились, когда человечество еще не знало огня. Те, кого мы храним, в далекие-далекие времена не отличались добротой, не помогали друг другу, бросали больных, пожилых на произвол судьбы, сильные отнимали пищу у слабых. Но со временем собаки, кошки, коровы – все обитатели Прекрасной Долины сумели объяснить своим подопечным: зло, ненависть, жадность никого не сделают счастливыми. Надо забыть о древних законах. А как они звучали? «Все вкусное съешь сам, ни с кем не делись», «Никому не помогай, иначе все силы на чужих потратишь», «Обманывай окружающих, отнимай у них жилье, деньги», «Если кто-то тебя обидел, убей его», «Человек, которому исполнилось тридцать лет, – старый, не давай ему еды, иначе тебе самому не хватит», «Самое вкусное мясо, самое теплое место принадлежит самому сильному», «Ложь – прекрасное средство, чтобы добиться успеха, получить много золотых монеток», «Никого не жалей», «Болеют только неудачники». Мне продолжать?


– Не надо, – поморщилась Мафи, – я сейчас услышала отвратительные вещи!

Зефир вздохнул.

– Это история наших людей, а в ней имелись черные времена. Прошло много времени, прежде чем человек начал меняться, он стал добрее, лучше, понял: древние законы жестоки. И на смену им медленно стали приходить новые правила. «Помогайте друг другу», «Не врите», «Не обижайте пожилых», «Не сплетничайте», «Никого не осуждайте», «Если захотите о ком-то сказать злое слово, подумайте: вы сами никогда не совершали ошибок?», «Накормите голодного, утешьте того, кто плачет». И теперь в мире людей есть те, кто живет по старым законам, ненавидя себе подобных, наживая нечестным путем богатство, жадничая, распространяя гадкие слухи, и те, кто соблюдает новые законы, – они добрые, любят всех. Древние законы получили еще одно название – ветхие условия. Слово «ветхий» означает старый, пришедший в негодность, то, что скоро развалится. В мире людей каждый день идет яростная борьба зла и ненависти против добра и любви. Каждому человеку приходится решать: на чьей он стороне? С кем он? С силами зла или добра? В Прекрасной Долине дела обстоят лучше. В далекие времена Великие Хранители приняли новые законы. Поэтому подавляющая часть жителей нашей страны входит в армию добра и любви. Хотя есть и те, кто ведет себя иначе. Да, существует город врушей, но мы с ним не хотим иметь отношений, потому что сей народец использует древние законы, да еще в придачу к ним наизобретал кучу других глупых правил. Слово «спасибо» вруши ненавидят. Почему? Оно несет добро. Если ты кого-то благодаришь, искренне, от всей души, то вокруг становится светлее. Вот и придумали они обычай про рабство. Сказал кому-то «спасибо»? Значит, теперь обязан служить у него даром! Вечно. О том, что давно существуют новые законы, большинство врушей понятия не имеют. Они не любят учиться, напрягать ум, читать книги, им намного приятнее вкусно поесть, мягко поспать, сплетничать, обсуждать соседей. Да, есть ученые вруши, и правитель Флор тоже с хорошим образованием. Но он не желает, чтобы его подданные приняли новые законы. Почему? Теми, для кого главное деньги, вкусная еда, красивая одежда, большие дома, легко руководить. Предложи таким золотые монетки, и они согласятся на все. Вруши очень зависимы от своего желудка, кошелька, мягкой постельки, им нравится унижать других. И в конечном счете они жуткие трусы, лишь намекни подобному: «Не сделаешь, как велит правитель? Тебя выселят в убогую хижину, в самый плохой район. Машину отнимут, ходи пешком». И как поступит гражданин? Мигом закричит: «Все выполню, устрою любую гадость, только не отбирайте золотые монетки, оставьте автомобиль!» А что скажет на подобное предложение житель Прекрасной Долины или человек, который живет по новым законам? «Нет, нет, не стану творить зло. Деньги не главное, транспортное средство вообще ерунда, буду пешком ходить, но поступлю по законам любви и добра!»


Вот такие граждане не захотят подчиняться Флору. А у него нет никаких рычагов управления ими. Тот, кто принял всем сердцем новые законы, всегда свободен. Тот, кто остался с ветхими условиями, всегда зависим. Есть так называемые перемещенные…

– Мы пришли, – перебила Зефира Луиза и показала лапкой на лестницу, которая вела вверх. – Надо подняться, и окажемся прямо на кухне. Пустите меня вперед. Время позднее, наверное, все работники ушли, но лучше проверить.

Не дожидаясь ответа от своих спутников, Луиза живо вскарабкалась по ступенькам, открыла люк и пропала.


## Глава 21. Путь наверх

Шло время, Луиза не появлялась.

– Может, она не придет, – приуныла Мафи.

– Будем надеяться на лучшее, – улыбнулся Зефир, – думаю, в Луизе остался свет. Она еще не превратилась в истинную врушу. Интересно, что вынудило девочку стать перемещенной?

Мафи, которая начала проваливаться в дрему, вмиг потеряла сон.

– Кто это?

– Сложная тема, дорогая! – грустно ответил Зефир. – Если коротко: перемещенный – житель Прекрасной Долины, который начал постоянно скандалить, ругаться, злиться, врать, с восторгом сплетничать и вследствие своего поведения попал в город врушей. Внешне он делается как его жители, теряет свой истинный облик, но не имеет права жить в хорошем месте и получить престижную службу. Ему дадут комнату в самом отдаленном районе, он обретет тяжелую работу. Стать настоящим гражданином у перемещенного получится не сразу. Да и только в том случае, если он докажет свою верность правителю и постоянно будет подтверждать ее.

– Ой, как плохо, – пригорюнилась пагль.

– Похоже, что жизнь Луизы не сахар, – продолжил Зефир, – служит на кухне, обитает в далеком районе. Истинные вруши стараются занимать высокие должности, черную работу отдают тем, кто не родился в городе.

– Лу хочет вернуться на берег речки Апельсинки, – воскликнула Мафи.

– Трудно проделать обратный путь, – печально сказал Зефир, – и, главное, честно у себя спросить: «Я хочу снова очутиться дома потому, что сейчас живу в конуре, не имею вкусной еды, не обзавелся друзьями? Или я понял, что лучше жить по новым законам, не желаю врать, делать зло?» Это самый важный вопрос. – Зефир протяжно вздохнул. – Перебежчиков никто не любит, их презирают в городе врушей за то, что они предатели.

Послышался скрип, люк открылся.

– Эй, вы там как? – зашептала Луиза.

– Спасибо, дорогая, у нас все хорошо, – ласково ответил мопс.

– Поднимайтесь, только тихо, – произнес уже другой голос.

Мафи схватилась за поручни лестницы.

– Нет, – возразил Зефир, – мы понятия не имеем, что нас ждет наверху. Сначала отправлюсь я, а ты последуешь за мной, когда сообщу, что опасности нет. Если же меня схватят, тебе надо живо со всех лап удирать. Хорошо?

– Плохо, – возразила Мафи.

– Что не так? – удивился Зефир.

– Я быстрее тебя бегаю, выше прыгаю и вообще проворнее, – объявила Мафи. – Живо умчусь от любого врага. А ковернер медленный! Лучше ему внизу подождать, пока кто-то ловкий разведку произведет.

Зефир улыбнулся.

