Коса Лусичи
Александр Белка

© Александр Белка, 2024

ISBN 978-5-0055-2263-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Александр Б Е Л К А

Коса Лусичи

1

Профессор Чикагского университета Джон Купер в свои сорок три года был высок ростом, крепок телом и широк в плечах. Кроме мужественного римского профиля лица и обворожительной улыбки, он обладал ещё и мощными бицепсами и крепкими кулаками, а потому больше смахивал на чикагского гангстера, чем на учёного мужа. В десять утра он сидел в правительственном кабинете перед огромным столом из орехового дерева, за которым гордо восседал господин Португа, губернатор штата Гуварау, маленького островка, входящего в состав республики без границ, затерянной в водах Океании. Несмотря на заносчивость и высокомерие этого человечишки, Джон чувствовал себя свободно. Удобно развалившись в кресле, которое с лихвой могло заменить двуспальную кровать, он забросил нога на ногу и говорил спокойным, ровным голосом как на лекции:

– В общем, в конце концов, Лусичи надоела такая опека матери, и она сбежала к людям. Луне, конечно, не понравился такой оборот, но она не стала чинить препятствия своему чаду, так как прекрасно знала, что такое люди, и не сомневалась, что, пообщавшись с ними, её дочь быстренько вернётся домой. Она так думала. И ошиблась. Я имею в виду, на счёт «быстренько вернётся».

По откровенно скучающему виду губернатора Джон понял, что тот скептически относится к этой старой местной легенде, но продолжал в том же духе:

– Не успела Лусичи объявиться в макойя, в одном из племён, обитающих в Тагиулька, как тут же попала в переплёт. Её взял под опеку сам вождь этого племени, который, как только увидел девушку с золотыми волосами, сразу же вознамерился жениться на ней. Звали его Катура. И это был самый кровожадный и самый злой вождь по всему Тагиулька. Четыре года она терпела его домогательства, а потом сбежала с одним парнем. Этот парень ничем не отличался от своих соплеменников, но почему-то именно его выбрало сердце юной девушки. Когда Катуре донесли, что она с ним встречается, он так рассвирепел, что велел связать юношу, а утром приготовить из него завтрак.

Но Лусичи спасла любимого. На рассвете, когда все крепко спали, она развязала его, и он убежал с ней в её края. Они долго бежали и, когда перебрались через речку, за которой начинался мир Лусичи, решили, что они, наконец-то, свободны. Но когда присели отдохнуть, то увидели, что к ним подбирается отряд воинов во главе с разъярённым Катурой. Их было слишком много, чтобы юноша один мог с ними справиться. И тогда Лусичи обратилась за помощью к своей матери.

Глядя на них сверху и видя, что воины Катуры уже окружили их, Луна решила, что пришла пора вмешаться и отправила к ним на помощь своего коня. Серебряный конь с золотыми копытами, золотым хвостом и золотой гривой вихрем промчался над ними, растоптав отряд Катуры. Затем он посадил на себя влюблённых и взмыл в небо. Парень не ожидал такого поворота событий и когда увидел, на какую высоту они забрались, испугался и упал с коня. Девушка посчитала, что он разбился и, горюя о нём, решила поставить памятник на его могиле. Она вытащила нож, отрезала свою косу и бросила её именно в то место, куда упал её возлюбленный. Коснувшись земли, коса Лусичи превратилась в чистое золото…

– Это сплетню я слышал ещё ребёнком.

Господин Португа был явно недоволен, что из-за такой ерунды его оторвали от более приятного дела. За стеной, в соседней комнате, куда вела потайная дверь, его ждала соблазнительная блондинка с шикарными формами. С ней он провёл бы время куда интереснее, чем с этим надоедливым янки.

– Это не сплетня, – спокойно отозвался на это тот, не обращая внимания на его нетерпение. – Один из воинов Катуры уцелел. Так вот, он видел то место, куда воткнулась коса девушки. Он добрался до своего племени, женился и прожил жизнь…

– Зачем вы…

– Но, – Джон поднял указательный палец, давая понять, что он ещё не закончил, – перед смертью он всё рассказал своему сыну, а тот, в свою очередь, своему и так далее. Ходят слухи, что и сейчас в Тагиулька живёт туземец, который хвастался, что знает это место.

– Это всё бред, – криво усмехнулся губернатор. – Наш островок очень мал, а вашего брата-золотоискателя побывало здесь столько, что вытоптали почти все джунгли.

– Речь идёт не об авантюрном походе, а о научной экспедиции, – напомнил ему профессор Чикагского университета. – Я сопоставил все байки на эту тему и сделал кое-какой вывод.

– Какой же? – снисходительно ощерился господин Португа; за свои десять лет правления он сотню раз слышал подобное.

– Я знаю, где находится коса.

У Португи вытянулось лицо от такой новости. Это уже что-то новенькое! Так уверенно ещё никто не заявлял. Он недоверчиво посмотрел на американца, но тот не шутил.

– Но косы в природе не существует, – всё же сказал он. – Это просто-напросто легенда дикарей, живших, бог знает когда.

– Вы знаете, что это не так, – Джон добродушно улыбнулся. – Косу видели. Четыре года назад. Два парня добрались до неё, но им помешало чудовище, при виде которого они едва не лишились рассудка. Они просто чудом уцелели. Долго скитались по джунглям, пока, наконец, не добрались до деревни Мардманг, а потом до вашей столицы. Вы, конечно же, слышали о них. Они до сих пор, напившись в барах, рассказывают всем о золотом стержне три дюйма диаметром и на целый метр торчащий из земли, который действительно напоминает туго сплетённую косу. Они уже собирались вытащить стержень из земли, но тут появился этот монстр…

– И вы верите этим пьяницам? – губернатор снова растянул тонкие, как бритва, губы в снисходительной улыбке. – Да ещё чокнутым?

– Вся штука в том и заключается, что им никто не верит, а я верю.

– Но чудовище? В наше-то время!

– В этом нет ничего удивительного. Климат на острове жаркий и влажный. Растительности хватает. Может, какой-нибудь динозавр и сохранился.

– Но почему он сохранился именно там?

– А я думал, вы знаете продолжение легенды.

– Продолжение?

От удивления лицо Португи приняло идиотский вид. Этот американец просто ошарашил его таким заявлением. Он с детства множество раз слышал эту историю, и она всегда обрывалась именно на этом месте.

– Обычно все останавливаются на этом месте, – будто прочитав его мысли, повторил Джон, – поэтому все считают, что это всё. Но шведскому исследователю Томасу Адмудсону удалось отыскать одного старого туземца из племени макойя, который рассказал ему всю легенду. Правда, этому шведу не повезло. Он трижды пытался найти золотую косу и всё безрезультатно. Из третьего похода он не вернулся вообще…

– И какое же продолжение у этой легенды? – с нетерпением перебил его губернатор; это интересовало его больше, чем похождения какого-то шведа.

– Увидев дочь без косы, Луна рассердилась. Но дело было сделано, ничего исправить было нельзя, и она, зная людскую алчность и жадность, решила поставить возле косы надёжного сторожа. Так биокабуока, огромный чёрный дракон, который может неделями не есть, ни пить, спрятавшись под землёй, стал охранником золотой косы Лусичи.

– Этой сказке, наверное, не одна сотня лет, – немного подумав, предположил Португа.

– Без сомнения, – согласился с ним Джон, не понимая, куда тот клонит.

– И если она сохранилась, переходя от отца к сыну, то как за это время мог уцелеть там динозавр?

– Не знаю, – честно признался профессор, – но он существует, это точно. Те чокнутые видели его всего четыре года назад.

– Ну что ж, в конце концов, это ваше дело. А я чем могу быть вам полезен, мистер Купер? – голос губернатора стал официально льстивым, выработанный за долгие годы работы приёмщиком белья в прачечной и от которого он так и не смог избавиться до сих пор.

– Мне нужен документ, в котором вы, губернатор Гуварау, разрешаете нашей экспедиции перемещаться по вашему острову в любом направлении и обязываете своих подданных оказывать нам всяческое содействие. Конечно, это только формальность, но это поможет нам избежать ненужных проблем.

– Но… – хотел, было, возразить губернатор, но Джон не дал ему договорить.

– Я мог бы попросить полковника Карсона посодействовать мне, но посчитал, что нам с вами следует подружиться, господин губернатор, и потому пришёл к вам лично, – сказал он и дружески улыбнулся.

Португа недовольно откинулся на спинку кресла. Проклятый америкашка! Наглый и невоспитанный, как и все янки. Как он их ненавидит! Но на троне он сидит только благодаря им. Когда десять лет назад батальон морских десантников армии США уничтожил вооружённую до зубов армию диктатора Хардооку, который возомнил себя новым Адольфом Гитлером, именно Ричард Карсон, тогда ещё капитан, командовавший этим батальоном, вытащил его из-под обломков полуразрушенной прачечной и поставил править островом. Об этом нельзя забывать. Впрочем, если бы он и попытался, то всё равно бы не смог. Уж слишком часто ему напоминают об этом. Вот и сейчас его снова ткнули носом в дерьмо. Сукин сын, ещё и скалится!

– О, кей! Будем считать, что мы подружились, мистер Купер, – Португа попытался изобразить улыбку, и у него это получилось. – Каков состав вашей, м-м… экспедиции?

– Я, Джон Купер, – стал перечислять профессор, – миссис и мистер Харвонт, профессор Орловская…

– Русская? – губернатор встрепенулся и удивлённо посмотрел на Джона, затем скривился в глупой ухмылке. – Надеюсь, не агент КГБ?

– Нет, разумеется. Она учёный с мировым именем, и ей плевать на политику.

– Хорошо. Кто ещё?

– Профессор Жень Чжао из Гонконга. И полковник Карсон в качестве охраны даёт нам сержанта Гарбера и двух солдат. Плюс те двое чокнутых, если они согласятся, конечно.

– Вряд ли, – с сомнением заметил Португа.

– В любом случае нам понадобятся проводники.

– Разумеется.

Губернатор вызвал секретаршу и продиктовал ей письмо. Дописав последнее слово, она ушла его перепечатывать. Милашка была ничего, и по восхищённому взгляду Джона легко было догадаться, что он оценил её по достоинству.

Когда она вернулась через несколько минут, Португа внимательно прочитал напечатанный текст и затем, по-детски высунув язык, старательно расписался под ним. После достал из ящика стола, который открыл ключом, висевшим у него на шее, государственную печать и со значением прижал её к бумаге. Прежде чем отдать, он ещё раз перечитал текст – не допустил ли он какой-нибудь промашки, – и только тогда торжественно вручил столь важный документ Джону.

Бумага была государственной, но низкого качества, зато печать и роспись были настоящими. Купер мельком пробежал глазами по тексту, кивнул в знак удовлетворения, затем аккуратно сложил листок и сунул его во внутренний карман пиджака. Несмотря на жару, он оделся в строгий смокинг, как и положено для официальных визитов. Вот и всё, дело сделано. Джон поднялся, чтобы уйти. На прощание он протянул Португе свою пятерню, расплылся в улыбке и сказал:

– Очень рад, что мы легко пришли к взаимопониманию, господин губернатор. Будете в Чикаго, заходите.

– Спасибо, мистер Купер, – губернатор, любезно улыбаясь в ответ, пожал ему руку. – Непременно постараюсь заглянуть к вам.

– Тогда до встречи, господин губернатор.

– До встречи, мистер Купер.

2

В приёмной Купер снова увидел эту милашку, копошащуюся в ворохе бумаг. Встречу с губернатором ему организовал полковник Карсон, так что с ней он столкнулся только сегодня, когда пришёл сюда с визитом. Но, сосредоточенный на предстоящем разговоре, он не обратил на неё должного внимания, и оценил смуглую азиатскую мордашку и аппетитную фигурку только тогда, когда она принесла на подпись шефу напечатанный документ.

Сначала он хотел пройти мимо и, попрощавшись, выйти, как это делают все воспитанные люди, но после его вдруг осенило: знакомство с секретаршей губернатора может пригодиться ему в будущем. Например, чтобы оформить разрешение на вывоз из страны косы Лусичи. Правда, полковник Карсон обещал помочь и в этом, но подстраховаться лишний раз всё-таки не помешает. Кто знает, что там будет через неделю?

Изобразив на лице одну из своих обаятельных улыбок, он небрежно уселся на край её стола.

– Привет, зайка!

– Привет, – оторвавшись от бумаг, спокойно ответила та, нисколько не удивившись и не рассердившись на его бесцеремонность; американцы вытворяли здесь и не такое, так что она уже привыкла к их выходкам.

– Как видишь, парень я – что надо, – сходу начал он; обычно сходу у него всегда здорово получалось, – и зовут меня Джон Купер.

– Я знаю.

– Отлично! Так вот, ты тоже – пташка что надо. Думаю, мы выглядели бы неплохо в паре, а?

– Вообще-то, я и одна неплохо выгляжу, – улыбнулась секретарша, и её лицо стало неотразимым.

– Но рядом со мной ты будешь выглядеть ещё лучше, – не сдавался Джон. – На фоне моей мощной фигуры твоя хрупкость будет смотреться просто впечатляюще. Даже слепой заметит это.

– Звучит заманчиво, – азиатская красавица кокетливо наклонила голову набок.

– Звучит замечательно! – поправил он её. – А теперь посмотри на меня внимательно и запомни, какой я симпатяга. Это чтобы, когда я вернусь, ты меня ни с кем не спутала. Сначала мы сходим с тобой в самый лучший ресторан на этом острове, а потом я отвезу тебя в Чикаго…

Тут Джон спохватился и прикусил язык. Он так увлёкся, что уже наплёл лишнее. Вряд ли Света одобрит его идею взять с собой секретаршу. Он озадаченно посмотрел на девушку, с интересом ожидавшей от него продолжения. Она, конечно, красива, но до Орловской ей далеко.

– Ну и? – в нетерпении подтолкнула она его.

– Ты увидишь, как живут нормальные люди, – нашёлся, что ответить тот.

– И это всё? – красотка явно разочаровалась в нём. – А что дальше?

– Во-первых, крошка, – Джон пришёл в себя и поспешил восстановить свой престиж, – переезд из этой дыры в Чикаго – это уже неординарное событие. А во-вторых, у нас впереди будет много времени, чтобы решить, что делать дальше. Так ты как, не против?

– Я согласна, – воспрянула та духом и радостно улыбнулась.

– Тогда замётано, – Джон соскочил со стола; пора ретироваться, пока он не ляпнул ещё что-нибудь такое, о чём позже пришлось бы сожалеть. – Ну, а теперь, дорогая, давай попрощаемся, и пожелай мне удачи.

– Побыстрее возвращайся, дорогой, – проворковала та.

– Кстати, – спохватился он в дверях, – что-то я не расслышал твоего имени.

– Лусичи Катура.

– Лусичи Катура? – Джон застыл.

– Тебе не понравилось моё имя, Джон?

– Ну что ты, крошка! Просто это имя мне о чём-то напомнило, – отозвался он и, мило улыбнувшись, вышел.

– Странное сочетание, – сказал он после, когда закрыл за собою дверь и в одиночестве направился к выходу. – Лусичи Катура… Божественная девушка и кровожадный дикарь. И всё в одном флаконе. Это надо же!

Выйдя из здания и миновав охрану, Джон тут же сорвал с себя галстук и скинул пиджак. Затем расстегнул две верхние пуговицы на рубашке и только тогда почувствовал облегчение. Было ещё утро, но солнце уже набирало силу, заполняя город жарой и духотой. Постояв некоторое время на портале, чтобы привыкнуть к яркому дневному свету, он стал спускаться по ступенькам, спеша к своему автомобилю, где, включив кондиционер, мог спрятаться от жары.

Правительственный дворец стоял на вершине холма Угатууга, что в переводе с местного означало «главное место», и к нему вели ровно шестьдесят две ступеньки, выложенные из белого мрамора. Джон преодолел половину и ступил на широкую промежуточную площадку, когда к лестнице подкатил чёрный, отполированный до зеркального блеска «Мерседес» с затемнёнными стёклами. Охранники, солдаты из гарнизона полковника Карсона, замерли и напряглись в ожидании. Передние двери автомобиля распахнулись, и из него вылезли два типа, которые почему-то сразу не понравились Джону.

Один был высоким здоровенным негром с бритым черепом, одетый, как и Джон, в строгий костюм белоснежного цвета. Но на этого жара, казалось, нисколько не действовала. Неспешно выбравшись из-за руля, он, не обращая внимания на вооружённых солдат, спокойно осмотрелся, поправил смокинг и уверенным шагом направился к лестнице.

Второй квадратной фигурой напоминал платяной шкаф и был на голову ниже негра, но в своём клетчатом, великолепно сшитом костюме тоже смотрелся довольно внушительно. По чёрной, как смоль, шевелюре, тонкой полоске усов и чрезмерной горячности в движениях Джон определил в нём испанца и не ошибся. Вывалившись из машины, тот прихватил с собой с заднего сидения чёрный кейс и поспешил за товарищем.

Поравнявшись с Джоном, негр чуть сбавил шаг. Купер посмотрел ему в глаза, но увидел лишь своё отражение на зеркальной поверхности стёкол солнцезащитных очков. Негр по-приятельски улыбнулся ему и как ни в чём не бывало зашагал дальше.

Джон непонимающе посмотрел ему в след. Чему ты лыбишься, парень?

– Привет, Джон!

Мимо, нагло ухмыляясь, прошёл испанец. Из-за чёрных очков, закрывавших пол-лица, Джон так и не понял, знает он его или нет.

– Однако странные ребята, – пробормотал он, недоуменно пожав плечами, и, спустившись с лестницы, поспешил к своему автомобилю.

Проходя мимо «Мерседеса», он через лобовое стекло заметил в нём ещё одного пассажира, но разглядеть не успел. Тот при его приближении внезапно наклонился, возможно, чтобы поднять что-то обронённое, и скрылся за спинкой переднего сидения.

– Точно, странные ребята, – повторил Джон. – Что-то они мне не нравятся. Да, определённо не нравятся.

Он открыл дверь «Тойоты-Камри», которую взял на прокат и, прежде чем залезть в неё, с любопытством оглянулся, чтобы ещё раз посмотреть на странную парочку. Поднимаясь по лестнице, негр что-то говорил испанцу. Если бы Джон мог слышать!

– Кретин! – в полголоса рычал негр. – Ты же всё испортил. Ты забыл, что сказал профессор? Никаких выкрутасов! А ты такое отмочил, что даже идиот догадался бы, что мы его знаем.

– Да брось ты, Саба, – оправдывался испанец, – ни черта он не понял. Ты бы видел его рожу, когда я с ним поздоровался. Да и босс говорил, что он не настолько умён, чтобы делать правильные выводы.

– Болван! Профессор имел в виду другое, – продолжал шипеть, как рассерженная змея, Саба. – Из-за твоей выходки мы засветились. Ты хоть понимаешь это?

– Да всё нормально, амиго, не паникуй.

– Ты лучше посмотри, что он там делает, этот Купер.

Испанец посмотрел назад. Джон садился в машину, не обращая на них внимания.

– Всё чисто! – радостно сообщил он. – Я же говорил, что он ни черта ничего не понял.

– Хорошо бы, – с недовольным лицом буркнул негр, но, увидев охранника, внимательно наблюдавшего за ними, улыбнулся ему как родной мамочке и вошёл во дворец.

3

Попав в прохладный полусумрак гостиничного номера, Джон Купер быстро разделся и, завалившись на кровать, блаженно закрыл глаза. При росте сто восемьдесят сантиметров он имел девяносто килограммов отлично проработанных и накаченных мышц. Когда-то в молодости он любил не только историю и драться на улицах, но ещё и спорт. Бодибилдингом он занимался с таким же отчаянием, с каким грыз гранит наук и разбивал носы сверстникам.

Позже, учась в университете, он не раз подумывал в серьёз заняться культуризмом, чтобы попробовать завоевать все существующие «Мистеры». Друзья и особенно подружки уверяли его, что он для этого в самый раз. Но когда Джон наконец-то решился на это, ему пришло приглашение поучаствовать в поисках йети в горах Тянь-Шаня, и он не раздумывая уехал туда. И вот пока колоссы бодибилдинга: Арнольд Шварценнегер, Франко Коломбо и Фрэнк Зейн потрясали мир мощными мускулами, Джон Купер лазил по горам, скитался по джунглям и пустыням, мёрз ночами у костров, пил из луж и, бывало, голодал по нескольку дней. Так наука победила, но, несмотря на постоянные странствия, штангу с гантелями он не бросал никогда и всегда держал себя в форме.

Собрать экспедицию для поиска косы Лусичи – это идея его, Джона Купера. Он загорелся этим полгода назад, когда услышал о ней историю от знакомого, только что вернувшегося из туристической поездки в Микронезию. Со свойственной ему энергией и напористостью он перевернул все библиотеки Штатов, Китая, Японии и Микронезии в поисках хоть каких-нибудь сведений об этой легенде. За короткий срок он собрал всё или почти всё, что можно было собрать о золотом стержне, затерянном среди диких джунглей Гуварау. Проанализировав и сопоставив все сведения, россказни, сплетни, слухи и пьяные байки, он составил точный маршрут экспедиции и очень гордился этим. Он верил, что золотая коса существует на самом деле и не нашли её только потому, что искали не в то время или не в том месте. А он знает наверняка, где и когда её искать. К тому же, он собирается в качестве проводников использовать тех самых чокнутых, которые когда-то нашли эту косу, но из-за внезапно появившегося чудовища так и не завладевшие ею.

На всё путешествие Джон отводил не более недели. Три дня – в одну сторону, столько же – обратно, и сутки – на поиски косы и на всё остальное, непредвиденное. Гуварау не такой уж и большой остров, но, учитывая непроходимые дебри на западе, где живут в основном дикие племена, это был оптимальный срок. Если учесть, что в последний раз в Африке они пробыли почти полтора месяца вместо запланированных двух недель, то выходит, что это не так уж и долго.

Он разослал приглашения принять участие в его экспедиции всем друзьям и знакомым, но согласились только четверо. Вначале это вызвало у него досаду, но сейчас он был вполне удовлетворён такой компанией. И вот, лёжа в постели, Джон ждал от них вестей. Не сегодня – завтра они должны были собраться здесь, в его номере.

Как и договаривались, все организационные и финансовые вопросы он взял на себя. Раздобыл денег, заручился поддержкой влиятельных лиц и познакомился с командующим гарнизона, расположенного на Гуварау, полковником Карсоном, став его лучшим другом. Когда полковник узнал, что интересует Джона на острове, то сразу же предложил ему свою помощь в виде сержанта Гарбера и двух солдат. Джон подумал – места тут дикие, люди, живущие там, тоже, и, конечно же, им не помешают толковые ребята, которые умеют обращаться с оружием, – и согласился.

Оставалось утрясти одну формальность – взять бумажку у местного губернатора, официально удостоверяющую, что им разрешено находиться на этом острове и вести исследования на его территории. В сущности, это было не обязательно, так как хозяйничали и владели здесь всем его соотечественники. Но местным нравилась такая бумажка. Она давала им возможность считать себя хозяевами своего острова. Да и порядок – есть порядок. А это Джон всегда уважал. Сегодня он устроил и это. Если все соберутся вовремя, то послезавтра они уже отправятся в поход.

Витая в облаках, Джон внезапно вспомнил высокомерное лицо губернатора Португи. Надутый индюк! Знает, кто его в кресле держит и всё равно перья топорщит. Мысли сами по себе перекинулись на смазливое личико его секретарши. Золотая курочка, хотя до Орловской ей далеко. Но это её странное имя – Лусичи Катура… А эти два типа, что он встретил сегодня у правительственного дворца? Негр и испанец. Тоже очень странное сочетание. Чтобы они значили, эти странности? Просто совпадение или это имеет какой-то смысл?..

В дверь осторожно постучали, и в комнату вошла горничная.

– Извините, мистер Купер, – быстро залепетала она, потупив взор, когда увидела его полуголым, – вам телеграммы. Одна срочная.

Джон встал, забрал телеграммы, дал девушке чаевые, заказал тоник и, когда она ушла, снова плюхнулся на кровать.

Срочная телеграмма гласила: «Будем сегодня в 12. 10. Надеюсь, ты заказал для нас номер? Гарри».

Джон глянул на часы: 11. 30. Через сорок минут чета Харвонтов появится здесь. Номера всем участникам экспедиции он забронировал ещё вчера, но Гарри любит считать себя умнее.

Харвонтов Джон знал давно. С Гарри он подружился ещё на первом курсе университета, когда однажды в одной из студенческих разборок оказался с ним по одну сторону баррикад. С тех пор они были не разлей вода. Природа наделила его друга высоким, метр девяносто пять, ростом, богатырским телосложением и огромной физической силой. Несмотря на то, что его вечно нечёсаные, цвета высохшей соломы, волосы придавали ему вид деревенского увальня, он был довольно сообразительным и бойким парнем. Учился он неплохо, но, если где-то должна была возникнуть потасовка, он обязательно был уже там. Драками он занимался так же фанатично, как Джон атлетизмом, но задирой никогда не был. Всегда делал так, чтобы на него нападали первыми.

Потом великан Гарри, могучий Гарри на последнем курсе по уши втюрился в студентку медицинского колледжа Джулию Говарс и стал ручным как цирковая собачонка. Но в обиду он всё равно себя не давал. Если кто-то хотел в связи с этим над ним позубоскалить, то рисковал остаться либо без зубов, либо с разбитым носом.

Пока Джон служил в морском десанте, Джулия закончила колледж, и они с Гарри поженились. С тех пор они неразлучно следуют друг за другом и не раз вместе с ним бывали в экспедициях. Сейчас это будет их седьмой совместный поход. После неудачной поездки в Перу, где его друг изрядно пострадал, Харвонты последние два его путешествия пропустили. Гарри потребовалось немало времени для восстановления подорванного здоровья, а позже у них начались проблемы с подросшими детьми, и им стало не до приключений. В промежутках между странствиями Джулия родила сына и дочь, и Гарри вот уже двадцать два года был счастливым отцом семейства.