– Твои аргументы сногсшибательны! Мафи сейчас по всем пунктам права. Но есть одна деталь, которую ты не учла: я – мальчик, ты – девочка. Природа создала нас разными. У мужчин в жизни одни задачи, у женщин другие. Я обязан оберегать тебя, прикрывать от опасностей. Понимаю, я кажусь неуклюжим, но внешний вид обманчив. Хотя вынужден признать: я люблю вкусно поесть, поэтому обзавелся брюшком. Но, Мафуня, главное для собаки не быстрые ноги, а накопленные знания. У любого жителя Прекрасной Долины можно все отнять: дом, золотые монетки, семью, детей, работу. Можно сделать кошку-пса нищим, больным. Но имеется то, что ни у кого не отобрать. Знания и чувства. Если ты прилежно учился, любишь окружающих, уважаешь старших, не делаешь никому зла, во всех видишь только хорошее, а не плохое, умеешь прощать, говорить «спасибо», «простите, я не прав», вот тогда, даже став нищим и больным, все равно окажешься счастливым. Такого жителя Прекрасной Долины победить нельзя. Главное, Мафи, иметь знания и любящее сердце. Я поднимаюсь, ты остаешься. Я – гувернер, учитель, ты – моя воспитанница. Настоящий учитель никогда не подвергнет ученика опасности.

С этими словами Зефир, кряхтя, начал взбираться по лестнице.


Мафи молча смотрела ему вслед, в ее душе бушевала буря. Понятно, что надо быть доброй, хорошей собакой, но быстрые ноги позволят убежать от врагов. А как ум поможет удрать от неприятеля? Ум не автобус, колес у него нет. По мнению Зефира, если сейчас его наверху схватят, то он спросит у стражников: «Знаете ли вы таблицу умножения?» Те ответят: «Нет!» Мопс начнет их обучать арифметике, вооруженные вруши придут в восторг от количества знаний ковернера и отпустят мопса вместе со спутниками?

Мафи потрясла головой и пробормотала:

– Вот уж глупость! Прямо самая глупая из всех глупых глупостей!

– Мафуня, – тихо сказал незнакомый голос, – поднимайся, не бойся.

Пагль посмотрела наверх, в отверстии виднелась голова жителя города.

– Спасибо за приглашение, – ответила Мафи, – но я вас не знаю. Пусть Зефир меня позовет.

Голова исчезла, вместо нее возникла мордочка мопса.

– Дорогая, на горизонте ясно!

Мафи почесала нос.

– Мы в городе врушей, тут никому верить нельзя. Зефир, спустись по лестнице, потом вместе поднимемся.

Спустя короткое время мопс оказался в подземелье.

– Ты свободен? – зашептала пагль. – Никто не заставил врать мне?

– Мафуня, – улыбнулся Зефир, – признаюсь, порой я способен солгать для достижения какой-то цели, не всегда говорю правду. Но предавать друга не в моих правилах. Наверху все спокойно, стражников нет.

## Глава 22. Повариха Орли

– Тебя зовут Мафи? – спросила полная вруша в цветастом фартуке.

– Да, – подтвердила пагль, – здесь очень вкусно пахнет кексами.

– Садитесь к столу, – засуетилась хозяйка, – я – Орли. Главная повариха замка. Сейчас угоститесь какао и маффинами. Ешьте, пейте вволю, не стесняйтесь.

Зефир быстро сел за стол и сделал глоток.

– Выплюни, – занервничала пагль, – может, отравлено!

– Я варю напиток и пеку кексы по рецептам Мули, – объяснила Орли, – а в них яд не указан.

Мафи плюхнулась на стул.

– Ты знаешь нашу маму?

– Много-много лет тому назад меня взяли на работу на эту кухню последней помощницей, – заулыбалась Орли.

– Обидно, наверное, быть такой, – заметила Мафи.

– Почему? – заморгала Орли. – Я вообще ничего не умела, даже посуду мыла плохо. Но очень хотела попасть в замок. Видишь ли, я не из знатных вруш, а из самых последних. Родители – перемещенные, они жили когда-то в Прекрасной Долине. Натворили плохих дел, оказались в городе. Я мечтала удачно выйти замуж. А где самые лучшие женихи? В замке! Поэтому, когда увидела объявление о найме на кухню дворца главной поварихи, то сразу подала заявку. Меня пригласили на собеседование, велели не врать. Я дала честное слово, что стану говорить правду, и наплела небылиц: являюсь лучшей из всех стряпух, училась в мире людей у великих шеф-поваров! Меня взяли последней помощницей, предупредили: три месяца испытательный срок, за это время повариха, которая увольняется, проверит мои таланты. Первое задание, которое я получила, – испечь кексы! Велели сделать их завтра утром. Я впала в панику, рассказала маме. Та куда-то ушла, на рассвете у моей подушки оказался пошаговый рецепт маффинов. Я сделала все, как там написано, и Флор приказал немедленно сделать новенькую главной поварихой.

Орли тихо засмеялась.

– Уж как я тряслась! Но каждое утро у кровати обнаруживались рецепты, я готовила по ним, получалось потрясающе! Записки не выбрасывала, складывала, в результате получилась толстая кулинарная книга. Тут надо сказать: Алиса, моя мама, не любит и не умеет готовить. И откуда точные инструкции, как делать блюда? Правда выяснилась не сразу. Оказывается, мамочка захотела помочь дочке, связалась с Прекрасной Долиной, со своей соседкой Мулей, попросила ее о помощи. Честно говоря, Алиса не надеялась, что Муля пойдет ей навстречу. – Орли горько вздохнула. – Почему наша семья оказалась в городе? Мамочка очень любила подсматривать за теми, кто живет рядом. У нее имелась подзорная труба на чердаке. Подглядев за жителями деревни у Синей горы, Алиса потом сплетничала, рассказывала о том, что узнала, и здорово привирала. Больше всех доставалось Муле. Мама ей отчаянно завидовала. Если Алису спрашивали: «Эй, откуда тебе известно, что кот Гектор бьет свою жену табуреткой…»

– Неправда! – подскочила Мафи. – Гектор любит Жанну! Я их хорошо знаю, они частенько заходят в Мопсхаус.

– Алиса придумывала сплетни, – печально уточнила Орли, – а когда ее спрашивали, где она раздобыла информацию, мама отвечала: «К Черчилю постоянно приходят жители села, беседуют с ним, советуются, Муля подслушивает и мне, своей лучшей подруге, рассказывает, кто о чем говорил».

Усы Мафи задрались вверх, слово антенны, уши слегка приподнялись, верхняя губа поползла к носу, открылись зубы… Мафи живо схватила целый кекс, запихнула его в пасть и замерла!

Орли тем временем продолжала:

– Потом мама, папа и я оказались в городе врушей.

– Понятно, почему Алиса не надеялась на помощь Мули, – кивнул Зефир, – но она плохо знает хозяйку Мопсхауса.

Мафи быстро прожевала кекс и проглотила его.

– Мама очень добрая, она не помнит ничего плохого.

– Верно, – согласилась Орли, – Мулечка стала присылать рецепты, тратила свое время на их написание, да еще с мельчайшими подробностями. Благодаря ей я занимаю пост главной поварихи. Когда Муля пришла мне на помощь, вся наша семья задумалась над своим поведением. Нам стало стыдно, мы захотели исправиться. Мама с папой перестали ссориться, кричать на дочь. Алиса более не сплетничает, поэтому ее в городе не любят. Папа, прекрасный сапожник, начал бесплатно шить обувь самым бедным врушам. Его за это прозвали глупцом. Дом у нас крохотный, неуютный, расположен в самом плохом районе. А в Прекрасной Долине имелся просторный коттедж на берегу Апельсинки, сад, огород. Но родители считали то, чем обладали, убогим. А сейчас они рады двум тесным комнаткам! Кабы на троне сидел Маримар, наша семья могла бы сдать экзамены, пройти процедуру прощения, вернуться домой. Но добрый правитель пропал, вместо него в городе давно распоряжается Флор, он отменил все законы Маримара, придумал свои правила. Среди них такое: если кто из Прекрасной Долины попал в город, обратной дороги нет. Все перемещенные оказываются в ужасном положении: настоящие вруши их не принимают, за своих не считают. А домой уже не вернуться. Вот мы и рыдаем от тоски по Прекрасной Долине, давно поняли: мы вели себя гадко, изменились, но… обратной дороги нет.


## Глава 23. Ключи стражника

– Какая печальная история, – завздыхал Зефир.

– Перемещенные вруши мне не нравились, – призналась Мафи, – а сейчас стало их жаль! Очень страшно знать: я никогда не вернусь на Родину, не увижу речку Апельсинку, не вдохну аромат цветов, не встречу друзей! И, наверное, настоящим врушам, несмотря на их большие дома и деньги, живется плохо. Они боятся потерять то, что имеют, делают гадости. Но мы с Зефиром пришли в замок, чтобы выяснить, где Жози, Куки и Капитолина. Мои сестры совсем не злые, не понимаю, по какой причине они вдруг начали скандалить. Мы хотим их увести отсюда!

Орли покачала головой.

– Трудная задача, но можно попытаться.

Повариха подошла к большому шкафу, открыла дверки.

– Зефир, залезай, сиди тихо. Мафи я спрячу в печке.

– Ой, там огонь, – испугалась пагль.

Орли приблизилась к каменному сооружению и открыла чугунную задвижку.

– Сегодня еще не топила. Заныривай, я не до конца прикрою дверцу, хорошо услышишь мой разговор.

– С кем? – удивилась Мафи.

Орли спрятала лапки под фартук.

– Сейчас сюда придет главный стражник Клостер. Он всегда завтракает в это время. Ему известно обо всех узниках. Попытаюсь его разговорить. Надежды на успех мало, но следует использовать любую возможность.

– Секундочку, – воскликнула пагль и начала копаться в рюкзаке Капитолины. – Ага! Вот и аптечка! Капа без нее из дома не выйдет. Здесь точно найдутся… Ура! Есть. Держи, накапай в питье Клостера из бутылочки двадцать капель.

– Что за лекарство? – осведомилась повариха.

– Судя по ярко-изумрудному цвету и красным комочкам, которые плавают в жидкости, перед нами вытяжка из корней брамобудры, – ответил Зефир, – самое лучшее противоядие, оно спасает от любой отравы. Но у прекрасного лекарства имеется побочное действие, из-за которого мало кто хочет воспользоваться настойкой. Принимают ее лишь в самых крайних случаях и всегда только в одиночестве. Второе название брамобудры – корень правды. Выпьешь капли и честно ответишь на все вопросы, которые тебе зададут, даже на самые неприятные. Потом заснешь часов эдак на десять, а когда проснешься, не вспомнишь о своей откровенности. Одно условие: наливать в питье, желательно теплое.

В коридоре послышались шаги.

– Скорей прячьтесь, – испугалась Орли.

Мафи юркнула в печь. Зефир ринулся в шкаф.

– Завтрак готов? – спросил хриплый голос.

– Все, как вы любите, – подобострастно заверила Орли, – какао, кексы, омлет! Садитесь, господин Клостер.


Мафи посмотрела в щелку между задвижкой и стеной печи. Ее глаза увидели толстое существо в форменном сюртуке, на поясе у начальника стражи висела связка здоровенных ключей. Орли поставила перед офицером еду. Тот, не сказав спасибо, схватил ложку и принялся за завтрак. В кухне раздалось громкое чавканье, Клостер ел быстро, жадно, со столового прибора падали на стол кусочки омлета, стражник подбирал их когтями и отправлял в пасть. Периодически он вытирал морду краем красивой скатерти, а один раз даже высморкался в нее.

Наблюдать за Клостером оказалось так противно, что Мафи закрыла глаза и подумала: непременно следует всегда пользоваться ножом, вилкой, салфеткой и носовым платком. Если те, кто смотрит на пагля в момент приема пищи, испытывают те же эмоции, что в данную секунду обуревают Мафи, то надо попросить Зефира научить ее хорошим манерам. Лишь сейчас пагль поняла: те, кто ее не знает хорошо, понятия не имеют о том, что собачка любит маму, всех членов своей семьи, старается помогать тем, кому плохо. Незнакомцы услышат, как пагль чавкает, увидят, что у нее с ложки на стол падает еда, а она ее слизывает со скатерти… Что случится дальше? Да любой житель Прекрасной Долины, из тех, кто впервые очутился в деревне у Синей горы, поморщится, глядя на Мафуню, уйдет из трактира, где обедает невоспитанное животное, не захочет даже беседовать с неаккуратной собакой. Душевные качества открываются не сразу, а вот отсутствие хороших манер тут же бьет в глаза. А как тебя оценивают незнакомцы? Исключительно по внешнему виду. «Не суди о кошке по ее одежде»[7], – вспомнилось паглю. Да, это верно. Если житель Прекрасной Долины дорого-богато одет, это не свидетельствует о том, что у него красивая душа. Но хорошие манеры сразу сообщают о твоем воспитании. Мафи только сейчас поняла: если не умеешь себя вести, это помешает исполнению твоей мечты. Вот появится у нее жених, пригласит он невесту в гости, начнет Мафи ломать картофелерепу ложкой. Кусок овоща угодит будущей свекрови в лоб, и что она скажет сыну после ухода гостьи? «Милый, ты уверен, что на этой собаке надо жениться?»

– Клостер, тебе понравился завтрак? – осведомилась Орли.

– Дуа, дуа, – закричал кто-то за окном.


## Глава 24. Откровенный рассказ

– Очень вкусно, – ответил стражник, – ты гениально готовишь!

Мафи затопило радостью. Ура! Брамобудра сработала.

– Говорят поймали шпионов из Прекрасной Долины, – продолжила повариха.

– Их несколько, – отрапортовал главный стражник, – Софи привела.

– Ой, – испуганно произнесла Луиза, которая до этого времени молчала.

– Софи? – не сумела скрыть удивления Орли. – Она тебе помогает?

– Ага, – засмеялся Клостер, – давно доносит на тех, кто бегает слушать лекции Алисы.

– Ой, – опять прошептала Луиза.

– Твоя мать у меня на заметке, – докладывал правду Клостер, – и отец тоже, и ты сама. Знаю, знаю, кто у вас дома собирается. Предатели нашего города. Хотите удрать назад? Ха! Не получится! Софи вас выдала. Зря твоя мамаша подружилась с Мулей из Мопсхауса. Глупая мопсиха сообщила ей, что ее дочери, возможно, отправились в наш город, попросила ее о помощи. Алиса пообещала расстараться, а Софи услышала, доложила мне. Я велел ей подстеречь пакостниц из Прекрасной Долины на том месте, куда их обычно волна злости приносит. И точно! Софи глупышек прямиком в мои лапы отправила!