Джон отложил телеграмму на прикроватную тумбочку и прочитал другую. Профессор Жень Чжао извещал, что прилетит завтра утром.

Странный он парень, этот учитель Жень. На вид ему было лет пятьдесят с небольшим, но рассуждал так, словно прожил минимум лет пятьсот. На монаха он не походил, но все почему-то звали его учитель, и Джон тоже стал так к нему обращаться. А какие вещи он вытворял! Конечно, Джон читал об ушу и цигун, но то, что он увидел, больше смахивало на колдовство. Когда он говорил об этом учителю, тот лишь таинственно улыбался в ответ в свою жиденькую бородку.

Джон встретился с ним в Тибете, когда отчаянно искал Шамбалу. Этот маленький щупленький китаец очень просто и доходчиво рассказал ему о непорочности и чистоте духа, посвящённости и чего-то ещё из области китайской философии, показал ему свои фокусы, больше похожие на волшебство, и попросил его не тратить попусту время и вернуться домой. Джон так и сделал, но адрес гонконгского кудесника увёз с собой. Как-то в одной из бесед тот обмолвился, что не раз бывал на тихоокеанских островах и изучил там несколько местных языков и кое-какие обычаи, и Джон взял это на заметку. Когда мысль о золотой косе вылилась в решение, он сразу же вспомнил о нём и в первую очередь позвонил ему. Учитель Жень согласился. И вот завтра Джон с радостью пожмёт его маленькую крепкую руку, которая может выделывать такие чудеса и обладает такой силой, что лучше её вообще не трогать.

Следующая депеша пришла от профессора Орловской. Она прилетала завтра вечером. Их самолёт по непонятным причинам застрял в Красноярске. Джон улыбнулся, сразу вспомнив её любимое изречение по этому поводу: «У нас всегда так – не понос, так золотуха».

Джон прищурил глаза и уставился в потолок. Ничего он там не потерял, просто хотел сосредоточиться и вспомнить русскую профессоршу. Последний раз они виделись около года назад, когда вместе скитались по Африке. Он напряг память. Высокая, где-то метр семьдесят пять ростом, русоволосая красавица с фигурой, будто специально по заказу вылепленной скульптором. И, глядя на неё, невозможно было поверить, что в этом стройном и хрупком теле таится мощь и энергия древних китайских мастеров, накопленные за долгие годы изнурительных занятий кун-фу. Была замужем, но уже лет пятнадцать как разведена. Детей нет. Такая же, как и он, одержимая различными бредовыми проектами. То она бегает по Америке в поисках сасквотча, то ищет что-то подобное у себя в Сибири. То стережёт Несси в Шотландии, то, бросив всё, едет с ним в Мексику.

Он отложил телеграммы на тумбочку и, заложив руки за голову, снова предался приятным воспоминаниям.

Со Светой он познакомился в Греции на симпозиуме историков. Они случайно столкнулись в дверях, когда оба спешили на его открытие. При этом он выбил у неё из рук книги. Поднимая их, они не сводили друг с друга изучающие взгляды. Она понравилась ему сразу. Отдавая ей последнюю поднятую им книжку, он уже понял, что не сможет просто так вот с ней расстаться, и предложил встретиться в перерыве в ближайшем кафе. Получилось это у него как-то сумбурно и неуклюже. Джон всегда легко входил в контакт с женщинами, но тогда его словно подменили; он даже пару слов связанно сказать не смог. К счастью, она его поняла и не отказалась.

Он покинул симпозиум за несколько минут до перерыва и словно на крыльях поспешил в кафе занять столик. Орловская пришла, чему он был несказанно рад, и, смущаясь под его неприлично пристальным взглядом, сделала заказ. За обедом выяснилось, что она отличный знаток древних цивилизаций, чего он никак не ожидал от красавицы-блондинки. Джон тогда готовил экспедицию в Мексику на поиски гробницы Монтетуки, вождя ацтеков. По преданиям при его погребении в неё было положено множество украшений и бытовых предметов из чистого золота. Улучив подходящий момент, он предложил ей принять в ней участие. Та не раздумывая согласилась.

Гробницу тогда они нашли, но кто-то опередил их и разграбил её дочиста. Так что им достался только изуродованный скелет. Но зато они подружились, и план поисков сокровищ пиратов в Нигерии разрабатывали уже вместе. Правда, им и тогда не повезло, но во время этого путешествия, они сблизились на столько, что он несколько раз порывался объясниться ей в любви. Дважды ему помешали это сделать обстоятельства, а на третий раз, при расставании в аэропорту, в самый ответственный момент, когда осталось произнести всего три заветных слова: «Я тебя люблю», ему вдруг отказал язык. Джон до сих пор не мог понять, что с ним тогда произошло. Только и эта его попытка объясниться с любимым человеком провалилась, и Света улетела в Москву, так и не дождавшись от него признания…

Джон было задремал, но его разбудила горничная. Она принесла тоник, про который он уже забыл. Поблагодарив её, он на всякий случай напомнил ей, чтобы Харвонтов, как только они прибудут, сразу проводили в его номер.

Вернувшись на кровать, Купер опять ударился в воспоминания. Год они переписывались. В первом же письме он хотел рассказать ей, что он к ней испытывает, но после решил, что так будет неправильно. Эти главные для него слова, он должен сказать, глядя ей в глаза. Когда он предложил Орловской «поболтаться» по Гуварау в поисках золотой косы, она сразу согласилась. Правда, потом в постскриптуме добавила: « Если уговорю начальство».

Это было, конечно, странно. После мнимого переворота и отстранения коммунистов от власти в России творился такой бардак, что не понятно было, кто кем командует, кто кому подчиняется, и кто за что отвечает. Власть предержащие вытворяли, что хотели, и хапали всё, что могли. А неизвестно откуда взявшиеся на трибунах болтуны и демагоги, гордо называвшие себя демократами, внушали толпе, что это и есть истинная демократия. Впрочем, в политику он никогда не лез. Если русские хотят, чтобы ими управляли семь суверенных президентов, то, в конце концов, это их дело.

Он чуть с ума не сошёл от радости, когда две недели назад от неё пришло письмо, в котором она сообщала, что всё утрясла, и написала номер телефона для дальнейшего контакта. Он тут же созвонился с ней, и они договорились встретиться здесь, в Нренгуупе – столице штата Гуварау, в отеле «Рузвельт». На этот раз у них точно всё получится. Независимо от результатов экспедиции, он обязательно объяснится и предложит ей руку и сердце…

Джон спохватился и посмотрел на часы: десять минут двенадцатого. Скоро в номере будет шумно. Он поднялся и не спеша начал одеваться. Шорты и майка в такую жару – самая подходящая одежда.

4

Вскоре у него и в самом деле стало шумно. Харвонты выглядели как обычные туристы. Лёгкие пёстрые костюмчики, такие же кепочки, солнцезащитные очки и несколько огромных чемоданов. Здешняя жара их так доконала, что они вымокли насквозь, словно из Корора до Гуварау добирались вплавь, а не на катере.

Джулия нисколько не изменилась с тех пор, как они виделись в последний раз. Ежедневные занятия аэробикой сохранили её фигуре не только стройность, но и сексуальность. Слегка вьющиеся каштановые волосы, ниспадали на плечи и, обрамляя правильной формы овал лица с большими карими глазами, аккуратненьким носом с горбинкой на переносице и слегка припухлыми чувственными губами, подчёркивали красоту зрелой женщины.

Гарри тоже остался всё тем же богатырем Гарри Харвонтом. Но как оказалось, только внешне. Не успев поздороваться, он вдруг разразился руганью и взбудоражено заходил по номеру. Он проклинал всех и вся: и день, когда согласился лететь в эту вонючую страну, и этих чумазых, которые совсем не знают, что такое быть вежливыми, и эту паскудную жару, которая чуть не свела его в могилу, и этот самолёт, который летел, как телега, и которому давно было место на свалке. Джон долго недоуменно смотрел на него, не узнавая в нём старину Гарри. С каких это пор он стал брюзгой?

– Что это такое, Джулия? – поинтересовался он у мисс Харвонт. – Ты кого сюда привезла? Где мой друг Гарри, весельчак и рубаха – парень?

– Сама ничего не понимаю, – взволнованно ответила та. – Когда он сошёл с самолёта, его словно подменили. Его стало раздражать всё, что попадалось на глаза.

– Может, он заболел? – предположил тогда Джон и лукаво подмигнул ей.

– Что-нибудь с головой? – подхватила игру Джулия; ей так хотелось, чтобы супруг стал прежним.

Но Гарри не купился на их розыгрыш и стал рьяно поносить администратора отеля, который даже не удосужился распорядиться, чтобы их чемоданы занесли в номер, и ему пришлось сделать это самому.

Джон опять задумался, внимательно наблюдая за разошедшимся другом. Затем его осенило, и на его лице появилась таинственная улыбка.

– Кажется, я понял, в чём дело, Джулия, – радостно известил он, хлопнув себя по лбу; Гарри тут же смолк и подозрительно уставился на него. – Ты когда в последний раз кормила этого малыша?

– Этого? – она с улыбкой указала пальцем на мужа, считая это продолжением розыгрыша.

– Вот именно, – подтвердил Джон, – этого.

Она посмотрела на свои часики и закатила глазки, прикидывая.

– М-м, наверное, часов двенадцать назад. Если не считать завтрак в самолёте. Там подавали кофе и…

– Ха! – перебил её Купер. – Да для него твой кофе, что для быка соломинка. Он просто проголодался, дорогая. Ну, может, ещё устал. Плюс эта жара. Вот он и бесится. Сейчас я свожу вас в ресторан и накормлю самой лучшей вкуснятиной на этом острове. Вот увидишь, Джулия, после этого он снова станет кротким как ягнёнок.

– Ну ты! – рыкнул на него Гарри, но без злобы.

– Ты что, Джон, мы в таком виде! – ужаснулась Джулия, словно он пригласил их на обед к самому губернатору острова. – Да и какая сейчас еда? Мы жутко устали. Дай нам хотя бы обмыться и отдохнуть пару часиков с дороги.

– Верно! – подхватил Гарри и обнял жену, показывая этим, что он с ней заодно. – Что это ты там задумал, дружок?

– Ну хорошо, уговорили, красноречивые, – согласился тот, – мне тоже не помешает освежиться и отдохнуть. А то я уже успел устать от вас. Ваш номер триста восемнадцатый. Ключ – вон, на столике. Только не расслабляйтесь сильно, ребятки. Через два часа я жду вас у себя. Нам с Гарри ещё предстоит обделать одно дельце. Вы всё поняли, друзья мои? А теперь валите отсюда и не мешайте мне отдыхать.

Гарри молча забрал ключ и, хотя ему очень хотелось врезать другу по уху за такое хамство, покорно вышел вслед за женой.

Джон стёр с лица губную помаду Джулии и опять стал раздеваться…

5

«Рузвельт» был трёхзвёздным отелем, но кормили здесь ни к чёрту, и Джон повёл друзей в ресторан «Голубая Лагуна», где местные деликатесы могли удовлетворить запросы любого, даже самого привередливого гурмана. Заправлял этим заведением их соотечественник, а потому американцев здесь обслуживали хорошо и быстро. «Лагуна» находилась недалеко, в соседнем квартале, и Джон предложил пройтись пешком, надеясь, что по пути его друзья по достоинству оценят здешнюю красоту. Но Гарри всю дорогу недовольно ворчал, неласково отзываясь обо всём, что попадалось ему на глаза.

Джулия, зная мужа, не мешала ему высказываться и лишь беспокойно оглядывалась по сторонам: не слышит ли кто его? А если впереди появлялся какой-нибудь прохожий, она тут же одергивала его, и тот замолкал. Но ровно на столько, чтобы прохожий успел пройти мимо и ничего не услышать ни в свой адрес, ни на счёт здешнего порядка и климата.

– Потерпи немного, – всякий раз после этого шептал ей на ухо Джон, – скоро этому придёт конец. Вот увидишь.

Джулия, с сомнением смотря на мужа, с безнадёжностью в голосе неизменно отвечала на это:

– Поскорее бы.

«Голубая Лагуна» стояла на самом берегу небольшой бухты, возвышаясь над ней белоснежной бетонной коробкой. Все три этажа своими непривычными экзотическими формами гордо извещали всех, что внутри их ждёт уют и комфорт, высокое обслуживание и отличная кормёжка.

Их встретил метрдотель, одеянием и манерами похожий на английского лорда, и провёл к столику у окна, откуда открывался великолепный вид на бесконечную голубую гладь океана. Затем он подозвал официанта, а сам ушёл встречать только что вошедшую пару пожилых туристов.

– Какого чёрта они здесь все так вырядились? – сразу заворчал Гарри, глядя вслед официанту, разодетому как наследный принц, который отправился выполнять заказ. – Можно подумать, что здесь работают одни титулованные особы.

– Да ладно ты, не рычи, сейчас тебя накормят, – как мог, успокаивал его Джон. – Лучше расскажи, как там ваш шалопай.

– О, этот шкет ещё даст о себе знать. Вот увидишь, Джон, он всем утрёт нос, – тут же оживился Гарри. – Этому оболтусу уже восемнадцать, и, если хочешь знать, сейчас он всерьёз занялся кибернетикой и мечтает стать большим учёным.

– Большим учёным? – удивился Купер.

– Да, он так сказал, – подтвердила Джулия.

– Я и сам не знаю, откуда у него такие замашки, – Гарри недоуменно пожал могучими плечами. – Лично я никогда манией величия не страдал.

Он посмотрел на жену. Та тут же вскинулась:

– Что в том плохого, что мальчик мечтает стать большим учёным?

– Мальчик, в первую очередь, должен стать мужчиной, – парировал Гарри.

– Но и учёным тоже, – настаивала Джулия.

– Прекратите! – прервал их Джон и, когда они, наконец, соизволили обратить на него внимание, очень мило им улыбнулся и сказал. – Друзья, давайте жить дружно. Договорились? А сейчас, пока не принесли заказ, расскажите мне, как поживает ваш Цветочек? Всё распускается? Помню, она была такой прелестной девчушкой…

– Ты видел её восемь лет назад, – напомнил ему Гарри не очень вежливо. – С тех пор много воды утекло.

Что поделаешь, Джон действительно не баловал их своим присутствием, хотя приглашения в гости получал от них чуть ли не каждый месяц. Такова была его работа, которая до сих пор не давала ему возможности обустроить личную жизнь. Поэтому Гарри можно было понять. Но всё же Джулия поспешила замять грубость мужа.

– Да, наша Лилиан сильно изменилась с тех пор, когда ты был в последний раз у нас в гостях. Из маленькой девочки она выросла в прекрасную леди. Она стала такой красавицей! Вся в отца.

– Только от макушки и досюда, – Гарри приставил ребро ладони на уровни шеи и затем, как по секрету, добавил шёпотом. – А ниже – всё материно, можешь мне поверить, Джон.

Купер улыбнулся этой шутке.

– А сейчас она собирается замуж, – с гордостью объявила Джулия.

– Да ну! – не удержался от громкого восклицания Джон.

Сидящие за соседними столиками недовольно оглянулись на него.

– Но мы отложили свадьбу до нашего возвращения, – не обращая внимания на реакцию соседей, добавила Джулия.

– И кто же этот счастливчик?

– Ох, и счастливчик! – Гарри по-клоунски вжал голову в плечи и закатил глаза. – Он уже через неделю приведёт её назад.

– Не приведёт! – отрезала Джулия.

– Надеешься, что он продержится дольше?

– Он вообще её не приведёт.

– Если он так поступит, то будет мучиться всю жизнь, – заявил тогда Гарри.

– Заткнись, пустомеля! – накинулась на него жена. – Лучше пожелай своей дочери счастья…

– Ага, и много детей, – добавил тот. – Но для этого она сама должна постараться.

Глядя со стороны, можно было подумать, что супруги ссорятся. Но Джон знал их как облупленных, и не сомневался, что сейчас они просто строят из себя комиков.

– Может, хватит, а? – неуверенно попросил он.

– Он первый начал, – отозвалась Джулия.

– Я-то знаю, что говорю, – не унимался Гарри. – У Лили её характер, – он кивнул на жену, – а его только я могу выдержать.

– Он тоже справится.

– Вы так и не сказали, за кого она выходит замуж, – напомнил им Джон, теряя терпение.

– Очень симпатичный молодой человек. В свои двадцать пять он уже кое-чего добился в жизни, – похвасталась Джулия.

– И чего он добился?

– Его назначили помощником управляющего филиала Национального банка в Гринсвилле, – вид у Джулии был очень довольным, когда она произносила это.

– Гринсвилл? – Джон напряг память. – А где это?

Гарри пожал плечами и глянул на жену, которой этот каверзный вопрос явно не понравился.

– Где-то на юге Пенсильвании, – всё же ответила она, не вдаваясь в подробности. – Но это неважно.

– Конечно, – многозначительно подметил Гарри.

Джон деликатно промолчал, поняв, что дал промашку, задав этот вопрос, но Гарри был слеплен из другого теста.

– В такой дыре он мог бы стать и управляющим, – продолжил он наседать на самолюбие жены.

– Станет ещё, – отпарировала та.

– Ага, – хмыкнул тот, – перед самой пенсией.

– Вспомни, милый, ты в двадцать пять лет был ещё балбесом, – вдруг заявила Джулия.

От изумления вид у Гарри получился такой дурацкий, что Джон не выдержал и от души рассмеялся. Выиграла спор, как всегда, Джулия.

– Не слушай её, Джон, – Гарри безнадёжно махнул на жену рукой. – Она считает своим долгом спорить с мужем и постоянно втыкать ему занозы. Не понимаю, почему я не выгнал её в первый же день после свадьбы, как это делают индусы?

– Потому что ты умница и родился в Чикаго, – промурлыкала Джулия, прижимаясь к его мощному бицепсу.

– Не подлизывайся, – он демонстративно отвернулся от неё и обратился к другу. – Ладно, Джон, теперь твоя очередь. Выкладывай, что ты там говорил о золоте, и куда мы направляемся?

– Не спеши, дружище. Чтобы не повторяться, я расскажу всё завтра, когда вся наша команда будет в сборе. А сегодня мы будем набивать наши желудки и развлекаться.

Принесли заказ. Чопорный официант с манерами королевского придворного с нарочитой медлительностью расставил на столе бутылки, бокал для вина и два стакана для виски, а после тарелки с ароматно пахнущими и пышущими жаром экзотическими блюдами и удалился с видом оскорблённой августейшей особы. Но Гарри это уже не задело. Бутылка виски полностью завладела его внимание.

– Великолепно! – обрадовался он, в предвкушении потирая руки. – Я так давно не пил настоящую жидкость.

– Позавчера, милый, ты выпил её на три дня вперёд, – как бы между прочим напомнила ему Джулия.

– Это было так давно, дорогая, – Гарри потянулся к бутылкам, – и неправда.

Он налил жене вина, Джону и себе виски. Сгрёб свой стакан, словно боялся, что его у него отнимут, буркнул: «Ну, за успех нашей авантюры» и залпом выпил. Джон тоже осушил свой стакан. Джулия поддержала мужчин, едва пригубив золотистый напиток. После все с удовольствием принялись за местную пищу из даров океана и джунглей.

– Ещё по одной? – Гарри приподнял бутылку и с надеждой посмотрел на друга, но тот разочаровал его своим ответом.

– После экспедиции, старина, мы дадим себе оторваться. А сейчас извини. Сегодня мы должны быть при памяти и твёрдо стоять на ногах.

– Ты же сказал, что сегодня мы будем только развлекаться, – не понял его Гарри.

– Вот именно.

Намёк был более чем прозрачен, и Джулия поспешила вмешаться.

– Джон? Что у тебя на уме, Джон?

– А тебя, Джулия, чтобы ты не скучала, я познакомлю с женой полковника Карсона, – вместо ответа сказал он ей. – Она будет рада тебе, вот увидишь. Здесь так мало интересных американок. Она очень милая женщина, и, я уверен, вы быстро найдёте общий язык. Кажется, она тоже имеет какое-то отношение к медицине. То ли училась, то ли болела, то ли родня там какая-то в этой сфере работает. В общем, тебе не будет с ней скучно, дорогая, я тебе обещаю. Так вот, пока вы с миссис Карсон будете развлекать друг друга, мы с Гарри…

– А что вы с Гарри?

– Мы должны кое-что разнюхать. Прежде чем куда-то соваться, нужно сначала навести справки. Ты же знаешь это.

– А один ты не мог это сделать? Ты же живёшь здесь больше недели.

– Мог, но с Гарри мне будет легче.

– Без дураков?

Джулия внимательно посмотрела на Джона: разыгрывает он её или нет? Тот состроил обиженную гримасу.

– Обижаете, леди.

– Ладно, Купер, я тебе верю.

– А мне, значит, нет? – насупился Гарри.

– Тебе тоже, милый, – Джулия подождала, когда муж расцветёт от такого комплимента, и добавила, – но ты у меня такой обманщик.

Растерянная физиономия друга вызвала у Джона новый приступ смеха.

6

Карсоны жили на территории гарнизона в небольшом двухэтажном домике с террасой и колоннами, напоминавшем особняки первых испанских колонистов в Мексике. От него в сторону города, утопая в зелени панданусов и кокосовых пальм, тянулись с десяток таких же вычурных, маленьких и аккуратненьких, словно нарисованных домиков, в которых жили семьи офицеров и лиц, обслуживающих гарнизон и имеющих от этого какую-нибудь выгоду.

Джон домчался до них минут за двадцать. Около ворот их остановил сержант с внушительной фигурой и серьёзным видом. Увидев Джона, он расслабился и по-дружески улыбнулся.

– Здравствуйте, мистер Купер, – сержант наклонился к открытому окну «Тойоты». – Если вы к полковнику, то его нет. Он ещё с утра куда-то умотал с капитаном Донали.

– Здравствуйте, сержант Гарбер, – откликнулся Джон, – надеюсь, миссис Карсон они не прихватили с собой?

– Мадам как всегда дома, профессор. А кто это с вами?

Гарбер с любопытством заглянул в салон. На Гарри он посмотрел мельком, но в Джулию впился как клещ в желанную добычу. При виде неё он на глазах из бравого вояки превратился в надоедливого сладкоречивого ловеласа.

– О, прекрасная леди, – томно простонал он, – каким чудом вас сюда занесло?

– Это мои друзья, сержант, – попытался остановить его Джон. – Они тоже участники экспедиции.

– Не может быть! – воскликнул тот, не отрывая от Джулии глаз. – Лазание по джунглям – это занятие не для прелестных дам. Вам, леди, нужно блистать своей красотой не в диких краях, а где-нибудь на балах и светских раутах.

– Увы, – печально отозвалась Джулия, – вот это действительно не для меня.

– Это я к тому, леди, что в здешних лесах полно дикарей, – продолжал новоявленный ухажёр, – но теперь вам не стоит бояться этого. С этого момента в моём лице вы обрели достойного защитника.

– Боюсь вас разочаровать, сержант…

– Зовите меня, Ник, леди.

– Так вот, Ник, мне не хочется вас разочаровывать, но у меня уже имеется достойный защитник.

– Вот как? Вы меня и в самом деле разочаровали.

– Когда я вылезу, ты разочаруешься ещё больше, – не выдержал Гарри и открыл дверь, чтобы выйти.

– Ну-ну, здоровяк, – остановил его Гарбер. Он по-прежнему дружески улыбался, но взгляд цепких глаз излучал ледяной холод и недоброжелательность, – выпусти пар и не кипятись. Мы тебя потом послушаем.

– Потом ты чертей в аду будешь слушать!

Этот самонадеянный вояка его уже достал. Гарри попытался вылезти, но Джулия остановила его, положив руку ему на плечо.

– Познакомься, Ник, – сказала она сержанту, – это мой муж Гарри.

– Так этот парень уже успел опередить меня? – тот даже не попытался скрыть досаду.

– Очень давно, – кивнула Джулия. – Твои родители, наверное, тогда ещё только думали о твоём зачатии.

Неужели, правда? Гарбер удивлённо, но уже более внимательно посмотрел на длинноволосую шатенку с большими карими глазами. Выглядела она молодо – он не дал бы ей и тридцати пяти. Но раз она сама так заявила, значит, ей и в самом деле намного больше. Впрочем, ему на это наплевать. Красавица напомнила ему его мать, которую он взял за эталон для своей будущей жены, и не только внешне, но и чем-то другим. Он пока не понял чем, но, глядя на неё, интуитивно почувствовал, что она под этот эталон подходит как никто другой. Только вот зря она задела его самолюбие, высказавшись об их разнице в возрасте подобным образом. Таких шуток над своей персоной он не любил. Глаза сержанта сузились от недовольства.

– Ну, если вы ровесница моей матери, то тогда вы неплохо сохранились, мэм, – ядовито заметил он.

– Надеюсь, ей не семьдесят лет? – Джулия умела парировать колкости в свой адрес и никогда не лезла за словом в карман.

– Нет, шестьдесят девять, – съязвил Гарбер.

– Слава богу! Значит, я не такая уж и старая.

На этом поединок острословия закончился. Бравый сержант молча проглотил поражение и отвалил от машины.

– Миссис Карсон будет рада вас видеть, мистер Купер, – сказал он напоследок Джону, открывая ворота.

Джон включил передачу, въехал во двор и направил автомобиль к дому, белеющему среди густой зелени в пятидесяти метрах от ворот.

– Вот гад, а! – раздражённо выпалил Гарри, когда ворота за ними закрылись. – Я уже хотел было врезать ему пару раз.

– Как видишь, милый, на этот раз я справилась без твоей помощи, – похвасталась Джулия.

– Ничего, в следующий раз он точно у меня схлопочет, – заверил он её.

– Не советую связываться, – в голосе Джона не было иронии, и его серьёзный тон насторожил Гарри. – У этого гада третий дан по каратэ.

– Помнится, один парень, которому я надрал задницу, был чемпионом Нью-Джерси по кикбоксингу, – с апломбом заметил Харвонт.

– Твой чемпион – мелюзга по сравнению с этим. Год назад он командовал спецотрядом коммандос в чине капитана. Тебе это о чём-то говорит?

Джон вопросительно посмотрел на друга. Тот растерянно заморгал глазами.

– Вот дерьмо-то! – только и нашёл он, что сказать в ответ.

7

«Тойота-Камри» остановилась у широкой белоснежной лестницы из четырёх ступенек, ведущих на не менее белоснежную террасу, крышу над которой подпирали шесть круглых колонн. Около ближайшего угла дома прохаживался постовой. При виде автомобиля он вначале насторожился, но, узнав её, потерял к ней всяческий интерес и снова нехотя побрёл вдоль стены, придерживая рукой болтающий на боку автомат. Судя по внешнему виду и поведению, ему давно уже надоела такая служба. Он вёл себя так, словно вышел на прогулку, а не охранял дом своего командира.

Джон заглушил двигатель.

– И всё же я набью ему морду, если он ещё раз сунется к Джу, – упрямо заявил Гарри, открывая дверь.

– Кончай, дружище, – откликнулся Купер, – он отличный парень. Правда, у него своё мнение на счёт женщин и это его немного портит, но в остальном он – что надо, можешь мне поверить.

– Послушай, Джон, – вмешалась в разговор мужчин Джулия, – если он был капитаном, то почему сейчас он сержант?

– Год назад он убил мужа своей любовницы. А тот, я вам скажу, был здоровее Ли Хейни. Благодаря своему папочке, который ошивается в Пентагоне в качестве генерала, за это он отделался лишь лёгким испугом. Трибунал квалифицировал его поступок как превышение самообороны и удовлетворился тем, что разжаловал его в рядовые и послал служить к чёрту на кулички.

– Ты-то откуда это знаешь? – засомневался Гарри.

– Как его командир, полковник Карсон читал его дело. Да и сам Гарбер этого не скрывает.

– Ну надо же! – богатырь выгрузился из машины, помог выйти жене и с иронией сказал ей. – Жуткий тип, да? Не наложить бы в штаны.

– Не заводись, старина, – Джон захлопнул дверь и направился к лестнице, – я же говорю, он отличный малый. Только не надо с ним связываться, вот и всё. Он и ещё двое солдат будут сопровождать нашу экспедицию.

– Он мне не нравится, Джон, – сразу заявил Гарри. – Тебе лучше заменить его.

– Успокойся, приятель, не создавай сам себе проблем. Когда ты узнаешь его поближе, ты с ним подружишься. Во время драчек ему просто цены не будет. Он так махается… Я как-то недавно видел тут одну его разборку с местными.

– Выходит, мы слизняки, – обиделся богатырь, – и не сможем сами за себя постоять?

– Мы с тобой можем многое, старина, но не всё. Я так думаю, что лишняя пара крепких кулаков нам никогда не помешает.

– И то верно, – согласился Гарри, вспомнив случай в Перу, – когда большая заварушка, они всегда кстати. Если на твоей стороне, конечно.

– Вот именно, – подхватил Джон и, пока Гарри не передумал, увлёк его в дом.

Джулия чему-то таинственно улыбнулась и поспешила за ними.

Дверь им открыла служанка, симпатичная метиска в коротком синем платьице с белым накрахмаленным передником. Увидев Купера, она засияла от счастья, словно тот принёс ей весть, что она выиграла конкурс «Мисс Южная Азия», и поспешила за своей хозяйкой.

Миссис Карсон не заставила себя долго ждать. Уже через минуту она спускалась со второго этажа в холл, где её ожидали гости. Она оказалась обаятельной, выглядящей моложе своих пятидесяти лет блондинкой с пышной грудью и стройной фигурой. Издалека в белом коротком платье и с молодёжной причёской она казалась совсем юной.

Такое внимание миссис Карсон к себе самой Джулия оценила по достоинству. Она сама ежедневно занималась аэробикой и китайской гимнастикой, сидела на диете и старалась ничем не отставать от молодёжи, чтобы всегда выглядеть молодой и привлекательной, потому и неудивительно, что молодой сержант клюнул на неё. Это был адский труд. И Джулия внутренне уже потянулась к миссис Карсон, признав в ней родственную душу.

– О, Джон! – радостно воскликнула хозяйка дома, ещё не сойдя со ступенек. – Я вас и не ждала, хотя именно сегодня я осталась на весь день одна.

– Я всегда появляюсь, когда нужно. Разве нет, Эл?

Купер подскочил к ней, подал ей руку и помог спуститься с лестницы. Та кивком головы поблагодарила его за это и, широко улыбаясь, подошла к гостям.

– Познакомьтесь с моими друзьями, Эл, – Джон за руку вывел Джулию вперёд. – Это Джулия Харвонт. Она отлично разбирается в медицине. Так что при случае можете пожаловаться ей на свои болячки.

– Вы же знаете, какой Джон болтун, – как бы извиняясь, проговорила Джулия и, пожимая ухоженную без морщин руку миссис Карсон, добавила. – Зовите меня просто Джулия.

– А этот великан с могучим телосложением – её муж Гарри Харвонт, – Джон хлопнул друга по плечу, – археолог и большой любитель приключений. Поэтому мы с ним всегда вместе.

– Он, действительно, много болтает, – поддержал жену Гарри и, осторожно взяв в свою лапищу её маленькую мягкую ладошку, добавил. – Для вас, мэм, я только Гарри.

– Ну, а это, друзья мои, – торжественно, словно объявлял выход звезды на телешоу, начал Джон и встал рядом с хозяйкой дома, – Элизабет Карсон. Хозяйка этого прекрасного уютного дома, жена и друг полковника Карсона, выполняющего трудную миссию на этом островке.

Улыбка миссис Карсон стала ещё шире.

– Все мои друзья зовут меня Эл, – сказала она Харвонтам. – Вы тоже обращайтесь ко мне так. Ведь друзья Джона и мои друзья тоже.

– Бетси, – обернулась она после к служанке, стоявшей за её спиной и восхищённо глазевшей на Купера, к которому была явно неравнодушна, – принеси нам что-нибудь выпить. Для мужчин можно покрепче.

– Желательно, виски, – подсказал Джон.

– И много, – добавил Гарри.

– Рассаживайтесь, друзья, – миссис Карсон сделала широкий жест, указывая на диваны и кресла, стоявшие посреди холла буквой «п», и села сама в мягкое удобное кресло у журнального столика, над которым экзотическим зонтом распростёрся торшер. – Я очень рада вашему приходу. Вы даже не представляете как…

– Извините меня, Эл, что перебиваю, но… – Джон замялся, не зная как начать. – Только не обижайтесь, Эл, но сегодня мы не сможем составить вам компанию. Нам нужно ещё кое-что сделать.

Лицо хозяйки скисло. Она разочарованно посмотрела на Купера.

– Я имею в виду себя и Гарри, – поспешил пояснить тот. – Если вы не возражаете, Джулия побудет у вас.

– Конечно, нет, – сразу ожила миссис Карсон. – О, господи, о чём вы говорите, Джон? Конечно же, я не против! У вас, мужчин, вечно дела. Всё у вас какие-то проблемы. Можете идти, куда хотите. Мы с Джулией прекрасно обойдёмся и без вас. Не так ли, Джулия?

– Да, Эл, – согласилась та. – Джон что-то задумал, но не хочет впутывать меня в это. Вот и решил сплавить меня к вам.

– И правильно сделал. Мне здесь так одиноко. Женщин здесь мало, а Том, мой муж, постоянно пропадает в своём гарнизоне. Поэтому большую часть времени я провожу одна. Знали бы вы, Джулия, как страшно, быть всё время одной…

– Ну тогда мы пойдём, – Джон поднялся с дивана и потряс часами на левой руке. – Время не ждёт. Разрешите откланяться, дамы.

Тут подоспела Бетси с полным подносом. Среди множества заполненных стаканов сиротливо стояли два пузатых бокала с вином. Зная, что Джон никогда не ограничивался одной порцией, и, догадываясь, что его друг тем более, она постаралась предугадать их аппетит и прихватила побольше стаканов. При виде этого подноса у Гарри глаза радостно засветились.

– Эй, Джон, а как же выпивка? – шёпотом спросил он у друга, поймав его за локоть.

– Потом, Гарри, всё потом, – отмахнулся тот, и вновь обратился к женщинам. – До скорого, девочки. И не шалите тут без нас.

– По-моему, он торопится, а? – Гарри решил тогда призвать на помощь миссис Карсон. – Мы даже не попробовали вашего виски, Эл. Это же невежливо, верно?

– Ах да, виски! – тут же спохватился Джон, чтобы вывернуться из неловкого положения, в которое поставил его Гарри своей неуёмной жаждой. – Вот чёрт, чуть не забыл!

Он взял с подноса стакан и стал испепелять друга взглядом.

– За прекрасных дам! – как ни в чём не бывало провозгласил тот и быстро выплеснул виски в рот.

Делать нечего, Джон подмигнул сияющей Бетси и, выпив, вернул стакан на место. Пока он обменивался со служанкой малозаметными для окружающих, но понятной для них мимикой, Гарри ухватился за второй стакан. Джон вовремя заметил это и перехватил его руку.

– Я думаю, что тебе уже хватит, – сказал он ему.

– А я думаю, что ты неправильно думаешь, – возразил тот, пытаясь освободить руку.

– Это ты неправильно думаешь. А я думаю, что я думаю правильно.

– Нет, – упрямо не согласился Харвонт, – ты всё-таки ошибаешься.

Свободной рукой он отодвинул Купера в сторону, освободил руку и залпом выпил.

– Вот теперь хватит, – удовлетворённо проворковал он и тут же, спохватившись, поправился, – может быть.

– Ладно, хроник, пойдём!

Джон в третий раз попрощался с дамами и, подмигнув Бетси, с трудом вытолкал Гарри из дома.

– Пойдёмте, Джулия, – сказала миссис Карсон, когда они остались одни, и встала, – я покажу вам наш сад. Он такой замечательный. А потом мы посмотрим мою коллекцию бабочек.

– С удовольствием, Эл, – Джулия с готовностью встала с дивана.

8

– И куда мы отправляемся? – поинтересовался Гарри, когда Джон завёл двигатель.

– Нам нужно отыскать двух парней, – ответил тот, трогаясь с места.

– А одному что, слабо было? – усмехнулся великан.

– Вдвоём нам будет проще, я же уже говорил.

– И насколько проще?

– Скоро узнаешь.

– А для чего нам нужны эти парни?

– Они здорово облегчат нам нашу задачу.

– Какую?

– Найти косу и при этом избежать зубов людоедов.

– Людоедов? – обалдел Гарри.

– К сожалению, такие здесь ещё встречаются.

– И ты так спокойно говоришь об этом?

– А я должен дрожать? Извини, забыл.

– Чёрт возьми, дружище! – возмутился Гарри. – В этом деле участвуют уроды, любящие обгладывать человеческие кости, и ты ни разу не обмолвился об этом!

– Вот сейчас сказал, – Джон пожал плечами: мол, какая разница?

– Сейчас уже поздно, мы истратили тысячу долларов, чтобы добраться сюда. А впрочем…

Харвонт остыл. И, правда, чего это он так разнервничался? Подумаешь, людоеды. Дикари с Борнео были не лучше.

– О, господи, Гарри! – рассмеялся Купер. – Я же тебе сказал, коса Лусичи тебе всё окупит. А эти двое, которых мы с тобой должны найти, помогут нам прийти к ней самым прямым путём. Они единственные из всех искателей добрались до этой косы, видели её воочию и вернулись живыми.

– Очень обнадеживающе! – хмыкнул Гарри.

– Не иронизируй, – Джон остановил «Тойоту» перед закрытыми воротами. – Главное в этой истории то, что коса существует на самом деле и эти двое знают, где именно. Понял?

– Что же они не прихватили её с собой, когда возвращались? Или вдвоём им это оказалось не под силу?

– Если верить тому, что они говорят, а я им верю, – ворота открылись, и Джон включил передачу, – этот золотой стержень торчит из земли на целый метр и толщиной с твою руку.

– Хм, вдвоём они бы справились. Они что, передумали?

– Нашёл дураков! – Джон посигналил Гарберу, проезжая мимо него. – Если бы не динозавр…

Гарри, пересилив себя, тоже дружески улыбнулся сержанту и даже махнул рукой. К его удивлению Гарбер ответил ему тем же.

– Может, он и в самом деле неплохой парень, а? – Гарри вопрошающе посмотрел на друга, и тут до него дошли его слова. – Что ты там сказал, приятель? Динозавр?!

– Да. Если бы не это чудовище, которое заставило их целые сутки бежать без оглядки, судьба стержня была бы решена.

– Чёрт тебя побери, Джон! – снова возмутился Харвонт. – Ты сказал: динозавр?!

– Ты разве никогда не слышал легенду про косу Лусичи? Замечательная история. Завтра, когда мы все соберёмся, я расскажу её в деталях.

– У тебя есть ещё сюрпризы? – насторожился Гарри. – Только говори сразу, что ты там ещё приготовил напоследок?

– Это всё, – честно признался Джон, – если не считать путешествия по непролазным джунглям.

– Фу, – облегчённо вздохнул богатырь, – ты меня успокоил.

– Тогда, может, займёмся поисками наших помощников?

– А где мы их будем искать?

– Начнём пока с баров, – Джон притормозил, пропуская автомобиль слева, затем, включив поворот направо, выехал на главную магистраль и прибавил газу, – а там посмотрим.

– А что ты там говорил о динозавре? – приступил к нему Гарри. – Или это была твоя очередная шутка?

9

Дик Кофс считал себя преуспевающим бизнесменом. Ещё бы! Пять лет назад он прибыл сюда, имея при себе всего три доллара. Тогда ему с трудом удалось устроиться посудомойкой в одну забегаловку. И он работал как каторжный, ограничивая себя во всём, чтобы скопить деньги на своё дело. И теперь его бар приносил ему пятьсот баксов чистой прибыли ежедневно. И когда около него возникли две здоровенные фигуры и молча облокотились о стойку, он не на шутку перепугался.

Это были Купер и Харвонт. Прежде чем зайти к нему, они уже посетили два подобных заведения и получили там одинаковые ответы: «Да, мы наслышаны об этих чокнутых, но у нас они ни разу не появлялись. И посему нам неведомо, где они обитают». Первому ответу Джон ещё поверил. Но когда услышал то же самое в другом баре, это его уже задело. Хитро бегающие глазёнки бармена подсказали ему, что здесь не всё чисто. Почему-то никто не хотел указать им место обитания двух чокнутых парней, которые видели косу Лусичи. Но почему? От досады Джон ударил кулаком по стойке и рассерженно воскликнул: «Да что же это такое, а!?» Бармен, принявший это изречение на свой счёт, перепугался и тут же шёпотом, словно по секрету, предложил им заглянуть к Дику Кофсу. Вот они к нему и заглянули.

Глянув на него, Джон сразу понял, что этот парень тот ещё прохиндей. Чтобы быстро добиться от него нужной информации он, учитывая опыт общения с барменом в предыдущем баре, решил не церемониться с ним и не тратить попусту время на любезности, а изобразить из себя крутого парня, чикагского гангстера, на которого он был так удивительно похож.

Намётанный глаз Кофса тотчас определил в незваных гостях своих соотечественников, которых он сразу не взлюбил, потому как эти громилы могли запросто оставить его без единого цента. Он уже стал обдумывать, сколько откупных им предложить, чтобы от них отделаться, когда один из них, тот, что помельче, открыл рот. По его тону Дик понял, что бить его они не собираются и успокоился.

– Ты уже догадался, что мы из Штатов, верно? – спросил его Джон. – Я ищу тут своего брата. Он исчез из дома восемь лет назад, и только недавно нам стало известно, что он отирается в этой дыре. Как мне сказали, он связался с дурной компанией и ходил в джунгли за какой-то косой. Их уцелело только двое, но у них обоих съехала крыша. И сейчас он шляется со своим дружком по кабакам и распинается там о каком-то чудище и прочей чепухе. Ты понял про кого я говорю?

Дик, выпучив глаза, удивлённо уставился на странных посетителей. Они ищут чокнутых? Они были первыми, кто вообще заинтересовался ими. Разумеется, этот качок такой же им брат, как он президенту Бушу. Впрочем, ему какое дело до этого? Конечно, он знает, где ошиваются эти пьянчужки, но… Тут Гарри повёл могучими плечами, и бармен в испуге отшатнулся. Но тот лишь выложил на стойку банкноту в пять долларов, посчитав, что за информацию нужно платить.

– Ну как, парень? – придвинув ему пятёрку, ласково спросил он, отчего Кофса прошиб холодный пот.

Банкнота исчезла так быстро, что Джон даже не заметил как.

– Если вы имеете в виду Билли Джойса и Мэтса, то они заходят сюда… иногда, – выпалил Дик и отступил назад, к полкам, уставленным всевозможными бутылками.

– Это уже лучше, – одобрительно кивнул Гарри. – А то я уж было подумал, что ты глухонемой.

– Именно Билли Джойса мы и ищем, – сказал Джон, всё ещё удивляясь тому, как быстро исчезла пятёрка. Билли Джойса он выбрал только потому, что на слух это имя звучало приятнее, чем Мэтс. – Если здесь он появляется редко, то где мы можем найти его сейчас?

Дик снова испуганно втянул голову в плечи. Если бы он только мог, он давно бы отвязался от этих громил. Гарри опять пошевелил плечами, шарясь в заднем кармане шорт в поисках ещё одной пятёрки. Он почему-то решил, что одной будет маловато, но Кофс понял его по-своему и, как по команде, с опаской отскочил в сторону. Но Джон успел поймать его за майку и рывком подтащил к себе.

– Послушай, красавчик, – рассерженно зашипел он прямо в нос перепуганному бармену, – тебе что, надо прочистить уши? Или это язык у тебя настолько длинный, что запутался между зубами, и ты не можешь говорить?

– Может, выбить ему зубы? – серьёзным тоном предложил Гарри. – Вдруг он мучается этим всю жизнь?

Дика затрясло от страха, но он по-прежнему продолжал молчать.

– Надо помочь парню, – согласился Джон, так и не дождавшись ответа. – Начнём с передних. По-моему, так ему будет легче разговаривать. Даже, красавчик?

Дик Кофс зажмурил глаза в ожидании удара и попытался что-то сказать в это время Джона грубо окликнули:

– Эй, ты, янки!

Здоровенный, килограммов под сто пятьдесят, китаец вышел из полусумрака угла на освещённое место, чтобы своим внушительным видом посеять панику в мерзких душонках обнаглевших америкашек. Около него сгрудились завсегдатаи бара. Те, кто не любил американцев, и те, кто любил всякие заварушки.

– Ничего себе! – удивлённо пробормотал Гарри, когда сравнил себя с этим бугаем и сделал вывод не в свою пользу.

– Ну-ка, отпусти нашего дружка и будь с ним повежливее.

Амбал подошёл вплотную к Джону, явно намереваясь свернуть тому шею.

Друзья огляделись, оценили обстановку и многозначительно переглянулись. Их окружало всего-то человек десять, ну, может, кто ещё прибавится в процессе драки, и они, не раздумывая, решили принять вызов.

Джон отбросил от себя бармена и с разворота так влепил китайцу в нос, что у того возникло ощущение, что кулак янки проник в его череп до самого затылка. Он хрюкнул и, опрокидываясь, увлёк за собой ещё несколько человек, стоявших за его спиной.

В ожидании, когда его противники, злорадно скалясь в предвкушении скорой расправы, подойдут поближе, Гарри, не спеша, снял с себя шляпу, подарок дочери и будущего зятя на день рождения, и аккуратно положил её подальше от себя на стойку, чтобы не помять в пылу боя. Затем пригладил на голове непослушные белобрысые волосы и, когда жертвы наконец-то приблизились на столько, что уже при всём желании не смогли бы убежать, он накинулся на них, как тигр на ягнят, и сходу начал размахивать кулачищами. Началось побоище, какое он не помнил, пожалуй, уже лет восемь по такому накалу. В такой ситуации Гарри чувствовал себя как рыба в воде и, уклоняясь от кулаков, ног, стульев, ножей и прочего вооружения, с удовольствием награждал всех тумаками.

В это время на другом конце стойки Джон не менее рьяно отбивался от наседавших драчунов, время от времени резко переходя от обороны к атаке.

В результате выяснения отношений за какие-то десять минут трёхлетний кропотливый труд Дика Кофса пошёл коту под хвост. Он по крохам собирал деньги на этот бар и, заполучив его, мечтал разбогатеть и уехать куда-нибудь на Гавайи. Дела его шли лучше некуда. До осуществления желанной мечты оставался какой-то год-два… и вот, на тебе. Теперь, чтобы восстановить всё, что было сломано, разбито и разрушено за столь короткое время, понадобится столько денег, что ему проще будет удавиться. Дик всхлипнул.

Пока завсегдатаи и любители заварушек, охая и ахая, кто хромая, кто ползком, старались побыстрее унести ноги от этих «грязных сукиных детей», то бишь сумасшедших американцев, Джон и Гарри вернулись к Кофсу. Тот стоял за стойкой жалкий и несчастный и безумными глазами глядел на хаос, воцарившийся в его баре. Он снова всхлипнул, и по его впалым небритым щекам побежали слёзы.

Джон посмотрел на него, и где-то глубоко внутри у него всколыхнулось чувство вины за произошедшее. Но лишь на мгновение. Этот придурок сам виноват. Он мог просто ответить на вопрос, и они бы ушли. На худой конец, он мог бы попытаться остановить китайца. Но он не сделал ни того, ни другого, и теперь распустил нюни, увидев результат своего идиотизма. И поэтому Джон окликнул его так, словно ничего не произошло:

– Эй, красавчик, помнишь, ты хотел нам что-то сказать?

Тот отскочил от него, как от раскалённой железяки, и в ужасе стал смотреть то на него, то на Гарри. Он знал, он чувствовал, что эти двое сделают его нищим. Ох, если бы ему не позвонили…

– Мы ведь пришли только спросить, – Гарри стало жалко беднягу, и он попробовал оправдаться, – но нас напала шайка подонков, ты же видел. Мы вынуждены были защищаться, иначе они бы нас покалечили. Извини, приятель, мы не знали, что всё так плохо закончится. Мы ведь зашли только спросить и всё…

– Вот именно, – подхватил Джон, – мы ведь только спросили. И всё, что мы хотели – это услышать ответ на свой вопрос. Кстати, ты собирался сказать, где мы можем найти моего брата, но вон тот бугай тебя перебил.

Купер кивнул на лежащего китайца, на котором «отдыхали» ещё двое его дружков. Тот так и не поднялся после первого удара. Видно, кулак Джона и в самом деле достал ему затылок.

Дик Кофс глянул на своего неудачного заступника и шмыгнул носом; из-за слёз появились сопли. Китаец оберегал его бар от различных проходимцев и любителей пожрать на халяву. И всего-то за бесплатную выпивку! Если бы не этот проклятый звонок сегодня в полдень, ничего бы этого не случилось. Он сказал бы ему, где пьянствует его братец, и они бы отвалили, оставив ему чаевые в качестве поощрения за помощь. А теперь…

– Так где нам его искать?

Джон начал терять терпение, но пока ещё сдерживался. Гарри не стал утруждать себя этим. Упрямые тупицы выводили его из себя.

– Может, ему всё-таки врезать? – спросил он у друга и замахнулся.

– «Красный Петух»! – тут же выпалил Кофс. – Там они бывают чаще всего.

Он с детства панически боялся побоев. К тому же, теперь он всё равно человек конченный. Без бара он снова стал никто, как и тогда пять лет назад, когда прибыл на этот остров.

– Ну вот видишь, – Гарри сразу оттаял, – так-то лучше.

– Ладно, приятель, – Джон отлепился от стойки, – спасибо за выпивку.

– Теперь у тебя уйма времени, чтобы подумать, – сказал ему на прощание Харвонт, – стоило ли портить себе вечер из-за такой ерунды.

10

– Ну, что там, болваны?

Окрик профессора заставил его помощников крутить головами в два раза быстрее.

– По-моему, всё чисто, босс, – неуверенно доложил испанец.

– Вроде бы ничего подозрительного, – подтвердил негр.

– «Вроде бы», «по-моему», – недовольно передразнил их профессор. – А точнее нельзя? Вы что слепые?

Эта странная троица сидела в чёрном «Мерседесе», две минуты назад припарковавшемся на стоянке у гостиницы «Рузвельт» и ничем не выделявшемся среди других разномастных автомобилей. Профессор как всегда был одет во всё чёрное. Мигель, следуя его примеру, оставался всё в том же клетчатом костюме. Один Саба, после официального визита к губернатору, оделся в надлежащую для этого жаркого климата одежду. В парусиновых брюках и пёстрой рубашке с короткими рукавами, одетой навыпуск и застёгнутой всего на несколько нижних пуговиц, он ничем не отличался от многочисленных туристов.

– Да всё чисто, босс, – заверил его испанец, снова посмотрев в окно, – я же сказал…

– Тогда какого чёрта вы до сих пор ещё здесь торчите?

– Мы уже идём, босс! – тут же откликнулся испанец и выскочил из машины как ошпаренный.

– Не забудьте дать деньги администратору, – напомнил профессор Сабе, не успевшему вовремя покинуть «Мерседес». – И запомните, как можно меньше шума и никаких следов. «Жучок» поставьте…

– Всё будет о, кей, сэр, – пообещал Саба и, не дослушав указаний, поспешил покинуть салон. Захлопнул за собой дверь, он облегчённо вздохнул. – Фу!