– Как интересно! – воскликнула Орли. – Но если ты знаешь о собраниях, то почему не арестуешь нас?

– Жду, пока Софи участников перепишет, – засмеялся стражник, – все сразу они ведь не собираются. Как только она увидит: новых более нет, тут-то я вас и прихлопну. Пообещал ей за службу кой-чего! Но она зря старается, ха-ха-ха! Ничего не получит!

– Где сидят мопсихи? – задала главный вопрос Орли.

– В особой темнице, ее построили для Маримара, – объявил Клостер, – там есть еще клетки для самых важных преступников!

– Правитель за решеткой? – вскрикнула повариха. – Он не пропал?

– Нет, – начал объяснять стражник. – Флор работал у него главным советником и понял: правитель начитался всяких книг, захотел перевоспитать горожан, решил открыть школы, где всем расскажут о существовании новых правил. Флор сообразил: если Маримар продолжит сидеть на троне, город врушей превратится в одно из сёл Прекрасной Долины. И кто тогда станет вредить людям, толкать их на плохие поступки, учить врать, сплетничать, ненавидеть друг друга? Настоящие вруши исчезнут! Маримар – предатель! Флор напоил его водой из озера гадких снов, и теперь свергнутый правитель в камере, умные книжки читает! А в соседнем помещении глупые мопсихи. Им насыпали золотых монет, предложили дать одной пост главного ювелира, второй должность умного помощника, а третья станет любимицей города, в честь нее праздники будут устраивать, ее портреты везде повесят. Поселят их в роскошных домах, все им кланяться станут. От Капитолины, Куки и Жози требуется только одно: рассказывать, что в Прекрасной Долине плохо жить, там всех бьют, обижают, поэтому они…

Клостер продолжил с хлюпаньем пить какао.

– Согласились? – уточнила Орли.

– Куда там! Капитолина швырнула во Флора бутылку наливки, которой он мопсих угостить собирался, Жози обозвала царя так, что повторить страшно, – захихикал Клостер, – а Куки сорвала со стены парадный портрет и начала его лапами топтать. Сидят теперь в самой страшной тайной тюрьме. Никто о ней не знает.

– Кроме вас, – вкрадчиво дополнила Орли.

– От меня в городе секретов нет, – гордо объявил стражник.

– И где темница находится? – уточнила повариха.

– Подземелье… – начал Клостер и захрапел.

– Эй, проснись, – занервничала Орли. – Подземелье, а дальше куда?

Храп стражника стал еще гуще и громче.

Заслонка печки отодвинулась.

– Выходи, – скомандовала повариха.

Мафи выползла в кухню, Зефир вышел из шкафа и сразу сказал:

– Подземелье огромно. Без карты мы не найдем темницу.

– Надо пошарить в карманах у Клостера, – робко посоветовала Луиза.

– Хорошая идея, – согласился Зефир, – начинай, Лу!

Вруша принялась обшаривать одежду стражника.

– Ничего нет!

– Надо спрятать тюремщика, – предложил Зефир. – Но куда?

Орли быстро отцепила от пояса Клостера связки ключей, стащила с его руки браслет, сняла с шеи медальон и показала на узкую дверь в стене:


– Занесем в кладовку, положим там. Сколько он проспит?

Зефир посмотрел на большие часы, которые висели на стене.

– Точное время пробуждения назвать трудно. Скорее всего, до завтра. Орли, тюремщик не вспомнит про ваш разговор.

– Отлично, – обрадовалась повариха и сразу пригорюнилась, – но мы так и не выяснили, где находятся камеры.

– Жаль, что он быстро заснул, – кивнул Зефир, – не успел сообщить подробный адрес.

– Здрассте, – пропел знакомый голос, и в кухне появилась Софи.

Луиза отпрыгнула к окну. Мафи сдернула с большого стола скатерть, набросила на Клостера, но промахнулась, ткань спланировала на пол.

– Добрый день, – вежливо поздоровался Зефир и осведомился: – Не желаете какао?

Орли сразу поняла, что задумал мопс, и ласково предложила:

– Садись, мы как раз завтракаем.

– А что с Клостером? – попятилась Софи, показывая на стражника, который издавал громкий храп.

– Устал, бедняга, – нашла нужный ответ повариха, – позавтракал, упал без сил.

– Ой-ой-ой, – всплеснула лапами Софи и потянулась к колоколу, который висел на стене, – надо вызвать его заместителя.

– Нет! – хором воскликнули все, а Мафи бросилась к Софи.

– Не создавай шум. Главный тюремщик в полном порядке, просто спит. Мы его сейчас в кладовку затащим. Его помощник наговорит Флору того, чего и не имелось. Царь Клостера в тюрьму кинет. Ты же не хочешь ему неприятностей, а?

– Давайте попьем какао, – засуетилась повариха, – Софи, иди, помой лапки!

Зефир и Мафи посмотрели друг на друга, они, конечно же, поняли, что задумала Орли. Софи отойдет к рукомойнику, повернется спиной к присутствующим. А повариха быстро накапает ей в чашку вытяжку из корней брамобудры. Пагль решила помочь стряпухе.

– Какао замечательный!

– Кексы прямо как у Мули, – подхватил Зефир.

– Еще вкусным кормить предательницу, – возмутилась Луиза, которая не поняла, какую игру затеяли остальные.

– Софи, дорогая, помой лапки и съешь маффин, – попросила Мафи.

– Она нас выдала! – продолжила Луиза. – Мопсов сдала Клостеру! Вы разве не слышали его рассказ? Софи переписывает всех, кто ходит к Алисе! А мы ей за это вкусное какао?

Луиза бросилась к мойке, открыла шкафчик под ней, вытащила веник и направилась к Софи.

– Сейчас получишь!

Пособница Клостера понеслась к двери, но Мафи ловко вытянула вперед лапу, вруша споткнулась и упала. Пагль живо села на спину врага.

– Надо ее связать и положить в кладовую, около стражника. А потом побежим в подземелье искать тюрьму.

Софи приподняла голову.

– Мафи, слезь, ты очень тяжелая.

– Больше меня не обманешь, – отрезала пагль, – ты злая, велела Жози лапками жгучие кусты трогать.

Софи всхлипнула.

– Ну… иногда мне нравится пошутить.

– Мы тоже любители юмора, – закивала Луиза и стукнула врушу веником по филейной части. – Зефир, я возьму ее за задние лапы, ты за передние, оттащим в чулан, запрем.

– Ой, – испугалась Софи, – я боюсь помещений, в которых нет окон.

– Это твоя проблема, – прошипела Орли. – Мафи, почему ты молчишь?

Пагль вздохнула.

– Софи, мне тебя так жаль, что прямо слов не нахожу. Предателям плохо жить, их потом совесть замучает.

– Нет у нее никакой совести, – всхлипнула Луиза, – из-за Софи мы все тут оказались. Мы родственники.

– Родственники? – удивился Зефир.

– Я сестра кота Бастиана, – прошептала Софи.

– Кэт? – ахнула Мафи.