– Кажется, босс не в духе, – Мигель кивнул в сторону «Мерседеса». – Какая муха его укусила?

– Это после твоей выходки с Купером, – недовольно пробурчал негр и направился к отелю.

– Так обошлось же! – в спину сказал ему испанец и поспешил вслед за ним.

– Как видишь, профессор, другого мнения.

– А мне кажется, что всё гораздо проще.

– В смысле? – не понял Саба и, остановившись у двери отеля, вопросительно посмотрел на подельника.

– Ты видел секретаршу губернатора?

– Ну?

– Босс хотел к ней приклеиться.

– Да ну?

– Что «да ну»? Заходи, нечего светиться, – испанец открыл дверь и стал заталкивать приятеля внутрь.

– Чего мелешь-то? – остановился Саба, упираясь. – Он же ни разу её не видел.

– А когда мы были там в первый раз?

– Он прошёл мимо неё и даже не заметил.

– А я видел, как он остановился около неё и перебросился с ней парочкой слов. Наверное, попытался зафлиртовать с ней.

– Ну и? – поинтересовался негр, усмехаясь над фантазией напарника.

– Она его отшила.

– С чего ты это взял?

– Когда босс обернулся, у него был недовольный вид.

– У него был недовольный вид потому, что я наступил ему на пятку. Понял? Он сначала хотел проскочить эту тёлку, а потом, видать, спохватился и решил спросить у неё, что почём, ну, как полагается, короче. Остановился, тут я и наступил ему…

– А-а, – понимающе протянул испанец, – а я-то подумал…

– Было бы чем думать, – съязвил Саба и впихнул Мигеля в дверной проём.

Войдя в вестибюль, парочка сходу направилась к администратору. За стойкой они увидели маленького толстенного субъекта, у которого жиденькая прядь серых волос заменяла собой всю шевелюру и потому на огромном лысом черепе выглядела одинокой, несчастной и заброшенной. Он увлечённо рассматривал порнографический журнал, время от времени потирая потной ладошкой между ног. Новых клиентов он не заметил.

– Хэллоу, ковбой! – окликнул его Саба, облокотившись о стойку. – Мы, конечно, извиняемся, но, может, ты потом порезвишься со своими красотками, а?

От неожиданности толстяк испуганно встрепенулся и выронил журнал. Посмотрев на посетителей, которые с ехидными улыбочками глазели на него, он густо покраснел, словно те застукали его за занятием онанизмом.

– Успокойся, амиго, – по-приятельски сказал ему испанец, – мы никому не расскажем о твоём увлечении. Правда, Саба?

– Конечно, – невозмутимо ответил негр, но после, наклонившись к уху напарника, зло прошипел. – Идиот! Не смей здесь называть меня по имени. Понял?

– Прости, Саба, – тоже тихим голосом отозвался тот, для пущей конспирации прикрыв губы ладонью, – я случайно.

– Идиот! – повторил негр и, выпрямившись, внимательно посмотрел на администратора: не слышал ли тот чего и стоит ли после этого оставлять его в живых?

А тот уже пришёл в себя и теперь с настороженностью смотрел на двух кретинов, прикидывая какими неприятностями может обернуться ему их появление.

– Здравствуйте, господа! – на всякий случай произнёс он дежурную фразу. – Чем могу быть полезен?

– Вот, босс приказал тебе отдать, – Мигель сунул руку во внутренний карман пиджака и вытащил пистолет.

У администратора от страха ёкнуло сердце. Он закатил глаза и повалился на пол. Саба успел поймать его за шиворот и с трудом усадил назад на стул.

– Идиот! – в который раз выговорил он испанцу. – Совсем спятил?

– Каррамба! – выругался тот. – Карманы перепутал.

Он полез в правый карман, извлёк из него зелёную банкноту и с довольным видом положил её перед толстяком на стойку. Но тот даже не пошевелился. Саба озабоченно осмотрел его бледное заплывшее лицо.

– Может, он умер? – обеспокоенно спросил он у напарника.

– Откуда мне знать? – пожал плечами тот. – Но если бы мне предложили сотню, я бы отложил смерть на потом.

Услышав речь о деньгах, толстяк мгновенно открыл правый глаз и пошарил им перед собой. Когда увидел сотенную, то мгновенно ожил. Глаза его расширились от такого подарка. Рука метнулась к купюре, и та исчезла в карманах необъятного пиджака.

– О, этот парень тоже кое-что смыслит в зелени, – обрадовался Мигель.

– Так чем могу быть полезен вам, ребята? – снова, но уже бодрым тоном, поинтересовался у них администратор. Сто долларов вернули его к жизни, и теперь он чувствовал себя замечательно, как никогда. – Меня зовут Джонатан Хью, и я всегда готов помочь моим друзьям.

– Мадре миа! – восхитился испанец. – Ты смотри, профессор-то оказался прав!

– Заткнись, дурак! – одёрнул испанца Саба и пнул того по лодыжке.

Удар был не сильным, но болезненным. Теперь, если бы Мигель и захотел бы ещё что-нибудь сказать, то всё равно бы не смог, так как дикая боль лишила его дара речи.

– Джон Купер, – быстро проговорил Саба, не давая Хью возможности переварить эту небольшую промашку напарника. – Нам нужен этот парень. Он у себя?

– А, этот янки! Он куда-то свалил со своими дружками. Наверное, повёл их обедать. Кухня у нас неважная, поэтому все стараются питаться в «Голубой Лагуне»…

– Кто такие? – заинтересовался негр.

– Муж и жена. Муж – так себе, вечно недовольный недотёпа. Но здоровый, я вам скажу – не чета вам. Зато жена у него…

– Так ты сказал, они ушли? – прервал его Саба.

– Да, давно уже.

– Отлично! Нам нужно осмотреть его номер.

– Нет проблем! – откликнулся толстяк. За сто баксов он разрешил бы осмотреть комнаты своей жены. – Вот вам ключи. Триста шестнадцатая комната, третий этаж, направо.

– Спасибо, Джо, но ключи у нас свои, – поблагодарил его Саба и толкнул приятеля в плечо, который всё ещё потирал ушибленную ногу. – Идём, трепло.

Мигель выпрямился и, прихрамывая, направился за ним к лифту.

– Ах да, – Саба вернулся к стойке, – если этот Купер вдруг вернётся…

– Я непременно сообщу вам об этом, – администратор оказался на редкость догадливым.

– А если станет немного шумновато…

– Никакой полиции!

– Ты настоящий друг, Джо, – искренне похвалил его Саба и пошёл догонять Мигеля.

– Такие деньги дают только настоящим друзьям, – сказал Джонатан Хью сам себе и с нежностью погладил грудь в том месте, где в кармане лежала стодолларовая бумажка.

Как только двери лифта закрылись за спинами его новых друзей, он, кряхтя, поднял с пола журнал и возобновил занятие.

11

Жёлтое в чёрных шашечках такси, мчавшееся с большой скоростью по центральному шоссе, внезапно отделилось от общего потока машин и, свернув вправо, резко остановилось у гостиницы «Рузвельт». Шофёр, пожилой малаец, лихо выскочив из машины, по молодецки подбежал к задней дверке и с подобострастной улыбкой открыл её.

Из авто легко и грациозно выпорхнула блондинка, прекрасная, как сама богиня, облачённая во всё лёгкое и светлое: бананы, маечка без рукавов и босоножки на низком каблучке. Она была стопроцентной красавицей, но ни манерами, ни речью не походила на американку, что сбивало с толку водителя такси. Насмотревшись всяческих американских журналов, тот твёрдо уверовал, что все красавицы непременно живут в Штатах. Выпрямившись, блондинка одарила расторопного таксиста благодарной улыбкой, от которой тот на мгновение ослеп. Пока пассажирка оценивающе разглядывала гостиницу, малаец быстро протёр глаза кулаками, чтобы восстановить зрение.

– Профессор Орловская? – удивился профессор в чёрном, через окно «Мерседеса» наблюдая за приезжей. – Она же должна прилететь завтра. Что за чёрт?

В это время нештатовская красавица профессор Света Орловская, осматриваясь, бросила мимолётный взгляд больших зелёных глаз на стоящие рядом автомобили. Профессор тут же надвинул на глаза чёрную шляпу и отпрянул от окна, чтобы та его не заметила.

– А здесь ничего, красиво, – по-русски сказала она, делая вывод из увиденного, – почти как у нас в Сибири. Только теплее.

Малаец не понял, что сказала его пассажирка, но, стараясь услужить ей и тем самым заработать побольше чаевых, попытался угадать это.

– Мадам хочет переехать в другой отель? – осторожно, чтобы не нарваться на неприятности, полюбопытствовал он.

– Ну что вы! – улыбнулась та, вновь ослепив неосторожного водителя. – Мне здесь нравится. К тому же, у меня здесь забронирован номер.

Пока тот грубым массажем реанимировал себе зрение, Орловская прошла к багажнику за своими чемоданами. Увидев это, таксист засуетился и, открывая крышку багажника, сказал ей:

– Мадам может не беспокоиться. Я занесу её багаж в отель.

– Спасибо, товарищ, – обрадовалась та, – родина вас не забудет.

Водитель, захлопнув багажник, подхватил два увесистых чемодана и поспешил вслед за красавицей, но почему-то не американской.

– Мадам, – тяжело дыша, заговорил он ей в спину, не сводя глаз с заманчиво движущихся ягодиц, – может, лучше чаевые дадите мне вы? Родина ведь меня и не вспомнит. Я же не здешний. Я приехал сюда год назад из Малайзии на заработки.

– О да, конечно, конечно, – на ходу откликнулась Света. – Думаю, два доллара вас вполне устроят.

– Ваши чемоданы потянут на все пять, – не согласился тот, весь красный от усилия.

– Ну хорошо, сойдёмся на трёх. И ни цента больше!

– Хорошо, мадам, – нехотя согласился таксист и попытался прибавить шаг, чтобы догнать свою пассажирку. Это, надо сказать, ему удалось, но с большим трудом.

– Принесла же её нелёгкая! – недовольно проворчал профессор, глядя ей вслед.

И тут до него дошло. Он резко посмотрел на часы. Его помощники отсутствовали уже более десяти минут.

– Чёрт, чего они там копаются, эти идиоты! – раздражённо выругался он и со злостью стукнул тростью по полу.

12

Попав в вестибюль гостиницы, малаец с удовольствием освободился от чемоданов, поставив их у ног очаровательной, но скупой владелицы. Оберегая глаза, он потупил взгляд и, недовольно наморщив нос, принял от неё три доллара, после чего поблагодарил за щедрость и ретировался.

Оглядевшись, Орловская нашла, что искала, и направилась к стойке администратора. Джонатан Хью был по уши поглощён журналом и обратил внимание на клиентку только тогда, когда та его окликнула. Увидев перед собой огромные выразительные глаза цвета изумруда, красивое лицо и небольшой чувственный рот, он обмер, и его левая рука так и осталась лежать промеж ног. За свои пятьдесят лет Джо видел немало красавиц, некоторых из них ему удалось соблазнить, но эта блондинка почему-то подействовала на него как нервно паралитический газ. Он даже моргнуть не мог, так его свело.

– Мне должны были забронировать здесь номер, – сказала ему Света, не обращая внимания на странное поведение администратора, и назвала себя.

– Секундочку, мадам, – вышел из комы Хью.

Он схватился за регистрационный журнал и, пролистав несколько листов назад, ткнул жирным пальцем в нужную строку.

– Вот, мадам. Ваш номер триста семнадцатый. Третий этаж и направо. Нечётные номера будут от вас по левую руку.

– Спасибо, мистер Хью, – поблагодарила его та, прочитав его фамилию на табличке.

Не сводя с неё глаз, он достал ключи и при этом лихорадочно соображал, стоит соблазнять блондинку или нет. Многолетний опыт подсказывал ему, что эта особа очень темпераментна. Но с другой стороны, если она подействовала на него так, будучи одетой, то, что с ним станет, когда она разденется? «Наверное, всё-таки парализует», – пришёл он к неутешительному для себя выводу и решил не связываться с ней. Здоровье дороже соблазнов. Хотя… Рука с ключом замерла на полпути. Кажется, он не прочь умереть на такой сногсшибательной груди. Может, рискнуть, а?

– Только кто это оценит? – вслух сам себе сказал он и отдал ключи.

– Что? – не поняла Орловская. – Вам тоже нужны чаевые?

– Нет, нет, мадам, всё оплачено.

– Тогда велите кому-нибудь занести мои чемоданы в номер.

– Хорошо, мадам, я распоряжусь. Не беспокойтесь, у нас замечательное обслуживание.

Орловская благодарно улыбнулась, но Хью в это время моргнул и тем самым сберёг свои глаза. Она уже было направилась к лифту, но вдруг вспомнила о Джоне.

– Да, мистер Хью, а в каком номере остановился профессор Купер?

– В триста шестнадцатом, мадам. Но сейчас вам туда нельзя.

– Это почему?

– То есть, я хотел сказать, что сейчас его нет, – спохватился толстяк, поняв, что сболтнул не то. – Он ушёл куда-то со своими друзьями.

– Ещё раз спасибо, мистер Хью, и не забудьте, пожалуйста, про мои чемоданы.

– Не волнуйтесь, мадам, у нас лучшая гостиница в штате! – с гордостью ответил ей Джо.

Следя заворожённым взглядом за движением мерно покачивающихся бёдер, он завистливо простонал:

– А ведь кто-то же с ней спит, а, чёрт возьми!

13

Выйдя из лифта на третьем этаже, Орловская двинулась по коридору направо, высматривая свою комнату. Триста семнадцатый оказался недалеко, от лифта пятым по счету. Открывая замок, она осмотрелась в поисках номера, где остановился её друг Джон Купер. Он был напротив, и дверь у него была неплотно прикрыта.

Странно, подумала Света, администратор сказал ей, что Джон ушёл. Тогда почему не заперта дверь? Если Джон здесь, то почему солгал администратор? Может, Джон с кем-нибудь забавляется, и попросил его никого к нему не пускать? Она открыла замок и уже собралась войти в свой номер, но новые вопросы относительно Купера заставили её остановиться. Если Джон забавляется, то почему он не закрылся? Или это уборщица занимается своими делами? Но, обычно, в номерах убираются по утрам.

Орловская снова посмотрела на приоткрытую дверь триста шестнадцатого номера. Оттуда донёсся слабый непонятный шум. Там кто-то был! Чутьё, выработанное в многочисленных походах по диким и глухим местам, тут же выдало ей сигнал тревоги. Что-то тут было не так. Она бесшумно подошла к двери и, опасаясь скрипа, осторожно приоткрыла её. Но петли были хорошо смазаны. Тогда Света рискнула открыть дверь шире и прислушалась.

– Идиот, – донёсся до неё чей-то рассерженный шёпот, – ты ещё в унитаз загляни!

– Да пошёл ты! – отозвался кто-то с непонятным акцентом. – Сам ищи тогда.

– Посмотри в шкафу.

– Джон! – не выдержав, осторожно позвала Орловская.

Этот бесстрашный и никогда не унывающий американец был ей очень дорог. Она влюбилась в него ещё при первой встречи, как только разглядела, с кем столкнулась в дверях, когда спешила на международный симпозиум. Симпатичный качок сразу покорил её сердце – она сама была спортсменкой, и крепкие мускулистые парни были её слабостью, – и поэтому она, не раздумывая, согласилась встретиться с ним в антракте, а после дважды принять участие в его экспедициях. Во время последней, когда они искали пиратский клад в Нигерии, они сблизились на столько, что при расставании Света ожидала услышать от него признания в любви и предложения выйти замуж. Но не дождалась. Джон вроде бы как пытался, но так ничего внятного и не сказал. Конечно, она обиделась на него за это, но когда получила от него первое письмо, сердце её растаяло от счастья. Они переписывались почти год, рассказывая о том, как скучают и тоскуют, но ни разу не упомянули о своих чувствах друг к другу. И не понятно, чем бы закончилась эта переписка, если бы Джон не предложил ей совместно поискать косу Лусичи. Разумеется, она с готовностью согласилась. Ещё бы! Ведь её ждали приключения и любимый мужчина! И, возможно, на этот раз они всё-таки соединят свои сердца.

И вот она здесь, на острове Гуварау, в отеле «Рузвельт», где они условились встретиться, и стоит перед его дверью. С какой радостью она ворвалась бы сейчас в номер и повисла бы у него на шее! Это для него было бы большим сюрпризом. Ведь она обещала прилететь только завтра вечером. По непонятным причинам её рейс отложили на сутки, но когда она отбила ему телеграмму, это решение отменили. Однако сюрприз сюрпризом, но Джон-то в номере не один. Их даже не двое, если судить по незнакомым голосам. А если его там вообще нет, ведь администратор сказал, что он ушёл? Тогда кто же там? Либо воры, либо сантехники, подумала Света, ведь говорили же они что-то про унитаз. Она постучала в дверь и снова позвала Джона.

За дверью стало тихо. Подозрительно тихо. Джон, будь он хоть с кем в номере, непременно откликнулся бы на её голос. Значит, с ним что-то случилось. Чутьё никогда не обманывало Свету, и сейчас оно подсказывало ей, что в номере происходит что-то нехорошее. Возможно, Джон в опасности. Возможно, он связан и не может позвать её на помощь. Сейчас она это проверит. Приготовившись к неожиданностям, она распахнула дверь, внимательно осмотрела номер через порог и только тогда вошла внутрь.

В комнате никого не было, но следы пребывания неизвестных остались. Постельное белье на кровати перевёрнуто, вещи на столе разбросаны, ящики тумбочек выдвинуты. Здесь явно кто-то что-то искал. Ещё раз осмотревшись, Орловская снова окликнула Джона, но тот не отозвался. Может, он принимает душ и потому не слышит её? А кстати, где те двое, голоса которых она только что слышала, прежде чем зайти в номер? Может, они прячутся ванной? Света осторожно, чтобы не шуметь, подкралась к ванной комнате и медленно, ожидая нападения, открыла дверь. Никого. Но только она потянулась, чтобы одёрнуть занавеску, закрывавшую ванну, как кто-то подскочил к ней сзади, обхватил рукой шею и с силой сдавил горло.

14

Купер притормозил, пропуская встречную машину, и затем свернул налево.

– Ты это куда? – не понял этого манёвра Гарри.

– Посмотри на себя и на меня, и сделай вывод сам, – ответил ему Джон.

Вырулив на стоянку перед гостиницей, Джон остановился и, выключив зажигание, глянул на друга. Тот так ничего и не понял. Чего им друг на друга пялиться? Ну потрепалась у них одежда немного. У Джона вон майку спереди напополам разорвали, и теперь она стала жилеткой. А у его рубахи оторвали левый рукав, причём с «мясом», а воротник держится всего на двух стежках. Ну и что с того? Они ведь не на бал собираются, а опять в какой-то бар. А вдруг там ещё хлеще будет?

– Нам нужно переодеться, дружище, – пояснил ему Джон, покидая машину. – Мы же с тобой не какие-нибудь там оборванцы.

– А если нам ещё придётся порезвиться, а? – спросил Гарри.

– А я тебе про это и говорил, что с тобой мне проще будет отыскать этих парней. Так?

– Так-то оно так, – Гарри нехотя выкарабкался из салона. – Но нам же тогда и гардероба не хватит. Тебе-то ещё ничего, а меня Джу точно съест.

– Не волнуйся, старина, Лусичи возместит все твои убытки.

– Коса-то? – Харвонт с сомнением покачал головой. – Это ещё когда будет. Если будет вообще. А Джу разделается со мной сегодня.

– Да ладно тебе, – отмахнулся Джон. – Ну чего ты опять разнылся?

Увидев друзей, входящих в гостиницу, профессор – человек в чёрной шляпе, чёрных очках и чёрном костюме, – заметно заволновался и снова посмотрел на часы. Он ждал уже пятнадцать минут.

– Да где же эти, болваны? Чёрт их побери!

Профессор откинулся на спинку сидения. Руки в чёрных лайковых перчатках рассерженно застучали по массивной дубовой трости, зажатой между колен.

Войдя в вестибюль, друзья сходу налетели на чемоданы Орловской, про которые администратор напрочь забыл, снова увлёкшись журналом. Там были такие тёлки, в таких позах и с такими мужиками, что у Хью просто дух захватывало при виде откровенных сцен. Поэтому сегодня ему было некогда заниматься своими обязанностями. Обойдя столь неожиданное препятствие, Джон и Гарри подошли к нему и попросили ключи от номера. Хью мельком глянул на американцев, чтобы вспомнить, какие номера они снимают, быстро подал им ключи и опять уставился в журнал. Он нашёл тут такое, что ему было просто не до них. То, что он обещал сообщить об их приходе двум кретинам, которые дали ему за это сотню баксов, он даже и не вспомнил. Друзья переглянулись, понятливо улыбнулись и направились к лифту.

– Вот чёрт! – вдруг изумлённо на весь вестибюль воскликнул Хью. – Вот это грудь!

Друзья замерли, напряглись и, как по команде, повернулись в сторону администратора. Тот, оторвав от журнала раскрасневшееся от возбуждения лицо, пошарил глазами по холлу, чтобы поделиться с кем-нибудь своей находкой. Как назло в это время охранник обедал, а коридорные, когда не надо болтающиеся перед глазами, куда-то запропастились. Заметив Джона и Гарри, он обрадовался и, потрясая журналом, обратился к ним:

– Вы только посмотрите, парни, какая у неё грудь! Да такой в природе не бывает, – он помахал руками перед собой, показывая такой бюст, которого и в самом деле не могло быть. – Где она их взяла, а? Нарисовала, что ли?

– Может, вырастила в теплице? – предположил Джон.

– Обалдеть можно! – подытожил Хью и, перевернув страницу, опять возбужденно закричал. – А какого она себе жеребца отхватила! С ума сойти можно! Да у него же бревно…

Лифт бесшумно закрыл двери, избавив друзей от пламенных речей разгорячённого администратора, и стал плавно подниматься на третий этаж.

15

Реакция на нападение у Орловской была мгновенной. Это и спасло её. Мигель хотел только придушить её немного, чтобы выключить на время, но она опередила его на доли секунды. Рука её тут же взметнулась вверх за голову, пальцы тисками вцепились в шевелюру испанца и резко дёрнули её в сторону. Тот взвыл от боли и, хотя жертву не выпустил, хватку всё же ослабил. Этого было ей достаточно, чтобы перевести дух, сделать вдох и на выдохе, с криком, вонзить локоть в печень нападавшего. Мигель охнул и, отпустив жертву, отскочил в сторону. Ошеломлённый столь неожиданным сопротивлением, он несколько секунд соображал, что это такое сейчас было, а потом с яростью набросился на Свету. Та ловко перехватила кулак, нацеленный ей в голову, и умело провела приём айкидо. Проделав сальто, Мигель сорвал занавеску и вместе с ней приземлился в ванну. Ударившись головой о стенку, он отключился.

– Отдохни, сволочь, – со злостью сказала ему Орловская и, опомнившись, выскочила из ванной.

– Ты разве торопишься, стерва? – Саба встал у неё на пути и ядовито ухмыльнулся. – А?

– Не подходи ко мне, паразит, – предупредила его Света, когда тот сделал шаг в её сторону. – Не подходи, говорю!

– Да? А если я подойду? – Саба сделал ещё один шаг. – Что ты мне тогда сделаешь, а?

– Яичницу всмятку! – с яростью выпалила та и пнула его в пах.

Зажав промежность руками, негр тут же рухнул на колени как подкошенный. От невыносимой боли рот его раскрылся в безмолвном крике, а из расширившихся глаз брызнули слезы.

Света отпихнула его от себя и, пока тот валился на пол, выскочила из номера. Захлопнув дверь, она, ни секунды не медля, бросилась к лифту, чтобы позвать на помощь, и налетела на могучую грудь Гарри, только что вышедшего из этого лифта. Если бы вместо Гарри ей попался человек средней комплекции, она непременно сбила бы его с ног. Но Гарри лишь слегка вздрогнул, как осветительная опора от столкновения с ней велосипеда.

– Эй, куколка! – возмутился он, поймав её за талию. – Мы разве знакомы, чтобы вот так сходу бросаться мне на шею?

– Отпустите меня! – приказала Орловская. – Немедленно!

– С какой стати? – разглядев, кто у него в руках, Харвонт уже не захотел расставаться с добычей. – Вы сами на меня накинулись. Добровольно. Я, конечно, не против таких бурных приёмов при каждой нашей встрече, но хочу заметить, что я женат. Поэтому, когда вы увидите меня с женой, очень вас прошу, будьте любезны сделать вил, что вы меня не знаете. Хорошо?

– Отпустите меня! – отчаянно забрыкалась Света. – Я спешу!

– Да ну? И куда же вы так торопитесь, разрешите узнать?

– К администратору, надо срочно…

– К администратору? – богатырь добродушно рассмеялся. – Поверьте мне, сейчас ему ни до чего нет дела. Он достал по случаю классный журнал и теперь не может от него оторваться. Если вам действительно срочно нужна помощь, то мы с другом…

– С другом?

Орловская машинально оглянулась в поисках товарища этого мужлана, так как ей совсем не прельщала встреча с двумя идиотами, и тут увидела Купера, который никак не мог выйти из лифт потому, что Гарри загородил собой проход.

– Джон! – радостно окликнула она его.

Купер сразу узнал её, и его удивлению не было предела. Её появление для него и в самом деле оказалось приятной неожиданностью.

– Света?! – изумлённо воскликнул он, не веря своим глазам.

– Джон! – повторила Света и снова попыталась высвободиться из рук Гарри, но тщетно. Тогда она забарабанила кулаками по его могучей груди. – Да отпустите же вы меня, чёртов бугай!