– Так меня называли в Прекрасной Долине, – подтвердила вруша. – В городе всех переименовывают, я стала Софи, а Элли превратилась в Луизу! И попали мы сюда, потому что постоянно ругались. Я, конечно, виновата, мне Лу не понравилась. Буду сейчас называть невестку по имени, которое она получила в городе. Она вела себя не так, как надо, сразу начала свои порядки наводить!

– Вот и нет, – всхлипнула Луиза. – Софи, мне тоже теперь это имя привычнее, первая начала делать замечания. Пойду в ванную, за спиной она шипит: «В это время я моюсь». Захочу чаю выпить за завтраком, снова недовольство: «Утром надо кофе варить». Замучила просто.

– А она! – надулась Софи. – Она…

– Вы любите Бастиана? – вдруг спросил Зефир.

– Да, – закивали обе вруши.

– И не захотели ради его спокойствия прекратить скандалы? – продолжил мопс. – Мне думается, что ради спокойствия того, кто тебе дорог, можно научиться нормально общаться даже с голодным крокодилом.

– Давайте закончим разговор, запрем Софи и пойдем искать тюрьму в подземелье, – занервничала Мафи.

– Без карты у нас ничего не получится, – пригорюнилась Луиза.

– Могу подсказать, кто укажет место нахождения особой темницы, – неожиданно заявила Софи.

– Говори! – подпрыгнула Мафи.

Софи поднялась с пола.

– Профессор Марзиш, – объявила Софи, – он жутко умный и страшно противный. С ним надо по-особенному беседовать. Марзиш делал чертежи темницы, он нашел в какой-то старинной книге описание страшного каземата. Но ученый не станет общаться с тем, кто не прочитал столько же книг, сколько он. Профессор считает всех вокруг глупцами, а себя самым-самым умным. Но вдруг вы ему понравитесь? Марзиш снисходительно относится к глупым, но хорошо воспитанным гостям, он устраивает всем, кто хочет войти в его дом, экзамен. Если вы его выдержите, то есть шанс, что Марзиш поможет.


– Тогда пошли скорей к нему, – обрадовалась Мафи.

– Не верьте ей! – испугалась Луиза. – Она предатель, ябедничала на Орли, на всех, кто у нас дома собирается. Софи хочет нас заманить в ловушку!

Зефир скрестил лапы на груди.

– Может, так, а может, и нет. У каждой медали имеется две стороны. Софи доносила на тех, кто забредает на огонек в дом Алисы, но ведь пока никого не арестовали!

– Потому, что охранник хочет выяснить имена всех недовольных, – напомнила повариха. – Мы пойдем к профессору, и все плохо завершится.

– Если не пойдем к ученому, вот тогда случится беда, а если рискнем, то имеется вероятность, что мы получим карту, – тихо произнес Зефир. – Предлагаю поступить разумно. Вы останетесь тут, а я отправлюсь с Софи. Если не вернусь через два часа, уходите из замка.

– Куда? – растерялась Мафи.

Гувернер подошел к паглю и прошептал ей что-то на ухо, потом громко спросил:

– Поняла?

– Ага, ага, – закивала пагль и громко сообщила: – Надо спешить в наше убежище!

– Мафи, разве можно вслух говорить секретную информацию, – покачал головой Зефир. – Дорогая Софи, я готов к прогулке с вами.

## Глава 25. Встреча с Марзишем

– Вот его дом, – тихо сказала Софи, – вам, наверное, неприятно присутствие предателя. Мне лучше уйти.

– Судьба время от времени сталкивает меня с разными обитателями Прекрасной Долины, – спокойно ответил Зефир. – Я усвоил простую истину: нет противных граждан, есть те, кто не имеет хорошего воспитания, и те, кто совершает глупые, неразумные, злые поступки. Но если тот, кто натворил гадостей, искренне, не напоказ раскается, то с ним можно потом иметь дело.

– А вдруг он за старое примется? – поинтересовалась Софи.

– В случае настоящего осознания своей вины повторение плохих поступков невозможно, – улыбнулся Зефир. – Раскаяние бывает двух видов: истинное и фальшивое. Если житель громко кричит: «Мне стыдно за то, что отнял у щенка игрушку», потом бьет себя в грудь, рыдает на глазах у всего села, бежит к собачьему ребенку, прилюдно просит у него прощения… Вот коли раскаяние такое, шумное, громкое, с заламыванием лап, выдиранием шерсти из шкуры, с воем, истерикой, объявлением: «Так измучился, поняв, какой я подлый. Ой, мне плохо, отвезите в больницу…» Вот если собака, или кошка, или кто другой так себя ведет, то нет у него настоящего сожаления о содеянном, это всего лишь игра на публику, ожидание похвалы за свои переживания. Искреннее сожаление о совершенном – плач в своей комнате в одиночестве, данное самому себе обещание: больше никогда не возьму чужую вещь. А еще фраза, которая сказана щенку наедине, без чужих глаз и ушей: «Прости меня, я виноват перед тобой». Очень трудные слова, порой почти невозможные.

– Почему? – заморгала Софи. – Самое обычное предложение! Вот, например, быстро-быстро несколько раз повторить «король – орел» тяжело, язык запутывается. «Простите, я виноват» легко выговорить.

– Да, язык не заплетется, – согласился Зефир, – но многие не способны произнести эти вроде как простые слова.

– Почему? – заморгала Софи.

– Гордость и злость мешают, – пояснил Зефир и нажал на звонок.

Дверь распахнулась, на пороге стоял большой вруш, одетый в брюки и домашнюю куртку.

– Добрый день, чем обязан визиту? – тихо спросил он.

Зефир смущенно улыбнулся.

– Здравствуйте, я предполагал, что вы зададите подобный вопрос, всю дорогу до вашего дома придумывал на него ответ, да так и не сумел найти нужные слова.

– Зачем произносить ложь, если нужна правда, – усмехнулся Марзиш.

– Простите провинциала, но у вас в городе истина не в почете, – пробормотал Зефир. – Если разрешаете сказать правду, то просто хотел познакомиться с вами, увидеть библиотеку великого профессора.

– Давайте без лести, – поморщился вруш.

– Назови я вас лучшим танцором, это можно было бы принять за угодливую речь, – не согласился Зефир, – я же просто упомянул, что вы профессор.

Марзиш рассмеялся.

– Проходите! Любите чай из капусторябины? В моем доме не работают ветхие условия, говорите правду.

– Напиток из капусторябины? – повторил Зефир. – Он отвратителен!

– Согласен, – кивнул хозяин, – ваша спутница может подождать за дверью.

– Мы вместе шли к вам, надеялись вместе же и за столом оказаться, – заявил Зефир, потом он ловко снял ботинки, достал из своего кармана бахилы, одну пару протянул Софи, другие использовал сам и осведомился:

– Где можно помыть лапы?

Марзиш показал на дверь:

– Пожалуйста, сюда.

## Глава 26. Обед по всем правилам

– Прошу к столу, – заулыбался профессор, – сначала перекусим, потом покажу свою библиотеку.

Софи опустилась на стул и обомлела. Около ее тарелки, по бокам, лежало множество вилок, ножей, ложек.

– Отведайте печеные яблокогруши, – гостеприимно предложил хозяин, – сам выращиваю их.

Софи решила брать пример с Зефира, повторять все его действия, и во все глаза уставилась на спутника. Мопс потянулся к блюду, взял щипцами одну яблокогрушу, поместил ее в специальную подставку и начал обозревать набор столовых приборов.

– Что не так? – почему-то обрадовался Марзиш.

– Не вижу резателя верхушки, – тихо сказал Зефир, – обычно он лежит перед тарелкой, но сейчас там лишь нож для деревенского масла.

Профессор закивал.

– Резатель верхушки недавно отменен, теперь можно просто убрать ее как хотите. Откусить зубами, например.

– Хорошо, что моя бабушка этого не увидит, – вздохнул Зефир. – Придется воспользоваться ножом. Но каким? Для масла? Сыра? Колбасы? Ветчины?

У Софи начала медленно кружиться голова.

– Поскольку резатель отменен совсем недавно и нам не предложили ничего взамен, то берите любой режущий предмет, – посоветовал хозяин.

– Спасибо за подсказку, – поблагодарил Зефир, взял ножик с коротким лезвием, ловко убрал белую «шапочку» яблокогруши, опять замер и тихо-тихо осведомился:


– Надеюсь, любимая мною ложечка для вычерпывания мякоти не отменена?

– Пока нет, – ответил хозяин, – и цеплялка, которая удерживает плод на тарелке, тоже с нами. Что вы медлите, друг мой?

– В наборе, который любезно положили мне для использования, упомянутые столовые приборы отсутствуют, – объявил Зефир и замолчал.

Марзиш заморгал.

– Не может такого быть!

Мопс заулыбался.

– Не беспокойтесь, цеплялку легко заменить вилкой для баклажаноредиса. И обычная чайная ложка тоже подойдет.

С этими словами Зефир схватил нечто похожее на ручку с рыболовными крючками, воткнул ее в яблокогрушу, взял небольшую ложечку и ловко съел фрукт. Софи молча повторила все его действия.

Марзиш не тронул еду, он наблюдал за гостями, и когда их тарелки опустели, уже иным тоном спросил:

– Какова цель вашего визита? Жду честный ответ!

– Говорят, вы сделали проект особой тюрьмы, – начал Зефир.

Марзиш встал.

– Уважаемый Зефир, пройдемте в мой кабинет.

Софи вскочила.

– А вы сидите тут, – остановил ее хозяин, – подкрепитесь как следует!

Вруша послушно опустилась на стул. Но когда мопс и Марзиш ушли, Софи вскочила и убежала.

Зефир и хозяин вернулись примерно через час.

– Выпейте на дорожку чаю, – ласково предложил профессор, – экзаменов на хорошее воспитание более не устрою.

– Испытание оказалось нетрудным, – засмеялся Зефир. – «Правильное использование столовых предметов» – такова тема моей диссертации.

– Жаль, что не все граждане понимают значимость хорошего воспитания, – отметил Марзиш. – А где ваша спутница?

– Здесь, – сказала из коридора Софи, – отошла лапки после еды помыть.

Когда мопс и вруша оказались на улице, Софи тихо поинтересовалась:

– Он показал карту?

– Да, – кивнул Зефир, – тюрьма находится в квартале за рекой. Пятый коридор справа в левой галерее. Открывается печатью главного стражника. А она у нас есть, вкупе со всеми ключами.

– Побежали скорей в замок, – затараторила Софи. – Сколько проспит Клостер?

– До утра точно, – заверил Зефир, – но нам нельзя расслабляться.

## Глава 27. Пророчество

– Ты хорошо запомнил дорогу? – спросила Луиза, когда маленький отряд очутился в узком коридоре.

– У меня фотографическая память, – спокойно ответил Зефир, – смотрю на картинку и словно снимок делаю. Надо внимательно изучить стены, где-то на них есть место, куда прикладывают печать.

– Коридор длинный, – пригорюнилась Луиза, – и очень высокий.

– Охранник открывает вход в тюрьму, – вступила в разговор Мафи. – Зефир, как думаешь, он носит с собой лестницу?

– Исключить подобную возможность нельзя, но навряд ли Клостер разгуливает со стремянкой, – начал размышлять мопс. – Тюрьма тайная, об ее местонахождении никому знать не следует. Вид главного охранника с лестницей вызовет удивление.

– Вот и я так подумала, – закивала Мафи. – Значит, отверстие для печати должно находиться не особо высоко. Найду его быстро.

– Как? – удивилась Луиза.

– По запаху, – засмеялась Мафи, – у меня отец – мопс, а мама – бигль, охотничья собака, у нее был отличный нюх, он передался дочери. Дайте мне связку с ключами, пойду по следу.

Зефир протянул паглю требуемое. Мафи подергала носом и двинулась вперед, поворачивая голову в разные стороны. Зефир, Луиза и Софи шагали следом.

– Здесь! – обрадовалась пагль, повернулась к правой стене и показала лапкой на небольшую ямку. – Вот! Зефир, прикладывай!

Мопс подошел к нужному месту, вынул связку ключей, отделил деревянную ручку с кругляшом и воткнул печать в отверстие.

Все замерли.

– Ничего не происходит, – прошептала Луиза. – Мафуня, вероятно, ты неправильно определила место!

– Я часто что-то делаю неверно, – ответила пагль, – но мой нос никогда не ошибается.

– Пол дрожит, – испуганно произнесла Софи, – прямо трясется!

– Триа! – закричал чей-то голос. – Триа!

Мафи вздрогнула.

– Я уже слышала, как кто-то завопил: «Ана, ана». Это когда мы с Софи только познакомились, и она отправила Жози жгучие ветки трогать. Потом он же кричал: «Дуа, дуа», в момент, когда Клостер выпил настойку. А сейчас – «Триа, триа!» Голос один и тот же. Кто это?

– Ана, ана, – повторил Зефир, – дуа, дуа и триа, триа. Счет на языке древних жителей Прекрасной Долины. По-нашему: раз, два, три! Пророчество! Как я мог о нем забыть. Правда, «ана, ана» не слышал, но «дуа, дуа» и «триа, триа» прозвучало при мне. Я на редкость глуп. Мафи, ты молодец! Пророчество! Оно сбылось!

Пагль и вруши попятились.

– Что? – изумилась Мафи.

– Во многих древних книгах, тех, что написаны еще во времена ветхих условий, разные авторы сообщали: «И настанет день, когда в Прекрасной Долине все станут жить по новым законам. И случится это не сегодня, не завтра, спустя тысячи и тысячи лет. И сначала в тюрьму посадят умного царя, его место займет жадное растение. И настанут мрачные времена, им долго длиться. И придет день, когда на деревню налетит зло, и тьма опустится, и ветер ненависти полетит по стране. И тогда гражданин города ранит спасителя. Трижды закричит глас ворона. И все будут считать героя подлецом. И тогда дети вместе с учителями сломают стену. И рухнет башня, и откроется темница, и заснет спаситель. И вернется добрый царь, и настанет мир, и город изменится, и случится так, как задумано не нами. И будет так».

Зефир замолчал.

– Ничего не поняла, – чуть не заплакала Мафи.

– Никто до сих пор не сообразил, о чем речь, – признался мопс. – Древние пророчества непонятны, смысл раскрывается лишь после того, как они сбываются! Я тоже не уразумел, о чем говорится в старых книгах. А сейчас думаю: умный царь – Маримар. Жадное растение – Флор. По латыни Flora – это мир растений.

– Житель города ранит спасителя, – закричала Луиза. – Может, это про Жози и Софи?