Богатырь молча разжал руки, и Орловская, неожиданно потеряв опору, свалилась на пол. Но быстро поднялась, подбежала к Куперу и прижалась к нему.

– Джон!

– Как ты здесь очутилась? – спросил он, обнимая её. – Ты же должна была прилететь завтра. Твой самолёт…

– Они там что-то напутали, а я поспешила с телеграммой.

– Я очень рад тебя видеть, Света, – Джон счастливо прижал её к себе и поцеловал.

Харвонт удивлённо наблюдал за этой нежной встречей. Он даже позавидовал другу, потому как у него-то давно ничего такого подобного не было. Такие встречи были у него только в молодости, когда он начал встречаться с Джулией. А когда они поженились, то уже никогда не разлучались, и всегда и всюду были вместе. За все двадцать три года совместной жизни, они расставались всего дважды – когда Джулию забирали в роддом. Но потом он взял себя в руки: зачем ему всё это? У него с Джулией и так всё замечательно. Но смотреть дальше на эту идиллию он уже не мог.

– Эй, голубки! – окликнул он их. – Извините, что мешаю, но мне вдруг стало интересно: вы случайно не женаты? Может, я что-то пропустил в твоей жизни, Джон?

– Ой, Джон! – спохватилась тут Орловская. – В твоём номере какие-то люди. Они рылись в твоих вещах.

– Это ты от них убегала?

– Да. Один из них хотел меня задушить.

– Тогда подожди нас здесь, – Джон разжал объятья и позвал друга. – Гарри!

Они ворвались в номер и, готовые ко всему, осмотрели комнаты. В номере никого не было. Орловская осторожно вошла следом за ними и удивлённо посмотрела по сторонам. Кровать была заправлена, ящики тумбочек задвинуты, бумаги лежали в надлежащем порядке. В полном недоумении она заглянула в ванную. Занавеска, сорванная испанцем, висела как прежде.

16

Мигель первым доплыл до бортика и вылез из бассейна. Не обращая внимания на отдыхающих около водоёма туристов, которые с удивлением смотрели на чокнутую парочку, внезапно свалившихся с неба, он обтёр лицо от воды и подал руку партнёру.

– А ты молодец, Саба, здорово придумал, – весело сказал он, помогая негру забраться на борт. – Теперь этой девке ни за что не доказать, что мы там были.

– Зато ты идиот, – сердито ответил Саба, отряхиваясь от воды, – не смог с ней справиться.

– У тебя тоже вроде как не получилось, а?

– Разве я мог ожидать такое от шлюхи? – негр подтолкнул Мигеля к гостинице. – Уматываем, пока нас не запомнили.

Они быстро преодолели расстояние от бассейна до гостиницы, прошли стеклянную дверь и заторопились через вестибюль к выходу, оставляя за собой на мраморном полу небольшие лужицы.

– Санта Мария! Давно я уже не упражнялся в прыжках с высоты, – тараторил Мигель, семеня за Сабой. – А с такой высоты я ещё вообще ни разу не прыгал.

– Как же! – фыркнул Саба. – А помнишь в Африке, когда мы прятались от дикарей в горах, ты свалился со скалы высотой в сто футов? Тебе тогда ещё повезло, что под скалой протекала река.

– Точно! – откликнулся испанец. – Только ведь я тогда свалился случайно, а не спрыгнул.

– А какая разница?

– И то верно, какая разница? Я чуть не обделался, пока до реки долетел. До сих пор не пойму, как я выжил. Ты-то перед этим едва ногу не сломал, когда упал с метрового уступа…

– Заткнись! – резко одёрнул негр товарища, не желая вспоминать тот неприятный инцидент, когда он, тренированный телохранитель, облажался как желторотый сосунок.

– Да я только хотел…

– Заткнись и иди! – оборвал его Саба и прибавил шаг.

Джонатан Хью сидел на рабочем месте и по-прежнему наслаждался журналом. Заметив своих новых друзей, он отложил его в сторону.

– Эй, парни! – окликнул он их. – Хочу вас предупредить: Купер со своим дружком вернулся.

– Мы уже знаем, – не останавливаясь, ответил ему Мигель.

– Эй! – снова окликнул он их; напарники остановились. – Никакой полиции, как и договаривались.

– Ты отличный парень, Джо, – похвалил его за это Саба. – На тебя можно положиться.

– Ты настоящий друг, амиго! – добавил Мигель.

– Я всегда с вами! – торжественно заявил им Джо.

– Ты нас не видел, верно? – напоследок спросил его негр.

– Конечно! – охотно отозвался Хью. – Здесь никого не было из посторонних. Я готов поклясться хоть на чём.

– И откуда здесь вода… – Саба указал на пол, на котором вокруг него и его партнёра уже скопилась большая лужа.

– Понятия не имею, – как всегда догадался, что ответить администратор. – Может, уборщики разлили? Они порой бывают такими растяпами.

– Тогда мы пошли, – закончил Саба. – Мы спешим.

– До встречи, амигос! – попрощался с ними Хью. – Я тоже занят, – и весело помахал им вслед журналом.

– Адьос! – Мигель махнул ему рукой и повернулся, чтобы идти, но тут наткнулся на чемодан Орловской и полетел на пол.

Пытаясь хоть как-то затормозить падение, он инстинктивно ухватился за впереди идущего Сабу. А тот только что поднял ногу, чтобы сделать шаг, но, получив толчок в спину, потерял равновесие и с грохотом упал на пол. Следом за ним приземлился испанец. Негр быстро сообразил, кто виновник его падения, и хотел было высказаться по этому поводу, но тут встрял Хью.

– Ай, амигос! – встрепенулся он, оторвавшись от журнала. – Поаккуратнее там! Не повредите пол!

Эта явная насмешка заставила Сабу забыть о проделке партнёра. Теперь его злость перекинулась на администратора. Он решил разыграть этого «чёртова жирного борова» и незаметно достал из кармана рубашки стодолларовую купюру.

– Не беспокойся, Джо, мы и не собирались этого делать, – Саба поднялся на ноги. – Мы только хотели проверить, правильно ли видят наши глаза.

– А что вы там увидели? – журнал мигом был забыт.

– Какой-то идиот уронил здесь сотню, – негр помахал в воздухе зелёной купюрой, – а мы, оказывается, оба её увидели и кинулись к ней одновременно. Ты случайно не знаешь, Джо, кто этот идиот?

Выражение лица Сабы было настолько серьёзным, что Хью сразу же купился.

– Конечно, знаю, – не раздумывая ответил он, затем для вида похлопал себя по карманам и уверенно заявил. – Точно это мои баксы! Буквально перед вами я проводил до такси миссис Уайтворт. Ей шестьдесят восемь лет, знаете ли…

– Да? – недоверчиво переспросил негр.

– Точно! – подтвердил Хью и для пущей убедительности ещё раз прошёлся по своим многочисленным карманам. – Видите – ничего нет. Я же говорю: денежка – моя!

– Ну тогда, в следующий раз, будь повнимательнее, Джо. Нехорошо раскидываться такими купюрами, – сказал ему Саба на прощание.

– Обещаю, что больше такого не повториться! – сразу же выпалил Хью и протянул руку к банкноте.

– И помни, Джо, деньги принадлежат тому, кто их нашёл, – с этими словами Саба спрятал сотню в карман рубашки и довольный, что розыгрыш удался, следом за Мигелем покинул гостиницу.

– Чёрт, сорвалось! – без сожаления проронил Хью и вернулся к журналу. Раскрывая его, он сам себя спросил. – Ну, и где тут моя грудастая красавица?

17

– Ничего не понимаю, – в недоумении пожала плечами Орловская, поворачиваясь к друзьям, – когда они успели здесь прибраться?

– Кто, мадам? – иронично поинтересовался Гарри; он принял всё это за розыгрыш, чтобы избежать ответа на его каверзный вопрос на счёт их отношений.

– Один такой высокий, здоровенный негр с лысой головой. А другой был пониже, но тоже такой здоровый…

– Два здоровых парня? – переспросил Гарри и, дождавшись от неё подтверждения, язвительно спросил. – Куда же тогда они подевались? Может, под креслом спрятались, а?

До Орловской, наконец, дошло, что этот бугай ей не верит.

– Вы можете мне не верить, э… – она сделала паузу, так как не знала, как обратиться к нему, – но эти двое точно здесь были.

– Тогда… – начал было заводиться Гарри, но Джон оборвал его.

– Давайте лучше я вас представлю друг другу. Познакомься, Света, это – Гарри Харвонт, мой друг. Гарри, а это и есть та самая знаменитая русская путешественница, профессор Света Орловская, о которой я тебе рассказывал по телефону. Помнишь?

– Профессор?

Гарри не любил так легко сдавать свои позиции. Он скрестил на груди руки и, поглаживая массивный подбородок, несколько удивлённо посмотрел на Свету и недвусмысленно произнёс:

– Хм?

– Вам что-то не нравится? – вскинулась сразу та.

– Ну, с вашими данными вы могли бы стать супермоделью. Разве вам не говорили это?

– Ну уж нет! – возразила Орловская. – Ходить полуголой по сцене – это не для меня.

– Зато у вас была бы куча поклонников. Они сходили бы по вас с ума. Они завалили бы…

– Чтобы свести с ума мужчину, – возразила Света, прервав его, – совсем не обязательно раздеваться.

– Ну что вы, – настаивал Харвонт, – мужчинам нравится смотреть на полуодетых женщин. Особенно на отдельные части её тела.

– Женщинам тоже кое-что нравится смотреть у мужчин. Однако в угоду нам, вы же не ходите без штанов, не так ли? – парировала Орловская.

По растерянному лицу друга Джон понял, что тот проиграл эту словесную перепалку и теперь не знает, как из неё выпутаться. Ему не нравилась заносчивость Гарри, это его желание показать себя умнее и лучше, чем он есть на самом деле. Но он был его другом, настоящим другом, на которого всегда и во всём можно было положиться, и потому приходилось терпеть его выходки, которые, кстати, почти всегда заканчивались провалом и ставили Гарри в неловкое положение. Джон тысячу раз говорил ему об этом, но Гарри с завидным упорством продолжал наступать на одни и те же грабли. Вот и сейчас он попал впросак, и Джону ничего не оставалось, как прийти к нему на помощь.

– Ну ладно, друзья, – дружелюбно рассмеялся он, – хватит вам дискуссировать. Пожмите лучше друг другу руки.

– Нет, – сказал Гарри и, глянув на ошеломлённого друга, пояснил, – ещё одну Джу я не выдержу.

– Хочешь совет? – Купер положил руку на плечо приятеля. – Не нарывайся. И тогда ты уживёшься с десятью Джу.

– А кто это – Джу? – полюбопытствовала Света.

– Джулия Харвонт. Его жена, – объяснил Джон. – Скоро я тебя с ней познакомлю. Гарри всё время пытается убедить её, что он умнее, но Джулия постоянно доказывает ему, что это не так. Это у них такая семейная игра…

– Ну ты! – буркнул на него Гарри и, не выдержав, рассмеялся. – Мою жену трудно подловить на чём-либо. Похоже, что и вас, профессор, тоже.

– Вы ещё не пожали друг другу руки, – напомнил им Джон.

Орловская первая протянула руку, и Гарри с удовольствием пожал её, соблюдая при этом максимальную осторожность.

– Света.

– А я – Гарри.

– Вы очень симпатичный мужчина, Гарри, – мило улыбаясь, сказала ему Орловская, – когда не бываете занудой.

– Я тоже в восторге от вашего красноречия…

– Эй, не начинай всё сначала, – остановил его Джон, – иди лучше к себе. Мы заскочили сюда на минутку, чтобы переодеться, – пояснил он Свете.

– А я смотрю на вас и всё думаю, – весело отозвалась та, – то ли здесь модно такие рубашки с майками носить, то ли вы куда-то ходили и вас там неправильно поняли?

– Последнее ближе к истине, – не стал отрицать Купер. – Мы с Гарри ищем тут двух парней. Они нужны нам позарез. И вот наши поиски столкнулись с определёнными трудностями. Сейчас мы собираемся посетить бар «Красный Петух». Говорят, что эти двое бывают там очень часто.

– Можно я пойду вместе с вами? – сразу попросилась Света.

– Там может кое-что случиться… – начал было возражать Гарри, резонно считая, что кулачные разборки не для женщин, но Джон не дал ему договорить.

– Можно, – разрешил он. – А сейчас все идите к себе. Встретимся у меня через час.

– А что так долго? – поинтересовался Гарри.

– Да пусть Света отдохнёт немного с дороги.

– Я не устала, – заявила Орловская.

– Всё равно, – отрезал Джон, – иди, прими душ, переоденься и отдохни. А потом мы тебя покормим, и только тогда пойдём в бар. Понятно, мадам?

– Понятно, – улыбаясь, ответила та.

– Кстати, Света, – остановил её в дверях Купер, – это не твои два огромных чемодана стоят в вестибюле около входа?

– Коричневые с красными ярлыками?

Джон кивнул.

– Этот жирный извращенец до сих пор ещё не принёс мои чемоданы в номер? – возмутилась она. – Да я…

– Остынь, – успокоил он её. – Я сейчас ему позвоню.

18

– Видно, вы здорово потрудились, а, раз так вспотели? – ядовито заметил профессор своим помощникам, когда те, мокрые и понурые, забрались в машину.

– Да, сэр, – беспристрастно ответил Саба и резко повернул ключ в замке зажигания. Мотор тихо, почти неслышно заурчал.

– И чем же вы занимались все эти двадцать минут? Играли в прятки?

– Сейчас всё расскажу, босс, – быстро затараторил Мигель. – Сначала всё шло как по маслу. Как вы и рассчитывали, детектива на месте не оказалось, коридорных тоже, а администратор за сотню баксов готов был дать себя трахнуть, а не только разрешить нам обыскать чей-то номер. Так вот…

– Короче! – оборвал его профессор.

– Короче, – подхватил испанец, нисколько не обидевшись на такую бесцеремонность со стороны шефа, – зашли мы с Сабой в номер. Только взялись за шмон, как появилась эта сучка…

– Я так и думал, что она нам помешает… – с досадой пробормотал профессор.

– Чего? – не понял Мигель, но профессор промолчал, и тогда он продолжил. – Так вот, босс, эта сучка так стала кричать, что даже вы должны были её услышать. Нам пришлось применить силу…

– Я же сказал, никого из участников экспедиции не трогать! – снова перебил его профессор.

– Не волнуйтесь, босс, мы её только вырубили. Мы вынуждены были так сделать, чтобы она заткнулась, – успокоил его испанец и продолжил дальше убедительно врать. – Но к ней уже спешили на помощь её дружки. Нам ничего не оставалось, как смыться. Мы замели следы и выпрыгнули с балкона в бассейн.

– Идиоты! – выругался профессор.

– Но нас никто не видел, сэр, – обиделся Саба. – А администратор дал слово молчать.

– Всё равно идиоты!

– Почему, босс? – с интересом спросил Мигель.

– Вы нашли что-нибудь в номере?

– Нет, босс.

– Поставили «жучок»?

– Нет, босс, не успели. Я же говорю… – стал было оправдываться испанец, но профессор не дал ему договорить.

– Вот потому-то вы и идиоты! – резюмировал он, с яростью сжав в руках массивный набалдашник трости.

Ох, как ему хотелось настучать тростью по этим безмозглым дурацким головам! Но он сдержался. Он умел усмирять свой гнев.

– Поехали! – приказал он уже спокойным голосом. – Нечего здесь светиться.

– Куда? – коротко спросил Саба, включая передачу.

– Вначале, в отель, разумеется. Вам же, водолазам, надо переодеться.

– Да уж, – только и нашёл, что ответить негр. – А потом?

– В бар «Красный Петух».

– Отлично! – оживился сразу Мигель. – Самое время подкрепиться, босс.

– Идиот! – простонал профессор и тут же откинулся на спинку сидения от резкого рывка машины вперёд.

19

Когда Гарри ввалился в номер Купера, Света была уже там и только что закончила рассказывать что-то смешное, так как Джон весело рассмеялся. Увидев друга, Джон махнул ему рукой.

– А, дружище, заходи. Есть новости по поводу моих незваных гостей.

– Что, зайдя в туалет, ты случайно обнаружил в унитазе двух мордоворотов, да?

Харвонт усмехнулся своей шутке и, пройдя в комнату, намерился было плюхнуться в кресло, но Джон удержал его.

– Да, – подтвердил он на полном серьёзе, – но только на балконе.

– Не понял? – удивился богатырь.

– Пойдём, посмотришь сам.

Купер и Орловская повели его на балкон.

– Дверь балкона была раскрыта, – на ходу стал рассказывать Джон, – хотя сегодня я туда ещё не выходил. А на ночь, чтобы ты знал, я всегда её закрываю. И вам всем рекомендую. Здесь столько жулья. А теперь посмотри вниз.

Гарри перегнулся через перила.

– Ну, что ты там видишь? – поинтересовался у него Джон.

– Бассейн, – ответил тот.

– А ещё?

– Лежаки, зонты, отдыхающие… Что ещё я должен увидеть, Джон?

– Приглядись внимательнее к пространству между бассейном и гостиницей, – подсказал ему тот. – Видишь вереницу луж между ними? Правда, они почти уже высохли, но не все. Видишь, они ещё поблёскивают на солнце.

– Вижу, – Гарри действительно увидел эти водяные пятна, отражающие солнечные лучи. – И что?

– Пока ты в коридоре упражнялся в красноречии, эти ребята успели за собой прибраться и спрыгнуть с балкона в бассейн, – объяснил ему Джон. – Эти лужи оставили они.

– Они что, психи, что ли? – обалдел Гарри; сам бы он ни за что не спрыгнул с такой высоты.

– А им ничего другого не оставалось, – ответил Купер, – разве что только попасться к нам в руки.

– Да уж, – согласился Харвонт и, потирая кулачищи, добавил. – Попались бы они ко мне.

– Теперь вы мне верите? – с ехидцей спросила его Орловская.

Тот не ответил, сделав вид, что сейчас его интересует другое.

– Двое парней залезают к тебе в номер, что-то здесь ищут, – стал рассуждать он вслух, поглаживая переносицу. – Чтобы это значило, а?

– Джоном кто-то заинтересовался, – высказала своё мнение Света.

– А может, это жульё? – предположил Гарри. – Ты же сам сказал, что их здесь навалом.

– Эти непременно взяли что-нибудь с собой, – не согласился с ним Джон, – хотя бы тряпки или, вон, видик.

– К тому же, воры никогда бы не спрыгнули с такой высоты, – поддержала его Орловская.

– И то верно, – вынужден был признать это Гарри. – Тогда кто же…

– Я же говорю, Джоном кто-то заинтересовался, – повторила свою версию Света.

– Нами, – поправил её Купер, – а точнее, нашей экспедицией. Похоже, история повторяется.

– История? – не понял Гарри. – Какая история?

– Как-нибудь потом расскажу, – пообещал ему Джон. – А сейчас, мне думается, нам нужно поторопиться.

– Запахло жаренным? – обрадовался Гарри. Он любил всякого рода приключения, заварушки и другие острые ощущения.

– Ты считаешь, это здорово?

– Что-то не слышу энтузиазма, – иронично изрёк богатырь. – Или это сказал не Джон Купер?

– Ладно, пошли, трепло, – усмехнулся тот и, пропустив его вперёд себя, а затем Орловскую, вышел вслед за ними из номера.

20

В баре было полно народа, табачного дыма и веселья. «Красный Петух» был не самым лучшим питейным заведением, и публика в нём собиралась соответствующая. Это легко было заметить по их одежде, поведению и по тому, что они пили. Туристы заглядывали сюда редко. В основном здесь собирались переселенцы. Те, кто по воле рока или недоразумению очутились на этом островке и остались на нём, чтобы перевести дух от постоянных скитаний. Гуварау – райский уголок – экваториальный климат, цветущая экзотическая растительность, вокруг океан и бесконечные пляжи, – но без денег выглядел так же мрачно и неприветливо, как любой богатый город любой страны. И потому здесь подолгу никто не задерживался.

Во времена золотой лихорадки, когда каждый ступивший на этот благодатный клочок суши, мечтал найти косу Лусичи, «Красный Петух» по непонятным причинам стал своеобразным пунктом сборищ искателей золотого стержня. Здесь отмечались и предстоящие походы, и постигшие после неудачи и разочарования. «Красный Петух» стал процветать, и вскоре из простой забегаловки вырос в солидное заведение с собственным оркестром и театром варьете. Но когда бум спал, а вместе с ним и поток золотоискателей, он не смог удержаться на плаву и спасти свою представительность и скатился до третьесортного заведения с бильярдной, дешёвыми винами и неважной закуской.

Гарри шёл первым и, расталкивая могучей грудью людскую массу, как ледокол торосы, оставлял за собой узкий коридор для Орловской. Джон Купер был замыкающим. Не отставая от Светы, он беспрестанно крутил головой, надеясь в полусумраке зала при свете цветомузыки отыскать нужные лица. Почему-то он был уверен, что обязательно узнает этих двух бродяг. Они представлялись ему жалкими и убогими личностями с пропитыми физиономиями. Но вглядевшись внимательнее в посетителей, он понял, что здесь таких не так уж и мало. Впрочем, это его не остановило, и он продолжал осматривать зал и публику.

Добравшись до стойки бара, Гарри сразу заказал себе двойной виски, показывая тем самым друзьям, что совсем нелегко быть ведущим. Джон понял его и не стал этому препятствовать. Сам он, как и Света, ограничился тоником. Когда заказ был выполнен, Гарри залпом осушил стакан и заказал ещё порцию.

– Эй, эй, дружище! – попытался тут урезонить его Джон, но Харвонт первым успел захватить стакан, который бармен заполнял виски.

– Не волнуйся, старина, со мной всё будет в порядке, – успокоил Гарри друга. – Ты лучше посмотри, сколько здесь народу. Как же ты собираешься найти здесь своего братца?

Бармен, молодой безусый азиат, на вид совсем ещё мальчишка, сразу навострил уши. Эти парни кого-то ищут, и, если он сумеет им помочь, на этом можно неплохо заработать. Конечно, меньше, чем за десять долларов он ни за что не согласится оказать им такую услугу. Ну и пусть, что он работает в этом баре всего третий месяц. Благодаря сноровке, любознательности и хорошей памяти, он знает здесь почти всех постоянных клиентов. Наполнив стакан Гарри, он осторожно поинтересовался у Джона:

– Господин кого-то ищет?

– Да, – тут же откликнулся тот, словно давно ждал этого вопроса, – своего младшего брата. Мне сказали, что в последнее время он любит ошиваться в этом баре. Но я не думал, что его так трудно будет здесь найти.

– Может, я его знаю?

– Может. Он американец. Крепко поддаёт и любит рассказывать небылицы о драконе и людоедах. Его зовут Билли Джойс. Ты знаешь его?

Джон быстро глянул на мальчишку, и от него не ускользнула тень испуга и разочарования, мелькнувшая на его смуглой мордашке. Ещё бы! Плакали его десять долларов! Он бы с удовольствием показал им, где сидит этот пропойца и забулдыга вместе со своим чокнутым дружком, но два часа назад он получил от хозяина указание никому не распространяться об этих двух сумасшедших. Никому. Бармен тяжело вздохнул, и Джон сразу смекнул, что при особом подходе парнишку можно уговорить. Он достал пятидолларовую бумажку и как бы случайно показал её ему. Тот понял намёк и сглотнул слюну. Сразу видно, нежадные ребята. Если он сейчас не возьмёт деньги, то они достанутся другому. Хозяин-то предупредил только своих служащих, но ведь любой из посетителей может показать, где найти Джойса, и, причём, бесплатно. Так чего тут думать-то? Кто там будет разбираться, кто их заложил, когда все в округе знают Билли и Мэтса?

Бармен опять сглотнул слюну, не отрывая взгляд от купюры. Конечно, он скажет, но возьмёт за это десять долларов. За риск. Разве он не рискует, нарушая указание хозяина?

– Ну? – как бы ни о чём спросил его Джон.

– Десять, – прошептал тот.

Джон достал ещё банкноту.

– Вдоль стойки направо, – забирая деньги, быстро и еле слышно заговорил бармен, делая вид, что протирает столешницу около Джона, – затем свернёте в коридор. По нему попадёте в бильярдную. В левом углу у окна. Он всегда там сидит со своим приятелем Мэтсом.

– Сейчас он здесь?

– Не знаю. Я видел только Мэтса. Но, обычно, они друг без друга не ходят.

– Отлично, парень! – обрадовался Джон и отвалил от стойки.

– А он, в самом деле, ваш брат? – удивлённо, не скрывая мальчишеского любопытства, поинтересовался бармен.

– А ты сомневаешься? – ответил за друга Гарри.

– Ну, в жизни и не такое бывает, – философски изрёк тот.

Заметив, что Джон собирается идти в указанном направлении, он тут же снова принялся старательно тереть столешницу и при этом умоляюще зашептал:

– Господин, прошу вас, не отправляйтесь туда сразу. Мне бы не хотелось, чтобы потом кто-то мог сказать, что это я помог вам его найти.

Купер удивлённо посмотрел на него, затем на друга, как бы вопрошая того: «О чём это он, а?»

– Смышлёный парень, – пожал плечами Гарри.

– Точно! – машинально подтвердил это Джон и, повернувшись к азиату, иронично поинтересовался. – Это что, секретная информация?

– Господин будет заказывать что-то ещё? – как ни в чём не бывало спросил его тот, давая этим понять, что на этом его услуги кончились.

– Да, банку пива, – недовольно буркнул Джон, – и свали с глаз!

Бармен подал пиво, быстро отсчитал сдачу и поспешил на другой конец стойки.

– Ты чего это? – Гарри удивлённо посмотрел на друга.

– Не нравится мне всё это, – ответил тот, – почему-то все бармены не хотят говорить с нами на эту тему.

– Тогда чего мы медлим? – спросила Орловская.

– Действительно, чего? – встрепенулся Джон и, поставив банку с пивом на стойку, скомандовал. – Давай, Гарри, поработай ещё раз ледоколом!

21

Бильярдная комната была довольно объёмной и служила чем-то вроде казино. Там стояли четыре огромных бильярдных стола, несколько столов для карточных игр и несколько столиков, за которыми можно было просто посидеть и что-нибудь выпить. А чтобы за выпивкой не бегать в другой зал, в дальнем углу пристроили небольшой бар. Освещение было скудным. Лампы висели только над столами. Ещё на стойке у бармена горел ночник, чтобы тот не принял фальшивую монету и мог правильно отсчитать сдачу. Но лампочка у ночника была такой маломощной, что не могла осветить даже лицо бармена, а только его руки по локоть, толстые и волосатые как у обезьяны. Остальное пространство было поглощено полусумраком, что вполне устраивало всех присутствующих.

Около одного из бильярдных столов с кием в руках мерно прохаживался Саба. Он спокойно и хладнокровно наблюдал за тем, как его соперник, накаченный верзила, не то кубинец, не то никарагуанец, чётко и уверенно, один за другим посылал шары в лузы. До этого времени Саба считал себя не хилым игроком, но сейчас с каждым точным ударом качка, всё больше убеждался, что до сих пор ему попадались только слабые противники.

Рядом с ним, находясь за границей света, стоял профессор. Не смотря на то, что он был почти не виден, он всё же не снял с себя ни чёрной шляпы, ни чёрных очков, ни чёрных перчаток.

Профессор любил азартные игры. Особенно, покер и бильярд. Это его расслабляло и заставляло обо всём забыть. Но так как на острове он был инкогнито, путь в казино ему был заказан. Чтобы не засветиться и не сорвать то, ради чего он сюда прибыл, ему пришлось смириться с этим. Но душа-то своего требовала! Тогда он отправил своих помощников на поиски какого-нибудь неприметного места, где можно было отвести душу. А когда те, обойдя весь Нренгууп, вернулись и сообщили ему, где и во что можно поиграть, после некоторого раздумья, выбрал бар «Красный Петух».

И вот после неудачной попытки поставить «жучок» в номере Купера и найти там хоть какие-нибудь сведения о местонахождении золотой косы, он решил расслабиться в «Красном Петухе». Но играть со здешним сбродом не захотел и удовлетворился тем, что предоставил это Сабе, поставив на него сто долларов.

Попыхивая сигарой, он, в отличие от Сабы, с явным неудовольствием смотрел на то, как латинос без всяких усилий расправляется с его помощником. Уже в начале игры он понял, что с этой суммой ему вскоре придётся расстаться и мысленно ругал себя за опрометчивость.

Загнав, почти не целясь, в лузу два последних шара, громила самодовольно хмыкнул и протянул замешкавшемуся профессору волосатую лапищу.

– Мой приз, мистер, – напомнил он.

– Чёрт тебя побери, Саба, ты мог бы научиться играть и получше за те деньги, которые я тебе плачу, – недовольно пробурчал тот, неохотно расставаясь с бакнотами.

Профессор был ниже среднего роста – где-то метр семьдесят, – и между двумя верзилами смотрелся недоноском, но это его нисколько не смущало. Он держался с достоинством, даже с некоторым гонором, как и полагалось человеку состоятельному, любящему и имеющему власть. Проследив, куда делись его денежки, он сделал затяжку, чтобы скрыть досаду, и ехидно заметил Сабе:

– Если бы я не знал тебя столько лет, то подумал бы, что ты впервые взял в руки эту палку, – он постучал указательным пальцем по кию.

Пепел с сигары стряхнулся и, скользнув по лакированной поверхности кия, упал Сабе на руку и прижёг кожу. Но тот не обратил на это внимание.

– А разве это не так, мистер? – издевательским тоном поинтересовался латинос.

– Я просто показал, как не нужно играть, – невозмутимо ответил негр.

– В следующий раз показывай это бесплатно, – сердито проронил профессор.

– Ну ты, говнюк! – возмущённо взвинтился тут не то никарагуанец, не то кубинец, чуть ли не тыча пальцем Сабе в нос. – Ты хочешь сказать, что ты и в самом деле умеешь играть, да? Что ты дал мне фору, так что ли? Да тебе только с желторотиками играть! А у меня тебе никогда не выиграть! Понял, урод?

Качок вёл себя вызывающе, явно нарываясь на драку. Саба давно бы уже врезал по его наглой и отвратительной физиономии, но профессор категорически запретил какие-либо незапланированные стычки, чтобы не засветиться. Он был работодателем, платил регулярно и хорошо, хотя и требовал за это неукоснительного подчинения своим прихотям. Поэтому Саба, не раздумывая, как всегда в подобные моменты, предпочёл снести оскорбление, чем потерять такую кормушку.

– Сыграем ещё раз? – спокойно предложил он кубинцу.

– Ты что, не понял, козёл? – снова завёлся тот. – Тебе у меня никогда не выиграть!

– Ты сейчас сказал: «Да», или просто упражнялся в красноречии? – Сабе понравилось издеваться над латиноамериканцем.

– Ну хорошо, урод! – разозлился тот. – Мы с тобой сыграем! Сейчас все увидят, что у тебя руки не оттуда растут!

– Сэр, – едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться над поведением качка, обратился Саба к профессору, – можете смело ставить на меня двести долларов. Сейчас я покажу этому надутому скелету, как играют у нас в Штутгарте. При этом я попрошу вас проследить за выражением его рожи, когда я не оставлю ему ни одного шанса.

– Ты действительно веришь в то, что говоришь? – с сомнением спросил его профессор, не проявляя никакого желания расстаться с деньгами.

– Можете не сомневаться, сэр, – с апломбом заверил его Саба.

– Не слушайте его, мистер, – перебил негра качок, лихорадочно собирая шары в пирамиду, – ваш дружок страдает манией величия. И это всё на что он способен. Посмотрите на него, мистер, он даже кий держит не правильно.

– Да?

Профессор недоуменно посмотрел на то, как его помощник держит кий. Может, действительно неправильно? Саба тоже глянул на свою кисть, сжимающую кий, и, убедившись, что всё нормально, лукаво ухмыльнулся и покачал головой, как бы говоря этим латиносу: «Неплохой розыгрыш, дерьмо, но это тебе не поможет». А тот, собирая шары, продолжал как ни в чём не бывало:

– Поверьте мне, мистер, он даже в пирамиду не сможет попасть. Так что лучше поберегите свои деньжата.

– Дельный совет, – пробормотал себе под нос профессор.

– Двести долларов – не такая уж большая сумма для вас, сэр, – гнул своё Саба. – Впрочем, можете и не ставить. Только, когда я выиграю, вы, сэр, не получите того удовольствия, которое приходит с получением выигрыша в виде двухсот долларов.

22

Мигелю бильярд не нравился. Он ничего не понимал в этой игре и потому считал её пустой тратой времени. То ли дело в тире пострелять по движущимся мишеням или по «тарелочкам». Вот это да! Вырабатывает мгновенную концентрацию и быстроту реакции, твёрдость руки и меткость. А какой азарт! Да и в жизни эти навыки всегда пригодятся. А какая польза от катания шаров по столу туда-сюда? Поэтому, когда Саба по настоянию босса согласился сыграть партию с латиносом, он, чтобы не скучать, сел за ближайший к ним столик, составив компанию трём забулдыгам.

Демонстративно отвернувшись от соседей по столику, испанец внимательно следил за напарником и боссом, готовый в любую минуту прийти к ним на выручку. Он сразу приметил, что за соседним столиком у латиноса имелись дружки, желавшие поразвлечься, и потому был готов к любой пакости со стороны качка.

Пока Саба ненавязчиво, но настойчиво убеждал шефа, что он может играть лучше, Мигель, развалившись на стуле, с кислой миной потягивал тоник. На работе босс запрещал даже притрагиваться к спиртному, кроме пива. А сейчас они были на работе. Но пиво здесь оказалось таким паршивым, что он вынужден был заказать себе этот детский напиток.

На соседей по столику Мигель внимания не обращал. Двое из них уже были отжёванными. Третий, давно не стриженный, немытый и небритый тип в старой потрёпанной куртке, тоже был накачан до предела, но держался ещё более-менее сносно. Заплетающим языком он распинался перед собутыльниками, смотревшими на него осоловевшими, бессмысленными глазами. Скорее всего, те были озабочены тем, как бы подольше удержаться на стульях, а не тем, чтобы понять то, что он им говорил.

– Спасибо вам, ребята, за выпивку. Вы, конечно, неплохие парни, но если бы вас запихать в леса Тагиулька, я бы не стал вам завидовать. Вы даже представить себе не можете, что значит попасть в лапы людоедов. Вы бы видели, как они сожрали Грина. Прямо у нас на глазах! Чёрт! Они бы и нас сожрали, но Чак, молодец, дал им прикурить. Он, оказывается, в тихушку прихватил с собой динамит. Только благодаря ему нам удалось убежать. Но если бы мы знали, что нас ждёт впереди…

23

В конце концов, Сабе удалось убедить шефа, что он способен играть гораздо лучше и что на это стоит посмотреть. А чтобы получить удовлетворение от игры, нужно всего лишь выложить двести баксов.

– Ну ладно, – сдался профессор, – если этот парнишка не против ещё раз с тобой сразиться, то я поставлю на тебя двести долларов. Но имей в виду, если ты опять проиграешь, я вычту это всё из твоего жалования.

– Хорошо, сэр! – обрадовался негр.

– В двойном размере, – добавил профессор.

Саба немного приуныл, призадумался чуть-чуть, и всё же ответил, хотя и не так оптимистично, как в первый раз: «Хорошо, сэр». Затем он повернулся к нагло ухмыляющемуся латиносу:

– Ну что, дерьмо, ты не боишься расстаться со своими деньжатами?

– Ну ты, урод! – сразу вспыхнул тот. – Да я тебя так уделаю, что ты и глазом не успеешь моргнуть! Чёрт возьми, да у тебя даже руки кривые! Как ты собираешься ими играть?

Как ни странно, но на них никто не обращал внимания, кроме Мигеля и дружков латиноса, разумеется. Это потому, что за соседними столами велись не менее оживлённые разговоры. И вообще, здесь каждого занимали только свои собственные проблемы и совсем не интересовали чужие.

– Разбивать буду я, – заявил Саба и, предупреждая возражение качка, твёрдо добавил. – Сейчас моя очередь!

Он взял биток и поставил его напротив пирамиды. Затем не спеша принял позу, назидательно изрёк кубинцу: «Учись, недоумок» и, тщательно прицелившись, ударил. Шары, получив толчок, нехотя раскатились по сторонам. Один из них, словно невзначай, свалился в лузу.

– М-м, не плохо, – сдержанно оценил профессор.

Латинос криво усмехнулся, понимая, что это всего лишь случайность, и, сложив могучие руки на могучей груди, с ехидцей стал наблюдать за тем, как довольный черномазый степенно заходил вокруг стола, выбирая позицию для следующего удара.

Но только Саба изготовился, выбрав, как ему показалось, лучший вариант, как в бильярдную ввалились три типа. Их самоуверенность, развязанные манеры, холодные презрительные глаза сказали Сабе о многом. Он сразу понял, что эта шайка подонков не зря заявилась сюда. Сейчас должно произойти что-то грязное, и в душе у него возникло ощущение опасности. Он огляделся и увидел, что кроме него, больше никто не обратил внимания на их появление. Никто даже не посмотрел в их сторону. И Саба, немного успокоившись, снова стал прицеливаться, подспудно одним глазом всё же наблюдая за этой неприятной троицей. А те, не останавливаясь, но и не торопясь, наверное, для того, чтобы не вызвать преждевременного переполоха, приближались к столику, за которым сидел Мигель. Уж, не к его ли напарнику подбираются эти выродки?

– Эй, чёрный! – нетерпеливо окликнул его латинос. – Ты что, уснул, что ли?

– Действительно, давай немного поживее, парень, – подстегнул Сабу профессор, – и целься получше.

Но негр медлил. Ещё немного и всё будет ясно. Ну вот, вскоре у него не осталось никаких сомнений, что эти плохие ребятки подбираются к испанцу. А тот, лопух, даже не замечает этого и пялится на него, Сабу, как на картину.

– Послушай, кретин, – не выдержал качок, – тебя что, парализовало? Или до тебя наконец-то дошло, что ты играть не умеешь, а?

– Да пошёл ты! – огрызнулся Саба, не оборачиваясь.

Он положил кий на стол и направился к Мигелю на помощь, рассчитывая шаг так, чтобы подойти к нему одновременно с подонками.

– Что-то я не понял, – озадаченно бросил ему в спину профессор, – ты уже выиграл, что ли?

– Я беру небольшой тайм-аут, сэр, – ответил ему Саба. – Я сейчас вернусь, так что никуда не уходите.

Когда он снова повернулся к Мигелю, то понял, что опоздал. Троица подоспела к нему быстрее, но почему-то набросились не на него, а на какого-то ханыгу, сидевшего рядом.

– Пойдём-ка, прогуляемся, приятель, – сказал ему один из них, давно не бритый тип с взлохмаченной шевелюрой, и попытался стащить его со стула. – Тебе пора проветриться.

– Отвалите от меня, ублюдки! – запротестовал тот и вцепился в руку Мигеля. – Чего привязались?

Мигелю совсем не понравился такой оборот. Он, как и Саба, не желал расставаться с кормушкой профессора и, следовательно, ввязываться в какие-либо несанкционированные им дела. Он попытался высвободить руку, но колдырь вцепился в неё как клещ.

– Эй ты, кабан! – накинулся на испанца детина, самый крупный из компании. – А ну-ка отпусти нашего дружка!

– Я тебе не дружок! – завопил забулдыга, отчаянно сопротивляясь и не отпуская руку испанца.

– Каррамба! – разозлился Мигель. – Забирайте своего дружка и валите все к дьяволу!

– Он мне не дружок! – снова возразил пьянчужка и, упираясь, разразился бранью. – Отстаньте от меня недоноски! Какого чёрта вам от меня надо?

– Эй вы, болваны, – очнулся вдруг один из его собутыльников. Он с трудом поднялся на ноги и, еле выговаривая слова, грозно сказал. – Вам лучше отцепиться от Мэтса. Иначе будете иметь дело со мной.

Возможно, на этого клоуна никто не обратил бы внимания, если бы он не вытащил из кармана огромный выкидной нож. Размахивая им, он пошатнулся и едва не проткнул им щеку детине. Тот успел среагировать на этот выпад и вовремя уклонился. А потом подался вперёд и яростным хуком послал заступника в нокаут.

Тут очнулся второй собутыльник и тоже стал подниматься.

– Ну, вонючки, – заплетающим языком заговорил он, – сейчас я вам…

Здоровяк не стал дожидаться, когда тот полностью встанет на ноги и достанет своё оружие, а просто врезал ему в лоб и отправил его вслед за приятелем на пол. От этой короткой стычки детина вошёл в раж или, может, ему это просто понравилось. Так или иначе, но, разделавшись с двумя пропойцами, он набросился на Мигеля, который всё никак не мог освободиться от цепких рук Мэтса.

– Я же тебе сказал, кабан, отвали от нашего дружка, – возбуждённо выпалил он и влепил испанцу правой в челюсть.

Но это была уже не пьянь какая-нибудь, еле стоявшая на ногах, а носорог в самом расцвете лет, и удар получился больше похожим на пощёчину. Здоровяк понял это и замахнулся для нового удара.

Но удара не получилось. Его кулак на лету перехватил Саба. Откинув пойманную руку сторону и тем самым развернув детину к себе лицом, он так врезал тому по физиономии, что тот залетел на ближайший бильярдный стол и раскидал по углам шары. Вдобавок, во время этого полёта здоровяк зацепил одного из игроков, не высокого роста плотно упитанного толстячка с гориллообразной мордой. От толчка в спину этот парень едва не упал, чудом удержавшись за край стола. Быстро осмотревшись, он увидел Сабу и сразу сообразил, кто виновник столь дерзкой акции. Мало того, что его чуть не сбили с ног, так ещё испортили игру, в которой он бесспорно выигрывал. И всё это натворил какой-то черномазый! Такой наглости толстячок терпеть не собирался и с яростью накинулся на врага.

Саба встретил его двумя ударами. Сначала в солнечное сплетение, а потом в нос. Этого оказалось достаточно, чтобы утихомирить нападавшего на неопределённое время, но, как выяснилось через секунду, совсем недостаточно для того, чтобы успокоить его мгновенно возбудившихся приятелей, которых тут, на удивление, оказалось не мало. И вскоре ему и Мигелю пришлось отбиваться и от них и от подонков, затеявших всю эту катавасию.

Как только завязалась потасовка, профессор благоразумно поспешил укрыться под бильярдным столом. Нет, он не струсил и не наделал от страха в штаны. Человек по натуре авантюрный, он не боялся опасностей и мог рискнуть в пределах разумного, когда в этом возникала необходимость, но, если выпадала возможность, всегда предпочитал избегать внезапно возникшие эксцессы, дабы не испытывать не нужные эмоциональные стрессы.

Вот и сейчас, сидя под бильярдным столом, он, попыхивая сигарой, спокойно созерцал, как вокруг него бушевали страсти, суетились люди, калеча друг друга почём зря, и лишь изредка вздрагивал, когда кто-нибудь сверху падал на стол. Ему почему-то казалось, что стол не выдержит такой нагрузки, непременно развалится и раздавит его. Вот в эти-то моменты он и замирал, зажмурив глаза и вжав голову в плечи. Но стол, слава богу, выдерживал, и после некоторой паузы профессор вновь невозмутимо лицезрел на побоище, терпеливо ожидая его окончания.

А тем временем в драку ввязались почти все посетители бильярдной, включая женщин. Они отчаянно лупили друг друга без разбора, любого, кто оказывался от них на расстоянии вытянутой руки, и получали удовлетворение, если их кулак достигал цели. Никто из них уже не помнил, кто начал эту бессмысленную драку. Никто не смог бы и объяснить, почему и зачем он влез в неё. Сейчас это никого не волновало. Каждый старался выместить на других всю свою злость, скопившуюся за долгие годы неудач и так внезапно вырвавшуюся наружу. Это была злость и на самого себя и на свою не сложившуюся жизнь, и на окружающих людей, по его мнению, оказавшихся более удачливыми, чем он.

Пока они воевали между собой, сражаясь каждый сам за себя, у стены недалеко от своего столика, истекая кровью, медленно умирал Мэтс. В груди его зияли две ножевые раны. Третий удар вспорол ему правый бок снизу доверху. Вот эту-то огромную рану и зажимали мелко трясущиеся руки умирающего. Его затуманенные глаза уже ничего не видели, но он продолжал сопротивляться смерти и силился звать на помощь друга, беззвучно шевеля губами.

24

Купер ещё в коридоре услышал непонятный шум, доносящийся из бильярдной, и, предчувствуя неладное, попросил идущего впереди Гарри прибавить шаг.

Тот выполнил просьбу друга. Но не успел он войти в бильярдную, как тут же схлопотал по челюсти. Чтобы не получить добавки, ему пришлось несколько раз врезать по близко маячившим фигурам. Затем он изловчился и выцепил из толпы толстенького мужичка, похожего на гориллу, того самого незадачливого игрока, с которого, собственно, и началась драка. Схватив его за ногу и руку, он рывком, как штангу, поднял его вверх над головой и с диким рычанием влетел в бильярдную. Там он развернулся и со всей силы швырнул толстячка в сторону левого угла, надеясь, что это поможет им расчистить путь до нужного столика.

Толстячок оправдал его надежды на все сто. Он долетел до желаемого места и сбил всех на своём пути, как шар кегли. Но там уже никого не было. Столик у окна был разломан, а стулья раскиданы.

Пока дерущиеся снова не заполнили проход, Джон успел заметить у стены лежащего в крови Мэтса. Человек нуждался в помощи, и он посчитал себя обязанным оказать её. Поисками тех двоих, ради которых они сюда пришли, он займётся позже.

– Прикройте меня! – крикнул он друзьям и поспешил к пострадавшему.

Мэтс был ещё жив. Он тяжело с присвистом дышал и, похоже, только что пришёл в сознание, так как довольно осмысленно уставился на склонившегося над ним Джона. А тот, вздохнув амбре из давно немытого тела, алкоголя и табака, интуитивно понял, что перед ним один из тех, кого они ищут.

– Ты кто? – спросил он раненого, осторожно приподняв ему голову. – Мэтс или Билли?

– Билли… – с трудом прошептал тот, – он… поги… бнет…

Мэтс поморщился от острой боли в боку, сдержав стон, и закончил прерванную фразу:

– Без… меня…

– Кто погибнет? – не понял Купер.

– Билли…

– Где он? Скажи, мы ему поможем, – пообещал Джон.

Мэтс замолчал и, закрыв глаза, казалось, умер.

– Где Билли, Мэтс? Мэтс!

– Ту… пик… – не открывая глаз, с трудом выдавил из себя тот – двад… цать че… тыре… восьма…

– Восьмая? Что восьмая? Какой тупик? – не дождавшись ответов, Джон снова стал задавать вопросы, легонько похлопывая раненного по щекам, чтобы привести его в чувство. К сожалению, он уже ничем не мог ему помочь – парень умирал, и нужно было успеть получить исчерпывающую информацию.

Внезапно Мэтс открыл глаза и вскинулся, подавшись вперёд.

– Билли! – с тревогой воскликнул он и, откинувшись на руки Джона, умер.

Купер несколько секунд смотрел на покойника, затем закрыл ему глаза и поспешил уйти. Уклоняясь от ударов и раздавая тумаки, он быстро добрался до Гарри и Светы, защищавших его тыл, и они вместе выскочили из бильярдной.

Не успели друзья войти в танцзал, как мимо них, бесцеремонно расталкивая танцующих, пробежал офицер и человек десять полицейских. Вскоре они услышали несколько пистолетных выстрелов, из-за громкой музыки показавшиеся им непонятными хлопками. Кроме них в зале, пожалуй, больше никто не обратил внимания на эти выстрелы. Здесь, в баре, абсолютно ничего не было слышно, что творилось в бильярдной, и потому жизнь здесь продолжалась своим чередом.

– А сейчас куда? – деловито осведомился Гарри, удовлетворённо потирая кулачищи; ох, и отвёл он сегодня душу!

– За мной! – скомандовал Джон и хотел было протиснуться в толпу, но передумал и выдал новую команду. – Гарри, дружище, давай вперёд! К тому мальчишке-азиату.

– А почему опять я? – запротестовал тот; роль тарана ему уже надоела.

– Потому что у тебя это здорово получается! – с пафосом объяснил ему Джон и, хлопнув друга по плечу, добавил. – Ты просто рождён для этого, старина!

– Ну хорошо, – буркнул недовольно Гарри и, вклинившись в танцующую толпу, добавил. – Но учти, приятель, с тебя причитается.

– Давай, давай, Гарри, не отлынивай! – весело откликнулся на это Купер. – Потом тебе это зачтётся.

25

Бармену, хотя он и выглядел мальчишкой, было уже двадцать четыре года, и он кое-что смыслил в жизни. Увидев возвращающуюся троицу, он сразу смекнул, что сейчас он либо разбогатеет ещё на одну десятку, либо истратит последний цент на восстановление своего здоровья. Внимательно вглядевшись в выражение их лиц, и прикинув в уме что к чему, он почему-то сделал вывод, что последнее ему не грозит. Тогда он расслабился и сделал вид, что занят приготовлением коктейля.

Добравшись до стойки, Купер сразу пробрался к нему и без предисловий спросил:

– Где тут у вас поблизости находится тупик?

– Тупик? – переспросил азиат, внутренне ликуя, что его прогноз оправдался: можно считать, что десятка у него в кармане.

– Вот именно, тупик.

– Тупик? – задумался бармен и так лукаво недвусмысленно глянул на Джона, что даже дурак догадался бы, что нужно сделать, чтобы тот побыстрее вспомнил.

Джон тоже понял, что от него хотят, но решил приберечь деньги для более важных случаев. Он и так заплатил ему вполне достаточно, чтобы задать ещё один вопрос бесплатно. Но малец тянул с ответом, ожидая поощрения, и тогда Джон решил форсировать события.

– Как ты думаешь, шалопай, что скажет твой босс, когда узнает, кто заложил Мэтса?

– Ну хотя бы пять долларов, господин, – умоляюще заскулил бармен, соображая, откуда американец узнал, что это приказ хозяина.

– Это всё, что я могу тебе дать, – Джон выгреб из кармана мелочь, из которой с трудом можно было наскрести три доллара, – и выкладывай!

– Рыбацкий посёлок. Тупиковая улица. Как выйдите из бара, сразу налево и вдоль берега до упора.

– Ну вот видишь. Если взяться за твоё воспитание, то из тебя ещё может получиться что-нибудь стоящее, – сказал ему на прощание Джон и, используя Гарри в качестве бульдозера, вместе с Орловской двинулся к выходу.

26

Полиции понадобилось минут пятнадцать, чтобы навести в бильярдной относительный порядок.

Сначала в бильярдную, опередив лейтенанта, вбежал самый рьяный из полицейских и хотел традиционным методом с помощью дубинки разогнать дерущихся, но получил такой удар по голове, что после минут двадцать отдыхал в углу у стенки. После туда заскочил другой полицейский, но вскоре и он вылетел из толпы с разбитой губой и при этом едва не сбил офицера. Тогда полицейские толпой вломились в зал. Размахивая дубинками, они думали, что тем самым наводят здесь закон и порядок, но в действительности лишь подлили масла в огонь, став новыми участниками драки. Поняв это, офицер вытащил пистолет и выстрелил в потолок. Ему пришлось истратить всю обойму, чтобы на него, наконец, обратили внимание.