Раздался оглушительный грохот! Пол, потолок и стены подземелья заходили ходуном, на всех присутствующих посыпались камни.

– Смотрите, раздвигается, – закричала Мафи.

Пагль бросилась к стене, в которой появилась дыра, она делалась шире, шире…

– Жози! – завопила Мафи. – Капа, Куки я вас вижу. Скорей, скорей, бегите сюда.

– Мы не можем, – ответила Капитолина, – нас приковали к стене.

– Мы спасем вас! – в один голос воскликнули Зефир, Луиза, Софи и пагль.

А потом все кинулись в проем. В ту же секунду потолок подземелья рухнул на пол. И настала тишина!


## Глава 28. Подвиг героев

Нос Мафи уловил аромат кексов с ежемалинкой. Пагль открыла глаза и поняла: она лежит на диване в гостиной Мопсхауса. Рядом стоит Черчиль, он держит маффин.

– Очнулась? – ласково спросил самый умный мопс.

– Ага, – закивала Мафи, – мне приснился такой сон! Интересный, но странный! Про город врушей!

Черчиль посмотрел на Феню.

– Всегда знал, что кексы мамы Мули работают лучше лекарств. Мафуня вдохнула аромат и очнулась.

Самый умный мопс отошел от дивана. Мафи увидела Куки, Жози, Зефира, Капитолину, трех незнакомых кошек, Бастиана и большого вруша, одетого в ярко-красный камзол со сверкающими пуговицами.

– Это был не сон! – ахнула Мафи.

– Да, дорогая, – ответил вруш. – Я – правитель Маримар. Сбылось пророчество. Башня и темница рухнули. Флор бежал.

– Как только вы ворвались в тюрьму, нас всех в секунду отправило домой, – затараторила Жози.

– Упали прямо в огород, сломали баклажанокапусту, – прибавила Куки.

– Зефир попал в кабинет к Черчилю, – засмеялась Капитолина, – в кресло приземлился. А ты почему-то заснула и не просыпалась.

– Мы положили тебя на диване в гостиной, – пояснила Феня, – подумали: быстрей очнешься, когда услышишь наши голоса.

Муля прижала лапки к груди.

– Очень волновались, в пророчестве сказано: «И заснет спаситель».

– Но там не пояснили, проснется ли он, – закивал Черчиль. – Теперь ты тоже вернулась из похода.

– Жози была в комнате одна, когда ты зашевелилась, – дополнила Капитолина, – она помчалась к Фене. Та хотела сделать тебе укрепляющий укол. Но Черчиль дал Мафи понюхать кекс! Ура! Сработало!

Мафи пощупала пижамную куртку.

– Почему она мокрая? Я чай пила?

– Нет, милая, – завздыхала Муля, – ты две недели не ела и воды не пробовала. Сейчас мы тебя покормим.

– Я сшила тебе новые пижамы, – сообщила Зефирка, – меняла их два раза в день.

– Та, что сейчас на мне, очень красивая, – засмеялась Мафи, – мне нравится ткань с изображением конфет.

– Я сделала для тебя ожерелье, – засуетилась Капитолина.

– Все приготовили подарки, – тихо сказала Марсия, – я тоже!

– Мы так боялись, что ты не проснешься, – прошептала Жози.

– Мафи получит все презенты, – остановил разговоры Зефир, – но ей надо поесть. А нам следует выслушать правителя Маримара. Элли, Кэт, Орли, вы…

– Они больше не вруши, – обрадовалась Мафи, – снова стали кошками!

– Да, да, – закивал Бастиан, – сестра и жена вернулись ко мне, они теперь не ссорятся. У нас дома все очень хорошо. Мы все примчались, когда к нам прибежала Куки с известием: «Мафуша просыпается».

– Давайте все же позволим высказаться правителю Маримару, – попросил Зефир.


Все замолчали.

– Я сел на трон после того, как правитель Бродин устал, – начал вруш, – он руководил городом много лет, захотел отдохнуть. Вруши склонны к лени, они обожают деньги, но не хотят трудиться. Бродин не пытался исправить плохие качества народа, который жил по ветхим законам, поэтому вруши творили что хотели, окончательно распоясались. Я же сразу велел соблюдать новые правила. Понимал, вмиг изменить подданных не получится, должно подрасти новое поколение. Мои усилия начали в конце концов приносить плоды. Но придворным не понравилось, что я наказываю тех, кто берет взятки. Меня напоили водой из озера гадких снов, бросили в темницу. На трон сел Флор, он молод, мог править не одно тысячелетие. Вы знаете, какие порядки установились в городе! Вруши делались всех хуже и хуже. Они забыли, что существует любовь, доброта, милосердие. Наступили темные времена, о чем мне с восторгом сообщал тюремщик. Один раз мне удалось отправить весточку Черчилю. Я дал охраннику большой драгоценный камень, который успел прихватить, когда меня потащили в подземелье. Клостер жаден, но я пообещал, что он станет получать еще награды, поэтому главный сторож заключенных меня не обманул.

– Я получил письмо, – кивнул Черчиль, – и решил организовать побег Маримара. Для этого отправил в город своих агентов, родителей Орли. Они начали нарочито громко ругаться и попали к врушам, держали связь со мной с помощью пуховички Лёни. Он прилетал в условленное место, к озеру гадких снов. А Орли стала главной поварихой. Вместе со старшими членами семьи она организовала группу из тех, кто ранее был жителем Прекрасной Долины и мечтал вернуться домой. Они все хотели прогнать Флора, но не знали, как это сделать. Потом в городе врушей очутились сестра Бастиана и его жена. Они быстро поняли, что натворили, стали мечтать о возвращении в родную деревню.

– Леня дал мне костюмы врушей, очень помог. А потом я увидела на кухне замка Софи, – подпрыгнула Мафи. – Она злая! Из-за нее у Жози лапки волдырями покрылись. Зачем она тут? Пусть уходит!

Черчиль улыбнулся.

– Мафи, пора забыть это имя, но раз уж мы сейчас говорим о том, что Элли и Кэт делали в городе врушей, станем звать их Луиза и Софи.

– Я пришла забрать у Лени очередное письмо, – прошептала Кэт-Софи, – а тут вы! Сначала появилась Капитолина, повисла на дереве, затем она упала на траву, увидела меня, юркнула в подземелье. Ни слова не сказала. Через секунду то же самое проделала Куки, только она очутилась прямо у входа под землю. Затем в жгучие кусты угодил Зефир. Последними появились Мафи и Жози. И что мне делать? Если сообщу о себе правду, то ее может узнать кто-то из врушей, однако я все же попыталась вам помочь. Но когда мы начали разговор, мои уши уловили шорох из подземелья. Я испугалась! Нас подслушивают! И велела Жози раздвинуть ветки жгучего куста – поступила, как истинный вруш.

Кэт-Софи повернулась к самой маленькой мопсишке:

– Прости, с помощью твоих страданий я хотела отвести от себя подозрение.

– Я совсем не сержусь! – воскликнула Жози. – А Луиза и Орли знали о тебе правду?