– Сукины дети! – рассерженно заорал он на драчунов, как только в зале стало более-менее спокойно. – Если сейчас кто-нибудь из вас кого-нибудь тронет хотя бы пальцем, я засажу его в тюрягу лет на двадцать. Всем понятно?

Вряд ли кто из присутствующих не знал о тюрьме Гуварау, печально известной своими суровыми традициями по всей Океании. Любой отпетый бандюган предпочитал обойти её стороной. Поэтому упоминание о ней значительно помогло лейтенанту в наведении порядка.

– А теперь всем разойтись по сторонам! – скомандовал он. – Одни выстраиваются у левой стенки, другие – у правой! Живо!

Тяжело дыша и ещё не отойдя от драки люди стали медленно разбредаться по сторонам. Тем, кто не смог подняться или самостоятельно передвигаться, помогали полицейские. Вскоре вдоль противоположных стен выстроились нестройные ряды, человек по двадцать в каждом.

Лейтенант, на всякий случай перезарядив пистолет, с дубинкой под мышкой, не спешно прошёлся по центру зала между бильярдными столами, пытаясь в полусумраке разглядеть лица драчунов. Это было довольно трудновато. Он ещё мог отличить, где стоит мужчина, а где женщина, но вот лица… Тогда он подошёл к лампе, висевшей над ближайшем к нему бильярдным столом, взял её за абажур и направил свет на левый фланг. Люди щурились от непривычного яркого света, но никто не попытался спрятаться или закрыть своё лицо. Наоборот, все смотрели на него с каким-то вызовом.

Удовлетворившись осмотром, он подошёл к другому бильярдному столу и направил его лампу на правый ряд. Там была та же картина. Ни тени сожаления, ни тени раскаяния. Казалось, драчуны были даже недовольны тем, что полиция им помешала.

– Чёртовы идиоты! – вынес офицер вердикт из увиденного и оставил лампу в покое.

Не зная с чего начать, он снова прошёлся по залу. Затем резко остановился и сурово спросил:

– Итак, а теперь кто сможет внятно объяснить мне, с чего всё это началось?

27

– Джон, а с чего ты взял, что это хозяин велел узкоглазому молчать о Билли и Мэтсе? – спросил вдруг Гарри, нарушив тем самым гнетущую тишину в салоне.

Они ехали вдоль берега к рыбацкому посёлку. В такое место, где в основном жили рыбаки, лица без определённых занятий и прочий сброд – клиенты близлежащих баров, «Красного Петуха» в том числе. И эта атмосфера ожидания чего-то неприятного, захватившая их сразу, как только они уселись в машину, просто тяготила его.

– Я просто взял его на понт, – рассмеялся Купер, – и он купился. Уж больно он достал меня своим вымогательством.

Было уже довольно-таки темно, хотя, когда они садились в автомобиль, сумерки только ещё захватывали Нренгууп. Ночь на острове наступала внезапно и очень быстро. На чистом небе светились и звёзды, и луна, но их свет почему-то не разгонял мрак, нависший над набережной. Причём такой плотный, что даже включённый дальний свет не помогал, как следует разглядеть дорогу. Вероятно, виной этому были пальмы, росшие вдоль дороги и отбрасывавшие на неё густую тень. Так что Джону, сидевшему за рулём, приходилось ориентироваться по всплескам волн и тускло мерцавшим впереди огонькам рыбацких хижин. Поэтому он отвечал, не отрываясь от дороги.

– Кто-то затеял против нас игру, – продолжил он, – и этот «кто-то» не хочет, чтобы мы нашли Мэтса и Билли.

– Почему?

– Потому что он сам хочет использовать их, – ответила Орловская и посмотрела на Джона. – Правильно?

– Если бы это было так, то какой тогда смысл ему убивать Мэтса? – отозвался на это тот. – Скорее всего, они хотят сорвать нашу экспедицию.

– Зачем? – пожала плечами Света. – Чтобы мы не нашли косу? Какая им с этого выгода? Лично я на их месте дождалась бы момента, когда вы завладеете косой, а потом попыталась бы отнять её у вас. Логично?

– А может, всё гораздо проще? Вспомните, какая там была потасовка. Возможно, Мэтс попал под нож случайно, – сделал своё предположение Гарри.

– Может и так, – согласился Джон. – Но я почему-то уверен, что Билли угрожает опасность.

– Почему это ты так уверен? – не понял Гарри.

– Не знаю, – ответил Джон, – предчувствие, наверное. Или лучше назвать это интуицией, которая меня ещё ни разу не подводила. Возможно, именно сейчас он нуждается в нашей помощи, но из-за этой проклятой темени нам приходиться плестись.

– Да брось ты! – успокоил его Харвонт. – Не изводи себя, дружище. Видишь огни? Мы уже почти приехали. И ехали мы всего, – он сделал паузу, чтобы посмотреть на часы, светящиеся на панели приборов, – тринадцать минут. Поверь мне, это не так уж долго.

– Спасибо, утешил, – буркнул Джон и всё же прибавил газу.

28

Как лейтенант и ожидал, никто ему о драке ничего не сказал. Даже если бы кто-то и захотел, вряд ли он смог бы сказать что-нибудь вразумительное. Прочитав нравоучения, что он всегда делал в подобных случаях, офицер отпустил драчунов с миром.

Те, не теряя времени, тут же принялись наводить порядок, поднимать с пола столики стулья, бильярдные шары и прочее уцелевшее добро, раскиданное по помещению, и стали потихоньку возвращаться к своим прежним занятиям.

В этой суматохе профессор незаметно вылез из-под стола и влился в туда-сюда снующую толпу. В сопровождении изрядно помятых помощников, он уже почти вышел из бильярдной, когда один из полицейских вдруг обнаружил труп Мэтса. И хотя его в полиции знали как облупленного, лейтенант всё же спросил:

– Кто это, кто знает?

– Это Мэтс, сэр. Сумасшедший, который видел косу Лусичи, – ответил ему кто-то из полусумрака.

Услышав это, профессор недовольно фыркнул и поспешил на выход. Забравшись в «Мерседес», он первым делом достал радиотелефон, вытянул антенну и, нажав на кнопку, сердито рявкнул:

– Алло!

– Да? – раздался через несколько секунд сдержанный голос.

– Идиот! Ты что совсем спятил? – накинулся на собеседника профессор. – Зачем ты убрал Мэтса? Что? Кретин! У тебя что, есть чем думать? Ты кем себя возомнил? Где сейчас твои болваны? Свяжись с ними немедленно и прикажи им не трогать Джойса. Понял? Немедленно! И ещё, если они встретят там наших друзей… Даже пальцем никого не трогать! Чтобы даже волосинки ни одной с них не упало! Это их проблемы. И твои тоже, раз ты всё это затеял. И запомни на будущее: ни какой самодеятельности больше! Если всё сорвётся, я сам отверну тебе голову. Так что постарайся её сохранить. Молодец! А теперь действуй!

Профессор отключил радиотелефон и, уставившись в темноту, рассерженно выдохнул:

– Идиот!

– Кто, босс? – полюбопытствовал Мигель.

– И ты тоже! – резко ответил ему профессор, а после устало скомандовал Сабе. – К чёрту всё, домой!

– В Берлин? – опешил испанец и от удивления даже привстал с места.

– В отель, тупица!

29

Оставив машину в начале улицы, друзья пошли вперёд и шли до тех пор, пока не наткнулись на глухую стену каменного трёхэтажного строения, вставшую у них на пути. Тупик.

– Ну теперь-то мы точно знаем, что мы на нужной улице, – с фальшивым энтузиазмом произнёс Джон, понятия не имея, что делать дальше.

– Осталось только найти дом, – подхватил его тон Гарри. – Двадцать четвёртый, кажется?

Здесь было очень темно. На улице не горело ни одного фонаря, потому что их не было вообще. А три-четыре горевших в округе окна не делали никакой погоды. В такой темени отыскать нужный номер было совсем не просто. Друзья топтались на месте, не зная, что предпринять.

– Не забывайте, мальчики, – напомнила мужчинам Орловская, – что, возможно, в этот момент Билли нужна наша помощь.

– Да, – согласился Джон, – надо поторапливаться. Давай, Гарри, смотри номера домов справа, а я – слева.

– Если ты видишь в темноте так же, как кошка, то начинай, – отмахнулся тот.

– Не юродствуй, – одёрнул его Джон.

– Мог бы и фонарик с собой прихватить для такого случая, – не унимался Гарри.

– Ладно, дружище, не набивай себе цену. Что-то же мы должны делать.

– Так давай просто позовём его.

– Конечно, для тебя ничего не стоит разбудить целый квартал, а потом вступить в схватку с её разъярёнными жителями, которым ты не дал поспать.

– Подумаешь, ещё одна потасовка!

– Постойте, мальчики, – остановила их перепалку Орловская, пытаясь рассмотреть табличку, прибитую около входной двери, – по-моему, это и есть дом номер двадцать четыре. Ты так и не бросил курить, Джон?

– Нет, к сожалению, но курю уже очень мало. Честное слово, Света. А что?

– А зажигалка с собой?

– Разумеется, – машинально ответил Купер и тут же спохватился. – О, чёрт!

– Вот именно, чёрт! – уцепился за это Гарри. – Чёрт тебя побери, приятель! У тебя есть свет, а ты заставляешь нас напрягать зрение, чтобы мы смогли разглядеть что-то в этом кромешном аду.

– Да не гунди ты! – огрызнулся Джон. – Я просто про неё забыл.

– В следующий раз… – начал, было, Гарри, но Света перебила его, обращаясь к Куперу.

– Так ты посветишь или нет?

Джон достал зажигалку, подошёл к Свете и осветил облупившуюся табличку с номером.

– Точно двадцать четыре! – обрадовался он, пряча зажигалку.

– И окно вон, на третьем этаже горит, – заметила Орловская. – Может, это Билли ждёт Мэтса?

– Тихо! – вдруг скомандовал шёпотом Гарри и прислушался. – Кажется, наверху кто-то шумит.

– За мной! – еле слышно приказал Джон и первым заскочил в подъезд.

Принимая все меры предосторожности, чтобы не шуметь, они стали подниматься по лестнице. Когда достигли второго этажа, где-то наверху с шумом распахнулась дверь и послышался топот бегущих людей. Вскоре они увидели три тёмные фигуры, спускавшиеся им навстречу. Друзья замерли, чтобы не привлечь внимание раньше времени. Но спускавшимся было не до них. Они спешили так, словно удирали от самого дьявола. И как только приблизились, Джон неожиданно гаркнул:

– А ну стоять, канальи!

Эффект получился потрясающим. Вздрогнули и остолбенели не только незнакомцы, но и Гарри со Светланой, словно это обращение относилось и к ним. Замешательство продолжалось секунд пять. Потом кто-то прокричал:

– Бежим!

Над перилами промелькнуло несколько теней, и после донёсся шум от их приземлений. Кто-то проскочил мимо Джона.

– Ах, ты, мерзавец! – тут же раздался внизу возмущённый голос Гарри. – Ты ещё и пихаешься? Тогда как тебе такое воспитание?

Послышался глухой звук от удара кулака по телу. Затем кто-то тяжёлый ударился о стенку и по лестнице скатился вниз. Там его подобрали и кряхтя потащили к выходу. Через некоторое время из темноты грозно донеслось:

– Мы ещё встретимся, кабан!

– Чего? – вскинулся Гарри, готовый тут же спуститься вниз.

Джон схватил друга за руку:

– Оставь их. Пусть уматывают.

30

Дверь в комнату номер восемь была распахнута настежь. Когда друзья подошли к её порогу, их встретил тяжёлый запах, смешанный из человеческого пота, табака, алкоголя и давно нестираных носков. В самой комнате царил бардак. Весь её скудный скарб был переломан, перевёрнут и разбросан. Посреди этого хаоса лежал человек, одетый не лучше Мэтса и как тот, давно не бритый и не стриженый.

– Так ты и есть тот самый знаменитый чокнутый Билли Джойс? – спросил его Джон, когда с помощью Гарри поставил его на ноги.

– Ну, – с некоторым апломбом буркнул тот.

Несмотря на скудное освещение, в глаза сразу бросилось, что у чокнутого коричневый цвет кожи. Харвонт не преминул воспользоваться этим обстоятельством у и с издёвкой спросил друга:

– Ты этого брата искал?

Джон виновато улыбнулся и пожал плечами: мол, откуда я знал, что он метис?

– А я-то думаю, чего это бармены смотрят на тебя так удивлённо, – продолжал развлекаться Гарри. – А оказывается, у тебя очень интересная родня…

– Да заткнись ты, – беззлобно попросил его Джон.

– Вы это сейчас про кого говорили? – вмешался в их диалог Билли.

– Так ты Билли Джойс или нет? – переспросил Джон, оставив его вопрос без ответа. – А то я не понял, что ты там пробурчал.

– Да, меня зовут Билли Джойс. А вы кто? – парень повернул голову в сторону Купера. – Судя по голосам, вы не те подонки, которые были здесь минуту назад.

– Это уж точно! – подтвердил Гарри.

– А я уж было подумал, что это они вернулись, чтобы добить меня.

– А что они от тебя хотели?

В это время Джон нашёл среди раскиданного хламья более-менее чистую тряпку – чью-то затасканную майку, – и протянул её метису.

– Вытри лицо, Билли Джойс, – сказал он ему, – а то ты весь в крови.

Тот взял тряпку и стал осторожно обтирать лицо.

– Так что они от тебя хотели? – переспросил его Гарри, не дождавшись ответа.

– Понятия не имею, – пожал тот плечами. – Ворвались сюда, давай всё крушить. На меня накинулись. Может, Мэтс что натворил, и они решили отыграться на мне? Кстати, Мэтс с вами? Эй, Мэтс! Ты где? – крикнул он вдруг в полумрак и прислушался. Не дождавшись ответа, опять повернулся к Джону. – Разве он не с вами?

– Нет, – ответил тот.

– Он пошёл расслабиться в «Красный Петух». А я тут приболел немного. Что-то с желудком… Видно, кальмары, что мы ели на завтрак были не свежими. Вот и остался… Так вы не видели Мэтса?

– Его убили, – Джону тяжело было это говорить, словно речь шла о близком ему человеке. – Его зарезали во время драки. Мы, к сожалению, не успели ему помочь. Но перед смертью он подсказал нам, где тебя найти. Он очень за тебя беспокоился.

– Тогда спасибо вам. Вы пришли вовремя. Кто-нибудь из вас курит?

Джон прикурил сигарету и сунул её в рот метису. Он давно уже понял, что парень плохо видит и поворачивается к ним на голос. Вот почему Мэтс так за него переживал. Слепому да ещё одному здесь трудно было бы выжить.

– О, «Лаки Страйк»! – восхитился полукровка, с наслаждением сделав затяжку. – Класс!

– А ты не больно-то убиваешься по своему дружку, а? – с сарказмом заметил ему Гарри.

– Когда-то это всё равно должно было произойти, – философски ответил на это Билли. – Для нас лучше быть убитым, чем умереть с голоду.

– Хм, – удивился богатырь, – для сумасшедшего ты рассуждаешь слишком здраво.

– Э, – отмахнулся тот и, закрыв глаза, с блаженством затянулся, – так нас стали называть тогда, когда мы с Мэтсом вернулись из Северного Тагиока и рассказали о драконе и золотом стержне.

– А вы и в самом деле их видели? – поинтересовался Джон.

– А как же! Я лично пытался вытащить косу из земли. Но тут вылезло это чудовище, и нам стало уже не до стержня.

– И ты помнишь туда дорогу?

– А тебе это зачем? – сразу насторожился метис и даже прервал затяжку, чтобы посмотреть на Купера.

– Джон, а ты не думал о том, что те подонки могут вернуться? – вспомнила вдруг о незнакомцах Орловская.

– О, да среди нас дама! – встрепенулся Билли. – Какой приятный голос!

– Джон! – снова окликнула Купера Света.

– Не беспокойтесь, мэм, – ответил за Джона Билли. – Вообще-то, конечно, они могут вернуться, но, скорее всего, нет.

– То есть? – не понял Гарри.

– Им кто-то позвонил. Видно, он объяснил им, что я не футбольный мяч. Потому что они перестали меня пинать и поспешили убраться. Но когда вы вошли, я подумал, что они передумали и решили продолжить.

– Им кто-то позвонил? – Джон озабоченно потёр подбородок; ему всё больше и больше не нравились эти странности.

– Могу поклясться на библии, – не раздумывая заверил Джойс.

– Пусть даже и так, но всё равно – это не самое лучшее место для разговоров, – Свете было так не уютно и страшно в этой полутёмной разгромленной каморке, что хотелось побыстрее покинуть её. – Может, вернёмся в гостиницу?

– Действительно, – согласился Купер и обратился к метису. – А, Билли, ты не желаешь помыться, привести себя в божеский вид и надеть что-нибудь получше своих лохмотьев?

– Вы ещё не сказали, кто вы такие, – ответил тот.

– Вот так? Выходит, если мы тебе не понравимся, то ты будешь сопротивляться? – съехидничал Гарри и, взяв его за шиворот, слегка приподнял над полом. – Да?

– Вы что притащили с собой подъёмный кран? – возмутился тот и попробовал вырваться, но у него ничего не получилось.

Когда попытка дотянуться до пола не удалась, он притих и смиренно заговорил:

– Можете отпустить меня, мистер, я не собираюсь с вами связываться. Лет пять назад мы бы ещё посмотрели кто кого. А сейчас я полностью в ваших лапах. Только, когда знаешь, с кем имеешь дело, можно избежать много ненужных проблем. Верно?

– Он удивляет меня всё больше и больше! – воскликнул Гарри, опуская метиса на пол. – Его…

– Ненужные проблемы нам тоже не нужны, – перебил друга Джон, не дав тому насладиться своим сарказмом. – Меня зовут Джон Купер. Я профессор чикагского университета. Подъёмный кран – археолог Гарри Харвонт. А приятный голос принадлежит профессору из Москвы Свете Орловской. На днях мы отправляемся в научную экспедицию на поиски косы Лусичи и хотели бы, чтобы ты нам помог.

– Вернуться опять туда, к чудовищу? – ужаснулся Билли, и страх, появившийся на его лице, был не поддельным.

– Ты никак испугался, а, парень? – Харвонт дружески хлопнул его по плечу. – Мы ведь не шайка разбойников, а группа учёных. Если мы встретим там твоё чудище, то, будь уверен, мы знаем, что с ним делать.

– Ну… – замялся в нерешительности метис.

– Мы уйдём когда-нибудь отсюда, наконец, или нет? – снова не выдержала Орловская. – Или мы будем ждать, когда рассветёт, чтобы спуститься по лестнице?

– Всё, уже идём, – живо откликнулся Джон. – Гарри, помоги Билли. Я присмотрю за дамой.

– Ну уж нет! – возразил тот. – Лучше я присмотрю за дамой, пока рядом нету Джу, а ты помоги своему брату.

– О чём это он? – не понял Билли, уставившись на Джона.

– Не обращай внимания, – отмахнулся тот. – Гарри у нас большой шутник.

Не дожидаясь реакции друга на своё контрпредложение, Харвонт подхватил Орловскую под руку и вышел из комнаты.

– Можно спросить? – осторожно, словно её вопрос мог разозлить Гарри, поинтересовалась Света, когда они очутились в тёмном подъезде.

– Конечно! – не раздумывая разрешил тот.

– А что вы будете делать, когда появится чудовище?

– Расскажу ему анекдот. Пока он будет умирать со смеху, мы утащим у него косу.

– Забавно, – улыбнулась Света, и в коридоре на мгновение стало светлее, – а, главное, очень смело.

– Ещё бы! – расхорохорился Гарри. – Это ведь исходит от очень смелого человека.

– А вы самокритичны, Гарри…

– Стоп!

Пробираясь по площадке второго этажа, Гарри вдруг наступил на что-то твёрдое. Наклонившись, он подобрал с пола какой-то предмет.

– Ну что там? – нетерпеливо полюбопытствовала Света.

– Ни черта не пойму, что это такое, – отозвался Гарри. – Похоже…

– Да, ладно, брось ты эту гадость, – посоветовал ему подошедший Джон. – Идём, у нас ещё столько дел.

– Ты лучше посвети. Я тут что-то нашёл, но не пойму – что.

– Да брось, говорю…

– Посвети, – настойчиво попросил Гарри.

– Вот чёрт! – разозлился Джон, но всё же достал зажигалку.

– Хм, да это же телефон! – воскликнул Гарри, разглядев находку. – Сейчас мы посмотрим, кому они звонили в последний раз.

Он вытянул антенну, пощёлкал кнопками и затем нажал «вызов».

– Это ты, Хьюго? – послышался в трубке чей-то властный баритон. – Надеюсь, ты сделал всё в точности, как я велел? Говори быстрее, зачем я тебе понадобился, а то мне некогда.

– Окажи мне одну услугу, засранец, – рявкнул в телефон Харвонт, – передай своему Хьюго, что в следующий раз я набью ему морду. Впрочем, тебе тоже. Так что вы оба лучше держитесь от меня подальше.

Не выключая телефон, Гарри в ярости разбил его о стену.

– А вы уверены… – начала было Орловская, когда они продолжили спуск по лестнице, но Гарри грубо прервал её.

– Мы же познакомились. Разве нет?

Света не поняла к чему этот вопрос, но всё же ответила:

– Ну да.

– Тогда к чему это великосветское обращение, типа «вы»?

– Извини, Гарри, это я по привычке. Честное пионерское, больше не буду.

– Это уже обнадёживает, – буркнул тот. – Так что ты там хотела спросить-то?

– Да мне просто интересно стало, ты действительно уверен, что после того, как ты наорал на него в трубку, он тебя испугается?

– Если он этого не сделает, ему же будет хуже, – с вызовом ответил богатырь.

– Не знаю, как его, но меня ты напугал.

– Вот как раз тебе-то и не стоит этого делать, – назидательно сказал Гарри и, держась свободной рукой за перила, смело зашагал вниз.

Орловской, чтобы поспеть за ним, пришлось ускорить темп.

31

Купер лихо затормозил у ворот особняка Карсонов, и, все, сидевшие в машине, также лихо и синхронно подались сначала вперёд, а потом откинулись назад на спинки сидений.

– Это что за выходки? – возмутился Гарри, едва не протаранив головой лобовое стекло.

– Мы что, во что-то врезались? – всполошился Джойс, пытаясь хоть что-то разглядеть в темноте подслеповатыми глазами.

– Нет, Билли, это Джон так развлекается, – объяснила ему Света; она едва не села Гарри на шею от такой остановки.

– Извините, друзья, – Джон нисколько не раскаивался в содеянном. Наоборот, он отчего-то счастливо улыбался, – я всего лишь немного отвлёкся.

– А чему ты радуешься-то? – спросил его богатырь, увидев в темноте белоснежную улыбку друга.

– Хорошему началу.

– Хм, – буркнул озадаченный Гарри и, секунду подумав, объявил. – Тогда у меня есть предложение.

– Какое?

Настроение у Джона было приподнятое, и он был готов к любому подвоху со стороны приятеля.

– Если нам повезёт, и мы достанем эту косу, то за руль сяду я.

– Да ради бога! – с лёгкостью согласился Джон.

Он даже голову не стал ломать над тем, зачем ему это понадобилось. Какая разница, кто будет вести машину? Но Орловскую просто разрывало от любопытства.

– Гарри, а тебе это зачем? – с присущей ей осторожностью поинтересовалась она.

– Чтобы остаться в живых, – отозвался тот, поворачиваясь к ней, – или, на худой конец, чтобы не покалечиться.

– Не поняла?

– Всё очень просто, Света, – смеясь, стал объяснять Харвонт. – Делая такое предположение, я исходил из следующего. Если этот лихач чуть не угробил нас, радуясь всего лишь удачному началу, то что он будет вытворять, когда наша экспедиция удачно закончится?

– А, поняла! – Орловская тоже рассмеялась.

– Чёрт, ну где же эти вояки? – пробормотал в нетерпении Джон.

Трёп друга начал действовать ему на нервы. Он уже хотел посигналить, чтобы привлечь к себе внимание охраны, как из темноты, словно привидение, возник солдат. Ствол автомата был направлен прямо ему в голову. Джон опустил стекло пониже. Вечерняя прохлада приятно обдала лицо.

– Будьте поосторожней с этой штукой, боец, – дружелюбно сказал он солдату, показывая подбородком на автомат. – Она может невзначай выстрелить, если с ней неправильно обращаться.

– Я и собираюсь это сделать, если вы немедленно не уберётесь, – грозным тоном ответил тот.

– Может, сначала поинтересуетесь, кто мы такие и зачем пожаловали? – миролюбиво предложил Джон.

– Меня это не интересует, – грубо отозвался солдат. – У меня приказ, никого сюда не пускать.

– Это что, полковник Карсон так приказал?

– Нет, сержант Гарбер.

– Сержант? – Джон даже оскорбился от такой новости. – Это ещё что за звание? Оно что, по рангу стоит выше полковника?

– Нет, – растерялся часовой, но автомата не отпустил.

– Так вот, солдат, я – Джон Купер, друг этой семьи и могу приезжать сюда в любое время. Это приказ полковника Карсона. И пока он сам его не отменит, никакой сержант не может его отменить. Так?

– Так, – вынужден был признать боец.

– Тогда открывайте ворота.

– Но у меня приказ…

– Господи! – не сдержался Купер.

Тупость солдата разозлила его. Но он взял себя в руки, так как глупо ссориться с вооружённым человеком, готовым выстрелить в тебя за не выполнение его приказа. Он сделал глубокий вдох, медленно выдохнул и спокойным голосом поинтересовался:

– Кстати, солдат, полковник Карсон дома? Давайте его позовём, и всё сразу разрешится.

– Полковник Карсон ещё не вернулся, – был ответ.

– Это хорошо, – пробормотал Джон, проанализировав эту новость.