– Нет, – ответил Черчиль, – в подпольной организации нельзя откровенничать даже с друзьями. Софи – герой! Когда она поняла, что главный тюремщик начал следить за родителями Орли, то сразу предложила ему свою помощь. Начала сообщать имена тех, кто ходит домой к подпольщикам. Только она обманывала Клостера, придумывала имена. И никого не арестовали! Она промолчала и когда вы ее стали обвинять в предательстве Капитолины, Куки и Зефира. Не выдала, что связана со мной. Луиза ничего не знала. Софи прекрасно играла свою роль.

– Луиза тоже здорово изображала перемещенную, – улыбнулся Зефир, – она молодец.

– Родители Орли, Софи, Луиза сделали очень много для того, чтобы новые знания проникли в город врушей, – продолжил Черчиль, – но освободить Маримара они не могли. Требовался спаситель. Им стала Мафи. Я горжусь всеми вами!

– Спасибо Жози, Куки, Зефир, Капитолина, – произнес Маримар.

Мафи бросилась к кошкам.

– Простите меня! Простите!

Луиза-Элли обняла пагля.

– Я люблю тебя. Знаю, какая ты хорошая.

Черчиль кашлянул.

– Вы все герои. Но! Праздника, который всегда проводят в Прекрасной Долине, когда чествуют храбреца, на этот раз не случится. Мы устроим чаепитие сейчас дома. Почему?

– В городе врушей беспорядки, – произнес Маримар, – когда приходит новый закон, старый сразу не сдает позиции. Мне предстоит перевоспитать врушей. Вполне возможно, еще раз понадобится ваша помощь. И, вероятно, Мафи, Жози, Куки, Капитолине, Зефиру, Софи, Луизе придется вернуться в город. Никто пока не должен знать, кто меня спас.

– Мы поняли, – ответил хор голосов.

– А теперь садитесь за стол. Кому чай? Компот? – захлопотала Муля.

Мафи дернула Зефира за рукав и шепнула:

– Научишь меня правильно пользоваться столовыми приборами?

– Конечно, – тихо ответил мопс.

– Здорово, – обрадовалась Мафи и вытерла нос лапой, – мне хочется стать хорошо воспитанной собакой.

– Замечательное решение, – обрадовался Зефир, – завтра же попрошу Зефирку сшить всем носовые платки.

– Ладно, – пробормотала Мафи, – хотя так удобно вытирать нос лапой.


## Эпилог

Поздним вечером Жози выглянула в окно, увидела, что в беседке сидит одинокая Марсия, выпрыгнула в сад, подбежала к сестре и спросила:

– Что ты тут делаешь?

– Думаю, – ответила Марсия, – неприятно, однако, превратиться во вруша.

– Тебе такое не грозит, – хихикнула Жози, – сейчас правителем стал Маримар, в городе заработают новые правила.

– Что, однако, не отменяет превращения во вруша того жителя Прекрасной Долины, который злится, скандалит, устраивает истерики, лжет, – перебил самую маленькую мопсишку чей-то голос.

– Кто здесь? – испугалась Марсия.

Послышался шелест, на стол, который находился в беседке, села тень.

– Вильям! – обрадовалась Жози. – Как я рада тебя видеть!

– Здравствуйте, Царь, – тихо произнесла лучший стилист, – простите, я плохо думала о ваших подданных.

– Дорогая Марсия, – ласково произнес Вильям, – просто вы не поверили в существование вруш!

– Верно, – кивнула Марсия, – поэтому мне сейчас стыдно.

Вильям улыбнулся.

– Каждый может ошибиться, главное, потом не повторять ту же ошибку.

– Пойду спать, – произнесла Марсия и убежала.

– Ты слышал о пророчестве? – спросила Жози.

– Конечно, – подтвердил Вильям, – я предполагал, что речь в нем идет о мопсах и Мафи. И не ошибся!

– Ты знал, что мы спасем Маримара, – прошептала Жози, – поэтому отправил нас к Бастиану. Тот рассказал про Элли и Кэт, и тогда все сообразили, как попасть в город – надо поскандалить, нарочно. А потом вдруг по-настоящему поссорились и очутились там, где надо. Вильям, почему ты всегда говоришь загадками? Отчего не сказал нам о пророчестве? О том, что нас ждет?

– Как-нибудь потом побеседуем на эту тему, – ответил Мышиный Царь.

– Мы герои! – воскликнула Жози. – Мы сделали очень хорошее, доброе дело!

– Согласен, – кивнул Вильям, – но разреши спросить. Ты знаешь правило добрых дел?

– Нет, – удивилась Жози.

Мышиный Царь вынул из своей сумки сложенный лист.

– Это тебе. Мой подарок. Прочитай, что там написано.

Вильям взмахнул крыльями и исчез в темноте. Жози развернула бумагу и увидела текст.

«Если кто-то сделал для тебя нечто хорошее, расскажи об этом всем. Если сама совершила добрый поступок, никому о нем не рассказывай. Объясни паглю, почему у нее мокрая пижамная курточка».


И тут в беседке, как по заказу, появилась Мафи, она сразу спросила:

– Жози, не спишь?

– Сейчас пойду домой, – вздохнула самая маленькая мопсишка. – Помнишь, ты спросила: отчего моя пижамка намокла? Я сидела около тебя и так хотела, чтобы Мафуша проснулась, так хотела, так хотела, что заплакала. Мои слезы стали капать на твою ночную одежду, а ты вдруг открыла глаза.

Мафи обняла Жози, мопсишка и пагль медленно пошли домой. В ночном саду стрекотали кузнечики, на небе ярко горели луна и звезды, в саду пахло булочками с корицей и вареньем из ежемалинки. Стояла теплая ночь, а завтра будет прекрасное утро.

Если в вашем сердце есть огонек любви, если вы готовы прийти кому-то на помощь, если вы милосердны, если вы способны простить врага, можете пожалеть того, кому плохо, то ваши слезы, попав на чужую одежду, станут лекарством. Только не забывайте никогда о правиле добрых дел. Если кто-то сделал для тебя нечто хорошее, расскажи об этом всем. Если сам совершил добрый поступок, никому о нем не рассказывай.

1

Пагль – название породы. Папа Мафи – мопс, а мама у нее – бигль. Как Мафи оказалась в Мопсхаусе, рассказано в книге Дарьи Донцовой «Амулет Добра» из серии «Сказки Прекрасной Долины».

2

Как Жози познакомилась с Мышиным Царем Вильямом, рассказано в книге Дарьи Донцовой «Тайна бульдога Именалия» из серии «Сказки Прекрасной Долины».

3

Обитатели Мопсхауса вспоминают события, которые описаны в книге Дарьи Донцовой «Гимназия бульдога Именалия» из серии «Сказки Прекрасной Долины».

4

О том, как Мафи выручила из беды птичку-пуховичку Лялю, рассказано в книге Дарьи Донцовой «Лекарство от доброзлобия» из серии «Сказки Прекрасной Долины».

5

Книги серии «Сказки Прекрасной Долины» на самом деле пишет мопсиха Феня. Но в мире людей собака не может издать рукопись. Конечно, это несправедливо! Но Фенечка нашла выход: почтовый жаб Густав приносит ее рукописи Дарье Донцовой, а та публикует их под своим именем.

6

О том, как жители Мопсхауса оказались во владениях гномов, рассказано в книге Дарьи Донцовой «Страна Чудес» из серии «Сказки Прекрасной Долины».

7

«Не суди о кошке по ее одежде» – цитата из книги «Чудесный камень Маюрми» из серии «Сказки Прекрасной Долины».