Ему совсем не хотелось засиживаться у Карсонов, что непременно случилось бы, застань они полковника дома. Он так устал, что всё, о чём сейчас мечтал в эту минуту, это забрать Джулию и поскорее вернуться в гостиницу. Так что отсутствие полковника значительно облегчало осуществление его мечты. Он сказал это тихо, себе под нос, но солдат услышал эту фразу и понял её по-своему.

– В вашем распоряжении одна минута, мистер, чтобы убраться отсюда, – голос его снова стал угрожающим, а дуло автомата поднялось на уровень виска.

– Минутку, – попытался остановить его Джон, – либо я плохо всё объяснил, либо вы не способны правильно меня понять. Повторяю ещё раз, я – Джон Купер…

– Извините, мистер Купер, – рядом с бойцом, как в кино, внезапно появилась высокая и широкоплечая фигура сержанта Гарбера, – он новичок, и поэтому не знает вас в лицо. Всё в порядке, рядовой, можешь вернуться на свой пост.

Часовой исчез, словно растаял.

– Прошу ещё раз извинить меня, профессор, – сержант посмотрел на Джона. – Надеюсь, у вас всё в порядке?

– Вы что, бессменный часовой здесь, что ли?

Джон всё ещё был сердит на Гарбера, но уже не очень. Он появился так кстати. Впрочем, если бы не его идиотский приказ, они давно были бы уже в гостинице.

– Нет, конечно, – охотно ответил Гарбер. – Просто сегодня в этом доме находится очаровательная женщина, и я продлил себе вахту. По той же причине я запретил солдатам подпускать кого-либо к дому.

– Спасибо за заботу, сержант, – Гарри подался вперёд, чтобы увидеть Гарбера. – Джулия именно та женщина, которую должна охранять вся армия Соединённых Штатов.

– Полагаю, с ней ничего не случилось в наше отсутствие? – поспешил задать вопрос Джон, чтобы не дать Гарри разогнаться; его шутки обычно ничем хорошим не заканчивались. – И теперь мы можем забрать её живой и здоровой?

– Она была под моей охраной, профессор, – амбициозно напомнил Гарбер, – и этим всё сказано.

– А может… – открыл рот Харвонт.

– Отлично! – перебил его Джон. – Мы учтём это ваше качество. А сейчас, если вам не трудно, сержант, откройте нам ворота. Мы спешим.

– Пожалуйста, мистер Купер, – сержант подал знак, и ворота стали бесшумно отворяться.

– Спасибо, сержант.

Джон поддал газу, и «Тойота-Камри» рванула с места. Промчавшись полсотни метров, она резко остановилась, словно упёрлась в стену. Все пассажиры снова синхронно подались вперёд, а потом назад. Но теперь возмущений уже не последовало.

– Ждите меня здесь, – выскакивая из машины, наказал друзьям Джон. – Я мигом.

– А почему бы нам всем туда не пойти, а? – подал идею Гарри.

Ему очень понравилось виски Карсонов, и сейчас он был не против пропустить ещё парочку стаканчиков перед сном. Джон сразу понял, куда тот клонит, и, просунув голову через открытое окно в салон, рассерженно ответил ему:

– А потому что Билли в спешке надел не тот смокинг и забыл помыться. Потому что мы все выглядим неважно для вечернего визита. И если отбросить в сторону все эти мелочи, и нас всё-таки примут такими, то мы сможем уйти отсюда только за полночь. А я уже устал и хочу спать. Думаю, и другие тоже…

– Эй, а как на счёт ужина? – встрепенулся Билли. – Лично я не отказался бы от жаренной индейки и…

– Вот видишь, дружище, нужно ещё накормить Билли, – подхватил Джон, затем перевёл дыхание и добавил. – И вообще, парень, тебе надо запомнить одну вещь. Как помощник начальника экспедиции, ты в первую очередь должен думать сначала о подчинённых тебе людях, а уж потом о собственной персоне. Ясно?

– Ну ладно, ладно, Джон, ну что ты разошёлся? – залепетал в ответ Гарри. – Я всего лишь пошутил.

При этом у него, у этого огромного бугая, был такой кроткий вид, что Света не выдержала и впрыснула в кулак.

– Вот видишь, – мгновенно среагировал на это Гарри, – кое у кого с юмором получше, чем у тебя.

– Да, пожалуй, твой тонкий юмор не каждый способен понять, – съязвил Джон. – Ладно, шутник, придумай ещё что-нибудь смешное, а я пока схожу за Джулией.

32

Вернулся он быстро. Ему и Джулии повезло. Миссис Карсон позвонила подруга из Штатов, и Джулия вот уже минут десять скучала, ожидая окончания бесконечного разговора, когда появился Купер. Видно из Штатов обещали сообщить много интересного, и миссис Карсон с лёгкостью разрешила Джону увезти от неё Джулию. Она лишь на несколько секунд оторвалась от трубки, зажав её ухоженной ладошкой, чтобы сказать ему:

– Она просто прелесть, Джон. Обещай мне, что привезёшь её сюда ещё раз. Обязательно.

Тот, не раздумывая, пообещал, и Эл Карсон, попрощавшись с ними, вернулась к прерванному телефонному разговору.

Купер усадил Джулию на заднее сидение и сам сел за руль.

– О, – удивилась миссис Харвонт, – да нашего полку прибыло!

– А ты очень наблюдательна, Джулия, – рассмеялся Джон. – Познакомься. Рядом со мной сидит рубаха-парень, и зовут его Гарри Харвонт. Он…

– Можешь не говорить мне о нём, – оборвала его Джулия. – Этого типа я знаю больше двадцати лет.

– Типа? – обиделся Гарри, но распространяться, что он думает по этому поводу, не стал. В другое время он обязательно прицепился бы к слову, чтобы вступить с женой в шутливую перебранку. Только вот в конце неё Джулия, как всегда, выставит его идиотом, а быть посмешищем в присутствии русской и метиса не очень-то хотелось. Вот это-то обстоятельство и заставило его промолчать.

Джон завёл мотор и плавно тронул машину с места. Разворачивая «Тойоту», он продолжил всё в той же полушутливой манере.

– А рядом с тобой сидит декан Московского университета профессор Орловская.

– Света, – скромно представилась Светлана, пытаясь в темноте рассмотреть соседку.

– Джулия.

Миссис Харвонт сама сгорала от любопытства и жаждала увидеть, как выглядит русская, но матовый свет фонарей, протянувшихся вдоль дорожки до самых ворот, освещал только её длинные ноги в парусиновых брюках.

– Джулия – наш доктор и по совместительству жена Гарри, – добавил Джон.

– А меня, мэм, зовут Билли Джойс, – отрекомендовал сам себя Билли.

– Господи, – улыбнулась Джулия, – а я-то думаю, откуда тут такой запах!

– Я, конечно, не так сладко пахну, как ваш муж, – отозвался на это Билли, даже нисколько не обидевшись, – но парень я тоже ничего. Когда я отмоюсь и, как следует, набью свой желудок, вы это сразу заметите.

– Это наш проводник, – пояснил Джон. – Он плоховато видит, но у него отличная память. Это наша палочка-выручалочка.

– Можете положиться на меня, мистер Купер, – с благодарностью откликнулся метис. – Билли Джойс ещё никого не подводил.

– Так мы уже в сборе? – спросила Джулия.

– Ещё нет, но завтра… – Джон притормозил перед воротами и предупредил товарищей. – Сидите тихо. Гарбер.

Сержант появился одновременно с сигналом, который подал Джон. Ворота открылись. Купер махнул Гарберу на прощание рукой и, выехав за ворота, скрылся в темноте.

33

Когда они подъехали к гостинице, Орловская первая спохватилась о судьбе Билли Джойса. Выйдя из машины, она отозвала Джона в сторонку и спросила в полголоса, чтобы больше никто не услышал, хотя их и слушать-то больше было некому:

– Джон, а ты уверен, что администратор гостиницы пропустит Билли?

– Чёрт! – с досадой отозвался тот. – Я и не подумал об этом!

– Так что будем делать? Номер тебе ему не снять. Да его и на порог в таком виде не пустят.

– Не волнуйся, Света, – Купера уже озарила идея, – кажется, я кое-что придумал.

Он повернулся к машине и позвал Джулию, которая с помощью Гарри только что грациозно выпорхнула из салона. Та, поправив маечку, быстро направилась к ним, на ходу, исподволь, рассматривая русскую профессоршу. Чего скрывать, ей было очень любопытно узнать, как та выглядит. Ведь в машине она её не разглядела. А здесь, на освещённой стоянке, могла сделать это запросто. Джулия сразу определила, что Орловская несколько выше её и, хотя незначительно, но моложе. Стройная фигура, идеальная грудь – ну прямо всё как у неё, – а красивое лицо обрамляли русые волосы, подстриженные под каре. Её большие зелёные глаза в данный момент с интересом глядели на неё, Джулию, в свою очередь, оценивая её внешность. Видимо, женщины остались довольны тем, что увидели, и дружески друг другу улыбнулись, что сразу сделало их подругами.

– Ты что-то хотел, Джон? – спросила Джулия, подойдя к ним.

– Да, – откликнулся он. – Я нашёл тебе и Свете работёнку, – увидев удивление в глазах женщин, пояснил:

– Да не бойтесь вы, небольшую. Нам надо каким-то образом пропихнуть Билли в гостиницу.

– И? – улыбнулась Джулия, ожидая продолжения.

– Вам придётся вспомнить искусство обольщения мужчин…

– А с чего ты взял, что я это забыла? – усмехнулась Орловская.

– Джон! – притворно возмутилась миссис Харвонт. – Ты о чём просишь? Гарри знает о твоём плане? Я боюсь…

– Не бойся, Джулия, – успокоил он её, – твоего мужа я беру на себя. Суть дела такова. Вам нужно отвлечь администратора и всех тех, кто сейчас находится в холле. Пока вы будете их развлекать, мы с Гарри попытаемся не заметно протащить Билли в лифт. Как только мы поднимемся наверх, вы последуете за нами. Понятно?

– Понятно, – ответили женщины, почти одновременно, затем они посмотрели друг на друга и рассмеялись.

– Только смотрите, не увлекитесь, – назидательно изрёк им напоследок Джон и направился к другу, который только что помог Джойсу выбраться из машины.

– Ну ты и хам, Джон! – в спину бросила ему Орловская.

Но Джон не услышал этого. Он уже был занят метисом.

– В тебе слишком много вони, Билли, – втолковывал он ему, – поэтому, чтобы попасть в гостиницу, тебе придётся немного скинуть её с себя. Я имею в виду одежду.

– То есть? – не понял тот. – Вы что, мистер Купер, хотите, чтобы я разделся догола?

– Ну зачем такие крайности? – отозвался Джон. – Хотя это был бы оптимальный вариант. Но обойдёмся без экстрима. Достаточно будет, если ты останешься в одних трусах. Когда доберёмся до номера, и ты отмоешься, я поделюсь с тобой своими вещами. Идёт?

– Ладно, – нехотя согласился метис и стал раздеваться.

– Так, девочки, – Купер повернулся к женщинам, – нечего смотреть на стриптиз. Пора браться за работу. Всё, пошли. Давайте, давайте.

– Разуваться тоже? – спросил Билли у Гарри, расстёгивая штаны. – Или не надо?

– Ну… – растерялся тот, не зная, что ответить.

– Разувайся, – приказал Джон.

Билли, прежде чем снять штаны, скинул башмаки и стал снимать носки. Запах пошёл такой, что Гарри с Джоном поперхнулись от его крепости.

– Нет, пусть лучше будет обутым, – Гарри умоляюще посмотрел на друга. – Так мы точно не проникнем в гостиницу. А потом, когда он отмоется, выкинем всё это.

– К тому времени номер учителя так провоняется, что никакая дезинфекция не поможет, – покачал головой Джон. – Как я ему в глаза смотреть буду?

– Так мне продолжать? – не понял Билли.

– Продолжай, приятель, продолжай, – Джон был непреклонен, – потом забросишь свои манатки в мусорный контейнер. Нечего портить воздух. И давай быстрее, наши девочки уже работают.

Операция по внедрению Билли Джойса в гостиницу прошла успешно. Администратор так и не смог расстаться с интересным журналом, доставшимся ему по случаю. А коридорные, не найдя сегодня в нём интересного собеседника, собрались у себя в каморке на чаепитие. Охранник, чтобы не скучать в одиночестве, присоединился к ним. Так что никто не мешал Свете и Джулии проявить свои женские способности по обольщению мужчин. Впрочем, Хью и без них вряд ли обратил внимание на троицу, проскочившую мимо него к лифту.

Джон поселил Джойса в номере учителя Жень Чжао. Он заставил метиса помыться на три раза, а затем побрызгаться туалетной водой. И только потом выдал ему свои запасные трусы и майку.

– Ну что ж, – потянув носом, подытожил он и посмотрел на Билли, – начало положено. Завтра мы тебя пострижём, побреем и оденем. А сейчас тебя осмотрит доктор. Вдруг эти подонки что-нибудь тебе повредили.

– Не беспокойтесь, сэр, со мной всё в порядке. Это не в первой.

– Да?

Джон внимательно осмотрел лицо метиса. Лёгкая ссадина на левой скуле, нижняя губа разбита, но не сильно, и, вроде, как бы всё. И в самом деле, ничего страшного.

– Тогда отдыхай. Скоро тебе принесут ужин. Поешь и спать. Утром сбор у меня. Понял?

– Разумеется, мистер Купер, – счастливо улыбнулся Билли, не скрывая радости от такой перемены в жизни, – я же очень понятливый парень.

– Замечательно! – оценил это Джон и, выходя из номера, добавил. – Спокойной ночи, Билли!

И закрыл за собой дверь.

34

На следующий день Купер по привычке проснулся рано. Он только что принял душ и собирался побриться и почистить зубы, когда в дверь постучали. Неожиданным визитёром оказался Гарри. Он вошёл и тут же внимательно осмотрелся, словно искал кого-то.

– Ты что-то потерял здесь вчера? – удивился Джон.

– А разве наш таинственный друг ещё не прибыл? – Гарри не поленился заглянуть в туалет и в ванную. – Ты же говорил, что он прилетит сегодня утром.

– Вообще-то, восемь часов – это ещё не всё утро, – Джон пожал плечами. – Так что у него есть ещё время.

– Ты меня вчера так заинтриговал своей косой, что я просто сгораю от любопытства. Но ты же у нас любитель помурыжить, прежде чем расколоться. Даже?

– Что-то я тебя не пойму, дружище, – Джон вернулся в ванную и стал намыливать подбородок. – Ты это о чём?

– Я же сказал, что меня заинтересовала эта история про косу, особенно про людоедов и чудовищ. Но ты ведь поленился вчера рассказать её своему лучшему другу. Ты решил это проделать только тогда, когда появится ещё один, последний участник экспедиции.

– Ну и?

– Вот я и подумал, может, он уже прибыл?

– Тебе так не терпится? – от удивления Джон прекратил бриться.

– Конечно, – не стал отпираться Гарри, – я просто сгораю от нетерпения. Ты же знаешь, я люблю подобного рода истории.

– А с чего ты взял, что он должен быть у меня?

– Ну, – замялся богатырь, – ты же поселил в его номер нашего проводника.

– Но он-то про это не знает.

– А как же это… – Харвонт замахал руками в воздухе, при этом принюхиваясь и ужасно корча физиономию, словно учуял нечто отвратительное.

– Ты имеешь в виду то зловоние, что когда-то исходило от Билли? – догадался Джон.

– Ну да.

– А что словами нельзя было сказать? Устроил тут пантомиму, артист, – Купер улыбнулся и снова взялся за бритву. – А впрочем, у тебя классно получилось.

– Ну так как?

– Не волнуйся. Я вчера лично проследил, чтобы от его вонищи не осталось и следа.

– Тогда он, может быть, уже здесь? – сразу оживился Гарри. – Пойдём, посмотрим, а?

– Дай хоть зубы почистить, мистер Торопыга? – рассмеялся Джон, берясь за зубную щётку.

– Гарри? Джон? Вы где?

В двери просунулась прекрасная головка Джулии. Длинные, чуть ниже плеч, вьющиеся на концах каштановые волосы были уже тщательно расчёсаны, а на лице лежал лёгкий макияж, подчёркивающий красоту зрелой женщины. Увидев мужа, она зашла в номер.

– А где Джон?

– Занимается личной гигиеной, – ответил Гарри и, заметив, как жена бросила взгляд карих глаз в сторону ванной, быстро предупредил. – Не подглядывай, он голый.

Джулия резко отвернулась.

– Ну и трепач же ты, дружище!

Джон вышел из ванной, запахнутый в чёрный с драконами халат. Проходя мимо Гарри, он толкнул его в плечо, но богатырь даже не шелохнулся. Увидев Джулию, Джон расплылся в улыбке:

– Джулия, привет!

– Привет, Джон!

– А ты не теряла зря времени, воспользовавшись отсутствием мужа. Для столь раннего утра ты выглядишь сногсшибательно.

– Спасибо, Джон, – Джулия довольно улыбнулась. – Но не заговаривай мне зубы. Что это вы задумали в такую рань?

– А мы что-то задумали? – не понял её Джон и вопросительно посмотрел на друга. – Мы что-то задумали, Гарри? Я что-то не припомню.

– Э-э… м-м… – попытался ответить тот, – ну… ты же сам сказал…

– И что ты ему сказал, Джон? – сразу уцепилась за эту фразу Джулия. – И вообще, что это за секреты от меня, а?!

– Да какие секреты, Джулия? Ты это о чём? – Джон повернулся к Гарри. – Что ты опять натворил, старина?

– Дорогая, с чего ты взяла, что мы с Джоном что-то задумали? – попытался тот разрядить обстановку. – Я зашёл к Джону, чтобы это… ну, в общем… – и он опять замялся.

– Господи, Джулия, – облегчённо вздохнул Купер, наконец-то догадавшись, в чём дело. – Да Гарри просто не терпится увидеть ещё одного участника нашей экспедиции. Я имею в виду учителя Жень Чжао. Вот и всё.

– И всё? – Джулия была явно разочарована.

– А ты что думала? – рассмеялся Джон и полез в шкаф за одеждой.

– А он уже приехал? – полюбопытствовала она.

– Этот вопрос мучил вашего мужа всю ночь, мадам. И потому он с самого утра не даёт мне покоя. Мы собирались проверить это.

– Но ты нам помешала, – вставил Гарри.

– Помешала? – возмутилась миссис Харвонт; её брови изящно взмыли вверх. – Чем же это?

– Своими нелепыми подозрениями.

– Успокойтесь, друзья, – вмешался в перепалку Купер. – Если вы немного помолчите, я оденусь, и мы вместе сходим к нему в гости.

35

Но идти никуда не пришлось. После короткого стука и ответа Купера: «Входите!» – в дверях появился сухопарый небольшого роста китаец. Одет он был просто: в лёгкие хлопчатобумажные брюки песочного цвета и в белую рубашку с короткими рукавами. Внешность его тоже была ничем не примечательна. Китаец, как китаец. Но держался он прямо, с достоинством, а в глазах светились ум и живая сила. Возраст его, как у всех китайцев, переживших полувековой рубеж, определить было трудно. Ни морщины на гладко выбритом лице, ни волосы, недавно стриженные, густые и чёрные, с проседью на висках, не могли подсказать его.

– О, учитель Жень! – обрадовался Джон и с радостью бросился встречать гостя. – А мы только что собирались к вам в гости, – он с удовольствием пожал его маленькую сухую ладонь.

– Внизу мне сказали, что мой номер триста девятнадцатый, но там я застал какого-то парня. Он назвал себя Билли Джойсом. Вот я и завернул к тебе, – пояснил китаец.

– Это наш проводник, – стал объяснять Джон, чувствуя себя неловко перед учителем. – Он единственный живой свидетель, который видел косу Лусичи.

– Вот как? – удивился Жень Чжао.

– Да, – подтвердил Джон и продолжил объяснение. – Мы нашли его вчера поздно вечером, вот и пришлось на ночь поселить его в вашем номере. Честно говоря, я не ожидал, что вы прибудете так рано, учитель Жень. Сейчас я скажу Билли, чтобы он перебрался ко мне. А вы часок отдохнёте с дороги, и потом мы сходим позавтракать.

– Хорошо, – согласился китаец.

– А пока познакомьтесь с моими друзьями, учитель Жень, – Купер подвёл его к Харвонтам. – Это – Гарри Харвонт, а это – его красавица жена Джулия. А это, ребята, профессор из Гонконга Жень Чжао. Но можете звать его проще, как и я, учитель Жень. Верно, учитель?

– Э, нет! – рассмеялся тот, обнажив большие редкие зубы. – Я им не учитель. Так что лучше зовите меня мистер Жень. Вы не против?

– Конечно, они не против, – ответил за супругов Джон и тут же перевёл разговор на другую тему. – А без бороды и усов вам гораздо лучше, учитель.

– А, – улыбнулся тот, погладив чисто выбритый подбородок, – я только что из Штатов. Был на Всемирном Конгрессе по восточным единоборствам. Пришлось подлаживаться под западный стиль.

– О! Так вы мастер кун-фу? – оживился Гарри, поначалу разочаровавшийся неказистостью китайца. – И что вы можете?

– Гарри… – попытался остановить его Джон, но тот уже набирал обороты.

– Знаете, я не раз видел по телику всякие разные фокусы, проделываемые мастерами кун-фу. Танцы с прыжками там, разбивание кирпичей и досок. А эти полёты по воздуху, гигантские прыжки, ходьба по деревьям и воде. Лично я считаю, что это просто трюки…

– Гарри! – снова одёрнул друга Джон, но того уже было не остановить.

– А вы, мистер Жень, – продолжал он, не обращая внимания на Купера, – можете опровергнуть моё мнение?

– Вы хотите, чтобы я показал вам силу ушу? – с серьёзным видом спросил его тот.

– Нет, учитель Жень, Гарри шутит, – Джон сделал последнюю попытку образумить своего бестолкового товарища.

– С чего ты взял? – отмахнулся тот и вновь обратился к китайцу. – Конечно, хочу.

– Что вы хотите, Гарри, чтобы я вам показал? – Жень Чжао был спокоен как фундамент небоскрёба.

Джулия, внимательно наблюдавшая за Купером, заметила, что тот не доволен поведением её мужа. Женское чутье подсказало ей, что он неспроста несколько раз пытался остановить его. А тот, похоже, как всегда по обыкновению нарывался на какую-то неприятность. Это встревожило её, и она тоже решила вмешаться пока не поздно.

– Гарри, – окликнула она мужа, – может, не надо, дорогой?

– Ну почему же? – не унимался тот. – Давай посмотрим, дорогая. Это же интересно! Так как кирпичей здесь нет, досок тоже, а мебель, разумеется, трогать нельзя, значит, ломать мы ничего не будем. Может, вы нам просто покажете один из своих танцев, мистер Жень?

– Хорошо, – согласился тот.

Он попросил всех сесть. Сам встал посреди комнаты и расслабился. Затем медленно и глубоко вдохнул, подтянув при этом руки к груди, замер на несколько секунд и после, на выдохе, резко выкинул руки вперёд себя. Ката была короткой и медленной. В ней было всего несколько движений, и потому она закончилась быстро к неудовольствию Харвонта.

– Отлично! – съязвил он, поднимаясь с кресла. – Спасибо вам, мистер Жень. Это был превосходный танец, напомнивший мне предсмертную пляску умирающего с голоду. Я хоть и не умею танцевать, но, клянусь, проделал бы это гораздо живее.

– Гарри, чёрт тебя побери! – воскликнул возмущённо Джон, недовольный его бестактностью. – Это же была энергетическая ката. С помощью этих движений сначала в его теле скопилась энергия, а потом она перемещалась туда, куда он хотел её послать. Понял, болван?

– И к чему всё это? – небрежно бросил богатырь. – Я и без этих ужимок, если кому врежу – мало не покажется. Ну а если вас ненароком зацеплю, мистер Жень, то вы уж меня извините…

– Да, да, извините его… – вмешалась было Джулия, но Харвонт не дал ей договорить.

– …боюсь, сразу зашибу вас насмерть, – закончил он свою речь.

– Вы так думаете, Гарри? – китайский профессор дружелюбно улыбнулся.

– Конечно, можете не сомневаться!

– А вы, оказывается, хвастун, Гарри, – улыбка исчезла, но лицо Жень Чжао по-прежнему выражало дружелюбие и расположенность. – А не хотите попробовать?

– Чего? – не понял тот.

– Зашибить меня насмерть. Одним ударом.

– Он что – больной? – опешил Гарри, обращаясь непонятно к кому.

Такое заявление не на шутку испугало Джулию. Её муж и в самом деле мог угробить неказистого профессора. И чего тот добивается?

– Простите его, мистер Жень, – решительно вмешалась она, – на Гарри иногда находит. Особенно, на голодный желудок.

– Так вы можете меня ударить, Гарри?

– Зря вы настаиваете, мистер, – Харвонт немного успокоился и решил образумить китайца. К чему такие ссоры в начале экспедиции? – Я же и впрямь могу зашибить вас, как козявку. Вы что, не поняли это?

Рядом с великаном Гарри худощавый Жень Чжао, всего метр шестьдесят семь ростом, действительно выглядел козявкой и совсем беззащитным. Такой контраст мог смутить любого, но, похоже, только не китайского профессора.

– Ударьте, прошу вас, – продолжал он настаивать.

– Джон? – вконец ошарашенный Гарри обратился к другу за помощью. – Он чего?

– Останови это, Джон, – умоляюще попросила его Джулия.

Купер знал этот фокус и незаметно потёр правый кулак. Он мог остановить друга. Он даже пытался проделать это несколько раз ещё в самом начале. Но теперь он решил, что для Гарри это будет полезным уроком, как когда-то стало для него, и сказал ему:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.